Тайны Солнца

Иоланта крепко сжала поводья любимого вороного жеребца и направила его к разбитому накануне лагерю. Ежегодная охота проходила для неё, как всегда, довольно изматывающе. Каждый раз Иоланта с дрожью в руках наблюдала за Вивианой, ожидая и боясь повторения истории с Вивианом. К тому же Терри давно к ней не заглядывал, чтобы сообщить последние новости в божественном мире, а значит был занят. Но что может постоянно требовать внимания Бога Смерти? Гибель. Или же Сиэль. И оба случая могли принести серьёзные проблемы. Даже де Литтера сильно тревожили Иоланту. Сильнее обычного. Их поведение было всё таким же… никаким, однако добавилось непонимание в глазах. Испуг и вечные размышления. Иоланта сходила с ума от неизвестности и извечного томления. Ожидание смерти хуже самой смерти? О, как же сейчас она понимала эти слова! Оставив жеребца с незатейливой кличкой Ворон в руках слуг, Иоланта зашла в личный шатёр, откинув полог. И тут же со свистом вздохнула. На простой табуретке, напряжённая как струна, сидела Долорес и буравила взглядом уже бывшую подругу. — Проникновение в королевские покои и применение магии к личным слугам карается довольно серьёзно, если ты забыла, — прищурившись, произнесла Иоланта, тем не менее демонстративно расслабленно подходя к противоположному краю шатра, где была сложена более удобная для охоты одежда. — Я нахожусь под действием двух сильнейших клятв верности, — с печалью ответила Долорес, вставая. — Ни я, ни мои близкие не желаем зла тебе и твоей семье. — Необязательно желать зла, если цель, к примеру, воровство информации, — Иоланта дёрнула бровью, краем глаза внимательно следя за действиями Долорес. — Что тебе надо? — Тебе не понравятся мои слова, — она неловко сжала пальцы. Иоланта, буквально ощущая пульсирующую венку на своём лице, медленно обернулась к Долорес, пронизывая ту льдистым взглядом. Иоланта не знала и не желала даже предугадывать, чем на этот раз её «порадует» главная фрейлина, давным давно забывшая о своих обязанностях. — Райан здесь, — протараторила Долорес и, зажмурившись, спрятала голову в плечи. — Ты же обещала, что этого не произойдёт, — тихо и медленно проговорила Иоланта, на негнущийся ногах делая шаг вперёд. — Поклялась! — рявкнула она напоследок, в одно смазаное движение хватая Долорес за плечи. — Я поклялась в том, что никто не помышляет против тебя предательства! — пискнула Долорес, отводя глаза. — Райан стал новым Богом, он имеет право здесь находиться! — Дитя, воспитанное солнечными?! — громким шёпотом осведомилась Иоланта, распахивая глаза. — Пусть так, но он остаётся моим сыном! — упрямо стояла на своём Долорес. Со стоном Иоланта спрятала лицо в ладонях и, покачиваясь, отошла к кровати, на которую тут же и присела. — Какой ужас, — протянула она. — Ио, — спустя пару мгновений постель прогнулась и на плечо королевы опустилась холодная рука Долорес. — Не трогай меня, — скинув её ладонь прошипела Иоланта. — Тебе ничего не угрожает, Луноликий знает о нём, они встречались, — вкрадчиво поделилась Долорес. Иоланта опустила руки, пустым взглядом упираясь в полог шатра, из низа которого пробивался приглушённый свет луны. — Ещё хуже. Зато многое теперь понятно, — внезапно Иоланта усмехнулась. — Ио, я здесь не за этим… Ты действительно хочешь, чтобы наши дети поженились, или тобой руководит лишь желание выполнить волю предков? — Ты после Райана хочешь поговорить об этом? — скептически глядя на Долорес поинтересовалась Иоланта. — Ха, ладно. Нет, воля предков для меня не так уж и важна конкретно в этом плане. Меня волнует и заботит то, о чём ты, похоже, забыла. Будь любезна, напомни мне судьбы тех редких де Литтера, которым не повезло стать вторыми наследниками? — Иоланта встала с постели и, отойдя на пару шагов, сложила руки на груди. — Гибель, — прикусив нижнюю губу, Долорес отвела глаза цвета безлунной ночи в сторону. — Сколько сейчас наследников у де Литтера? Не считая Райана, разумеется, — продолжила