Волшебник Майрелон

Было уже около полуночи, когда Ким вернулась к фургону и чуть слышно постучала. Как ни странно, дверь тут же распахнулась. В проеме стоял сам Майрелон в вечернем костюме, который сделал бы честь и дворянину. Скула справа припухла, но не посинела. Присмотревшись, Ким увидела следы грима, едва заметные в тусклом свете. — Это я, — быстро сказала она, пряча виноватый взгляд. — А, Ким, — рассеянно отозвался Майрелон. — Рад, что ты вернулась. — Незаметно, — буркнула Ким и вошла в фургон. — Твои лохмотья я продала. — Хорошо, — ответил Майрелон, но мысли его витали где-то далеко. Он напряженно всматривался в темноту на улице. Ким осмотрелась, пытаясь понять причину странного поведения Майрелона. Унылого усача нигде было не видать, и она спросила почти по наитию: — А где Ханч? Майрелон снял цилиндр с полки, висевшей над шкафчиком у двери. — Это я и собираюсь выяснить. — Хочешь сказать, он пропал? — Я послал его... с поручением. Он должен был вернуться еще час назад. Ким вздохнула. — Ну ладно, дело твое. Откуда искать пойдем? — Ниоткуда. Оставайся здесь и присматривай за вещами, на случай, если Ханч вернется раньше меня. — Не хочу я сидеть и ждать, — надулась Ким. — А раз дело опасное, сгодится любая помощь. — Боюсь, ты просто не впишешься в то общество, куда... — Майрелон замолк на полуслове и обернулся к открывавшейся двери. В фургон ввалился Ханч. Он неодобрительно покосился на цилиндр в руках Майрелона, но тот только ухмыльнулся, точно сорванец, которого поймали посреди очередной проказы, и закинул цилиндр обратно на полку. Ханч фыркнул. — Вам никого не обмануть, мастер Ричард. Вы же наверняка собирались идти искать меня. — Да, эта идея показалась мне не лишенной смысла. — Нечего было и думать об этом, — строго заявил Ханч. — Что ж, я все равно никуда не пошел. Но почему тебя не было так долго? Ханч проницательно взглянул на Майрелона, но все же позволил ему сменить тему. — За мной увязалась пара ищеек, пришлось сбросить хвост, прежде чем возвращаться сюда. — Что? — Майрелон присел на сундук, доставивший Ким недавно столько хлопот. — Пара или больше? — Я заметил только двух. — Знакомых? Ханч покачал головой. — Я их раньше не видал. — Хм. Вполне возможно, что их послал Шорхэм. — Может быть, — скептично отозвался Ханч, явно не слишком довольный хозяином. Майрелон недоуменно взглянул на него, и Ханч мотнул головой в сторону Ким. — Что? Ах да, разумеется. Так ты получил то, за чем ходил? — Да. — Так доставай же! Ханч снова глянул на Ким, но все же полез в карман и вытащил сложенное письмо, запечатанное широким кругляшом малинового сургуча. Забрав письмо, Майрелон поднес его к лампе и повернул углом к свету. — Похоже, печать не трогали... О боже. — Что такое? — всполошился Ханч. — Опять Шорхэм за свое взялся, — раздраженно бросил Майрелон. Чуть повернувшись, чтобы Ким оказалась за его спиной, он тихо произнес несколько слов. Яркая вспышка сине-белого света на мгновение ослепила Ким. Когда зрение к ней вернулось, она увидела, что Майрелон недовольно следит за хлопьями пепла, выплывающими из сложенного письма. — Сколько можно использовать этот Египетский световой замок! — пожаловался он. — Вечно я забываю вовремя закрыть глаза. Ханч что-то проворчал. Судя по всему, он-то отвернулся еще до того, как Майрелон сломал печать, а потому свет его не ослепил. Ким негодующе посмотрела на них обоих. Могли бы и предупредить! Майрелон одним движением открыл письмо, начал читать и вдруг изумленно выпрямился. — Завтра! — Что завтра? — спросил Ханч. — Шорхэм желает, чтобы мы встретились с ним завтра вечером, — Майрелон помахал письмом. — Давно его оставили? — Вчера. Где он будет ждать? Там же, что и в прошлый раз? — Да, — Майрелон покачал головой. — Опять он горячится. Ну что за человек! Ханч задумался. — Выезжать придется рано, — наконец заметил он. — Знаю, — раздраженно бросил Майрелон. — А что насчет нее? — кивнул Ханч в сторону Ким. — Что? — Майрелон оторвался от письма. — Ах да. Ты ведь не будешь возражать, если мы покинем Лондон чуть раньше, чем собирались? — спросил он Ким. — Нет, — честно ответила Ким, вспомнив Дэна Лаверхама и его неприятных прихвостней. Она хотела рассказать о них Майрелону, но прикусила язык. Узнай он о Дэне, вполне