Наследник рода Блэк

Орион выпрыгнул из рук Лезандера и плотно схватил Калипсо за плечи. — Что ты имеешь ввиду? Откуда ты узнала? — Я шла в кабинет отца, чтобы навестить его. Когда я зашла туда, он с кем-то общался по каминной сети, — сказала Калипсо. — Я слышала отрывки разговора, но то, что услышала, обеспокоило меня. Поэтому я продолжила подслушивать. Когда разговор закончился, отец схватил мантию и маску Пожирателя Смерти и ушел камином. Ох, Орион, они направляются туда прямо сейчас. — Но что ты услышала? — нетерпеливо сказал Орион. — Расскажи мне всё, что ты слышала. Ничего не утаивай! — Что-то о том, что Темный Лорд послал Гарри Поттеру видение, чтобы заставить его отправиться в Отдел Тайн и помочь там кому-то, — торопливо сказала Калипсо. Орион вздохнул и сделал шаг назад. — Он посылал мне видение! Я забыл! Это случилось тогда, когда я превращался в Огненное Дыхание. И там был кто-то раненный… — Да, да, — судорожно сказала Калипсо. — Темный Лорд собирался заставить Гарри увидеть, как его друзей пытают в Отделе Тайн. Орион покачал головой. — Волан-де-Морту ничего неизвестно о друзьях Гарри Поттера. Его глаза расширились. — Ремус! Вот почему Волан-де-Морт настойчиво рассказывал о друзьях моей матери и Джеймса. Он планировал отправить мне видение, из-за которого я отправился бы в Отдел Тайн, чтобы спасти Ремуса, старого друга моих родителей, и это не считая моего настоящего отца, который якобы болен… — он нахмурился и добавил: — Но я не видел, кто там бы. Может Ремус, а может ещё кто-то. Или Волан-де-Морт сфабриковал видение! — Кто такой Ремус? — нахмурившись спросила Калипсо. — Не думаю, что Волан-де-Морт захватил Ремуса. Он не мог! — лихорадочно сказал Орион. — Калипсо, Ремус — альфа оборотень и мой друг. У меня нет возможности связаться с ним, но очень маловероятно, что его захватили. Его стая защитила бы его! Глаза Калипсо округлились. — Тогда это ловушка! — Да, я тоже так думаю, — сказал Орион, нервно поглаживая волосы рукой. — Но если видение настоящее… — Ты не видел, кто это был? — спокойно спросил Лезандер. — Нет, я заблокировал видение, потому что хотел сконцентрироваться на трансформации, — ответил Орион и начал нервно ходить по комнате. Лезандер нахмурился и спокойно спросил: — Мог ли Волан-де-Морт понять, что ты не увидел воспоминание и, соответственно, не увидел, что кого-то пытают? Орион взглянул на Лезандера. — Возможно. Почему ты спрашиваешь? — Потому что если Гарри Поттер не увидел, как пытают его друга, то Волан-де-Морт поймёт, что Гарри Поттер не пойдет за пророчеством. — Тогда Волан-де-Морт пойдёт сам! — вмешалась в разговор Калипсо. — В этом есть смысл. Только подумай. Он послал Пожирателей Смерти поймать Гарри Поттера и пророчество на тот случай, если Гарри увидит видение и явится в Отдел Тайн. Если Гарри Поттер не явится, то Волан-де-Морт сам заберёт пророчество. Если Пожиратели Смерти уже там, чтобы помочь ему противостоять любому сопротивлению, если таковое имеется, в чем я сомневаюсь, поскольку уже очень поздно, то Темный Лорд вполне без проблем ворвётся в Министерство. и у него будет еще больше причин пойти, если есть шанс, что он поймает Гарри Поттера. — Так что, в конце концов, не имеет значения, реальное видение или нет, — уныло сказал Орион. — Мне все еще нужно заполучить пророчество раньше Волан-де-Морта. — Но это ловушка! — нервно сказала Калипсо. — Верно, — сказал Орион. — Но у меня нет выбора. Он решительно посмотрел на них и сказал: — Отлично. Вы останетесь здесь, я пойду и… — Ни в коем случае, я пойду с тобой! — строго сказала Калипсо. Лезандер пронзил Ориона взглядом и решительно сказал: — Ты не пойдешь без меня, meu dragoste. Орион вздохнул и потер лоб. — Вы будете настаивать на этом, не так ли? — Да, настаиваем, — резко сказала Калипсо. — Ты потратишь много времени на попытку убедить нас не идти, а мы все равно тебя не послушаем. Мы — лучшие друзья; в хорошие и плохие времена мы помогаем друг другу. Орион расправил плечи и решительно сказал: — Хорошо, идем. — А что насчет Темной Армии? — вмешалась Калипсо. — Они могли бы помочь. — Нет, — коротко ответил Орион.— Не стоит их вмешивать. Это будет достаточно странно, если Гарри Поттер пойдет с двумя друзьями, не говоря уже о пятидесяти людях, имеющих связи с Темной стороной. Кроме того, я долго буду объяснять, что происходит, и мне придется сказать им, что я Гарри Поттер. И если мы пойдем, мы будем использовать маскировку, чары. Не каждый в ТА может наколдовать гламур. — Ты имеешь в виду гламурное лицо, — сказал Лезандер. — Да. У вас двоих одинаковые лица, и их легко забыть, — ответил Орион. — Я буду использовать молодую версию лица Джеймса Поттера. Наденьте мантию с капюшоном и всегда прикрывайте голову, на всякий случай. — Чары гламура действуют всего час, — обеспокоенно сказала Калипсо. — Я знаю, — сказал Орион. — Чары гламура на лице нельзя использовать дважды, так как слишком сильно истощается наша магия. Но капюшоны тоже помогут. Он быстро подошел к своему сундуку, достал портключ от Блэк-Мэнора и бросил его Калипсо. — Держи его всегда при себе, на случай, если нам придется поспешно отступать. Он отправит нас в мое поместье. Калипсо кивнула и быстро пошла переодеваться, в то время как Лезандер и Орион сделали то же самое и начали менять свои лица. Она вернулась уже с изменившимся лицом, похожим на обычную кареглазую темноволосую ведьму. Лицо Лезандера стало немного некрасивым, с черными глазами и короткими вьющимися черными волосами Орион быстро вызвал зеркало и с удовлетворением увидел, что он — точная копия молодого Джеймса Поттера, но без очков, ведь они будут только мешать. Он значительно затемнил свои зеленые глаза, чтобы никто не мог опознать в нем Ориона Блэка. Волан-де-Морт видел Гарри Поттера младенцем, но с возрастом глаза иногда темнеет, даже если он этого бы не сделал. — Отменишь кровные чары гламура на своем шраме? — спросила Калипсо, всматриваясь в лицо Ориона. Орион нахмурился. — Нет, на тот случай, если нам понадобится больше времени, и гламур лица исчезнет. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел мое настоящее лицо со шрамом. И Гарри Поттер мог использовать что-нибудь, чтобы спрятать свой шрам, это не так уж и недостижимая цель, и никто не знает, как трудно скрыть шрам. Он поспешно подошел к своему сундуку, достал свою палочку Феникса и положил палочку Смерти и Жизни, которую некоторые Пожиратели Смерти могли узнать. Его глаза мельком увидели медальон Тома. Орион задумчиво наморщил лоб. Возможно, Том мог бы помочь, особенно если существует неизвестные заклинания или чары, защищающие пророчество. Он быстро снял защиту с медальона и надел его на шею вместе с двумя другими ожерельями, надежно спрятав под мантией. Орион обернулся и сказал: — Мы будем обращаться друг к другу только по нашим анимагическим именам, ведь никто, кроме нас, их не знает. Калипсо кивнула, а затем обеспокоенно спросила: — Как мы туда доберемся? — Куда отправился камином твой отец? — спросил Орион. — Поместье Малфоев. Орион устало вздохнул. — Понял. Люциус, должно быть, возглавляет миссию, учитывая, что он знает Министерство как свои пять пальцев. Он немного подумал и быстро сказал: — Хорошо, мы доберемся из кабинета твоего отца до Дырявого Котла. Оттуда мы сядем на автобус «Ночной Рыцарь» и так доберёмся до Министерства. Я знаю, как пользоваться входом для посетителей. Люциус объяснил мне это некоторое время назад. — Что такое автобус «Ночной Рыцарь»? — удивленно спросила Калипсо. — Неважно, — раздраженно сказал Лезандер. — Время идет! Едва они выбежали за дверь, как в открытое окно влетела невзрачная коричневая сова с привязанным к ноге письмом, адресованным Ориону. Поспешно, скомканными буквами Снейп написал: «Что бы ты ни делал, не иди».

