Пёс-оборотень

Флот Запада, загруженный солдатами и припасами плыл в сторону Железных Островов, чтобы высадить десант и захватить плацдарм для вторжения. С самого отплытия из Ланниспорта, оставив главным в регионе Кивана, Никто почти не покидал свою каюту на флагмане, краем сознания находясь в теле Гарри, то и дело летающего с судна на судно, а краем - в теле Стила, охраняющего покой хозяина растянувшись на ковре у кровати. Так как пёс и ворон не привлекали к себе особого внимания, Тайвин мог продолжать упражняться в варговстве, чему способствовало полное отсутствие какой-либо другой работы (капитаны справлялись сами, да и опыта у них в своей работе было больше чем у Льва Запада, а документы, по понятным причинам, на подписание не доставляли). Лёгкое сожаление вызывало то, что львёнка Симбу пришлось оставить в замке, причиной чему было даже не то, что желание взять питомца в поход выглядело бы странно, а то, что он всё ещё являлся маленьким и требовал особого ухода. "И всё же репутация - обоюдоострый меч. Чтобы ею пользоваться - её необходимо поддерживать", - пронеслись в голове главы дома Ланнистеров слегка раздражённые мысли. ...Особого желания переносить все прелести походной жизни, пусть и в роли верховного лорда, окружённого слугами и охраной как днём, так и ночью Сандор не испытывал. Однако же общество Вестероса имело ряд особенностей, которые следовало учитывать при принятии каждого решения: во-первых, слово дороже золота; во-вторых, за оскорбление нужно отвечать; в-третьих, лорд - это воин, а уже потом управленец и всё остальное. Таким образом, чтобы продолжать пользоваться плодами заработанной репутации, позволяющей в крайне широких рамках трактовать пожелания короля, на оскорбление со стороны Грейджоев следовало ответить наиболее жёстко... или даже жестоко. "А чтобы никому в голову не пришла мысль, что Хранитель Запада уже не тот, да и "клыки у льва не столь остры как прежде", армию следует возглавлять лично. Даже если командовать будут специально назначенные офицеры - формальность требуется соблюсти. В некотором роде это даже логично и справедливо, но уж больно неудобно в плане затрат свободного времени", - размышляя так, Тайвин всё же нашёл для себя полезное развлечение в виде уроков полёта у своего ворона, что чувствовал стихию гораздо лучше своего хозяина даже в облике попугая. Можно было бы сказать, что отправляясь на войну лично, а не покупая мечи наёмников, лорд зарабатывает большую верность своих людей чем какой-нибудь господин из Вольных Городов. В некоторой степени это даже является правдой... но когда приходит время войны, крестьяне всё равно очень неохотно идут в дружину, а в случае поражения - бегут с поля боя без мысли о чести-долге. Для вассала же не зазорно присягнуть благородному победителю, который ещё недавно зарубил его бывшего сюзерена (судьба рода Драконов тому прекрасное подтверждение). Нет, есть, разумеется, те, чья верность по какой-либо причине безоговорочна: таковыми должны были являться Белые Плащи, один из коих убил собственного короля решив, что тот зашёл слишком далеко в своём безумии, а второй согласился служить новому правителю, убившему его подзащитного. При этом для того, чтобы первый не стал изгоем за спасение полумиллиона человек пришлось приложить значительные усилия, а другого продолжают считать благородным рыцарем и едва ли не эталоном чести, так как он склонил голову выжив после генерального сражения. Даже среди тех, кто отправились на Стену было немало лордов и рыцарей, кому либо не оставили выбора по совокупности заслуг против мятежников, либо предложили собственной ссылкой спасти род, позволив наследнику принести присягу победителю. Из этого же можно сделать не слишком приятный вывод, что рыцари Вестероса не настолько сильно отличаются от профессиональных наёмников Эссоса, как им того хотелось бы. ... Когда после ужина