Don't you remember?

Я встал вместе со всеми, когда судья пришёл обратно и сел за своё место. Напряжённая атмосфера, судья бормочет решение суда, как тут вырезается фраза: «Приговорён на два года лишения свободы». После этого всё в тумане, одёргивает стук молотка. Я смотрю на заключённого. Кто ты? И почему мне так больно? — Подождите! — я быстро встаю с места, голос срывается на крик, — не трогайте его! Пожалуйста, он не виновен! Не виновен! Не виновен... Кто?

***

Резко подрываюсь. Я снова в своей кровати, на улице ночь. Кошмары продолжают преследовать меня. В состоянии аффекта бегу в гостиную, укладываюсь на диван к Юнги. Тело дрожит, но мне достаточно его присутствия, я не собираюсь его будить, как тут слышу сонное: — Чим, что-то случилось? — Опять кошмар, прости, мне правда страшно. Юнги поворачивается в мою сторону, пододвигает ближе к себе, чтобы я не балансировал на краю дивана. Я начал успокаиваться, слыша его размеренное дыхание. Мин нежно поглаживал по спине, чего мне было предостаточно. — Прости, я начал часто будить тебя. — Я же говорил, если тебе плохо, можешь приходить, вне зависимости от времени, — сонно прошептал Юн. Мы некоторые время лежали молча, я уже начал проваливаться в сон, пока не услышал тихий вопрос: — Что тебе всё-таки снится? — Я не помню, но после пробуждения очень страшно, — я решил соврать, чувствуя, что я ещё не готов с этим поделиться. Боюсь, что полученная информация может пойти против меня. Теперь я понял, что некоторые вещи от меня захотят скрыть. В совокупности с приятными поглаживаниями по спине и теплым дыханием у уха я наконец-то провалился в долгий, крепкий сон.

***

запись 11. Сны стали тревожными, я подрываюсь ночью по несколько раз, мучает бессонница. Не могу делать то количество дел, что давалось раньше. Стараюсь не поощрять лень, но порой чувствую сильный упадок сил. Юнги рядом, мы действительно стали ближе, я стараюсь держаться ради него, однако понимаю, что сдерживаюсь уже из последних сил. Но одновременно чувствую, как не могу поделиться искренними переживаниями с кем-либо. Тупая боль и пустота грызут изнутри. Это временно. Ведь так?

***

Вдыхая свежий воздух и вслушиваясь в ночной шум города, я не заметил, как на балкон прокрался Юнги. Он укутал меня в плед и спросил: — Что ты тут забыл? Сейчас ночи холодные стали. Пошли обратно. — Я позже приду, не переживай. Мы стояли некоторые время молча, я всё надеялся, что Мин сдастся и оставит меня одного, как тут он внезапно оборвал тишину: — Ты обижен за то, что раньше не рассказали про отца с бабушкой? — Нет, но было бы интересно узнать то, сколько вы ещё собирались обманывать, — мой голос прозвучал словно порез холодным, отточенным лезвием. — Мы не знали, как преподнести... ты искренне про них спрашивал, я не знал, что... — Уже как есть. Давай не будем об этом говорить. Я всем видом пытался показать, что в данную минуту хочу побыть один, но Юнги был настойчивее. — Ты больше ни разу не плакал после того дня. Может, расскажешь, что на самом деле с тобой происходит? Я правда переживаю. — Мне хватает сеансов терапии с миссис Ким. Я всё вглядывался в ночной город, пока мою руку не накрыла чужая ладонь. Юнги смотрел своим искренним взглядом и в итоге мягко спросил: — По чему ты так скучаешь? Один вопрос, который смог ранить сильнее любого заточенного лезвия. Я изо всех сил сдерживал ком в горле, но несколько слёз все же обожгли щёки. Мин молча прижал к себе, от чего я ещё больше расклеился, это было последней каплей. — Здесь всё чужое, словно мои воспоминания — реальность, а это всё один большой кошмар, — с горечью признался Юнги, пока тот утешительно поглаживал по спине, — я чётко помню ребят, родителей, мой дом. А сейчас всё по-другому, словно меня прежнего перенесли во времени сюда. Я просто скучаю по-старому. — Хочешь снова встретиться со всеми? — на его слова я удивлённо отстранился, не веря услышанному. — Ты же сам говорил, что все уже давно друг с другом не общаются... — Думаю, никто не будет против вновь встретиться, мы же всё-таки все дружили, — Юнги подбадривающе улыбнулся, а я не знал, что ответить. Эта встреча не уничтожит моё второе счастливое воспоминание?