***

— О ради Мерлина! — воскликнула Калипсо между штанов на бегу. — Да что с вами двумя такое? Подождите меня! Орион остановился посреди коридора, ведущего к кабинету Ромулуса Розье, и удивленно заморгал, увидев, что Калипсо сильно отстает от них. Лезандер остановился рядом с ним и сказал с ухмылкой: — Выносливость вампира, meu dragoste. Орион с удивлением посмотрел на него, когда Калипсо подошла к ним. — Я понесу ее, — быстро сказал Лезандер. — Что? — вздрогнула Калипсо, когда Лезандер быстро поднял ее на руки. Орион улыбнулся им, и они начали безумно мчаться по коридору. — Ой, поставь меня! — воскликнула Калипсо, неистово сжимая шею Лезандера. — Я не люблю, когда меня носят! Они внезапно остановились перед кабинетом Розье, и Орион быстро сказал: — Чешучатая, делай свое дело. Она с головокружением слезла с рук Лезандера, покачала головой и начала бормотать себе под нос заклинания, сбивая чары отца. Калипсо поспешно открыла дверь, и они ворвались в темную комнату. — Люмос! — сразу сказал Орион. Его взгляд сосредоточился на камине, он схватил Калипсо за руку и быстро побежал к ней. — Ты первая, Чешуйчатая, поторопись! Она схватила немного каминного порошка, вошла в камин и сказала, бросая порошок: — Дырявый котел! Следующим был Лезандер, за ними Орион. Выйдя из исчезающего зеленого пламени, Орион огляделся и увидел, что Дырявый Котел почти пуст: всего несколько волшебников, тут и там, пьющих пинту пива или стакан огневиски. — Привет, — сказал бармен. — Чего желаете? — Просто проходим мимо, — поспешно сказал Орион, схватив Лезандера и Калипсо за руки и потянув их за собой за пределы места. Как только они оказались в переулке, Орион лихорадочно взмахнул палочкой в ​​воздухе. Жуткий рев чуть не оглушил его. Ориона прикрыл глаза от яркого света. С удивленным воплем Калипсо отшатнулась назад, когда гигантская пара колес и фар с визгом остановилась перед ними. Орион поднял голову и увидел трехэтажный ярко-фиолетовый автобус. По лобовому стеклу тянулась длинная золотая надпись: «Ночной рыцарь» Из автобуса выскочил кондуктор в красном и молвил в тишину: — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно! Я, Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим веч… — Да, да, оставь это, — нетерпеливо перебил Орион, затаскивая Лезандера и Калипсо внутрь. «А этот Стэн Шанпайк всего лет на пять старше меня: восемнадцать — девятнадцать, не больше», — отметил Орион, глядя на прыщавое, с большими торчащими ушами лицо кондуктора. — Не стоиит быть грубым, — сказал Стэн, утратив свою профессиональную манеру. — Хорошо, — пренебрежительно сказал Орион. — Итак, сколько стоит добраться до Министерства Магии? Стэн поднял бровь. — Министерство? В такое время? — Вы можете просто ответить? — огрызнулась Калипсо. — Или от вас требуется допрашивать пассажиров до тех пор, пока вы не утомите их до смерти? Стэн рассердился на упрек и коротко сказал: — По одиннадцать сиклей с каждого. Орион быстро вытащил из кармана немного денег и протянул сикли Стэну. Они осмотрелись. Сидений в автобусе не было. Вдоль занавешенных окон — кровати с бронзовыми спинками. Над каждой кроватью — подсвечник, освещавший обитые панелью стены. Спавший в конце автобуса крошечный волшебник в ночном колпаке проворчал во сне: — Благодарю, но я занят. Солю слизняков, — и повернулся на другой бок — Вот ваши места, — сказал Стэн, указывая на кровать сразу за водителем, сидевшим в кресле перед рулем, и еще две кровати по другую сторону. — Это наш водитель Эрни Пранг. Эрни Пранг, пожилой волшебник в очень толстых очках, кивнул им. Стэн посмотрел на них и с любопытством спросил: — Как вас зовут? — Какое это имеет значение, чувак? — прорычал Лезандер, тянув Ориона и Калипсо к кровати позади водителя. — Просто займитесь делом! Стэн нахмурился, затем сел в кресло рядом с Эрни и сказать: — Двигай, Эрн. Раздался еще один потрясающий БАХ, и в следующий момент Орион оказался на Лезандере, а Калипсо вскарабкалась на кровать рядом с ними, отчаянно сжимая медный стержень. — Мне нравится, — сказал Лезандер с ухмылкой, извиваясь под Орионом. Орион начал хихикать, но вскоре крепко схватил Лезандера, когда автобус сильно встряхнулся, мчась по улице. Наконец, поднявшись, Орион выглянул в темное окно и увидел, что теперь они катятся по совершенно другой улице. Орион начал хихикать, но вскоре крепко схватил Лезандера, когда автобус сильно встряхнулся, мчась по улице. Лезандер посадил Ориона к себе на колени, прислонив его спиной к окну и заставив Ориона оседлать его на кровати. Он уткнулся носом в шею Ориона и сказал со злой ухмылкой: — Так удобнее, ты не находишь? Орион похотливо ухмыльнулся, скрестив руки на шее Лезандера и извиваясь на нем. — Не искушай меня, любимый, — прорычал Лезандер, схватив Ориона за бедра. Орион пристально посмотрел на Лезандера и прошептал: — Скоро. — Скоро, — тихо сказал Лезандер, его бледно-голубые глаза сверкали необузданной потребностью и желанием, а кончики его пальцев нежно ласкали щеку Ориона. — Ради Мерлина, как вы двое можете думать о сексе, находясь в этом опасном для жизни куске мусора? — с раздражением сказала Калипсо, подползая к ним по кровати, крепко сжимая на ходу покрывало. Лезандер одарил ее лукавой ухмылкой. — Мы неуравновешенные подростки. Чего ты ожидала? Калипсо закатила глаза. Она выглянула в окно и язвительно сказала: — Похоже, Эрни не освоил управление рулем, не так ли? Орион выглянул наружу и фыркнул. Автобус «Ночной Рыцарь» продолжал подниматься по тротуару, но ни во что не врезался; ряды фонарных столбов, почтовых ящиков и мусорных баков отскакивали с его пути, когда он приближался, и возвращались на свои места, как только он проходил. Внезапно Эрни резко нажал на тормоз, и автобус «Ночной Рыцарь» затормозил. Все трое распластались на кровати, перепутав руки и ноги. — Вот и мы, — радостно сказал им Стэн. Калипсо мрачно что-то пробормотаа, вскакивая с кровати и поправляя одежду. — Спасибо, — сказал Орион Эрни и Стэну, прежде чем они спрыгнули со ступенек автобуса, который вскоре исчез с громким хлопком и вихрем воздуха. — Лучшая поездка в моей жизни, — сказал Лезандер, ухмыляясь Калипсо. — Больше никогда, — пробормотала Калипсо себе под нос. — Чертова угроза… Орион похлопал ее по спине, оглядываясь вокруг; беззаботность, которую он чувствовал во время короткой поездки на автобусе, быстро угасла. На улице, на которой они находились, было несколько довольно ветхих офисов, паб и переполненный скип. Орион ожидал, что Министерство магии будет располагаться в гораздо более впечатляющем месте. Но вскоре его глаза заметили вход посетителей. — Тогда куда нам идти? — спросила Калипсо, оглядываясь вокруг. — Сюда, — сказал Орион, указывая на старую красную телефонную будку, в которой отсутствовало несколько стекол и которая стояла перед богато украшенной граффити стеной. Он быстро дошел до телефонной будки, открыл дверь и призвал остальных: — Идем! Они забились внутрь, и Калипсо оказалась прижата к телефонному аппарату, который криво висел на стене, как будто вандал пытался его сорвать. — Чешуйчатая, набери шесть два четыре четыре два! — поспешно сказал Орион. Калипсо сделала это, ее рука причудливо согнулась, чтобы дотянуться до циферблата. Когда он вернулся на место, внутри кабинки послышался прохладный женский голос. — Добро пожаловать в Министерство Магии. Пожалуйста, назовите свое имя и род деятельности. — Хороший, плохой и уродливый, очень быстро сказал Орион; первое маггловское, что пришло ему в голову. — Мы здесь, чтобы прогуляться ночью. Лезандер и Калипсо выгнули бровь, но промолчали. — Спасибо, — сказал прохладный женский голос. — Посетители, пожалуйста, возьмите значки и прикрепите их к передней части вашей мантии. Три значка выскользнули из металлического желоба, где обычно появлялись возвращаемые монеты. Калипсо подобрала их и молча передала Ориону и Лезандеру. Орион взглянул на свою: — Плохая, Ночная бродяга. — Посетители Министерства, вы обязаны подвергнуться обыску и предъявить свои палочки для регистрации на стойке охраны, которая находится в дальнем конце Атриума. — Отлично! — громко сказал Орион, а его настойчивость и трепет усилились. — Теперь мы можем двигаться? Калипсо и Лезандер молчали, тоже чувствуя напряжение; короткое время иллюзорной нормальности давно прошло. Пол телефонной будки вздрогнул, и тротуар поднялся над стеклянными окнами; здания исчезают из поля зрения, и чернота сгущается над их головами. И с глухим скрежетом они погрузились в глубины Министерства Магии. Мягкий золотой свет ударил в их ноги и, расширяясь, поднялся вверх по телам. Орион согнул колени и держал палочку наготове, насколько это было возможно в таких стесненных условиях, одновременно всматриваясь через стекло, чтобы узнать, ждет ли их кто-нибудь в Атриуме. Но оно казалось совершенно пустым. Свет был тусклым, под каминами, вмонтированными в стены, не горел огонь, и царила полная тишина. Лифт плавно остановился. — Министерство магии желает вам приятного вечера, — произнес женский голос. Дверь телефонной будки распахнулась, и из нее вылетел Орион, сопровождаемый Калипсо и Лезандером. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды в золотом фонтане — это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика. — Пойдем, — тихо сказал Орион. Все трое помчались по коридору, Орион впереди, мимо фонтана к столу, над которым висела табличка с указанием отделов и номеров их этажей. Орион быстро обратил внимание на номер этажа Отдела Тайн. И он был уверен, что здесь должен сидеть дежурный, уверен, что его отсутствие — зловещий знак, и это дурное предчувствие усилилось, когда они прошли через золотые ворота к лифтам. Он нажал ближайшую кнопку со стрелкой вниз, раздался лязг, и кабина появилась в поле их зрения почти мгновенно. С грохотом, отдавшимся эхом, разъехались золотые решетки, и ребята шагнули внутрь. Орион ткнул пальцем в кнопку с цифрой девять, решетки с лязгом сомкнулись, и лифт, натужно гремя, пополз вниз. Орион поморщился от сильного шума лифтов, а затем быстро произнес заглушающее заклинание. Когда лифт остановился, прохладный женский голос сказал: «Отдел тайн», и решетки разошлись в стороны. Они выбрались в коридор, где все было неподвижно — только легкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов. Орион повернул к простой черной двери. На протяжении долгих месяцев он видел ее во сне — и вот наконец увидел наяву. — Идем, — прошептал он и пошел вперед по коридору, Лезандер и Калипсо были рядом с ним, напряженные и настороженные. — Хорошо, послушайте, — сказал Орион, остановившись в шести футах от двери и строго глядя на них. — Я хочу, чтобы вы использовали портключ, который я вам дал, как только все станет плохо. Калипсо собиралась возразить, когда Орион поднял руку и строго добавил: — Нет, никаких споров по этому поводу. Обещайте мне, что вы воспользуетесь им. — А ты? — тихо сказал Лезандер. — Я могу позаботиться о себе, — прошептал Орион. — Кроме того, у меня есть твое ожерелье, я могу его использовать. Хотя у него нет никакого намерения использовать его, пока он не получит пророчество в свои руки и после того, как окончательно разберетсяс Волан-де-Мортом в роли Гарри Поттера. У него нет намерения сражаться с Волан-де-Мортом, но он хотел прояснить ситуацию, пообещав присоединиться к нему, если он примет все условия, о чем они говорили. — Хорошо, — сказала Калипсо, когда Лезандер кивнул в знак согласия. Орион повернулся лицом к двери и пошел вперед… как и во сне… Внезапно она тихо распахнулась. Орион глубоко вздохнул и решительно переступил порог, остальные следовали за ним по пятам. Они очутились в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами — Кто-нибудь, закройте дверь, — пробормотал Орион. В тот момент, когда Калипсо повиновалась, в этом месте стало так темно, что на мгновение единственное, что они могли видеть, — это пучок дрожащих синих языков пламени на стенах и их призрачные отражения на полу. — Люмос, — одновременно прошептали Лезандер и Орион. Во сне Орион всегда уверенно пересекал комнату и входил в противоположную дверь. Но здесь дверей было не меньше дюжины. Пока он смотрел на них, пытаясь решить, какая ему нужна, раздался низкий рокочущий звук, и свечи на стенах поехали в сторону. Круглая комната вращалась. Стены завертелись так быстро, что на несколько секунд синие огоньки вокруг них слились в сплошные полосы наподобие неоновых ламп; затем, так же внезапно, рокот стих и все снова замерло в неподвижности — Мы не поймём, через какую дверь мы вошли, когда нам придется уйти, — сказала Калипсо неистовым, приглушенным голосом. — Не имеет значения, — тихо сказал Орион, сжимая палочку крепче, чем когда-либо. — Вы с Дикой Гривой воспользуетесь портключом. — Тогда куда нам идти? — шепотом спросил Лезандер. — Во сне я проходил от лифта к двери в конце коридора и попадал в темную комнату — вот в эту самую, а потом в следующую, где вроде как… играют блики. Надо проверить несколько дверей, — поспешно добавил Орион. — Я узнаю нужную комнату, когда увижу её. Пошли. Он направился к двери, которая теперь находилась прямо напротив. Положив левую руку на ее прохладную блестящую поверхность, он поднял палочку, чтобы его не застали врасплох, затем толкнул дверь. Она легко распахнулась. После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался им очень ярким, хотя здесь не было тех танцующих, мерцающих бликов, которые Гарри видел во сне. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую ее середину, — наполненный темно-зеленой жидкостью, он был так велик, что все они свободно могли бы в нем искупаться. Приглядевшись, они заметили, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья. — Что это за штуки? — прошептал Лезандер. — Не знаю, — сказал Орион. Калипсо подошла к аквариуму, всмотрелась внутрь через стекло и сказала: — Это мозги. — Пойдем отсюда, — сказал Орион. — Это не та комната. Надо проверить другую дверь. — Здесь тоже есть двери, — заметил Лезандер, обводя рукой стены. У Ориона упало сердце: какой же он огромный, этот Отдел тайн! — Надо вернуться и попробовать оттуда. Они снова вернулись во тьму круглой комнаты. — Стойте! — вдруг сказала Калипсо, когда Лезандер уже собирался закрыть за собой дверь помещения с аквариумом. Она провела палочкой по воздуху, указывая на них, а затем на дверь, и произнесла: — Nostrum occulum numerata! На дверях появился огненный номер один. — Заклинание пронумерует двери, которые мы пробовали, и только мы увидим следы. — Отлично, Чешуйчатая, — сказал Орион с легкой улыбкой. Стоило двери закрыться за ними, как вновь раздался низкий рокочущий гул и стены снова начали быстро вращаться, однако теперь на фоне тусклых синих полос появилась широкая, яркая красно-золотая. Когда все опять затихло, огненный крест не потух — он по-прежнему указывал им, из какой двери они только что вышли. — Хорошо, давайте попробуем вот эту дверь, — сказал Орион. Он снова пересек комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове; друзья последовали за ним. Новая комната, прямоугольная и слабо освещенная, была больше последней, а пол ее спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты. На дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она еще не рассыпалась в пыль. Проем арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным черным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись. Орион был очарован аркой, за ней находится что-то очень могущественное. Он чувствовал, как оно притягивает его темную магию, соблазняет его, зовет его. Сам того не замечая, он плавно спускался по скамейкам одну за другой, пока не достиг каменного дна затонувшей ямы. Он быстро подошел к помосту. Завеса слегка покачивалась, как будто кто-то только что прошел сквозь нее. Красиво. Он ловко взобрался на помост и зачарованно посмотрел на слегка колышущуюся вуаль. Орион протянул руку, его темная магия оживленно кружилась внутри него, его пульс участился, а глаза потемнели, когда притяжение стало сильнее. — Что ты делаешь? — встревоженно сказал Лезандер, схватив и остановив протянутую руку Ориона. Орион что-то услышал. С другой стороны завесы доносились слабые шепоты и бормотания. — Вы слышите? — задыхаясь, сказал Орион. Только что подошедшая Калипсо обеспокоенно посмотрела на Лезандера и сказала: — Нет, Огненное Дыхание. Там полная тишина». Шепот и бормотание становились громче, притяжение, которое он чувствовал к ним, было более сильным и манящим. — Там внутри что-то есть, — прошептал Орион, загипнотизированный. — Что значит «внутри»? — сказала Калипсо. — Там нет никакого «внутри» — это просто арка, туда никто не