Волшебник Майрелон

Первым вошел мужчина, напоминавший постаревшую и потучневшую версию Генри Брамингема; Ким предположила, что это сам владелец поместья. За ним следовали еще несколько мужчин в халатах и не успевший одеться лакей, который нес свечи. Следом в библиотеку проникли дамы с чепцами набекрень, старательно запахивающие халаты и полные решимости не пропустить ни одной детали столь скандального происшествия. Марстон уронил поднос на сиденье соседнего дивана, спинка которого на время его скрыла. — К вам в дом забрались воры, Брамингем, — сказал он, указывая на разбитое окно, осколки и сломанную мебель. — Я, э-э, как раз спустился за книгой и застал их врасплох... — Воры! — ужаснулась пухлая седовласая женщина, топорщившаяся оборками, и с негодованием обернулась к хозяину дома. — На моем приеме! Я этого не потерплю, мистер Брамингем! — Разумеется, нет, дорогая, — ответил тот и успокаивающе похлопал по руке жены. — Отличная работа, Марстон; вижу, одного вы даже поймали, — он с опаской посмотрел на возвышавшегося над всеми Стаггса. — Похож на отчаянного негодяя. Просто задержите его еще на пару минут, пока не придет Генри с дробовиком. — Что? — недоуменно переспросил Марстон. — Нет-нет, Брамингем, это не вор. Это мой слуга, Стаггс. — Джаспер! — леди Гранли пробилась сквозь толпу и бросилась к брату с протянутыми руками. — Мальчик мой дорогой, ты не ранен? — однако выражение ее лица противоречило обеспокоенному тону, и когда леди Гранли подошла ближе, Ким увидела, что она беззвучно произносит слова «Ты его достал?» — Да, — ответил Марстон. — То есть нет, не ранен. Амелия... — он осторожно указал на диван. Леди Гранли посмотрела вниз, перевела взгляд на Марстона и закатила глаза к небу. — Мне становится плохо от одной мысли о том, что тебе пришлось пережить, — заявила она и села поверх подноса, расправив полы халата так, чтобы полностью скрыть серебряный блеск. — Умная женщина, — отметил Майрелон. — Жаль, что она не на нашей стороне. — Тише! — шикнула Ким. — Хочешь, чтоб нас поймали? — Амелия, дорогая! — бросилась к леди Гранли миссис Брамингем. — Плохо? Леди Гранли не бывает плохо! — с добродушной грубоватостью произнес импозантный мужчина, только что пробравшийся сквозь толпу слуг и гостей. Он был полностью одет, что, вероятно, и объясняло его опоздание; на ботинки налипла грязь. — Боюсь, воры уже скрылись, Брамингем, — сообщил он. — Твой мальчик все еще их преследует, но не думаю, что ему удастся догнать их в темноте. Миссис Брамингем тонко вскрикнула, как подобает настоящей леди. — Генри! Мой сын там, с этими злодеями? Я этого не потерплю! Немедленно верните его, мистер Брамингем. — Разумеется, моя дорогая, — ответил ее муж, даже не думая выполнять этот приказ. — Вы сами их видели, лорд Гранли? — Я видел бежавшую через лес тень. Сомневаюсь, что хоть кто-то его рассмотрел. Но что вы говорили о леди Гранли? Ты ведь не заболела, верно, моя дорогая? — Я оправлюсь через пару минут, — леди Гранли откинулась на подушки. Она занервничала, и Ким задумалась, а знает ли лорд Гранли, что его жена пытается на пару с братом украсть поднос Генри. — Я могу отнести тебя в спальню, — предложил искренне обеспокоенный лорд Гранли. — Нет-нет, здесь мне будет гораздо лучше, — убедила его жена. — Вот если бы ты послал ко мне Марианну... — Мадемуазель Марианна сейчас в салоне, бьется в истерике. Услышав новый голос, все собравшиеся обернулись к прекрасной молодой женщине, стоявшей в дверях. Кружевной чепец казался снежинкой, упавшей на ее