мог сменить планы и оставить ее в Лондоне. — Замечательно, с этим разобрались, — Майрелон сложил письмо и убрал в потайной карман, а затем снял цилиндр с полки. — Вернусь через час. — А ну стойте! — взревел Ханч. — Куда это вас понесло? Вечно вы где-то бродите, а куда пошли, не говорите! Майрелон обернулся с ангельской улыбкой: — Вот именно! — и исчез. Ханч хмуро посмотрел на дверь и перевел взгляд на Ким. Ее вид Ханчу тоже не особенно понравился. — А с тобой-то мне что делать? — Я пойду, лягу под фургон, — предложила Ким, осторожно продвигаясь к двери. Ей хотелось подумать об услышанном, да и оказаться подальше от Ханча было бы неплохо. А кроме того, она собиралась забрать деньги из тайника; возможно, они ей еще понадобятся. — А вот и нет, — заявил Ханч, перекрывая ей путь к отступлению. — Может, мастер Ричард и разрешил тебе болтаться, где хочется, но я-то точно не желаю, чтоб ты растрезвонила наши секреты на весь Лондон. — Какие секреты? — презрительно бросила Ким. — Вы же ничего мне не рассказали. — Неважно, — буркнул Ханч, и его усы словно тоже обвисли в тревоге. — Ты и так услышала достаточно, чтобы принести нам неприятности. И даже не думай убедить меня в обратном, знаю я вас. — Может быть, — Ким внимательно посмотрела на Ханча. Он быстро завоевывал ее уважение; несмотря на простяцкий вид, дураком Ханч не был. — Но я обычно не приношу неприятностей. — А мне откуда знать? — У тебя было достаточно времени, чтобы расспросить обо мне в окрестностях Хангерфорда, — проницательно заметила Ким. — А если это не так, значит, я не отличу мошенника от сыщика с Боу-стрит. Ханч ничего не ответил. Но и от двери не отошел. Ким тяжело вздохнула. — Ну как знаешь, я не собираюсь спорить с тобой всю ночь напролет, — заявила она. — И выезжать из Лондона, даже не поспав, тоже не хочу. Так что если ты не собираешься меня выпускать, я вздремну прямо здесь. Она уверенно уселась на сундук, хотя на самом деле все еще побаивалась его. Однако никаких взрывов и пурпурных фейерверков не последовало, так что Ким растянулась на крышке. Оказалась, что лежать на сундуке не так уж приятно, но зато она не мерзла, да и крысы рядом не шастали. Сойдет. Ханч разве что молнии не метал, но Ким только усмехнулась и закрыла глаза. Он наверняка решил, что она притворяется, хочет сбежать, а потому глаз с нее не сведет. Ну и пусть, значит, она просто не будет притворяться. Какой смысл тратить время впустую, пока не вернется Майрелон? Да и когда еще удастся поспать в тепле и покое. Ким снова улыбнулась, представив возмущение Ханча, и провалилась в сон.

***

Услышав скрип двери, Ким мгновенно проснулась. Сперва она хотела притвориться, будто все еще спит, в надежде услышать что-то интересное, но почти сразу отвергла эту идею. Лучше сразу показать, что она не желает их обманывать, как жест доброй воли. Вряд ли это успокоит подозрения Ханча, но хотя бы их не раззадорит. Ким открыла глаза и села. Майрелон только что вошел в фургон. Он напряженно хмурился, а под мышкой держал крупный сверток, но в целом выглядел не хуже какого-нибудь богача из тех, что Ким встречала у театра на Друри-лейн. Майрелон посмотрел на мрачного Ханча, затем на нее. Ким потянулась, прогоняя сон, и улыбнулась ему. Лицо Майрелона просветлело, и он улыбнулся в ответ. — А ты времени зря не теряла, Ким. — Еще бы, — кивнула она, чрезвычайно довольная собой. Пренебрежительно фыркнув, Ханч с трудом поднялся на ноги. Похоже, все это время он просидел у двери, на случай, если Ким решит ускользнуть. — А вы припозднились, — заметил он. — Мне еще повезло, что я вернулся так рано, — вновь нахмурился Майрелон. — Готовы выезжать? — Что, прямо сейчас? — удивленно спросила Ким. Она невольно взглянула на крошечное оконце в верхней части двери. Стояла глубокая ночь. — Сейчас. Ханч с подозрением посмотрел на Майрелона. — До рассвета еще три часа, — предупредил он. — Знаю. И нам лучше находиться в пути не меньше двух часов, когда солнце наконец встанет. Ханч и Ким в ужасе посмотрели на Майрелона. — Что вы на этот раз натворили? — возмутился Ханч. Майрелон поджал губы и осторожно положил сверток на шкаф. — Ничего я не натворил, как ты выражаешься. Но к сожалению, Эндрю вряд ли этому поверит. — Вы же не ходили на Гросвенор-сквер! — ужаснулся