поместится. Хватит, Огненное Дыхание, пойдем отсюда… Она схватила Ориона за руку и потянула, но он сопротивлялся. — Нет, — сказал Орион неземным голосом. — Там что-то… Это Врата Некроманта… Калипсо ахнула. — Откуда ты знаешь? Орион моргнул, глядя на нее, и его мысли ненадолго вернулись к нему. — Я… я просто знаю. Калипсо нахмурилась, но затем сердито сказала: — Ну, если ты прав, то их, должно быть, украли у какого-то темного волшебника. Светлые волшебники не имеют права на то, что принадлежит нашему виду! — Чтобы там ни было, — вмешался Лезандер, бросив на вуаль обеспокоенный взгляд. — Давайте уйдем. У меня очень плохое предчувствие. Орион снова был загипнотизирован этим. Он не ничего не слышал, кроме зовущего его шепота; его темная магия радостно бурлит в его теле, неумолимо тянется к завесе, желая почувствовать ее, прикоснуться к ней… Внезапно Лезандер с силой схватил его сзади. — Огненное дыхание! — огрызнулась Калипсо Ориону, и в ее голосе пронизывал легкий страх. — Пошли! Пророчество, помни! Что-то наконец вернулось на место в его мозгу, и Орион покачал головой и оторвал глаза от пелены. — Пойдем. — Это то, что я пытался сделать — ну, давай тогда! — с раздражением сказала Калипсо и пошла вперед вокруг помоста. Бросив обеспокоенный взгляд на Ориона, Лезандер взял его за руку и последовал за Калипсо. Они поспешно пробрались обратно к двери и вошли в темную круглую комнату. Калипсо быстро применила заклинание еще раз, написав на двери цифру два, радуясь тому, что находится далеко от этой комнаты. В этом царила зловещая, жуткая атмосфера, а реакция Ориона была очень странной. Стены замерли, и Орион с растущим чувством отчаяния распахнул следующую дверь. — Вот оно! Он сразу узнал это место по танцующему, искрящемуся бриллиантовому свету. Когда глаза Ориона привыкли к блеску, он увидел, что со всех сторон на него смотрят циферблаты часов — большие и маленькие, стоячие и настенные, они висели между книжных полок и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, так что их деловое неумолимое тиканье наполняло ее, точно звуки шагов крохотной марширующей армии. Танцующий, переливчатый свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты. — Сюда! Теперь, когда они наконец оказались на верном пути, сердце у Гарри неистово колотилось; он быстро зашагал по узкому проходу между рядами столов, направляясь, как это было и во сне, прямо к источнику света — хрустальному сосуду высотой с него самого, который тоже покоился на столе и, казалось, был полон искристого, вихрящегося ветра. — Ой, смотрите! — воскликнула Калипсо, когда они приблизились к нему, и показала в самый центр хрустального сосуда. Там, в искристом потоке, мерцало крошечное яйцо, сверкающее, как драгоценный камень. Постепенно всплывая, оно раскололось, и из него появился колибри, который вознесся на самый верх; но потом воздушные течения понесли птичку вниз, и ее перышки снова обвисли и стали мокрыми, а у самого дна сосуда она вновь исчезла в яйце. — Продолжаем идти! — нетерпеливо сказал Орион. Калипсо фыркнула, лишенная возможности узнать об этом больше, но повиновалась. Они последовали за ним мимо сосуда к единственной двери за ним. — Вот оно, — снова сказал Орион. Сердце забилось так быстро и сильно, что его стук почти мешал ему говорить. — Нам сюда… Стоя перед дверью, Орион взглянул на них. Они вытащили палочки, их гламурные лица были скрыты капюшонами, и они выглядели серьезными, встревоженными, но решительными. — Если мы столкнемся с Пожирателями Смерти, — прошептал Орион. — Мы сможем использовать только заклинания, которые не раскроют, что мы темные волшебники. — Мы не можем причинить им вреда, — сказала Калипсо, бросив строгий взгляд на Ориона. — Они причинят нам вред! — вмешался Лезандер. — Мы должны защищать себя. Орион кивнул Лезандеру. — Если они будут сражаться с нами, то мы будем использовать умеренные темные заклинания. Я буду использовать легкие темные заклинания, которые Гарри Поттер, как любой светлый волшебник, мог узнать из книг и освоить. — А если дела пойдут плохо? — настаивал Лезандер. Орион вздохнул. — Вы двое используйте любые заклинания, какие захотите, и убирайтесь к черту с портключом. — А какие заклинания ты будешь использовать? — сказала Калипсо. Затем она умоляюще добавила: — Не причиняйте им вреда, мой отец с ними. — Он должен причинить им боль, если они начнут его проклинать! — прорычал Лезандер. — Я решу, что делать, когда всё произойдет, — сказал Орион. Он посмотрел на Калипсо и тихо добавил: — Не бойся, я буду защищаться, не причиняя вреда твоему отцу или Люциусу. Я просто надеюсь, что их там нет. Калипсо устало вздохнула и кивнула. Орион резко схватил Лезандера и глубоко, страстно поцеловал его. Он вырвался из него, слегка вздохнув, а затем впился взглядом в Лезандера и прошептал: — Если дела пойдут плохо, воспользуйтесь портключом, чтобы выйти и забрать её с собой. Я воспользуюсь твоим ожерельем, но не жди меня. Обещай мне, что сделаешь это. Лезандер молча кивнул, в последний раз поцеловал щеку Ориона. Орион обернулся, посмотрел на дверь, крепко сжал палочку Феникса и толкнул ее. Оно распахнулось. Они наконец нашли то, что искали, — зал, высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. В зале было очень холодно. Орион осторожно шагнул вперед и заглянул в один из сумрачных проходов между стеллажами. Он ничего не услышал и не заметил ни малейшего движения. — Ищите девяносто седьмой ряд, — прошептал он. Орион посмотрел на конец ближайшего ряда. Под торчащей из него веткой голубых свечей мерцала серебряная цифра пятьдесят три. — По-моему, надо идти вправо, — прошептала Калипсо, вглядываясь в полумрак. — Да… вон пятьдесят четвертый ряд… — Держите палочки наготове, — тихо предупредил Орион. Они украдкой двинулись вперед, по дороге загляды­вая в длинные проходы между рядами стеллажей, дальние концы которых тонули в кромешной тьме. Под каждым стеклянным шариком, лежащим на полке, был приклеен крохотный пожелтевший ярлычок. Некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны, как перегоревшие лампочки. Они прошли восемьдесят четвертый ряд… восемьдесят пятый… Орион внимательно прислушивался к малейшему звуку движения, его сердце колотилось, все его чувства были настороже, его темная магия кружилась в предвкушении, как будто предчувствуя возможность использования. — Девяносто семь! — прошептал Лезандер. Они сбились в кучку у самого края ряда, пытаясь разглядеть что-нибудь в проходе за ним. Там никого не было. — Как мы и подозревали: это было сфабрикованное видение, — с облегчением прошептал Орион. — Хорошо, будьте начеку и следуйте за мной. Он начал идти тем же путем, что и во сне. Орион повел их мимо высоченных стеллажей со стеклянными шариками — некоторые из этих шариков провожали их своим неярким сиянием… Они достигли конца ряда, тускло освещенного канделябром. Тут никого не было. Их окружала гулкая, пыльная тишина. Орион взглянул на бесконечные полки, заполненные стеклянными шарами. — Начните проверять этикетки, — тихо сказал Орион, начиная делать это сам. Калипсо и Лезандер тихо повиновались, двигаясь рядом с Орионом, внимательно проверяя пожелтевшие этикетки. Минуты, казалось, тянулись бесконечно, и Орион нетерпеливо пошел проверять еще один ряд, оставив позади Калипсо и Лезандера. Его глаза быстро просматривали этикетку за этикеткой, сердце колотилось, холодный пот выступал на лбу, а пальцы крепко сжимали палочку. — Огненное дыхание, здесь! — сказал нетерпеливый голос Калипсо. Орион резко поднял голову и поспешно вернулся туда, где стояли Калипсо и Лезандер, чуть ниже девяносто седьмого ряда. Они смотрели на одну из пыльных стеклянных сфер на полке. — Посмотри на этикетку, — запыхавшись, сказал Лезандер, указывая на один из маленьких стеклянных шаров, который светился тусклым внутренним светом, хотя был очень пыльным и, казалось, к нему не прикасались много лет. Поскольку Лезандер был выше его ростом, Ориону пришлось вытянуть шею, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На нем тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло: С.П. Т.- А. П. В. Б. Д. Темный Лорд и (?)