Иоланта, постукивая носком сапога по утрамбованной земле. — Двое, — всё тише отвечала Долорес. — Кого отправишь на смерть? — хлёстко спросила Иоланта. — Никого! — Не выйдет, — Иоланта холодно пожала плечами. — До того, как ты нарушила главное правило нашего мира, привела солнечных на подлунную сторону, я знала, что наследником будет Роберт, больше некому, ибо твои сыновья живут на солнечной стороне. Но вот оба здесь. И оба старше Роберта. Райан пусть идёт своим божественным путём, особенно если не станет приближаться к моему народу и семье. Роберт же при Доминике попытался отречься от наследования. А значит, считай он уже не наследник. Побочная ветвь. Что происходит с побочными ветвями де Литтера? — Гибель, — прошептала Долорес, глотая слёзы. — Но он же мой брат, Ио! — Погибшие члены семьи де Литтера тоже были кому-то братьями и сыновьями, — Иоланта спокойно пожала плечами и таки начала переодеваться. — Это закономерный исход. Благословение Карлитты дало вам больше сил и знаний, в оплату забрав ваших детей. И когда случаются столь редкие случаи рождения двух детей, никому это невыгодно. Вы слишком сильны, чтобы умирать в юности, а потому и второй наследник особо никогда не нужен. Вы не нужны другим аристократам, так как слишком сильная кровь подавляет любое другое наследие. Потому если кто-то из де Литтера входил в чужой род, то позже он становился частью де Литтера. — Роберт может не заводить семью! — И всё будет держаться на твоей просьбе? — скептически поинтересовалась Иоланта, застёгивая ремень. — Брось, банальная неосторожность и мы получим нового де Литтера, со всеми правами к тому же. Так что нет. Пусть мне и не сильно нравится полукровность Томаса, но, уж извини, в сравнении с Робертом он явно выигрывает. Причиной тому воспитание или же наследие — не моя забота. Однако в качестве наследника я предпочту Томаса. Особенно Томаса, женившегося на Вивиане. — А Эмили? — Долорес поджала губы. — Если так сильно о ней заботишься, я сделаю её нетитулованной дворянкой, вассалом де Литтера, — Иоланта пожала плечами. — Если согласится, будет любовницей Томаса. — А Вивиана согласится? — тут уже скепсис проявила Долорес. — Это её дело. Что-то ещё? Может, ты опять беременна? — насмешливо предложила Иоланта. Долорес молча покинула шатёр королевы. Иоланта на столь детскую выходку лишь повела бровью и устало выдохнула.

***

Недалеко от королевского шатра Вивиана, поудобнее устроившись в седле и поглаживая чёрную, как смоль, кобылу, с искристой насмешкой поглядывала на Доминика, смотревшего на сестру снизу вверх. — Не хочешь покататься? — спрашивала она, прищурившись. — Нет, — Доминик качнул головой, красиво разбрасывая по плечам серебрившиися при лунном свете пряди. — Упаду и что-нибудь себе сломаю. — Брось, я могу тебе что-нибудь сломать, если ты не залезешь на лошадь, — фыркнула Вивиана. — Сейчас опять Иоланта будет прожигать меня взглядом, с тобой рядом хотя бы поспокойнее. — Она видит в тебе дядю Вивиана, от этого не избавиться, — с лёгкой смиренной грустью произнёс Доминик. — Мы же так похожи, — Вивиана закатила глаза, собственно, единственное своё сходство с покойником. — Ну, Дом! Не будь скотиной хотя бы на этот раз! — Тем более не залезу, — Доминик принципиально сложил руки на груди. — Залезь, — Вивиана приподняла верхнюю губу, подражая диким животным. — Нет. — Да. — Нет. — Ну залезь! Не залезешь, будешь слабаком в глазах аристократов! — Если бы мне было дело до мнения аристократов обо мне, а не о моей политике, я бы уже давно вздёрнулся бы в лесу! И лучше я буду здоровым слабаком, чем животным кормом со сломанной шеей! — Ну пожалуйста! Я не хочу одна убегать от Иоланты! Доминик приподнял бровь, ехидно прищурившись. — Что-что ты там сказала? — елейным голосом спросил он. — По-ожа-алу-уйста-а! — растягивая гласные и широко распахивая глаза произнесла Вивиана. — Ладно, — Доминик пожал плечами, пока Вивиана удовлетворённо хмыкала. — Но если я что-то опять сломаю, это