Меч по имени Бунайхэ

Время в ресторане остановило свой бег. Люди замерли в одном положении: говорящие, смеющиеся, аплодирующие, держащие палочки с едой у рта… Даже воздух вокруг них застыл. В этой страшной тишине наконец раздался дрожащий голос Уэйчи Сяо: — Глава ордена Сюй… Сюй Шуанце раздвинул занавес и вышел, обернувшись, чтобы взглянуть на них. В его мёртвых черных глазах не было никаких эмоций, но каждый, кто встречался с ними, чувствовал страх до глубины костей. — Если не используете уши по назначению, отрежьте их, — сказал он равнодушным тоном. Никто не посмел ответить. Сюй Шуанце, не говоря ни слова, посмотрел на Гун Вэя, затем мельком взглянул на тарелку с «пьяной курицей» на столе, затем повернулся и спустился вниз по лестнице, полы его одежды взметнулись без ветра, и он исчез из вида. Застывшее время внезапно снова начало течь, и тишина длилась всего лишь миг. В следующую секунду те, кто смеялся и разговаривал, продолжили веселиться, аплодирующие снова захлопали в ладоши, вино, которое зависло в воздухе, неожиданно полилось и аккуратно наполнило фарфоровую чашку, не расплескав ни капли. — На чем мы остановились? — рассказчик на мгновение замешкался, затем расслабился и улыбнулся: — Ах, да. Мы говорили о том, как Призрачный Принц пришел за невестой, прекрасной заклинательницей, недавно ставшей Бессмертной. Демоны, сопровождавшие свадебную процессию, играли музыку, и мост, украшенный цветами, опустился прямо с небес в Преисподнюю… Кто-то из слушателей захлопал, кто-то засмеялся, и никто в своем естественном оживлённом окружении не заметил ничего странного. Романтические истории о главах орденов, которые только что обсуждались, исчезли из сознания каждого, испарились как капли воды под солнцем, не оставив и следа. В зале на втором этаже царило молчание. — Я все еще жив… — выдавил через некоторое время Уэйчи Сяо. Гун Вэй печально отложил палочки и подумал: «Хорошо, что я заказал только «пьяную курицу». Если бы я не удержался и съел тот красивый пион на подоконнике, сейчас мое тело уже остывало бы.» — Может, вернемся в гостиницу? — дрожащим голосом спросил Мэн Юньфэй. Трое одновременно опустили глаза, не говоря ни слова, никто не хотел возвращаться и сталкиваться с ледяным лицом мастера Сюя. — Эх… Если бы ты не прервал ту легенду «Мелодия озера Дунтин», где рассказывалось о Великом Музыканте… Мэн Юньфэй с сердитым выражением вопросительно поднял бровь. — А не лучше ли было дослушать историю «Глава ордена Цзянь и Февральский Персик»? — возмутился он. — Разве я мог предположить, что такой человек, как глава Сюй, замаскируется и придет слушать байки шуошу? — Так что же ты не дал ему возможность насладиться этим занимательным рассказом? — Кх! Молодые господа! — Гун Вэй наконец не выдержал и прервал их: — А вам не кажется, что содержание этих… историй… немного… кхм… ненормальное? Оба переглянулись и затем обернулись к Гун Вэю. — А! — дошло до Мэн Юньфэя. — Младший господин Сян, ты молод и неопытен. Не воспринимай такие рассказы всерьез, это же всё вымысел! — Да, — кивнул Уэйчи Сяо. — Людям интересны любовные истории главы ордена Сюя, поэтому неизбежно появляются всякие выдумки. Когда мы вернемся на гору Цанъян, ни в коем случае не приставай с вопросами к другим ученикам, а то еще отхватишь! Понял? Почему вдруг Гун Вэй должен расспрашивать других? Он и есть тот, о ком все говорят! — Так этот Бессмертный Лотосовой сутры, он действительно имел связь… — Гун Вэй глубоко вздохнул и с трудом продолжил: — Связь с главой ордена Цзянь… и с Великим Музыкантом Люй