Ханч. — У меня достаточно здравого смысла, чтобы не соваться туда, — отозвался Майрелон. — Нет, я встретил своего глубокоуважаемого брата неподалеку от дома Рене д'Обер. Ким распахнула глаза. Все лондонцы, от принца Уэльского до самого бедного рабочего, знали о мадемуазель Рене д'Обер. Она была единственным ребенком английской графини и французского волшебника, который бежал из страны во времена Террора; считалось, что графиня вышла замуж за человека ниже ее по сословию. Зато мадемуазель д'Обер пользовалась всеми преимуществами своего уникального положения, ведь ее не приветствовали лишь самые высокомерные представители высшего класса. Она держала элитный салон для магов, ученых женщин и интеллигенции и, по слухам, сама могла умело наложить немало заклинаний. Ходили также сплетни, что она лично знакома с некоторыми пикантными членами лондонского сообщества. Высшие классы считали ее дикой и не слишком респектабельной; низшие только качали головами и изумлялись причудам иностранцев и дворянства. И те, и другие считали, что она слишком умна для собственного блага. — Не надо было вам туда ходить! — набросился Ханч на Майрелона. — А где еще, по-твоему, я мог достать в этот час корень ивы, черную ольху, вербену и руту? — раздраженно ответил Майрелон. — Вот только вряд ли вы успеется ими воспользоваться, если пройдет слух, что вы вернулись в Лондон. — Рене меня не выдаст. Откуда мне было знать, что там появится Эндрю? Он никогда не любил Рене. Его вообще не должно быть в городе; до сезона еще целый месяц! — Майрелон рассеянно взъерошил волосы. Ханч хотел что-то сказать, но промолчал. Ким показалось, что он не столько рассержен, сколько обеспокоен и расстроен, и отложила эту мысль на будущее. Наконец Ханч проворчал: — Пойду займусь лошадьми. Ким посмотрела на Майрелона, но тут же отвела взгляд. — Я помогу, — вызвалась она. К ее удивлению, Ханч не возражал, только внимательно посмотрел на нее и кивнул. Оказалось, лошадей держали за отдельную плату на краю рынка. Как только они достаточно далеко отошли от фургона, Ким спросила: — О чем это вы говорили? — Не твое дело. Ким хотела было заспорить, но мрачный взгляд Ханча подсказал ей, что так ничего не добиться. Ну и пусть молчит, она расспросит Майрелона, как только выдастся возможность. Ким искоса посмотрела на Ханча — он опять жевал ус. Усмехнувшись, она вернулась мыслями к тому, что узнала. Итак, Волшебник Майрелон был знаком не только с рыночными фокусами, и Ким была готова побиться об заклад на последний фартинг, что он и есть тот самый Меррил, которого искал тощий господин из таверны. Скорее всего, Майрелон тоже был дворянином или, по крайней мере, происходил из хорошей семьи. У обычных фокусников братья вряд ли владеют домами на Гросвенор-сквер. Стоило подумать и о тех ищейках, что пытались выследить Ханча. Они с Майрелоном сочли их скорее скорее мелкой неурядицей, чем угрозой, то есть привыкли иметь дело с такими вещами. А еще Майрелон знал Рене д'Обер, причем настолько хорошо, что мог заявиться к ней домой посреди ночи. Все это выглядело весьма подозрительно. Ким даже подумывала о том, чтобы сбежать со своими деньгами и оставить Ханча объясняться с Майрелоном. Вот только уходить ей совсем не хотелось. Ей нравился Майрелон. А еще она начала доверять ему. В чем бы он ни был замешан, Ким верила — Майрелон не врал ей, и они с Ханчем в самом деле не занимаются ничем противозаконным. Однако это путешествие могло быть опасным. Ким нахмурилась. Она ничего не понимала в магии, но участвовала в паре мутных дел. Майрелону могла пригодиться ее помощь. Ким и саму поразило, насколько ей хочется поехать с этим волшебником, и она решительно поджала губы — нет, нужно рассуждать объективно. Не хватало только оказаться по уши в неприятностях из-за этих чудаков. Она и так бывала в разных передрягах, а удача может отвернуться в любой момент. На мгновение она заколебалась, но вовремя вспомнила Дана Лаверхама. С чувством облегчения Ким перестала с собой бороться. Ей нужно убежать от Дэна, а значит, как можно скорее покинуть Лондон. Лучше причины и не придумаешь! А к тому же, уйди она сейчас, и ей никогда не узнать, что здесь творится на самом деле. Улыбнувшись про себя, Ким прибавила шаг и догнала Ханча.