Don't you remember?

— Ты меня не слышишь! — повышаю голос на Него, чувствуя внутри бешено колотящиеся сердце, — мы наконец-то смогли вырваться в маленький отпуск, но даже тут ты умудряешься заниматься своим «хобби»! — Я хотел отдохнуть не только от рутины, но и от твоих криков. Кто после такого отношения захочет с тобой время проводить? — Так я мешаю тебе здесь?! — Без тебя бы было тише. — Блеск, — я вылетаю в коридор, натягиваю кроссовки, но ко мне уже подбегает Он, пытаясь остановить. — Ты куда, там же дождь. — Развлекайся один, придурок. Пихаю Его, но меня хватают за плечи, пытаясь образумить. — Чим, прости, я погорячился, пойдём ляжем и… — Ты так говоришь каждый раз, — огрызнулся я, не ожидая от самого себя же такой ярой реакции, — может, нам правда лучше разойтись. У нас совсем не получается быть нормально парой. Пока Он встал в ступор от только что услышанного, я выбегаю в разгар бури, направляясь к машине. Суматошно сажусь, завожу её, но этот человек продолжает пытаться остановить меня. — Не делай глупости, Чимин! Сейчас опасно ехать, пожалуйста, я боюсь за тебя! — Он бьёт по стеклу, пытается открыть ручку двери, но когда Он слышит звук мотора, то от безысходности встаёт напротив капота. — Придурок. Ненавижу тебя, — шикаю себе под нос и нажимаю на педаль, машина трогается места, Он отпрыгивает в сторону. В след я слышу: — Чимин, подожди! Пожалуйста, остановись! Остановись! Чимин, пожалуйста! Чимин! В доме одиноко остался лежать салатовый свитер.