Гарри Поттер Орион ахнул, глядя на него, быстро разгадывая инициалы имен. Он оказался прав. Трелони рассказал Дамблдору о пророчестве. Он быстро начал произносить заклинания — которым их научил Роман — чтобы обнаружить любые защиты или проклятия на сфере. Было обнаружено только одно, который, должно быть, не позволял никому, кроме тех, о ком упоминалось в Пророчестве, прикоснуться к нему. Орион тяжело вздохнул и сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика. Он думал, что она будет холодной, но это оказалось не так Наоборот, впечатление было такое, будто шарик много часов пролежал на солнце, точно внутреннее свечение согревало его. Орион снял стеклянный шарик с полки и вгляделся в него. Ничего не произошло. Калипсо и Лезандер обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль. И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова: — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Все трое, как один, закружились вокруг, направив палочки вперед. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердца. Орион почувствовал, как рядом с ним напряглась Калипсо. — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Ориону руку ладонью вверх и прищурился, чтобы рассмотреть на очаровательное лицо Ориона, окутанное тенями капюшона. Орион расправил плечи и сказал, изменив голос: — Кто вы? Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Ориона, сказал с мрачным торжеством: — Темный Лорд сказал, что ты невежественен, малыш Поттер, но это уже слишком! Как мы, по твоему мнению? — Его последователи, — резко парировал Орион. — У меня с ним договор. Именно я должен передать ему это и… — Договор с Темным Лордом! — яростно вскрикнула Белла. — Думаешь, он пошел бы на сделку с таким грязным уличным мальчишкой-полукровкой, как ты? — Дай мне шар, Поттер, — тихо сказал Люциус. — Мы отдадим его Темному Лорду. Тогда ты сможешь с ним всё обсудить. Орион фыркнул и крепко прижал шар к себе. — Я, а не ты, отдам ему это. И только после того, как я обсужу с ним всё, как вы выразились. Где вообще Волан-де-Морт? Он планирует появиться? Несколько Пожирателей Смерти издали тихое шипение. — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса. — А что? — отозвался Орион. — Да, мне совсем нетрудно называть его Волан… — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как… Пожиратели смерти сузили свой крут, так что от Ориона с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Гарри почувствовал, как Лезандер рядом шевельнулся. — Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас… Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! Пожиратели Смерти засмеялись, но Белла смеялась громче всех. — Отдай мне пророчество, Поттер, иначе мы пустим в ход палочки, — строго сказал Люциус. — Никто не пострадает, если ты подчинишься. — Ну да, конечно! — сказал он. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли? Не успел он договорить, как Беллатрикс взвизгнула: — Акцио, проро… Орион среагировал как раз вовремя — он крикнул «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его. — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь… Белла шагнула вперед, подальше от своих товарищей, и стянула капюшон. — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите девчонку, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь Орион и Лезандер мгновенно окружили Калипсо, к которой приблизился Пожиратель Смерти, в котором Орион мгновенно узнал Ромулуса Розье. Но Калипсо не выдала себя. Со стальными нервами она стояла между Орионом и Лезандером, подняв палочку и вглядываясь в лицо своего отца в маске. — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав? Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. — Итак, — сказал Орион, пока его мысли кружились в поисках способа вытащить их оттуда, с пророчеством в руках и не раскрывая, кем они были. — О каком пророчестве мы вообще говорим? — Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер. — Вовсе нет, — сказал Гарри. Его взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. — Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту? — Не смей произносить его имя! — вскрикнула Белла, прежде чем бросить на него проклятие. Из палочки Беллатрикс Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрикс можно было различить лишь обрывки их речей. — Когда наступит солнцестояние, придет новый… — сказала фигура старика с бородой. — НЕ НАПАДАЙ! МЫ ДОЛЖНЫ ПОЛУЧИТЬ ПРОРОЧЕСТВО! — взревел Люциус. — Он осмелился… как он смеет… — невпопад выкрикивала Беллатрикс. — Паршивец… грязный полукровка… Орион использовал отвлечение, чтобы прошептать Лезандеру и Калипсо: — Разбейте стеллажи и мы побежим! — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой. — И никто не придет после… — сказала фигура молодой женщины. И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу. И все трое закричали: — РЕДУКТО! Три мощных заклинания вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол… Орион схватил за мантию Калипсо и потащил вперед, прикрываясь другой рукой от града обломков и осколков, которые сыпались сверху. Он быстро наложил на них защитное заклинание, когда на них посыпались куски полки и осколки стекла. Пожиратель Смерти рванул вперед сквозь облако пыли, и Орион быстро применил к нему заклинание Инкарцерус. Вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих шариков… Орион обнаружил, что путь впереди свободен, и увидел, как Лезандер быстро подхватил Калипсо и бросился рядом с ним, пока они оба с огромной скоростью бежали по коридору. Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и помчался к выходу изо всех сил, за ним последовали Лезандер с Калипсо на руках; когда она бросала заклинание за заклинанием через плечо Лезандера к Пожирателям Смерти, которые теперь преследовали их далеко позади. Прямо прямо впереди маячила приоткрытая дверь — Орион видел за ней переливчатый свет стеклянного сосуда. Он выскочил за порог, по-прежнему крепко сжимая в руке пророчество, и, дождавшись, пока Лезандер следом переступит порог захлопнул за ними дверь… — Коллопортус! — крикнул Орион, и дверь захлопнулась со странным хлюпаньем. Лезандер поставил Калипсо на ноги, а Орион обернулся, чтобы посмотреть на них. — Я хочу, чтобы вы ушли отсюда, немедленно! — резко сказал Орион. — Используйте портключ в мое поместье, немедленно! — Нет! — отрезала Калипсо. — Если ты останешься, мы тоже останемся, чтобы помочь тебе! — Мы остаемся рядом с тобой, meu dragoste, — тихо сказал Лезандер. Орион схватил Лезандера за воротник и лихорадочно произнес: — Ты обещал, Лез! — Я не уйду без тебя, — тихо сказал Лезандер, обхватив лицо Ориона ладонями. — Вы должны! — в отчаянии сказал Орион. — Мне нужно остаться ненадолго, чтобы противостоять Волан-де-Морту в роли Гарри Поттера, поговорить с ним. Не стоит вам оставаться со мной! — Мы остаемся, — со строгой решимостью повторил Лезандер. — Вот черт! — воскликнул Орион, отпуская Лезандера и запуская пальцы в его волосы. — Отлично! тогда мы все уходим! Достань портключ, Чешуйчатая! В одно мгновение Калипсо достала портключ. Орион быстро спрятал пророчество в карман, и все они одновременно схватили портключ, когда Орион прошептал код активации: «Поместье Блэков». Орион моргнул, когда ничего не произошло. — Защита! — выдохнула Калипсо. — Министерская защита! Орион лихорадочно вытащил ожерелье Лезандера. Он крепко прижал Калипсо и Лезандера к себе и прошептал имя Лезандера. Ничего не изменилось. — Ебать! — воскликнул Орион, отпуская их. — Не могу в это поверить! — Защита слишком сильна, — сказала Калипсо тихим, дрожащим голосом. Орион повернулся к ним и в отчаянии сказал: — Но портключ Леза работает даже в поместье Волан-де-Морта! — В Министерстве, должно быть, защита древнее и мощнее, — ответила Калипсо. — Веками волшебники, должно быть, добавляли к защите что-то новое. Орион тяжело вздохнул и заставил себя успокоиться. Он яростно потер лоб, задумавшись. Он нахмурился, вспомнив внеклассные уроки Романа. Защита министерства, древняя защита, веками добавляли к защите что-то новое… Его глаза расширились. Роман подготовил его к такой ситуации! Орион знает теорию! Он написал об этом контрольное эссе. Чтобы разрушить такую защиту, требуются сложные заклинания, объединенные несколькими очень могущественными волшебниками. Но, возможно, имея свободное время и глубокую концентрацию, он мог бы попытаться. Возможно, он смог бы сделать это с помощью своей темной магии… Его темной магии, которая необъяснимым образом стала еще более могущественной за год… — Слушайте! — встревоженно прошептала Калипсо. Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и крики. Орион приложил к ней ухо и услышал, как Люциус Малфой взревел: — Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать — и не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится… Беллатриса, Родольфус, вы идете налево; Крэбб с Рабастаном — направо; Джагсон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Руквуд, туда; Малсибер, со мной! — Что будем делать? — спросила Калипсо у Ориона, дрожа с головы до ног. — Я могу попробовать… Защита…— бессвязно проговорил Орион, — но мне нужно время, концентрация… — Мы не можем стоять тут и ждать, пока нас найдут! — сказал Лезандер. — Надо убраться подальше от этой двери. — Да, — сказал Орион, проясняя голову. — Нам нужно найти комнату, в которой я смогу работать и концентрироваться. Поехали! — Работать над чем? — начала было говорить Калипсо, но Лезандер снова подхватил её и теперь они бежали на полной скорости мимо мерцающего сосуда к выходу. Они открыли дверь в другом конце комнаты, ведущую обратно в черный коридор. Они пробежали половину пути к нему, когда Орион увидел через открытую дверь двух Пожирателей Смерти, бегущих к ним через черную комнату. Повернув налево, он вместо этого ворвался в небольшой, темный, захламленный кабинет и захлопнул за ними дверь. — Колло… — начала Калипсо, но прежде чем она успела завершить заклинание, дверь распахнулась, и внутрь ворвались два Пожирателя Смерти. С триумфальным криком оба закричали: — ИМПЕДИМЕНТА! — Rejecto Alica! — выплюнул Орион, в то время как Лезандер и Калипсо закричали: «Протего!» Когда заклинания отскочили, не коснувшись их, один из Пожирателей Смерти закричал: — МЫ ЕГО НАШЛИ! В КАБИНЕТЕ… — Петрификус Тоталус! — крикнул Орион. Руки и ноги Пожирателя смерти сломались, и он упал лицом на ковер у ног Ориона, застывший, как доска, и неспособный пошевелиться. — Ступер… — начала направлять Калипсо на другого Пожирателя Смерти. Но Пожиратель Смерти, в котором Орион теперь узнал Долохова, сделал внезапное рубящее движение палочкой; луч чего-то похожего на пурпурное пламя метнулась к груди Калипсо. — НЕЕЕТ! — воскликнули Орион и Лезандер одновременно, когда Лезандер бросился на нее, повалив ее на пол, в то время как Орион кричал по очереди: — Atrum escudum! Somnus eternis! Пурпурное невербальное темное проклятие отрикошетило от темного щита заклинаний Ориона, ударившись о стену и опалив ее, когда Долохов упал на пол, глубоко спящий. — Подонок! — сердито сплюнул Орион и злобно пнул Долохова под ребра. Он узнал темное проклятие: оно превратило бы Калипсо в пыль, и только темный щит от заклинаний мог отвести от нее проклятие. Лезандер поднял Калипсо на ноги, а она пробормотала: — Неловко получилось… Надо было предвидеть такое… — Мы недалеко от выхода, — поспешно сказал Лезандер. — Мы находимся рядом с этой круглой комнатой… если мы сможем пересечь ее и найти нужную дверь, прежде чем придут еще Пожиратели Смерти, тогда мы сможем покинуть Министерство. — Хорошо, пошли! — сказал Орион. Они выползли из кабинета и направились к двери в черный коридор, который теперь казался совершенно пустынным. Они сделали несколько шагов вперед и вошли в круглую комнату. Дверь за ними закрылась, и стены снова начали вращаться. Когда стены перестали двигаться, сердце Ориона упало. Номера Калипсо исчезли с дверей. Пожиратель Смерти, должно быть, обнаружил заклинание и аннулировал его. Лезандер огляделся и сказал: — Как ты думаешь, в какую сторону? Внезапно дверь напротив распахнулась, и внутрь ворвались трое Пожирателей Смерти во главе с Беллатрикс. — ТАМ ОНИ! — вскрикнула она. Ошеломляющие заклинания пронеслись по комнате, Лезандер прорвался через дверь впереди них, Калипсо и Орион следовали за ним по пятам. — Коллопортус! — крикнула Калипсо, и они услышали, как три тела врезались в дверь с другой стороны. — Ничего! — крикнул мужской голос. — Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ОНИ ЗДЕСЬ! Орион обернулся; они снова были в Комнате мозгов. Действительно, сюда вело множество дверей. Он слышал, как за стеной кто-то бежит со всех ног: Пожиратели смерти дождались подкрепления. Все трое помчались вокруг комнаты, по дороге запечатывая двери; в спешке Гарри врезался в стол и перекатился через него. — Коллопортус! За стеной бухали шаги; время от времени кто-то бросался всем телом на очередную запечатанную дверь, так что она скрипела и ходила ходуном. Калипсо с Лезандером запечатывали двери по другую сторону комнаты — и тут, добравшись почти до самого ее конца, Орион услыхал крик Лезандера: — Колло… аааааааа… Он мгновенно повернулся и увидел ее в воздухе: пятеро Пожирателей смерти ворвались в дверь, которую Лезандер не успел запечатать. Сердце Ориона остановилось, когда Лезандер с силой упал на стол, проехала по нему и, рухнув на пол, осталась лежать без чувств. Орион увидел красный цвет. Кровь яростно текла по его венам, темная магия опасно пульсировала под кожей, а его темные зеленые глаза сверкали яростью. — Хватайте Поттера! — завизжала Беллатрикс и бросилась к Гарри Орион не стал возиться со своей палочкой, он не стал думать об этом дважды, он просто выставил ладонь вперед и гневно проревел: — КРУЦИО! С нечеловеческим воплем невыносимой, раздирающей тело боли Белла упала на пол, ее конечности бешено дергались и дергались на твердом камне, ее тело сжималось в конвульсиях, а изо рта пошла пена. Остальные четверо Пожирателей Смерти шокированно наблюдали за этим, а затем пришли в себя и начали проклинать его и Калипсо. Калипсо звала его на помощь, отражая каждое посланное на них заклинание, и разум Ориона вернулся к нему. Но он не снял проклятие Круциатус с Беллы, он держал его левой рукой, с крайним наслаждением и удовольствием, пробегающим по его телу, в то время как другой рукой он использовал палочку, создавая щиты и защитные заклинания. Заклинания и проклятия летали по воздуху, отскакивали от щитов, рикошетили от стен, и внезапно один луч света ударил в резервуар, наполненный мозгами. Сцена, казалось, на мгновение замерла. Орион, Калипсо и Пожиратели Смерти невольно обернулись, чтобы посмотреть, как взрывается резервуар, когда мозги вылетают из зеленой жидкости, словно прыгающие рыбы. На мгновение они как будто зависли в воздухе. Затем они взлетели в воздух, падали на них, вращались, и из них выползали ленты движущихся изображений — они разматывались, как рулоны кинопленки… В мгновение ока Орион прыгнул на Калипсо, катаясь вместе с ней по полу, и набросил на них защитный пузырь. Двое Пожирателей Смерти вскрикнули от боли, когда щупальца некоторых мозгов обвились вокруг их рук, в то время как двое других Пожирателей Смерти были защищены собственными щитами, произнося заклинания, пытаясь помочь своим товарищам, в то время как Белла задыхалась на полу, ее тело все еще тряслось от сильной, затяжной боли. — Диффиндо! — кричал Пожиратель Смерти, пытаясь разорвать щупальца, обвивавшие одного из его партнеров, а мозг плотно обхватывал грудь его товарища, как осьминог. Калипсо и Орион быстро поднялись с пола, и побежали к Лезандеру. Орион бросился на пол, обнял тело Лезандера и, направив на него палочку, сразу сказал: — Эннервейт! Вздохнув и дернув телом, Лезандер резко открыл свои бледно-голубые глаза. — С тобой все в порядке? — тихо сказал Орион, лаская лицо Лезандера, сердце его все еще бешено колотилось в груди. Лезандер улыбнулся ему и тихо сказал: — Я в порядке, просто сильно упал. Помогите мне подняться. Орион кивнул и потянул Лезандера за собой. В этот момент другие Пожиратели Смерти начали стрелять в них оглушающими заклинаниями, Белла, похоже, уже немного пришла в себя. Все трое бросились бежать, ни о чем не думая, уклоняясь от заклинаний и перепрыгивая через стулья и столы. Пожиратели Смерти, не подвергшиеся атаке мозгов, погнались за ним, расшвыривая по дороге столы и стулья, но не осмеливаясь обстреливать его заклятиями из опасения повредить пророчество. Калипсо, Лезандер и Орион бросились в единственную еще открытую дверь, через которую прошли сами Пожиратели Смерти; про себя молясь, чтобы это был выход из Отдела Тайн. Они пробежали несколько футов в новую комнату и внезапно почувствовали, как пол исчезает… С испуганным криком они начали