Наследник рода Блэк

На маленькой потрепанной койке у стены лежал старик. Он истощен, кости его лица резко выступали на фоне желтоватой кожи на лице, которое в прошлом было красивым. Руки, лежавшие на старом одеяле, могли принадлежать скелету. Его карие глаза в запавших глазницах казались огромными, но в них все еще была живость. Светлые вьющиеся волосы с множеством седых и белых прядей были заляпаны грязью и слиплись на лбу. — Я не понимаю, что я здесь делаю, — лихорадочно сказал Орион, оглядывая комнату. Помещение очень маленькое, грязное и темное. Орион вздрогнул, поскольку он вспомнил камеру, в которой его отец был заперт в Азкабане. Старик поднялся с койки и проницательно осмотрел Ориона. Затем он сказал с легким немецким акцентом: — Ты пришел убить меня? Глаза Ориона снова обратились к нему. Старик казался совершенно равнодушным, как бы ожидая этого и, возможно, приветствуя это. — Нет! — сказал Орион. — Зачем? Но почему я здесь? Где мы? — Разумеется, на самом верхнем уровне Башни Нурменгард. — Тюрьма, построенная для политических врагов, — прошептал Орион. Он пристально посмотрел на него. — Я вспомнил! Вас бросили сюда в 1945 году, после того, как Дамблдор победил вас. Но что я здесь делаю с вами, Грин-де-Вальд? — затем он в отчаянии добавил: — Что это значит? Как мне вернуться? Грин-де-Вальд выгнул бровь. — Полагаю, кто-то дал тебе портключ, и он только что активировался. Орион ахнул и быстро снял ониксовый кулон с шеи. — Какая милая деталь, — фыркнул Грин-де-Вальд. — Подвеска Дары Смерти. — Вы можете видеть сквозь гламур? — удивился Орион. — О да, — радостно сказал Грин-де-Вальд. Его взгляд скользнул по лицу Ориона, и он мгновенно достиг Ориона и провел грязным тонким пальцем по невидимому шраму Ориона. — Интересно… очень интересно… Орион в тревоге отступил на шаг и выдохнул: — Вы видите мои кровные чары насквозь? Как? — Ой, расслабься, мальчик, — любезно сказал Грин-де-Вальд. — сомневаюсь, что кто-то еще может это видеть, кроме меня и тех немногих, в ком течет кровь редкого существа. Я вижу это, потому что я просто самый могущественный волшебник из ныне живущих. Ну, осмелюсь сказать, до сих пор. Глаза старого волшебника внимательно осмотрели шрам Ориона, а затем он сказал с веселым смешком: — О, им это не понравится… — Им? — сказал Орион. — Кто они? Грин-де-Вальд выгнул бровь и насмешливо сказал: — Конечно, всеведущие духи «Sturm und Drang». Только не говори мне, что они еще не приблизились к тебе? В голове Ориона кружились мысли. В школе он неизбежно выучил немецкий язык, поскольку многие ученики были из немецкоязычных стран. Наконец он тихо сказал: — «Sturm und Drang», «Буря и стресс», Дурмстранг… Вы их знаете? Кто они? — Как ты думаешь, кто они? — ответил Грин-де-Вальд с ухмылкой на худом лице. — Мать и сын, основатели древнего Института, специализирующегося на Темных искусствах, не допускающего грязнокровок… — Моргана и Мордред, — удивленно прошептал Орион. Затем он взволнованно добавил: — Борода Мерлина! Это потрясающе! Но как они до сих пор здесь? Как они это сделали? И почему? Грин-де-Вальд весело усмехнулся. — Лучше не упоминай при них «Мерлина», мальчик, если только не хочешь, чтобы тебя до смерти замучили длинной, злобной обличительной речью в его адрес. — Тогда это ты собираешься дать мне информацию, верно? — с нетерпением сказал Орион. — Каркаров сказал мне, что я должен увидеть вас — ну, что я должен увидеть тех, к кому меня приведет портключ. И что я найду их только после того, как этот портключ активируется. Значит, вы должны кое-что знать! Грин-де-Вальд ухмыльнулся ему. — О, я многое знаю, мой маленький преемник. Глаза Ориона расширились, и он нервно сказал: — Что ты имеешь в виду под преемником? Я не ваш преемник! — Ну, они, конечно, так считают, — спокойно сказал Грин-де-Вальд. Затем он с нетерпением спросил: — Скажи мне, ты уже нашел все Дары? — Я… я нашел только два, — тихо сказал Орион. — Мне все еще нужна Бузинная палочка. Как вы знаете, она теперь есть у Дамблдора. Но это непобедимая палочка, не так ли? Вот и думаю, как мне её забрать у него, — он нахмурился и добавил: — Хотя не такая она уж и непобедимая, если Дамблдор забрал его у вас, и если Дамблдор не сможет даже победить Волан-де-Морта… Грин-де-Вальд фыркнул. — Палочка непобедима для своего истинного хозяина, хотя тебе все равно придется победить Дамблдора, а это непросто. Я могу сказать вам это из личного опыта. — Верно, — сказал Орион, глубоко нахмурившись. — Но что вы имеете в виду, говоря, что я ваш преемник? — Ну, я «свободно» применил этот термин, — сказал Грин-де-Вальд. Затем он с горечью добавил: — В конце концов, я был неудачным экспериментом, не так ли? Они, должно быть, очень рады тебе, мальчик. Блэк, верно? Я могу сказать по твоим чертам лица… Да, возможно, они наконец всё поняли правильно… Внезапно он крепко схватил Ориона за плечи и яростно сказал: — Не дай им одурачить себя. Они считают себя всеведущими и всемогущими, но это, конечно, не так, учитывая этот шрам на твоем лбу. Они явно не могут контролировать все, ведь они не смогли предотвратить появление этого шрама на тебе. Я не думаю, что они даже знают, что это такое. Какой отличный сюрприз для них, мне бы хотелось увидеть их лица, когда они узнают, что это такое на самом деле. Они будут пребывать в ярости, что кто-то испортил их последний эксперимент. Держу пари, что они рассчитывают на себя. Наконец, то, что они безжалостно замышляли на протяжении бесчисленных веков. Но не позволяй им контролировать тебя. Они не смогли контролировать меня, так что не давай им такой власти над собой. Возможно, твоя судьба предопределена, но ты из тех, кто может найти свой собственный путь, на своих условиях. Челюсть Ориона отвисла, и он смотрел на Грин-де-Вальда в широко раскрытыми глазами. Наконец, он нерешительно сказал: — Я… я не понимаю. Что вы имеете в виду под экспериментом? И что вы знаете о моем шраме? И что такое предопределенная судьба?! — затем он лихорадочно добавил: — Мне нужно больше времени, чтобы поговорить с вами, но я не могу сделать это сейчас, мне нужно вернуться! Я должен помочь моему другу и паре! Грин-де-Вальд фыркнул, а затем резко сказал: — Паре? Какой паре, мальчик? У Виндико Атрум нет ни пары, ни равных, ни любви. Его путь — это путь тьмы, боли и одиночества, — его глаза загорелись пылким блеском, и он добавил ревностным голосом: — Но оно того стоит; ради огромной власти, славы и силы разрушить мир и восстановить его таким, каким он должен быть. — Разрушить мир? -встревоженно сказал Орион. Затем он агрессивно схватил Грин-де-Вальд а и прошипел: — И у меня есть пара, хотя связь еще не завершена, но у меня есть его кровь, и мы скоро завершим связь. Он опустил воротник, ясно показывая ему две маленькие отметки. Глаза Грин-де-Вальда расширились, затем его голова откинулась назад, и из его горла вырвался неистовый смех. — О, чудесно, это чудесно! Подожди, им нужно это увидеть! О, я бы всё отдал, чтобы оказаться там! В тебе течет кровь вампира… Интересно, кто ты теперь, мальчик! Орион отпустил его и рявкнул: — Рад, что доставил вам немного удовольствия. А теперь расскажите мне, что вы имели в виду, говоря об экспериментах и ​​всей этой проблеме с Виндико Атрум. Грин-де-Вальд ухмыльнулся. — Сколько у тебя часов? — У меня нет ни одной свободной минуты, не говоря уже о часах! — нетерпеливо сказал Орион. Он дрожащими пальцами запустил пальцы в волосы и отчаянно сказал: — Мне придется вернуться позже, я должен вернуться! Грин-де-Вальд фыркнул. — Этот портключ срабатывает только один раз, мальчик. Если ты уйдешь сейчас, ты не сможешь вернуться. — Что?! — в отчаянии сказал Орион. — Почему? — Потому что портключ активировался, когда у тебя был крупный прорыв в твоих темных силах, — спокойно ответил Грин-де-Вальд. Он внимательно посмотрел на Ориона и добавил: — Может быть, ты победил Смерть, хм? Это определенно сработало бы. Хотя мне интересно, сможешь ли ты сделать это снова… В любом случае, портключ распадется, как только ты вернешься. — Ебать! — сказал Орион, лихорадочно расхаживая по маленькой комнате. Внезапно он обернулся и взглянул на Грин-де-Вальда. — Что вы знаете о моих темных силах? Грин-де-Вальд изогнул бровь и с ухмылкой поднял левую