3:26

      Юра крепко держал металлическую стремянку, не давая ей качнуться в бок, когда я тянулась к очередной серой конструкции на потолке для закрепления изумрудной мишуры.       Сегодня была наша общая смена, потому что директор строго настрого приказал нам нарядить магазин к празднику. Мы по очереди обслуживали клиентов, вешали всякие разноцветные игрушки и держали лестницу, шатавшуюся от малейших действий. Юра, как «профессионал» своего дела, часто отвлекался на красивых девушек, мило улыбаясь им и забывая о своей роли, когда я наверху, отчего частенько по отделу были слышны мои крики.       — Еще раз оставишь меня на вершине Эльбруса, и я тебя, клянусь, запру в подсобке и не выпущу, пока не нарежешь снежинки в количестве ста штук, — пригрозила я, спускаясь на твердый пол.       — Не злись, — он вскинул руки перед собой, смиренно подчиняясь моей воле. — Кушать хочешь?       — Не меняй тему, Добровольский. Лучше помоги повесить гирлянду, — цокнула я.       Парень прилежно послушался и переместил стремянку в нужное место, вцепившись в ледяной металл ладонями. Я взяла гирлянду и полезла наверх в надежде, что очередная юбка не отвлечет друга, а мне не останется ничего, кроме полета вниз.       Скотч прекрасно работал, скрепляя провода над входом, в отличии от мишуры, когда он отходил постоянно, приходясь использовать несколько слоев. Я встала на носочки, дотягиваясь до самой высокой точки, Юра на всякий случай стал держать не только лестницу, но и меня за щиколотки.       Такое времяпровождение перед праздниками мне ужасно нравилось. Мы с Сашкой уже украсили квартиру, поставили елку, а теперь то же самое делаю и на работе. Воздух пропах призрачными мандаринами, цитрусовыми нотками ударяя в нос. Дело в эфемерном вкушении фрукта или в ароматических палочках — не понятно, однако все это так нравилось мне.       — Элина! — крикнул парень.       Я не сразу заметила, что, задумавшись, потянулась в одну сторону сильнее, чем позволяла стремянка, и полетела вниз, не удержавшись. Юра быстро спохватился, бросил прежнее дело и попытался меня поймать. Словно в самых дешевых фильмах, где герой ценой своей жизни и здоровья ловит свою спутницу, подставляя свое тело, напарник упал вместе со мной.       — Ты в порядке? — спросила я, когда почувствовала твердое под собой, но не сразу поняла, что именно.       Раскрыв глаза, которые до этого благополучно сомкнула из-за страха превратиться в лепешку, изумилась, ведь Юра распластался по плитке, лежа на спине, аккурат схватив меня за талию в мешковатой толстовке. Он ничего не сказал, только потер свободной рукой голову в поисках крови или шишки, а затем нахмурился и ясными глазами посмотрел на меня.       — Все, конечно, прекрасно, но не могла бы слезть, а то передавила не только желудок, но и, блять, член.       Мозг соображал долго, однако тело, словив на чем сидит, быстро слетело с парня, встав на ноги. Ничего такого, просто я, ни разу не чувствовав что-то продолговатое, кроме баклажана или огурца, была не намерена во всей красе ощутить незнакомца. Парень скрючился на полу, руки положил на пах и хорошенько так зажмурился. Видимо, мои кости в заднице хорошо ударили по его месту, отчего сейчас он почти перекатывался, пытаясь унять боль.       — Прости! — взвыла я, не зная, что делать в такой момент.       — Все хорошо, — прошипел Юра. — Просто чуть-чуть неприятно, соглашусь. Подожди немного, и буду в порядке, — он сел, скривившись всем телом.       Возможно, ситуация могла быть менее комичной, если бы Добровольский не сидел посреди отдела, а вдали, буквально у магазинчика напротив, я не заметила знакомую темную макушку и безупречный стан, облачившийся в черное пальто. Он стоял спиной, но почему-то мне думалось, что он точно видел мое падение на Юру. Какого черта Максим Витальевич вообще тут забыл? За пару месяцев работы ни разу не видела его, гуляющего по этому торговому центру.       