Сюйчжи? — Нет!!! — Уэйчи Сяо чуть не подпрыгнул. Мэн Юньфэй помассировал виски и устало ответил: — Мой наставник вовсе не выглядит как хорошенькая девушка, и он почти не знаком с Бессмертным Лотосовой сутры. Эти писатели романов просто сочиняют, чтобы заработать денег. О бывшем главе Управления Гуне ходит много легенд. Он умер слишком рано. После его смерти люди начали распространять всякие выдумки о том, как тысячелетняя персиковая цветущая ветка превратилась в духа. Вначале это еще как-то можно было терпеть, но со временем рассказы становились все более и более нелепыми, и в конечном итоге превратились в любовные истории с множеством разных людей. Если говорить серьезно, это просто потому, что мертвые не могут восстать и оспорить эти выдумки. Фраза про «множество разных людей» зацепила Гун Вэя, и это он не мог проигнорировать. Увидев, как в ужасе округлились его глаза, Мэн Юньфэй успокаивающе проговорил: — Ну, все не так уж и плохо. Глава клана Сюй с горы Цанъян, глава Союза Ин Кай, три главы орденов Цзянь, Йи и Цзю, четыре Святых из Союза Бессмертных, главы шести великих семей, лидеры восьми школ, и несколько известных князей-демонов из Подземного царства Гуйюань… вот и все. На самом деле, рассказы о главе Управления Гуне и мастере Сюе встречаются не так часто, ведь всякому известно, что глава ордена Цанъян горюет по своей покойной жене. Народ больше любит истории о мастере Гуне и главе Союза Ин Кае, потому что эти рассказы как правило со счастливым концом, и многие театральные труппы ставили такие пьесы. Две пары глаз, не моргая, уставились на него. На мгновение воцарилась тишина. — Юньфэй, ты, похоже, хорошо осведомлен обо всем этом, — осторожно заметил Уэйчи Сяо. — Что? Да ничуть, просто слышал немного… ха-ха, — с неестественным смешком ответил Мэн Юньфэй, пребывая в явном замешательстве. — Э-э, я тоже слышал, что твой наставник, мастер музыки Люй Сюйчжи увлеченно коллекционирует такие романы… ну… вот эти вымышленные истории. И обожает слушать, как шуошу рассказывают их. Всегда так смеется… — Помолчи лучше! — оборвал его Мэн Юньфэй. — По крайней мере, мой мастер не платил за написание «Воспоминаний о прекрасной служанке»! Гун Вэй некоторое время слушал их препирательства, потом глубоко вздохнул и вежливо поклонился: — Извините, два молодых мастера, я ненадолго отлучусь. Затем он поднялся и ушел. Оба одновременно повернули головы, чтобы проводить его взглядом. — Похоже, он сильно шокирован, — тихо сказал Уэйчи Сяо. — Ты посмотри, идет словно в трансе… — Ведь он ученик клана Цанъян, — ответил Мэн Юньфэй. — Говорил же, не стоило прерывать ту легенду о твоем дяде и Февральском Персике. Мысленно повторяя мантру для очищения разума, Гун Вэй спустился вниз, поманил официанта и тихо велел: — Передай тем двум наверху, что я вернулся в гостиницу. Выйдя из ресторана, он повертел головой, и, как и ожидал, заметил книжную лавку на углу. Он пересек шумную улицу и направился туда. Магазинчик был небольшой, но полон различных книг и свитков. Сложив руки за спиной, Гун Вэй обошел его и решил обратиться за помощью к хозяину. — У вас есть книги с историями о знаменитых бессмертных? — Да-да-да, конечно есть! — с понимающим видом покивал лавочник. — Каким мастером восхищается юный господин? «Странный, однако, у них способ выражать восхищение…» — подумал Гун Вэй. Он помассировал переносицу, чтобы унять головную боль, и пролепетал наивным голоском: — На самом деле, я… я мало что читал. Можете что-то порекомендовать? — О, юный господин, вы пришли по адресу! — хозяин сразу оживился. — У нас есть