ладонь, и в одно мгновение из нее вырвался небольшой шар черного пламени. Глаза Ориона расширились, и он ахнул: — Вы такой же, как я! — он резко схватил Грин-де-Вальд а и тихо сказал: — Вы были Виндико Атрум? Грин-де-Вальд весело усмехнулся. — Нет, мальчик, как я уже сказал, я был неудачным экспериментом. И во всем человеческом роде и во всей вечности может быть только один Виндико Атрум. О, я, конечно, пытался, но, в конце концов, я не стал подвергать себя последнему испытанию, поскольку я знал, что не пройду его. — Что за испытание? — нетерпеливо сказал Орион. — То, что означает твою смерть, если ты не тот, но которое сделает тебя Виндико Атрум, если ты им являешься. Предполагается, что оно будет очень болезненным и почти невозможно выжить, даже если ты тот, кто обладает способностями стать Виндико Атрум. — Мерлин, — устало сказал Орион. — Мне так много нужно у вас спросить. Но я не могу сделать это сейчас! Я и так слишком долго нахожусь здесь, — он прищурился и добавил: — Если ваши силы остались в целости и сохранности, почему бы вам не сбежать? — Потому что я ждал тебя, и у меня больше нет цели. Не говоря уже о том, что эта тюрьма надежно защищена, даже против моих сил, — спокойно ответил Грин-де-Вальд. Он пронзил Ориона своими карими глазами и коротко добавил: — Если ты уходишь, сначала ты должен убить меня. — Что? — выдохнул Орион. — У меня нет намерения убивать вас! О, я знаю, что вы были жестоким и злобным убийцей, но вы мой единственный источник информации. И кроме того, я бы не стал убивать вас без веской причины. — Ты должен убить меня! — прорычал Грин-де-Вальд. — Как же иначе! Орион нахмурился. — Я уверен, вы должны объяснить еще одну вещь. Но мне некогда, — он пронзил Грин-де-Вальда взглядом и добавил со стальной решимостью: — Если я не смогу использовать портключ здесь, то я ворвусь и вытащу вас. Тогда вы мне все расскажите. Грин-де-Вальд скрестил костлявые руки на груди и ухмыльнулся. — Это было бы очень интересно. Орион фыркнул и насмешливо и легкомысленно поклонился ему. — Я живу, чтобы развлекать вас, лорд Грин-де-Вальд. — Зови меня Геллерт, мальчик, — сказал Грин-де-Вальд с веселым блеском в глазах. — В конце концов, похоже, мы братья по оружию, или, лучше сказать, братья по судьбе. — Похоже на то, — сказал Орион, выгнув бровь. Затем он добавил со строгой решимостью: — Я найду способ вытащить вас отсюда, обещаю. Я не знаю, сколько времени это займет, но дождитесь меня. Я приду за вами Грин-де-Вальд слегка криво улыбнулся и кивнул. Орион мгновенно вытащил свою палочку Смерти и Жизни и направил её на ониксовый кулон. Он собирался активировать его, когда Грин-де-Вальд слабо сказал: — Она у тебя? Орион пристально посмотрел на него. — Что? Палочка? — Да, — запыхавшись, сказал Грин-де-Вальд, пристально глядя на палочку, как будто жаждая прикоснуться к ней. Орион нахмурился. — Что в ней такого особенного? — Ты шутишь, да? — недоверчиво сказал Грин-де-Вальд. — Старшая палочка служит определенной цели для окончательного испытания. Но палочка в твоей руке — это та, которая останется с тобой на всю оставшуюся жизнь. Именно она позволяет твоей темной магии течь более чисто и мощно. — Моя темная магия работает и с другой палочкой, — нахмурился Орион. — Хотя с этой лучше. — Она работает с другой палочкой? — растерянно спросил Грин-де-Вальд. — Это невозможно… Затем он пристально посмотрел на Ориона и тихо добавил: — Если ты умеешь владеть этой палочкой, то у тебя очень хорошие шансы, мальчик. Они не стали бы давать её тебе, если бы не думали, что у тебя есть возможность стать Виндико Атрум. Орион устало вздохнул. — Ну да, мы это посмотрим, как только вы мне все расскажете, — он бросил на Грин-де-Вальда благодарный взгляд и тихо сказал: — Спасибо, Геллерт, за вашу помощь. Да, кстати, я Орион Блэк. Грин-де-Вальд ухмыльнулся ему и постучал пальцем по лбу. — Я уже знаю это, мальчик. — Как? — спросил Орион, нахмурившись. Затем он сказал с разочарованным вздохом: — Неважно, я должен уйти. Собираясь активировать портключ, он ухмыльнулся Грин-де-Вальду и сказал: — Дождись меня, старик. Не дайте дуб, пока я вас не вытащу. — Нахальный паршивец! — сказал Грин-де-Вальд с небольшой кривой улыбкой. — Уходи, уходи, прежде чем я покажу тебе, что этот старый мешок с костями все еще может надрать тебе задницу! Со смехом Орион активировал портключ и исчез из камеры, оставив позади старого темного волшебника, сидящего на своей изодранной кровати, глубоко сосредоточенного на своих мыслях и искренне надеющегося, что мальчик действительно окажется тем самым; но также глубоко обеспокоен тем, что ждет его в будущем, задаваясь вопросом, окажется ли мальчик достаточно сильным, чтобы пережить все грядущие разрушения и горе.

***

За мгновение ока Орион появился на помосте Завесы, а портключ распался в его руках, окутанный клубами черного дыма. Орион мгновенно увернулся от летящего заклинания, пронесшегося над его головой. Присев, он огляделся вокруг широко раскрытыми глазами. Если раньше битва была ожесточенной, то сейчас она стала еще ожесточеннее. По его оценкам, его не было уже десять минут, а Орден и Пожиратели Смерти возобновили бой, словно их жизни что-то угрожало, что не так уж далеко от истины. Орион лихорадочно осматривал сцену в поисках Калипсо и Лезандера, его сердце быстро колотилось, он отчаянно пытался добраться до них и посмотреть, как поживает Лезандер. Безумные заклинания вспыхивали и рикошетили множеством поразительных цветов в мрачной, темной атмосфере комнаты Завесы. Около десяти Пожирателей Смерти, сражавшихся против двенадцати членов Ордена, разбросанных по комнате парами по три или два человека. Когда крики, рев, проклятия и лучи света зажгли комнату, он увидел самую захватывающую дуэль, которую он когда-либо видел. Волан-де-Морт и Дамблдор яростно сражались друг с другом посреди комнаты. Их мощные ауры столкнулись и наполнили комнату насыщенной, захватывающей дух магией, от которой у него покалывало кожу. Волан-де-Морт призвал гигантскую змею огненно-красного пламени, которая метала свою голову туда и сюда, пытаясь укусить Дамблдора, который продолжал аппарировать и аппарировать из одного места в другое, уклоняясь и применяя против нее множество заклинаний. В следующий момент Волан-де-Морт был поднят с земли, оказавшись в ловушке вращающегося шара текущей воды. Орион ахнул, когда Волан-де-Морт, все еще безумно вращавшийся внутри, превратил шар в огромную стеклянную сферу, которая мгновенно разбилась мощным взрывом, осколки стекла разлетелись повсюду, а Дамблдор защитил себя мощным щитом. Задержав дыхание, Волан-де-Морт исчез в водовороте черного тумана и появился позади Дамблдора, быстро наложив смертельное проклятие. Старик развернулся и быстро создал металлическое зеркало, которое разбилось в момент удара, спасая тем самым ему жизнь. Орион заставил себя оторвать взгляд от дуэли и продолжал искать, лихорадочно, затаив дыхание. Наконец он увидел их, и сердце его остановилось. Калипсо присела в углу, в стороне от того места, где сражались Дамблдор и Волан-де-Морт, и слезы катились по ее щекам, пока она качала Лезандера на коленях, который лежал с закрытыми глазами и неподвижно. С воплем ужаса Орион вскочил на ноги и безумно бросился к ним, лицо его было бледным, тревожным и отчаянным. Он не хотел верить. «Пусть с ним все будет в порядке! Пожалуйста, с ним должно быть все в порядке!» — в отчаянии подумал Орион, и сердце его болезненно сжалось в груди. Он уклонялся от заклинаний, и проклинал всех, кто стоял на его пути, пока, наконец, не бросился на сторону Калипсо, пока бушевала жестокая битва, на небольшом расстоянии от их укромного уголка. Калипсо резко подняла заплаканное лицо, чтобы посмотреть на него, и лихорадочно произнесла: — Где ты был, Орион?! Но Орион её не услышал, он притянул Лезандера к себе и лихорадочно принялся проверять его тело на предмет повреждений, каких-либо зацепок. Калипсо прекратила трястись и отчаянно закричала: — Я уже проверила, Орион. Я не могу найти его пульс! Он мертв! — НЕТ! — проревел Орион, отталкивая ее от Лезандера. — Это не так! Я спас его, Калипсо! Я почувствовал, как его душа возвращается в тело! Он жив! Калипсо посмотрела на него с бесконечной печалью и тихо