Волшебник Майрелон

Ким не спеша шагала по улице, непринужденно пробираясь в многоголосой толпе. Ей нравились шум и суета всех лондонских рынков, но Хангерфорд она любила особенно. Пускай Лиденхолл и Ковент-Гарден превосходили его размерами, зато жизнь здесь била ключом. Тележки плотными рядами выстроились вдоль улицы, оставляя покупателям только узкие проходы. Самые удачливые торговцы имели собственные лавки, те же, кому не так повезло, выставляли свои туфли, метлы и свертки прямо на мостовую, а некоторые и вовсе носили товар с собой, громко и заунывно расхваливая репу и яблоки, лук и пастернак. Ким отдалась на волю толпы, и вскоре ее вынесло к новому яркому гостю рынка. Этот фургон Ким рассматривала с любопытством и профессиональным интересом — желто-золотая обшивка выцвела на солнце, борта наполовину скрывали высокие красные колеса, а к улице были обращены две широкие дверные створки, запертые на ржавый замок. На них был грубо намалеван господин в черном цилиндре, понизу же вилась непонятная, но затейливая надпись. Фургон занимал одно из лучших мест рынка, точнехонько между портным Джейми и рыбным ларьком Рыжей Сал. Ким нахмурилась. Сал попусту ругаться не станет, конечно, но вряд ли позволит ей обчистить соседний фургон. Даже если учесть, что Ким не собиралась никого «обчищать». С другой стороны, у Джейми характер не сахар, зато внимания как у комара. Ким вздохнула. Уже не впервые ей подумалось, а стоило ли вообще браться за эту работу? С господами связываться — только неприятностей наживать. К тому же теперь этот щеголь сумеет найти Ким даже на задворках Лондона... Она решительно оборвала себя и вернулась к неотложным делам. Фургон стоял так близко к ларьку Рыжей Сал, что будь на его стене хоть один слой краски, тому бы не поздоровилось. Даже худощавой Ким не удалось бы проскользнуть в такой зазор. Придется все-таки пробираться мимо Джейми, пока тот занят покупателями. Ким мучали дурные предчувствия. Пока она раздумывала, какой-то мужичонка вынырнул из-за угла фургона и отпер задний замок. Был он высок и худ, и все в нем казалось поникшим и унылым: от мешковатых штанов и сутулых плеч до мягких полей шляпы. Свисали даже усы, и временами он начинал задумчиво жевать то один из них, то другой. Наконец двери открылись, и Ким застыла в изумлении. Весь задний конец фургона занимала крошечная сцена; от остального помещения ее отделял выцветший красный занавес. Позабыв на время о своих планах, очарованная Ким скользнула ближе. Усач приставил лесенку к правой части сцены и, закрепив ее, взобрался наверх. Он скрылся было за занавесом, но почти сразу вернулся со столом в руках и аккуратно установил его посреди сцены. Покончив с этим, усач принялся развешивать и зажигать фонари. Перед фургоном начала собираться толпа: людей привлек этот странный спектакль, разворачивающийся в полном безмолвии. То и дело кто-то подавал голос: «Пустая трата хорошего масла, вот что я вам скажу» или «Кривовато вышло, не поправишь?». Владелец фонарей жевал ус, однако и виду не давал, будто что-то слышит. Покончив с фонарями, он снова исчез за занавесом. Долгое время ничего не происходило, и собравшиеся разочарованно заворчали. Но прежде чем они успели разойтись, раздался страшный грохот, и сцену окутало густое облако белого дыма. — Скорей сюда! Спешите все! Приготовьтесь, ибо сейчас вы будете поражены и очарованы. Перед вами выступит единственный и неповторимый... Волшебник Майрелон! С последними словами дым рассеялся, открыв глазам стоявшего посреди сцены мужчину. Его округлое лицо обрамляли темные волосы, а над верхней губой виднелись тонкие изящные усики. Длинная черная мантия и цилиндр мешали оценить рост, но Ким решила, что он не слишком высок. В правой руке мужчина держал трость с серебряным набалдашником. Очередной господин, с отвращением подумала Ким. Она и на миг не поверила, будто стоявший перед ней человек — настоящий