Don't you remember?

— Привет, Юнги, — я сел рядом с койкой, с ужасом рассматривая его травмы. У парня рассечена бровь, ушибы по всему телу, но самое страшное — нога закреплена на вытяжке. Повреждён бедренный сустав. Юнги несколько дней не приходил в себя, неделю пролежал в реанимации. Когда он очнулся и ему рассказали о произошедшем, пришлось вколоть успокоительное, под которым Мин находился сутки. Сейчас его перевели в палату, и мы впервые видимся с момента аварии. Не хочется даже думать о будущих последствиях, слишком быстро перевернулась жизнь Юнги за один день. В голове стоит четкий ответ полицейского на вопрос о худшем последствии: «Тюрьма. Будет следствие виновника аварии, но парню в худшем случае будет грозить лишение свободы.» Юнги молча смотрел в окно, давая понять, что не нацелен на разговор. Неуверенно я произнес: — Я мандаринов тебе принес. Как ты и любишь. — Уйди, — сухо отрезал Юнги, от чего мне стало ещё более неловко. — Я так хотел с тобой увидеться, поддержать… — Не трать свое время. — Юнги, это нечестно, — твёрдо оспорил я парня, на что тот удивленно глянул на меня. — Я так переживал за тебя, а в итоге ты просто гонишь меня. Ладно, может, нам прийти с ребятами через несколько дней? Я слишком рано пришёл? Какое-то время мы находились в тишине, пока я внезапно не услышал всхлипы с его стороны. Юнги отвернулся и вытер лицо краем подушки. Дрожащим голосом он сказал: — Я испортил твой День рождение. Разбил машину семьи Джина. Чимин, я всё испортил. А ты ещё говоришь, что переживал. Я не заслуживаю такого отношения. Пожалуйста, не мучай себя. Мин слегка повернулся в мою сторону, когда почувствовал, как я глажу его по руке. — Не ругай себя, я ни капли не злюсь за День рождение. Не грызи себя, сейчас ты должен думать только о своём выздоровлении. Мы с ребятами хотим быть рядом, дабы тебе совсем худо не стало. Тебя никто не перестал любить после этого, понимаешь? Я слышал тихие всхлипы, пока держал его за руку и аккуратно поглаживал её. Юнги сжимал мою руку в ответ. Так прошла наша первая встреча. Юные и испуганные, мы не представляли, что ждёт нас дальше.

***

— Ну что у вас произошло? — пытался я выбить информацию любой ценой, пока Мин недовольно смотрел в окно. — Ничего, хватит про это говорить. — Стоило мне вместе с ребятами не прийти… – я раздражённо выдохнул, понимая, что нужно быть дружелюбнее, если хочу узнать правду, — давай в следующий раз я с ними приду? — Не хочу их видеть, — кинул Юнги. Создавалось впечатление, что я общаюсь с каменной стеной. — Сейчас не время ссориться с друзьями, — уже раздражённо ответил я. — Ни они, ни ты не хотите говорить о прошлой вашей встрече. А мне как быть? — Их видеть не хочу. — А меня? — отчаянно задал я вопрос, на что Юнги глянул в мою сторону и чуть мягче сказал: — Приходи. С ребятами я видеться не готов. Тогда я решил, что друзьям нужно время остыть. Кто бы мог подумать, что обида настолько может затянуться.

***

«4.11.2013 Сегодня три недели, как Юнги положили в больницу. С его состоянием всё стабильно, через две недели планируется первая операция на бедренный сустав. После этого будет понятнее, сможет ли Юнги ходить… Мужчина, с которым он столкнулся находится в более тяжёлом состоянии, сломаны две ноги, в одной из которых пять переломов… В нашем городе все жужжат, что это Юнги врезался в него, списывают на алкогольное опьянение, но я буду ждать результатов следствия. Юнги всегда был хорошим водителем. Всегда. Город встал ещё больше на уши, когда семья того мужчины дала интервью про аварию в местную газету. Без упоминания имён, все и так понимали, о ком идёт речь. Уверен, им это посоветовал адвокат. Родители Юнги до сих пор не нашли себе адвоката по карману. Юнги проговорился, что они уже начали продавать ценные вещи, откладывать деньги на возмещение машины семьи Джина. Они готовятся к худшему. Мне невыносимо больно понимать, что я не могу помочь в поиске качественного адвоката, ведь идёт речь о свободе моего Юнги… Опять я плачу. Стараюсь не забивать голову тревожными мыслями. Но стоит остаться наедине, как тут же лезут в голову худшие последствия событий. Первые дни я проплакал, чувствовал пустоту внутри. Как я мог принять то, что Юнги за один день потерял обычную жизнь подростка, попав под административную статью и (я не верю) под уголовную. Помимо компенсации, его семье нужно будет выплатить огромный штраф за вождение в нетрезвом виде. Я часто просыпаюсь по ночам из-за кошмаров. Постоянно сюжеты снов вертятся вокруг того события. Мои мысли меня же пожирают, я чувствую, как после четырнадцатого октября в душе образовался камень, от которого я ещё не скоро избавлюсь. Ожидание и неопределённость душат, не давая сделать беззаботный глоток воздуха. Невыносимо постоянно слышать обсуждения этой ситуации, особенно, когда любой разговор заканчивается фразой: «Хорошо, что жив остался». Не могу я воспринимать это всё в действительности. Слышать, как все поголовно делают поспешные выводы, уверяя, что вину скинут на пьяного водителя. Но ведь авария произошла на стороне Юнги. Не он гнал на бешенной скорости. Почему тот водитель не съехал на обочину? Почему это произошло именно с моим Юнги? Через сколько лет всё полностью наладится? Наладится ли? Голова разболелась из-за переживаний. Лист скоро порвётся из-за упавших слёз. Мы справимся. Всё будет хорошо. У Юнги всё наладится. Не смотря на то, какой ужас происходит в жизни, самое худшее с нами никогда уже не случится. Ведь так?»