прошептала, нежно касаясь его плеча: — Он ушел. — ОН ЖИВ! — в отчаянии вскричал Орион, подавляя рыдания, грозившие разорвать его сердце на части. Он крепко прижимал к себе Лезандера, ласкал его красивое лицо, укачивал его и шептал настойчиво, срываясь: — Давай, любимый… Просыпайся, просыпайся… Я знаю, что ты здесь… Я спас тебя, помни… Я почувствовал твою душу… Я вернул ее тебе… Я знаю, что ты жив… ПРОСНИСЬ! Калипсо отчаянно схватила его и закричала: — Прекрати, Орион. ОН УШЕЛ! — НЕЕЕТ! — безумно взревел Орион, яростно отталкивая ее. Он в отчаянии схватил Лезандера и положил его на пол. Орион жестоко укусил себя за запястье и с силой открыл рот Лезандера, приложив раскрытое запястье к губам Лезандера, кровь текла ко рту его партнера. Орион лихорадочно массировал горло Лезандера, заставляя его проглотить всю кровь, которую он ему давал. — Давай, Лез… Давай, любовь моя… пей… пей… Его разум закружился и затуманился, а кровь продолжала течь в рот Лезандера. Он рухнул на Лезандера, все еще отдавая ему свою кровавую жизнь, и крепко сжимал его, пока тот слабел еще больше. Дрожа, когда рыдания начали разрушать его тело, и собрав все оставшиеся у него силы, Орион оседлал Лезандера и истерически начал стучать ему в грудь, чтобы заставить сердце качать кровь, в то время как его собственная рана быстро закрылась, заживая сама собой. Он отчаянно, безумно закричал, ударив Лезандера в грудь и ударив его по лицу: — ТЫ НЕ УМЕР! Ты не умер, любовь моя… Знаешь почему? Потому что я чувствую тебя во мне, текущего по моим венам… Помни, любимый, мы пара… Мы собирались пожениться… Орион подавил унылые рыдания и, продолжая кричать: — Мы собирались быть вместе, любимый… Ты помогаешь мне, я помогаю тебе… помни, что мы обещали друг другу… ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ МЕНЯ! Он сильно ударил Лезандера в грудь. — ЖИВИ! ДАВАЙ, ЖИВИ! ЧЕРТ ПОБЕРИ! ЖИВИ! Я ДАЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ МЕНЯ ОДНОГО! ЧТО ТЫ МНЕ ОБЕЩАЛ! НАШУ СОВМЕСТНУЮ ЖИЗНЬ! ЧЁРТ ПОБЕРИ! ПРОСНИСЬ — ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ ДЛЯ МЕНЯ! — ЖИВИ! Лезандер не отреагировал, он неподвижно лежал на твердом каменном полу. Орион бросился на Лезандера, почувствовав, как его сердце необратимо разбивается, его охватывает настолько глубокая печаль, что он знал, что никогда больше не будет прежним, что любви для него больше не будет, что он никогда не сможет почувствовать это снова… Он отчаянно целовал приоткрытые, окровавленные губы Лезандера, как будто впуская в него свою собственную жизнь, одновременно лаская лицо Лезандера. Орион разорвал поцелуй, его губы задержались на губах Лезандера, и он прерывисто прошептал между душераздирающими рыданиями: — Без тебя я не могу продолжать, Лез… Я сойду с ума… Ты показал мне, за что стоит бороться… Жить рядом с тобой… Если я не могу этого получить, тогда зачем бороться?.. Но я все еще чувствую тебя… Я знаю, что ты жив… Ты скоро проснешься, не так ли? Я подожду… Орион положил голову на грудь Лезандера, крепко обняв его, тело его сотрясалось от унылых рыданий, которым, казалось, не было конца… Он отказывался верить, он сам это чувствовал, душа Лезандера выжила… Ему оставалось только ждать, и Лезандер вернется… Он был уверен… Он должен был вернуться…. Орион закрыл глаза, не желая ничего больше, кроме как почувствовать тело Лезандера своим… желая услышать, как их сердца снова бьются как одно целое…. Калипсо молча смотрела на них, слезы текли по ее лицу, рыдания сотрясали ее тело. Внезапно глаза Ориона распахнулись, и он быстро оторвался от Лезандера, присел рядом с ним и отчаянно коснулся груди Лезандера. Он посмотрел на Калипсо и сказал отчаянно: — Я почувствовал его, Калипсо!.. Очень слабо… Но сердце его все еще бьется! — Что? — выдохнула Калипсо, карабкаясь на бок. — Ты уверен? — Да, да! — настойчиво сказал Орион. — У меня восприятие вампира, я слышал его сердце! Калипсо бросила на него встревоженный взгляд. — Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя есть восприятие вампира? Мерлина ради, Орион! Вы двое пара? Что на тебя нашло? Он не подходит тебе, и ты это знаешь! — Следи за языком! — прорычал Орион. — Ты ничего не знаешь! — Сейчас не время, но мы об этом поговорим! — решительно ответила Калипсо. — И что же нам делать? — Его родители! — сразу сказал Орион. — Если кто и может ему помочь, так это они! — Но как мы доставим его туда, если портключи не работают? — отчаянно сказала Калипсо. — Сначала мы отправимся в мое поместье, — сказал Орион. — Ты будешь находиться там в безопасности, а я отправлю его в Цитадель Зравенов. — Но защита Министерства! — обеспокоенно парировала Калипсо. — Я разберусь! — сказал Орион с яростной решимостью. — Быстрее проделать в ней дыру, чем пытаться найти выход из этого кровавого места. — Мы не знаем, как снять такую ​​защиту, — сказала Калипсо, глядя на него с беспокойством, как будто опасаясь, что он теряет связь с реальностью. — Да, Калипсо, — резко сказал Орион. — Роман подготовил меня к этому. Не знаю почему, но я спрошу у него. Калипсо обеспокоенно посмотрела на него, но тут же отдала ему палочку Феникса, сказав: — Я сохранила ее для тебя. Орион одарил ее благодарной улыбкой, приняв его, а затем сказал с глубокой озабоченностью, вспомнив: — Ты ранена? Моя темная магия не причинила тебе вреда? — Я не ранена, — тихо сказала Калипсо. — Я не знаю почему, но твоя магия не причинила мне вреда, казалось, у нее был собственный разум. Только мне не угрожала опасность. Она усмехнулась и добавила: — Все странно смотрели на меня. Как будто они верили, что я сделала что-то, чтобы остановить это. Теперь они будут считать, что я великая могущественная ведьма! — Да, — сказал Орион с усмешкой. Орион покачал головой, освобождая ее от всех мыслей, кроме тех, что ему нужно сделать. Он сунул палочку Феникса в карман, встал с другой палочкой и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на задаче. Он заблокировал все шумы, вопли и вопли битвы, поскольку вспоминал заклинания. С яростной решимостью и настойчивостью он собрал всю свою магию вокруг себя, его сердце начало быстро биться, кровь прилила, а на лбу выступил холодный пот. — Если я верю, что смогу это сделать, значит, я могу, — сказал себе Орион. — «Никогда не бойся своих сил», — так сказал мне Каркаров. Я достаточно силен, мне просто нужно это осознать, как сказал Вагнаров. Он тяжело вздохнул и с яростной решимостью призвал свою темную магию снова разбухнуть в нем, наполнить его, как это случалось раньше, прийти ему на помощь… Он почувствовал, как она повиновалась, пронеслась через его тело, и он сделал это гораздо легче, чем когда-либо прежде. Он позволил магии полностью наполнить себя, его чувства покалывали от удовольствия, а интенсивная волна темной энергии воспламеняла его. Орион резко открыл глаза и взмахнул палочкой Смерти и Жизни в воздухе, в постоянном движении, изливая через нее всю свою магию, и прошептал список заклинаний: — Wardum visibilum occulis… Runaes muestrum corpus… Modificum Protectum Alica… Visibilum mobilis bloqueum… В одно мгновение, как он и ожидал, стены и потолки огромной комнаты, кажется, вспыхнули у него на глазах, поскольку только он мог видеть многослойные сетки рунических и арифметических кодов, вписанные в каждый дюйм каменных стен. Они красочно мелькали перед ним, в постоянном движении, вибрируя от силы, двигаясь вдоль стен. Орион быстро просмотрел их, переводя в уме рунические и арифметические символы, ища правильную комбинацию, которую можно было бы сломать, ища слабые места в их связях. Наконец он заметил тонкую длинную линию вибрирующих фиолетовых кодов, которая ползла по стенам, потолку и полу. Он еще раз прочитал рунические и арифметические комбинации, убедившись, что это был код защиты от портключей. Очень осторожно, следя за тем, чтобы не нарушить другие коды, поскольку казалось, что ни один из них не был сломан, а один не двигался, как будто остановленный — наверняка это было сделано Волан-де-Мортом, чтобы не дать Министерству обнаружить присутствие людей внутри — он направил палочку на фиолетовый код. Пробормотав заклинание, он заморозил его. Затем Орион направил свою палочку на участок, который нужно разрушить. С напряженной концентрацией, наморщив