Тайны Солнца

      Всё вокруг казалось слишком мутным, чтобы быть реальностью. Слишком тёмные, бесцветные и непроглядные стены, бескрайние потолки, которых и не видно толком. А вместо полов, казалось, простиралось настоящее болото. Зыбкое, тягучее, оно приманивало обманчивой покорностью, искусственной гладью. И стоило лишь раз наступить, как тело тут же проваливалось в ледяную трясину, заливавшую глотку мерзкой тиной. Чей вкус тут же сменялся чем-то солоновато-металлическим. Кровь. Обычная человеческая кровь. И вот под ногами вполне устойчивая поверхность, хоть стены и потолок по-прежнему прятались в гиблой тени. Райан согнулся пополам, отхаркивая скопившуюся в груди кровь. Каждый хрип, спазм, были болезненны настолько, что казалось, будто каждый раз Райан проваливался в беспамятство. Сипло выдыхая тёплый воздух, он смотрел на дрожащие руки, испачканные в чьей-то крови.       Золотистые отблески отразились на позолоченных узорах дорогих сапог и Райан поднял голову, сталкиваясь со знакомым взглядом всегда безмерно спокойных серых глаз на остром лице со множеством родинок. Грег смотрел пристально, слегка прищурившись и поджав тонкие губы. Райан, в мгновение переполненный надеждой, протянул другу руку, расплываясь во всё ещё кровавой улыбке.       — Позор, — с пренебрежением выплюнул Грег. Протянутая в надежде на помощь рука замерла в воздухе, дрогнув.       Из-за его спины выплыла Эмили, какой она была на солнечной стороне. С таким же презрительным взглядом.       — Неужели ты действительно думал, что можешь быть хоть чем-то нам полезен? Единственное твоё достоинство — кровь Аарона, — продолжила Эмили.       — А без неё ты совершенно бесполезен, — добавил Грег.       Райан сверлил их непонимающим взглядом, не представляя, что сделал не так?       — Ты никому не был нужен, — раздался из-за спины голос Долорес, на который Райан тут же обернулся, алым рукавом вытирая такую же алую кровь. — Никогда.       — Лора лишь страдала по твоей вине, а я вынужден был бок о бок жить с чьим-то никчёмным выблядком, — вскидывая подбородок, дополнял жену Эрик.       — Отец, — протянул Райан, быстро моргая и пытаясь удержать всё наступавшие слёзы хотя бы на ресницах.       — Нет, — огрызнулась Долорес. — Лишь никому не сдавшийся глупый мальчишка!       — От которого, к тому же, одни проблемы, — от этого голоса по спине Райана побежали мурашки. Он медленно обернулся туда, где раньше стояли Грег и Эмили, но увидел только Томаса и Терри. — Постоянно влезаешь в неприятности, из которых каждый раз тебя надо вытаскивать. Это утомляет.       — Неужели так тяжело спокойно выполнить хоть одну просьбу? — с разочарованием продолжал Терри. — Обязательно нужно устраивать целое представление, перетягивая внимание и создавая всё больше неприятностей?       — Тебя стоит запереть где-нибудь подальше от обычных людей. Тогда есть вероятность, что никто не пострадает от твоей импульсивности, — совершенно равнодушно выдал Томас и в этот момент казалось, что Райан действительно слышал трескучий стекольный звон всего того, что было ему дорого.       Не выдержав слишком жестоких для него слов, Райан, спотыкаясь на каждом шагу, рванул куда-то в сторону, в слепой надежде убежать туда, где его действительно никто не достанет. Но вскоре снова запнулся и, пытаясь приземлиться на спину, развернулся, от чего довольно быстро врезался во что-то мягкое. И две руки: холодная, снова бесконечные морозы, и горячая, словно разгоревшийся пожар — подтолкнули его вперёд. Райан снова обернулся и в испуге замер.       Дейл и Аарон, Луна и Солнце стояли плечом к плечу с одинаковым презрением на точёных лицах рассматривая Райана.       — Бесполезный, ненужный, проблемный пустокровка, не достойный жизни, — в унисон произнесли Главенствующие, пока за их спинами с книгой в руках пряталась хрупкая фигура.       