***

Мы ехали на машине к дому Чонгука, где и договорились все вместе встретиться. Я не уточнял, как Юнги смог собрать всех, но вместо ожидаемого трепета я испытывал тревожность. Я сидел весь напряжённый, пока Мин не подал голос: — Что с тобой? — Переживаю из-за встречи, — понимая, что не могу больше держать рой мыслей в голове, решаю поделиться: — Если там будут уже не мои друзья, а чужие друг другу люди? В чём смысл встречи? Так неловко. Юнги не сразу, но ответил: — Хочешь послушать наши старые песни? Может, тебе легче станет? — Мне не очень нравились песни, что были в моём плейлисте, — смущённо постарался я предупредить, на что Юнги с улыбкой заверил: — В телефоне личный плейлист, а я включу наш общий. Уверен, эту песню ты точно вспомнишь.

Backstreet boys - I Want It That Way

Начинает играть слащавый мотив, улыбка появляется из-за нелепости, но Юнги уже начинает во всю напевать начало песни. Я смеюсь с него, пока он искренне и как можно громче подпевает песне.

You are, my fire,

(Ты — моё пламя,)

The one, desire,

(Одно желанье.)

Believe, when I say,

(Верь мне, когда я говорю,)

I want it that way

(Что хочу, чтобы было именно так.)

But we are two worlds apart, (Но мы с тобой — два разных мира.) Can't reach to your heart, (Я не могу достучаться до твоего сердца,) When you say, (Когда ты говоришь,) That I want it that way (Что хочешь, чтобы всё было так.)

Меня вдруг перещелкивает, я начинаю на автомате неуверенно подпевать вместе с Юнги, не понимая, откуда знаю текст. Я вижу удивленный и одновременно радостный взгляд Мина, он опускает окна, ветер начинает щекотать лицо, он включает песню на максимальную громкость, и мы начинаем вместе подпевать.

Tell me why, (Скажи, почему) Ain't nothing but a heartache, (Нет ничего кроме боли в сердце?) Tell me why, (Скажи, почему) Ain't nothing but a mistake, (Все это — просто ошибка?) Tell me why, (Скажи, почему?) I never wanna hear you say, (Я не желаю слышать, как ты говоришь,) I want it that way (Что хочешь, чтобы все было так.)

Я искренне смеюсь, пока Юнги тихо продолжает подпевать. Я начинаю вслушиваться в текст, и мне становится уже не так весело.

Am I your fire, (Я ли твое пламя?) Your one desire, (Твое единственное желание?) Yes I know its too late, (Да, я знаю, что уже слишком поздно,) But I want it that way (Но я хочу, чтобы было именно так...)

Юнги повернулся в мою сторону, тем самым попросив подпевать с ним дальше, на что я решил продолжить петь, но с каждой строчкой мне становилось всё хуже на душе.

Now I can see that we're falling apart, (Теперь я понимаю, что мы уже не та пара,) From the way that it used to be, Yeah, (Какой были когда-то...) No matter the distance, (Несмотря на расстояние,) I want you to know, (Я хочу, чтобы ты знал о том,) That deep down inside of me... (Что творится у меня на душе....)