волшебник. Стал бы маг тратить свое время впустую, выступая на рынке! И все же Ким испытывала необъяснимую тревогу. Мгновение фокусник сохранял величественную позу. Наконец он откинул плащ и громко объявил: — Я — Волшебник Майрелон! Уделите мне свое внимание, и я покажу вам настоящие чудеса! Мне подвластны тайны Востока и Запада, секреты мистических культов Африки и Индии! Узрите же! Майрелон достал из кармана шелковый платок и показал зрителям обе его стороны. — Совершенно обычный платок — насколько может быть обычным платок из лучшего шелка. Вещи такого качества следует хранить в надежном месте, не находите? Довольная толпа захихикала, глядя, как фокусник старательно заталкивает платок в сжатый кулак. — Ну и ну! — изумился Майрелон, разжав руку и увидев, что она пуста. — Боюсь, я слегка перестарался. Где же он может быть… Ага! — он наклонился к миловидной торговке, стоявшей перед самой сценой, и вытащил платок из ее чепца. Но что это! — за ним последовала целая вереница связанных между собой цветных шарфов. Майрелон нахмурился. — Ай-ай-яй, что же мне теперь с ними делать? — задумчиво спросил он. Тщательно смотав их в шар, Майрелон обернул его белым платком. Стоило Майрелону встряхнуть его, как шарфы бесследно исчезли. По толпе побежали волны перешептываний. Зрители с интересом наблюдали, как Майрелон одолжил у одного мужчины пенни и, пропустив его через свой волшебный платок, заставил монетку исчезнуть и появиться вновь. Затем он достал яйцо из уха другого мужчины, разбил его в собственный цилиндр и вынул оттуда живого голубя. Майрелон успел накрыть его мантией, а сдернув ее, продемонстрировал собравшимся огромную плетеную клетку с голубем внутри; подумав, он поставил ее на сцену, проделал несколько магических пассов, и клетка исчезла в дыму и вспышке пламени. Наконец, Майрелон показал зрителям пустую бутылку и, наполнив ее водой с помощью мальчишки-разносчика, опустил внутрь лист бумаги, а достал уже десять крошечных бумажных китайских фонариков. Ким смотрела представление с беззастенчивым удовольствием. Ближе к концу вновь появился усач, на этот раз со старым тамбурином. Пока Майрелон заканчивал представление, его помощник обходил толпу, собирая пенни и шиллинги. Восхищенная Ким неохотно оторвала взгляд от Майрелона, жонглировавшего яйцами — они легко пролетали между его ловкими пальцами и стремительно меняли цвет с белого на красный, синий и желтый. Однако фургон впервые остался без присмотра, а Ким требовалось узнать, долго ли он пустует. Чтобы засечь время, она стала напевать про себя «Милашку Дженни». Эта работенка нравилась ей все меньше и меньше. Одно дело стащить кошелек или часы у богатого растяпы на Хай-стрит, но на рынке работать — себя не уважать. Когда Матушку Тибб вздернули на виселице, Хангерфорд стал Ким заместо дома. Хотя ей нужно было лишь порыться в фургоне, Ким казалось, будто она коварно стащила рыбу с прилавка Рыжей Сал, стоило той отвернуться. Может, не стоит возвращаться в таверну, где ее будет ждать господин? Но деньги, предложенные незнакомцем, заворожили ее и сковали, словно железная цепь. С точки зрения Ким, пять фунтов были целым богатством. На пять фунтов можно было неплохо есть и спокойно спать несколько месяцев подряд, да и сменить оборванную куртку и мальчишеские штаны давно пора. А если не считать ворон, так и с улицы выбраться можно. Всему свое время; Ким было почти семнадцать, и сколько веревочке ни виться, конец близок. Скоро она уже не сможет притворяться мальчишкой. Озноб пробежал по спине при одной мысли о том, чем может окончиться ее маскарад, но Ким решительно отогнала темные предчувствия. Сегодня Волшебник Майрелон, единственный и неповторимый, был гораздо важнее неопределенного будущего. Тем временем Майрелон закончил представление вихрем сверкающих ножей и летающих платков и низко поклонился. — Благодарю за внимание и милостивое подношение, — он потряс