Сиэль с улыбкой истинного исследователя делала пометки в собственноручно изготовленной книге, оставаясь незаметной для юного Бога Веры. И едва успела шмыгнуть за неизвестно откуда появившуюся колонну, когда пейзаж вокруг начал неуловимо меняться. Под аккомпанемент чьего-то тихого смеха. Сочащегося ядом и глубоким настолько, что казалось, будто звук идёт из самой утробы. Сиэль с напряжением прижалась к колонне, осторожно наблюдая за всё ещё потерянным Райаном, оставшимся в одиночестве. Только знакомый с самого детства голос смог вернуть его к реальности и показать, что его обладателем является кое-кто другой.       — Ва-аше Величество, последняя порция! — насмешливо растягивая гласные Константин де Литтера приближался к королевскому трону с подносом в руках, на котором стоял один единственный посеребренный кубок. — Прошу.       Король, истощённый до той степени, что казался ожившим скелетом, обтянутым кожей, поднял всё ещё яркие голубые глаза.       — Ты поплатишься за это, де Литтера. Все в твоём роду будут прокляты! — прохрипел король, протягивая трясущуюся руку к кубку.       — Не больше имеющегося, — Константин с поразительным равнодушием пожал плечами. — Однако пока в этом мире есть Карлитта, мы не исчезнем. К вашему сожалению.       — Однажды мой род вернёт отобранное твоей сумасшедшей семейкой место! — продолжал хрипеть король.       — Может быть, — Константин задумчиво поднял глаза к потолку. — Только вот вы последний из де Тиллель, Ваше Величество. Так что для свершения мести придётся подождать следующий опекаемый Талилой род, — учтиво закончил он.       Король, бешено сверкая голубыми глазами, плюнул в лицо Константину. Последний в мгновение поднял поднос и королевский плевок прилетел в собственное отражение.       — Ты, крестьянский выблядок, и отродье твоё такое же! Никогда вы достойными правителями не будете!       — Какое из трёх, можете уточнить? — усмехнулся Константин. — Я воспитываю троих детей, двое из которых претендуют на престол. Пусть и в разных странах. Ну же, Ваше Величество, какое именно отродье вас так волнует? Филипп Тарирский? Шарлотта Каэрская или Стефан де Литтера? Поверьте, я за каждого могу ответить.       Последний король де Тиллель под внимательным взглядом Константина резко дёрнул кубок на себя и в мгновение его осушил. Чтобы спустя три удара сердца безвольным мешком осесть на троне.       — Надеюсь, Тёмная Госпожа решит подольше вас держать среди бесплотных мёртвых душ, — прошептал Константин на ухо трупу и картина тронного зала тут же размылась.

***

      Сиэль сделала резкий шаг вперёд, покачнувшись и едва не упав. Теперь она стояла в уже сроднившейся комнате Обители Звёзд посреди оксограммы с книгой в руках.       — Фух, — выдохнула она и ногой стёрла меловую линию, разрывая круг и выходя за его пределы. — Хм… Вроде же правильно всё начертила, не могла же Карлитта ошибиться? Да и смех этот не был похож на отцовский… Да вообще ни на чей, из тех, кого я знаю. Кому он тогда принадлежал? Кто бы мог так просто зайти в Мир Грёз, если пока было действительно заклинание, им управлять могла только я? Хотя как раз к последним событиям я отношения не имею, — Сиэль в излюбленной привычке наматывала круги по комнате, отчего у Мел довольно быстро закружилась голова — или что там у пауков вместо неё — и она благополучно отвернулась от хозяйки. — Это были великие и ужасные видения де Литтера? Они же, по идее, всегда что-то связанное с родственниками видят… Ну, кроме Терри, он родился до Константина. Видения же после него пошли. Впрочем, мне до прошлого дела нет, особенно до прошлого де Литтера. Вот проявленные страхи пустокровки… Надо же, обычно такие… яркие личности имеют вокруг себя множество близких людей, но этот… Каким-то образом является одиночкой. Кто там был в его страхах? Отца и Светоносного не считаю, они, видимо, пугают его банально своим существованием. Родители, очевидно, Терри и, как его там, Томас, видимо, самые близкие братья. Та девчушка, похоже то ли жена, то ли невеста Томаса. Как же тяжело их соотносить, видя один раз в жизни. А вот тот юноша… Его я точно не видела. Судя по внешности он солнечный, но Томас оттуда забрал только жену и отца, значит этот остался. Единственный друг? Вполне возможно, один пустокровка оставаться явно не привык, раз так вцепился в Терри, стоило «любящей» семье его бросить.       