Приятно познакомиться, PSY!

Говорят, когда к тебе подкрадывается смерть, ты начинаешь ценить жизнь. Как по мне, это совершенно не так, ведь когда эта самая жизнь всё это время поворачивалась к тебе задницей, ценить ее совершенно не хочется. А вот о том, что перед смертью перед глазами проносятся все твои годы, не врали. В голове действительно стали вспыхивать картинки из прошлого. Интересно, когда всё пошло не так? С раннего детства мне казалось, что моя жизнь наполнена непреодолимыми трудностями. В возрасте четырёх лет во мне пробудилась причуда, которую впоследствии назовут «злодейской». Что в способности « манипуляция» злодейского я, правда, не понимал, но чужие злые слова ранили больнее ножа. И мало природе было так поиздеваться над моей семьёй, так еще и брат-близнец, горящий идеей стать героем, оказался и вовсе беспричудным. В возрасте семи лет я узнал, что отношусь к омегам — ещё один камень в мой огород. Стоит ли говорить, что два братца-омежки, один беспричинный неудачник, а другой «потенциальный злодей» были не самими счастливыми на свете детьми? Но, не смотря ни на что, брат продолжал грезить о становлении героем. А вот мои чувства день ото дня становились все более разрозненными. И все же, когда всё пошло не так? Когда все поменялось? Возможно в тот самый момент, когда за несколько недель до вступительных экзаменов брат стал всё чаще пропадать по вечерам. На все вопросы отмалчивался, юлил и попросту игнорировал. Иногда пытался соврать, от чего заикался, краснел и в конечном итоге трусливо сбегал. Я бы мог попытаться разговорить его с помощью причуды, но в то время не смел этого сделать. С моей точки зрения, это было бы слишком жестоко по отношению к любимому брату, что даже отпора достойного дать не сможет. Я терпел, надеялся, что однажды он откроется мне, но как же я ошибался… Вместо ответов на вопросы, в один прекрасный момент он уверенно заявил мне и матери, что собирается поступить в самую престижную геройскую академию в стране «ЮЭЙ». До чего его слова были нелепыми. Но я уже успел привыкнуть держать мысли при себе, дабы не давить на больное. А вот у матушки данное известие вызвало беспокойство. Этой же ночью, она пришла ко мне в комнату и слёзно, практически умоляла меня пойти вместе с братом, оказать ему поддержку, защитить от насмешек и недобрых взглядов. Тогда я впервые почувствовал укол ревности и обиды. Кто бы меня самого защитил? Но я был слаб на мамины слёзы, поэтому скрепя зубами и, кривя душой согласился. К тому же, детская мечта всё еще немного грела сердце, и надежды по-прежнему не отпускали. «А что если всё не так безнадёжно?» Каким же глупцом я тогда был. Практический Экзамен встретил меня холодным металлом. А точнее, огромным роботом, против которого моя способность была попросту бесполезна. Но не это поразило меня больше всего, а то, что внезапно пробудившаяся Причуда брата смогла одолеть этого механического гиганта. Причуда. У ИЗУКУ ПОЯВИЛАСЬ ПРИЧУДА!!! Я был невероятно счастлив за него. Но стоило мне заглянуть ему в глаза, как по телу пробежала дрожь. Они пылали каким-то болезненным и одержимым огнём. И эта улыбка, что больше походила на оскал… По итогу экзамена брат попал в супергеройский «А» класс, в котором мечтал оказаться каждый. А меня, что и не удивительно, распределили в общеобразовательный. Я надеялся, что на нас это никак не повлияет, но ошибся. И так редкие разговоры свелись к минимуму, а открытое « Брат» или «Син-тян» сменились на сухое «Синдзи». Стоит ли говорить, что после того, как Изуку переехал в общежитие наши отношения окончательно охладели? В то же самое время, пока братец наслаждался школьной жизнью, друзьями и своими новообретенными силами, я находился в настоящем аду. Люди тыкали в меня пальцами, издевались, избегали и открыто ненавидели. Ну, еще бы, ведь если твоя способность «манипуляция» ты можешь заставить людей сделать что-то против их на то воли. Ни одного дня не проходило без того, чтобы какой-нибудь уникум не назвал мою причуду — «злодейской». Со временем я стал так ее стыдиться, что и вовсе перестал ею пользоваться. А после случилось то, что изменило моё отношение к брату раз и навсегда. Настолько изменило, что очередное нападение злодеев на геройский класс вызывало на губах лишь саркастичную ухмылку. Так ему и надо! Заслужил! К слову о злодеях. Я всё чаще стал интересоваться их историями и мыслями: речи Пятна о том, как герои прогнили, казались правильными. Слова злодея, который просто пытался прокормить семью, вызывали жалость. А исповедь Тойи Тодороки, известного под именем Даби, о том каким дерьмом