Приятно познакомиться, PSY!

Младенчество казалось самым трудным из того с чем мне пришлось столкнуться в этой жизни. Маленькая личинка, именуемая Изуку Мидорией орала постоянно: когда была голодна, когда теряла соску, когда ей было скучно, и когда обделывала памперсы. В последнем случае вонь стояла такая отвратительная, что мне самому порой хотелось закричать. В конце концов, имею на это право, я ведь тоже младенец! А самым раздражающим было то, что Изуку всегда находился рядом. Его маленькие кулачки не раз заезжали мне по лицу, а крохотные, но сильные пяточки пытались отпечататься селезёнке. Я отчаянно старался откатиться подальше, но мама, видя, что детки «случайно» оказывались слишком далеко друг от друга, заботливо клала меня обратно. Интересно, как комично выглядит лицо младенца закатывающего глаза? Так же, быть младенцем оказалось невероятно скучно. Единственное что я мог делать, это: есть, гадить, спать и лежать. Зато появилось время, чтобы хорошенько всё обдумать. Во-первых: мне совершенно точно все это не приснилось. Я действительно умер, откатился во времени и вернулся к жизни в самом начале своего пути. Иначе вряд ли бы я был сейчас в этом мелком теле со всеми прошлыми воспоминаниями. Во-вторых: моя причуда переродилась вместе со мной. У меня очень здорово получалось манипулировать братом, заставляя его спать вместо того, чтобы насиловать мои несчастные уши своими воплями. Ну и в-третьих: Я должен встретиться с Шигараки Томурой! Конечно, была вероятность, что в этой жизни наша истинность может и не проявиться, но что с того, если это действительно так? Ну, подумаешь, может, второй раз помру. Ничего страшного! Уже плавали, знаем! И нет, я хочу встретиться не только ради своих эгоистичных низменных желаний, но и ради всей страны. Может, удастся предотвратить войну, которая в прошлом так некстати оборвала мою жизнь! Однако, где искать этого белобрысого придурка сам черт знает. Чтобы с ним встретиться, мне предстоит вновь поступить в Юэй, вновь вытерпеть все те оскорбления и ненавидящие взгляды, вновь убедиться в том, какой же Изуку… Арррр, бесит! Появилось непреодолимое желание треснуть брата по косматой головёшке за все то дерьмо, которое он пока еще не успел натворить. Но, я сдержался. Все-таки, на данный момент он ещё мал и невинен. Возможно, в этот раз наши отношения изменятся, вот только для этого мне придется постараться. И я ни за что не облажаюсь. Годы пролетели не сказать, чтобы быстро, но незаметно. Я как одержимый изучал грани своей причуды, ныкаясь от посторонних глаз. Изуку же, в свою очередь, вёл себя, так же как и прежде: фанател по Всемогущему, капая слюнями каждый раз, когда видел его на экране телевизора. Неправильные для ребенка мысли о том, что капать там можно только на обтянутую в латекс накачанную задницу, я старался держать при себе. Брат с нетерпением ждал дня, когда мама отведёт нас на проверку причуд, отмечая дни в календаре и постоянно доставал меня вопросами: " Син-тян, как думаешь, какие у нас причуды? «, «Син-тян, я же смогу стать героем? «. Син-тян, Син-тян, Син-тян! Боже, откуда у тебя столько энергии, монстроид? На фоне Изуку я чувствовал себя трухлявой древностью, которой требовались тишина и покой часов двадцать в сутки. Ответы на все вопросы брата я само собой знал, но постоянно отбивался простым " не знаю». И вот этот день настал. Мама, Изуку и я ожидали своей очереди в длинном светлом коридоре. Шило в жопе не давало брату сидеть спокойно, и он нетерпеливо дергал мать за рукав: — Мам, когда мы уже пойдём? — Скоро, Изу-тян. Подожди ещё чуть-чуть, — женщина потрепала его по голове и мягко улыбнулась. — Ну, когда? Когда? Когда? — Как только освободиться дядя доктор. — А когда он освободиться? — никак не хотел униматься Изуку, от чего мне с каждой секундой хотелось все