над морем внезапно поднялся туман, Никто почти без удивления отметил наличие в воздухе какой-то энергии, переливающейся сине-зелёными оттенками. Приказав капитану передать на другие корабли сигнал тревоги, он с интересом стал рассматривать рукотворное природное явление, вызвавшее у моряков суеверный страх, что заставил всех от юнги и до капитана начать молиться Семерым. "Некое божественное проявление Утонувшего? Магический приём вроде контроля животных и смены облика Безликих? Очень интересно", - выйдя на палубу в полных доспехах со шлемом, глава дома Ланнистеров держал правую ладонь на рукояти меча, одновременно с тем глазами ворона всматриваясь во всё более сгущающуюся пелену тумана. Паруса на судах Львов то надувались ветром, едва не лопаясь от резких порывов, то бессильно обвисали из-за вмиг наставшего штиля. Командам моряков приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не потерять из виду союзников, тоже борющихся со внезапной непогодой. "Ни о чём подобном капитан не рассказывал. Вывод? Либо вдали от островов такие трюки не работают, либо у железян мало магов, способных на настоящие чудеса. В первом случае эффект сравним с древовидением, зависящим от чардрев, что для меня бесполезно... а то и опасно. Во втором случае я могу получить источник знаний, а то и новое лицо в свою коллекцию", - вслушиваясь и всматриваясь во всё более густой туман, Лев Запада испытал вспышку азарта. ...Несмотря на то, что все этого ждали, корабли железнорожденных появились внезапно. Они вынырнули из пелены тумана бесшумно и стремительно, тут же начав осыпать западников дождём из стрел. Флагман Ланнистеров оказался взят в клещи, после чего с борта на борт были перекинуты канаты с крючьями, при помощи коих суда подтащили друг к другу для абордажа. - То, что мёртво - умереть не может! - разнёсся многоголосый крик над морем. - Услышь мой рёв! - провозгласил Никто, выхватывая меч из ножен, чтобы вскинуть его над головой. ...Если бы рыцари не были закованы в полные доспехи, то ещё в первые минуты сражения команда лишилась бы минимум половины своих защитников из-за вражеских стрел. Однако же то, что воины Запада не боялись упасть за борт сыграло огромную роль ещё и в том, что они встретили пиратов прямо у борта, стеной щитов принимая удары топоров, чтобы ответить выпадами мечей. Лязг железа и крики ярости заполнили пространство, в тусклом свете фонарей, будто бы сопротивляющихся удушающему воздействию тумана звуча особенно неестественно. ... Блок, выпад, блок, выпад, взмах... Паруса кораблей обвисли бессильными тряпками, в воздухе пахло железом, солью, рвотой и фекалиями, голоса воинов терялись в густой пелене, что создавало иллюзию будто остальной мир не существует. Железнорожденные выныривали из тумана, перемахивали через вплотную прижатые борта кораблей и с яростным рыком обрушались на Красных Плащей, продолжающих отбиваться стоя плечом к плечу. Впрочем, полностью сдержать натиск они так и не смогли, а потому защитникам пришлось пятиться, дабы не быть окружёнными, ну и не пропустить врагов в тыл своих саратников, отбивающихся с другой стороны судна. Блок, выпад, блок, выпад, взмах... Сандор-Тайвин отвёл очередной топор в сторону, кончиком меча полоснул пирата по горлу и, пока он захлёбывался в собственной крови, сильным пинком в живот отправил навстречу с Утонувшим. Следующим действием Лев Запада атаковал другого налётчика в открытый бок, вонзая металл подмышку бородатого мужчины средних лет. Блок, выпад, блок, выпад, взмах... - Не прекращать молиться! - рыкнул капитан, за что получил арбалетный болт, выпущенный появившимся с судна железян стрелком. Ответный залп защитников, находящихся за спинами первой линии Красных Плащей буквально сбил с ног не успевшего порадоваться успеху островитянина. Внезапно в стороне от флагмана западников что-то полыхнуло, от чего казалось, что вздрогнул