тамбурином, который передал ему угрюмый помощник, и толпа весело рассмеялась. — На этом наше представление окончено, но будьте уверены, скоро Волшебник Майрелон вернется с еще более диковинными чудесами, чтобы изумить и порадовать вас. До встречи, друзья мои! И Майрелон исчез в очередной вспышке пламени и клубах дыма. Ким остановилась посреди восьмого куплета «Милашки Дженни» и смешалась с толпой расходившихся зрителей. Не хватало еще, чтоб Сал с Джейми потом ее припомнили. Ким расслабилась, только когда фургон Майрелона остался далеко позади. До следующего представления делать ей было нечего, так что она могла наконец прогуляться по рынку в свое удовольствие. У старушки в выцветшем платке она обменяла один из бережно хранимых пенни на мешочек жареных каштанов. Ким жевала не спеша, стараясь растянуть удовольствие. Непривычное тепло в желудке ее взбодрило, хотя лезть в фургон Майрелона все еще казалось не лучшей идеей. Слишком уж не понравился Ким тот тощий господин, что решил ее нанять. Сама того не сознавая, Ким смяла мешочек в кулаке. Жареные каштаны? На пять фунтов можно купить куда больше, чем каштаны! Не воровать же она собралась, в конце концов, тощий господин лишь попросил ее осмотреть фургон и узнать, не хранит ли фокусник одну странную чашу. Господин-де заключил пари. Может, и не врал; этим франтам только дай побиться об заклад. Ким пропустила продавца устриц, толкавшего перед собой тележку с товаром. Она чуяла подвох. Слишком уж настырным был господин, так не терпелось ему найти эту чашу. Он чуть ли не с придыханием описывал ее — серебряная, вся в узорах, запоминать которые Ким сочла излишним. Однако Ким снедало любопытство, а пять фунтов, как ни крути, деньги немалые. Доев каштаны, она затолкала мешочек в один из многочисленных карманов, вдруг еще пригодится. Пускай будет так — она выполнит просьбу господина, но и шагу лишнего не сделает. Просто заберется в фургон, осмотрится и убежит. Майрелон и не заметит ничего. Если она все-таки найдет эту чашу, то хотя бы узнает, что в ней такого особенного. А вот тощему господину в этом признаваться совсем необязательно. Она просто заберет свои деньги и уйдет; возможно, даже вернется и предупредит Майрелона, что какой-то франт им интересуется. Это же их рынок, лучше держаться друг друга. Ким улыбнулась — тощий господин останется с носом! Довольно насвистывая, она отправилась к дальнему концу рынка, где обычно останавливался кукольный театр. Вечер снова застал ее рядом с фургоном Майрелона. На этот раз Ким стояла в тени у ларька Джейми, прислонившись к столбу для навеса. Постепенно она позволила собравшимся зрителям оттеснить себя к открытой двери фургона, которая формировала одну из сторон сцены, а потому почти скрывала от нее представление. Майрелон сдержал слово и не стал повторять фокусы, показанные прежде. На этот раз он протягивал сквозь друг друга три цельных серебряных кольца, соединяя их в замысловатые узоры. Купив яблоко у проходившего мимо торговца, Майрелон разрезал его и показал зрителям оказавшийся в мякоти шиллинг. Продавца тут же окружили покупатели, но остальной товар ожиданий не оправдал. Тем временем Майрелон спокойно продолжал представление. Он одолжил шляпу у зрителя и разбил в нее яйцо, но сумел вернуть владельцу головной убор в целости и сохранности, а затем достал колоду игральных карт и показал целую серию все усложнявшихся фокусов. Ким так увлеклась представлением, что едва не пропустила момент, когда в передней части фургона открылась дверца. В конце концов ее внимание привлек звон тамбурина, и она поспешно прижалась к стене ларька, закрыв лицо драным рукавом. Подручный Майрелона равнодушно скользнул по ней взглядом — грязный бродяжка и только. Едва он скрылся в толпе зрителей, Ким кинулась к двери фургона, надеясь, что представление Майрелона и растущие тени скроют ее от чужих глаз. Удача была на ее стороне: никто не закричал