больше его придушить. Однако мама была терпеливее и все с той же спокойной улыбкой отвечала ему мягко и сдержанно: — Дорогой, бери пример с Син-тяна. Он, так же как и ты с нетерпением ждал этого дня, но сидит спокойно. Правда, же, Син-тян? — Да, мама! — я натянул на лицо самую невинную улыбку из всех, на которые был способен и активно закивал, — Очень при-очень ждал! И даже душой не покривил. Я действительно ждал этого дня, возможно даже больше чем сам Изуку. Вот только если брат жаждал, услышать о причуде, то у меня имелся другой умысел. Сегодня я должен был начать приводить в исполнение план длиною в 12 лет, а именно первый его пункт. В прошлой жизни я страдал от того, что имел «злодейскую» причуду? Тогда, почему бы не исправить это досадное недоразумение? Ведь как замечательно будет, если и меня и брата объявят беспричудными! Никакой вам зависти, никакой вам ненависти, лишь жалость и толика насмешек, но с ними я уж как-нибудь справлюсь. — Син-тян просто не хочет быть героем! — внезапно выпалил Изуку, надув губки, и ткнул в меня пальчиком. Я нахмурился. Вот же наблюдательная зараза! Я всегда знал, что актёр из меня паршивый, но чтобы на столько, что даже малолетку одурачить не получилось? — Не правда! — буркнул я, ткнул в него в ответ, — Ты обманываешь! — Ничего я не обманываю! Это правда! — Не правда! — Правда! — Не правда! — Правда! Боже, чем я занимаюсь в свои двадцать лет? — Мальчики, прекратите! — поспешила разнять нас мама и рассадить по разным краям скамейки. Спасибо ей огромное, а то это могло бы продолжаться бесконечно! В тот самый момент, когда я демонстративно отвернулся в сторону и стал наигранно парадировать обиженную мышь, дверь в кабинет врача открылась, и медсестра громко объявила: — Мидория! — Да-да, мы здесь. Уже идём! — мама тут же подскочила с места, схватила нас за руки и быстро завела в кабинет. Недолго продлилась радостное предвкушение Изуку. Когда мы сели перед доктором, тот, закинув ногу на ногу, совершенно серьезно объявил: — У Изуку Мидории нет причуды! Брата словно громом поразило. Он замер на стуле с глупым выражением лица, не в силах вымолвить и слова. Я буквально видел, как он с каждой секундой становится все бледнее, а в глазах зарождаются семена отчаяния. В груди неприятно кольнуло. В прошлой жизни услышав эту новость, я расплакался от обиды. Мне было до боли жалко родного братишку, мне казалось это нечестным! Тогда я обнял его что было сил, и шептал, что доктор ошибся, что он ещё пробудит причуду, что все будет хорошо. Сейчас же, впадать в истерику я не собирался, ведь прекрасно знал, какое будущее ждет брата. Однако видеть Изуку таким разбитым все же было неприятно. — Как же это? С ним что-то не так? У других детей его возраста уже есть причуды и… — мама так же была ошеломлена и обеспокоена. Она слегка сжала наши ладошки, и я почувствовал лёгкую дрожь её пальцев. — Позвольте спросить, какая у вас причуда? — поинтересовался доктор у нее совершенно спокойно. — Я могу притягивать к себе небольшие предметы, а их отец мог дышать огнём, — ответила мама, тут же продемонстрировав свою силу: притянула к себе игрушку в виде всемогущего, что выпала из ослабших пальцев Изуку и тут же передала её мне. Я некоторое время внимательно разглядывал этот кусок пластика, а после засунул мини-Всемогущего в рюкзачок. Главное не забыть вернуть игрушку брату, когда вернемся домой. — Обычно дети наследуют одну из причуд родителей или их комбинацию. Но бывает, что дети и вовсе её не имеют. Взгляните сюда, — доктор указал на доску, на которой висел рентгеновский снимок стопы и постучал пальцем по мизинцу, — по стандарту пальцы человека имеют три фаланги, но недавно ученые провели опыты и выявили небольшую мутацию. Выяснилось, что те, у кого мизинец имеет две фаланги — совершенно не имеют причуды, но