Волшебник Майрелон

Ким ответила не сразу, выбирая, что спросить в первую очередь. — На что я сдалась этому господину? Почему он так хотел меня поймать? — наконец задала она самый важный вопрос, касавшийся ее лично. — Полагаю, он боялся, что ты расскажешь мне о его происках. Ким вспомнила подслушанный разговор. — Так он считает тебя тем самым Меррилом? — после пережитого она легко перешла на «ты». — Уже нет, — радостно отозвался Майрелон. Он приподнял шляпу, приветствуя ярко накрашенную, расфуфыренную даму в платье с неприлично глубоким вырезом. Та быстро оценила его затрапезный вид, сморщила носик и умчалась на поиски более перспективных клиентов. — Так вот почему ты отправил меня сюда — хотел его одурачить, — протянула Ким и пристально посмотрела на Майрелона. — А это правда? — Что именно? — Ты и есть Меррил? — Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. — Чего? — переспросила озадаченная Ким. — Полагаю, тебя ничему не учили? Разумеется нет. Нужно будет подумать над этим вопросом. — Над каким еще вопросом? — Нужно научить тебя читать. — Читать? — от неожиданности Ким остановилась. — Меня? — Почему бы и нет? Тебе это пригодится. Ну же, пойдем, тебе ведь не хочется ночевать на улице? Ким отрешенно кивнула и тронулась за ним. Читать, ну надо же! Но едва Ким свыклась с этой идеей, она поняла, что Майрелон опять хитро ее отвлек. Со злости она пнула камень, и тот со стуком исчез в туманной влажной тьме. Майрелон проводил его взглядом и вопросительно посмотрел на Ким. Та только скривилась. — А ведь ты знал, что так все и будет! — Не совсем. Я лишь подозревал, что могут возникнуть осложнения. — Тогда зачем пришел в таверну? — За тобой приглядывал, — быстро ответил Майрелон. — Нечего за мной приглядывать, не маленькая, — буркнула Ким. Внезапно она почувствовала страшную усталость — как же ей надоели эти богачи! Свалят на нее всю грязную работу, а всей правды ни за что не скажут. Разумеется, не будь Ким так любопытна, никакой Майрелон не убедил бы ее сунуться в таверну, но от этого было не легче. — Склонен с тобой согласиться, — Майрелон осторожно ощупал правую скулу. — Боюсь, ты успела подбить мне глаз. — Так тебе и надо, — безжалостно припечатала Ким. — Рассказал бы всю правду, глядишь, цел бы остался. — Скажи я всю правду, ты бы велела мне не совать нос в чужие дела, — резонно возразил Майрелон. — Не самое разумное решение, как мы уже выяснили, верно? Ким промолчала — возразить ей было нечего, но признаваться в этом она не собиралась. — К тому же одно дело отправить человека искать неприятности, не предупредив об этом, и совсем другое — оставить его без помощи в беде. — Тогда что ж ты меня не предупредил? — О чем? Я не знал, что именно нас ждет. И признайся, разве бы ты меня послушала? — Если б ты все объяснил... — с жаром начала было Ким, но вдруг замолчала. Ей пришло в голову, что Майрелон поймал ее с поличным в собственном фургоне, и с его стороны было глупо давать Ким объяснения, не узнав ее толком. А каким бы беспечным ни казался Майрелон, глупым он не был. Возможно, он сперва хотел убедиться, что она не выдаст его тощему господину. Как ни странно, эта догадка ее успокоила. Осторожность Ким ценила. Хочешь, чтобы Майрелон тебе доверял — заслужи. Впрочем, в этом она признаваться не собиралась. — Нечего тебе было таскаться за мной, — только и проворчала она. Майрелон насмешливо посмотрел на нее, будто обо всем догадался. — Отпустить тебя одну я не мог, а другого выбора у меня не было. Ханча посылать было нельзя. Ким было недоуменно посмотрела на Майрелона, но тут же