***

— Ты уже неплохо костылями орудуешь, — довольно я подметил, пока Юнги направлялся в мою сторону, дабы присесть на кровать рядом. Юн сильно исхудал, мышцы пропали, но в тёплом свитере это не сильно бросалось в глаза. Юнги уже больше месяца дома, чего он ждал с нетерпением. Парень до сих пор с ужасом вспоминает больничную палату, как он сам рассказывал: «Казалось, что время специально остановили, а меня приковали к кровати. Моей постоянной компанией были движущиеся в окне облака. Только они напоминали, что дни бегут один за другим.» —Ты не представляешь какое удовольствие передвигаться по комнатам, видеть разное. Наконец-то я сам могу ходить в туалет, — признался Мин. Для Юнги всегда самым страшным было стать уязвимым, слабым в глазах других. Как же он мучился, когда не мог самостоятельно выполнить банальных вещей. Я продолжаю подавлять в себе мысли о том, как ему могло бы быть тяжело в неволе, если прикованным к койке он чувствовал себя потерянным, опустошённым. — Ты готовишься к экзаменам? — довольно подал я голос, заприметив гору книг на его рабочем столе. — После больницы вошло в привычку читать. Времени много теперь. К экзаменам мне готовиться нет смысла, — Юн печально улыбнулся, но, посмотрев в мою сторону, потрепал по плечу и подбадривающе добавил: — А кому-то как раз нужно во всю готовиться. Ты определился с поступлением? — Пойду на переводчика с английского, — я натянул улыбку, но увидев недовольный взгляд Мина, поспешил сказать: — Ты же знаешь, мне всегда давались легко языки. И я хочу этим заниматься. — Уверен? Медленно покачав головой, я ответил короткое: — Да. Юнги устало вздохнул, а я, почувствовав, как разговор становится похожим на тот самый вечером тринадцатого октября, поспешил сменить тему, наобум спросив: — К тебе же недавно Намджун приходил? Как прошла встреча? — Нормально, — сухо ответил Юнги, давая понять, что он не хочет говорить на эту тему, но я был настойчивее: — Я знаю, что Сокджин тоже хотел прийти. Может, ты бы всё-таки увиделся с ним, он не злится… — Я не хочу про это говорить. — Отрезал Мин и в очередной раз и отвернулся к окну, а для меня это был уже изученный манёвр, когда Юнги начинал раздражаться. Мы сидели молча, я украдкой рассматривал профиль Юнги и падающий снег за окном. Стремительно начинало темнеть. — Порой я скучаю по времени, когда мы все вместе после школы шли играть в баскетбол или заваливались к тебе на ужин, — начал негромко рассказывать Юнги, на что я боялся сделать громкий вдох, дабы не спугнуть его. — Я ненавидел школу, а сейчас всё бы отдал, чтобы стать обычным старшеклассником с нерешённой математикой. Сейчас ни учёбы, ни друзей… только падающий снег дразнит, напоминая о прошлом. Мы той зимой так и не и успели слепить снеговика, а Чонгук так хотел этого. — Так, может, не всё потеряно? — с надеждой в голосе спросил я, на что Юнги недоумевающе глянул на меня. — Как насчёт снеговика? Юнги поначалу опешил, не воспринимая моё предложение всерьёз. Но я силой поднял его, а дальше выбора у Мина не было. Одевшись, мы вышли на веранду, где Юнги присел на ступеньки, а я включил гирлянду. — И как, по-твоему, я составлю тебе компанию? — с улыбкой поинтересовался Мин, намекая на своё положение, но вместо слов я начал лепить снежный ком, который в итоге прикатил к ногам Юнги. — Долепи низ, а я возьмусь за туловище, — не дав возразить Юнги, я принялся катать следующим ком. На самом деле я не ожидал с каким трепетом Юнги подойдёт к лепке снежного друга. Юноша аккуратно сглаживал каждую часть тела, а также лепил оставшиеся конечности из снега, который лежал около крыльца. Отдыхая после физической активности, я с любопытством наблюдал, как Мин любя доделывал голову и вырисовывал лицо снеговика. На его лице за долгое время появилась улыбка. — Хороший он у нас получился, — довольно я подметил, — как назовёшь? — Чим-Чим, — незамедлительно ответил Юнги, на что я прыснул. Мин улыбнулся в ответ. — Давай сделаем фото на память, — предложил я, достав телефон. На снимке мы все улыбались. Подсвеченные тёплым светом гирлянды, можно было заметить, как Юнги приобнял меня. В его глазах тогда сверкнул былой юношеский огонёк. Как бы Юнги не старался держаться и строить из себя взрослого, он по-прежнему оставался подростком.

***

«07.05.2014 В череде тёплых дней и долгих прогулок с Юнги судебное дело наконец-то тронулось с места. Пострадавший мужчина, к сожалению, не до конца восстановился, в отличие от Юнги. Не спеша, но он мог ходить без чьей-либо помощи. Следователь постоянно вызывал на допрос всех ребят, заставляя доставать из головы помутневшие обрывки воспоминаний с того злосчастного утра. Дальше останется наблюдать только за битвой адвокатов. Откладывающиеся суды, круглосуточное переживание, накручивание — всё это будет преследовать нас вплоть до решающегося суда. Не смотря на бесконечное волнение, я поддерживаю Юнги, всем видом показывая свою уверенность в его невиновности. Что угодно, но не тюрьма. Я вижу, что все аргументы пока что против Юнги, но я искренне убеждён в том, что в то утро был виноват не мой пьяный до предела Мин. Пусть все считают, что это он спровоцировал аварию, но я знаю, что Юнги даже в таком состоянии справился бы с управлением. Ведь именно в то чёртово утро мужчина внезапно не справился с управлением и по несчастью врезался в моего Юнги. Я это знаю. Что угодно, только не забирайте моего Юнги.»

***

06. 08. 2014 Я встал вместе со всеми, когда судья пришёл обратно и сел за своё место. Напряжённая атмосфера. Я нервно закусываю губу, не веря, что сейчас будет озвучено решение, которое мучительно ждали больше полугода. Судья бормочет вступление, кажется, я вот-вот могу потерять сознание, как тут вырезается фраза: «Мин Юнги приговорён на два года лишения свободы». Дальше я ничего не слышал. Судья разъяснял решение суда, где-то тихо всхлипывала мать Мина, но я словно был во сне. Это не реальность. Сейчас я проснусь, мы поедим рамёна с друзьями и разойдёмся после моего Дня рождения. Я увижу Юнги. Ещё не один раз. Только почему по щекам текут слёзы, а внутри что-то рвётся, словно готово удушить меня прямо сейчас.

Beautiful Life — Ace Of Base

It's a beautiful Life, oooh

It's a beautiful Life, oooh

It's a beautiful Life, oooh

(Жизнь прекрасна, о-о,)

I just wanna be here beside you

(Я просто хочу быть здесь, рядом с тобой,)

And stay until the break of dawn

(До самого рассвета.)

Я стою один со слезами на глазах, без друзей и любимого человека. Родители Мина остались без сына. Семья пострадавшего без здорового отца. На самом ли деле жизнь такая прекрасная?

***

— Привет, Чимин, — неуверенно поздоровался Юнги, сидя напротив за столом. Мне было не по себе. Находясь в бездушном холодном помещении, видя опустошённого Юнги с короткой стрижкой и в тюремной одежде, я не верил в реальность происходящего. Мы неловко молчали, не зная, о чём говорить. — Как предстоящие экзамены? — внезапно потревожил тишину Мин. — Мы с Тэхёном остаёмся допоздна каждый день. На самом деле жду эти чёртовы экзамены, чтобы быстрее про них забыть. — На удивление, Юнги в конце слабо хихикнул, что позволило мне чуть более раскрепоститься. — Ребята спрашивают про тебя… может, в следующий раз прийти всем вместе? С каждым бы поговорил немного… — Может, — коротко и беззлобно ответил Юнги. Видя его напуганный и одновременно потерянный взгляд, по телу пробежали мурашки. Медленно, но уверенно в этом месте из него уходила жизнь. — А ты… как? Адаптировался? — неловко я спросил, не зная, как ещё безобиднее поинтересоваться о его состоянии. — Я не знаю как ответить на этот вопрос, — искренне ответил Юнги, от чего сердце моё сжалось сильнее. Чувствуя, как у глаз наворачиваются слёзы, я пододвинулся ближе и, дотронувшись до его руки, насколько можно позитивно поинтересовался: — Может, хочешь, я что-нибудь положу тебе в передачку, которую собирают твои родители? Возможно, есть что-то, чего ты стесняешься у них попросить? — Пачку бумаги и ручку, если можно. Я испуганно покивал и отстранился от него. Я решил уйти раньше, понимая, что диалог у нас не склеится. Но перед тем, как закрыть дверь, я услышал: — Чимин, я буду ждать нашей следующей встречи. С улыбкой я повернулся к нему, но со слезами на глазах вышел из комнаты. Я держался как мог. Это только начало нашего кошмара.

***

— Давайте ещё раз попробуем к нему прийти? — отчаянно я пытался переубедить Тэхёна с Хосоком. Я устало лежал на кровати, чувствуя, как меня подбадривающе поглаживал Хосок. Тэхён сидел у кровати и неспеша попивал бутылку пива. — Чимин, хватит пытаться нас всех свести, Юнги это не нужно, понимаешь? — напрямую говорил Тэхён, на что получал неодобрительные взгляды от Хосока. — Ему нужна поддержка, а то совсем пропадёт там, — чуть тише протянул я, на что Хосок ласково ответил: — После той встречи уже не получается по-старому. Юнги в первую очередь нужен ты. Потерянно я перевернулся на спину. Устало выдохнув из-за большого потока мыслей, я отстранённо протянул: — Если бы вы признались, что тогда наговорили друг другу, я бы помог помириться и тогда… — Не будет уже тогда, — жёстко перебил Тэхён, от чего я посмотрел в его сторону, — разве ты не понимаешь, что уже не будет как раньше? Те времена прошли. Мы уже редко видимся все вместе. Не знаю, как ещё доступнее тебе объяснить. — Парень тяжело выдохнул, в очередной раз потянувшись за бутылкой пива. — Главное, что ты есть у Юнги. Понимаешь, дело уже не в той ссоре в больнице, мы не общались почти год, уже не будет как прежде. — Видя моё подавленное состояние, Хосок добавил: — Это Юнги должен рассказать про тот случай. Если он к тебе также неравнодушен, то будет честным.