это большая редкость. Как видно по снимку Изуку, он и есть та самая редкость. Так что, к сожалению, вынужден вам сообщить, что у мальчика нет причуды. Я видел, как с каждым словом врача из глаз Изуку исчезает надежда, и чувствовал, как сильно мама сжимает мою руку. Один я был спокоен и собран. Сейчас мне предстояло провернуть трюк, который способен изменить всю мою жизнь. Но кое-какие слова доктора не давали покоя. В прошлом, в силу возраста я не обратил на них внимания, но теперь они достаточно сильно смущали. « Дети наследуют либо одну из причуд родителей, либо их комбинацию». Тогда как объяснить мою? Отца я, правда, не знал, но какой резон маме о нём врать? Ладно, не время об этом думать. Сейчас главное не пропустить когда нужно будет «взойти на сцену». — А что на счёт Синдзи, — сглотнув, едва слышно вымолвила женщина уже боясь того, что ей могут сказать. Прости меня, мама, но я собираюсь воплотить в реальность твой самый страшный кошмар. — Доктор, А какая у меня причуда? — забрал я внимание мужчины на себя, невинно заглядывая ему в глаза. — Твоя причуда? — врач моргнул, взгляд его заволокло лёгкой дымкой, а сам он стал каким-то чересчур задумчивый. Мужчина посмотрел в документы, лежавшие у него на коленях. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вынул от туда второй снимок ступни, такой же, как и на доске, но с одним единственным отличием. На нём, мизинчик имел все три фаланги. Заметив это, мама немного улыбнулась. — Так значит… — У меня что, тоже пальчик из двух косточек? — настойчиво перебил я, ловя на себе её удивленный взгляд. В следующую секунду её глаза тоже заволокла лёгкая дымка, а улыбка сошла с лица, делая его несчастным. Мне не нравилось видеть маму такой, но я должен был продолжать спектакль, — Это ведь, правда? У меня ведь нет причуды? Я же не ошибаюсь? Доктор бездумно смотрел на снимок пару минут, а потом грустно покачал головой и объявил: — Мне трудно это говорить, миссис Мидория, но боюсь, что оба ваших сына не имеют причуды. Мне очень жаль. Больше мама не могла сдерживать эмоций. Прижав нас к себе, она расплакалась. — Простите меня. Простите. Это я во всем виновата. Изуку никак не реагировал, а я обнял женщину в ответ, успокаивающее гладя её по спине. Хотелось сказать ей, что она здесь не причём, что ничьей вины в этом нет, но я осознавал, что от этого ей будет лишь больнее. И пока наша маленькая семья переживала горе, доктор в графе " Причуда и тип» безжалостно поставил прочерк. Перед тем как покинуть кабинет, я попросил разрешение взглянуть поближе на свой снимок, дабы кое-что проверить. Авантюра удалась. Стараясь скрыть торжествующую улыбку, я вернул доктору рентген и попрощался. Снимок вложили обратно в мою медицинскую карту. Снимок с двумя фалангами. Это было просто идеальное преступление. После того памятного дня в кабинете врача, что круто изменил нашу жизнь, прошло ещё несколько лет. Но жить без причуды оказалось не так классно, как мне поначалу думалось. Задир и хулиганов так и подмывало прицепиться к нам и помутузить. Хотя, возможно все дело, опять же, в Изуку с его тягой к справедливости и миру во всем мире. Братишка просто не мог пройти мимо нуждающихся в помощи, и само собой лез на рожон, после чего незамедлительно получал по лицу. Ну да, на месте хулиганов я бы тоже не стал терпеть его закидонов. Меня он тоже бесит, а я, между прочем, его родной брат! А вот, кстати, и Хулиганы. Трое парней, чуть выше меня во главе с Кацуки Бакугой. Все как на подбор, малолетние Альфы. Эх, а я ведь надеялся, что сегодня обойдется без мало приятных стычек. В целом, Кацуки был, не сказать, что прям плохой мальчик, просто со своими загонами и слишком вспыльчивым характером. Насколько я знаю, в будущем он перестанет быть таким отъявленным гавнюком и его даже, с натягом, можно будет назвать