был его папаша, так называемый «герой №1», заставила кровь в венах кипеть от гнева. Именно тогда мне в голову пришла мысль: А что я, собственно, делаю в этой чертовой геройской академии? Большинство героев были мне омерзительны и попросту осточертели! Но как следует подумать об этом мне не дали. Внезапно, без какого либо предупреждения, началась война. Настоящая бойня. Я видел множество мёртвых тел. К горлу подступала тошнота, но я отчаянно нёсся вперед. Я должен был вернуться домой и помочь маме! Она же сейчас совершенно одна! Ноги несли вперед между разрушенных зданий, трупов, героев и злодеев. Все они словно не замечали меня. Оно и понятно, именно тогда я использовал свою причуду по максимуму, вынуждая кого бы то ни было уступать мне дорогу. Я был близко! Очень близко! За поворотом показалась крыша родного дома: целого и невредимого, что придало мне уверенности и малость расслабило. И это стало роковой ошибкой. Чья-то причуда задела меня. Сначала я ощутил сильный толчок, от которого колени подкосились и я рухнул на асфальт. Прямо подо мной с огромной скоростью расползалась багровая густая лужа. Затем пришла боль. Невыносимая, не позволяющая пошевелиться. Хотелось заорать что есть мочи, но вместо этого из горла вырвался сдавленный булькающий звук. Осознание происходящего пришло не сразу, но в конечном итоге я сложил «два плюс два». Лужа оказалась кровью. МОЕЙ кровью! И вот, я сейчас беспомощно лежу и отсчитываю секунды до своей смерти. В том, что я умру, сомнений не оставалось. Ровно так же, как не оставалось и сожалений. Может оно и хорошо, что всё закончится так, ведь жизнь не задалась с самого начала. Бросив взгляд на родной дом я грустно улыбнулся. Хотелось верить, что матушка благополучно эвакуировалась и ей ничего не угрожает. Хотелось верить, что Изуку позаботится о ней. — Прости меня, мама, — едва слышно прошептал, обращаясь к небу. Сил разговаривать совсем не осталось, поэтому, прикрыв глаза, всё невысказанное я прокрутил в голове. « Прости, что ухожу так рано. Прости, что родился со «злодейской» причудой. Прости, что всегда тебя разочаровывал. Живи счастливо!» Когда же я вновь разлепил веки, то заметил, как ко мне приближается чей-то силуэт. С каждым мгновением он становился всё более отчётливым. Долговязый, с копной непослушных седых волос человек подошел совсем близко, остановился и почти скучающе посмотрел на меня своими алыми глазами. Всё лицо и шею этого человека покрывали шрамы, уходя под растянутый ворот одеяний. Красиво… Я узнал его. Сложно не узнать самого разыскиваемого преступника Японии, о котором вещали из всех углов, призывая гражданских быть бдительными и делиться с властями любой имеющейся у них информацией о местоположении злодея. Шигараки Томура. Седовласый недовольно цыкнул, и лицо его исказилось в презрительной гримасе. В глазах вспыхнули огоньки узнавания, но спустя несколько секунд погасли, словно парень понял, что обознался. Скорее всего, он спутал меня с Изуку, мы ведь близнецы. Вот только, по словам окружающих, взгляд брата всегда искрился добротой и честностью, в то время как мой больше походил на дохлую рыбу. Это и было нашим единственным видимым отличием. — И это вы называете героями, — скорее утверждал, чем спрашивал он и присел рядом со мной на корточки. Длинный плащ тут же пропитался кровью, но кажется, Шигараки этого даже не заметил. Если бы мог, я бы, несомненно, возразил, что героем не являюсь, но язык отказывался слушаться. По этому мне лишь оставалось беспомощно наблюдать, как его бледная рука медленно приближается к моей тяжело вздымающейся груди, — Я избавлю тебя от страданий. Я вновь прикрыл глаза и затаил дыхание, прекрасно зная, что должно за этим последовать. Одинокая слеза сорвалась вниз. От ощущения чужого прикосновения тело вздрогнуло. Ладонь злодея была на удивление тёплой. Вот только, того, о чём все твердили так и не произошло. Ничего, если честно, не произошло. Совсем! От неожиданности я распахнул глаза и с немым вопросом уставился на Шигараки, будто бы спрашивая: « Это сейчас шутка была?». Дышать становилось больно. Наши взгляды пересеклись и я смог заметить в красных глазах неподдельное недоумение. — Что за… — он вновь прикоснулся к моей груди, но снова ничего не произошло. Его знаменитый «Распад» не сработал. Злодей закусил потрескавшуюся губу и с интересом заглянул прямо в мои глаза, — Твоя причуда «Обнуление»? Отвечать сил не было, поэтому я слегка качнул головой, что, в прочем, совсем его не убедило. Парень убрал от меня руку и прикоснулся к рядом лежащему камню, что тут же рассыпался в прах. — К