заулыбалась, представив себе недовольного Ханча, который одной рукой прижимает тощего господина к столу, а другой пытается опрокинуть кружку, сосредоточенно пожевывая ус. Картина была та еще. — Да уж, это вряд ли. Небось, Ханч тебя вовсе отпускать не хотел в таких шикарных вещичках! — О да, — довольно подтвердил Майрелон, но снова дотронулся до скулы и поморщился. — Мой вид ему наверняка понравится. — Да ну. — Скажет, я это заслужил. Он обиделся, что я не взял его с собой. И, вероятно, был абсолютно прав, — задумчиво добавил Майрелон. — Расскажешь ему, как получил такой фонарь? Майрелон посмотрел на нее и вдруг широко улыбнулся. — Ах да, об этом я не подумал, — теперь он походил на проказливого мальчишку. — Что ж, полагаю, потасовки не редкость для таверн, особенно когда ее посетители оставляют желать лучшего. К тому же углубляться в детали меня вряд ли попросят, как думаешь? Ким пожала плечами, стараясь не выдать охватившее ее облегчение. — Мне все едино. — Вот и замечательно, — степенно сказал Майрелон. Они молча шли квартал за кварталом, а мимо громыхали по булыжникам тяжело груженые подводы с широкими ободьями. Наконец они в очередной раз свернули, и на них приветственно хлынула разноголосица Хангерфорда. К удивлению Ким, Майрелон не сразу направился к своему фургону. Вместо этого он прошел по окраине рынка и завел ее в тесный проулок. Скользнув в тень, он внимательно осмотрел освещенные лавки: хотя самих торговцев было не видать, Ким ясно слышала их голоса. Славное местечко для того, кто хочет спрятаться, Ким и сама здесь бывала пару раз, но удивилась, что Майрелон знаком с этим укрытием. Сзади зашуршало. Майрелон быстро обернулся, и с задетой стены за его плечом посыпались хлопья старой краски, но бояться было нечего: у другого, еще более тесного выхода из проулка появился Ханч. — А ты вовремя! — понизив голос, приветствовал его улыбающийся Майрелон. — Все принес? — Все тут, — Ханч протянул ему большой холщовый мешок, но по-прежнему хмурился, словно старался показать, что не желает иметь ничего общего с такими непристойными делами. — Отлично! — Майрелон быстро сбросил шляпу и стянул потрепанную куртку. Лицо и руки он вытер лохмотьями подкладки, которая казалась относительно чистой, тут же бросил куртку вслед за шляпой и принялся стаскивать тяжелые рабочие ботинки. — Мастер Ричард! — тихо, но возмущенно вскричал Ханч. Майрелон с недоумением остановился. — Что такое? — Вы же не собираетесь прямо тут... — Ханч осекся и недовольно посмотрел на Ким. — Не при ней же! — А, так вот что тебя беспокоит? — усмехнулся Майрелон. — Отвернись, дитя мое, ты смущаешь Ханча. Ким вспыхнула — скорее от неожиданности, чем от стыдливости — и отвернулась. — Я вам не дитя, — буркнула она. — Тем хуже, учитывая наши обстоятельства, — весело заметил Майрелон. Ким фыркнула. Сзади доносились разнообразные шорохи, шуршание одежды и бормотание Ханча. Ким была уверена, что немалая часть комментариев относилась к ней, и вряд ли ему нашлось сказать что хорошее. Однако она была рада, что не могла их расслышать: не хватало еще переругиваться с Ханчем, стоя к нему спиной. Никогда не давай противнику преимущество. Наконец шорох стих, и Майрелон сказал: — Так-то лучше. Можешь повернуться. Ким послушалась и удивленно уставилась на Майрелона. От него все еще слегка несло пивом, однако в остальном он снова превратился в элегантно одетого фокусника, каким она уже привыкла его видеть. Цилиндр, плащ, усы... Усы? — А они-то откуда взялись? — Ты про усы? — спросил Майрелон. — Театральный клей и конский волос. Не