***

Я дождался очередного свидания с Юнги. Мы можем видеться не чаще двух раз в месяц, поэтому этого дня я жду с особым трепетом. Юнги не выглядел подавленным, как раньше, более того, он мог уже рассказывать про маленькие бытовые случаи. Я постоянно рассказывал про учёбу в университете, стараясь не задевать больные темы. До сегодняшнего дня. — Я всё хотел спросить… Можешь рассказать, что всё-таки произошло у вас с ребятами? Юнги тяжело выдохнул, почесал затылок и взглянул мне прямо в глаза. — Ты это спрашиваешь из-за последней встречи с ребятами? — Они сказали, что старое общение уже не возобновить. Я просто не понимаю, что такого могло произойти… — Потому что я трус, — перебил Мин с грустной улыбкой, — меня разъедала вина, но вместо того, чтобы извинится перед всеми и в первую очередь перед Сокджином, я нагрубил. Сказал, что видеть их не хочу. Тэхён единственный, кто пытался поставить меня на место, на что я вспылил, сказав, что только я не заслуживаю такой судьбы в этой комнате. Мы сидели в напряжённой тишине, Юнги смотрел в пол, пока снова не заговорил: — Я не смог даже на прошлой встрече извиниться перед ними. Мы делали вид, что того инцидента не было, когда между мной и ребятами чувствовалась невидимая стена. Я не хотел рассказывать, потому что боялся, что потеряю общение ещё с тобой. Я не встал бы на ноги без твоей поддержки, Чимин. — Ты всё-таки можешь говорить о своих чувствах, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Значит, и извиняться научишься. — Неужели даже после этого рассказа я не ужасный для тебя? Сдерживая слёзы, я смог отрицательно покачать головой. — Все мы со своими тараканами в голове. В тебе больше светлого, чем ты можешь представить. Перед уходом мы попрощались, как обычно, но стоило мне подойти к выходу, как меня тут же окликнули, я рефлекторно повернулся и резко оказался в чужих объятиях. Юнги крепко прижимал к себе. Впервые. — Я научусь ради тебя показывать свои слабости, — с жаром на ухо прошептал Мин, незаметно засунув мне в задний карман джинсов сложенный несколько раз листок, — спасибо тебе большое, что не оставляешь меня одного. Ты единственный, благодаря кому я не сошёл с ума в этом аду. Юнги отстранился и со стеклянными глазами добавил: — С наступающим тебя Днём рождения. Проведи свой день лучше всех. Из-за ступора мне хватило сил только попрощаться, дальше Юнги вывел тюремный охранник из помещения. С загоревшийся надеждой, слезами на глазах и тайным письмом я направился домой.

***

«Чимин, я пишу это письмо под светом луны глубокой ночью, когда наконец-то могу остаться со своими мыслями наедине. Я много думал о том, стоит ли говорить про это, но чувствую, как не могу больше мучить ни тебя, ни себя. Мы ни разу не говорили про тот случай на твоём Дне рождении… Про поцелуй. Даже на бумаге мне страшно это принять. Ты мог подумать, что я забыл, но я всё отчётливо помню, пусть и пытался с дури забыться с помощью алкоголя в тот день. Это не была случайность, я хотел тебя поцеловать, пусть пока и не признавал этого. Я не показывал свои чувства, потому что боялся, что сделаю тебе больно, если меня посадят. Но оказавшись тут, понимая, что даже в этой ситуации ты не собираешься меня бросать, я хочу наконец-то сознаться. Я люблю тебя. Любил до этого, но не хотел этого признавать. Мне страшно говорить о своих чувствах вживую, поэтому трусливо сознаюсь в этом письме. Позволь мне хотя бы на бумаге сполна высказать всё то, что копилось так долго. Мне всегда будет стыдно за твой испорченный праздник, за то, что заставляю за себя сильно переживать. Помни, что я до конца жизни буду благодарен за твою поддержку. Ты правда самое светлое, что случалось в моей жизни. Я никогда не говорил, но тебя я ждал всегда с нетерпением, казалось, что на время с тобой мои проблемы исчезают, и я снова становлюсь прежним собой. Спасибо тебе за тёплые слова. За поддержку. За терпение. Я искренне люблю тебя. Прости, что не могу выразить своих чувств сполна вживую. Я пойму, если ты не захочешь больше навещать меня. Только оповести об этом, пожалуйста.

Моему любимому Чим-Чиму.»

Последние предложение размыли капли слёз. С улыбкой на лице и слезами на глазах, я прижал письмо к себе, начав плакать навзрыд. — Я люблю тебя. И обязательно дождусь, — обжигающе прошептал я в пустоту.

***

«Дорогой Юнги, я пишу это письмо с целью рассказать немного о произошедшем за это время. День рождение я провёл спокойно. Девятнадцать лет само по себе звучит как тихая дата. Днём пришли на немного ребята, но все мы чувствовали, что громко отмечать нет смысла, поэтому вечером я решил пройтись один. Ноги сами понесли к той самой улочке, где ты одолжил свою кофту. Признаться честно, я боялся праздновать, потому что казалось, что тогда события повторятся. Не верится, что прошёл уже год. Я знаю, что твой срок пройдёт также быстро, как и этот год. Помни, что я дождусь тебя. Моё главное желание на День рождение — обнять тебя как можно скорее. Буду надеяться, что нам разрешат вскоре увидеться, общение в письмах со всем не то. Мне интересно, что ты чувствуешь, читая это письмо? В каком настроении ты был сегодня, о чём думал перед сном. Из-за подобных мыслей на глазах снова наворачиваются слёзы. Я держусь, но при этом не хочу скрывать, что порой накатывают колющиеся воспоминания. Скучаю по тебе. Очень. Буду с нетерпением ждать ответа. Помни, что я испытываю к тебе самые светлые чувства.

От твоего Чим-Чима»

***

«13.01.2015 Я не заметил, как подкрались первые зимние морозы. У меня начались зимние университетские каникулы. Времени много, поэтому я часто пишу письма для Юнги. Скоро пройдёт полгода его срока. Мы не можем часто видеться, а если наконец-то разрешают навестить Юнги, то мы ведём себя максимально скрытно. Над нами не всегда стоит тюремный надсмотрщик, но даже когда мы остаёмся наедине, то не позволяем себе многого. Помню, как в последнюю нашу встречу Юнги придвинулся ко мне и оставил краткий поцелуй на губах. Мы понимаем, что наше время без посторонних глаз лишь формальность, поэтому не позволяем себе большего. Письма тоже пишем аккуратно, не говоря напрямую о своих чувствах. Порой бывает невыносимо тяжело, когда я вижу обычные пары, греющихся холодными вечерами в уютных кафе. На их месте могли быть мы с Юнги. Мы бы оба были студентами, гуляли вечерами по заснеженному городку, державшись за руки. Поцелуй не был бы привилегией. Я также волнуюсь за будущее Юнги. Кем он будет после окончания срока? С ним я боюсь говорить об этом, ему больно слышать о свободе. Но Юнги не даёт себе расслабиться, просит в передачку вместе с листами бумаги вкладывать мои распечатки с университетскими заданиями. Тренировка мозгов. Я знаю, что у нас всё будет хорошо. Забудем про этот кошмар и начнём обычную, спокойную жизнь, как у всех. И поцеловать его не будет чем-то недосягаемым.»