потный лоб, он начал напевать, снова пропустив магию через палочку: — Desvinculum combinae… Permutas runaes e numerae… Severi mobilis bloquem… Орион повторял заклинание снова и снова, пока маленькие символы начали отделяться друг от друга, руны смещались, комбинации менялись, все больше пота выступало на его лбу от интенсивных и постоянных усилий, его утомление увеличивалось с каждой минутой, но он продолжал разрывать маленькие звенья, направляя на них всю свою магию, чтобы заставить символы подчиняться… Наконец он увидел, как развалилось последнее звено, и немедленно заморозил секцию, чтобы не поднять тревогу, и обессилено упал на пол. Он взмахнул палочкой, чтобы скрыть коды, и, когда мигающие коды исчезли из его поля зрения, он пополз к Калипсо, которая крепко схватила Лезандера. Она тут же спросила: — Итак, ты справился? — Да, — устало ответил Орион. Затем он поспешно сказал: — Я открыл для нас временное окно длительностью в одну минуту, иначе система сигнализации Министерства сработала бы, обнаружив мое вмешательство. Так что немедленно доставай портключ! Калипсо лихорадочно вынула из кармана портключ и крепко обняла Лезандера. Орион протянул руку, чтобы схватить портключ, как вдруг Калипсо вскрикнула, глядя мимо Ориона: — НЕЕЕТ! Орион быстро развернулся, но было слишком поздно, чтобы увернуться от приближающегося заклинания. С испуганным вздохом Орион упал на пол, и мгновенно он почувствовал напряжение вокруг своего тела и начал скользить по полу на полной скорости…. Всё остановилось, и он поднял взгляд. — Боюсь, я не могу позволить вам сбежать, мистер Блэк. Вас очень трудно удержать, — сказал Дамблдор, его палочка была направлена ​​на Ориона. Орион в отчаянии огляделся и увидел Калипсо, находившуюся в нескольких футах от него, на углу, смотрящую на него широко раскрытыми испуганными глазами. Он отчаянно кричал ей: — Чешучатая! Забирай Дикую Гриву и уходи отсюда. У тебя больше нет времени, сделай это сейчас! В одно мгновение она понимающе кивнула, и он увидел, как она исчезает вместе с Лезандером. Он вздохнул с облегчением и с гневным рычанием вскочил на ноги, направив палочку на Дамблдора. Орион увидел, что находится между Дамблдором и Волан-де-Мортом, которые, казалось, прекратили сражаться, наверняка из-за неожиданного действия Дамблдора, притянувшего его к себе. Он яростно плюнул на Дамблдора: — Почему вы это сделали? Хочешь сразиться со мной на дуэли, старик? — Мой дорогой мальчик, — мягко сказал Дамблдор. — Ты меня совершенно неправильно понял. Я просто хочу, чтобы ты пошел со мной. Нам нужно о многом поговорить. Орион фыркнул. — Насчёт чего? Того, почему я здесь? Я пришел помочь своим школьным друзьям, которых вы только что видели исчезнувшими. Меня не интересует то, что вы хотите мне сказать. Эта вендетта между вами и Волан-де-Мортом — ваша проблема. Я не имею к ней отношения. — Что это значит, Дамблдор? — сердито прошипел Волан-де-Морт, его палочка была направлена ​​на Дамблдора, но не использовала заклинание, так как ему нужны были ответы. Дамблдор проигнорировал его и спокойно сказал Ориону: — Тебя обманули, Орион. Ты многого не знаешь. И ты ошибаешься в своей позиции в вопросах, которые в настоящее время влияют на волшебный мир, — он прищурился и добавил: — Не верь, что я ничего не знаю о тебе, мальчик. Я видел, как ты помогал Пожирателям Смерти. Теперь ты пойдешь со мной и… — Никуда он с тобой не пойдёт! — яростно прорычал Волан-де-Морт, притягивая к себе Ориона. Дамблдор поднял бровь и сказал Ориону: — Кажется, вы зашли слишком далеко, — затем он строго добавил: — Знаешь, что этот человек с тобой сделал? Если его действительно можно назвать человеком. Кажется, он промыл тебе мозги. Но ты должен знать правду, дитя мое. Не могу допустить, чтобы ты оставался в неведении. В одно мгновение Дамблдор взмахнул палочкой в ​​воздухе, посылая заклинание в Ориона. Волан-де-Морт немедленно оттянул Ориона в сторону, и тот ответил: — Vertum obscurum! Орион отпрыгнул в сторону, когда Волдеморт снова начал дуэль с Дамблдором. В эту секунду его представления о Волдеморте начали меняться. Волан-де-Морт защитил его, но не только это: он знал, что у Волдеморта уже наверняка есть подозрения, но, тем не менее, Волдеморт помог ему. Может быть, просто может быть, он мог бы договориться с ним… Внезапно Дамблдор направил на него заклинание, и Орион отступил в сторону. Но затем его сердце замерло. Словно в замедленной съемке он увидел, как из его кармана вылетел шар с пророчеством и полетел к протянутой руке Дамблдора. Старик знал, кто он! Орион мгновенно направил свое заклинание на сферу, чтобы предотвратить ее продвижение, и бросился к ней, вытянув руку так далеко, как только мог, в конце концов с болезненным стоном упав на твердый пол и проскользнув несколько футов по гладкой поверхности пола, когда шар образовал дугу в воздухе, собираясь упасть на пол. Оно упало. Стеклянный шар выскользнул из его вытянутых пальцев и с шумом рухнул на пол. Все как будто замерло: Орион неподвижно лежал на полу, глядя широко раскрытыми глазами на разбитый шар; Дамблдор с неудовлетворенным взглядом в глазах; и Волан-де-Морт устремил взгляд туда, где упал шар. Жемчужно-белая фигура плавно развернулась из осколков разбитого стекла, закутанная в шали, и поднялась в воздух, ее глаза за очками увеличились до огромных размеров, и она медленно вращалась. Потом она заговорила, но не тем неземным, мистическим голосом, который Орион помнил по занятиям, а резким, хриплым тоном: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» Затем медленно вращающийся профессор Трелони растворился в воздухе. Внезапно Орион начал истерически, безумно и надрывно смеяться. Это уже слишком. Он просто не мог с этим справиться. Казалось, что в его жизни все предрешено, вся жизнь запланирована для него заранее… Возможно Виндико Атрум с очевидным будущим огромной силы, но безлюбовным одиночеством, и теперь ему суждено убить Волан-де-Морта… Как будто он не мог сбежать от чего-либо, казалось, он не мог выбирать сам, ведь как он мог быть Виндико Атрумом, сражающимся на стороне Тьмы, если ему еще и пришлось убить Волдеморта, чтобы выжить? Каково было его настоящее место в мире? Обе стороны тянули его… требовали его поддержки, потому что, очевидно, именно этого и хотели от него Дамблдор и остальные волшебники Света — чтобы он сражался за них… а с другой стороны, его собственная кровь и магия сделали его темным, собственная совесть заставила его хотеть помочь темным волшебникам, освободить их от их гнета… Он больше не мог ясно мыслить… Он просто хотел, чтобы все прекратилось! Волан-де-Морт яростно поднял Ориона на ноги, и он яростно зашипел: — Это все время был ты, ты обманывал, наносил удары в спину, маленький кусок дерьма! Дамблдор прыгнул на них, произнеся заклинание, чтобы освободить Ориона от Волан-де-Морта и защитить его. Орион летел по воздуху и зашипел от боли, когда врезался в каменную скамейку. Он больше не мог думать ясно, у него закружилась голова от удара, и казалось, что каждая косточка его тела болела. Он смущенно увидел, как Дамблдор сражается с Волан-де-Мортом, который был полон решимости добраться до него. Внезапно из палочки Волан-де-Морта выстрелил ярко-зеленый луч света и направился к нему. Его разум медленно обрабатывал информацию, и когда она оказалась всего в нескольких дюймах от него, Орион отскочил в сторону, и смертельное проклятие ударило по каменной скамейке и разрушило ее. В мгновение ока Дамблдор схватил его и быстро сказал: — Если хочешь жить, иди со мной! — Нет! Мне нужно все прояснить! — отчаянно сказал Орион, желая объяснить ситуацию Волан-де-Морту, не веря, что все может закончиться вот так: Орион защищает его, а Волан-де-Морт хочет его убить. Он не хочет переходить на другую сторону! Все произошло так быстро, что Орион даже не успел моргнуть. Дамблдор наложил на него мобиликорпус, и он парил в воздухе, не в силах пошевелиться, перед его глазами мелькала сцена, как Дамблдор взлетел по каменным скамьям, а он плыл рядом с ним… Позади него кричали люди, он слышал, как Волан-де-Морт ревёт, преследует их и произносит заклинания, чтобы остановить их. Теперь они мчались по комнате с мозгами, и только глаза Ориона могли двигаться, он