криво сидят? — Да вроде нет. — Замечательно, а то я беспокоился. Довольно сложно преображаться без зеркала. А впрочем, нам нужно лишь добраться до фургона. — А с этими лохмотьями что делать? — спросил Ханч. — Нельзя их тут так оставлять. — Нельзя, ты прав, — согласился Майрелон, подталкивая ногой кучку грязной, вонявшей пивом одежды. Он задумчиво посмотрел на Ханча и обернулся к Ким. — Сможешь от них избавиться? — Могу в реку выкинуть, — предложила Ким, глядя на неопрятную груду с не меньшим подозрением, чем Ханч. — Нет-нет, продай их где-нибудь или отдай. Но лучше не на рынке. — Ну у вас и заданьица, — пожаловалась Ким, но послушно собрала одежду и скатала в аккуратный сверток. Ботинки были не так уж изношены, возможно, за них и правда удастся выручить несколько шиллингов. — Тогда встретимся в фургоне примерно через час, — подытожил Майрелон, улыбнулся ей и исчез вслед за Ханчем в конце переулка. Тихо посвистывая, Ким поплотнее завязала сверток. Старьевщики с Петтикот-лейн вполне подойдут, решила она. Лучше всего обратиться к Тому Корри: чтобы заполучить ботинки, он и одежку возьмет. Конечно, он решит, будто Ким их украла, так что много не заплатит, но и лишних вопросов задавать не будет. Самое то. Закинув сверток за спину, она задумалась. Конечно, Майрелон не давал особых указаний и говорил небрежно, зато постарался, чтобы его никто не увидел. Пожалуй, ей стоит последовать его примеру. Выскользнув из переулка, Ким пробралась дворами на улицу. Она уже направилась к Петтикот-лейн, когда вспомнила про деньги, полученные в таверне. Том парень хороший, а вот его покупатели те еще пройдохи. Ким не хотела терять свои пять фунтов прежде, чем хотя бы свыкнется с мыслью о таком богатстве. Свернув с намеченной дороги, она обошла рынок и добралась до укрытия, где обычно ночевала. Ее убежище представляло собой всего несколько гнилых досок, прислоненных к дому со съемными комнатами, но там Ким хотя бы могла скрыться от чужих глаз и дождя. Она залезла внутрь и принялась выворачивать карманы с новоприобретенным богатством. Несколько шиллингов она закопала в углу, а пару других сунула в башмаки. Подумав немного, она сорвала полосу ткани с подола рубашки, которую просил выкинуть Майрелон, завернула в нее оставшиеся монеты и обвязала получившуюся ленту вокруг пояса. Поверх она натянула собственную рубашку и бриджи. Оценив преимущества такого тайника, она улыбнулась и похлопала по поясу с чувством глубокого удовлетворения. В темноте да под курткой ее денежки не заметила бы даже старая Матушка Тибб. Снова завернув одежду, Ким отправилась в путь. Рядом с Холборн-хилл она вскочила на задок фермерской повозки, которая как раз катила в нужном направлении. Сгорбившись за копной сена, она цеплялась за борт и надеялась, что ее не заметят. Удача была на ее стороне, возница и дальше ехал на восток, а Ким увидел, только когда она спрыгнула на нужном повороте. Под вопли возницы она юркнула во тьму. Ничего, успокоится, как только поймет, что она ничего не украла, всего лишь проехалась за просто так. До Петтикот-лейн отсюда было рукой подать. Лавка Тома была уже закрыта, но Ким другого и не ожидала. Скользнув на задворки, она постучала в видавшую виды дубовую дверь, но никто не отвечал. Пришлось постучать еще раз, прежде чем ей открыл коренастый, начинающий седеть мужчина. — Кто там? — Это Ким. Принес кое-что для Тома. — Ну заходи, — мужчина отступил, и Ким, подняв сверток, последовала за мужчиной внутрь. Позади лавки Тома-старьевщика, как всегда, царил полный бедлам. Всюду неряшливыми кучами громоздилась