Волшебник Майрелон

Ким бросилась наперерез экипажу. Лошади испуганно мотали головами, а извозчик сыпал ей вслед проклятьями, но Ким было не до них. Она опаздывала и не знала, дождется ли ее тощий господин. Не то чтобы ей хотелось снова с ним встретиться, да и пять фунтов уже не так прельщали. Зря она дала Майрелону заговорить себе зубы. Должно быть, она согласилась, только чтоб позлить Ханча, выступавшего против этой затеи. А может, все дело в убедительности Майрелона: в его изложении идея казалась весьма разумной, к тому же он быстро догадался, чем зацепить любопытство Ким. Ким поднырнула под лестницу фонарщика, продолжая мысленно ругать себя на чем свет стоит. Решила потешить свое любопытство, называется, и вот чем все обернулось. Если она не перестанет совать нос в чужие дела, то непременно вляпается в настоящие неприятности. Наконец Ким повернула на извилистую улочку, ведущую к таверне «Пес и бык». Здесь людей почти не было, так что она ускорила шаг, а заметив аляповатую, криво висящую вывеску, Ким и вовсе перешла на бег. Тяжело дыша, она перевалила через порог и осмотрела зал. Глаза ее не сразу привыкли к царящему здесь полумраку. В таверне было всего одно окно, пускай и широкое, но большую часть стекол давно выбили и заклеили бумагой, а прочие не мыли лет сто. В основном зал освещал огромный, черный от сажи очаг, но свет едва пробивался сквозь дым и пар, клубившийся в воздухе. В центре зала стояли три длинных ненакрытых стола. Половину скамей занимали потрепанные жизнью работяги: одни сутулились над пивными кружками, другие сосредоточенно черпали похлебку из разномастных мисок, немало повидавших на своем веку. Тощего господина было не видать. Ким недовольно вздохнула. Не могла же она его пропустить? Ответить было некому. Возможно, он тоже опаздывает, решила Ким и направилась к одному из столов. Забившись в угол, откуда был виден вход в таверну, она заказала полпинты эля и приготовилась терпеливо ждать. Посетители таверны вряд ли могли ей помочь. В основном сюда ходил рабочий люд, их легко было узнать по одежде: возчики, каменщики, мясник, пара торговцев овощами. Какой-то невзрачный мужичонка в изношенной куртке ввалился внутрь и тут же крадучись пробрался к дальнему углу стола, словно боялся получить нагоняй. Ким потягивала свой эль и мрачно размышляла, стоит ли ей привлекать к себе внимание расспросами. Дверь снова открылась, и в таверну ввалилась очередная партия крепко сбитых мужиков в заляпанных грязью одеждах из грубой шерсти. Но на этот раз вслед за ними вошел высокий господин, казавшийся еще выше за счет цилиндра. Широкий плащ скрадывал очертания, так что сказать наверняка, толст он или худ, Ким бы не взялась, зато признала руку в белой перчатке, которой господин прижимал к губам носовой платок. Тоже мне, вырядился, с отвращением подумала она. Это в таверне-то! Такого ни с кем не спутаешь. Ким встала, привлекая его внимание. Господин презрительно оглядел зал и направился прямо к Ким. — Раз ты пришел сюда, полагаю, все прошло удачно? — Я сделал все, как вы просили. — Молодец. Остальное предлагаю обсудить в частной обстановке. Здесь должны сдавать отдельные залы. Ким не сдвинулась с места. — Тогда все вокруг точно поймут, что вы меня наняли. Вам оно надо? Господин вспыхнул от гнева, но быстро успокоился и покачал головой. — Нет, пожалуй. — Тогда вам лучше присесть, на нас и так уже глазеют, — посоветовала Ким. Господин поджал губы, но признал правоту Ким и присел на скамью напротив, аккуратно положив цилиндр на стол. К нему тут же подошел толстый трактирщик в грязном фартуке, и господин с неохотой купил кружку пива. Едва трактирщик отошел, он засыпал Ким вопросами: — Говоришь, все сделал? Значит, и чашу нашел? А список вещей Майрелона составил? — Кто я вам такой, чтоб списки составлять? — саркастично спросила Ким. Господин удивился. — Но я полагал... — За списками школяров посылайте, не меня. Я вам могу только на словах сказать, что видел. — В таком случае это не стоит пяти фунтов, — процедил господин. — В таком случае, — передразнила его Ким, — я вообще ничего не скажу. — Брось, не стоит обижаться, — господин пошел на попятную. — Может, остановимся на трех фунтах? Ким сплюнула. — Я все сделал, как вы велели, а про списки речи не было. Пять фунтов, не меньше. — А, будь по-твоему. Ты нашел чашу? — Не торопитесь, господин хороший. Деньги вперед. Господин