самые новые книги, полные собрания произведений о Бессмертном Лотосовой сутры. Вы слышали о «Неугасимой любви в Хуанцюань»? Интереснейшая история о том, как глава ордена Цанъян усмирил беспорядки в Преисподней. Она пришла из столицы менее двух недель назад! У нас также есть оригинал «Мелодии озера Дунтин», который был высоко оценен в прошлом месяце, но стоит дорого, потому что Великий Музыкант уже распорядился запретить его печать и распространение, так что это редкость! Кроме того, у нас есть «Собрание записок с горы Дайшань», «Воспоминания о Персиковом Духе», «Тайная история главы Союза Бессмертных»… «Отлично, Люй Сюйчжи! Смеешься над историями других, а когда дело касается тебя, приказываешь запретить их копирование!» Гун Вэй прервал нескончаемый поток рекомендаций хозяина, наконец задав вопрос, который его действительно беспокоил: — А нормальных романов у вас нет? Про женщин? Столько учениц в Медицинских орденах, заклинательницы из восьми школ… — Это НЕ нормально, юный господин, — ужаснулся хозяин. — Ведь это всё девушки! Гун Вэй в недоумении уставился на него. — Безусловно, людям нравятся романтические истории, но разве можно портить репутацию девушек из благородных домов? Под осуждающими взглядами лавочника и других покупателей, Гун Вэю захотелось стать невидимым. — Так вы все-таки желаете что-то купить? — недовольным тоном уточнил хозяин. — Если не хотите взять «Тайную историю главы Союза Бессмертных», берите «Неугасимую любовь в Хуанцюань», тоже хорошая книга. Если клан Цанъян однажды её запретит, стоимость вырастет, и она может стать семейной реликвией, которую вы передадите потомкам! Не хотите обдумать это? Точно не хотите? Я могу дать вам скидку. Под таким напором Гун Вэй не долго выдержал. В конце концов, он сдался и позволил впихнуть себе в руки сказание о себе самом, который пересек два царства Инь и Ян, победил демонов и призраков и, наконец, ушел в уединении с Сюй Шуанце. Поспешно расплатившись, Гун Вэй засунул книжку в рукав и выскочил из лавки. На улице он открыл вполне обычный на вид роман и, быстро пролистав, тут же наткнулся на описание, где Сюй Шуанце, кашляя кровью, собственноручно высекает ему надгробие с надписью «Могила Гун Вэя, любимой жены». Он моментально захлопнул книженцию, испугав громким звуком прохожих. В голове крутилась одна мысль: «Мои глаза сейчас ослепнут!» В прошлой жизни Сюй Шуанце приложил много усилий, чтобы лишить его этого «чудовищного и нечеловеческого» правого глаза, а теперь он сделал это без труда! Сначала Гун Вэй хотел выкинуть книгу, но, оглянувшись вокруг, не посмел бросить её прямо на оживленной улице, поэтому продолжил прятать в рукаве. Наняв запряженную быками повозку, он велел отвезти себя к гостинице. По пути, укачиваемый медленным движением, от скуки он снова и снова доставал роман, прочитывал несколько строк, и с чувством, что из глаз вот-вот потечет кровь, захлопывал его, утыкался лицом в ладони и тяжело вздыхал. Но, спустя некоторое время, не в силах удержаться, он опять открывал на случайной странице, и все повторялось… Эта книга была просто невыносима! Сюй Шуанце… Человек, который в тот год в зале Сюаньцзи так бурно отреагировал на попытку поцеловать, даже направил на него свой «Бунайхэ». Как он мог держать в объятьях умирающего Гун Вэя, сжимать руку и даже подносить её к своему лицу! Бычья упряжка добралась до гостиницы, когда уже стемнело. Гун Вэй запихнул жуткую невыносимую книгу обратно в рукав, легко спрыгнул с повозки и потянул плотно закрытую дверь гостиницы. Раздался громкий скрип. — Где ты