Тряхнув головой, я взяла себя в руки и перенесла внимание на напарника. На работе преподаватель не важен, нужно соблюдать профессиональную этику и не отвлекаться на него, а, например, помочь умирающему Юрке.       — Руку дай, — скомандовал парень, а я машинально сделала то, о чем он просил. — Куда смотришь?       — Неважно, — отмахнулась я.       — Ладно, — пожал он плечами. — Сейчас вернусь, — предупредил Юра, хромая в сторону служебного помещения.       Вот подлец: оставил меня одну в магазине, когда где-то рядом бродит объект любви, прохаживаясь по всем отделам. И что мне делать? Отряхнувшись и придав виду нормальное состояние, пришлось отложить свисающую гирлянду до появления напарника и убрать стремянку в сторону, дабы не дать потенциальным клиентам повода для травмы, если не заметят ее. Вдруг, они слепые и не увидят громадину посреди входа?       — Вот где ты работаешь.       Я начала разбирать новогодний хлам в коробке, прикидывая куда еще можно его повесить, как раздался бархатный голос, ужасающий до глубины души, но в то же время невероятно прекрасный и сексуальный. Не хотелось поворачиваться и смотреть в, теперь уж, ледяные глаза Максима, но долг продавца обязывал.       — Добрый вечер, чем я могу вам помочь? — дежурная улыбка, натянутая до ушей, могла вот-вот порваться.       — Какая ты интересная, Измайлова. Стоило только раскрыться, так твоя спесь поубавилась. Как ловка ты построила стену между нашим общением. Тогда я ничего не успел сказать, но сейчас совсем другое дело, раз встретил. Могу теперь использовать все те гадкие выражение, адресованные мне в переписке? — на его лице не было ничего, кроме ехидных натянутых потрескавшихся губ.       — Я не знала, Максим Витальевич, что это вы, — трусость во мне заложена с самого рождения, разделяя проживание с агрессивными тараканами, оттого кроликом, поджавшим хвост, хотелось убежать, однако он в роли волка не даст этого сделать. Он ведь отпустил, сказал, что все нормально! Почему сейчас пристает?       — И правда. Иначе бы ушла еще раньше? — холод его глаз заставлял меня вцепиться в прилавок лишь бы не упасть: ноги подкосились. Он, словно зверь, выжидает нужной минуты для нападения.       — Максим Витальевич, я уже объясняла свою позицию для такого поведения, но вы, видимо, не поняли меня, — огрызнулась я, поджимая губы. Смогла же выстоять на экзамене, значит и сейчас смогу. Добычей мне не стать.       — Элин, — из служебного помещения вышел спаситель, потирая ладони. Он за несколько минут привел себя в порядок. — После этого идиотского падения забыл спросить, все ли с тобой нормально? Нигде не ударилась, ничего не отбила? А то присела знатно так, — парень засмеялся, а затем поймал взглядом потенциального покупателя. — Здравствуйте, вас что-нибудь интересует? — Максим пренебрежительно осмотрел Юру с ног до головы, о чем-то поразмыслил, а затем перешел на меня.       — Да. У вас есть вот это пособие? — мужчина нашел фотографию в телефоне и показал ее мне.       — Конечно. Вас отвести к нужному стеллажу? — приняв бесстрастное выражение лица, ответила я.       Юра поднял одну бровь подобному пренебрежению к его персоне, но ничего не ответил. Преподаватель кивнул, а мне пришлось с гордо поднятой головой вести в сторону полки с пособием. Пока я лавировала между ними, краем глаза следила за Максимом. Прежняя усталость, которая была у него в день экзамена, исчезла без следа. Он приобрел знакомый мне вид: расстёгнутое длинное пальто идеально сидело на его накаченном теле, белая университетская рубашка с черным галстуком приятно обтягивала торс, а вальяжная, слегка расслаблена походка придавала шарм преподавателю. Казалось, что все проблемы в жизни решены с приходом праздника.       