другом Изуку. А пока, к сожалению, имеем то, что имеем! — Каччан, если ты продолжишь, я не когда тебя не прощу! — Изуку трясся как осиновый лист, но все же загораживал собой лежащего на земле мальчишку, встав в своеобразную оборонительную позу. Это могло бы внушать страх, если бы «А» — он обладал причудой, и «Б» — из его носа не стекала бы сопля. А так, имея два этих фактора, защитник из него оказался паршивым. По крайней мере, Бакуго не заценил. Усмехнувшись какой-то дьявольской улыбкой, он размял кулаки: — Не имея причуды, всё ещё строишь из себя героя, Деку? — Алые глаза недобро блеснули, а после маленький хулиган сорвался с места, чем вызвал у Изу испуганный писк. Ну, всё, мой выход! Выскочив из-за поворота, я замахнулся детским рюкзаком и со всей силы шмякнул им по голове несчастного задиры. Тот не успел, не то что увернуться, но даже среагировать, поэтому, получив удар исподтишка, потерял равновесие и в печатался носом в землю. Оценив результат своих трудов, я криво усмехнулся, закинул рюкзачок обратно за спину, отряхнул руки и строго посмотрел на нерадивого брата, что успел уже от страха сесть на землю и застыть, словно зайчик перед мордой огромного волка. — Опять ты за своё! — Начал отчитывать я, вздёрнув подбородок, — Я же столько раз тебе говорил, не умеешь — не берись! Мы не герои, Изу! Не. Ге. Ро. И. Заруби себе это на носу! — Но… Но… Син-тян, я… — сквозь всхлипы и шмыганье носом брат попытался что-то объяснить, но заметив, как мрачнеет мое лицо, замолчал. Лишь слезы с удвоенной скоростью потекли по щекам. Я тяжело вздохнул. Чувствую себя редкостной сволочью, говоря что-то подобное наивному ребенку, но куда деваться? Мне действительно не нравилось, когда он нарывался на неприятности. И совсем не потому, что я жалел его. Все дело в том, что когда Изуку приходил домой с очередными синяками, мама начинала переживать и винить себя в том, что испортила нам жизнь. А, как известно, мамины слезы — мое слабое место. Ненавижу, когда она плачет. Поэтому мне приходилось вытаскивать брата из всех передряг, от чего я и сам порой огребал. Причем не хило так, красочно и болезненно. Доходило до того, что мне приходилось прибегать к силе причуды и убеждать маму, что я совершенно здоров. В общем, от Изуку по-прежнему были одни проблемы. — Ты! О, а вот и одна из проблем очухалась! Отплёвываясь от песка, Кацуки подскочил на ноги. Его глаза пылали праведным гневом, в них буквально читалось желание меня прибить. — Я, — кивнул, — давно не виделись, Кацуки. — Тебе жить надоело, беспричудный? — грозно взревел он, и в один прыжок подлетел ко мне, хватая за грудки и приподнимая над землёй. Я не сопротивлялся, по-прежнему мрачно глядя ему прямо в глаза. — Син-тян, Каччан, прекратите! — пролепетал Изуку, но мы не обратили на него никакого внимания. — Что, тоже играешь в героя? — злобно осведомился Бакуго. Я лишь покачал головой, повиснув в его руках подобно мешку с картошкой. — Ты же знаешь, я подобным не страдаю, — сухо ответил я, качнув головой в сторону брата, — Просто не люблю, когда задирают членов моей семьи. — Что? — Кацуки, мы же оба знаем, что ты сильнее, — начал увещевать я паренька, замечая, как его глаза начинают потихоньку мутнеть, а разум поддаваться, — Какой смысл тебе самоутверждаться за наш счёт? Ты же хочешь стать героем №1! А какой герой станет обижать слабого? — Ты… — Катцуки задумался. Хватка его ослабла, и я смог вновь почувствовать землю под ногами. — Я ведь прав. — Не знаю, наверное… Наконец-то маленькое хулиганье отпустило меня и отступило на пару шагов назад. Его ярость, постепенно, сошла на нет, оставляя после себя лишь презрение и недовольство. — Рад, что ты это понимаешь, — я позволил себе улыбку, а после сам приблизился к пацану и, достав из кармана платок, прижал его к носу Кацуки, — и да, прости. Из-за