Сиэль, устав бессмысленно ходить, присела на мягкую кушетку, вытягивая длинные ноги и откидываясь назад. Фиолетовыми глазами вгляделась в поток, на котором были высечены какие-то невообразимые узоры. Впрочем, вся Обитель была в этих узорах и статуях, будто раскиданных в совершенно неожиданных местах. По рассказам отца Сиэль знала, что скульптура была главным увлечением Карлитты, но не представляла, что настолько. В абсолютно каждой комнате была либо чья-то статуя с драгоценными камнями вместо глаз, либо высеченные в камне узоры на потолке или стенах. Иногда даже на полу. Не было подобного искусства только в самом низу, там, где протекала река Забвения. Там статуи были разрушены.       — Вообще я могу понять отца, который решил передать мне де Литтера лишь номинально. Ему-то как раз их видения могут быть полезны, особенно когда в них мелькает Карлитта. Если бы я стала их настоящим Покровителем, своих особых способностей они могли бы лишиться… Отец рисковать не любит, — продолжала Сиэль размышлять вслух, изучая потолок, когда Мел решила высказать ей свою точку зрения. — Что? Что значит завидую пустокровке? — вполне искренне удивившись, Сиэль перевела взгляд на недовольную паучиху. — Что у него будет два опекаемых рода на обеих сторонах, а мне полноценно и одного не дали? Пф, брось, Мел! Мне это Покровительство нужно так же, как Светоносному смертные дети. Даже лучше, что вечно проблемные де Литтера смогут прийти ко мне со своими жалобами только напрямую через храм, а не звенеть в голове на постоянной основе. Да и к тому же… Сколько бы пустокровке не молились, он всё равно будет один, за его спиной разве что Терри и то, отцу он противостоять не может. А вот за мной Главенствующий, а значит все подлунные боги, — с усмешкой дополнила Сиэль, покачивая ногой. — И всё же меня смущает этот смертный солнечный. Надо донести отцу идею, пусть сам с ним разбирается. Главное успеть до того, как мальчишка осознает, что по силе влияния вполне может быть равен Карлитте.       Сиэль выпрямилась, поправила сбившийся подол платья и примерно сложила руки на колене, прикрыв глаза. Ей не нравилась та обманчивая иллюзия, созданная отцом для её утешения. Сиэль могла свободно использовать свои силы в Обители, но лишь для связи с отцом. В остальных случаях она натыкалась на невидимый отцовский барьер. Который не действовал рядом с рекой Забвения, разумеется. Правда, узнала Сиэль о барьере уже после начала побегов. Что раздражало ещё больше. Однако сейчас отцовская предусмотрительность, обычно доводившая до дрожи своей непоколебимостью, играла на руку. В мыслях Сиэль забрезжил светлый образ любимых комнат отца, а вскоре и он сам, в мягком сиреневатом сиянии. В мгновение почувствовав присутствие дочери, Дейл тут же откликнулся на её зов.       — Что такое, Звёздочка? — голос Дейла был пропитан искренними заботой и участием.       — Я просто… — тихо и неуверенно начала Сиэль ломким голосом, в то время как невидимое отцу тело спокойно покачивало закинутой на ногу лодыжкой. — Я размышляла… И… И, кажется, мне есть, что тебе рассказать. Это может быть и неважно, конечно, но мне кажется, что, может, даст тебе какую-нибудь идею?       — Мне важно всё, что касается тебя, — тут же ответил Дейл и спустя мгновение добавил: — Я открою тебе путь к замку. Приходи.       