увидел двух Пожирателей Смерти на земле, все еще с плотно обернутыми вокруг них мозгами… Его подбросило в воздух, когда Дамблдор поднял его, чтобы уклониться от заклинания, выпущенного Волан-де-Мортом. Тогда Дамблдор продолжал бежать, время от времени накладывая заклинания на его плечи, а он плыл рядом с ним… Они вошли в круглую черную комнату, и стены тут же начали вращаться. Когда они остановилось, Дамблдор произнес заклинание, и одна дверь открылась, они помчались через нее, по коридору, к тянувшимся впереди лифтам… Орион услышал впереди грохот лифта, и в следующую секунду они уже были внутри, лифт звенел и стучал, поднимаясь вверх и вверх… Он не знал, что делать, его руки замерли, он не мог говорить, он не мог дотянуться до своих палочек, он не мог использовать ладони, чтобы использовать свою темную магию… «Атриум», — произнес женский голос. Дамблдор помчался с ним по Атриуму к одному из многочисленных каминов, расположенных в нескольких футах от них… Когда они проносились мимо фонтана, Орион внезапно услышал рев, и что-то ударило его. Он врезался в стену и рухнул на пол, его палочка Смерти и Жизни выскользнула из его руки и откатилась от него…. Со стоном боли Орион открыл глаза и замер. Волан-де-Морт направил на него палочку, возвышаясь над ним, безумно сверкая яростными малиновыми глазами. Орион почувствовал приступ боли в голове, его шрам разболелся острой болью, он почувствовал гнев Волан-де-Морта… «Этого не должно происходить», — подумал Орион, его разум был наполнен беспорядочными мыслями, окутанными болью. — Не с кровью Лезандера… — Мне больше нечего тебе сказать, Орион, — тихо сказал Волан-де-Морт. Орион пристально посмотрел на него. Была ли в этих малиновых глазах вспышка боли и сожаления? — Ты все время предавал меня… Орион, дрожа, пытался встать, отчаянно крича: — НЕТ! Послушайте меня! Я не… — АВАДА КЕДАВРА! Разум Ориона был пуст, когда зеленый луч направился к нему… Он не мог поверить, что Волан-де-Морт положит конец таким вещам…. В последнюю секунду сработали его инстинкты, и он начал бросаться в сторону, как раз в тот момент, когда безголовая золотая статуя чародея из фонтана вдруг ожила — она спрыгнула со своего постамента и с грохотом приземлилась между Орионом и Волан-де-Мортом. Заклятие отскочило от ее груди, и статуя распростерла руки, защищая Гарри от нового нападения. — Дамблдор! — яростно прошипел Волан-де-Морт, крутясь вокруг. — Ты никогда не умрешь! Вижу, ты снова защищаешь своего питомца! Орион, хватая воздух и бешено колотящееся сердце, посмотрел мимо Волан-де-Морта и увидел Дамблдора с палочкой, направленной на Волан-де-Морта, и грозное выражение его лица. «Дамблдор выглядит растрепанным; Должно быть, Волан-де-Морт наложил на него ужасное проклятие, прежде чем заставить меня врезаться в стену…» Волан-де-Морт поднял палочку, и еще один зеленый луч полетел в Дамблдора, но седовласый мудрец круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Волан-де-Морта и взмахнул палочкой в направлении разбитого фонтана, вдохнув жизнь в оставшиеся статуи. Статуи ведьмы, гоблина и домовика бросились к каминам, установленным вдоль стены, а кентавр поскакал на Волан-де-Морта, который исчез и снова появился возле бассейна. — ОНИ СОБИРАЮТСЯ ПРЕДУПРЕДИТЬ ВСЕХ! — крикнул Орион Волан-де-Морт у, когда статуя волшебника оттолкнула его назад, прочь от боя, в то время как Дамблдор приблизился к Волан-де-Морт, а золотой кентавр галопом пронесся вокруг них обоих. — Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес Дамблдор. — Сейчас подоспеют авроры… — К тому времени я уйду, а ты и твой маленький шпион будете мертвы! — выплюнул Волан-де-Морт. Он послал еще одно смертельное проклятие в Дамблдора, но промахнулся, вместо этого попав в стол охранника, который загорелся. Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у Орион а встали дыбом даже за спиной его золотого стража, и на сей раз, чтобы отразить чары, Волан-де-Морту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у Ориона мурашки поползли по коже. — Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Волан-де-Морт, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости? — Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, продолжая наступать на Волан-де-Морта, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь… — Или, может быть, это потому, что ты не можешь убить меня, старик, — прорычал Волан-де-Морт. — Мы все это слышали, не так ли? Это тот предательский кусок дерьма может. Но я убью и его, Дамблдор. — Нет, я здесь, чтобы предотвратить это, — сказал Дамблдор, все еще приближаясь к Волан-де-Морту и говоря так легко, как будто они обсуждали этот вопрос за выпивкой. Кровь Ориона вскипела от гнева. С него достаточно! Он выхватил палочку Феникса и отбросил от себя золотую статую. С рычанием он вскочил на ноги и яростно заорал Волан-де-Морту в спину: — Я НЕ ШПИОН ДАМБЛДОРА! ТЫ ДУРАК! Я НЕ ПРЕДАТЕЛЬ! Оба волшебника обернулись, чтобы посмотреть на него, и Дамблдор обеспокоенно закричал: — Оставайся на месте, Гарри! — Я НЕ ГАРРИ! — безумно взревел Орион. — Я — БЛЭК! НЕ ПОТТЕР! Я ОРИОН БЛЭК! Волан-де-Морт прищурился на него своими багровыми глазами и яростно сплюнул: — Но ты — тот, о ком говорится в пророчестве, тот, кто стал причиной моего падения! Волан-де-Морт не дал ему времени на возражение, и Орион мгновенно закричал, когда в его сторону метнулось проклятие: — Protego atrum! Черный луч света вырвался из палочки Феникса Ориона — заклинания встретились в воздухе — и внезапно палочка Ориона в его руках завибрировала, будто через нее пропускали элек­трический ток. Руки его приросли к палочке, и он не смог бы выпустить ее, даже если бы захотел. Сейчас соединя­ющий обе палочки узкий луч, был пронзительно-золотым. Орион, изумленно про­следив взглядом за этим лучом, увидел, что палочка Во­лан-де-Морта тоже вибрирует и трясется в его длинных бледных пальцах. А потом случилось то, чего Орион совершенно не ожи­дал — его ноги оторвались от земли. Они с Волан-де-Мортом оба поднялись в воздух, а концы их палочек по-пре­жнему соединяла сверкающая золотая нить. Они скользнули прочь от разрушенного фонтана и Дамблдора, за чем Дамблдор пристально наблюдал за ними. — Что это? — яростно зарычал Волан-де-Морт, и Орион увидел, как его алые глаза расширились от изумления от происходящего, Волан-де-Морт явно не понимал, что происходит, и теперь из всех сил старал­ся разорвать золотую нить, соединяющую волшебные палочки. Орион крепче, обеими руками, схватил палочку, и золотая нить осталась целой. — Я… я думаю, это потому, что у нас две одинаковые палочки! Волан-де-Морт прищурился, затем посмотрел на палочку Ориона. Волан-де-Морт собирался возразить, но в этот момент в воздухе поплыла прекрасная, не­земная мелодия… ее издавала каждая из нитей паути­ны золотого света, которые вибрировали вокруг Ориона и Волан-де-Морта. Орион узнал эти звуки, несмотря на то, что слышал их до этого только раз… Такие звуки издавал его патронус — Феникс. Для Ориона это был звук надежды… самое прекрасное и желанное, что только он слышал в своей жизни… он чув­ствовал, что эти звуки не просто витают в воздухе рядом с ним, они звучат у него внутри… эта мелодия была связа­на с его палочкой Смерти и Жизни, хотя ему не хватало шипения его василиска-патронуса… Его прекрасная палочка, лежавшая на полу далеко от него… Она скоро вернётся к нему… Было такое ощущение, будто друг говорил ему на ухо… Не разрывай связь. «Почему?» — озадаченно спросил Орион под музыку. Но как только он это подумал, удер­живать связь стало намного тяжелее. Его палочка сильно завибрировала… теперь уже палочки соединял не луч, те­перь это было похоже на огромные бусины света, кото­рые скользили по золотой нити. Гарри увидел, что буси­ны движутся от Волан-де-Морта к нему и тут же почув­ствовал, как палочка сердито вздрогнула в его руках. Чем ближе придвигалась к нему ближайшая бусина, тем горячее становилась его волшебная палочка. Дерево в его ладони раскалилось настолько, что Ориону каза­лось — палочка вот-вот вспыхнет. Бусина придвинулась еще ближе, и палочка возмущенно затряслась. Если бу­сина приблизится вплотную, палочка этого явно не вы­держит, она уже сейчас вот-вот разлетится на куски… Орион