возмутился, но Ким стояла на своем. В конце концов он сдался и неохотно отсчитал пять фунтов в банкнотах и монетах. Ким нарочито медленно пересчитывала плату, но пальцы ее непроизвольно ласкали каждую монетку. У нее никогда еще не было столько денег сразу, а ведь каждый серебряный шиллинг и полкроны сулили целый день или неделю сытой и безбедной жизни. Наконец она сноровисто рассовала деньги по потайным кармашкам, довольная собой и Майрелоном. Ради таких легких денег стоило послушаться волшебника. — Доволен? — сварливо спросил господин. — А теперь выкладывай, что нашел. Мысленно хихикая, Ким принялась подробно описывать обстановку фургона. Господин невольно подался вперед, услышав о буфете с кастрюлями и сковородками, и только после долгих подробных описаний Ким злорадно сообщила, что вся посуда фокусника оказалась жестяной и медной. Разочарованная мина собеседника принесла ей мрачное удовольствие. Однако испытавать терпение господина не стоило, и в конце концов Ким добралась до запертого сундука. Господин ошеломленно вскинул голову. — Запертого? — Запертого, — подтвердила Ким и, выдержав паузу, самодовольно добавила: — Но я взломал замок. Господин жадно склонился вперед. — И что же? — Это был обыкновенный сундук с разными вещами для фокусов. Там лежала целая связка бумажных фонариков, пара деревянных коробочек, а еще стопка шелковых.... — Да понял я, понял... Но чаша! — Чаша? — с наигранным простодушием переспросила Ким. — Серебряная чаша! Которую я описал тебе! Ты ее нашел? — Нет, ничего такого я там не видал, — абсолютно искренне ответила Ким. — Что?! — вскричал господин так громко, что на них стали оборачиваться. Усилием воли сдержав себя, он дождался, пока зеваки отвернутся, и зашипел: — Но ты же сказал, что все сделал! Все, как я просил! — Так и есть, — невозмутимо ответила Ким. — Но кто ж вам найдет то, чего там отродясь не было? — Не было? — убито переспросил господин. — Да подумайте головой. Если б этот ваш Майрелон хранил у себя такую чашу, я бы точно ее заметил, верно? А я ничего такого в фургоне не нашел. Значит, ее там не было. — Уверен? Ким кивнула. Господин прожигал ее взглядом, будто это она была во всем виновата. — Не было! — бормотал он себе под нос. — Все это время я гонялся не за тем человеком! Амелия никогда мне этого не простит. А теперь Меррил может быть где угодно! Хоть всю Англию обыщи. — Я тут ни при чем, — напомнила Ким. — Так вы хотите знать, что еще есть у этого фокусника, или как? — А ты, — голос господина сочился ядом, — ты все знал! Потому и запросил плату вперед, так? Ах ты подлец! С последними словами он бросился через стол. Эта внезапная вспышка ярости застала Ким врасплох, и господин наверняка успел бы ее помять, если б в этот момент на него не свалился грязный, неказистый мужичонка, прежде тихо сидевший в углу. Не ожидавший такой подлости господин ударился о кромку стола и застонал от боли. Ким встала и слегка отступила от скамьи, с интересом наблюдая за происходящим. Теперь она узнала помятого, пьяного на вид мужичка — он пришел в трактир незадолго до господина. Пьяница пришел в себя первым. — Прош-ти-те, прош-тите, пожалуйшта, — проговорил он заплетающимся языком. — Прошто пол иж-под ног ушел. Он взмахнул рукой и едва не упал снова. — Отойди от меня, идиот! — зарычал господин. — Как шкажете, как скажете. Проштите меня, бедового, — пьяница замахал руками, пытаясь извиниться перед господином, но лишь опрокинул едва тронутую кружку пива. Волна бурой пены захлестнула стол, смывая грязь и жир. Господин попытался отскочить в сторону, но навалившийся пьяница не оставил ему шансов. Прохладное, грязное пиво водопадом пролилось ему на колени, мгновенно пропитав безупречный наряд. Зал взорвался хохотом. Пьяница бросился слезливо извиняться, впрочем, сожалея скорее о потерянном впустую пиве, нежели о пострадавших брюках. Изрыгая проклятия, господин оттолкнул его в сторону. Пока он тщетно пытался привести себя в порядок, трактирщик твердо проводил пьяницу к выходу. Ким решила, что лучшего момента удалиться со сцены ей не представится, и тихо выскользнула вслед за ними. Обернувшись напоследок, она увидела, как господин опасливо вылавливает пострадавший цилиндр из пивной лужи. Все еще посмеиваясь, Ким выбралась на улицу. Уже стемнело, и с реки поднимался желтый туман. В такое время по лондонским улицам бродить не стоит даже таким оборванцам, как