рыжеватые волосы, а нежно-зеленая накидка, покрывавшая ночную рубашку, подчеркивала стройную фигуру лучше, чем бальное платье. Ким почувствовала, как зашевелился Майрелон. — Рене? — испуганно выдохнул он, словно не веря своим глазам. — Сама я не вижу пользы в истериках, к тому же хотела бы знать, грозит ли нам смерть в собственных постелях от рук таинственного убийцы, а потому оставила мадемуазель Марианну с горничной и направилась сюда, — продолжала женщина. — Полагаю, горничная не умнее хозяйки, так что каждая найдет дружеское плечо для рыданий. Но все же, что произошло? Это заявление было встречено целым хором голосов. Леди Гранли возмутилась, что ее дорогая Марианна вовсе не глупая; миссис Брамингем пожаловалась о пропавшем в лесах сыне; Марстон принялся рассказывать, как спугнул грабителей; мистер Брамингем сделал целый ряд смутных и противоречивых заявлений, которые должны были обнадежить прекрасную даму. Сама дама выслушала все с видом вежливого интереса, хотя вряд ли могла разобрать более одного слова из шести. Наконец мистер Брамингем положил этому конец. — Достаточно! — проревел он. — Мисс д'Обер, я должен перед вами извиниться; ночь выдалась беспокойная. Так эта дама и есть скандально известная Рене д'Обер, которую Майрелон навестил той ночью перед отъездом из Лондона! Ким невольно посмотрела на Майрелона, но в нише было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Нахмурившись, она снова обратила взгляд к библиотеке. — Да, я вижу, что сегодня кто-то обеспокоился проникнуть сюда, — заметила Рене д'Обер в воцарившейся тишине. — Но я пока не знаю, кто именно и с какой целью. Мистер Брамингем попытался галантно поклониться, но эффект был несколько подпорчен поясом его халата, который выбрал именно этот момент, чтобы развязаться и звучно хлопнуть хозяина по коленям. — Пусть вас это не беспокоит, мисс д'Обер. — Отец! — в библиотеку ворвался Генри Брамингем и вихрем пронесся мимо Рене, торопливо извинившись. Он тяжело дышал, а в руке держал грязный пистолет. С дула на ковер посыпались комки земли и травинки, когда Генри торжествующе потряс пистолетом перед собравшимися: — Преступника мы не поймали, но зато нашли вот это на южной аллее! — Генри! — пронзительно вскрикнула его мать. — Что за грязь ты принес в библиотеку! О чем ты только думал? — Я же говорил вам, что у него был пистолет! — воскликнул Марстон. — Бог ты мой! — восхищенно распахнула глаза одна из горничных, зажатая в углу. — Генри, ты расстраиваешь дам, — пристыдил сына мистер Брамингем. — Простите, отец, я не подумал, — Генри смущенно посмотрел на пистолет, словно был бы рад спрятать его под сюртук. Рене с интересом следила за этой сценой. — Быть может, мадемуазель Марианна все же не так глупа, как мне казалось, разве что пистолеты на вашей южной аллее растут вместо роз, в чем я очень сомневаюсь. Однако вы сказали, что преступник сбежал? — Не стоит беспокоиться об этом, мисс д'Обер, — вмешался мистер Брамингем. — Позвольте нам самим обо всем позаботиться... — Но вы уже не смогли позаботиться об этой проблеме, — возразила Рене. — Возможно, у злодея есть второй пистолет, и он готов вернуться, чтобы убить нас всех в собственных постелях! Мне эта идея совсем не нравится, и я больше не проведу в этом доме ни одной ночи. — О нет, мадемуазель д'Обер, не уезжайте! — возопила миссис Брамингем, позабыв о леди Гранли, которая была этому только рада. — Вы ведь только что прибыли! — И уеду этим же утром, — постановила Рене и покинула библиотеку. — Вот! Смотри, что