***

— Чимин? Я испуганно подорвался, понимая, что опять уснул в машине. Юнги отстегнул ремень безопасности со словами: — Ты так крепко спишь каждый раз в дороге. С затуманенной головой я вышел из машины в след за Юнги, и перед глазами встал двухэтажный дом среди леса. С предвкушением я рассматривал дом на фоне огненной листвы, но тут Юнги подозвал к себе, и мы вместе прошли внутрь. Перед нами предстал идеальный интерьер загородного дома с американских фильмов в канун Рождества. — Здесь так здорово, — восхищённо протянул я, рассматривая камин, мягкий ковёр возле него, винтовую лестницу, по которой я быстрее забрался на второй этаж, где нашёл ванную с видом на лес и спальню с небольшим окном в потолке. — Юнги, это идеальный дом. Мин тихо похихикал, раскладывая наши вещи в спальне. — Я бы здесь жил, никогда не выбираясь в город, — восторженно протянул я на кровати, рассматривая голубое небо сверху. — Раньше тебя к суете городской тянуло, а тут в лесу хочешь жить. Ну и вкусы у тебя сменились, — подметил Мин. — По твоим рассказам не самую счастливую жизнь я имел до этого. Мне кажется, я изменился в лучшую сторону. — В надежде на подтверждение я посмотрел в сторону Юнги, который покончил с распаковкой вещей и с полуулыбкой взглянул на меня. — Думаю, так и есть. В первую очередь хочешь прогуляться по лесу или найти озеро? Может показаться, что наша поездка мало чем отличается от предыдущей с палатками, но этот день мне запомнился особенно. Мы гуляли вдвоём по лесным тропинкам, фотографируя каждый момент и выискивая белок. Добравшись до озера, меня впечатлил маленький водопад, который стекал в кристально чистую воду. В таком уединённом месте так и хотелось искупаться, но нам оставалось только любоваться осенней красотой. Юнги рассказывал про случай с прошлой поездки сюда: я хотел всё ближе подлезть к воде, переступая с камень на камень, но в итоге полностью провалился в воду. — Есть у тебя пристрастие: купаться не в сезон. Хорошо, что тогда тепло довольно было, мы быстро добрались до дома. Я искренне заливался смехом с его историй, пока мы блуждали по заросшим тропинкам, выискивая всё более живописные пейзажи. Сквозь огненные деревья проскальзывали лучи солнца, приятно лаская лицо, а пение птиц с хрустом листьев под ногами расслабляли, погружали с головой в атмосферу забытого всеми леса. Различные виды деревьев, золотистый ковёр под ногами и голубой купол над головой — казалось, для большего душевного успокоения и не нужно было. К концу дня мы уставшие добрались до возвышенности, где удачно стояла одинокая лавочка. Пылающий лес был виден с возвышенности как на ладони, а над ним нависало вечернее небо. Прохладный вечер пытался прогнать нас, но вдвоем было слишком тепло. Проклёвывались первые сумерки. Птицы уже не пели, слышался иногда гуляющий ветер среди деревьев. Наблюдая, как постепенно начинало темнеть, я довольный улёгся на Мина, устало сказав: — Я ещё больше убедился, что хотел бы жить в таком спокойном месте. Мы бы гуляли по истоптанным тропинкам осенью, зимой чистили заснеженные дорожки и кутались длинными вечерами в плед, весной наблюдали за цветением деревьев, а летом наконец-то смогли бы искупаться в том озере. Было бы хорошо. И никого… — сладко я протянул, на что Юнги уткнулся в мою макушку и аккуратно спросил: — Ты правда жил бы со мной до конца? Я осознал, что не представлял другого будущего. Юнги всегда рядом, от чего я не задумывался, что могу быть один. — Ты всегда рядом, так что… — я растеряно посмотрел на Юнги, на что тот искренне улыбнулся и протянул руку со словами: — Пошли, уже скоро стемнеет. Нужно ещё ужин приготовить. Выйдя из тёплого душа, я высушил волосы и надел парадную одежду по просьбе Мина. Как он предупредил: «Жди сюрприза». Спускаясь по лестнице, я вдруг замер при виде гостиной: камин растоплен, ужин красиво подан на журнальном столике, играла приглушённая музыка, а вокруг невзначай расставлены зажжённые свечи. — Ты прям постарался, — смущённо подал я голос, на что Юнги подозвал присесть к нему на диван. У Мина были аккуратно уложены удлинённые волосы, а одет он был в классические брюки и чёрную водолазку. Всё кричало о том, что у нас не просто тёплая посиделка. Это настоящие свидание. — Сразу скажу, это не проверка. Подобного вечера у нас не было, — поспешил успокоить Юнги, наливая немного вина в бокалы. — Ты чего такой зажатый? — Непривычно просто, — дёрнул я плечами, рефлекторно поджав под себя ноги. — Эй, я ничего от тебя не требую. Ты после всего пережитого заслужил отдохнуть, поэтому не смущайся и выпей вина, поверь, тебе поможет. Я послушно пробовал вино, пока Юнги не достал припрятанный подарок. Я растеряно взял мягкий запакованный сюрприз и, содрав обертку, в моих руках оказался салатовый свитер с вышивкой. — Ты говорил, что тебе не нравится твой нынешний гардероб. А это повод начать менять его. — Чуть тише Юнги добавил: — К тому же ты должен был получить его раньше. Увидев мой недоумевающий взгляд, Юнги начал объяснять: — До происшествия ты неожиданно захотел купить непривычно яркую для тебя вещь. Тебе искренне понравился этот свитер, но его быстро разобрали. Тогда я втихаря нашёл специалиста и сделал заказ с точной передачей того свитера. Он должен быть даже лучше оригинала, узор был сделан вручную. Но одной деталью свитер всё же отличается, — Юнги указал на правый рукав, где на манжете было вышито маленькое красное сердце. С румянцем на щеках Мин добавил: — Я думал, если тебе будет опять паршиво, то ты сможешь посмотреть на сердце и вспомнить, что я всегда буду твой поддержкой… да, с проявлением чувств у меня всегда были проблемы… может, это слишком банально или слащаво. Я не знаю твоей реакции, не успел тогда подарить… Вместо слов я крепко обнял Юнги, чувствуя его растерянность. Я был растроган его признанием. Пусть Мин не всегда может правильно проявлять свои чувства, но я вижу, что его чувства самые сильные и искренние. Любовь не терпит гордости. И Юнги тому доказательство. Одетый в тёплый свитер, я рассматривал красное сердечко на правом манжете и довольно лежал на спинке дивана, вслушиваясь в очередную историю Мина. Он слишком хорошо знает меня. Спустя пару бокалов тело моё размякло, а его подарок вначале выместил всю неловкость. Со спокойствием на душе, накормленный, с хорошим настроением, мне не хватало только спрятаться под одеяло и провалиться в самый сладкий сон. Потеряв суть повествования и рассматривая красивый профиль Юнги, я не заметил, как он повернулся с довольной улыбкой. — Может, потанцуем? — внезапно предложил Юнги, от чего я словно проснулся и удивлённо посмотрел на него. — Отказы не принимаются. Мне Хосок рассказывал, как ты тогда танцевал. Отмазаться неумением и забывчивостью не получится.