был?! — встретил его полный негодования крик Уэйчи Сяо. Гун Вэй вздрогнул. — Что это вы делаете, молодые мастера? Он увидел, что на нижнем этаже гостиницы не осталось ничего, кроме длинного стола, на котором горела одна свеча, излучающая зловещий зеленый свет. Уэйчи Сяо и Мэн Юньфэй сидели друг напротив друга, их лица озаряло пламя, придавая им мертвенный оттенок. Вокруг в просторном зале на красных веревках были подвешены разные по форме и размеру предметы, покрытые плотной кроваво-алой тканью. — Ртутные зеркала? — высказал догадку Гун Вэй. — Не трогай! — поспешно остановил его Мэн Юньфэй. — Глава ордена Сюй велел князю Линцзяня собрать в городе все ртутные зеркала и повесить их здесь. На каждом нарисован запирающий символ. Если призрачный мастер попытается использовать Зеркальную технику, он будет немедленно заключен в пространстве соответствующего зеркала. Вокруг них была по меньшей мере сотня зеркал под красными тканевыми покрывалами, которые слегка колыхались от сквозняка. Стояло полное безмолвие, за дверью сгустилась чернота ночи. Все, от хозяина гостиницы до последнего мелкого слуги, были выгнаны, и царила такая тишина, что можно было услышать звон падающей иголки. Эта сцена напоминала царство мертвых. Гун Вэй поёжился от сгустившейся энергии инь. — Если явится призрачный мастер, вы это точно почуете. Почему вы не подождете наверху? — Здесь прохладнее, — с суровым видом заявил Уэйчи Сяо. — Ладно, молодой господин, наслаждайтесь прохладой. С этими словами Гун Вэй уже собирался подняться по лестнице. — Глава ордена Сюй наверху… — прикрыв рот ладонью, торопливо прошептал Мэн Юньфэй. Гун Вэй застыл, занеся ногу над ступенькой, затем поставил ее обратно, поправил воротник, отряхнул полы одежды и согласился: — Да, внизу действительно прохладнее! Подойдя к длинному столу, он вытащил стул и устроился поодаль от молодых заклинателей, сжавшись от холода и тяжело дыша. Трое сидели и молча смотрели друг на друга, пока ночь медленно отсчитывала минуты. Зеркала, укутанные кроваво-красным шелком, легко покачивались и издавали тихий шелест, словно невидимые тени двигались под покровами внутри них. До глубокой ночи не было никаких изменений, а холод, испускаемый зеленой иньской свечой, становился всё более ощутимым, даже пол под ними начал замерзать. Гун Вэй, наконец, не выдержал, почтительно вернул плащ и мантию, которые ему одолжили Мэн Юньфэй и Уэйчи Сяо. — Два молодых мастера, продолжайте наслаждаться свежестью, а я, пожалуй, пойду наверх и закутаюсь в одеяло, — проговорил он, стуча зубами и потирая руки. — Глава ордена Сюй… — замялся Мэн Юньфэй. — Мастер Сюй — человек великодушный и не будет придираться к этому маленькому мэйяо! — решительно заявил Гун Вэй. — А ты храбрец! — внезапно похвалил Уэйчи Сяо. — Если глава ордена решит тебя убить, не забудь позвать нас… — Молодой мастер, ты… — растрогался было Гун Вэй. Но Уэйчи Сяо закончил с легкой улыбкой: — …Очень хочется посмотреть на его технику. Смерив его ледяным взглядом, Гун Вэй отвернулся и направился к лестнице. В пустой гостинице было тихо, и только стук его шагов по деревянным ступеням разносился гулким эхом. Достигнув второго этажа, он вдруг услышал приглушенные голоса из комнаты для почетных гостей в дальнем конце коридора. — В тот день ты сказал мне, что в Книге Жизни и Смерти ошибка, — произнес спокойный и уверенный мужской голос. — Я лично спустился в Хуанцюань, чтобы проверить, но в Подземном дворце демонов Гуйюань было совершенно тихо, медные ворота были закрыты… Гун Вэй резко остановился, узнав говорящего. Глава