ты наделал! — воцарившуюся тишину разорвал укоризненный голос миссис Брамингем, обращенный к Генри. — Что я наделал? — с праведным возмущением обернулся Генри к матушке. — Да ведь это не я ворвался в библиотеку и разбил витрины. Это не я разбрасывал пистолеты по южной аллее. Полагаю, ты вовсе не хотела, чтобы я преследовал этого негодяя! — Ох, мне снова стало плохо, — во всеуслышание объявила леди Гранли. Собравшиеся немедленно обернулись к ней, и леди откинулась на спинку дивана, обмахиваясь рукой. — Если бы меня оставили одну, в тишине и покое, — слабым голосом заметила она, — мне непременно стало бы лучше. — Разумеется, Амелия, дорогая! — подхватила миссис Брамингем. — Мистер Брамингем, отведите всех в зеленый салон. А я пока принесу нюхательную соль... — Одну, — повторила леди Гранли с настойчивостью, удивительной для дамы на грани обморока. — Но, леди Гранли... — нахмурился мистер Брамингем. — Ну хорошо, — вздохнула леди Гранли, обрывая его. — Если вы настаиваете, я позволю Джасперу остаться со мной, на случай, если эти злодеи вновь появятся. Но мне нужна полная тишина и покой. — Но ведь мистер Марстон собирался объяснить нам... Леди Гранли обессиленно приложила руку ко лбу. — Разве это не может подождать? Мистер Брамингем запнулся и покачал головой. — Разумеется, леди Гранли, как скажете. Пойдем, дорогая. Генри, отнеси эту нечестивую вещь в малую столовую; я вскоре присоединюсь к тебе. Пойдемте все, нам следует оставить леди Гранли одну. Лорд Гранли испытующе посмотрел на жену, но позволил вывести себя из библиотеки вместе с остальными. Внутри остались только Марстон и его слуга Стаггс. Когда дверь за толпой закрылась, леди Гранли вскочила с дивана. — Амелия, не лучше ли тебе... А вдруг кто-то вернется и увидит тебя? — запинаясь спросил Марстон. — Ведь все думают, что ты едва не лишилась чувств. — Я не собираюсь сидеть на этом подносе ни секундой больше, — ответила леди Гранли. — А если бы не твоя несостоятельность, мне и не пришлось бы. Что на тебя нашло, вот так разбудить весь дом? — Я никого не будил, а если б ты прислушалась ко мне хоть на минуту, то знала бы об этом, — оскорбился Марстон. — Все из-за этого сумасшедшего в маске с пистолетом и его... — Твои оправдания мне не нужны, — оборвала его леди Гранли. — С ними разберемся позже. А сейчас мы должны решить, что делать с подносом. Теперь мы не сможем просто унести его в твою комнату. В коридорах полно слуг; шумиха успокоится к утру, не раньше. — В мою комнату? Но почему в мою? Это тебя пригласили на вечер. Это у тебя есть огромный гардероб и не меньше двух туалетных столиков, где можно спрятать поднос. Я всего лишь приехал погостить на одну ночь; в моей комнате стоит только столик для бритья. — Да потому что у тебя нет мужа — или, вернее, жены, — которая совала бы свой любопытный нос в твои вещи. Тогда как у меня, напротив… — Нет и слава богу! — воскликнул Марстон. Посмотрев на сестру, он внезапно фыркнул. — А если Стивен Гранли в самом деле «сует нос» в твои вещи, то я... я готов съесть свой галстук! — Только посмей хотя бы намекнуть Стивену о том, что здесь происходит, и я сама засуну этот галстук тебе в глотку, — пригрозила леди Гранли. — Стивен — благородный человек. — Даже слишком благородный, — пробормотал Марстон. Поймав предупреждающий взгляд сестры, он принялся оправдываться: — Но я прав, и ты это знаешь, иначе зачем бы тебе вообще втягивать меня в эту авантюру? Гранли выиграет не меньше тебя, если вернет поднос, однако такой чехарды он не