Тайны Солнца

      Терри не успел даже подойти к той зале, где находился Райан, как услышал его ломкий, сиплый голос из-за двери, безэмоционально напевавший:

В древних времёнах, до света и тени,

Были Бог и Богиня, с жизнью единой.

Он — Бог Света, она — Богиня Тьмы,

В их объятиях мир был спокоен, как во сне.

      Терри замер прямо за дверью. Откуда Райан, все эти годы живший на солнечной стороне, знал подлунную балладу?

Но Бог Света ушёл и унёс сердце Тьмы,

В неизвестность исчез, не оставив и эха.

Осталась Богиня одна, в мире пустом,

С взращённой другими болью измождённой.

      Терри тихо отворил дверь. Райан сидел к нему спиной на мраморном полу с идеально ровной осанкой.

В своём отчаянии стала Богиня монстром,

Четырёхкрылым драконом, что тенью над миром парил.

Днем крыльями скрывая солнце от земли,

А ночью возвращая облик женский и печальный.

      Медленно обойдя единокровного брата, Терри едва не задохнулся от увиденного. Ему казалось, что в храме Сиэль у Райана были пустые глаза? Нет. По сравнению с блеклыми, когда-то сиявшими словно солнце, глазами ныне не сравнится ничто.

Тогда она плакала, утопая в слезах целый мир,

Пустая грудь рвалась от тоски и страданий.

Однажды, в жестоком горе, день сменился ночью незаметно,

И солнце взошло, ослепив своим светом.

      Терри присел напротив и легко потряс Райана за плечи. Бесполезно.

Эхом былых воспоминаний пронёсся образ неизменный,

И в пустой груди раздался грустный звон.

Тьма создала нового Бога,

Само солнце, для утоления тоски.

      Терри прижал Райана к груди, поглаживая по непокорным вихрам.

Но война и разрушение последовали за ним,

Мир стал местом несчастий и боли.

И стоит теперь Тьма одна, в мире без света,

В ожидании возвращения своего Бога Света.

      Терри тихо вздохнул, зная, что это конец.

Но Бог Света ушёл и унёс сердце Тьмы,

В неизвестность исчез, не оставив и эха.

И стоит теперь Тьма одна, в мире пустом,

В ожидании возвращения сына родного.