Придя на место, я показала на нужную полкой с пособием, которая находилась чуть выше моего лица, однако для Белоусова дотянуться до нее было не проблемой. И, вот знаешь же, что данная персона может выкинуть все, но этого никак не ожидаешь. Мужчина, будучи выше меня голову, пригвоздил к стеллажу, дотягиваясь до книги. Мой нос уткнулся в его грудь, его запах обволакивал меня полностью, покрывая с ног до головы. Мускус и сандал так хорошо ему подходили. И скольких женщин своим ароматом он опустил на колени?       Зачем ему это все? Зачем прижал меня к себе? Нарочно ль или специально? Если бы это чувство назвать просто влюбленностью, тогда это станет неуважением ко всему прочему. Помешательство на этом человеке стало нормой, боязнь его исчезновения из жизни — отнесу туда же, только теперь вся эту буря из феромонов и чувств существует теперь независимо от меня, от законов природы, человеческого естества, которому я подчиняюсь. Могу протестовать, как делала это на экзамене, а могу принять эту учесть, подвергнуться его действиям, но от того данное чувство не перестанет быть прекрасным, хоть и болезненным. Словно строптивая лошадь, пытающаяся убрать упряжку наездника, брыкаюсь, мчу галопом, но все еще ощущаю руки всадника.       — Что ж, — подал он голос, сделав шаг назад. — Это мне и надо было, — самодовольно промурлыкал он. Какую игру он затеял на этот раз?       — Давайте тогда пойдем к кассе, — прочистив горло, подытожила я и понеслась в сторону стойки.       И если эта игра снова приведет меня в тупик, тогда язык придется держать за зубами, иначе точно взорвусь. Максим Витальевич чертовски сексуален, и, твою мать, он умеет этим пользоваться. Я определенно знала, что помани меня указательным пальцем, пойду на вызов не оглядываясь, не думая о последствиях. Невольной куклой, подчинюсь каждому приказу, обмякну в руках, позволю делать все, что в голове у преподавателя, только дай знак. И прекрасно осознавала, что окажусь среди всех тех, кого он склонил. Стоит снова, как он говорил, построить стену, иначе я за себя не ручаюсь.       — Наличными или картой? — спросила я, пробив книгу на кассе.       — Картой, — безэмоционально ответил мужчина, вытаскивая из кошелька карточку местного банка.       Если бы не внутренний стержень, воспитываемый мною на постоянно основе, тотчас свалилась на пол. Юра удивленно следил за нами, но ничего не говорил. Когда преподаватель покинул магазин своеобразным победителем, я смогла вздохнуть полной грудью, а воздух-то оказался с привкусом сандала и мускуса.       — Кто это? — парень недоверчиво покосился на удаляющуюся фигуру.       — Преподаватель в моем университете и… тот, в кого я влюблена, — резюмировала я, тяжело глотая подступившую слюну.       Я не знаю, что он затеял, когда так прижал к полке, однако понимаю, что мне не следует отставать. Возможно, сама себя накрутила, но другого объяснения сие действий найти не могу, как не старайся. Раз он поставил свою ладью перед королевой, то и мне нужно сделать ход конем.       — Не хочешь отпраздновать Новый год со мной? — резко проговорила я, поджав губы.       Следует отметить, что на ошибку имеют право все люди, потому что на них учатся. В основе ошибки лежит простое фундаментальное невежество, а также духовное, иначе говоря люди не знают, что делать и как. Собственно, накопление мудрости — процесс медленный и постепенный. И, точно можно отметить, что идеал правильности и истинности у каждого свой. А я, похоже, осталась на грани, где уже не понимаю, куда ступаю раз за разом, совершаю ошибки, не думая о последствиях. Если уж у каждого есть на это право, то у меня целая куча «прав». Проще говоря, пора завязывать идти на поводу у эмоций.       — Стоп! — Сашка потерла переносицу, осела на диван, держа в руках упавшую с елки зеленую игрушку.       Уже вечером после работы я застала ее дома. Девушка готовила курицу с пюре, но, когда пересказала ситуацию из магазина, отложила это дело, принявшись внимательно меня слушать. С каждым моим новым словом лицо Крыльцовой менялось в худшую сторону, осуждающе глядя на меня.       — Ты пригласила Юру на праздник у Артема, чтобы побесить Максима, которого там может и не быть? — взвизгнула она.       — Да… Нет! Блять, я не знала, что делать! В моих глазах это выглядело как вызов, будто бы он все еще что-то хочет от меня, — за весь разговор померила комнату несколько раз шагами, нервно теребя уличную толстовку.       — Эльк, — девушка устало выдохнула. — Он общался с тобой на протяжении полугода, а тут ты взяла и все перечеркнула. Нормальный человек не быстро восстанавливается от потери хорошего собеседника и друга, поэтому он бессознательно пытается тебя… вернуть, наверно?       — Ему больно… — я поджала губы.       — Твою мать, не об этом! Это ненормально, что он, по твоим словам, зажал тебя у стеллажей. Так пытается привлечь внимание, но ты не должна вестись на дешевую провокацию. Напоминаю, ты — его студентка, поэтому все правильно сделала, поставив дистанцию между вами. Где твоя голова?! — напряглась она, вскочив с дивана. — А что на счет Юры? Он ведь может трактовать твое приглашение не так, как тебе бы хотелось. Во-первых, как проявление симпатии, чего у тебя точно нет; во-вторых, как… позлить или вызвать ревность Максима. Оба варианта до пиздеца сыграют злую шутку, — Саша положила руки на мои плечи, привлекая внимание. — Если что-то пойдет не так, ты сильно проебешься.       Так вот, ошибки может совершать каждый, отчего цена ошибок минимальна, но для меня она выросла в несколько раз. Словно иду по канату, где каждый шаг в сторону равняется пропасти в бездну, из которой не выбраться. Слов своих обратно не взять, разлюбить человека не получится, так что теперь остается? Плыть по течению — слишком огромная роскошь, отчего придется выпутываться из ситуации, в которую попала по собственной же ошибке.       — Это сложно, — выдохнула я, опустив глаза в пол. — Юра — хороший человек, но, боюсь, что он подумает, что использую его, оттого и на душе тяжко, а Белоусов мне нравится. Возможно, таким способом смогу понять: чувствует ли Максим что-то ко мне или просто играет.       — Ты готова ради своей цели пожертвовать другом? — Саша нахмурилась, перешла на шепот. — Эль, ты ведь не ходишь по головам ради достижения собственной цели. Наоборот, своей хитростью и изворотливостью достигнешь ее. Как тогда, помнишь? Максим Витальевич загнал тебя в тупик со своей научной работой, но вышла победителем, а затем и с экзаменом, когда стойкостью духа смогла сдать его, несмотря на влюбленность.       — Сейчас все по-другому, — я скинула ее руки.       — Ради любви пойдешь на все?       — Нет. Теперь стыдно просто писать Юре, говоря, что пригласила сгоряча, поэтому буду идти дальше.       Крыльцова ничего не сказала, лишь неодобрительно цокнула, однако дальше спорить не стала. Я понимаю, что она не хочет моих сломанных дров, но уже ничего не поделаешь.       Новый год приближался со скоростью света. Мы решили поиграть в «Тайного Санту». Мне достался Влад, отчего я уже в который раз вздохнула, прекрасно понимая, на какой подарок рассчитывать со своими финансами, поющими романсы. Сашка подкинула интересную идею с радаром-детектором, который находит камеры на дорогах. Она смекнула, что он слишком много получает штрафов из-за превышения скорости и незнания местоположений камер.       