Прервав связь, Сиэль широко улыбнулась. Протянула руку и Мел тут же перебралась на её плечо. Полностью стерев все следы проведённого заклинания и спрятав книгу под подушку, Сиэль всмотрелась в струящуюся ткань платья, пытаясь найти следы того, что могло бы вызвать подозрения. Не найдя ничего необычного, она довольно хмыкнула и спокойно открыла магический путь к отцу, за мгновение переместившись из Обители в замок, прямо на так любимые Дейлом подушки, разбросанные по полу.       — Звёздочка, — пухлые губы Дейла растянулись в радостной улыбке, когда он с широко раскрытыми для объятий руками приближался к дочери.       — Отец, — Сиэль, разумеется, прильнула к нему, тихо радуясь тому, что рядом не оказалось не попадающего под её чары Вико и новоявленного защитника пустокровки Терри.       Присев с дочерью прямо на подушки и поглаживая её по спине, Дейл предложил Сиэль начать с её размышлений.       — Я просто задумалась, что… этот пустокровка очень быстро привязался и привязал к себе Терри. И даже некоторые другие боги, видевшие его во второй раз, были довольно лояльно к нему настроены во время… обряда. Тиг с Таитой едва не плакали, когда ты говорил о времени его разлуки с де Литтера.       — Тиг и Таита Богини Семьи и Дома, они всегда так реагируют на любые семейные проблемы, — Дейл поморщился.       Довольно забавно, что, несмотря на по-женски хрупкую и нежную внешность, Бог Луны к женщинам относился довольно… спорно. Он не гнался за каждой юбкой, как делал это Аарон, просто… воспринимал их с долей некоторого пренебрежения. Карлитту и Сиэль он безмерно любил, бесспорно, но остальные женщины в его жизни… Абаль была лишь выгодна, когда носила Сиэль. Та же Иоланта была хорошим правителем в сравнении со слабохарактерным братом, но при этом Дейл не раз упоминал, что кронпринц Доминик симпатичен ему куда больше. Остальных Богинь Дейл и вовсе не особо воспринимал всерьёз. Многие из них были бесполезны для него в политике и правлении. Из девятнадцати Старших Богов подлунной стороны женщин было семеро и всем им было плевать на политику, тактики и правление. Тиг, Таита и Хади отдавали себя людям, Ума и Тэйя были заняты своими стихиями, а Коата и Ика в принципе не особо любили людей, что в последнее время убивали зверей и рыб гораздо больше, нежели то количество, которое они могли съесть. Оставшиеся на солнечной стороне Богини так же были не особо заинтересованы во власти. Та же Акали желала лишь внимания Аарона, а не его силы, Талила погрязла в своих же обидах. Если только сумасбродная Арилия могла пытаться что-то делать, но едва ли Грозовую Леди подпускали к делам, где нужен холодный расчёт. Нирая так же была поглощена людским горем, а Ману предпочитала жить на дальних берегах вместе со своими птицами, избегая людей. Вайне же было раздолье исключительно на празднованиях, в остальные дни она предпочитала вообще о людях не вспоминать. Не то чтобы все остальные Боги были ярыми дипломатами, но всё же их гораздо больше, чем Богинь. А Дейл, привыкший к сильной Карлитте, не мог более никого поставить хотя бы на один уровень с ней. И те, кто были ниже — заслуживали лишь его презрение, становясь марионетками в его руках.       Сиэль, как единственную Младшую Богиню, разумеется, подобное могло бы сильно раздражать. Особенно вкупе с пониманием того, что любовь Дейла не гарантирует его уважения. Однако на данный момент то, что мудрый Луноликий не сильно воспринимал женщин как достойных соперников, играло Сиэль на руку.       — Ты прав, отец, — начала она, крепче прижимаясь к отцовской груди. — Я просто подумала, что, раз мальчишка провёл практически всю жизнь на солнечной стороне, он мог завести там крепкую дружбу… Которая могла бы помешать удержать его здесь. Всё же пустокровка вовсе не сразу стал проявлять божественные способности, потому вряд ли Кирас или Светоносный могли приставить к нему кого-нибудь из… оставшихся на солнечной стороне единокровных братьев.       Дейл нахмурил тонкие брови, задумавшись. Причём настолько сильно, что по привычке едва не прошёлся когтями по спине Сиэль, однако вовремя спохватился.       — Да, милая, ты права, — протянул он всё ещё поглощённый мыслями. — И насколько я помню, Покровителем солнечной семьи Долорес был Рали… Хотя он точно ничего не заметил. Никогда не замечал, — Дейл ядовито усмехнулся. — Я благодарю тебя за размышления. Возможно, они помогут нашей стороне. К тому же я так же хотел с тобой поговорить, насчёт двух незначительных вещей.       Сиэль, напрягшись, слегка отодвинулась и подняла на отца подозрительный взгляд, раздумывая над тем, что могло прийти ему в голову на этот раз. Неужели решит снова переселить её, как человечий скот? На этот раз не в просторную Обитель с кучей всяких интересных вещей, а в какой-нибудь дом из трёх камней на окраине Изнанки, чтобы точно ничего на голову не нашла?       — Ты амбициозна, моя милая, — Дейл, всё ещё глядя куда-то мимо Сиэль, нежно провёл рукой по её щеке. — Этим ты очень похожа на меня. А потому я, как никто другой, понимаю твою обиду.       Сиэль дёрнула бровью. Возможно, отец захотел вернуть её в замок под своё крыло? Сейчас это только создаст ещё больше проблем в добыче информации.       — Иметь для тебя, самой Принцессы Богов, чужой род, это, бесспорно, несправедливо.       Сиэль незаметно выдохнула. Не нужен ей был ни номинальный род, ни настоящий. Оба бы стягивали её возможности, а это не сильно приятно.       — Потому я тебе обещаю, как только сменятся пару поколений, я дам тебе настоящий чистый род, который ты заслуживаешь, — пристально глядя дочери в глаза, произнёс Дейл. И увидел там испуг. — Не стоит так переживать, Звёздочка, тяжело с ним будет лишь первое время, а после… Главное понять, какое место твой род сможет занять в общей иерархии, обеспечить ему возможности, а дальше они сами смогут справиться. Баловать не стоит, люди быстро к этому привыкают и начинают считать за должное. Это сильно раздражает.       — Я понимаю, отец, — Сиэль медленно прикрыла глаза, пряча за длинными ресницами истинные чувства. — Но ты ведь будешь рядом?       — Бесспорно, — Дейл кивнул, от чего бабочки на его плечах резко вспорхнули, отвлекая на себя всё внимание юной Богини. — Вторая вещь, о которой я хотел тебе рассказать, скорее является просьбой к тебе, как к Богине Путей.       Сиэль подобралась, расправляя плечи. Отец хочет манипулировать её даром, не принимая его? Всё как всегда.       — И чего же ты хочешь?       — Запутать один путь, и очистить два созданных, — Дейл изящно пожал плечами. — Мне нужно, чтобы ты запутала одному человеку путь. Весьма сильно, чтобы дороги назад он не нашёл никогда. Однако не сейчас, но в скором времени, — по хитрому прищуру всё становилось понятно без слов, отчего мурашки бежали по алебастровой коже. — Два других пути… сложнее. Я знаю, милая, что ты можешь прокладывать пути не только земные, но и духовные. И мне нужно, чтобы ты нашла те пути, что проложены от одного сердца к другому, и очистила их от лишней шелухи.       — Пусть Акали на нашей стороне нет, но ты ведь Главенствующий, можешь использовать часть её дара, если так хочешь кого-то свести, — Сиэль мотнула головой, не отводя от отца пристального взгляда.       — Мне не нужна любовь, — Дейл поморщился. — Она слишком бессмысленна. Нет, мне нужен именно путь в их сердца и осознание лучшей роли.       — Кто они? — спросила Сиэль, откидываясь на подушки.       — О, они тебе известны, — Дейл усмехнулся. — Всё же то лишь на благо стороны, Звёздочка. Будет довольно обидно загубить такой ценный дар, как исцеление, отдав его де Литтера. Можно сказать, что я милостиво возвращаю отобранный у Талилы шанс, пусть сама она об этом вряд ли узнает так сразу, — Бог Луны расхохотался чистым и нежным смехом, отчего-то заставившим Сиэль чувствовать себя на редкость паршиво.       — Я поняла, чего ты хочешь, — проявив ту эмоцию, что желал видеть отец, Сиэль покорно улыбнулась, позволяя проникнуть в глаза искре ядовитой желчи, кажется, приличествующей всем Главенствующим.