Наследник рода Блэк

На следующей неделе, перед праздниками, Орион составил план, чтобы все было готово к неделе зимних каникул. Он уже взял в библиотеке карту Англии и тщательно изучил, как добраться до Литтл-Хэнглтона. Орион также лихорадочно искал, как деактивировать свой портключ. Он взволнованно попробовал несколько заклинаний, но безрезультатно. Заклинание, которое Волан-де-Морт использовал, чтобы превратить его кольцо в портключ, не упоминалось в книгах. Он даже попытался снять кольцо с мизинца, но оно не сдвинулось с места. Орион был крайне расстроен данным фактом, но, по крайней мере, Волан-де-Морт не пытался вызвать его снова. В конце концов Орион сделал отчаянный шаг и послал портключ в Блэк Мэнор волшебнику, который, возможно, мог бы ему помочь. Он также отправил ему письмо, в котором недвусмысленно говорилось, что у волшебника нет другого выбора, кроме как выполнить его просьбу о встрече с ним. Портключ активируется на четвертый день праздников, давая Ориону время пойти в свое поместье и настроить защитные чары так, чтобы они позволили волшебнику войти. Он посвятил все свое свободное время тому, чтобы узнать больше о магических долгах. Сначала он думал, что, возможно, сможет найти лазейку в альтернативах, которые дал ему Волан-де-Морт. Первый выбор — стать Пожирателем Смерти — был довольно простым, но два других — нет. К своему ужасу, он обнаружил, что когда упоминается имя волшебника, найти ему замену практически невозможно. Ориону хотелось верить, что он сможет завести домашнее животное, назвать его Драко Малфоем, а затем убить. Или, возможно, воспользоваться магглом. Но в книгах на эту тему ясно указано, что, как только имя волшебника было упомянуто, то единственный способ обойти это — найти другого человека с точно таким же именем. На момент заявления о возможном погашении долга должен существовать другой человек — либо маггл, либо волшебник — которого крестили этим именем, в случае маггла, или которого так назвали при рождении с использованием традиционных заклинаний, в случае волшебника. Но имя «Драко Малфой» уникальное как в маггловском, так и в магическом мире. Он должен был понимать, что Волан-де-Морт не оставил бы никаких незавершенных дел. Орион все еще задавался вопросом, почему Волан-де-Морт выбрал Драко. Есть и другие люди, которых он отказался бы убивать, например Калипсо или Лезандер. Так почему же Драко? Волан-де-Морт никогда ничего не делает без хорошей причины, а Ориона не убедила простая реплика Темного Лорда о том, что ему все равно, выживет Драко или умрет. Наконец, Орион изучил последнюю, неясную альтернативу: стать супругом Волан-де-Морта. В магическом мире понятие «супруга» имеет несколько определений, хотя во всех них есть общий фактор: супруга должна родить наследника. По общему определению, супруга — выбранный партнер правителя; но участие и способность принимать решения, которыми обладал супруг, различаются. И это зависит от того, насколько правитель хочет привлечь партнёра к своему правлению. Супруга может быть равной правителю, его правой рукой или просто любовницей. И Орион не обманывал себя по поводу того, на какую должность хотел его поставить Волан-де-Морт. Так что его выбор по-прежнему оставался: Пожиратель Смерти или супруг. Но он все еще не хотел даже думать о принятии решения. Хотя он обнаружил кое-что, что на короткое время приободрило его, прежде чем он признал, что это не имело большого значения. Он сам прикинул, когда ему придется дать Волан-де-Морту ответ. После точных расчетов он понял, что у него есть около трех недель после окончания учебного года, чтобы дать ответ, прежде чем его магия начнет действовать против него. Оценка Волан-де-Морта была примерной, сделанной под влиянием момента, поэтому Орион был уверен, что его собственные, тщательно сделанные расчеты верны. «Но в конце концов», — подумал он про себя. — «Это не так уж и важно. Всё пошло не так». Кошмары Ориона по-прежнему преследовали его по ночам, но погружение в планирование и исследования помогло ему думать о них более рационально и менее эмоционально. Воспоминание о последних минутах жизни его матери потрясло его больше всего. Он всегда знал, что она умерла, защищая его, но увидеть это — совсем другое дело. В прошлом он сожалел о её смерти, но не переживал слишком сильно. Он просто недостаточно хорошо знал ее, чтобы скучать по ней. Но теперь он, пусть и мельком, увидел, какой любящей и заботливой ведьмой она была, и какую прекрасную жизнь у него отобрали. У него были противоречивые мысли по этому поводу. С одной стороны, он ненавидел Волан-де-Морта за то, что тот использовал воспоминания, чтобы мучить его. Но с другой стороны, он неохотно признал, что Том прав. Волан-де-Морт не знает, кого он на самом деле мучает, и Темный Лорд не убивал ее, чтобы причинить ему боль. Более того, Волан-де-Морт дал ей шанс. Он знал, что Темный Лорд сделал это, чтобы вознаградить Снейпа, но правда в том, что он мог солгать Снейпу и убить ее сразу. Но он этого не сделал. Он охотно дал грязнокровке, матери волшебника, которого хотел уничтожить, шанс на жизнь. Это сильно смутило Ориона. Неблагоприятный образ Темного Лорда не соответствовал тому, как иногда вел себя Волан-де-Морт. Темный Лорд казался бесчувственным, жестоким и равнодушным, но потом он творил подобные вещи. И после того, как Орион признался себе, что Волан-де-Морт — это Том, Орион пришел к осознанию того, что личность Тома не была безвозвратно заперта в Волан-де-Морте, а, казалось, иногда всплывала на поверхность, заставляя Реддла вести себя более гуманно. Но тем не менее, Орион неоднократно убеждал себя, этого недостаточно, чтобы заставить его по-настоящему заботиться о Волан-де-Морте. Однако забота о Томе — это другое дело. Прошло почти два месяца с тех пор, как он в последний раз разговаривал с Томом. Его сердце все еще сжималось, когда он вспоминал отчаянную мольбу Тома и его красивое лицо, искаженное тоской. Каждую ночь Орион брал медальон в руки и прижимал его к груди, медленно лаская его, погружаясь в свои тревожные сны. Как ему хотелось поговорить с Томом, рассказать ему обо всех своих бедах и посмотреть в эти заботливые, глубокие, темно-синие глаза. Последнее отчаянное слово Тома все еще болезненно отдавалось в его сознании и наполняло его отчаянием. Это решение было очень трудным, но оно было необходимо; он тоже постоянно говорил себе это, когда чувствовал необходимость открыть медальон и попросить у Тома прощения.