падать, но Калипсо быстро окружила их защитным пузырем, и они начали падать по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, наконец, с тихим стуком не приземлились. Они лежали в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с уже знакомой ему каменной аркой. Орион лихорадочно похлопал себя по карману и со вздохом облегчения почувствовал, что сфера пророчества не сломалась благодаря заклинанию Калипсо. Внезапно вся комната зазвенела от смеха Пожирателей Смерти. Орион поднял голову и увидел двоих, которые были в комнате с мозгами, а ещё Беллу, спускающихся к нему, в то время как еще столько же вышли через другие дверные проемы и начали прыгать к нему со скамейки на скамейку. Орион, Калипсо и Лезандер вскочили на ноги, крепко сжимая палочки. Они отступили, оглядываясь по сторонам, пытаясь удержать всех Пожирателей Смерти в поле зрения. Задняя часть ног Ориона ударилась о что-то твердое: они достигли помоста, где стояла арка. Они забрались на него задом наперед. Все Пожиратели Смерти остановились, глядя на них. Некоторые тяжело дышали, у других текла кровь, но у большинства на лицах были торжествующие ухмылки. — Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество. — Отпустите нас, и я отдам его вам! — сказал Орион, уже чрезвычайно уставший и не желающий ничего другого, кроме как увести оттуда Лезандера и Калипсо. Некоторые из Пожирателей Смерти рассмеялись. — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а вас трое… или ты не научился считать, пока жил на улице? — Не отдавай им пророчество, — прорычал рядом с ним Лезандер, нацелив палочку на Люциуса. Калипсо тихо сказала: — Согласна. Мы найдём выход из этой ситуации. Орион взглянул на нее и увидел, что она тоже нацелила палочку, хотя она с тревожным бледным лицом бросала взгляды на отца. Беллатрикс сделала несколько шагов к ним и прорычала, глядя на Ориона: — Поттер, либо дай нам пророчество, либо смотри, как твои маленькие друзья умирают тяжелой смертью!» Рука Ориона дернулась, направляясь к карману, где было пророчество, как вдруг он почувствовал покалывание на лице. Его глаза расширились, и он услышал, как Калипсо и Лезандер задыхаются рядом с ним, также чувствуя, как их чары вот-вот исчезнут. В одно мгновение наступил хаос, когда высоко над ними распахнулись еще две двери и в комнату ворвались еще двенадцать человек: Аластор Грюм; ведьма с розовыми волосами, которую Орион принял за Нимфадору Тонкс, согласно описанию ее Сириуса; Кингсли, глава департамента мракоборцев; и еще девять человек, которых Орион не узнал. Пока Пожиратели Смерти яростно сражались с вновь прибывшими, и не задумываясь о том, как Орден мог об этом узнать, Орион столкнул Калипсо и Лезандера на пол, а над их головами пролетели заклинания. — Наши лица, — отчаянно прошептала Калипсо, когда они прижались друг к другу, наложив на себя защитные щиты. Орион уже увидел настоящее лицо Калипсо и Лезандера и тяжело сглотнул, прежде чем сказать: — Мое…? Я похож на себя? — Да, — тихо сказал Лезандер, глядя на него. — Давайте наденем капюшоны на головы; больше мы ничего не можем сделать. Они немедленно так и сделали, и Калипсо в отчаянии прошептала: — Как мы собираемся уйти отсюда, чтобы Орден или Пожиратели Смерти не остановили нас и не увидели, кто мы? — О, черт возьми! — отчаянно сказал Орион. — Я могу использовать свою темную магию, чтобы… — Нет! — тут же сказала Калипсо. — Они сразу узнают, кто ты! Орден тоже! Подумай, они ждут Гарри Поттера, а потом ты появляешься и… — МОЙ ЛОРД! — восторженно крикнула Беллатрикс. Лицо Ориона потеряло всякий цвет, и его сердце начало быстро колотиться, когда он медленно повернул голову с капюшоном и увидел Волан-де-Морта с его интенсивной темной аурой, пульсирующей и окутанной вокруг него, в дверном проеме над трибунами, проницательно осматривающего сцену с блестящими малиновыми глазами и с уверенной ухмылкой на красивом лице. Орион почувствовал, как электрический заряд пронзил каждую частицу его тела. Калипсо крепко схватила Ориона за руку и настойчиво прошептала: — Нам нужно присоединиться к Пожирателям Смерти в битве. Только так мы можем объяснить наше присутствие здесь. Скажем, что я слышала разговор моего отца, поэтому я рассказал тебе и Лезандеру, и мы трое решили, что хотим помочь. — Никого это не обманет! — отчаянно сказал Орион. — А куда подевался Гарри Поттер? Просто растворился в воздухе? — Это единственный способ! — огрызнулась Калипсо. — Плевать, что они не поверят нам прямо сейчас. Они будут слишком шокированы, увидев нас здесь, и не могут допрашивать нас в разгар битвы, не так ли? Мы подумаем о более правдоподобное оправдание — позже. И Гарри Поттер мог с таким же успехом сбежать посреди этого хаоса! Лезандер быстро оглядел происходящую битву. Затем он посмотрел на них и тихо сказал: — Она права. Давайте вступим в бой и смешаемся с Пожирателями Смерти, а затем снимем капюшоны, как будто мы только что пришли сюда и начали сражаться против Ордена. Наши мантии черные, как и у Пожирателей Смерти, так что мы без проблем смешаемся со всеми.А сейчас все слишком заняты борьбой с другой стороной, поэтому никто ничего не заметят. Орион устало потер лоб. — Хорошо. Давай так и сделаем, если ты… — ДАМБЛДОР! — прошипел яростный голос. Все трое повернули головы в сторону и увидели, как Волан-де-Морт направляет палочку на Дамблдора, который мчится вниз по ступенькам, тоже с нацеленной палочкой, и с жестоким выражением лица, выглядевшим более могущественным, чем когда-либо. — Давайте сделаем так, как ты сказал, — решительно сказал Орион. Интенсивные, мощные заклинания теперь лились дождем, поскольку Волан-де-Морт и Дамблдор начали сражаться друг с другом, в то время как Пожиратели Смерти и члены Ордена продолжали сражаться, оставляя большую область в центре комнаты, где Волан-де-Морт и Дамблдор равнялись силы. Они спрыгнули с помоста на проваленный пол. Сквозь тела и вспышки проклятий они быстро смешались. Калипсо направилась прямо к своему отцу, который яростно сражался с Аластором Грюмом. Орион видел, как она на бегу опускала капюшон. Орион быстро потерял её из виду, уклонившись от луча красного света, отделившись от Лезандера, который начал дуэль с напавшим на него членом Ордена. Орион начал кидать проклятия направо и налево, а затем его взгляд заметил Люциуса и Рудольфуса, сражавшихся спиной к спине с четырьмя окружавшими их волшебниками. Он в мгновение ока подбежал к ним, опустил капюшон и начал произносить проклятия, чтобы помочь им. — Negralis mortalita! — закричал Орион, и из его палочки вырвался интенсивный черный луч света, поразивший одного из четырех волшебников, который рухнул вниз, открыв пространство в круге. Орион прыгнул в сторону Люциуса, создавая щит против приближающегося проклятия. — Орион! — удивился Люциус, продолжая произносить заклинания. — Что ты здесь делаешь? Круцио! — Помогаю, — быстро сказал Орион. Затем он закричал: — Flagellum dollum! Люциус прищуренно посмотрел на него, но продолжил бой, поскольку прибыл еще один член Ордена, чтобы сразиться с ними. — Давай посмотрим, как ты умеешь накладывать те проклятия, которым я тебя научил! — сказал Рудольфус Ориону с ухмылкой, прежде чем быстро повернуться и послать очень неприятное проклятие в адрес вновь прибывшего. — Cruor ferventa! — взревел Орион, лихорадочно выискивая глазами Лезандера и Калипсо, в то время как Люциус, Рудольфус и он двигались вокруг, пока члены Ордена приближались к ним — Tempestas ignis! — крикнул Орион, развернувшись и снова прыгнув в сторону Люциуса. Когда небольшая огненная буря метнулась к одному из волшебников, Орион отклонил инкарнецио, задыхаясь, а затем крикнул на двух волшебников, которые яростно сражались с Рудольфусом: — Poena lacer! — Где Поттер?! — прорычал рядом знакомый голос. Орион повернул голову в сторону и увидел, что они переместились туда, где Волан-де-Морт и Дамблдор сражались друг с другом, возле помоста. — Ты потерял его, Том? — сказал Дамблдор, в то время как их палочки были направлены друг на друга, мантии были разорваны или сожжены — единственное свидетельство жестокой дуэли, в которой они участвовали. По силам они примерно равны, чтобы позволить кому-либо победить друг друга. Волан-де-Морт прорычал: — Это ты потерял его, старик. Ты так и не нашел его, не так ли? Твой маленький