потерпит, — Марстон обвел выразительным взглядом сестру, поднос, разбитое окно и открытую витрину. Леди Гранли вспыхнула. — Сейчас дело не в этом, так что хватит тратить время. Что делать с подносом? — Выбросить в окно, — надулся Марстон. — Не глупи, Джаспер. Слуги и хозяева все еще прочесывают земли в поисках твоих грабителей; поднос наверняка найдут прежде, чем мы до него доберемся. — Почему бы вам не спрятать его за книгами? — предложил Стаггс. Леди Гранли смерила его пренебрежительным взглядом, но поскольку более удачной идеи не последовало, они с Марстоном принялись убирать книги с одной из полок. К сожалению, они забыли сперва примерить поднос к полке, а когда попытались поставить его к стене, обнаружили, что поднос слишком высок. Пришлось им вернуть книги на место, чем они и занялись, непрерывно попрекая друг друга. В конце концов они спрятали поднос под диванные подушки. Леди Гранли осталась не особенно довольна этим решением и несколько раз предупредила Марстона, что он должен обязательно забрать его, прежде чем горничные придут приводить библиотеку в порядок. — И ни при каких обстоятельствах не позволяй мистеру Брамингему и остальным обыскивать комнату, — добавила она. — Как же мне, по-твоему, их остановить? — Придумай сам. Полагаю, я уже должна была оправиться от потрясения и могу вернуться в свою комнату. Можешь сопроводить меня. А после предлагаю тебе вернуться к мистеру Брамингему и рассказать свою версию этой истории. Тебе, — смерила она Стаггса испепеляющим взглядом, — лучше стоять на страже за дверью библиотеки. Это не вызовет подозрений, а мы будем уверены, что никто случайно не обнаружит поднос, прежде чем мы сумеем его унести. Подай мне руку, Джаспер. Трое заговорщиков медленно вышли из библиотеки; леди Гранли едва ли не висела на руке брата, словно боялась упасть. Дверь за ними закрылась, и библиотека наконец опустела. Ким пошевелилась и чуть заметно ткнула Майрелона, удивившись, что он еще не открыл дверь их убежища. Она почувствовала, как Майрелон зашевелился после ее тычка. Глубоко вздохнув, он закрыл щель, через которую они наблюдали за происходящим, что-то проделал, и книжный стеллаж отворился. Сквозь разбитое окно струился лунный свет, так что магический шар Майрелона им не понадобился. Ким выскочила из ниши и бросилась стаскивать подушки с дивана. Майрелон вернул книжный стеллаж на место и не торопясь последовал за ней. — Скорее! — прошептала Ким. — У нас мало времени. — Да, знаю. Майрелон поднял последнюю подушку и вдруг злобно бросил ее на пол. Ким вздрогнула и порадовалась, что та приземлилась на ковер и ничего не опрокинула. Теперь, когда дом поднялся посреди ночи, даже небольшой шум мог привлечь нежелательное внимание. Майрелон наклонился и схватил поднос за ручки. Мгновение спустя он с мрачным выражением отпустил его. — Кто-то побывал здесь до нас, — сдавленным голосом сообщил он. — Это подделка. — Подделка? Хочешь сказать, это не тот поднос? — Именно так, — Майрелон обернулся. — Нам пора идти. Ким снова посмотрела на поднос. — Ты уверен? Это настоящее серебро, слово даю. И узор похож на твою чашу. — Серебро настоящее, и ты права насчет узора, но это не поднос Солташ, — ответил Майрелон. — Этой подделке не обмануть ни одного настоящего мага, который сможет подержать его в руках хотя бы мгновение. — Ну ладно, как скажешь, — Ким выглянула из разбитого окна. — Никого не видно. Давай выбираться отсюда. — И чем быстрее, тем лучше, — угрюмо пробормотал Майрелон и жестом пригласил Ким идти вперед.