***

В ночь на 18 декабря, за два дня до начала зимних каникул, Орион в изнеможении лег спать. Он глубоко спал, когда начал нервно шевелиться в своей постели, а его шея пульсировала и дергалась из стороны в сторону. Его тело было гладким, сильным и гибким. Он скользил между блестящими металлическими решетками, по темному, холодному камню… он лежал на полу, скользя на животе… он ловил отражение своего образа на блестящей, мраморной, черной колонне… Было темно, но он видел предметы вокруг себя, переливающиеся странными, яркими цветами… он поворачивал голову… на первый взгляд коридор был пуст… но нет… впереди на полу сидел мужчина, подбородок его опущен на грудь, очертания его светятся в темноте… Орион высунул язык… он почувствовал в воздухе запах мужчины… он живой, но сонный… сидел перед дверью в конце коридора… Ориону хотелось укусить человека… но он должен совладать с порывом… у него есть дела поважнее… Но человек пошевелился… серебряная мантия упала ему в ноги, когда он вскочил на ноги; и Орион увидел его яркий, размытый силуэт, возвышающийся над ним, увидел, как палочка выдернулась из-за пояса… у него нет выбора… он высоко поднялся над полом и ударил один, два, три раза, глубоко вонзив клыки в человеческую плоть, ощущение, как его ребра раскалываются под челюстями, ощущение теплого потока крови… Мужчина кричал от боли… потом замолчал… отвалился спиной к стене… кровь брызнула на пол… У него ужасно болел лоб… хотелось разорваться… Внезапно Орион со вздохом открыл глаза. Каждый дюйм его тела был покрыт ледяным потом; покрывала на кровати были скручены вокруг него, словно смирительная рубашка; он чувствовал себя так, словно ему ко лбу приложили раскаленную кочергу. Он схватился за голову и застонал от боли. Орион попытался ясно мыслить, пока его сердце не успокоилось от быстрого стука в груди. Тот коридор, в котором он находился, был похож на коридор из его ночных снов. И дверь была той же самой, на которую он все смотрел и жаждал открыть. Но что это была за новая странность? Он не был мужчиной. Орион ахнул. Нет, он был змеей! Он кого-то смертельно укусил! Он изо всех сил пытался вспомнить этот образ. Он знал этого волшебника… он был так знаком… Рыжие волосы! Это Артур Уизли! Но почему ему снился Уизли? Какое отношение Уизли имел к его снам о коридоре и двери? Орион покачал головой. Уизли… Что ему известно об этом человеке? Орден! Конечно! Когда Орион ворвался в кабинет Дамблдора, Дамблдор сказал что-то о том, что Артур Уизли должен помочь им найти сторонников в Министерстве. Волшебник явно был членом Ордена Феникса. Но почему он оказался в этом странном коридоре? Потом он вспомнил, что Уизли носил мантию-невидимку! Тогда ему точно не следовало находиться в этом коридоре, охраняя эту дверь… Он находился там по приказу Дамблдора. Значит, Орден интересует то, что находится за дверью… и Волан-де-Морта тоже. Он уверен, что Темный Лорд имел какое-то отношение к его снам. Член Ордена в этом коридоре… и в начале семестра Стерджис Подмор, тоже из Ордена, поймали за попыткой украсть что-то из Министерства… Этот коридор находится в английском Министерстве магии! Орион вскочил с кровати и начал ходить по комнате. Почему Орден и Волан-де-Морт заинтересованы в чем-то, хранящемся в Министерстве? Что это могло быть? Возможно, оружие? Орион потер лоб. Сейчас это не имеет значения, по крайней мере, он знает, о чем думает. Но змея… он был змеей… он увидел свое отражение… Глаза Ориона расширились. Он тоже знал эту змею! Давным-давно он видел ее в одном из своих видений; он был Нагини! Что за безумие? Орион окаменел, когда мысль пришла ему в голову. Такая мысль, что кровь, бегущая в его жилах, застыла от ужаса. Орион лихорадочно оттолкнул её. Нет, нет, этого не может быть… Он покачал головой. Ему нужно срочно принять решение прямо, он не мог паниковать из-за ужасающих подозрений. Должен ли он что-нибудь сделать, чтобы помочь Артуру Уизли? Может быть, рассказать кому-нибудь? Но Уизли — враг, член