меня у тебя теперь кровь. Мне очень стыдно. Бакуго моментально вспыхнул, отбросил мою руку в сторону и, крикнув что-то вроде «Не попадайтесь мне больше на глаза!», ретировался с места потасовки. Ах, всегда срабатывает! — Син-тян, прости меня, я…! — где-то на заднем плане всхлипнул Изуку, но я смерил его строгим взглядом, вынуждая во второй раз прикусить язык. — Не разговаривай со мной, пока не поймёшь свои ошибки! Конечно же, мои слова надоедливый брат пропустил мимо ушей, поэтому весь остаток дня я только и делал, что слушал: «Син-тян, прости меня! Ну, прости меня, ладно! Я был не прав! Ты же простишь меня? Правда, Син-тян? В общем, так продолжалось достаточно долго. Изуку нарывался на неприятности, а я из этих неприятностей его вытаскивал. Брат просил прощения, а через какое-то время все повторялось по новой. Такими темпами мы дожили, одному богу известно каким, мать его, чудом, до выпускного класса из младшей школы. Два беспричудных брата-оболтуса. — Боже, что случилось с твоей тетрадкой? — я брезгливо ухватился двумя пальцами за обугленную, слегка влажную обложку тетрадки, где брат записывал свои размышления о причудах героев. Если мне не изменяет память, она была уже 13-й в его коллекции. Бросив беглый взгляд на номерок, я удовлетворенно кивнул. Действительно тринадцатая. — Каччан разозлился и попытался её сжечь, — Изуку грустно улыбнулся, — а после выкинул в окно, и она угодила в пруд к карпам. — И чем на этот раз ты умудрился его разозлить? Понимаю, это в принципе не сложно, он бесится буквально по любому поводу, но все же, — я рухнул вместе с тетрадью на кровать и принялся лениво, но аккуратно перелистывать страницы, в очередной раз, подмечая, каким же дотошным был брат, когда дело касалось героев. Даже одержимым. Пугающе одержимым! В груди снова заскребли кошки. В прошлой жизни я и сам был объектом его одержимости. Конечно же, он мне об этом не рассказывал, просто в один прекрасный день я совершенно случайно обнаружил одну из его тетрадок и решил так же, от нечего делать её полистать. Какого же было мое удивление, когда в ней обнаружилось моё имя и подробнейшее описание причуды. А ведь я всегда знал что брат был умнее меня. Помимо общеизвестных сведений на страницах были изложены просто безумное множество теорий, каких-то схем, идей как ещё можно применить мою причуду и вопросов. Большинство из них сводились к одному единственному: «Почему он, а не я?». Лишь благодаря этой тетради я понял, какой же маленькой завистливой сучкой являлся мой брат на самом деле. Вместо того чтобы помочь мне развить причуду, помочь отбелить моё имя, помочь избавиться от презрения со стороны других людей… Вместо всего этого, Изуку просто наблюдал как меня унижают, и отмалчивался. Узнав это, я был так зол, что по-настоящему начал его ненавидеть! Сейчас, оборачивались назад, кажется, что моя реакция была слишком резкой. Прожив десять лет, так же как и он, со статусом беспричудного, я смог немного его понять. Да, ему тоже пришлось не сладко. Быть может, я бы так же завидовал, поменяйся мы с ним местами. С другой стороны, благодаря этой тетрадке я узнал много нового о своей причуде, что позволяет мне в этой жизни прокачивать её и открывать новые грани. Сейчас же я не являлся объектом исследования и зависти брата, поэтому вряд ли когда-нибудь обнаружу своё имя в тетради. Однако, это не отменяло того факта, что характер Изуку во второй жизни меня откровенно подбешивал. А может я просто стал слишком стар для всего этого дерьма, ведь моей душе уже перевалило за третий десяток. — Он узнал, что я собираюсь поступать в Юэй. — И зачем же ты ему об этом сообщил? — Это был не я. Учитель просто обмолвился, ну и вот… — Да уж, трэш! — изрёк я, откидывая тетрадь куда-то на пол. Заметив это действие, Изуку испуганно запищал и кинулся к