***

Бутылка из-под соджу крутится в кругу одногруппниц, пока горлышко не указывает на меня. Все смеются, а я с румянцем на щеках выпиваю очередную рюмку. Мы небольшой компанией отмечали завершение первого учебного семестра. — Так, Чимин, признавайся, тебе кто-то нравится? — довольно спросила Ёрым, однокурсница с короткой стрижкой и красной помадой на губах. Я замялся, на что девочки довольно завизжали, а девушка продолжила расспрос: — Кто этот герой? С нашего университета? Ты общался с ним? — А я как-то слышала, что Чимин на свидания ходит. Может, там уже не просто симпатия, — довольно пролепетала другая девушка, на что все начали активно выбивать из меня правду. — Всё, успокойтесь, — смущённо попросил я, на что девушки притихли, дав мне выговориться. — Его Юнги зовут. Мы давно знакомы, и скоро будет три месяца, как мы вместе. Одногруппницы снова довольно захихикали, но настойчивой Ёрым было мало информации. — А какой он? Как выглядит? Фото есть? — Со стороны кажется, что Юнги отстранённый и безэмоциональный человек, но он очень мягкий и добрый, целеустремлённый и всегда может поддержать, — девушки внимательно слушали, но увидев, что им чего-то не хватает, я смущённо добавил: — И красивый. — Почему ты раньше про него не рассказывал? И фотки этого героя есть? Если ни одной нет, то можно засомневаться в его привлекательности, — с хитрой улыбкой подколола Ёрым. Сначала мне хотелось похвастаться своим парнем, но потом я вспомнил, что на всех совместных фотографиях Юнги с больной ногой. Мне не хотелось сочинять легенду о том, как он сломал её. А также предполагать, в каком университете мог учиться и почему я не могу их с ним познакомить. — Мы не часто видимся просто, — попытался я выкрутиться, на что Ёрым спросила: — Он в армии что ли? Я закивал, на что девушки начали сочувствовать, представляя, как тяжело переносить разлуку. С того дня меня не покидало мерзостное чувство. Я стесняюсь Юнги. В обществе не одобряется, если твой любимый сидит, а ты его ещё и ждёшь. Будут неприятные вопросы: за что посадили, сколько лет дали… А что будет дальше между нами?

***

Я всё рассказывал про очередной случай с учёбы, пока Юнги не отрывал от меня глаз. Неожиданно он перебил меня фразой: — Ты такой красивый. Я растерянно глянул на него. Я не добавлял ничего нового в свой повседневный образ. Юнги выглядел подавленнее обычного, в его глазах я не мог прочитать причину застоявшейся печали. — Юнги, что-то случилось? — Нам надо расстаться. Я подумал, что мне показалось только что услышанное. Но серьёзное выражение лица Мина говорило об обратном. — Юнги, ты ч-чего? — я испуганно потянулся к его руке, но юноша убрал её, вместо этого посмотрев разбитыми глазами мне прямо в душу. — Чимин, я не могу тебя больше мучить. Ты красивый, образованный парень, который спокойно может найти себе равного партнёра. Ты так неправильно смотришься в этой страшной тюремной комнате. Ты заслуживаешь сидеть в дорогом ресторане, а не бегать на свидания к заключённому. — Почему ты решил это за меня? Откуда ты знаешь, что мне правда нравится? Может, мне не нужны все «остальные» из ресторанов, — дрожащим голосом ответил Юнги, но тот был непреклонен. — А ты попробуй, думаю, в сравнении ты больше поймёшь. — Да с чего ты взял, что мне нужен кто-то другой?! — отчаянно подал я голос. — Я с тобой хочу сидеть в кафе и ресторанах, уже скоро будет половина срока, время быстро идёт… — Это у тебя оно быстро идёт, — сухо перебил Мин, — а я чувствую тяжесть каждого дня, я вижу, как в наглую забираю твои молодые годы. А на свободе, что я смогу тебе дать? У меня ни денег, ни образования, буду всю жизнь отдавать родителям деньги за выплаченные мои косяки. — Ты не можешь меня вот так бросить, — подавляя слёзы, возразил я, на что я увидел стеклянный взгляд Юнги. — Пожалуйста, не приходи больше. Проводи юность как обычный студент. Ты заслуживаешь самого лучшего. — Я люблю тебя. Вот так расставшись со мной, ты не сделаешь мне лучше, — проглатывая обиду, возразил я. — Если переведёшь внимание на другие вещи, то не заметишь, как полюбишь другого. Я не помнил, как дошёл в тот день домой. Всё было размыто из-за пилены слёз. Внутри разрывала боль, сравнимая с тем днём, когда озвучили срок Юнги.

***

— Привет, — дружелюбно я протянул руку парню, который уже ждал за столиком. Он был знакомым Ёрым. Она пообещала организовать свидание вслепую. — Рад познакомиться, — парень пожал руку в ответ и повесил мою джинсовку. — Ты Чимин, правильно? Ёрым говорила, что ты красивый, но я не думал, что настолько. Кстати, тебе очень гармонирует этот цвет волос. Я смущённо поправил свои уже каштановые волосы, подметив, как Ёрым не скупилась и подобрала лучшего из своих знакомых. — А тебя как зовут? — поинтересовался я, рассматривая меню, но что-то внутри переклинило, когда я услышал: — Мин Гисок. — Как? — рефлекторно я повторил вопрос, на что парень медленно повторил: — Мин Ги-сок. Да, имя у меня не совсем современное, выбирал мой дед, но… — Извини, мне нужно отойти, — я тут же подорвался, проигнорировав вопросы о моём состоянии. Спрятавшись в кабинке туалета, я пытался унять подступающие эмоции, но каждая новая навязчивая мысль душила всё больше. — Юнги, ты придурок, какой же ты придурок, — обжигающе шептал себе под нос, вытирая рукавом слёзы. Как бы я не пытался, у меня не получалось забыть своего Мина.

***

— Тебе идёт этот цвет волос, — смущённо подал голос Юнги. Мы не виделись четыре месяца. Даже сейчас мне казалось, что это очередной сон, его голос не больше, чем мой плод воображения. — Ты о чем-то хотел со мной поговорить? — вновь заговорил Мин, дав понять, что он реален и сидит сейчас на расстоянии вытянутой руки. — Поинтересоваться как ты, — от волнения я смог выдавить из себя только несколько слов. — В порядке, — безэмоционально подал голос Юнги, давая понять, что он не нацелен строить диалог. — Я думал, ты тоже захочешь что-то спросить, если согласился на встречу со мной. — Я вижу, что у тебя всё хорошо. — И тебе нечего больше сказать? — Нет. Я почувствовал себя идиотом. Приполз просить любви у человека, которому явно уже всё равно на меня. Хватить себя мучить фантазиями и надеждами. Пора отпускать. — Тогда я пойду, — я встал из-за стола и закинул сумку на плечо, как тут Юнги резко отодвинул стол и с силой притянул к себе. Мин крепко обнимал меня, вцепляясь пальцами в футболку. — Прости меня, — прошептал Юнги на ухо, отчего глаза сами по себе намокли. — Чим, я идиот. — Я знаю, — прошептал я в ответ, пытаясь растянуть момент в его объятиях подольше, запомнить его прикосновения и тёплое дыхание на шее. — Нам нельзя так долго стоять, надсмотрщик может смотреть через дверное окошко. — Плевать я на него хотел. До этого было понятно, что мы не просто друзья, — Юнги слегка водил носом по шее, от чего мне казалось, что я вот-вот проснусь после приятного, такого желанного сна. — Дождись меня, пожалуйста. Когда это всё кончится, я не буду выпускать тебя из своих объятий. Я слабо захихикал и отстранился, протерев влажные глаза. — Осталось половина срока, Юнги. Мы сможем это пережить вместе. — Мы теперь сможем общаться чаще, — еле слышно сказал Мин, пояснив: — Родители смогли передать мне кнопочный телефон. Вечером мне от незнакомо номера пришло сообщение: «Люблю Тебя. Спокойной Ночи.» Я захихикал, подметив все сложности написания сообщения со старого телефона. «Будь осторожен, люблю тебя. Твой Чим-Чим.»