Спаситель сбежал от тебя. Кто выиграет для тебя войну на этот раз? Взгляд Дамблдора метнулся к Ориону, и он любезно сказал: — Ах, мистер Блэк. Рад вас видеть снова, даже если это происходит в таких неожиданных обстоятельствах. Волан-де-Морт быстро повернул голову, прищурился и прошипел: — Что ты здесь делаешь, мальчишка? — Интересный вопрос, — сказал Дамблдор, его мерцающие глаза впились в глаза Ориона. Орион напрягся, его разум кружился от безумных мыслей, а сердце бешено колотилось. Но внезапно за плечами Дамблдора он наконец увидел Лезандера. Он яростно сражался с Кингсли и другим волшебником на помосте, в нескольких футах от них. У Лезандера было несколько травм на теле, он выглядел изнуренным, а Кингсли и другой волшебник наступали на него. Без раздумий Орион пронесся мимо Волан-де-Морта и Дамблдора, прыгая на помост, в сторону Лезандера. — Протего Максима! — крикнул Орион на входящее заклинание Кингсли. Лезандер улыбнулся ему и прорычал: — Sever corpus! Кингсли отпрыгнул в сторону, чтобы избежать проклятия, а затем заорал Лезандеру: — Contracto mentis! Орион мгновенно прыгнул перед Лезандером и яростно закричал: — Atrum escudum! Когда заклинание подействовало, Орион краем глаза увидел темно-зеленый луч света, летящий к нему от другого волшебника. — НЕЕЕЕТ! — вскрикнул Лезандер, бросаясь на Ориона. Палочка Ориона выскользнула из его руки, и он тяжело ударился об пол. Растянувшись на спине, словно в замедленной съемке, он увидел, как луч света ударил Лезандера прямо в грудь, его бледно-голубые глаза расширились, а тело изогнулось изящной дугой, когда он опустился назад, к завесе. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — в отчаянии вскричал Орион, вскакивая на ноги, его кровь вспыхивала и хлынула в тело, когда он бросился вперед, протягивая руку, его разум терял всякий рассудок, его сердце сжималось в безумном страхе, его темная магия дико ревела внутри него… Когда Лезандер пересек Завесу, пальцы Ориона схватили Лезандера за руку, и он начал погружаться в нее вместе с Лезандером, крайний холод пробежал по его руке, когда он начал переходить через руку, пока он продолжал идти… Внезапно его потянули сзади сильные руки, обхватившие его грудь и талию. Вся правая рука Ориона прошла сквозь Завесу, все еще сжимая руку Лезандера на другой стороне. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — истерически проревел Орион, пытаясь освободиться от того, кто его удерживал. Он почувствовал, как Лезандер скользнул по другую сторону Завесы, как что-то ускользнуло от тела Лезандера, а из-за невыносимого холода его правая рука оцепенела. — ОРИОН, ОТПУСТИ ЕГО! — яростно закричал Волан-де-Морт, крепко прижимая его к груди. — Там Смерть, твой друг уже мертв! — НЕТ! ОН ЖИВ! — безумно и отчаянно вскрикнул Орион, и слезы катились по его щекам; другой рукой отталкивал от себя Волан-де-Морта. — Я ЧУВСТВУЮ ЕГО! ОН ТАМ! Я МОГУ ВЕРНУТЬ ЕГО! Я ВЕРНУ ЕГО! — ОТТУДА НИКТО НЕ ВЕРНУЛСЯ! ЕСЛИ ТЫ ПРОЙДЕШЬ, ТЫ ТОЖЕ УМРЕШЬ! — прокричал Волан-де-Морт, яростно дернув Ориона назад, заставив его правую руку начать отходить от Завесы. — ИДИ К ЧЁРТУ, ТОМ! ОТПУСТИ МЕНЯ! — истерически закричал Орион, подавив душераздирающие рыдания, и прыгнул вперед к Завесе, глубже погружая руку. — ЛЕЗАНДЕР ЖИВ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ! БОЛЬШЕ МОИ ЛЮБИМЫЕ ЛЮДИ НЕ УМРУТ ИЗ-ЗА МЕНЯ! Орион потерял всякий рассудок, когда почувствовал, как сущность Лезандера ускользает, как будто холодная, безжалостная, когтистая рука оторвала душу Лезандера от его тела. Сердце его билось так быстро, что, казалось, вот-вот лопнет, его темная магия взорвалась внутри него, заполнила его так полно и яростно, что он начал трястись и биться в конвульсиях, никогда еще не ощущая чего-то столь мощного и сильного… Но это зажгло его, это подстегивало его дальше, придавая ему непостижимую энергию. Недолго думая, Орион выпустил все, что в нем было, и почувствовал, как Волан-де-Морт отшатнулся назад, а волны его темной магии хлынули наружу из его тела… Орион сосредоточил весь свой разум, сердце и силу на том, чтобы схватить душу Лезандера. Он не знал как, не знал почему, но он мог чувствовать душу Лезандера, и он ухватил ее, поскольку она собиралась полностью оторваться от тела Лезандера. Орион окутал свою темную магию вокруг души Лезандера, словно это была его собственная линия жизни, направляя магию разумом, не понимая как, но делая это инстинктивно. Орион откинул голову назад, и крик невыносимой боли вырвался из его горла, когда он почувствовал, как огромная когтистая рука жестоко схватила душу Лезандера с другой стороны и одновременно атаковала его темную магию, чувствуя сильную боль сам. С яростной решимостью Орион сопротивлялся, направляя против него всю свою ревущую магию, желая жестоко разорвать эту руку на куски, заставить ее почувствовать такую ​​же боль, как и он сам, борясь за жизнь своей пары, своей любви. Наложив на себя парселзаклинание, защитив себя от диких, опустошающих волн чистой темной магии Ориона, поглощавших все вокруг, Волан-де-Морт окружил Ориона сзади, агрессивно оттягивая его от Завесы и верной смерти. Но молодой волшебник не сдвинулся с места. Волан-де-Морт взглянул на него и увидел, что глаза Ориона были совершенно черными; обсидиановые шары, с невообразимой силой кружащиеся в своих бесконечных ямах, но, казалось, за ними не было никакой совести. В комнате был слышен только рев магии Ориона, и Волан-де-Морт увидел всех волшебников и ведьм, прижавшихся к стенам, включая Пожирателей Смерти, отчаянно ищущих спасения, в то время как волны необузданной, яростной темной магии Ориона устремились к ним, блокируя каждый путь. Он зарычал, когда увидел, что Дамблдор пристально наблюдает за Орионом. Старик также наложил защитное заклинание, в то время как волны тьмы сталкивались с ним. Волан-де-Морт крепче прижал Ориона к своей груди. Он откинул голову мальчика назад и, погрузившись в глаза Ориону, заставил его разум проникнуть в них и яростно закричал: — ОРИОН! ОСТАНОВИСЬ НЕМЕДЛЕННО! КОНТРОЛИРУЙ СВОЮ МАГИИ! ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УБИТЬ МОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ! ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ НАС УНИЧТОЖИТЬ! Голос Волан-де-Морта внезапно вошел в его разум, и Орион гневно и безумно заревел: — ЕСЛИ ЛЕЗАНДЕР УМЕР, ТО ВСЕ УМРУТ! СЛЫШИТЕ! ВСЕ! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВСЕХ, КРОМЕ НЕГО! ЕСЛИ МОЯ ПАРА МЕРТВА, ТО ВСЕ УМРУТ! Волан-де-Морт застыл на этих словах, а затем крепко схватил лицо Ориона, снова направив свой разум ему в глаза, собираясь яростно потребовать объяснений, но его жестоко оттолкнули от разума Ориона. Орион игнорировал все, что происходило снаружи, и с яростным, безумным воплем призвал всю свою магию и начал разрушительную, отчаянную, дикую атаку на жестокую, могущественную силу, которая не отпускала Лезандера. Его горло, казалось, разрывалось, когда он кричал от неослабевающей боли, продолжая свою жестокую атаку, сталкиваясь с другой силой, царапая, разрывая ее, отчаянно, яростно, не давая пощады. Последним, мучительным усилием он вытащил сущность Лезандера обратно и почувствовал, как сила отшатнулась назад, когда он прижал Лезандера к своему телу. Орион продолжал тянуть, он тянул изо всех сил, с последним вздохом изо рта, и внезапно он физически пошатнулся назад, когда тело Лезандера вышло через Завесу. Орион рухнул на Волан-де-Морта, дрожащим образом держа Лезандера на руках, задыхаясь и хватая воздух, его разум был разрушен усилиями, его тело болело; когда вся его темная магия хлынула к нему громовыми волнами. Он яростно дернулся, когда его темная магия обрушилась на него, снова наполняя его, удовлетворенно ревя внутри него. Но в следующую секунду Орион ахнул, почувствовав вокруг себя неумолимое, сильное притяжение. В одно мгновение Волан-де-Морт, отшатнувшийся назад, удерживая Ориона и дополнительный вес Лезандера, увидел, как Орион исчез из его поля зрения, а вампир с глухим стуком упал на пол.

***

Орион рухнул на холодный каменный пол. Он тут же вскочил на ноги, напряженный и встревоженный, его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте комнаты. Он почувствовал, как что-то движется в тени, и пристально посмотрел на это. Орион отшатнулся в шоке и ахнул: — ВЫ!