ней, успев поймать несчастную прямо у самого пола. — Син-тян, не швыряйся моими вещами! — Дай угадаю, после этого Кацуки предложил тебе сдохнуть? — проигнорировав просьбу брата, я растянулся звёздочкой на его кровати, — Можешь не отвечать. Он слишком предсказуем. Надеюсь только, что ты не последует его совету. Не последуешь же? — Нет конечно! — воскликнул Изуку, бережно убрал тетрадь в ящик стола, а после лег рядом, прижавшись к моему боку, — И в мыслях не было. — Правда? Вот и хорошо. Некоторое время мы молчали. Изуку о чём-то размышлял, а я попросту выжидал. Знал ведь, что он должен кое о чем мне рассказать. — Послушай, Син-тян, — наконец-то начал он, немного заикаясь. — Слушаю. — Ты не представляешь, что со мной сегодня произошло. — Ну, так посвяти же. Я видел в глазах Изуку нотки страха, восторга, неверия и надежды. И все это дало мне понимание — с сегодняшнего дня для брата все измениться. И я должен поддержать его, заставить открыться и довериться. В прошлом я не знал, что послужило переломным моментом, и даже думать несмел, чтобы узнать это с помощью причуды. Тогда я был наивен и честен. Но сейчас все изменилось. Знаете, многое меняется после смерти! Сейчас я серьезно настроен разузнать его секрет, чтобы иметь достаточно козырей в рукаве на случай… На случай чего? Да ладно, не важно! В любом случае я не позволю ему хранить секреты. По крайней мере, от меня! — Только пообещай, что не будешь сильно ругаться? — Изуку с надеждой посмотрел в мое лицо в ожидании реакции. И я дал ему то, чего он хотел. Нахмурился, вскинул одну бровь, а после перекатился на бок и сместился чуть ниже, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — То есть мне есть, за что тебя ругать? Брат кивнул, и, казалось, и вовсе забыл как дышать. Я обреченно вздохнул. — Ладно, обещаю, что сегодня не буду ругать тебя, какую бы глупость ты не совершил. — Правда? — Правда. Глаза Изуку засияли, и он крепко обнял меня, начиная свой рассказ. — Когда я шёл домой со школы, на меня напал злодей. Я чуть не погиб, но меня спас… — он замялся, крепче сжимая объятия, — нет, ты даже представить не можешь, кто это был! Я аккуратно отстранился и сосредоточенно заглянул мальчишке в глаза. Они сияли. Такими глазами Изуку смотрел только на одного человека. — Всемогущий? — я замер, не веря собственной догадке. — Как ты узнал? Син-тян, ты что, следишь за мной? — У тебя все на лице написано, дурень, — честный ответ малость смутил Изуку, но он продолжал улыбаться, словно сегодня был самый счастливый день в его жизни. А он, между прочим, сказал, что его чуть не убили! Воистину восхищение фаната — страшная вещь! — Да, это был Всемогущий. Я был так счастлив, так о многом хотел его расспросить, но знаешь, вместо этого, задал лишь один вопрос: смогу ли я стать героем, не имея причуды? — Только не говори мне, что он сказал «да»! — я отодвинулся ещё дальше и даже сел. Брови сами собой сошлись на переносице. Да нет, это точно какой-то бред! Всемогущий не так глуп и жесток, чтобы давать несчастному ребенку ложные надежды! Он самый благородный из всех героев. Он просто на это не способен! Я же прав? — Нет. Он порекомендовал смотреть на вещи трезвым взглядом и посоветовал пойти работать в полицию, мол, их дело тоже достаточно полезно и ценно, — будто подтверждая мои мысли, вымолвил брат, грустно улыбнувшись. Наверное, ему было неприятно слышать это от кумира, но пусть уж так, чем получить ложную надежду. Хотя, в случае Изуку эта надежда отнюдь не ложная, он действительно станет героем, но пока ему об этом лучше не знать. Было бы замечательно, отбрось он эту мечту вовсе. — Всемогущий прав. Полицейские действительно важны, — я согласно кивнул, — звучит как хороший план на жизнь. — Я тоже так подумал. Но это еще не всё, — брат тоже поднялся, поджал под себя колени и как