Союза Бессмертных, Ин Кай! Брат! Спаситель и защитник, милый брат! Ин Кай был единственным человеком в этом мире, кроме Уэйчи Жуя, который мог бы вытащить его из лап Сюй Шуанце. Гун Вэй чуть было не рванул на звук, готовый обхватить его ноги, но в последний момент его посетила здравая мысль, и он вовремя остановился. Сюй Шуанце запечатал город Линцзянь с помощью Печати Великой Колесницы, и Ин Кай не станет просто так врываться туда, иначе это будет унижением для ордена Цанъян на глазах у всех. Вероятно, здесь используется талисман «Поле Видимости Тысячи Миль». И действительно, в следующую секунду он услышал обеспокоенный голос Ин Кая: — Шуанце, тебе действительно не нужно, чтобы я немедленно приехал в Линцзянь? Я знаю, что ты справишься, но эта ситуация настолько необычна, что она выходит за пределы нашего понимания… — Нет необходимости, — спокойно ответил Сюй Шуанце. Гун Вэй чувствовал себя так, будто сотня мохнатых лисьих лапок царапает его сердце, вызывая беспокойство и желание подойти к закрытой двери, приложить ухо и подслушать. Но, зная о способностях Сюй Шуанце, он понимал, что тот уже почувствовал его присутствие, и любое дальнейшее приближение будет смертельным. У него не было другого выбора, кроме как повернуться и продолжить путь наверх. Внезапно его осенила идея: это было безумно, но могло получиться! Взбежав на третий этаж, Гун Вэй осмотрел угол в конце коридора, там, где внизу располагалась комната Сюй Шуанце, и обнаружил то, что и надеялся найти: тёмное отверстие в стене — дренажную трубу. Стащив в кладовке длинную метлу, он разобрал её и превратил в полую бамбуковую трубку. Нарисовав кровью заклинание для подслушивания на одном конце, Гун Вэй осторожно просунул ее в водосток, так, чтобы она высунулась в коридор на втором этаже, и талисман расположился поближе к щели под дверью. Он приложил ухо к верхнему концу и весь превратился в слух. Теперь голос Ин Кая стал слышен гораздо четче. — …Шестнадцать лет назад, когда Гун Вэй стоял на Небесном Алтаре, у него не было с собой «Бай Тайшоу», и после его ухода этот клинок также исчез. Я сам безуспешно искал его многие годы. Меч мог оказаться где угодно, не исключено, что призрачный мастер украл его… Трюк с бамбуковой трубкой Гун Вэй узнал в прошлом. Несколько озорных учеников медицинского ордена этим способом подслушивали своего учителя. Их поймали и отправили в Управление наказаний, но глава Гун похвалил их за находчивость и запомнил простую и действенную уловку. Позже он и Уэйчи Жуй использовали бамбуковую трубку, чтобы подслушивать храп Ин Кая. Когда они соревновались, кто лучше изобразит смешные звуки, которые издавал глава Союза, тот неожиданно появился и устроил им взбучку с помощью той самой бамбуковой палки. Вот так-то, мастер Сюй! У «демонических существ» имеются свои хитрости! Лукаво усмехаясь, Гун Вэй прижимался ухом к трубке. После слов Сюй Шуанце на некоторое время воцарилось молчание. — Несмотря на твою подозрительность, — после паузы медленно сказал Ин Кай. — Я должен напомнить тебе одну вещь… Глава Союза Бессмертных редко выражал свое недовольство так явно, и это разбудило любопытство Гун Вэя. — Шестнадцать лет назад в Подземном царстве сообщили, что душа Гун Вэя полностью уничтожена, и он никогда не сможет вернуться, — серьезно продолжил Ин Кай. — Поэтому, даже если меч «Бай Тайшоу» появился в Линцзяне, это не причина подозревать, что призрачный мастер, который убивает людей, — возродившийся Бессмертный Лотосовой сутры. Твои беспочвенные слова равносильны клевете, понимаешь ли ты это, Шуанце?