***

— Юнги, нужно принять меры, они же забьют тебя, — не унимался я, рассматривая на этот раз поставленный фингал под глазом. — За что они так? Узнали про телефон? — Нет, Чимин, всё в порядке, — пытался успокоить Юнги, но у него плохо получалось сглаживать углы. Мин устало выдохнул и признался: — Пошёл слух, что я встречаюсь с парнем. Один из отряда высмотрел тебя, начал всем рассказывать про тебя, говоря всякую… Юнги осёкся, на что я искренне спросил: — Но у тебя же синяки не в первый раз. Неужели после того случая они не успокоились?.. — Потому что «педиков» на зоне не любят также сильно, как и педофилов, — с жаром прошептал Мин, на что я совсем стушевался. — Я просто переживаю за тебя, осталось полгода, хотелось бы, чтобы ты вышел целый, а не по частям. Неужели родители никак не могут повлиять на беспредел в колонии? — Если пожаловаться, тогда я точно отсюда выйду по частям. Я устало выдохнул. Мне было больно осознавать, что я ничего не могу сделать, пока моего парня калечат, и никто не будет с этим разбираться. Мою ладонь накрыла чужая. На меня смотрел Юнги с одним синим глазом и лёгкой улыбкой. — Ты уверен, что осталось полгода? — я недоумевающе смотрел на него, не понимая причины улыбки. — Меня выпустят досрочно. На три месяца раньше. За положительное поведение. Я уже хотел было подскочить и кинуться в объятия, но Мин придержал меня за руку, попросив быть посдержаннее. — Не будем давать повода для новых слухов, а то ещё из-за одной драки они могут передумать. Я хотел сказать тебе это со следующей встречи, она тебе понравится. — Что ты задумал? — искренне поинтересовался я, на что Юнги с улыбкой ответил: — Увидишь.

***

Молодая девушка в форме открыла незнакомую мне дверь, где я увидел обычную комнату, как в общежитии. — Смотри, Юнги, у вас время только до вечера, — хитро улыбнувшись, девушка закрыла дверь и были слышны только отдаляющиеся шаги. — И что это значит? — поинтересовался я, рассматривая скромную комнату. — Редко, но разрешают длинные свидания, на три дня. В нашем случае не получится скрыть, что я был с девушкой, но до вечера спокойно, — довольно улыбаясь, пояснил Мин. — Подожди. У нас есть целый день? Без посторонних? — не веря услышанному, переспросил я, на что Юнги широко улыбнулся и кивнул в ответ. Подойдя ближе и достав из-под тюремной куртки самодельно сшитого медведя, он протянул его мне со словами: — Это я сам сшил с остатков ткани, мы сейчас шьем одежду просто. Я понимаю, он не самый красивый, у нас не так много выбора в тканях, просто мне хотелось хоть как-то порадовать тебя. Обещаю, после окончания срока я буду покупать тебе… Я не дал Мину договорить, обняв его со всей силы. Повиснув на его шеи, я сладко прошептал: — Мне он очень нравится. Спасибо тебе. Я таял в его долгих объятиях, не веря, что наконец-то мы можем не сдерживать свои чувства. Отстранившись и нежно погладив его щёку с почти зажившим синяком, я сказал: — Я так часто мечтал об этом дне… Большего мне не дал сказать Юнги, прижавшись к моим губам. Он кратко поцеловал меня, потом оставил второй мимолётный поцелуй, словно проверяя, не остановит ли нас кто-то прямо сейчас. Я слышал его дико бьющиеся сердце. Юнги аккуратно приподнял моё лицо за подбородок и начал медленно целовать губы, не углубляя поцелуй. Его губы были шершавыми, а руки грубыми, но мне было всё равно. Наконец-то я мог почувствовать прикосновения любимого человека. Я податливо наклонял голову как ему удобнее, покрываясь мурашками от долгожданных и новых прикосновений. Руки от волнения дрожали, от чего я схватился за его тюремную куртку, но Мин тут же снял её и повалил нас на кровать. Пододвинув меня ближе к себе, он начал углублять поцелуй, поглаживая мою талию одной рукой. Не смотря на прилив долго сдерживающихся чувств, Юнги целовал меня аккуратно и нежно, боясь сделать лишнее движение. Мои губы стали влажными, щёки пылали, а руки я смог уместить на его спине, иногда дотрагиваясь до коротких волос. Юнги неожиданно оторвался и начал непроизвольно оставлять поцелуи на щеке, спускаясь к шее. Мне становилось щекотно из-за его дыхания, от чего я не смог подавить смешок. Юнги недоумевающе глянул на меня, на что я с улыбкой пояснил: — Щекотно. Юнги улыбнулся и начал водить кончиком носа по моей щеке. — Мне так не хватало тебя, — тихо признался Юнги, от чего я совсем размяк в его объятиях. Мы лежали молча, укутавшись в плед. Я был в полусонном состоянии, пока Мин не спеша перебирал мои пряди волос. — Ты так вкусно пахнешь, — шёпотом признавался Юнги, на что я хихикнул. — Мне не верится, что совсем скоро я смогу лежать вот так с тобой весь день. — И даже больше, — добавил я тихо. — Я рассказал родителям про тебя, — внезапно через какое-то время подал голос Юн. — Их реакция была ожидаемой. Сказали, чтобы я искал себе отдельное жильё. Я знал, что им будет стыдно жить с сыном, у которого репутация сидевшего. А моя ориентация повод, чтобы попросить от них съехать после окончания срока. — Где ты возьмёшь деньги на проживание? — Буду работать в две смены рабочим. К работе за два года я привык. Я не хотел смущать родителей, пытаться оправдать их надежды, а также хотел, чтобы у нас было место, где мы могли бы побыть вдвоём. Обжиматься за стенкой у родителей мало чем отличается, чем маскироваться на глазах у охранника. — Давай жить вместе, — по реакции Мина я понял, что он не ожидал такого предложения от меня. — Я слишком долго хотел быть с тобой рядом. Ждать конца рабочей недели, чтобы увидеться, у меня нет сил. Может, я и тороплю события, но если ты не против… — Не против. — Коротко и ясно ответил Юнги. Он снова навис надо мной, начав зацеловывать мои губы, от чего я не смог подавить смешок. Оставив последний поцелуй на его губах, Юнги обнял меня и удобно улёгся сверху, положив голову мне на грудь. — Ты такой тёплый, Чим, — мямлил под нос Мин, пока я гладил его по волосам, — твоя одежда пахнет домом. Мне бы так хотелось уснуть и проснуться на нашей кровати, с тобой рядом… — Я уже рядом, — с улыбкой ответил я. Мы лежали так до тех пор, пока в дверь аккуратно не постучали. Юнги отпрыгнул на край кровати, а я взъерошенный подскочил и увидел довольную девушку, которая утром открывала дверь. — Даже в одежде оба, — довольно протянула молодая дама, после чего объявила: — У вас осталось пятнадцать минут. И закрыла дверь. Я испуганно уставился на Юнги, недоумевающе спросив: — Она думала, что мы..? Юнги посмеялся и довольно ответил: — В этом вся Лиён. Приводи себя в порядок, а то выглядишь как раз после весёлой ночи. Я лежал дома в кровати, обнимая моего маленького нового друга, как тут мне пришло сообщение: «Засыпаю И Думаю О Тебе. Люблю Тебя. Чим.» Я похихикал, в который раз подметив, как Юнги всегда старательно писал сообщения, ставя точки как запятые. Обняв мишку ближе, я прошептал: — Уже осталось немного. Скоро мы будем вместе.