на твоей совести. — Договорились, — Вивиана приложила руку к груди. — Как раз совести давно нет, удобно. Сделав вид, что не услышал последней фразы, Доминик подошёл к своему жеребцу. Белоснежному, как земля на севере. И жутко ленивому. Этот жеребец был подарком Иоланты на десятилетие Доминика, в то время как она сама была, как обычно, занята. И не то чтобы с тех пор Доминик часто встречался с конём, даже имя он ему дал спустя едва ли не год. Сахар, ибо конь жутко любил сладости. Вот и сейчас Доминик протянул животному захваченное для кобылы Вивианы яблоко. Подозрительно его осмотрев и обнюхав, Сахар с донельзя гордой мордой принял подношение. — Сядь, — приказал уверенным голосом Доминик, внутренне сжимаясь от страха, что это огромное животное опять ударит его копытом. Сахар, прядая ушами, будто в попытке улететь, опустился сначала на передние, потом на задние конечности. Выдохнув и мысленно помолившись Луноликому, Доминик кое-как залез в седло. Чудом не выпав из него, пока Сахар вставал, Доминик успел попрощаться с жизнью. И направил жеребца к сестре, хвастаться. Однако у Вивианы был свой балаган. Почему-то у Томаса не нашлось личного коня, и Иоланта предоставила ему лошадь из своего сопровождения. Дорогой, как дом в столице, такой же белоснежный как и Сахар, конь. Которому явно очень понравилась кобыла Вивианы. В итоге за этими дикими плясками и их бедными наездниками с удивительным спокойствием наблюдала… Амели? Элеанор? Доминик даже не попытался вспомнить. — Не ревнуете? — сразу начав с провокации поинтересовался он, становясь рядом с пока ещё невестой Томаса. — Доверяю, — даже не повернувшись к Доминику, ответила девушка, до побелевших костяшек сжимая поводья гнедой кобылы. — Верю, — хмыкнул Доминик. — Вы всё ещё весьма неопытны в сокрытии своих истинных чувств. Подобное при дворе недопустимо. — Разве мне позволят остаться при дворе, если Томас… жениться на Её Высочестве? — внимательные голубые глаза наблюдали за Томасом и его попыткой усмирить чуть ли не взбесившееся от любви животное. — Зависит уже от вас, — Доминик пожал плечами. — Лично я не вижу в вас угрозы, а в отрыве от де Литтера вы мне даже симпатичны. — Вы хотя бы имя моё помните? — нахмурившись и наконец повернувшись к Доминику лицом, осведомилась она. — Разумеется, — Доминик спокойно кивнул, а на приподнятую в немом вопросе бровь ответил: — Амели? — Эмили, — Эмили резко отвернулась и вздёрнула подбородок. — Я так и сказал, — фыркнул Доминик. — И всё же не стоит злиться на обычное животное, это простая физиология. Эмили прожгла его непонятным взглядом. — Вам ли говорить об этом, Ваше Высочество. По слухам, ваша «физиология» до сих будоражит умы юных леди. — Пусть будоражит, — Доминик хмыкнул. — Это их проблемы. Мои — если «физиология» принесёт некоторые нежелательные плоды. Наконец кое-как взмыленный больше собственного коня Томас подъехал к Эмили. — Ваше Высочество, — устало поприветствовал он Доминика. Лишь кивнув в ответ, он обернулся к Вивиане. Она, в отличии от Томаса, выглядела как всегда прекрасно, совершенно не устав в усмирении кобылы. — Неужели это произошло? И как, ничего не сломал? — усмехаясь, спросила Вивиана так, чтобы это услышали Томас с Эмили. — Ещё не успел, — огрызнулся Доминик, выезжая вперёд. Одним лёгким едва заметным движением Вивиана заставила свою донельзя послушную кобылу сделать шаг назад. Доминик обменялся с ней понимающим взглядом. Вивиана была великолепной дрессировщицей и сама обучала свою кобылу, а потому могла управлять буквально каждым её действием. И могла легко и быстро прекратить всякую возможность проявленных ранее брачных танцев. — Ваша Светлость, не хотите ли сыграть роль нашего сопровождения? — обернулся Доминик к Томасу. — Всё же сейчас, как бы это ни было прискорбно, вы едва ли не единственный человек в моём окружении, которому я могу доверить свою безопасность и безопасность моей сестры. Переглянувшись с Эмили, растрёпанный Томас устало кивнул