Тайны Солнца

      Дейл метался в своём Главном храме бешеным смерчем, раскидывая всё, что попадалось под руку. Жрецы, всё чаще замечавшие не самое уравновешенное поведение Бога, привычно прятались в кельях, ожидая схода хотя бы основной бури.       «Кто, кто, кто это был? Кто смеет столь нагло и открыто притворяться Карлиттой? Самой Тёмной Госпожой? Кто может обладать силой, способной спрятать кого-то от стольких Богов? У кого могла быть связь с де Литтера? Не-ет, лже-Карлитта точно не Терри, нет у него подобной власти, да и силы тоже. Тем более он держался за этого солнечного выблядка… И почему только ему была показана реальность?! Потому что де Литтера? Но ни Терри, ни вездесущая троица точно ничего не видели… А больше мальчишку ничто и не отличает от остальных… Дело в его Даре? Да он с трудом невидимость поддерживал, а чтобы заменить лже-Карлитту? Нет, нет, нет… Она сама этого захотела, сама показалась именно ему… Но почему?!»       Очередная зала была разгромлена. В центре настоящего хаоса, глубоко дыша, застыл Дейл, отводя белоснежные пряди от лица.       — Дейл!       Он резко развернулся и едва не набросился на мальчишку, посмевшего потревожить его покой. Однако это оказался Терри. Впрочем, особой разницы нет. Что на лицо, что на принципы, что на семью — одинаковы. Только у одного характер поспокойнее. И Сиэль он не интересуется как мужчина, а не друг. Последнее снова заставило Дейла едва не зарычать.       — Что нужно?! — рявкнул он, раздражённо отмахиваясь от мельтешащих перед глазами бабочек.       — Ты действительно приведёшь наказание в исполнение? — почему-то удерживая клюв ворона закрытым, осторожно спросил Терри.       Дейл заметил, что на нём не было привычного тёмного плаща, только брюки и золотистая рубаха. Из-за чего он ещё больше походил на сумасбродного мальчишку, которого так стремился оберегать.       — Я когда-нибудь заставлял сомневаться в исполнении своих обещаний? — Дейл вскинул бровь, надменно глядя на того, кому в своё время почти что заменил отца.       — Он ребёнок, — снова завёл старую песню Терри.       Смешав рык со стоном, Дейл посмотрел вверх. Потолка в его Главном храме не было, а потому было прекрасно видно луну, что придавала своему Богу сил.       — Опять?! Ребёнок не ребенок мне плевать! Он Бог и должен понимать, что за этим словом следует! Его нежелание признавать свой статус меня не касается!       — Соверши он такой проступок на обряде покровительствования другого Бога, вёл бы ты себя так же? — продолжал спрашивать Терри, удерживая ворона в руках, будто кошку.       — Нет, — Дейл дёрнул головой. — И что? Сиэль моя любимая и единственная дочь. И я всегда буду её выделять. И никому не позволю ломать её праздник из-за собственной безответственности и несостоятельности. Что-то ещё?       — Карлитта… Он ведь действительно её видел, это подтвердил Исаак, но…       — Она не может быть здесь? — Дейл сложил руки на груди. — Верно, не может.       — И кого он тогда видел? Кто мог спрятать себя от нас? От тебя? — Терри склонил голову к плечу.       — Зачем тебе это? — тут же ощетинился Дейл, прищуриваясь.       — Я по ней скучаю, — Терри тихо вздохнул.       — Ты размяк, — фыркнул Дейл, подходя ближе. — Смертные плохо на тебя влияют.       — Лучше я буду размякшим, чем настолько циничным и жестоким, — Терри дёрнул головой. — И мне безмерно жаль, что Сиэль становится такой же как ты.       — Мне нет, — Дейл пожал плечами. — Такой и должна быть принцесса Богов. Посмотри, Терри, ты и этот мальчишка, вы привязаны к смертным, что живут не дольше восковой свечи. Вы слишком жалостливы, этим легко воспользоваться. Вы постоянно думаете о том, что скажет на ваши действия какой-то человечишка, что в своей жизни толком разобраться не может, но почему-то влияет на божество. И посмотри на Сиэль! Вела бы она себя так же, если бы каждый раз думала о том, одобрила ли Абаль её затею?       — Она никогда её и не знала, — Терри поджал губы.       — И не узнает, — Дейл склонил голову к плечу. — Зачем? Она знает, что Абаль подарила ей жизнь. Знает, что Абаль была бардом. И знает, что любовь Абаль сделала её сильнее. Этого достаточно. Она ведь сама не хочет интересоваться о матери.       — Потому что не знает, что это такое.       — Можно подумать, ты знаешь. Когда ты пришёл к Карлитте, был старше этого мальчишки.       — Если бы Иоланта не была под твоим покровительством… Что бы ты с ней сделал? — Терри вскинул подбородок, глядя прямо в утихающие фиолетовые искры в глазах Дейла.       — Ты и так знаешь ответ на этот вопрос. Зачем спрашивать? — Дейл закатил глаза, поворачиваясь спиной.       — А когда ты признаешь Доминика достойным наследником..?       — Ты знаешь, как и когда умрёт твоя дорогая Иоланта.       — Я не знаю, при каких условиях, — Терри мотнул головой.       — Не зли меня ещё больше, Терри, я сегодня уже шёл на уступки. Больше не собираюсь, — фиолетовый взгляд, мельком брошенный из-за плеча, прожёг сильнее крови монстров, попавшей на нежную человеческую кожу.       — Ты не поменяешь своего решения? — Терри сделал шаг назад.       — Нет, — рассматривая ногти, ответил Дейл.       — Я вернусь в свой храм, — и даже толком не успев договорить, Терри исчез.       — Ты была права, любовь делает слабым даже Бога. Уязвимым, — Дейл прищурился, сжимая кулак.

***

      Терри мчался по коридорам уже своего храма едва ли спокойнее, нежели Дейл накануне. Раздражённый и раздосадованный.       «Тайны, тайны, тайны, сплошные тайны! И никто никому не доверяет, ничего не говорит! Всем всё время что-то нужно, все плетут интриги! Как мне это надоело…»       Терри пробегал мимо зала, выделенного для разговора со смертными, когда заметил в нём знакомую черноволосую фигуру. Остановился, скрытый для человеческих глаз, и прислушался.       — Благодарю, Ваше Высочество, за дорогу, вы можете вернуться к Её Величеству. Возможно, Луноликий уже пришёл к ним, — говорил Томас, устало потирая переносицу.       — А смысл? — фыркнула Вивиана, складывая руки на груди. — Мне всё равно ничего не скажут, я ничего не наследую.       — Даже Его Высочество? Мне показалось, у вас весьма близкие отношения.       — Близкие отношения не значат доверие тайн Покровителя. Доминик скажет мне лишь то, что позволит ему Луноликий, а потому и идти к ним мне причин нет. В этом храме хотя бы тихо и спокойно.       Посчитав, что услышал достаточно, Терри позволил смертным увидеть его. Томас, стоявший к нему лицом, сначала обрадовано вскинулся, но после, приглядевшись, тут же опустился на колено, в то время как Вивиана, лениво обернувшись, только склонила голову.       «Традиции солнечных призывают к почтению во всех проявлениях,» — хмыкнул Терри. — «А вот Вивиана… Нагла и самоуверенна, впрочем, как и всегда. Иоланта в её возрасте не сильно отличалась».       — Что привело тебя ко мне, а не к Покровителю, юный де Литтера? — мягко начал Терри, проходя вперёд. — Можешь встать.       Поднявшись, Томас всё ещё держал глаза опущенными, крепко сжимая тонкими пальцами тёмно-синие манжеты.       — Это правда, что теперь мы не сможем встретиться с Ра… Богом Веры пятнадцать лет?       — Мне жаль, — Терри кивнул.       — И никак нельзя изменить это решение? — Томас позволил себе вскинуть голову.       — Боюсь, что нет. Решение Сиэль равно решению Дейла, а оно неоспоримо.       Томас судорожно вздохнул и посмотрел вверх, закусив губу. Вивиана наблюдала за ним, незаметно отойдя за спину.       — Неужели даже связаться с ним никак не выйдет? — моляще спросил Томас спустя практически минуту тягостного молчания.       — Терри, я прошу тебя, пойдём! Мы не так часто встречаемся, ты постоянно пропадаешь! — глаза цвета безлунной ночи смотрели пристально, с глубокой печалью и почти осязаемой обидой. — Брат, пойдём, хоть раз… Я ведь скучаю.       Терри мотнул головой, выкидывая из мыслей стёршееся временем лицо старшего брата.       — Жрец, постойте, мне есть о чём с вами поговорить! — внезапно громко произнесла Вивиана и быстрым шагом, подхватив юбки, покинула залу, действительно догоняя проходившего мимо жреца и хватая его за локоть.       Томас непонимающе хлопал по-женски длинными ресницами, а потом, что-то осознав, тепло улыбнулся, качнув головой. Терри, хмыкнув, протянул Томасу руку, за которую последний тут же схватился. И в одно мгновение они оказались в достаточно большой комнате, где не было ни окон, ни свечей. Тотальнейшая тьма, где их не мог подслушать никто из ныне Главенствовавших.       — Письма писать нельзя, — дополнил Терри, флегматично опираясь о стену.       Его забавляло некоторое стеснение Томаса. То ли причина в схожести с Райаном, то ли в разнице положений, то ли в росте, ведь Терри был ниже, но Томас не переставая прятал глаза и не мог найти себе места, стараясь не смотреть на Бога Смерти. Терри же его метания лишь забавляли, добавляя хоть какой-то тихой усмешки в вечной безнадёжности происходящего.       — Что ты хочешь ему передать?       — Мы его любим, — спрятав руки за спиной, Томас медленно поднял взгляд вверх, смотря прямо в золотые глаза Терри. — Очень. Будем ждать и скучать. Но пусть он идёт дальше, развивает свою силу и учиться, не оглядываясь на нашу жизнь. Мы справимся, как всегда справлялись до этого. И встретимся совсем скоро, и обязательно расскажем во всех подробностях о том, что с нами произойдёт. Пусть не переживает о нас, а попытается пожить, наконец, для себя, а не для других.       — Я передам, — Терри широко улыбнулся, радуясь, что хоть у кого-нибудь из них есть те, кто его ждут и любят, кто так сильно желает ему счастья. — Остальные члены твоей семьи ждут тебя у храма?       Томас поморщился, что внезапно сильно насторожило Терри.       — Они уже уехали. Я догоню их позже.       — Почему? — Терри вскинул широкую бровь в недоумении.       Неужели только Томас решил узнать, правдив ли вынесенный приговор? Единственный, кто попытался связаться с Райаном?       — Они… Матушке стало весьма дурно, а в подобные мгновение ей требуются повышенное внимание и покой, — Томас поджал губы. — Они посчитали, что вынесенный приговор… не даст им возможности в последний раз поговорить с Райаном и… уехали. Мой невеста собиралась остаться, но матушке стало настолько дурно, что Эмили была вынуждена поехать с ней. Моя невеста увлекается целительством и потому очень тонко реагирует на любое недомогание, — судя по прямому взгляду Томаса истинная причина была в другом.       Однако Терри не стал допытываться, не желая лезть в семью, что давно уже стала ему чужой. Даже Долорес, в её далёкие восемнадцать, смогла с помощью его Пути Смерти пройти на солнечную сторону не из-за взыгравшего родства, а лишь из-за просьбы Иоланты. Уже тогда Терри предчувствовал то, во сколько конфликтов выльется это решение, но ничего не сделал. Не отговорил. И расплачиваются за его слабость сейчас все. Может, Дейл был не так уж и не прав?       — Вы вернётесь на коне? — резко спросил Терри, отодвигаясь от стены.       — Да, как раз недавно купили, — не сильно задумываясь о словах, ответил Томас, по всей видимости так же погрязший в размышлениях о семье. — Что-то не так?       — Нет, всё в порядке, — Терри мотнул головой. — Можете идти, от двери налево, по лестнице вверх, а дальше выход будет виден.       — Да, — как-то потерянно ответил Томас, потом встрепенулся, передёрнув плечами, и поклонился. — Безмерно благодарю за оказанную милость.       — Иди уже, дальний родственник, — Терри махнул рукой вслед ушедшему герцогу. — Осталось дозваться Райана.