***

Юнги проворачивает ключи в замочной скважине, и перед глазами открывается однокомнатная квартира со старым ремонтом. Мин видит её впервые, скидывает на пол переносную сумку с вещами из тюрьмы и жадно начинает осматривать новый дом со всех сторон. — Я понимаю, квартира не самая лучшая, но дороже мы не сможем себе позволить, — смущённо подал я голос из прихожей, на что Юнги взял меня за руки и с глазами, полными восторга, сказал: — Чимин, ты понимаешь, что я не знал о личном пространстве два года? Я готов на полу спать, а тут целая квартира, ещё и с тобой вместе. Я смущённо улыбнулся, а Мин неожиданно подхватил меня и положил на кровать. Перекинул мои ноги на бок и прильнул к моим губам. Я хихикал, параллельно поглаживая Юнги по шее и податливо отвечая на поцелуй. — Я так счастлив, — на выдохе произнёс Мин, неожиданно прижав к себе со всей силы и начав шутливо тереться носом о мою шею, — Чим, ты даже не представляешь! Я смеялся, пока Юнги душил меня в своих объятиях. В старой квартире, с мелочью в кармане и двумя пачками рамёна на ужин я с уверенностью мог заявить, что в тот вечер мы были самые счастливые в нашем городе.

***

«17.08.16 У нас наконец-то начало всё налаживаться. Первое время было сложно. Я обманул родителей, сказав, что хочу снимать квартиру с одногруппником, чтобы нам было быстрее добираться до учёбы. Родители внесли плату квартиры за первый месяц, а дальше сказали, чтобы мы крутились сами. «Если решился на такой шаг, значит, и оплачивать свои расходы будешь сам. Мы не бросим тебя, но хотим, чтобы ты сам начал учиться обеспечивать себя», — справедливо в тот день рассудил мой отец. Я не готов пока им рассказывать про Юнги, нам с ним не помешает в первое время финансовая поддержка со стороны родителей. Если я напрямую скажу, что встречаюсь с парнем, не знаю, когда в следующий раз отец пустит на порог. Первый месяц я совмещал учёбу с подработкой, но к концу июня понял, что не могу преуспевать в двух сферах. Учёба моя ухудшилась, после чего Юнги начал работать практически круглосуточно, а домой приходил только отсыпаться. Такой расклад не устраивал уже меня. Я ломал голову, как нам лучше поступить, пока в один день не вернулся с учёбы и застал через чур радостного Юнги. — Чим, представляешь, мне позвонил Сокджин, он предложил работать в его фирме! Сначала мне показалось, что это шутка. Юнги, увидев моё недоумевающее выражение лица, поспешил объяснить: — Он узнал, что я вышел на свободу, поинтересовался, нуждаюсь ли в работе. Сказал, я обучусь у в его фирме базовым навыкам, а потом, может, и задержусь! После того как Юнги устроился в компанию, денег начало хватать на проживание, так ещё Мин мог понемногу возвращать деньги родителям за погашенные ими его штрафы. Окрылённый тем, что он смог быть полезным сотрудником без образования, Юнги не замечал, как Сокджин каждый месяц перечислял Мину неплохие надбавки, когда он ещё считался на испытательном сроке. Не смотря на доброту Сокджина, я отпустил маниакальную мысль собрать наш прежний состав. Старшие вышли на работу, у каждого начала формироваться личная жизнь, нашу дружбу мы похоронили в школе. Я сохранил общение только с Хосоком. Я иногда прихожу к нему на вечерние тренировки, чтобы не потерять свой навык в танцах. Меня устраивала наша спокойная совместная жизнь, кроме одного аспекта. У нас до сих пор не было первого раза. Не сказать, что совсем ничего не было, но до полноценного первого раза мы никак не могли дотянуть. Мне неловко было говорить на эту тему с Юнги. Мы не первый год вместе, но по-настоящему встречаться начали, по сути, недавно. Я каждый раз чувствую подвох, когда перед сном Юнги загребает к себе в объятия. Может, этот вопрос пора уже решать?»

***

Очередным субботним вечером мы не досмотрели выбранный фильм. Юнги в наглую навис сверху и начал зацеловывать мои губы, пока они не начали краснеть. В кромешной темноте издавались звуки поцелуя, после чего я осознал, что лучшего момента не подобрать. Пока Мин поглаживал меня по талии, я аккуратно подвёл руку к его паху, но тут Юнги внезапно отстранился, не ожидая такой реакции. — Я просто подумал… ты не хотел бы сегодня заняться этим? — при виде озадаченных глаз я совсем растерялся, постеснявшись назвать вещи своими словами. — Всё нужное уже месяц лежит в тумбочке, я приготовился… может, хватить тянуть? Или ты не хочешь..? — Чим, не думай так, п-просто немного неожиданно, — с опозданием ответил смущённый Юнги. — Если не хочешь, то всё в порядке, мы можем… Меня перебивают поцелуем. Юнги начинает целовать с большим напором, от чего я слышу его сбитое дыхание. Я начал прижиматься к нему ближе, чувствуя, как он начинает возбуждаться. Это смущало и заводило одновременно. Я помог стянуть с Юнги его футболку, моя полетела следом. Мин суматошно расцеловывал моё тело, от чего я непроизвольно дёргался из-за непривычных ощущений. Юнги поспешно стянул с меня домашние штаны, после чего мне стало ещё более неловко. Я неосознанно поджимал ноги, сбито дышал из-за волнения, пока Мин не сообразил и не начал снова меня целовать, параллельно засовывая руку под нижнее бельё. Я ёрзал под ним, прося о большем. С пылающими щеками Юнги стянул с меня последний элемент одежды, начав водить рукой по бёдрам, прося, чтобы я раздвинул их. Мин дрожащими руками вскрыл упаковку с лубрикантом, выдавил на пальцы и начал уже было проталкивать первый палец, но тут я неожиданно вздрогнул и шикнул от боли. — Я что-то сделал не так? — испуганно пролепетал Мин, на что я ноюще ответил: — Неприятно просто. Когда я был один, то это ощущалось по-другому… Иди сюда. Я притянул Юнги к себе, на что тот начал отвечать на поцелуи и пытаться протолкнуть первый палец. Я ноюще мычал через поцелуй, чувствуя, как у меня зажато всё внутри. Я скользнул рукой под нижнее бельё Юнги, начав водить рукой по каменной плоти, но не успел я сообразить, как Мин неожиданно излился в мою ладонь. Юнги смущённо уткнулся мне в шею, промямлив: — Прости, просто ты такой… я не ожидал просто. Я по-доброму захихикал с нелепости ситуации. Красный Мин посмотрел на меня, на что я ласково погладил его по щеке и сказал: — Юн, всё в порядке, это я должен был рассказать всё как есть, а не торопить события. Прости. В комнате периодически слышался тихий смех. Юнги хихикал с меня, пока поглаживал по оголённым бёдрам и спине. — То есть, ты думал, что, когда я обнимаю тебя перед сном, я намекаю на интим? — А когда по моим меркам ты задерживался в душе, я думал, что ты справляешь нужду, хотя у тебя есть я, и мы должны как можно быстрее заняться сексом, — я сам смеялся со своих мыслей, на что Мин приподнял моё лицо, установив зрительный контакт, и сказал: — Давай отныне говорить о своих переживаниях. Если у кого-то будут проблемы, то это касается нас двоих, правильно? — А сейчас как мы должны решить проблему? — я хитро улыбнулся, указав на его полувставший член. Юнги придвинул меня хихикающего ближе к себе, сомкнув губы в поцелуе. Пока я приспускал нижнюю одежду Мина, он выдавил побольше смазки и начал аккуратно вводить пальцы. Я сбито дышал, на что Юнги уткнулся в моё плечо, одной рукой начав водить рукой по моему члену, а второй не спеша растягивать меня. Я хватался за его спину, терпя неприятные ощущения, но всё подавляло желание почувствовать Юнги максимально близко. Когда я оповестил парня, что меня хватит на ненадолго, он надел презерватив и с большим количеством смазки начал потихоньку входить. Получалось это медленно, болезненно. Юнги держал одной рукой мою ногу, а второй придерживал за ягодицы. — Чим, пожалуйста, постарайся расслабиться, ты слишком зажат внутри, — прошептал Мин на ухо, на что я в поисках поддержки примкнул к его губам. Когда я попривык к нему внутри, Юнги начал медленно двигаться, отчего поначалу я чувствовал дискомфорт, а после мне начало не хватать скорости. Я совсем забылся в переизбытке чувств, прося о большем, пока Мин придерживал меня за ягодицы и находил удобное положение. Я тихо стонал у его уха, пока Юнги целовал меня в плечо. Я не помню, что шептал ему, но чётко запомнил, как Мин один раз сбито сказал: — Люблю тебя.