одежда, она же свисала с единственного стула. Здесь можно было найти все: от домотканной рабочей куртки до истрепанного, но несомненно шелкового галстука. Вокруг стола в центре комнаты сидели четверо мужчин. Жестяные кружки и запах джина не оставляли сомнений, чем они занимались до прихода Ким; сейчас они все смотрели на нее. Двоих Ким не знала, как и привратника. Третьим был зять Тома, Джек Стовер, тот еще мерзавец. С ним она тоже никаких дел не имела. Зато последним был седовласый мужчина с раскосыми глазами, из-под темно-серого сюртука которого выглядывал льняной галстук. Ким замерла. — Дэн Лаверхам! — выпалила она, не успев подумать. Что этот хитрец позабыл у Тома? Хотя держался он как джентльмен, по одному его слову поднялась бы половина ворюг и разбойников от Ковент-Гардена до Тауэра. — Ким, мальчик мой, рад тебя видеть, — отозвался Дэн и пробежался по ее костюму цепким взглядом. Ким невероятно обрадовалась, что успела спрятать с таким трудом заработанные деньги. Узнай о них Дэн, не постеснялся бы тут же вытрясти из нее все до последнего пенни. — Давно не виделись, — уклончиво отозвалась Ким. Не стоит злить Дэна. Он был проницателен и вкрадчив, а обиду мог затаить надолго. Ким подозревала, что именно Дэн сдал Матушку Тибб констеблям, хотя вряд ли действовал в открытую — для этого он был слишком умен. — Действительно, — ответил Дэн, чуть откинувшись, будто сидел в высоком кресле с прямой спинкой, а не на старом ящике. — Чем обязаны твоему визиту? — Говорит, принес кое-что для Тома, — вмешался привратник. — Так приведи его, — приказал Дэн, и привратник, ворча, направился к лестнице. — Присаживайся, — широким жестом Дэн пригласил Ким к столу. Она покачала головой. — Времени нет. Джек Стовер пошевелился, и ящик под ним угрожающе заскрипел. — Что, думаешь, слишком хорош для нас? Не хочешь выпить с друзьями капельку джина? Ким чуть не ляпнула, что он ей не друг, но вовремя одумалась. Джек и в лучшие времена не славился хорошим нравом, а выпив, становился и вовсе бешеным, и Ким сомневалась, что его друзья вмешаются, если дело запахнет жареным. Так что она с наигранным спокойствием отозвалась: — Не в том дело. Через час меня ждут у доков, а перед тем надо все уладить с Томом. Джек заворчал было, но Дэн тронул его за руку, и тот мгновенно затих. — Встреча в доках? — переспросил Дэн. — Разве ты там часто бываешь? Ким пожала плечами, мечтая, чтобы привратник привел наконец Тома. — Я всегда там, где ходят деньги. — Не всегда, мальчик мой, иначе бы уже принял мое щедрое предложение, — отозвался Дэн, не отрывая от нее буравящего взгляда. — Мне и самому по себе хорошо, — не стала вдаваться в объяснения Ким. Ей совсем не нравилась идея попасться в лапы Дэна. Он наверняка заставит ее целыми днями таскать кошельки с рынка, наплевав на угрызения совести, а стоит ему обнаружить, что Ким девчонка, как ей останется одна дорога — в публичный дом. Иллюзий по этому поводу она не питала. Мало того, что такая жизнь была ей не по нутру, Ким вполне могла закончить свои дни на виселице, как Матушка Тибб. — Что ж, забудем об этом, — элегантно повел рукой Дэн. — Но скажи, что привело тебя сегодня в прибежище Тома? — Небось, пришел одурачить старика и купить штаны с курткой за полцены, — пробурчал Джек. — Не надо, друг мой, — мягко произнес Дэн. Джек покосился на него со страхом и обидой, но промолчал. Дэн с вежливым интересом перевел взгляд на Ким. — У меня к Тому одно дело, — пояснила она. — Да ну, — Дэн коротко глянул на сверток с вещами в руках Ким. — Неужто ты взялся за старое, мальчик мой? — Нет, и