ей вслед, а дверца оказалась не заперта. Ким не то запрыгнула, не то просто ввалилась внутрь, прокручивая в голове первый куплет «Милашки Дженни». Стараясь успокоить дыхание, она осмотрелась и вновь застыла в изумлении. Внутри фургон оказался обшит темным деревом, отполированным до блеска. Вдоль одной стороны тянулся ряд шкафов, над которыми висели гладкие серые полки. В стену напротив был встроен длинный сундук, на краю лежали аккуратно свернутые одеяла. Вероятно, сундук использовали как постель. Ким предположила, что усач спал на полу или под фургоном, потому как второго спального места внутри не было. Рядом с дверью висела маленькая лампа — должно быть, оловянная, не из серебра же ей быть, решила Ким. Полированные стены и дверцы шкафов отбрасывали на пол плотные блики, и те покорно ложились на бордовый шерстяной ковер с замысловатыми черно-кремовыми узорами. Такую роскошь Ким встречала впервые, даже потайная комната Джентльмена Джерри уступала в изяществе этому фургону. Висевший в задней части выцветший занавес колыхался от энергичных движений Майрелона. Осознав, что от хозяина фургона ее отделяет только эта завеса, Ким немедленно взяла себя в руки. Она ясно различала чуть приглушенный голос фокусника, а значит, и ей зевать не стоит. Ким еще раз окинула взглядом фургон — времени было в обрез, а она потеряла почти целый куплет на бесплодные размышления. Вероятно, лучше всего начать поиски со шкафов. Крадучись, точно кошка, она подобралась к ближайшему и открыла дверцу. Шкаф был набит посудой. Три разномастные тарелки и мелкая керамическая супница занимали нижнюю полку; с крючков, закрепленных на днище верхней, свисал ряд фарфоровых чайных чашек. Сверху лежала аккуратная стопка медных сковородок, жестяных кастрюлек и самых разных крышек. На всякий случай Ким проверила, не спрятано ли что-нибудь внутри кастрюль или за ними. Беглый осмотр других шкафов тоже ничего не дал, и Ким перешла к сундуку. Она осторожно потянула за крышку, но открыть не смогла. Приглядевшись, Ким обнаружила потайной замок. Стоит ли мучиться? Но у нее оставалось еще три полных куплета «Милашки Дженни», даже если оставить один в залог безопасности. Да и тощий господин вряд ли будет доволен, узнав, что шкафы Майрелона забиты кастрюлями, а сундук заперт. Ким сосредоточилась и достала из кармана кусок прочной проволоки, который всегда носила с собой. Замок оказался непростой, к тому же деревянный выступ, скрывавший его, затруднял работу. Ким понадобилось целых два куплета, чтобы наконец придать проволоке нужную форму. Она уже готова была бросить эту затею, когда раздался тихий щелчок, и крышка сундука подалась вверх. Ким с облегчением выпрямилась, спрятала проволоку в карман и медленно открыла сундук, опасаясь скрипа несмазанных петель. Придерживая крышку одной рукой, она принялась осматривать содержимое. Первой ей бросилась в глаза связка ярких шелковых платков. Рядом лежали деревянные коробочки с тонкими прорезями, крохотные китайские фонарики, пара зеркал, стеклянная труба, обернутая цветной бумагой, цилиндр и несколько колод игральных карт, аккуратно разложенных в непонятном для Ким порядке. Кое-что она узнала, Майрелон использовал этот реквизит в первом представлении, но серебряной чаши, над которой так трясся тощий господин, здесь не было. Уже закрывая крышку, Ким заметила бархатный уголок, торчавший из-под аккуратно сложенной стопки шелковых платков. Последняя попытка, решила она и сдвинула платки в сторону. Но едва Ким нащупала под бархатом крупный, плотный предмет, яростная беззвучная вспышка отбросила ее к стоявшим напротив шкафам. Сквозь фиолетовую дымку она увидела, как крышка сундука медленно опускается на место. Пурпурные пятна поплыли перед глазами, застилая взгляд. Уже проваливаясь в беспамятство, Ким злобно обругала тощего господина, ожидавшего ее в таверне. Кто же полезет за пять фунтов в логово настоящего волшебника!