сам туман. Пираты, секунду назад напиравшие без страха и сомнений, казавшиеся абсолютно бесчисленными, отшатнулись назад, а затем и вовсе повернули к своим кораблям. Рыцари и Красные Плащи не успели опомниться, а абордажные топоры уже перерубили канаты, после чего железяне поспешили поднять паруса и, поймав вновь поднявшийся ветер - поспешили скрыться в начавшей рассеиваться пелене. Огни фонарей словно бы набрались смелости и разгорелись с удвоенной силой, возвращая на палубу свет. Над головами стало видно закатное небо, окрашенное солнцем в алые тона, а неподалёку от судна верховного лорда Запада горел корабль железнорождённых, намертво сцепившийся с другим транспортом, перевозившим солдат Ланнистеров. - Шлюпки на воду, - из-за гибели капитана и его первого помощника оказалось, что отдавать команды стало некому, а потому Никто, пользуясь своим статусом, принялся распоряжаться матросами. - Вытаскивайте всех выживших. Сегодня мы подрезали Кальмарам щупальца, так что теперь нужно позаботиться о раненных. Исполнять! ... - Отец, ты хотел меня видеть? - в дверях каюты Льва Запада появился порядком поблёкший, но выглядящий целым и невредимым Джейме. Бывший наследник Тайвина всё ещё не снял доспехи, а на его боку висели ножны с валирийским мечом, которым он в этот день оборвал немало жизней. Однако же самым главным являлось то, что именно Кровавому Льву (прозвище коего как-то незаметно преобразовалось) принадлежала слава спасителя всего флота. "Героизм - это не только заслуга одного человека, но и провал группы других людей", - констатировал про себя Никто, вовсе не разделяющий восторгов своих подчинённых, прославляющих бывшего Белого Плаща (в конце концов ситуация не была такой уж тяжёлой, как теперь говорили матросы, многократно увеличивающие численность пиратов при каждом пересказе минувшего боя). - Джейме, - коротко поприветствовал гостя верховный лорд Запада, молча подошёл к столу и, взяв из держателя графин, налил в кубок разбавленного вина. - Как ты себя чувствуешь? - Как герой, спасший флот Запада, - усмехнулся бывший Белый Плащ, но наткнувшись на спокойный, даже усталый взгляд Сандора-Тайвина смутился, принял кубок и отпил несколько глотков. - Мне повезло, что среди пиратов не было хороших фехтовальщиков. Они, конечно, хорошие мореходы и бойцы... но когда сражаться приходится с настоящими солдатами в полной броне - не такие уж и страшные. - Многие с тобой бы не согласились, - отозвался глава дома Ланнистеров, наполняя второй кубок уже для себя. Стил, всё сражение просидевший в закрытой каюте, оторвав голову от передних лап и навострив уши посмотрел на близнеца королевы, после чего широко зевнул. Пёс был раздосадован тем, что пропустил "веселье", но так как хозяин остался невредим - не сильно волновался. - Если бы они чаще тренировались, а не тратили время на выпивку с женщинами, то тоже не испытали бы трудностей, - решительно ответил Джейме. - У тебя ведь их не возникло. Я даже слышал, что Кровавым Львом хотели назвать вовсе не меня, но у тебя и без того оказалось достаточно титулов. - Я хочу услышать полную версию того, что случилось на вашем корабле, - Никто помолчал, после чего добавил: - И мне интересно, как ты сумел разогнать туман. - Нечего особо рассказывать, - залпом осушив сосуд, Кровавый Лев со стуком поставил его на стол, затем провёл ладонью по волосам и упёрся взглядом в картину, изображающую восход над морем. - Просто... когда мы перешли в наступление я заметил, что пираты стараются прикрывать одетого в хламиду старика, бормочущего нечто невразумительное. Добраться до него было сложно, вот я и воспользовался ближайшим фонарём... "Значит - всё же жрец. Осталось понять, свою силу он использовал или же дарованную", - остановив бывшего наследника жестом руки, Лев Запада потребовал рассказать всё в подробностях с момента, когда их флот оказался захвачен туманом.