Уже под вечер праздника мы собирались в дом Артема. Подруга выбрала черные брюки-палаццо и атласную изумрудную рубашку, которая сидела на ней умопомрачительно. Оверсайз верх прекрасно сочетался с таким же низом, открывая хрупкие плечи. Девушка решила не заморачиваться насчет макияжа, подчеркнув только глаза нежными зелеными тенями и стрелками. В общем, решила встретить Новый Год по последней моде.       Когда дело дошло до меня, Сашка вновь взяла все в свои руки, предложив пару комплектов на выбор. Особо понравились темные брюки-клеш из легкой ткани, а также бордовое боди на шнуровке: то самое, в котором крайний раз ходила в клуб. Подруга так же отдала небольшую подвеску, отчего образ казался завершенным.       Возможно, мне бы хотелось написать Юре и сообщить, что пригласила его сгоряча, что не хотела, что это только на зло Максиму Витальевичу, который, скорее всего и не придет, но парень так загорелся вечеринкой, отчего не дал мне вставить извиняющиеся слова. Тогда-то и поняла: плыть по течению бурной реки не так уж и страшно. Напарник предложил подвезти нас с Сашей, на что мы согласились.       Укутавшись в зимний пуховик, стоя у подъезда в ожидании Юры, я пинала белоснежный снег, выдыхая сизый дым. Он змейками улетучивался наверх, завораживая меня. Подруга проверяла телефон, потому что Влад уже несколько раз спросил: «Где вы?», а также вместе со мной курила, но уже электронную сигарету. Вместе с тем, приходилось молиться всем божествам мира в надежде на счастливое окончание праздника.       — Дамы, — Юрка на отечественной машине подъехал к нам и опустил стекла, показывая свое довольное лицо. — Лада-экспресс ждет на своем корабле прекрасных леди. Капитан Юрий Добровольский будет счастлив отвести вас.       — Твоя лодка не развалиться по дороге? — прыснула в кулак Сашка, осторожно садясь во внутрь.       — Обижаешь! Только недавно починил днище, — подхватил веселое настроение он.       Не сказала бы, что машина настолько убого выглядит: типичная старая русская классика, которая должна быть у каждого студента, недавно получившего права. Серая «Приора», могу с уверенностью заключить, проживет не один еще год, прежде чем окончательно сломаться, а по разговорам друга, который то и дело трещал о ее модификациях, можно понять, что следит за ней больше, чем за своим смазливым личиком.       «В 202* году Овны выиграли в звездной рулетке!» — пока мы ехали в дом Белоусовых, гороскоп на будущий год сам попался мне в телефоне. — «Будущий год закружит вас в водовороте новых события, идей и впечатлений. Приготовьтесь к тому, что январь вовлечет вас в любовные интрижки, а февраль окончательно их прояснит. Весной придется попотеть, чтобы добиться нужных результатов, но будьте уверены, что все пройдет по вашим планам. Придется прислушиваться не к мозгу, как всегда это делали, а к сердцу и внутреннему голосу, потому что именно он вам и поможет пережить этот трудный сезон…»       Будучи рациональным человеком, не верующим в такие абстрактные вещи, как гороскоп, я лишь цокнула и пролистала предсказание. Мне не хотелось быть в эпицентре какой-то любовной ереси, а самое главное: пытаться выбраться из нее, потому что, зная себя, ничем хорошим это не закончится. Головой думать намного легче, нежели чувствами, иначе они приведут к плачевному финалу, как было это с Сашкой.       — А вы не говорили, что живут в богатом районе, — шепнул Юра, остановившись у нужного дома. — Не дом, а домище!       