чему сопротивление? Ты всё рано не жилец, — заметил седовласый, в очередной раз, приложив ладонь к моей груди. Сдавленный нервный смешок вырвался из горла, когда в моей голове что-то щелкнуло, и я осознал причину бессилия злодея, но тут же зашёлся булькающим кашлем. Влажная капля потекла с уголка губ вниз по подбородку: толи слюна, толи кровь. Шигараки удивленно вскинул брови, а я не знал, что делать, смеяться или плакать. Очень мило, судьбинушка моя злосчастная! Видимо мало мне было « Злодейской» причуды, раз уж жизнь решила зашвырнуть в мои объятия «злодейского» истинного! Чёрт! У меня есть ИСТИННЫЙ! Истинный, шанс встретить которого равнялся 0,01%. Это было такой редкостью, что большинство людей давно перестали верить в это и относились к подобному скорее как к мифу или сказке, чем к тому, что может случиться на самом деле. А тут, на, получи супер злодея на смертном одре, и не забудь расписаться, собственной кровью, например! И что же теперь? Я же никогда не смогу узнать его получше, никогда не смогу расспросить, как он оказался на тёмной стороне, никогда не узнаю его мотивов. Чёрт! Где же ты раньше-то был, сволочь белобрысая? Пока я про себя ругал так некстати объявившегося злодея, в глазах последнего отчетливо читался трудоемкий мыслительный процесс. До него до сих пор не дошло, что происходит? У меня, что, истинный еще и туповат малость? Кровь стучала по барабанным перепонкам. Я видел, какой шок отразился во взгляде Шигараки и как его губы зашевелились, пытаясь что-то сказать или спросить но, к сожалению, я ничего не смог разобрать. В Ушах стоял шум. В глазах начало темнеть. Слезы жалости к самому себе и обиды на собственную судьбу потекли по щекам. Я хотел услышать, о чем он говорит. О чём говорит МОЙ альфа! Но было уже поздно. Жизнь Синдзи Мидории была полным дерьмом. И если перерождение душ существует, всё чего я хотел от следующей, это самостоятельно манипулировать ее сценарием …

***

Я открыл глаза и бездумно уставился в потолок. Тело отказывалось слушаться, но это мне было и не нужно. Самое главное, что я не ощущал боли. Я не умер! Со мной всё хорошо! Я действительно жив! Неужели всё это мне только приснилось? Каким же реальным казался кошмар… Значит ли это что и Шигараки Томуру мне любезно подкинул мозг в знак моего скрытого протеста к героям? Конечно, грустно немного, но уж лучше так, чем действительно умереть, едва встретившись со своим идеальным партнёром. Я глупо моргнул, смахивая с ресниц непрошеные слёзы, и попытался оглядеться. И всё же, что-то казалось неправильным. Словно что-то случилось с моим мироощущением. В глазах было слегка мутно, но это не помешало мне разглядеть высокие деревянные ограждения, что грозно возвышались надо мной и тянулись вверх к потолку. Это что, клетка? Я вздрогнул, когда под боком заворочалось что-то тёплое. Повернуть голову, чтобы взглянуть что это, оказалось чем-то невероятно сложным: она была такой тяжёлой, словно отлитой из свинца, в то время как шея походила на тоненькую слабенькую тростиночку, что может сломаться от одного неаккуратного движения. Но, всё же, преодолев это препятствие и слегка сместив голову в бок, я смог увидеть копну темных, слегка отливающих зеленоватым оттенком волос на голове…? Так стоп, что? Прижавшись ко мне, и, засунув пальчики в рот, посапывал Изуку, собственно персоной. Огромный младенец Изуку! Это что, шутка? У меня посттравматический синдром? Сотрясение мозга? Меня напичкали лекарствами, и теперь мне видится всякий бред? Будто в противовес мои размышлениям, младенец открыл глаза, уставился на меня, а после скукурузил рожицу и начал истошно орать прямо у меня под ухом, от чего голову прострелило болью. Я хотел было закрыть уши, но все попытки обернулись полнейшей неудачей. Пухленькие ладошки с трудом слушались и… Подождите-ка! Это мои ладошки? Вытянув подрагивающие руки вверх, я с нескрываемым шоком принялся их разглядывать: розовые, пухленькие, с коротенькими пальчиками. Это совершенно точно не было рукой взрослого человека. Я хотел было кого -то позвать, чтобы мне объяснили, что за чертовщина здесь твориться и, в конце концов, заткнули уже эту орущую личинку в виде Изуку, но вместо слов изо рта вырвалось только невнятное улюлюканье. В помещение вбежала женщина и наклонилась над нами с обеспокоенным лицом. В горле встал ком. Я узнал ее. Эта женщина была моей матерью. Немного моложе, чем я ее помнил, но это совершенно точно была она! Осознание оглушило меня, как ушат холодной воды, и я подавил в себе желание рассмеяться. Это же бред сумасшедшего! Настоящее безумие! Я. Стал. Младенцем!