***

— Мин, я тебя п-прибью, — рвано сказал я, на что меня перебили поцелуем. — Я из-за тебя уже д-два раза на р-работу оп-поздал. Юнги довольно улыбался краешком губ, в наглую ускоряя темп. Придерживая мою ногу и целуя в плечо, Мин наблюдал, когда он находил особенно правильное положение. Он игрался со мной, с быстрого темпа переходя на медленный, от чего у меня невольно закатывались глаза от удовольствия. Я начинаю ноюще стонать, чувствуя, как скоро достигну пика. Юнги прижимает к себе максимально близко, в водовороте его поцелуев и прикосновений я достигаю пика, за мной почти сразу следует Юнги. Я сбито дышу, хочется полежать подольше, но время поджимает. В оголённом виде я добираюсь до душа, дабы привести себя в порядок, но вскоре чувствую, как сзади меня приобнимают за талию. — Ты так быстро увильнул, не дав тобой насладиться полностью, — сладко протянул Юнги около уха, — может, нам стоит продолжить? Я хитро улыбнулся, сощурив глазки. — Чимин, это жестоко! — крикнул Мин за дверью душевой, — холодно же! Я лишь довольно посмеялся. Укутавшись в махровый халат, я быстро выполнил утреннюю рутину у раковины и направился в спальню одеваться. — Ты не будешь завтракать? — выглянул из-за кухни, поинтересовался Мин. Накидывая пиджак уже в коридоре, я спешно чмокнул его в губы и не смог сдержать усмешки, видя выжидающий взгляд. — Если бы моим директором был Сокджин, то остался бы и на обед, — обуваясь, объяснял я, — а за третье опоздание мне будет выговор. — Скажешь, что в пробку попал, — не унимался Мин, пытаясь остановить меня. — Уже правдоподобнее будет звучать, если скажу, что у моего парня сексуальное недержание по утрам, — закрывая дверь и видя его грустные глаза, я добавил: — Давай вечером проведём время. Я не первый раз об этом прошу. Сидя за своим рабочем столом во время обеденного перерыва, я в тишине разглядывал солнечный город обыденным июльским днём. Машины носятся по раскалённому асфальту, люди бегут по улицам, а в офисе наконец-то тишина. Я не пошёл вместе с коллегами на обед, решив побыть со своими мыслями наедине. Долго я не хотел слышать свои внутренние переживания. В череде работы и дома я перестал понимать, что у меня внутри. На стол я выложил свой старый дневник. Я успел про него забыть, хотя раньше часто выписывал все свои переживания. С годами рука к нему тянулась всё реже, всё сошло на выплески эмоций в отчаянные моменты. Он помогал мне не сойти с ума. Пролистывая записи пятилетней давности, я невольно хихикал, вспоминая мелочи нашей совместной жизни с Мином, которые уже успел забыть. Рука сама потянулась к ручке и на чистой странице я вывел дату: «13.07.2020 Давно я здесь ничего не писал. Сегодня обычный рабочий день. Жарко, разгар лета. Как-то разучился я говорить о своих чувствах. Читая старые записи начала нашей совместной жизни, у меня появляется ощущение, что тогда мы были счастливее. Звучит иронично, ведь тогда мы мечтали о квартире с новомодным интерьером, машине, о моменте, когда Юнги окончательно выплатит все долги. С тех пор прошло несколько лет, цели достигнуты, но что стало с нами? Мы оба постоянно в работе, а когда есть свободное время, то проводим его в одиночку. Я посещаю студию танцев вместе с Хосоком, а Юнги углубился в музыку. Будет ли нам о чём поговорить, если мы честно останемся наедине? Чувствует ли образовавшуюся стену Юнги? Ощущение, что только я пытаюсь восстановить былые отношения. Намекаю о том, что хочу банальных радостей в отношениях, а он не поднимает головы из своего ноутбука. Или я не замечаю его проявлений любви. Совсем запутался. Одно радует — пока меня это волнует, значит, не всё потеряно.

***

— Я дома! — закрыв дверь, крикнул я, но в ответ тишина, только повторяющаяся аудиодорожка доносилась из гостиной. — Ну, конечно… — раздражённо протянул я. Пройдя на кухню, я не застал ничего приготовленного. Устало вздохнул и принялся готовить скромный ужин. — Неужели сложно что-то приготовить, зная, что я уставший вернусь с работы, — нарезая овощи, бормотал я себе под нос, — мне бы хватило соображений, если бы Юнги приходил никакой с работы. Я попросил провести вечер вместе, но музыка же не может подождать… — Опять разговариваешь сам с собой, — подал голос Юнги, набирая кружку воды. — В этом доме невольно начнёшь, — пробубнил себе под нос, зная, что Мин не разберёт слов. Может, сейчас он заговорит со мной сам? Спросит о прожитом дне, предложит помощь с готовкой, наконец-то вспомнит о моей утренней просьбе. Я услышал удаляющиеся шаги из кухни. — Юнги, — не оборачиваясь, громко окликнул я, — мы вроде как планировали провести вечер вместе… — Да, прости, Чим, работы много, давай на выходных, — кинул Мин, что стало для меня последней каплей. — Мин Юнги, — чётко окликнул я снова, стукнув по гарнитуру. — Тебя правда всё устраивает? У Юнги был озадаченный взгляд, что вымораживало ещё больше. — Чим, какая муха тебя на работе укусила? — начал было Юнги, но я уже стоял около него и смотрел с серьёзным, выжидающим взглядом. — Я не первый раз просил провести совместно вечер, но ты всегда в работе. Я уже не прошу о дорогих заведениях, а просто посмотреть совместно… — Чим, — Мин попытался взять меня за руку, но я резко отдёрнул её и с гневом посмотрел прямо в глаза напротив. — Нет, выслушай! Ты можешь не напрямую проводить со мной время, но закажи вечером курицу с пивом, сделай хоть что-то, покажи, что тебе правда не всё равно на меня! — Чимин, ты перенапрягся на работе, давай завтра спокойно поговорим, — Юнги снова попытался дотронуться до меня, но я отдёрнул его руку и горько добавил напоследок: — Смысл, ты всё равно меня не слышишь. Я закрылся в ванной, включил подсветку у зеркала и начал напускать ванну. Лежа в горячей воде с пеной и вслушиваясь в приглушённую музыку на фоне, я начал успокаиваться. Я начал понимать, что погорячился, но сегодня разговаривать с ним был уже не намерен. Я не сразу услышал, как дверь открыли с внешней стороны. С ложкой в руках стоял растерянный Мин. — Закрой дверь, а то холод тянет, — безразлично подал я голос и прикрыл глаза, дав понять, что на общение сегодня не намерен. Но моё внимание тут же привлекло шуршание с его стороны. Юнги остался без одежды, а я не смог сдержать улыбки. Наглец. — Пустишь погреться? Я лежал на груди Мина, а его руки приобнимали меня за талию. Он молча уткнулся в мою макушку, а я от скуки то включал, то выключал ногой поток воды. — Хватит, — в какой-то момент подал голос Юн. Следующее он спросил более мягким тоном: — Я так понимаю, что сегодняшнее произошло не из-за работы? — Начинаешь понимать, — не сдержав саркастичный смешок, ответил я, на что Юнги прижал меня крепче. — Ты же помнишь, что я люблю тебя? А сейчас правда много работы навалилось, нужно… — Не работа, а музыка, — перебил я, повернувшись и посмотрев ему прямо в глаза, — музыка у тебя случилась. Я не возражаю, но почему я должен бороться с ней за твоё внимание? И это длится долго, если ты не замечаешь. Мы снова какое-то время лежали молча, пока Юнги не предложил: — Поехали вместе в маленький отпуск? Снимем домик в глуши, будем только ты и я. — А музыка? — уточняющее спросил я, посмотрев в сторону Юнги, на что тот улыбнулся и неожиданно чмокнул меня в нос, — только ты и ничего лишнего.