Adele — Lovesong

Юнги включил песню погромче и придвинул меня ближе к себе, запрокинув мои руки себе на шею. — Тебе нравилось эта песня. С этими словами Юнги начал медленно вводить нас в произвольный танец, а я таял от его прикосновений на талии. Поудобнее устроившись на его плече, я без стеснения обнял его посильнее и податливо шагал в такт Юнги. Движение Мина были плавными и размеренными, но прикосновения порой резкими. Он каждый раз обнимал, словно меня вот-вот могли отнять. Рука его скользила от талии до лопаток, на что я прошептал: — Расслабься. Я никуда не пропаду. Юнги послушался, руки его покорно повисли на моей талии. Я вслушивался в мелодичное звучание песни, следя параллельно за текстом.

Whenever I'm alone with you (Когда я наедине с тобой,) You make me feel like I am home again (Я чувствую, что я снова дома,) Whenever I'm alone with you (Когда я наедине с тобой,) You make me feel like I am whole again (Я снова чувствую себя целым и невредимым,) Whenever I'm alone with you (Когда я наедине с тобой,) You make me feel like I am young again (Я снова чувствую себя молодым.) Whenever I'm alone with you (Когда я наедине с тобой,) You make me feel like I am fun again (Я чувствую, что мне снова весело.)

— Мне так хорошо, — еле слышно я прошептал, на что Юнги обнял меня чуть крепче.

However far away I will always love you (Как бы далеко я ни был, я всегда буду любить тебя.) However long I stay I will always love you (Как бы надолго я ни задержался, я всегда буду любить тебя.) Whatever words I say I will always love you (Что бы я ни говорил, я всегда буду любить тебя.)

Юнги жмётся крепче, а меня переклинивает. Пока мне хорошо с ним, Юнги скучает и ждёт той самой любви от прежнего меня. Юнги нужен не я, а прежний Чимин, кому и был предназначен салатовый свитер. Он с самого начала делал всё, чтобы я вспомнил прошлое, но я просто начал жить новым этапом жизни. В отличие от Мина, который отчаянно живёт старыми воспоминаниями. Пока мне с ним весело, Юнги готов ждать сколько угодно, чтобы я только в конце вспомнил о старых чувствах. Пока он мне нравится, Юнги искренне любит. И мы не можем равноправно быть вместе. Я потеряно отстранился и взглянул во влюбленные глаза Юнги. Он ждёт от меня хоть какого-то действия или ответа, но могу ли я дать ему то, чего он хочет? Юнги начинает приближаться, а я постыдно отворачиваюсь. Эта игра не может дальше продолжаться. — Прости, — виновато я прошептал, на что Юнги отстранился со словами: — Не извиняйся. Ты ничего не обязан. Я остался наедине со своими мыслями в комнате полной свеч. Посмотрев в отражение окна, я увидел парня с растерянным взглядом. — Что я натворил?

I will always love you (Я всегда буду любить тебя.)