Вот радостной Юнги нелепо поёт эту слащавую песню, а я не могу избавиться от двоякого чувства. Как она для меня звучала раньше? В какие моменты я её слушал и придавал ли значение тексту? Будем ли мы ещё раз той парой, что и прежде? Юнги хочет увидеть прежнего меня? Как он хочет, чтобы было? И совпадает ли моё «хочу» с его? Получится ли у меня всё вспомнить? Он никогда не говорил про свои переживания. — Мы всегда слушали подобное в поездках, — неожиданно начал говорить Мин, — эта песня была любимой, она ассоциируется со сладким предвкушением. И напоминает о нас, — он в конце грустно улыбнулся, после чего добавил: — Мне приятно, что ты вспомнил текст. Значит, наши отношения были не такие уже и плохие. Мы подъехали к такому знакомому домику, от чего сердце внутри приятно защемило. Дом Чонгука ни капельки не изменился. А вдалеке виден пляж. Всё, как и надо. На крыльце я всё ещё топтался, не решаясь постучать в дверь, как тут она сама распахнулась и передо мной встал пара больших, искренних глаз. — Ну, чего вы так долго идёте, мы все ждём, — его тембр голоса стал ниже, но улыбка и огонёк в глазах всё те же. — Как же я рад тебя видеть, Чонгук, — на выдохе прошептал я, и под влиянием эмоций обнял парня, на что получил ехидное: — Смотрю, Чимин-хён, ты только причёску сменил, а подрасти забыл. — Чонгук, ну взрослый же человек для таких шуток, — послышался голос позади нас, пока я хихикал с такой приятно забытой шутки. Перед нами стоял Сокджин с бутылкой соджу и тарелкой с закусками. — Хён, ты вообще не изменился, — восторженно произнёс я, не видя практически никакой разницы с последней встречи, на что Ким тепло улыбнулся. — Много комплиментов не дари, а то уж больно ему это льстит, — съехидничал Юнги, на что получил ответ от Джина: — А ты не завидуй моей молодости. Мы все засмеялись, от чего на душе стало тепло. Давно я не смеялся с глупых шуток друзей. Пройдя в комнату, все уже сидели на полу вокруг небольшого столика. Не успев поздороваться, как на меня набросился Хосок и довольно воскликнул: — Дружище, наконец-то ещё раз встретилось! Прости, что раньше не получалось! — он всё что-то тараторил и продолжал душить в своих объятиях, пока сзади не послышался глубокий и одновременно мягкий тембр голоса: — Смотри, не задуши его. Передо мной стоял окрепший и серьёзный мужчина Ким Тэхён, но стоило ему улыбнуться, как я сразу узнал своего одноклассника Тэ-тэ, с которым мы любили сбегать с уроков на пляж. Я крепко обнял его, понимая, как же сильно скучал. Возле меня нарисовался Намджун, который тоже успел за это время набрать мышечную массу и сменить длинную чёлку на короткую стрижку. Поздоровавшись со всеми, мы уселись за стол, я не мог поверить своему счастью, всё было, как и в День рождения: все мы сидели в кругу, смеялись и выпивали алкоголь родителей, только теперь мы могли позволить его сами. Каждый рассказывал нелепые случаи с работы, а я не мог понять: почему мы все разошлись? Всё так непринуждённо и хорошо, будто и не было между встречами десяти долгих лет. — Тебе идут светлые волосы, — шепнул на ухо Тэхён, пока Сокджин травил очередную шутку. — Спасибо, — смущённо ответил я, но что-то подтолкнуло меня задать мучившей весь вечер вопрос: — Тэхён, почему мы все перестали общаться? Парень помедлил. Они все знали о моей потери памяти, но мне не нравилось, как Тэхён долго подбирал ответ. Он не был из тех, кто мог соврать. — Как-то само собой произошло. Я вглядывался в его выражения лица, Тэхён стал напряженнее, пока чуть тише не выдал: — Если Юнги тебя обидит — я его лично прибью. Я уже хотел получить объяснение на столь неоднозначный ответ, пока краем уха не услышал историю Сокджина: — И я Юнги вместо нужного файла по работе отправил фотографии с рыбалки. Слышали бы вы его растерянный голос по телефону: «Хён, мне сделать на этот раз рекламу с тунцом и тобой?», — Ким заливался хохотом, на что получил ворчанье Юнги: — От тебя всё что угодно можно ожидать! — Вы работаете вместе? — искренне выпалил я, на что Джин затараторил: — Твой Юнги всегда на меня работал, он же без... Мин подсунул рюмку соджу, заставив того выпить, а меня эта ситуация ещё больше напрягла. Тут вклинился Хосок, сказав очередной тост и мы продолжили пить, но странное ощущение меня не покидало до самого вечера. Неожиданно Чонгук предложил спуститься на пляж и, надев все куртки в доме, мы побежали к морю. Уже довольно было темно, но приятно было вслушиваться в шум волн. Я шёл вместе с Чонгуком и Тэхёном впереди, всё расспрашивая подробно