После вечеринки у Влада, стала легче восприниматься информация о нахождении на верхушке пищевой цепи наших знакомых, а также наше расположение в нем. Верно, если задуматься, чисто случайно так вышло, что теперь практически все богатеи города с нами общаются. Пусть в подростковом возрасте и развлекались с подобными, но, как оказалось, Дима, бывший Сани, стоял намного ниже, чем те же Белоусовы или Якунины.       Когда мы позвонили в домофон, железная дверь тут же открылась, а на порог вышел Влад. Парень мгновенно заключил Крыльцову в объятия, натягивая смешную новогоднюю шапку с пушистым шариком на нее, а затем посмотрел на нас: мне улыбнулся, а вот на Юре улыбка пропала. Я поняла, что он его оценивает, пытается понять втянется ли Добровольский в их компанию, либо же времяпровождения закончится на этой вечеринке.       — Влад, — блондин протянул руку.       — Юра.       И казалось мне по взгляду, что парень сейчас же развернет новоприбывшего, помашет ручкой и никогда более не допустит к тусовке, только тот как-то подозрительно ухмыльнулся, но пропустил друга.       Дом оказался чуть больше, чем прошлый. Интерьер в стиле минимализма дополняли многочисленные бутылки со спиртным на тумбах, журнальных столиках и полу. Все наши знакомые уже начали веселиться, поглощать алкоголь, стоя в разных сторонах и компаниях. Дима с Яной сидели на кожаном диване и общались, девушка запрокинула на него ноги, попивая шампанское. Артем и Макар, увидев нас, подошли поздороваться, всучив в руки стаканы, когда мы сняли куртки. Трое неизвестных так же приблизились к нам. Кирилла, Оли и Вовы не было на прошлой вечеринке, однако на вид они очень даже хорошенькие.       — До боя курантов осталось несколько часов, — контактировал факт Влад, посмотрев на Артема. — Он придет? — Мы двинулись в столовую, где уже накрыт стол заказанной едой из ресторанов.       — Откуда мне знать? — хмыкнул младший Белоусов, наливая себе новую порцию алкоголя. — Он вообще странный в последнее время: вечно в делах, на работе, никуда не ходит.       Остального разговора уже не услышала, потому что они понизили свои голоса, но в глубине души точно знала, о ком говорят. Желание видеть его перевешивало все остальное, от осознания, что Максим может приехать сюда, хотелось вмешаться, поинтересоваться и узнать каждую деталь. Но тем не менее, его облик не внушал ничего хорошего моему сердцу. Будто бы плыла меж двух берегов, а малые волны пытались перенести меня то к одному, то к другому.       Опустив глаза в стакан с напитком, я призадумалась. Точно ли сейчас иду по нужному пути? Правильно ли выбрала развилку? Куда теперь мне ступать, чтобы выбраться из путаницы, в которую сама же забралась. Все стало похоже на бесконечный тупик. Я нашла работу, съехала от родителей, заимела прекрасных друзей, однако все равно не то. Будто бы потеряла нужную нить, что вела меня в том самом направлении. Сколько же всего пришлось отдать ради счастья, которого толком и не обрела?       — Грустная, — за стол рядом со мной сел Юра, потягивая коричневую жидкость. — Вокруг такие хорошие люди, а ты сидишь и скучаешь.       — Не бери в голову, — отмахнулась я, натянув улыбку.       — Чувствуешь себя не в своей тарелке? — проницательность парня поражала меня, а серьезность пугала: непривычно слышать подобное от него.       — Ждешь Максима, не так ли? — Саша призраком подошла к нам и оперлась о стол руками.       — Нет, конечно. Я тебе уже говорила, что все кончено, — перебила ее я, покачнув головой.       — Пф, какой Максим, когда у тебя есть я? — усмехнулся Добровольский, самодовольно скривив гримасу.       — Забили, — сказала я, подняв взгляд на друзей. — Скоро Новый Год, который встречу с нужными людьми. Зачем мне другие?       — Вот теперь настрой прекрасный! — Сашка потрепала меня по прическе, протягивая свой бокал, чтобы чокнуться. — За мир без мудаков, за пиздатую любовь, за красивых мужиков и, конечно же, за закрытую сессию, — сказала она тост.       Ее настрой я быстро уловила. Наши стаканы соприкоснулись, раздался громкий звон, а затем и смех. Она была права. Я все еще горюю насчет преподавателя, думаю о другом, о ненужном, когда рядом есть они. В мире столько всего неизведанного, а я все еще топчусь на месте со своими чувствами.       Юра резко обнял меня по-дружески, отчего мое плечо невольно уперлось в крепкую грудь. Прекрасно осознавая, что во мне он видит только подругу, я осталась в его руках ровно до определенного момента: вспышки и затвора камеры. Мы повернулись, а увидели Артема, который без зазрений совести сфотографировал наимилейшую картину. Что за херня?       — Ты чего делаешь, бро? — спросил Юра, выпуская меня из объятий.       — Прощу прощения, — парень учтиво поклонился. — Как только отправлю это Максиму, так сразу же удалю, — заверил он. — Блин, Эльк, прости, но я бы хотел видеть здесь брата. Я знаю, что он не пришел бы из-за определенных воспоминаний в этом доме, но из-за тебя…       — В каком смысле?       — Не могу объяснить, — стушевался он.       Не могу поверить, что это произошло. Нас сфотографировали и, чудеса, для преподавателя, чтобы тот явился на праздник. Артем реально думает, что таким действием заставит Максима приехать сюда? Не знаю, как сложно ему жилось в этих стенах, но имея похожую ненависть к своим, на его месте я бы не пришла не под каким предлогом. Пришлось опустить ситуацию, которую удачно сгладил Влад, а я продолжила пить.       Когда до курантов остались считанные минуты, компания собралась за столом. Даже в богатых условиях традиции не уходят на второй план. Каждый приготовил салфетку и ручку, чтобы успеть за шестьдесят секунд записать желание, поджечь и выпить вместе с шампанским. Вроде бы молодежь, которая не должна повторять действия предков, однако по лицам все читалось: момент, когда вера в чудеса зашкаливает до предела, вера в них достигает максимума.       — Что загадаешь? — спросила я у Сашки.       — Не скажу, — девушка игриво показала язык, на что я закатила глаза.       Новый год — надежда, на что-то хорошее в жизни, мечты на счастье, ожидание, что он будет непременно лучше предыдущего, а все беды, разочарования останутся в прошлом. Именно сейчас хочется верить, что самые сокровенные желания исполнятся, потому что завтра первая страница, которую мы должны искусно написать. И все верят в это, сколько бы плохого им не пришлось пережить, верят, что наступивший год обязательно принесет много хорошего.       Кому-то, но не мне. Заметив, что Артема не хватает, я начала оглядываться в его поисках, но ни в столовой, ни на кухне парня не заметила. Думать, куда исчез — последнее, чего бы мне хотелось, поэтому перевела взгляд на рядом стоящего Юру, который то и дело вертел ручку пальцами.       — Макс! — радостный крик Влада, похоже, никогда не забуду.       Я обернулась и встретилась с взглядом снежных, как этот день, глаз. Мужчина шел своей привычной, расслабленной походкой, перекидываясь фразами с братом, но не отрываясь от меня. Преподаватель облачился в телесный пуловер с короткой молнией спереди и в темные джинсы. Пришлось резко посмотреть куда-то в сторону, потому что на этом подтянутом теле все сидело идеально. — Успел, — только и сказал он, как все пошли здороваться с ним и пожимать руки, только Сашка и Юра остались на своих местах, в удивлении моргая глазами. — Он, — до моего уха донеся шепот парня. — Ага, — кивнула подруга. Что там говорила? Хотела его видеть? На, пожалуйста. Новый год — ни хрена не веселый праздник, а нервный и с изюминкой пиздеца.