нашкодивший щенок уставился на меня сжимая руки в кулаки, — когда мы с ним попрощались, я шёл домой, но внезапно увидел, как на Каччана тоже напал злодей. Там было много героев, но все они ничего не могли ему сделать. Кругом все полыхало. Тогда я взглянул в глаза Каччана, увидел в них просьбу о помощи и бросился к нему… — Стоп! — рявкнул я достаточно громко, но заметив как мальчик сжался и зажмурился, будто я его сейчас бить буду, смягчил тон, — Куда ты кинулся? На злодея? Ты же мог погибнуть Изу. О чем ты только думал? И ради кого? Ради Кацуки, который портит нам жизнь столько, сколько я его помню? Ты вообще в своём уме? — Я знал, что ты будешь не доволен, — тихо пискнул брат, пристыженно поглядывая на меня. — Не доволен? Изуку, да я в ярости! Я совсем не врал. Хотелось собственноручно придушить тупоголового мальчишку. Но я понимал, чем больше ругаться я буду, тем меньше он будет мне доверять. По этому, пришлось сжать челюсти до скрежета зубов и тяжело выдохнуть, возвращая себе самообладание. — Прости Син-тян, — брат аккуратно накрыл мои руки своими, и не сильно сжал, как бы успокаивая. — Ладно, раз уж ты сидишь передо мной целым и невредимым, полагаю это не конец истории? Продолжай, я заинтригован. — Да. Нас в очередной раз спас Всемогущий. Я мысленно присвистнул. Две встречи с героем #1 за день? Изуку явно сегодня выиграл в лотерею! — А после, когда всё закончилось, даже похвалил меня и сказал… Сказал… Сказал, что я… — Изуку принялся заикаться, и я любезно попытался закончить предложение за него. — Что ты Дурак? Самоубийца? Безмозглый оболтус? Мои варианты явно повеселили Изуку, потому что он беззаботно рассмеялся, схватившись за живот. — Нет, Син-тян! Так подумать мог только ты! — Немного успокоившись, брат перевёл дыхание и вновь посмотрел на меня этими сияющими глазами. Глазами, не предвещающими ничего хорошего, — Он сказал, что я смогу стать героем, Син-тян! — Поздравляю, Изу, тебя обманули! — я сухо усмехнулся, вставая с кровати, — Ты не подумай, я искренне верю в тебя, и желаю для тебя только счастья, но послушай, Всемогущий просто решил утешить такого самоотверженного и милого ребенка. Не воспринимай его слова всерьёз. — Ты не прав! Он говорил искренне. — Изуку упрямо мотнул головой. — С чего ты взял? — я сощурил зелёные глаза и пристально посмотрел на лицо брата, дабы не пропустить момент, когда он начнёт юлить и что-то скрывать. И этот момент не заставил себя ждать. — Я… Я просто верю ему! — уверенности в голосе мальчика поубавилось, и он потупил взгляд в пол. На лбу выступил пот. Кажется, он уже успел пожалеть, что поднял эту тему. Я же не терпеливо приблизился к нему, положил тонкие пальцы на его подбородок и настойчиво потянул, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — Изу, почему ты так уверен в его словах? Расскажи мне, — мой голос был мелодичен и спокоен. Он обволакивал собой, проникал в сознание и туманил разум. Взгляд брата немного рассеялся. — Я не могу. Всемогущий сказал сохранить это в секрете. Это тайна. — Ты можешь мне верить, я же твой брат. Мы с тобой одно целое, Изу! — продолжал я шептать, затуманивая его разум ещё больше. Но, к сожалению, Изуку отказывался подчиняться. Он покачал головой и отрешенно пробормотал: — Не могу. Я обещал. Да чтоб тебя, Изуку! Закусив губу я отстранился. Брат тут же пришёл в себя, и заметив недовольное выражение моего лица, грустно вздохнул. — Я знал, что ты не веришь в меня. — Дело не в том, верю я или нет. Я беспокоюсь о тебе, Изуку! — Понимаю. Но я уже всё для себя решил Син-тян. Я поступлю в Юэй и стану героем! Ничего не ответив, я смерил его разочарованный взглядом и молча вышел из комнаты. Черт! Черт! Черт! Этот паршивец смеет хранить от меня секреты? Ну, ничего, у меня еще есть время. Я заставлю тебя говорить, чего бы мне этого не стоило!