***

— Здесь довольно мило, — осматривая комнаты по очереди, поделился я. — А главное — никого, — подытожил Мин. Первые дни мы провели по канонам романтической комедии. Гуляли по лесу, держась за руки, вместе готовили, а вечером с кружками чая смотрели глупые фильмы. Я чувствовал, как начал расслабляться не только телом, но и душой. Забыл о нервирующих проблемах, окунулся в своего партнёра с головой. Отогреваясь вместе в двухместной ванне и рассматривая через большое окно звёздное небо, я тихо поделился: — Мне так тебя не хватало. Юнги в своей манере вместо ответа обнял меня крепче. — Давай также будем проводить вместе время после отпуска, хорошо? Как и раньше. Я взглянул на Юнги, на что тот с печалью в глазах улыбнулся и закивал головой. Я тяжело вздохнул, положил голову ему на плечо и попросил: — Можешь тоже сказать, что хочешь проводить вместе время? А то у меня создаётся впечатление, что это мне одному надо. Я почувствовал тёплое дыхание у щеки. Юнги тихо хихикал и терся носом о мою щёку. — Хочу. Даже очень сильно, — шепнул Юн, — а также хочу, чтобы ты побольше отдыхал от работы. Я озадаченно глянул на него, на что Мин мягко продолжил: — Ты начал очень уставать от работы, тебе нужно меньше переживать из-за неё. — Они там без меня ничего не могут толкового сделать, — буркнул я, — хотя и бесят… — Может, пора менять место? Я давно про это говорил. — Ты же понимаешь, что не в коллективе или в начальнике дело, — устало я выдохнул, — а в принципе чем я занимаюсь. — Почему бы не начать что-нибудь новое? Углубиться в танцы? — Уже не до перемен, — с грустной улыбкой ответил я. — Просто проводи со мной почаще время, хорошо? На дольше Юнги не хватило. Привёз свой злосчастный ноутбук и уткнулся в нём, не поднимая головы. Если я поначалу терпеливо ждал, чтобы пойти с ним на свежий воздух, то к вечеру моё терпение начало иссякать. Я час ждал, когда Юнги наиграется в своё хобби и соизволит спуститься со мной поужинать. Это свершилось, я снова разогрел еду, и мы сели за просмотр фильма под шум дождя на улице. Только моё отсутствие настроения сказывалось на обоих. — Чего ты такой надутый? — беззаботно спросил Мин, что меня бесило ещё больше. Он искренне не понимал причины. — Ты вроде как обещал пару дней провести со мной, — раздражённо подал я голос. — Мне просто написал важный человек по поводу последней наработки песни, ему даже понравилось, — смущённо ответил Юнги, но увидев отсутствие реакции, обижено добавил: — Мог бы и порадоваться. — Молодец. Я молча жевал уже резиновую на вкус пасту. Из-за молчания было слышно, как буря на улице усиливается. Вдруг Юнги сказал: — Почему тебе так не нравится то, чем я снова начал заниматься? Если ты забыл, я и в школьные годы горел музыкой. Потом было не до этого. — Не в музыке дело. А в твоём отношении к моим просьбам. — Чим, ты утрируешь. Ты выгорел из-за работы, стал нервозным, тебе не отдых со мной нужен, а санаторий… — Видишь, как мне плохо. Только тебя рядом нет, — горько сказал я, проглотив обиду. — На что ты намекаешь? — сухо задал вопрос Мин. — Когда у тебя был тяжёлый период жизни, я не отлипал от тебя. Может, дело уже в возрасте, я не знаю… — Возраст тут причём? — В молодости мы умели любить, — удручённо ответил я, чувствуя, как скопившееся обида может вот-вот выйти наружу. Юнги тяжело вздохнул, почесал затылок и чётко сказал: — Я пытаюсь тебе помочь, но ты вечно на взводе, как сейчас… — Так проблема во мне? — с вызовом перебил я. — Возможно, — нагло ответил Юнги. Я не сдержал раздражённого смешка. Встал из-за стола, отошёл к камину, пытаясь успокоиться, но душащие мысли, как на зло, поглощали одна за другой. По глазам потекли первые слёзы. — Чим, давай закончим этот бесполезный спор, попьём чай, я тебе подарок заготовил… — Юнги попытался подойти ко мне, но я резко отдёрнул его руку и с гневом посмотрел на него. — Ты меня не слышишь! — повысил я голос на Юнги, чувствуя внутри бешено колотящиеся сердце, — мы наконец-то смогли вырваться в маленький отпуск, но даже тут ты умудряешься заниматься своим «хобби»! Юнги закатил глаза и, как мог, спокойно ответил: — Давай не будем здесь ругаться. — И продолжим жить как есть?! Я вечно на работе, ты в ноутбуке. Друг с другом видимся или на выходных, или когда тебе приспичит трахнуть меня с утра! И тебя такое устраивает? — отчаянно спросил я, видя, как Юнги не на шутку начал закипать из-за моих слов. — Я хотел отдохнуть не только от рутины, но и от твоих криков! Кто после такого отношения захочет с тобой время проводить? — Так я мешаю тебе здесь?! — Без тебя бы было тише. — Блеск, — я вылетаю в коридор, натягиваю кроссовки, но ко мне уже подбегает Юн, пытаясь остановить. — Ты куда, там же дождь. — Развлекайся один, придурок. Пихаю Мина, но меня хватают за плечи, пытаясь образумить. — Чим, прости, я погорячился, пойдём ляжем и... — Ты так говоришь каждый раз, — с отчаянием ответил я, — может, нам правда лучше разойтись. У нас совсем не получается быть нормально парой. Пока Юнги стоит потрясённым от только что услышанного, я выбегаю в разгар бури, направляясь к машине. Суматошно сажусь, завожу её, но Юнги продолжает пытаться остановить меня. — Не делай глупости, Чимин! Сейчас опасно ехать, пожалуйста, я боюсь за тебя! — он бьёт по стеклу, пытается открыть ручку двери, но при звуке мотора отчаянно становится у капота. — Придурок. Ненавижу тебя, — шикаю себе под нос и нажимаю на педаль, машина трогается места, Юнги отпрыгивает в сторону. В след я слышу: — Чимин, подожди! Пожалуйста, остановись! Я на зло увеличиваю скорость и выезжаю на тёмную трассу. Льёт как из ведра, но мне мешает не ручьи воды на переднем стекле, а мои слёзы. Я задыхаюсь из-за них, суматошно вытираю рукавом кофты, пытаясь следить за управлением. Экран телефона загорается, где я вижу сообщение от Юнги: «Пожалуйставозьми трубку я люблю тебч» Я уже начал писать ему сообщение, как тут уши закладывает пронзительный звук. Я вижу два стремительно приближающихся огонька ко мне, и я резко дёргаю руль. Машину сносит с дороги. Раздаётся оглушительный треск. Автомобиль врезался в дерево. Капот всмятку, внутри лежит окровавленный на гране жизни парень, и только светится экран телефона, где висит неотправленное сообщение: «Я уже не верю в твою любовь»