про их сложившиеся жизни. — Родители съехали, а мне оставили целый дом, — довольно рассказывал Чонгук, но его всё время подкалывал Тэхён. — Если бы ты ещё умел им распоряжаться. — Когда я был в последний раз у тебя в квартире, она выглядела не лучше! — Вы общались всё это время? — искренне поинтересовался я, на что оба замялись, пока Чонгук резко не выпалил: — Кто последний добежит до предупреждающего знака, тот будет мыть всю посуду! — я не успел среагировать, как Чон тут же сорвался с места, за ним последовал Тэхен, меня в последний момент отдернуло и я прибавил скорости. Мы втроём неслись по пляжу, неразборчиво что-то крича друг другу. Я даже начал обгонять Чонгука. Он меня в шутку пихнул, от чего я не удержал равновесие и упал в объятия волн. Маленькие иголочки вонзились в мою кожу. Холодная волна накрыла с головой, я слышу отдалённое: «Идиоты!». Меня перемещают на песок, зубы стучат, тело предательски дрожит, мокрая куртка прилипла к телу, от чего иголочки проникают под кожу всё глубже. Юнги сдирает с меня мокрую вещь, укутывает в сухую куртку, после чего подхватывает на руки и прижимает ближе к себе. Я отчаянно жмусь к его тёплой груди, пытаясь абстрагироваться, но предательский ветер только усиливает невыносимый холод. Я слышал, как он накричал на младших, после чего понёс меня в сторону дома. Я пытался спрятать лицо за воротник куртки, но от этого не становилось теплее. — Х-холодно, — сквозь стук зубов пробормотал я. — Чим, пожалуйста, потерпи немного, мы скоро будем на месте, — успокаивающе отвечал Мин, стараясь не замолкать, дабы я не провалился в сон. Как только он донёс меня до спасительного тёплого помещения, я не заметил, как мы оказались в ванной, где Юнги суматошно снимал с меня одежду. — Холодно, — недовольно я бормотал, пока не оказался в душевой кабине, где Юнги направил на меня тёплый поток воды. Капли приятно обволакивали покрасневшие ноги, мне понемногу становилось лучше. Тёплый пар заполнил помещение, я смог отогреться. Выйдя из душевой, я впервые заметил, как перепуганный Юнги остался в своей одежде. Я только сейчас осознал, что он всю дорогу мёрзнул не хуже моего в одной кофте. — Тебе тоже нужно в душ. — Успею, ты в порядке? — Мин накинул полотенце на мои плечи, второе на волосы и протянул мой тёплый домашний комплект одежды. — Мне тепло, спасибо за заботу. Я дальше сам, только погрейся под душем, хорошо? Я сушил волосы феном в нашей комнате, когда Юнги вернулся с ванной. Убавив режим воздуха, я поинтересовался: — Ты разговаривал с кем-то? Я слышал как они вернулись. — Видеть их всех не хочу сегодня, — выпалил Мин, на что я недовольно направил на него тёплый поток воздуха. — Ничего ужасного не произошло, не надо так к ним относится. — Я очень перепугался, не хочу уже с кем-либо сегодня разговаривать. Греясь уже вдвоём под теплым одеялом в темноте, я пытался уснуть, но из-за пережитого за сегодня было слишком много мыслей в голове. — Это же спальня родителей Чонгука? — решил я спросить первое пришедшие в голову, на что получил короткое: «Да». — А где остальные уместились? — Кто на диване в гостиной, кто вдвоём на одной кровати в комнате для приёма гостей. Может, кто-то и на полу разместился. Ты хочешь в другом месте уснуть? — Не-а, — хихикнув, ответил я. —Перевернувшись на спину и положив руку за голову, я продолжил: — Просто не могу уснуть. Я привык к своей кровати. — Мне всё нравится. Наконец-то не диван. Я искренне засмеялся, Юнги тихо захихикал. — Можем меняться дома местами, а то правда как-то несправедливо получается. — Всё в порядке. Я просто пошутил. Мы лежали некоторое время молча, пока я снова не подал голос: — Нас вообще слышно? — Если будем громко говорить, то, думаю, да. Повернувшись лицом к Юнги, я шёпотом спросил: — На тебя не давит чужая атмосфера в комнате? Тут же раньше родители Чонгука спали как-никак. Юнги недовольно открыл глаза и поинтересовался: — Вроде бы, не я сегодня искупался, но сил почему-то нет именно у меня. Как так-то? — Юнги, — вместо ответа я сконцентрировал всё внимание на себя и тихо добавил: — Ты можешь обнять меня? Мин немного растерялся. Я впервые в лоб попросил об этом. Не в силах ждать, я сам нырнул ему под руку и уткнулся носом в грудь. — Я просто не до конца согрелся, — постарался я оправдаться, после чего решил сверху чуть тише добавить: — И привык засыпать рядом с тобой. Юнги молча прижал крепче к себе. Не смотря на сумбурный день, я знал, что сегодня наконец-то высплюсь, ведь именно его объятия отгоняли самые тревожные сны.