Тайны Солнца

      Король с принцем переглянулись. Лишь на мгновение, которого оказалось достаточно, чтобы Райан осознал, насколько всё было спланировано с самого начала.       — Чем вас так заинтересовали Лирские, Бог? — всё ещё явно не понимая, как к Райану следует обращаться, спросил Себастьян.       — Где Грег? — Райан направил прямой взгляд прямо на Уильяма.       Кронпринц, пугавший всех аристократов и самого Райана совсем недавно, позволил страху мелькнуть в глазах. Райан победно ухмыльнулся. Его не видели Богом, лишь мальчишкой, получившим неограниченную власть. Но уже боялись. Не уважали, не считали равным или достойным, но боялись. И хотя бы этим стоило воспользоваться.       — Его исключили из рода Лирских, — ответил Уильям, гулко сглотнув.       — Причина? — Райан, прищурившись, медленно наклонил голову, будто змея удерживая взгляд Уильяма.       — Новый глава рода Кайл Лирский посчитал бастарда недостойным подобной чести, — продолжал отвечать Уильям.       Райан медленно поднял голову, золотым взглядом пригвождая смертных, заставляя дрожать и отводить глаза.       — Что же будет делать Кайл Лирский, если уже я посчитаю его недостойным той роли, что сейчас он занимает? — вкрадчиво поинтересовался Райан, резко переводя взгляд на вздрогнувшего короля.       — Он был принят Кирасом, а решение Старшего Бога Младший оспорить не может, — ответил Уильям резко, однако стоило ему снова поймать солнечный взгляд, как на последнем слове его голос дрогнул.       — Но не Главенствующий, — дёрнулся Райан и тут же исчез, на этот раз чётко представляя острое лицо Грега.       И, переместившись, снова решил, что где-то ошибся. Ведь не может изгнанный из рода жить в настолько роскошном особняке, к тому же ещё и в столице?       — Райан? — послышался удивленный голос откуда-то сверху.       Райан поднял голову и наконец за этот тянувшийся вечность день широко улыбнулся. Грег выглядел, на удивление, так же как и всегда. Пусть и не самый дорогой камзол, но чистый, идеально сидящий и без единой заплатки. Грег быстро спустился по лестнице и протянул руки Райану. Тот с радостью принял объятия.       — Что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть на Горе-Призраке? — спустя время спросил Грег, усаживая Райана на кушетке в центре круглого зала.       — Да я и на подлунной стороне побывать успел, — кашлянул Райан, пока Грег давился несчастным глотком вина.       — Кто бы сомневался, — выдохнув, всё же ответил Грег.       — Подозревал о её существовании? — слегка удивлённо поинтересовался Райан, не ожидая такой спокойной реакции.       — Догадывался, — уклончиво ответил Грег. — Ты так и не ответил, как меня нашёл.       — А, я сначала к Оскару попал, он сказал, что тебя убрали из рода, пошёл к королю, он подтвердил. А что было на самом деле? — Райан склонил в любопытстве голову.       — Тебе не понравится, — Грег поморщился. — Я, в принципе, прекрасно знал, что Кайл захочет от меня избавиться, но явно не так. Скорее всего это было решение Кираса, как и назначение Кайла главой.       — И для чего? — нахмурившись, спросил Райан.       — Из-за тебя, — Грег пожал плечами. — Твоей семьи здесь нет, а о нашей дружбе во дворце знали все. Вот и решили так повлиять.       — Повлиять на что? Я понимаю, если бы с тобой поступили так же, как и с Томасом — попытались бы убить, прикрывшись законом, чтобы не было влияния. Но простое изгнание? Какой в нём смысл, если я тебя отыскал? — искренне негодовал Райан, потягивая себя за всё ещё растрёпанные пряди.       — Может, из расчёта на то, что ты станешь моим Покровителем, а Кирас при этом оставит на мне своё влияние и силу? Или чтобы ты не выбрал под Покровительство род, который стал бы поперёк горла королю?       Райан замолчал, отвернувшись. Что-то в этой ситуации ему дико не нравилось, но что конкретно он сказать не мог. Потому решил банально перевести тему.       — Это очень роскошный дом, неужели тебе позволили жить в семейном?       — Нет. Конечно нет, — Грег подошёл к единственному занавешенному окну и приоткрыл занавесь. За стеклом виднелся ещё более роскошный и помпезный фасад трёхэтажного дома. — Семейный там. А этот — мой личный.       Райан взглянул на Грега с непомерным удивлением, не сильно понимания, откуда же столько денег на покупку столь солидного дома мало того что в столице, так ещё и в самом центре?       — Я всегда готовился к тому, что однажды меня вышвырнут из рода, как плешивую собачонку, — Грег снова налил себе вина в бокал и вдохнул какой-то приятный аромат, судя по прикрытым в наслаждении глазам. — С момента, как появился Кайл. В итоге, я довольно продолжительное время вкладывал практически все даваемые отцом деньги на развитие талантливых людей и их идей. Кому-то помог открыть таверну, кому-то расширить лавку или обеспечить помещением, инструментами. Теперь же все те, в кого я вкладывал деньги, до конца существования своих «идей» отдают часть заработка мне же. Поэтому бедность мне не грозила никогда.       — Вот как, — задумчиво протянул Райан, проводя рукой по довольно дорогим гардинам. — Ты ведь всегда продумываешь всё наперёд… Наше знакомство тоже было твоим планом? Ведь о том, что я потенциальный бог, ты знал с самого начала.       Райан медленно повернул к Грегу голову, не отнимая от его острого лица демонстративно, пугающе демонстративно, спокойных светящихся глаз.       — Скажи мне, Грег, наша дружба тоже была для тебя выгодным вложением?       Грег склонил голову к плечу и сделал медленный глоток вина. Райан уже знал, что так он пытался уклониться от немедленного ответа, давая себе время на передышку и обдумывание вопроса. Это настолько позабавило Райана, что он не удержался от горьковатой на вкус ухмылки. Которую, разумеется, заметил Грег и тут же с тяжёлым выдохом поставил бокал на столешницу.       — Тебе не понравится мой ответ.       — Я уже понял, — удивительно равнодушно ответил Райан, пожимая плечами.       Кажется, последние события окончательно выжали из него все силы на притворствование и веру в добродушие людей. Какая ирония для Бога Веры.       — Да, я действительно рассчитывал на то, что ты станешь Богом и, возможно, сможешь мне в чём-нибудь помочь. Но! Не знаю, поверишь ли ты мне сейчас или нет, однако я действительно хотел быть твоим другом.       Лицо Райана, непривычно холодное и отстранённое, напоминало блеклую маску того вчерашнего мальчишки, что так любил впутываться в различные приключения. Жуткую, пустую маску, неспособную на эмоции. Такие лица бывают у самых преданных слуг и самых потерянных людей. И только в глубине сиявших солнцем — потухшим солнцем — глаз тлела лишь одна эмоция. Разочарование. В Греге? В себе? Скорее, в людях, к коим Райан по-прежнему себя относил. Похоже, зря. Раз никто и никогда не мог относиться к нему с той же искренностью, которую он готов был им дарить. Кроме Томаса. Смертного человека, чей срок придёт довольно быстро для божества, терявшего века за мгновения.       Впервые за довольно долгое время Грег не мог найти себе места и неуютно поводил плечами, переминаясь с ноги на ногу. Такой прожжённый в интригах человек, похоже, совершенно не привык, когда на него смотрели настолько открыто и пристально. Или же дело было в осознании того, что злить пусть и новоиспечённого, но Бога, чревато последствиями, порой плохо совместимыми с жизнью.       — Я понимаю, какую боль ты сейчас чувствуешь, — тихо начал Грег. — Но вряд ли могу представить насколько она ранит. И всё же, хочешь, я дам тебе совет наглого попрошайки, жившего в борделе? — на лице Райана по-прежнему не отражалось ни единой эмоции и, видимо, чтобы собраться с мыслями для самого себя, Грег уходил чуть в сторону от изначальной темы. — Пусть отец всегда знал о моём существовании, это вовсе не значит, что он сразу забрал меня в замок. Так позволишь дать тебе совет?       Провоцируя на хоть какую-нибудь реакцию спросил Грег. Райан ответил едва заметным качанием длинных ресниц. Тихо выдохнув, Грег продолжил:       — Ты даришь людям то, чего они не заслуживают. Безоговорочное доверие. Ты не привык получать что-то взамен, потому что никто для тебя этого и не делал. Всегда именно ты отдавал, не получая ничего взамен, но ожидая этого. И именно это неоправданное ожидание тебя так мучает. Тебе стоит научиться брать у других. Просить, провоцировать, приказывать. И если кто-то из них так же будет получать выгоду с тебя, тебе будет легче. Потому что ты получил что-то взамен, твоё доверие не было пустым, оно что-то принесло. Будь то чувства или что-то материальное.       Райан, не моргая, всё ещё прямо смотрел на Грега без единой эмоции. Пугающе спокойный и равнодушный. Будто весь тот бурливший фонтан эмоций, порою распиравший Райана на части, в мгновение оказался засохшим, перекрытым.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — перекладывая ответственность и снова провоцируя, спросил Грег.       — Нет, — равнодушно ответил Райан хрипловатым голосом, от звучания которого Грег резко вздрогнул. — Ответь мне на один вопрос. Если солжёшь… твоя жизнь закончится печально, — холодный, пробивающий до костей голос будто бы принадлежал кому-то совершенно другому, не неловкому, но сохранявшему радость в любой ситуации Райану, а древнему божеству, чей дар заключался в управлении чужими судьбами. — Наша первая встреча, тогда, у фонтана. Ты подошёл ко мне, потому что действительно хотел помочь, или же потому что хотел в будущем заручиться поддержкой Бога?       — Я действительно хотел помочь, — чётко ответил Грег, не колеблясь.       Райан резко склонил голову к плечу. Настолько, что раздался хруст. Будто неловкий кукловод не смог удержать то множество нитей, что заставляли его марионетку изображать жизнь.       — Я тебе верю, — тихо ответил Райан. — Мой дар — нет. Узнаем, кто из нас был прав через несколько лет.       И по лицу Райана снова расползлась кривая неестественная усмешка.       — А пока… готовься сменить имя рода и Покровителя.       И с этими словами Райан исчез из столичного дома обескураженного Грега, чтобы тут же соткаться на Горе-Призраке, готовясь к встрече с отцом.       Тишина.       Такая непривычная для божественного обиталища тишина. Потому и длившаяся лишь жалкие мгновения. И голову Райана будто раскроила многоголосая божественная песнь, сотканная из криков, ругани и смеха. По-прежнему удивляя своей непривычной молчаливостью Райан без единого звука схватился за затрещавшую голову, поджимая колени к груди. Единственное самое верное существо, всё это время ведшее себя удивительно незаметно, Мёд, курлыча, попыталось укрыть хозяина размашистыми медными перьями, будто в попытке упрятать его от мира так же, как делал это Райан. Совсем недавно, но казалось, что целую вечность назад. Когда всё было куда спокойнее и правильнее. Понятнее.       — Страда-алец, все мы через это проходили в начале, — ткнув пальцем Райана в бок и не получив соколиный укус, произнёс знакомый и незнакомый одновременно голос.       Райан устало повернул к нему голову, прищуриваясь. Марвин. Бог Мореплавателей, Кораблестроения и прочей подобной лабуды. Ещё один старший брат. Райан видел его мельком во время своего окончательного признания, но не особо вслушивался или всматривался, слишком сильна была боль.       — Страдалец, страдалец! — пёстрый попугай приземлился на плечо Марвина с громкими криками.       — Цыц, — зажав толстый клюв птицы рукой, цыкнул Марвин. — Боль первое время будет постоянно, пару лет точно. Потом уже с ней срастёшься, это не смертельно.       — Тебе-то что? — приподнявшись на локтях спросил Райан. — Тоже к Вере приобщиться хочешь?       — Понятно, — Марвин понятливо кивнул, отчего кудрявая золотистая копна его волос рассыпалась по широким плечам, проходясь мягкими волнами по выдубленной ветрами коже. — У вас у обоих плохое настроение. Кстати, чем ты так отца довёл, что он до сих пор не вышел из состояния Бога Войны? Верни нам Бога Солнца, мы уже скучаем по пирам, особенно Вайна с Коа, — с усмешкой закончил Марвин, однако улыбка на его губах пропала довольно быстро, когда Райан продолжал никак не реагировать на его слова.       — До причин не так уж сложно додуматься, мелочь, — на кудрявую голову Марвина приземлилась изящная загорелая ладонь. — Довести отца до бешенства способны две вещи: если кто-то хотя бы ранит его в поединке, чего точно не произошло, либо упомянут его жену. А учитывая, что он до сих пор злиться, сказал ты о Карлитте что-то совсем дурное, — наматывая на тонкий палец прядь медовых волос, вещал Элий, Бог Танцев и второй сын Аарона.       — Вас это не касается, — отвернулся Райан, медленно поднимаясь.       — Ты посмотри на него, какой важный, — фыркнул Элий, закатывая золотые глаза. — Не зазнавайся, мальчик, твой дар не гарант твоего положения и уважения, его ещё заслужить надо.       — Там, где я рос, с уважением к другим уже рождались, — прожигая взглядом старших братьев, ответил Райан, подставляя руку соколу.       — Но ты сейчас здесь, — спокойно пожал плечами Элий и погладил примостившегося на плече хорька по холке. — И здесь с уважением никто не рождается, все его заслуживают. Где ты был всё это время, что тебя отец не нашёл?       — Может, он плохо искал? — Райан дёрнул бровью.       — Да нет, отец как раз очень старался тебя найти, — даже не пытаясь прятать насмешку в синих глазах, ответил Марвин.       — Старался, старался! — добавил его попугай.       — Не ваше дело, — устав что-то доказывать, Райан просто прошёл мимо братьев, целенаправленно идя к Аарону, чей рычащий рёв был слышен из каждого облачного угла.