Ким. Однако выбора у нее не было. Она испуганно замерла, вспомнив о монетах. Если Майрелон откажется от нее, эти деньги станут ее последней надеждой, и потерять их никак нельзя. Ким решительно зашагала вперед, стараясь держаться края дороги. Но едва она миновала угол таверны, на нее навалилась тяжелая, провонявшая пивом тень. Одной ладонью ей зажали рот, второй схватили руки. Ким рванулась, но нападавший был слишком силен. Ее быстро и тихо затащили в грязный переулок рядом таверной. Ким с размаху лягнула нападавшего. Мужчина даже не пискнул, но хватка его ослабла, и Ким сумела освободить одну руку. Она куснула ладонь, сжимавшую ей рот, и ощутила, как нападавший дернулся от боли. В тот же момент он громко зашептал ей в ухо: — Ким! Хватит! Это я, Майрелон. Не успев подумать, Ким ткнула на голос свободной рукой, но следующий удар все же придержала. Что это Майрелон забыл в этой части города? Нечего ему тут бродить! Но волшебники и так все с придурью, а Майрелон — самый дурной из них. Да и кому еще знать, что ей знакомо это имя? — Это действительно я, каким бы невероятным это ни казалось, — прошептал нападавший. — Если я отпущу тебя, не кричи, пока не проверишь сама, хорошо? Кивни, если согласна. Ким кивнула, и мужчина отпустил ее. Обернувшись, она с удивлением узнала пьяницу, который устроил такой переполох в таверне всего несколько минут назад. Впрочем, он уже не казался пьяным, хотя помятый вид и запах спиртного никуда не делись. Ким осторожно отступила. Мужчина поднял руки, чтобы показать свои мирные намерения, и она наконец присмотрелась к нему. Ростом он и правда походил на Майрелона, но ему не хватало усов, да и остальное лицо скрывал слой жирной грязи. Однако едва он улыбнулся, все сомнения Ким испарились. Перед ней действительно стоял Майрелон. Ким улыбнулась в ответ, и он, стащив с головы затрапезного вида шляпу, отвесил ей изящный поклон. Но едва она решила спросить, что здесь происходит, Майрелон прижал палец к губам. Ким приблизилась, гадая, что стоит за его странным поведением. Из-за угла раздался скрип двери. Майрелон прижался к стене, жестом предложив Ким последовать его примеру. Она все еще ничего не понимала, но послушно встала рядом. Но когда от двери донеслись ругань и проклятия, она сразу узнала голос тощего господина. — Такого я не ожидал! Вы еще пожалеете! — Может так, — раздался грубый голос трактирщика. — А может, и нет. До свидания. Дверь захлопнулась. Господин все еще ругался, когда до них с Майрелоном донесся неуместный здесь звон серебряного колокольчика. Мимо выхода из переулка проплыла огромная тень. — Стаггс, ну наконец-то! — раздраженно бросил господин. — Ты поймал мальчишку? — Мальчишки здесь не было, — густым басом ответил Стаггс, растягивая слова. — Не было? Но ведь он вышел из таверны пару минут назад. — Ну, я никого не видел. — Дурачина! Должно быть, он ушел другой дорогой. — Не вышло бы. Здесь тупик. — Значит, он проскользнул мимо тебя в темноте. Идиот! Что за вечер такой, все наперекосяк! Пять дней мы таскались не за тем человеком, мне весь костюм испортили, а теперь еще и ты упустил мальчишку! — Я никого не видел. Увидел бы, так поймал. — Ладно, бог с ним. Теперь он нам вряд ли понадобится. Но будь это и правда фургон Меррила, мальчик бы нам пригодился. Считай, тебе повезло. Услышав затаенную в этих словах угрозу, Ким съежилась и как можно плотнее прижалась к стене, словно пытаясь слиться с кирпичами и досками. Зачем она им понадобилась? Никакие пять фунтов не стоят таких неприятностей! — Найти его? — спросил Стаггс, и Ким затаила дыхание. — Чем ты слушал? Я же сказал, раз в фургоне пусто, мальчишка нам без нужды. А я не собираюсь стоять здесь и вонять на всю улицу прокисшим пивом, пока ты рыскаешь по закоулкам. Пошли. Две тени миновали выход из переулка, щелкая каблуками по булыжникам. Постепенно шаги стихли вдали, но Ким не двигалась, пока не услышала глухой перестук колес: это отъехал экипаж. Наконец она посмотрела на Майрелона. Волшебник поманил ее за собой, но вместо того, чтобы вернуться к таверне, углубился в переулок. Дрожа, Ким последовала за ним. Она понимала, что не стоит без нужды заходить в этот грязный и тесный лабиринт, раскинувшийся между главными улицами города, однако Майрелон знал дорогу, и через несколько минут они вышли на боковую улицу в двух кварталах от таверны. — Теперь можно и поговорить, — объявил Майрелон.