и повёл коня, всё ещё тянувшего морду к кобыле Вивианы, вперёд, за Домиником. Вскоре Вивиана отстала и, обернувшись, Доминик едва удержался от ухмылки, настолько забавно выглядел Томас, зажатый с двух сторон прелестными леди, что требовали его внимания. Решив не мешать сестре и её планам, Доминик вырвался вперёд. Спустя пару мгновений позади раздался приглушённый крик и тихий шелест. Кажется, кто-то из дам выпал из седла. Усмехнувшись, Доминик покачал головой и заметил ещё одну серебристую макушку сквозь деревья где-то по правое плечо. Разумеется, Иоланта пристально наблюдала за Вивианой. Хотя смысла в этом было не больше, чем в попытке доказать Долорес, что её воспитание дало не самые лучшие плоды. В очередной раз задумавшись, Доминик медленно ехал вперёд, когда Сахар внезапно заволновался. Прядал ушами, переминался с ноги на ногу и постоянно оглядывался. Почуяв неладное, Доминик попытался развернуть коня, но упрямая скотина совсем выкинула из головы важность своего наездника и продолжала неистово крутить головой и громко ржать. — Доминик! — сзади раздался женский крик. Доминик обернулся, с трудом поворачивая и Сахара и тут же почувствовал острую боль в плече. Пролетевшая мимо стрела выбила его из седла, но нога запуталась в креплении, а Сахар взбесился ещё больше, едва не вставая на дыбы. Почти теряя сознание от пульсирующей и быстро расползающейся боли по руке, Доминик попытался вытащить ногу, однако в итоге получил копытом по голове. Когда очнулся, первым, что увидел, было обеспокоенное лицо Эмили, склонившееся над его плечом. В её руках разгорался какой-то клубок золотистых нитей, будто впитавший в себя чёрную грязь. Под головой так же было мягко и вкусно пахло. Доминик поднял глаза вверх. Над ним склонилась не менее обеспокоенная Иоланта, нежно поглаживающая его по волосам. — Матушка? — хрипло спросил Доминик, будто не веря до конца, что такие эмоции Иоланта способна испытывать именно к нему. Иоланта всхлипнула и прижалась своим лбом ко лбу Доминика. — Всё, — устало произнесла Эмили, опуская руки. — Выкачала всю заразу. Иоланта тут же вскинулась. — Благодарю, Эмили, мой род никогда вам этого не забудет, — с поразительной стойкостью для плачущей женщины произнесла Иоланта. Эмили вяло кивнула и улыбнулась. — Ещё голова, простите, Ваше Высочество, — убирая с лица прилипшую серую прядку, Эмили вновь создала клубок золотых нитей и начала аккуратно водить им напротив рассеченной копытом раны. Сахар абсолютно спокойно жевал траву в стороне. — Брат! — истошно крикнула буквально подлетевшая Вивиана, приземляясь около Доминика на колени и тут же хватая его за лицо. — Что произошло?! — Нападение, — угрожающе тихо произнесла Иоланта, смотря на дочь. — Опять де Умерро. Знакомый наёмник, я успела кинуть на него следилку. — Разберусь, — кивнула Вивиана и, казалось, только сейчас обратила внимание на действия Эмили. — Вы ведь аристократка солнечной стороны… И ваш Покровитель? — Я целитель, Ваше Высочество, — медленно ответила Эмили. — Выйдя замуж за Томаса, моим Покровителем стал Бог Бардов. — С таким даром могу понять, почему вы о нём молчали, — подметила Вивиана. — Теперь точно всё, — Эмили встряхнула руками. Подошедший Томас помог ей подняться и тут же приобнял за плечи. Доминик попытался опереться на левую руку, но почувствовал в ней невиданную слабость и тут же едва не упал обратно. Иоланта поддержала его под плечи. На удивлённый взгляд Доминика, Эмили пояснила: — В первую очередь мне надо было вывести ту часть яда, что могла поразить сердце и голову. Потом я вернулась к руке, но так как яд там пробыл довольно долго, всё же распространялся быстро из-за возбуждённого состояния, то последствия здесь похуже. Она полностью восстановится, если вы будете постоянно её разрабатывать, и довольно быстро, так что не стоит переживать. — Благодарю, — хрипло ответил Доминик, внимательно и как-то по-новому смотря на Эмили, уютно устроившую кудрявую голову на плече Томаса.