      Терри вздрогнул, а Райан, спустя мгновение, бессильно обмяк у него на руках.       — Это же, — поражённо протянул Терри, глотая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. — Де Литтера вообще одних оставлять нельзя.       — Что? — хрипло спросил Райан, едва открыв глаза. — Терри? Где я?       — Ты в моём храме, воробушек, — устало потрепав Райана по волосам, ответил Терри. — Помнишь, что произошло в храме Сиэль?       Мгновение тишины. Другое.       — Да, — едва слышимо шепнул Райан. — К сожалению. Я… Могу хотя бы с ними попрощаться?       — Нет, — Терри мотнул головой и практически поднял покачивающегося Райана на ноги. — Но Томас попросил кое-что передать.       Райан тут же радостно вскинулся, но, по-видимому, у него настолько сильно заболела голова, что он тут же упал в обморок. Терри едва успел поймать его голову. Через пару мгновений Райан снова вскочил, чуть аккуратнее, и схватился за рубаху Терри с вновь разгоревшимися глазами:       — Что именно? Как он? Они сильно переживали? А, а, а выглядели нормально? Им ничего ведь не сделали?       — Тш-тш-ш, — едва удерживаясь от смешка, остановил словесный поток Терри. — Томас просил передать, что они очень тебя любят и будут ждать. С ними всё в порядке, наоборот просил тебя не волноваться о них. Выберутся так же как и всегда при надобности. Дейл рассказал аристократам о том, кто ты, и сразу пресёк любые попытки выяснения информации, особенно через де Литтера.       — Хорошо, — смотря куда-то мимо Терри, выдал Райан, наконец устойчиво стоя на ногах. — А он же уже в карете с родителями? Они уже отправились?       — Нет, они… — Терри пытался очень осторожно подбирать слова, что заметил Райан и со всевозрастающим напряжением посмотрел на брата. — Понимаешь… Томас был только с…       — Эмили? — спросил Райан, нервно дёрнув уголком губ.       — Принцессой, — Терри мотнул головой. В глазах Райана зажглись какие-то странные эмоции, будто он… пытался что-то вспомнить? Осознать? — Остальные, они… уехали сразу после… речи Дейла. Долорес стало дурно, поэтому ей нужно было больше внимания и…       Райан замер со стеклянным взглядом, неловко теребя край любимой алой рубахи.       — Да, да, я… понимаю, конечно… у мамы ведь такое слабое здоровье… это правильно, разумеется… ей действительно нужно больше внимания! Мало ли, что может случиться… Наверное, Тому тоже стоило поехать с ней… они ведь… кажется, не очень ладят…       Терри, выдохнув, снова притянул Райана к себе, затыкая уже бессвязный поток мыслей. Райан, уткнувшись носом куда-то в плечо, тут же с силой сжал рубаху Терри на спине, настолько крепко, будто она оставалась тем единственным, что ещё удерживало его в этой жизни.       — Знаешь, моя мама была королевой и умерла сразу после родов. И я никогда её не встречал, пусть нас всех вместе и изображали на картинах. Я никогда не знал, какой она была, не знал, как бы относилась ко мне. Любила бы, ненавидела или оставалась равнодушной? Но я её любил. По чужим рассказам, по тому, что мне говорили брат или старые слуги. Весь образ матери я складывал по кусочкам чужих рассказов и верил в них, не подвергая никаким сомнениям. Зачем? В головах других людей она была доброй женщиной, которая любила помогать окружающим, пусть и не очень хорошо разбиралась в политике, — Терри медленно опустился на колени, утягивая за собой Райана, чьи плечи изредка вздрагивали. — Наверное, для меня так было лучше. Лучше и удобнее, что её нет. Ведь тогда совесть не гложила меня и я делал то, о чём сильно жалею спустя время. Возможно, будь мать жива, она бы успокаивала меня и пыталась быть близкой, как брат. Или же наоборот — кричала, как её муж. Впрочем, я бы в любом случае пытался бы как-то её задеть или оскорбить, раньше я делал так абсолютно всегда и со всеми.       Райан на его плече закопошился, но не стал поднимать головы, только с безмерным удивлением приглушённым тканью спросил:       — Ты способен кого-то оскорбить?       Терри искренне расхохотался, поглаживая Райана по голове.       — В твоём возрасте я был тем самым аристократом, которого ненавидели абсолютно все, — смеясь, продолжил Терри. — Вспыльчивый, буйный, оскорблявший всех подряд, постоянно лезущий в драку. Причём исключительно на руках, ибо фехтовать я до сих пор толком не умею. Сбегал с занятий к трактирам, а сделать мне всё равно ничего не могли. Принц же, пусть и младший. До сих пор в голове иногда всплывает крик матушкиного мужа: «Теодор Доминик де Литтера, быстро на занятия, паршивец малолетний!» Как же я ненавидел своё полное имя, до ужаса! И слава всем Главенствующим, что знают о нём только четверо. В общем, выносить меня не мог никто. Брат только пытался как-то наладить отношения, но я не позволял. Не хотел, чтобы рядом кто-то был… а потом стало поздно.       — А кто знает твоё полное имя? — с интересом, по-прежнему уткнувшись в плечо, спросил Райан.       — Ты, Луноликий и Райша, хранитель воспоминаний и истории. Не думаю, что ты его тогда запомнил, — со смешком добавил Терри. — А четвёртый знающий… скажу, когда созреешь.       — Мне казалось, что имена передаются в одном роду, — задумчиво добавил Райан. — А у тебя второе имя, как у кронпринца. Забавно.       — Очень, — насмешливо фыркнул Терри, разумеется, не желая, возможно, пока что, говорить брату о том, что в его честь кронпринца и назвали. Пусть и знали это только двое.       — А как ты узнал, кто твой настоящий отец? — похоже, Райану необходимо было отвлечься ещё больше, раз он начал задавать вопросы о том, кого старательно пытался не упоминать всё то время, что провёл на подлунной стороне.       — Всегда знал, — Терри пожал плечами. — Я родился ещё когда его семя не начало вырождаться. У меня с рождения были жёлтые глаза, сильная магия и как дополнение у всех его детей — устойчивость к солнцу. Все знали, кто мой отец, и это тоже повлияло на моё поведение. Ибо дружить с возможным Богом очень выгодно, — теперь в обычном смешке Терри чувствовалась застарелая горечь. — Тебе, чтобы стать Богом, нужно было три условия: встреча с другим Богом, сильные эмоции и постоянное скопление магии. Мне хватило двух: оказалось, что другом моего брата был Лейн.       — Бог Покоя? — Райан наконец вынырнул из укрытия, одним любопытным глазом сверля Терри.       — Скорее лени, — Терри дёрнул бровью. — Ещё один наш с тобою единокровный брат. Вообще-то, как потом оказалось, он сдружился с моим братом, чтобы присмотреться ко мне. Кирас его надоумил. Если ты не знал, некоторые Боги очень любят вселяться в тела людей. Особенно Вико и Карлитта, считай, это было одним из любимых их занятий. Однако отец счёл мой дар не самым полезным, мне тогда было чуть больше двадцати, и, так сказать, отправил в свободное плавание, как и других своих сыновей, чьи способности его не устроили. Не то чтобы идти на Изнанку к Карлитте было разумным решением, но мной правили эмоции и понимание того, что если я заручусь поддержкой Карлитты, отец точно меня примет. В итоге отца я так и не нашёл, а вот мать… да, она у меня появилась. Дейл при Карлитте был для меня кем-то вроде дяди, тоже близкий, но не настолько. Вот после её ухода казалось, что наши отношения стали ещё доверительнее. А потом появилась Абаль.       — Абаль? — Райан всё же с тяжёлым вздохом отсел, оперев локти на колени и продолжив внимательно слушать.       — Мать Сиэль, — Терри дёрнул плечом. — С неё, пожалуй, и начались наши… споры.       — Кем она была? — тихо спросил Райан, пряча лицо на локтях.       — Бардом. Обычным человеком, до одури влюблённым в божество. Треть всех баллад о его красоте и величии написала Абаль. Причём всего за несколько лет.       — А он её любил? Или как и…       — Нет, — Терри мотнул головой, подкладывая одну ногу под другую. Удивительно, как, казалось бы, двое Богов спокойно сидели на каменном полу и беспечно говорили о чужих романах. — Дейл никогда не любил Абаль, ему просто нравилось её восхищение и он до сих пор ей благодарен за Сиэль. Абаль же любила до той грани, когда всё остальное теряло смысл. Если бы ей предложили одну улыбку Дейла взамен на то, что всю жизнь она будет есть лишь чёрствый хлеб, Абаль и на мгновение бы не задумалась, сразу бы согласилась.       — Жуткая любовь, — Райан передёрнул плечами.       — Весьма, — Терри кивнул. — Но подобное отношение Дейла — дело рук Карлитты. Она никогда не любила мужчин так же сильно как тех, кого считала своими детьми. Даже отец был для неё скорее помешательством на какой-то срок, а потом… просто балласт, вечно хвастающий тем, что самой Карлитте не дано. Дети. Главным счастьем и отдушиной Карлитты были дети. Неважно чьи, её или нет. Однако если она считала ребёнка своим — ему никогда и ничто не будет угрожать. Кроме неё самой. И такое же отношение она привила Дейлу. Что любовь между мужчиной и женщиной мимолётна и лучше не тратить на неё время, а вот любовь дитя будет вечной и самой дорогой.       — У Карлитты же есть ребёнок? Настоящий, — Райан взглянул на Терри пристально, выжидающе.       — С чего ты взял? — криво усмехнулся Терри, Райан ведь не помнил, о чём пел.       — Видения, — Райан устало выдохнул. — Я и оказался здесь, потому что разозлил… Его тем, что спросил про детей Карлитты. В видении она требовала отдать ей ребёнка, а потом превратилась в дракона.       — И создала монстров, а потом и Светоносного, в память о Боге Света, — дополнил Терри.       Райан удивлённо поднял голову.       — Бог Света?       — А, да. Солнечные, — Терри закатил глаза. — В общем первыми Богами были Карлитта и Бог Света, они же и создали людей. Потом последний куда-то то ли ушёл, то ли ещё что-то, Карлитта погрузилась в отчаяние, создала монстров и утром превращалась в дракона, а ночью плакала. В какой-то момент её ослепило солнце и она, решив, что это Бог Света, создала, собственно, Светоносного. Потом и остальных Старших.       — То есть…       — Бог Света — сын Карлитты, а наш с тобой отец переврал всю историю в свою пользу.       — А кто отец Бога Света? И как его зовут? — Райан в недоумении склонил голову к плечу.       — Понятия не имею, — Терри пожал плечами. — Про имя Карлитта никогда не говорила, а про то, что он её сын, а не возлюбленный, я узнал чуть раньше тебя. Ты пел любимую подлунную балладу, но с другим концом, где как раз и упоминается, кто такой Бог Света.       — Я не помню вообще, что я сейчас видел, — понуро опустил голову Райан.       — Ну и пусть, — хмыкнул Терри с доброй насмешкой. — Только советую тебе никому не говорить об этом. Бог Света — красивая легенда прошлого, метафора ушедшей любви. Для подлунных жителей он был истинной любовью Карлитты, для солнечных не существовал вовсе. Пусть так и остаётся.       Райан, поджав губы, кивнул.       — А Сиэль… — начал Терри и тут же заметил, как брат дёрнул патлатой головой, скрывая выражение глаз. — Не хочешь о ней говорить?       — Так ведь будет лучше? Для нас обоих? — тихо произнёс Райан, не поднимая головы.       — Только для её отца, — Терри закатил глаза и тут же замер, прислушиваясь к ворону, только влетевшему в окно. — А сейчас мы пойдём в другую залу, где твой сокол тщетно пытается выбить дверь. После же отправишься к королеве и главному архитектору, вам стоит обсудить твой будущий храм.       Легко поднявшись, Терри протянул Райану руку, за которую последний тут же спокойно ухватился.       — Это обязательно? — тяжело спросил он, разминая слегка затёкшую спину.       — Мгм, тебе ещё род для Покровительства выбирать. А для этого надо созвать не титулованных дворян, разобраться с территориями, возможно, кто-то лишится части земли, а это споры, крики и сплошная головная боль.       — А можно не надо? — глядя на Терри глазами невинного оленёнка, продолжил спрашивать Райан.       — Надо, воробушек, — потрепав брата по макушке, Терри довёл его до соседней залы и даже не успел открыть дверь, как сквозь тонкую щель стрелой пролетел дико визжащий сокол, едва не сбивший Райана с ног.       Постучав по уху, оказавшемуся чуть ближе к источнику шума, Терри отмахнулся от ворона, что успел закопошиться на его воротнике, по привычке цепляясь за место, где обычно находился капюшон.       — А теперь к королеве. Храм Луноликого недалеко, так что добираются они быстро.       Полупридушенный Райан мог только едва заметно кивнуть, пытаясь осторожно отодрать сумасшедшую птицу от своей шеи. Получалось довольно плохо.       В таком же составе, пытаясь успокоить собственные животные воплощения, братья и дошли до своеобразной гостевой залы. Главным отличием её было наличие огромных окон со всепроникающим лунным светом, красиво игравшим на бриллиантовой россыпи королевского подола. Стоило братьям зайти, как Иоланта лишь с лёгким недоумением приподняла изящную, пусть и широкую, бровь, в то время как Доминик позволил себе более явно продемонстрировать удивление. Архитектор же выглядел так, будто каждый раз перед сном видит, как два божества пытаются усмирить своих животных.       — Как бы сейчас пригодилась помощь Ману, но солнечная сторона далековата, — прошипел Терри, вспоминая Богиню Птиц, большую часть времени проводившую где-то на заброшенной части берегов.       — Ой, — икнул Райан и, видимо, по привычке, согнулся в поклоне, отчего Мёд резко скатился по рубахе, в последний момент уцепившись за кожаные штаны. — А ну слазь!       Зажав сокола как обычную курицу и удерживая его под рукой, Райан наконец выдохнул. Терри понадобилось чуть больше времени, но принесённое жрецом угощение быстро остудило пыл своенравной птицы.       — Рай, иди, — Терри кивнул на пустующую кушетку напротив гостей, а сам стал позади неё, одаривая каждого из присутствующих равноценно равнодушным взглядом.