сосредоточил все свои мысли на том, чтобы за­ставить бусины двигаться в обратном направлении — от него к Волан-де-Морту. Разъяренные глаза его были уст­ремлены на бусины, в ушах звучала песня феникса — и мало-помалу бусины замедлили движение, останови­лись, а потом потекли обратно… Теперь палочка Волан-де-Морта вибрировала так, что готова была развалиться. Сам же Волан-де-Морт выглядел потрясенным и почти испуганным… Орион не понимал, почему он это делает, не знал, чего этим можно достичь… но он каким-то образом знал, что должен это сделать… его собственная темная магия подстегнула его, заставив его понять, что это правильный поступок. С последним приливом решимости он загонял эту бусину света об­ратно, в палочку Волан-де-Морта. Медленно… очень мед­ленно… еще немного вперед по золотой нити… бусина вздрогнула и влилась в палочку. В тот же миг палочка Волан-де-Морта начала издавать эхо криков боли… затем — малиновые глаза Волан-де-Морта расширились от шока — плотные, дымчатые формы начали расцветать на кончике его палочки… Если бы Орион когда-либо мог выпустить свою палочку от шока, то это было бы именно тогда, но инстинкт заставлял его крепко сжимать палочку, так что нить золотого света оставалась целой. Она и другие фигуры начали расхаживать по внутренним стенам золотой паутины, перешептываясь, окружая дуэлянтов, шепча слова поддержки Ориону и шипя слова, которые Орион не мог услышать Волдеморту. И вот из кончика палочки Волан-де-Морта появилась еще одна голова… Дымчатая тень высокого человека с растрепанными волосами упала на землю, выпрямилась и посмотрела на него… и Орион, теперь уже безумно трясущейся руками, снова посмотрел в призрачное лицо Джеймса Поттера. — Твоя мама придет… — тихо сказал Джеймс. — Она хочет тебя видеть… все будет хорошо… держись… сын мой… Сердце Ориона болезненно сжалось, и он прошептал, печально глядя на человека, отдавшего свою жизнь, чтобы спасти его: — Я не ваш сын, не так ли? Но я благодарен вам за то, что вы сделали для меня… Джеймс тепло улыбнулся ему и протянул руку, чтобы взъерошить волосы Ориона. Удивительно, но Орион почувствовал его призрачное прикосновение, когда мужчина сказал: — Я считаю тебя своим сыном, Орион. Твоя мать сказала мне правду, она никогда меня не обманывала… И я рад, что усыновил тебя. — А как насчет моего отца? А что насчет Сириуса? Почему вы не сказали ему, что я его сын? — тихо прошептал Орион. Джеймс печально посмотрел на него. — Мы собирались это сделать после того, как война закончится, после того, как мы защитим тебя. Я не собирался красть тебя у него, и мы с Лили согласились, что, будучи Блэком, ты оказался бы в очень опасной ситуации… Затем она появилась… сначала ее голова, затем ее тело… красивая молодая женщина с длинными волосами, дымчатая, призрачная фигура Лили Поттер расцвела на конце палочки Волдеморта, упала на землю и выпрямилась, как ее муж. Она подошла близко к Ориону, глядя на него сверху вниз, и говорила тем же отдаленным, гулким голосом, что и остальные, но тихо, так что Волан-де-Морт, лицо которого теперь побагровело от страха, в то время как его жертвы бродили вокруг него и все еще пытались сломать связь, не слышно… — Когда связь оборвется, мы задержимся всего на несколько мгновений… но мы дадим тебе время сбежать… мы нападем на него… — Нет! — сразу сказал Орион, глядя на нее, и его глаза наполнились непролитыми слезами. — Нет, не нападай на него. Лили выгнула бровь. — Тебе известно, кто он, не так ли, Орион? Ты знаешь, что он сделал… — Да, — прошептал Орион. Он пристально посмотрел на ее мать и добавил: — Что ты знаешь обо мне, мама? О моей жизни? Она улыбнулась ему. — Я всё знаю, малыш. Но затем она ахнула, когда начала исчезать. Орион взглянул на Волан-де-Морта и увидел, что тот собирается разорвать связь. Он отчаянно кричал: — НЕТ, ТОМ! НЕ РАЗРЫВАЙ СВЯЗЬ! ПОЗВОЛЬ МНЕ ПОГОВОРИТЬ С МОЕЙ МАМАЮ! ПОЖАЛУЙСТА! Затем он резко скомандовал призракам, терзавшим Волан-де-Морта: — ОТСТАНЬТЕ ОТ НЕГО! БОЛЬШЕ НЕ БЕСПОКОЙТЕ ЕГО! УХОДИТЕ! Он не знал почему, но призраки повиновались, бросили на него последний взгляд и растворились в воздухе. Орион увидел, как Волан-де-Морт прищурился на него, и отчаянно взмолился: — Не разрывай связь! Призраки ушли, поэтому, пожалуйста, не разговаривай связь! Дай мне увидеть маму в последний раз! Орион взглянул на мать и увидел, как она снова обрела свою форму. Лили прищурившись посмотрела на Волан-де-Морта, а затем повернулась к Ориону и тихо сказала: — Он может попытаться убить тебя, Орион… — Я знаю, — прошептал Орион. Затем он впился ей в глаза и сказал с рыданиями, застрявшими в горле: — Ты знаешь, какой путь я выбрал? Какую сторону я хочу поддержать? Даже если он убил тебя? Это… ты сможешь простить меня? Лили тяжело вздохнула, а затем нежно погладила щеку Ориона, сказав: — Я дала тебе жизнь, чтобы ты сделал свой собственный выбор… Я могу не соглашаться с ним, но я не буду диктовать, как тебе жить… Ты должен поступать так, как диктует тебе совесть… — Дело не в совести, мама, — со слезами на глазах сказал Орион. — Речь идет о том, кто я, о крови и магии, которые циркулирует в моем теле… Речь идет о прекращении несправедливых репрессий… Речь идет о выживании Темной Магии… Если бы речь шла о совести, я бы никогда не поддержал твоего убийцу, мама. … Но дело не только в этом… Ты понимаешь? Можешь ли ты простить меня за мой выбор? — Путь, который ты выбрал, — самый опасный, он может означать твою смерть, и я все равно не одобряю, — строго сказала Лили. Затем выражение ее лица смягчилось, и она тихо сказала: — Но прощать нечего… Я буду любить тебя всегда, независимо от того, что ты решишь делать. — Спасибо, я тоже тебя люблю, и Джеймса тоже, — прошептал Орион, слезы текли по его щекам. Он посмотрел на нее и тихо добавил: — Ты любила Джеймса, не так ли? Но ты ведь любила и папу? Лили улыбнулась ему. — Я любила Сириуса. Я любил их обоих, по-разному, но это все равно была глубокая любовь… Любовь безгранична, мой дорогой… Она не знает границ… Ты сам это знаешь… Ты тоже любишь двух людей, по-разному, но обоих, не так ли? Глаза Ориона расширились. — Я… я люблю только одного. Улыбка Лили расширилась от удовольствия, но затем она нахмурилась и обеспокоенно сказала: — Не позволяй своим чувствам ослепить тебя, это опасно для тебя, учитывая, кто тебе действительно дорог… — она устало вздохнула и добавила: — Еще одна вещь, которую я не одобряю и не понимаю. Кажется, ты никогда не поступаешь по-простому, не так ли? — Мама, что? — Джеймс и я должны уйти сейчас, дорогой, — прервала Лили. — Мы не можем оставаться здесь долго… — Нет, подождите! — в отчаянии воскликнул Орион. — Мне нужно прикоснуться к тебе, почувствовать тебя, пожалуйста! Он бросил взгляд на Волан-де-Морта, глаза которого все еще яростно сузились, но он сохранил связь. Затем Орион крепко сжал палочку правой рукой и высвободил из нее левую руку. Осторожно он протянул руку к призрачному лицу Лили, когда она улыбнулась ему. Он мягко коснулся ее щеки и с удивлением сказал: — Почему я могу прикасаться к тебе? — Из-за твоих способностей, моя дорогой, — тихо сказала Лили. Он посмотрел в ее красивые глаза, и рыдание вырвалось из него, когда он печально прошептал: — Увижу ли я тебя снова? Я не хочу, чтобы ты уходила… — О, мой малыш, — тихо сказала Лили, нежно лаская его по щеке. — Может быть, ты… Я люблю тебя, Орион, всегда… — Прощай, сын мой, — сказал Джеймс с теплой улыбкой. — Нет, подождите! — умоляюще вскричал Орион, но они исчезли, превратившись в клочок белого тумана, растворившись в воздухе. Орион разрыдался, разорвав соединение с палочкой, и в изнеможении упал на пол. С пола он устало взял палочку Смерти и Жизни и сунул другую в карман. Внезапно по залу разнеслись голоса, больше голосов, чем должно было быть… Орион резко поднял голову и увидел, как Дамблдор мчится к нему, а Атриум начал заполняться людьми, пол отражал изумрудно-зеленое пламя из всех каминов вдоль одной стены; и из них выходили ведьмы и волшебники. Когда Дамблдор поднял его на ноги, Орион увидел крошечные золотые статуэтки домовика и гоблина, ведущие вперед ошеломленного Корнелиуса Фаджа. Внезапно кто-то крепко и яростно схватил его, и в вихре черного тумана Волан-де-Морт аппарировал их обоих.