не собираюсь. — А ведь я мог бы дать тебе больше, чем Том, если у тебя найдется пара безделиц, от которых нужно избавиться. Рассерженная Ким старательно изображала невозмутимость. Дэн уже давно пытался найти к ней подход и теперь надеялся, что жадность возьмет верх над благоразумием. Она покачала головой. — Мне нечего тебе предложить, Дэн. — Жаль. Что ж, если ты так уверен... Их разговор прервал скрип лестницы, на которой наконец появился Том Корри. За ним шаг в шаг следовал привратник. Том хмуро посмотрел на собравшихся, но посветлел лицом, едва увидел Ким. — Ким, малыш! Где тебя носило? — Тут и там, — расплывчато ответила Ким. Тома она не боялась, но в комнате было слишком много чужих и не особенно дружелюбных ушей. — Пришел за новой курткой? — А я что говорил? — вполголоса заметил Джек. — Тихо, ты, — Том даже не обернулся. — Это моя лавка, как хочу, так и заправляю, ясно тебе? А такому славному парню курточка бы не помешала. — Мне пока куртки не надо, — торопливо вмешалась Ким. Джек фыркнул и выпил еще джина. Том с удивлением посмотрел на Ким. — А что же тогда? — Принес тебе кое-что. Вот, посмотри, — Ким нагнулась развязать сверток. — Откуда ты это достал? — спросил Том, с неодобрением разглядывая грязную груду. — Получил от пьяницы из Спиталфилдса, — бойко ответила Ким. — Сколько за них дадите? Том встал на колени и присмотрелся к одежде. — Стоят они немного. — Зато ботинки хорошие, — торопливо заметила Ким. — За такие ботинки кое-кто бы и три шиллинга отдал. — Три шиллинга? Да ты меня, небось, за такого же пьяницу держишь, — махнул Том в сторону стола. — Даю шесть пенсов за все. — Это мало, — упорно стояла на своем Ким. — Два шиллинга девять пенсов. Торг вскоре наскучил Дэну и его шайке, и они вернулись к обсуждению своих дел, нередко прерываясь на глоток джина. Набивая цену, Ким не забывала следить за ними краем глаза. Джек упился в хлам, пару других уже развезло. Дэн, однако, старался не слишком часто поднимать свою кружку и сам выпил совсем немного, хотя то и дело передавал бутылку и подливал джин товарищам. Несколько раз Ким замечала, что Дэн пристально смотрит на нее. К тому времени, как она выбила из Тома один шиллинг и шесть пенсов, эти взгляды начали ее нервировать. Сердечно попрощавшись с Томом и вежливо кивнув остальным, Ким вышла на улицу, в прохладную влажную ночь. Закрыв дверь, она глубоко задышала, чтобы проветрить голову от паров джина. Туман сгустился, уличный фонарь у витрины казался тусклым пятном желтого света, смазанным из-за висящей в воздухе влаги. Тихонько насвистывая, Ким зашагала по Петтикот-лейн, но, не пройдя и половины квартала, резко свернула влево. Пробравшись по задворкам магазинов, она нашла лавку с водосточной трубой, по которой могла бы взобраться, и быстро взлетела на крышу. Там она прокралась к фасаду здания, легла и выглянула на улицу. По дороге, со стороны Томовой лавки, крался какой-то человек. Ким не могла разглядеть его лицо в темноте и тумане, но коренастый силуэт и походка выдавали в нем давешнего привратника. Он проскочил мимо, направляясь к докам. Ким не спешила спускаться и напряженно размышляла. Дэн послал привратника за ней, но почему? Ответа она не знала. Так ни до чего и не додумавшись, Ким спустилась по водосточной трубе и направилась обратно к центру города. Торопиться ей не хотелось, и она выбрала кружной путь. Что бы ни задумал Дэн, Ким его делишки вряд ли понравятся, это уж как пить дать. Хорошо, что она приняла предложение Майрелона. Если повезет, она покинет Лондон задолго до того, как Дэн сумеет ее отыскать.