***

      — М, приветствую? — неловко произнёс Райан, пряча голову за приподнятыми плечами.       — Мы рады приветствовать нового Бога на нашей стороне, Райан, — Иоланта первой склонила голову, подавая пример архитектору и сыну. — И будем безмерно рады выполнить любое ваше пожелание, чтобы храм стал для вас достойным пристанищем.       Райан лишь кивнул, неловко заёрзав.       — Я как-то… не очень освоился в этой роли, — начал он издалека. — И плохо понимаю, какие желания у меня должны быть, какой вообще должен быть храм, я… плохо знаю особенности архитектуры подлунной стороны.       — О, Шарлотт многообразен в своём великолепии, — Иоланта подбадривающе улыбнулась. — Я попросила лорда Кайла принести чертежи как других храмов, так и простых замков, чтобы вы могли выбрать то, что точно придётся вам по душе.       Райан вздрогнул при упоминании имени архитектора.       «Грег… и Оскар, я их так резко оставил… надо, наверное, к ним вернуться, что-то объяснить. Может, они волнуются? Хотя нет, конечно нет. С моим уходом в их жизни наверняка стало меньше мороки. А жречество… может, об этом забудут? Акали вряд ли мне простит подобное, тем более сколько легенд ходит о её ревности к детям отца…»       — Рай, мы здесь, — Терри похлопал ушедшего в мысли брата по плечу.       — А, да, прости, — Райан натужно улыбнулся. — А… что такое Шарлотт?       — Кхм, столица подлунной стороны, — ответила Иоланта. — Желаете взглянуть на чертежи?       — Да, конечно!       Пока Райан разглядывал тонкие стеллы и колонны, вместе с практически ажурными вырезками, постоянно чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. В начале думал, что это королева, однако она оставалась практически непричастной к обсуждению, предпочитая рассматривать бунтующего Мёда. А вот кронпринц… Доминик явно не желал быть замеченным, но смотрел весьма пристально, изучающе. Слегка прищурив серые, льдистые, такие же как и у матери глаза, Доминик наблюдал за каждым действием Райана, будто подсчитывая что-то у себя в голове.       Руки Райана даже зачесались от любопытства. О чём таком может рассуждать кронпринц? И в этот же момент в голове Райана раздался холодный голос Доминика, слегка приглушённый чем-то посторонним:       «Они с Терри одно лицо. Пф, неудивительно. Вот только этот мальчишка жутко беспокойный, что в храме Звёздной Госпожи упал, что сейчас на месте усидеть не может. Похоже, именно он взял от Долорес всю её дурь. Старший куда спокойнее и осознаннее. Если Ви действительно всё удастся, это будет наилучшим сценарием. Аристократы верят де Литтера, но не верят Долорес, а если Томас докажет свою состоятельность, то у меня появится отличное подспорье…»       Теперь уже Райан сверлил Доминика золотым взглядом, отчего последний постоянно морщился, но высказать что-то против не мог. Какая бы ни была сторона, но к Богам стоило проявлять уважение, а вот мысли контролировать сложнее.       — Нашли что-то по душе? — осторожно осведомилась Иоланта, слегка наклоняясь и при этом незаметно будто пряча Доминика за спину.       — А, да… да, — мотнув головой, Райан практически наугад тыкнул в чертёж стены, больше походивший на узор нежного кружева, стоящего целое состояние. Впрочем, практически все чертежи состояли либо из каменного кружева разной степени причудливости, либо бесконечных арок, колонн и стелл. — Вот это.       — Замечательный выбор, — тихо усмехнулся Доминик, однако на этот раз Райана преследовало некое внутреннее убеждение, что кронпринц действительно был искренен.       Лорд Кайл, услышав желаемое, тут же собрал все чертежи и едва не выбежал из залы, оставляя королеву с сыном наедине с божествами.       — Луноликий рассказал нам о вашем наказании… Райан, — начала королева, будто что-то ища в золотых глазах. — Это безмерно печальное событие, но де Литтера определённо сильны духом, особенно когда их действительно много, что удивительно, — Доминик за её плечом едва удержался от желания закатить глаза. — Потому я прошу вас не тревожиться об их судьбах. Они вполне способны позаботиться о себе самостоятельно.       — И пятнадцать лет не настолько большой срок, чтобы за него кто-то умер, — криво усмехнулся Доминик и в тоже мгновение рука на плече Райана едва заметно напряглась.       Райан тут же резко обернулся к брату. Слишком равнодушному, с поджатыми губами и при этом — виноватым взглядом.       — Кто-то из них умрёт за это время? — резко охрипшим голосом спросил Райан, не обращая внимания на изумление и переглядывания королевы с сыном.       — Я никому не могу говорить об этом, — выдавил Терри и отвернулся, не желая видеть потерянный взгляд таких же глаз, как и у него самого.       — Кто-то из них умрёт?! — упрямо повторил Райан, срываясь на крик и при этом оставаясь на кушетке, ибо ноги в одно мгновение будто превратились во что-то пуховое, что не сможет удержать человеческое тело.       — Я не могу говорить о чужих смертях, — так уже упрямо ответил Терри, встречая бешеный взгляд Райана на удивление спокойно и стойко.       — Кто?! — дёрнулся Райан, но Терри быстрым движением прижал его к кушетке.       — Тихо, — глубоким и пронизывающим голосом произнёс он, заставив вздрогнуть в том числе и Иоланту с Домиником. — Тебе нужен отдых.       И с этими словами Терри махнул рукой перед лицом Райана, погружая последнего в беспокойный мутный сон, утягивавший подобно едкому болоту на дно самых глубинных мыслей и страхов.