***

Орион застонал от боли, когда Волан-де-Морт швырнул его на твердый пол, в его малиновых глазах сверкала ярость, когда он направил палочку на Ориона, его рука дрожала от ярости. — КРУЦИО! Крик невыносимой боли пронзил горло Ориона, когда боль такой силы сокрушила его тело, что, казалось, каждый нерв хотел разрушиться. Его трясущиеся конечности хрустнули о твердый пол, и слезы текли по его щекам. Боль была бесконечной… неумолимой… жестоко наказывающей… и Ориону оставалось только желать быстрой смерти… поскольку его разум и тело, казалось, будут вот-вот сломаны и не подлежат восстановлению…. Внезапно всё прекратилось, и Орион свернулся на полу, задыхаясь, не будучи в состоянии думать ни о чем, кроме боли, которая должна остановиться, утихнуть, поскольку она все еще задерживалась в его теле… Волан-де-Морт схватил его за воротник мантии и прижал к стене. — Как ты думаешь, каким должно быть твое наказание, Поттер? — прошипел Волан-де-Морт Ориону, зверски прищурив глаза. — Я — не Поттер, я уже говорил вам… — хрипло сказал Орион, когда его тело начало быстро восстанавливаться, а разум вернулся к нему. Волан-де-Морт сжал горло Ориона, а его алые глаза проницательно осматривали его. — Нет, ты — Блэк. По крайней мере, хоть об этом ты не солгал! Но это не имеет значения, не так ли? В конце концов, ты стал причиной моего падения! Ты тот, кого я должен убить! При этих словах кровь Ориона вскипела от ярости. Он оторвал руку Волан-де-Морта от своего горла, поменял позицию и сильно ударил Волан-де-Морта о стену. — Я НИ О ЧЕМ ВАМ НЕ ЛГАЛ, КРОМЕ ИМЕНИ МОЕЙ МАТЕРИ! Вы, черт возьми, ублюдок! Вы постоянно лгали! И Я СТАЛ ПРИЧИНОЙ ВАШЕГО ПАДЕНИЯ? Я БЫЛ РЕБЁНКОМ, КОГДА ВЫ ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ МЕНЯ! И КОГДА ВЫ УБИЛИ МОЮ МАМУ! Вы должны быть благодарны, что я не убил вас за это! ЭГОЦЕНТРИЧНЫЙ, САДИСТСКИЙ, МОНСТР! Волан-де-Морт мгновенно ударил Ориона палочкой в ​​шею, и он яростно зашипел: — Я должен просто убить тебя и покончить с этим! Орион злобно рассмеялся. — Давайте, сделайте чертов выстрел! Мы будем сражаться друг с другом, пока оба не умрем, и таким образом мы исполним чертово пророчество, вы так не думаете? И удачный финал для нас обоих, раз уж нам суждено быть врагами! Но Волан-де-Морт, похоже, перестал обращать на него внимания. Орион увидел, что его малиновые глаза сузились, устремленные на шею, при этом он почувствовал опасную, гневную ауру, исходящую от Волан-де-Морта. Прежде чем он понял, что произошло, Волан-де-Морт сорвал медальон с его шеи, который, казалось, выскочил из его мантии, когда они дрались. — Что он делает у тебя? Орион сделал несколько шагов назад и мгновенно направил палочку на Волан-де-Морта. — Нашел. Ноздри Волан-де-Морта раздулись. — Где? — Дом Блэков на площади Гриммо, — напряженно сказал Орион. Волан-де-Морт прищурился. — Знаешь, что это такое? Орион быстро взвесил в уме все варианты. — Да, но я… Волан-де-Морт больше ничего не ждал, и черный луч света устремился к Ориону. Орион быстро отпрыгнул в сторону и заорал: — КРУЦИО! Волан-де-Морт аппарировал в другое место и взревел: — Cruor hervire! Они начали накладывать темное проклятие за темным проклятием, кружили друг вокруг друга, ревели и выкрикивали защитные заклинания и все более вредоносные проклятия. Пот выступил у них на лбу, и они начали устало дышать. Волан-де-Морт постоянно аппарировал, поскольку они находились в его собственном поместье, в то время как Орион с поразительной скоростью и рефлексами уклонялся от заклинаний и атак. Орион даже не думал использовать свою темную магию; Волан-де-Морт и так был в ярости. И, в конце концов, он воспользовался бы ей, если бы ему пришлось убивать, а не быть убитым. Но Волан-де-Морт еще не использовал смертоносное проклятие. Но Орион действительно использовал беспалочковые и невербальные заклинания, как и Волан-де-Морт. Когда Орион заблокировал разрывающее внутренности проклятие, комнату внезапно наполнил безумный вопль. — СТОП! ОСТАНОВИТЕ ЭТО БЕЗУМИЕ! НЕ ВРЕДИ ОРИОНУ! Глаза Ориона расширились, когда он увидел, что медальон открыт. Рука Волан-де-Морта крепко сжала его, но какое-то резкое движение пальца, должно быть, щелкнуло и открыло его. Волан-де-Морт поднес медальон к лицу и прорычал: — Не лезь не в своё дело! И он снова напал на Ориона, а Том продолжал отчаянно кричать. — НЕТ! ДУРАК! ТЕБЕ НЕ ИНТЕРЕСНО, ОТКУДА Я ЗНАЮ ОРИОНА? КАК ОН СМОГ МЕНЯ ОТКРЫТЬ? Волан-де-Морт заблокировал проклятие, которое послал ему Орион, а затем остановил атаку. — ОБЪЯСНИСЬ! — ОН НАШ КРЕСТРАЖ! Орион ахнул и пошатнулся назад, словно он совсем выдохся, кровь отхлынула от его лица, когда он шатко стоял на ногах. Глаза Волан-де-Морта расширились, затем он прищурился, внимательно осматривая его и приближаясь к нему. — Покажи мне свой шрам! Разум Ориона представлял собой путаницу беспорядочных мыслей. Он просто недоверчиво посмотрел на Волан-де-Морта. Когда Волан-де-Морт собирался схватить его, Орион отпрыгнул в сторону и быстро схватил медальон. Он посмотрел на Тома и в отчаянии сказал: — Ты ошибаешься, Том! Я не могу быть крестражем! Человеческие крестражи нестабильны! Я проверял! Это не могло случиться! — Я знаю, что это невозможно, Орион, — нетерпеливо сказал Том. — Но это случилось с тобой! Не знаю почему, но я понял это некоторое время назад. Я пытался сказать тебе об этом в наш последний разговор. Разве ты не понимаешь? Этот медальон могу открыть только я, но ты открыл его. У тебя есть видения, ты чувствуешь то же, что и он, ты чувствуешь что-то, когда обнимаешь меня, и у тебя внутри каждый раз шевелится, когда ты рядом с ним. Это моя частичка души, которая сливается с твоей, пытаясь войти в контакт с моей душой! У тебя есть связь, созданная убийственным проклятием, которое вырезало шрам на твоем лбу. Это произошло тогда! Когда я пытался убить тебя, твоя темная магия защитила тебя, убив вместо этого меня, а часть души оторвалась от меня и привязалась к тебе! — Нет, нет, нет, — в отчаянии прошептал Орион. — Это не может быть правдой… — затем он прищурился и яростно сказал: — Ты жалкий ублюдок! Почему ты не сказал мне раньше? Не то чтобы я в это верил, но ты мог бы рассказать мне о своих подозрениях! Вот почему ты заботишься обо мне? ПОТОМУ ЧТО Я ТВОЙ ГРЕБАНЫЙ КРЕСТРАЖ? ВМЕСТИЛИЩЕ ДЛЯ ПАРАЗИТА! — Нет! — в отчаянии кричал Том, а Волан-де-Морт наблюдал за их взаимодействием, выгнув бровь. — Я действительно забочусь о тебе! Я не мог сказать тебе раньше, потому что знал, что ты придешь в ужас! — Значит, ты хотел сообщить мне, когда я сказал тебе, что стану партнёром с Лезандера? — яростно рявкнул Орион. — И это все? И ты верил, что это что-то изменит, Том? Потому что это ни черта не меняет! — Меняет! — прорычал Том. — В тебе моя душа! Они остались вместе! Мы одно и то же! Ты не можешь стать партнёром кого-то другого! Ты принадлежишь мне! — Я НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖУ! — взревел Орион. Затем он добавил с противным фырканьем. — И что ты мне говоришь? Что твоя паразитическая часть души прилепилась к моей, потому что — что? Нам суждено быть вместе? Не смеши, Том! О чём ты говоришь? Родственные души или ещё какая-то глупость? — Конечно, нет! — оскорбленно сказал Том. — Это жалкая романтическая концепция магглов! Я говорю о том, что существует совместимость. Как ты сказал, человеческие крестражи невозможны, но это произошло в нашем случае! Возможно наша магия совместима. Не так ли? Не смей говорить, что не находишь магию Волан-де-Морта привлекательной. — Ну и что? — отрезал Орион. — Я нахожу всякую магию привлекательной, особенно если она темная! — О, но не такая привлекательная, как у меня, — сказал Том с самодовольной ухмылкой. — Ты не можешь этого отрицать, Орион. Ты чувствуешь волнение каждый раз, когда мое старшее «я» приближается к тебе. И ты дрожишь, когда чувствуешь мою мощную темную ауру. Когда ты, наконец, признаешь, что мы принадлежим друг другу? Наш случай исключительный! И только подумай обо всех удивительных вещах, которые мы могли бы сделать вместе, управляя магическим и маггловским миром! — Это слишком, Том! — отчаянно сказал Орион. — Я тоже не хочу с этим иметь дело! У меня и так достаточно проблем! — затем он зарычал, указывая пальцем на Волан-де-Морта. — Кроме того, я и этот ублюдок упоминаемся в пророчестве, Том! Мы должны убить другого, чтобы выжить! Том нахмурился. — Это не имеет смысла. Зачем мне убивать тебя, чтобы выжить, если ты мой крестраж? Орион лихорадочно провел рукой по волосам. — Ну, я не знаю, не так ли? Мне действительно плевать на пророчества, но он привел их в действие, когда пошел меня убить. Потому что он отметил меня шрамом. И в пророчестве говорится, что Темный Лорд отметит равным себе того, кто сможет победить его, — затем он прищурился на Тома и рявкнул: — И мы не знаем, являюсь ли я твоим крестражем! Так что перестань говорить это! — Да! Но помимо этого, ты можешь просто игнорировать пророчество! — сказал Том. — Ты можешь помешать его осуществлению, если проигнорируешь его! Орион фыркнул, а затем сплюнул: — Тогда скажи это себе! Это ты привел это в движение! — Хорошо, я заставлю его понять, — сказал Том. Затем он прищурился на Ориона и прошипел: — Ты хотел стать партнёром полукровки? — Не твое чертово дело, — прорычал Орион. — О, но это так, — тихо вмешался Волан-де-Морт, быстро подошедший к нему. — Я нахожу твое общение с собой в молодости очень поучительным, Орион. Орион глянул на него и проворчал: — В смысле? Волан-де-Морт ухмыльнулся. — Кажется, ты очень привязан к моему молодому «я». — Мы друзья, — отрезал Орион. Том усмехнулся, а Волан-де-Морт недоверчиво изогнул бровь и сказал: — Не судя по тому, как вы разговаривали друг с другом. Скорее… Показательно… Ты находишь мою магию привлекательной? И ты заботишься о моем молодом «я». Так почему ты так противишься тому, чтобы стать моим супругом? — Потому что я не хочу вас и того, что это влечет за собой, — прорычал Орион. — Я уже сделал свой выбор. Затем он ахнул и добавил: — О, Мерлин, Лез… Я должен уйти немедленно! Он попытался активировать кольцо, но потом вспомнил, что не использовал его, чтобы прийти сюда, поэтому оно не сработает. Он развернулся лицом к Волан-де-Морту и рявкнул: — Снимите защиту. Я должен уйти. Волан-де-Морт прищурился и внезапно схватил Ориона за шею и наклонил ее в сторону. Он зашипел от ярости, когда увидел следы укусов Лезандера. Он крепко схватил Ориона за плечи и в ярости сказал: — Ты связался с этим грязным вампиром? Ты позволил ему пометить тебя как свою собственность? Что я тебе говорил давным-давно? Разве я не предупреждал тебя о том, что не нужно этого делать? — Предупреждали меня? — прорычал Орион, вырывая плечи из рук Волан-де-Морта. — Кем вы себя возомнили? Я делаю то, я хочу! Волан-де-Морт ухмыльнулся и шелковисто сказал: — Я думаю, причина в том, кто ты, не так ли, мой маленький крестраж? — Это не доказано! — выплюнул Орион. — И это ничего не меняет, кроме того, что мне придется найти способ убрать твой мерзкий кусок души от моей, если это правда! Волан-де-Морт крепко схватил Ориона за лицо и прорычал: — Это правда; это объясняет многие вещи. И ты не тронешь её! Они были объединены более десяти лет. Если ты попробуешь, то умрешь! — Как будто вас это волнует! — сердито выплюнул Орион. — Разве вы не собирались меня убить некоторое время назад? Я ясно помню два смертоносных проклятия, прозвучавших в меня в Министерстве! — О, но меня это волнует, — сказал Волан-де-Морт с ухмылкой, проведя пальцем по щеке Ориона. — Теперь я должен защищать тебя, мой маленький крестраж. Орион яростно оттолкнул от себя руки Волан-де-Морта. — Я не хочу и не нуждаюсь в вашей защите! И не называйте меня так! Я для вас ничто! — Ты был моим раньше, и, по ещё большей причине, ты мой сейчас, — прошипел Волан-де-Морт. — Как вы смеете мне это говорить?! — прорычал Орион. — Насколько я помню, вы пытались меня убить да совратить! У вас нет на меня никаких прав, и я не хочу обсуждать это дальше! Я должен уйти! Так что снимите защитные щиты, или я просто разрушу мэнор! — Мы еще не закончили, Орион, — сердито сказал Волан-де-Морт.— Далеко не всё. Есть много вещей, которые нужно обсудить. И не заблуждайся, тебе лучше не быть с полукровкой партнерами, иначе он заплатит за твою глупость Тем не менее, я позволю тебе уйти, потому что мне нужно услышать полную интригующую историю от себя молодого, а также спланировать войну, поскольку мое существование раскрыто. Но мы очень скоро поговорим. — Вы и пальцем не притронетесь к Лезандеру! — гневно прошипел Орион. — Или я убью вас голыми руками еще до того, как ты попытаешься! Затем он сделал паузу и лихорадочно сказал: — Что теперь произойдет? Они видели вас, а Дамблдор знает, что я Мальчик-Который-Выжил! Мерлин, что теперь произойдет? Волдеморт ухмыльнулся. — Я рассчитывал на то, что в конечном итоге они обнаружат мое возвращение. Меня это не беспокоит, это должно было произойти рано или поздно, и теперь мои последователи могут атаковать всерьез, — он прищурился и добавил: — Что касается тебя, если я даже замечу попытку перейти на другую сторону, ты узнаешь, что такое настоящая боль. Орион яростно прорычал: — Я не перейду на другую сторону! Не из уважения к вам, заметьте, а потому, что я Темный! Не все вращается вокруг вас, понимаешь? И я возьму Тома с собой! Волан-де-Морт усмехнулся и быстро выхватил открытый медальон у Ориона, прежде чем тот успел даже моргнуть. — Он мой крестраж, а не твой. Орион неуверенно сказал Тому, который все это время внимательно их слушал: — Том, я не хочу… — Иди, — тихо сказал Том. — Он прав, и мне нужно многое ему объяснить. — Ты расскажешь ему все обо мне? — сердито отрезал Орион. — Ты знал, что этот день придет, Орион, — мягко сказал Том. — Я буду очень по тебе скучать… Но это необходимо. — Я… я знал, — тихо сказал Орион. — Но я все равно… Разве я тебя не увижу? Орион увидел, что Волан-де-Морт наблюдает за ним с удовольствием, с самодовольной ухмылкой на лице, и он сердито стиснул челюсти и огрызнулся на Тома: «Хорошо, увидимся тогда, а может и нет. В любом случае мне все равно». — О, ты будешь часто меня видеть, — любезно сказал Волан-де-Морт. — Я говорил не о вас, — угрюмо отрезал Орион. — А теперь снимите защитные щиты, чтобы я мог аппарировать! Взмахнув рукой и пробормотав заклинание, Волан-де-Морт сказал опасным тоном: — Помни мое предупреждение. И лучше тебе этого не делать. Ноздри Ориона раздулись, но он поспешно аппарировал, не взглянув на Волан-де-Морта.

***

Как только его ноги коснулись мраморного пола главной гостиной Блэк-Мэнора, Орион увидел, как Калипсо вскочила с кресла, стоявшего перед диваном, на котором лежал Лезандер. — О, Мерлин, что случилось, Орион? — лихорадочно сказала Калипсо, внимательно проверяя его на предмет травм. — С тобой все в порядке? Ты ранен? Что с тобой сделал Дамблдор? — Нет времени объяснять, — поспешно сказал Орион. — Как он? Они оба подошли к Лезандеру, и Калипсо в отчаянии сказала: — Я не знаю. Я не могу чувствовать его пульс, как раньше. Но ты сказал, что слышал биение его сердца. — Верно, — ответил Орион в испуганной тишине. Он быстро прижал ухо к груди Лезандера, лихорадочно прислушиваясь к ударам сердца. Орион поднял голову со вздохом облегчения. — Оно все еще есть, но слабее, чем раньше. И он все еще не просыпается. Я сейчас же отвезу его к родителям. Калипсо с тревогой всплеснула руками и сказала: — Я схожу к камину, чтобы проверить, как там мой отец, и принесу твой сундук, когда вернусь сюда и буду ждать тебя. — Хорошо, спасибо, — тихо сказал Орион. Орион подхватил Лезандера, крепко обнял его, дотянулся до портключа и прошептал имя Лезандера.