Ордена. Он должен умереть. Орион дрожащими руками прижал ладони к глазам. Но Артур Уизли — отец шестерых детей. Борода Мерлина, может ли он остаться в стороне и позволить шестерым детям испытать агонию от потери отца? Он категорически покачал головой. Нет! Он не может! Не тогда, когда у него есть возможность остановить это! Не тогда, когда он сам пережил тоже самое. Свет и Тьма в данном случае не имеют значения Орион бросился к своему сундуку. Он знал, что может сделать, не раскрыв себя. Он поспешно достал пустой портрет Финеаса и направил на него палочку. — Финеас! — в отчаянии сказал он: — Вы мне нужны! Идите сюда! Через несколько мгновений на портрете появился угрюмый, ворчливый Финеас, в своем обычном спальном халате, но с хмурым выражением на сонном лице. — Носки Мерлина, мальчик! Ты хоть представляешь, который час! — рявкнул Финеас. — Это срочно! — лихорадочно возразил Орион. — Вы говорили, что у вас есть портрет в Министерстве магии Англии, верно? — Да, — проворчал Финеас. — Тогда вы должны немедленно предупредить кого-нибудь в Министерстве! — поспешно сказал Орион. — В одном из их коридоров умирает волшебник! Я не знаю, в каком отделе, но уверен, что они смогут использовать заклинание, чтобы найти его! Финеас поднял брови. — Говоришь, умирает волшебник? Кто? — Неважно, кто! — резко возразил Орион. — Скажите охране! Но ничего не говорите обо мне! Скажите им, что вы спали на своем портрете в Министерстве и что вы проснулись, потому что услышали странные звуки. Идите! Время имеет решающее значение! — Отлично, — быстро ответил Финеас. — Но мы с тобой поговорим, когда я вернусь. И с этими словами Финеас поспешно покинул свой портрет, чтобы посетить тот, что в Министерстве. Орион вздохнул и сел на кровать, а пустой портрет покоился у него на коленях. Его разум сейчас онемел. Он не мог думать ни о чем, кроме умирающего волшебника. Если бы он только мог спасти его. Если бы он мог успешно помочь кому-то на этот раз, не потерпев повторной неудачи… Для Ориона прошли долгие, мучительные минуты, прежде чем Финеас вернулся. — Ты был прав, Орион! — раздраженно сказал Финеас. — Они нашли его. Это был Артур Уизли! Борода Мерлина, что Артур Уизли делал там в такой час? Орион напряженно схватил портрет и лихорадочно спросил: — Как он? Финеас нахмурился. — Плохо. Я видел, как охранники несли его в больницу Святого Мунго. Он истекал кровью от, похоже, нескольких змеиных укусов. — Он будет жить? — прошептал Орион. — Я не знаю, сынок, — ответил Финеас. Затем он прищурился. — Ты знаешь, что, возможно, спас жизнь светлому волшебнику, связанному с Дамблдором? — Да, — сказал Орион со вздохом. — Зачем ты это сделал? — Он отец шестерых детей. — Ах, — тихо сказал Финеас, выражение его лица смягчилось. — Понимаю. Он посмотрел на Ориона и неохотно сказал: — Твой отец гордился бы тобой. Орион почувствовал, как его сердце взлетело вверх, но оно также было смешано с болезненной болью от мыслей о Сириусе. Он слегка улыбнулся Финеасу. — Спасибо за помощь, Финеас. Вас кто-нибудь допрашивал? — Да, я рассказал им, что ты сказал, и они поверили мне, — затем Финеас добавил с ехидным фырканьем, — Волшебники Света такие доверчивые. Орион вздохнул с облегчением. Затем он нахмурился. — Финеас, где нашли Артура Уизли? — Отдел тайн! — сказал Финеас, на его лице отразилось смущенное удивление. — Почему Артур оказался там, можно только догадываться. Он работает в другом отделе. Полагаю, ему придется многое объяснить, если он выживет. Орион уставился на него. — Отдел тайн?! Он быстро попытался вернуться в то время, когда был на Собрании Темных Союзников. Затем он просмотрел воспоминание, где спрашивал о нём Драко, поскольку Руквуд упомянул его во время Встречи. Наконец он вспомнил, что сказал ему Драко, но не так уж и много. Он знал только, что там изучают артефакты и магические силы. — Финес, что находится в Отделе Тайн? — Я точно не знаю, — задумчиво сказал Финеас. — Входить туда можно только Невыразимцам. Думаю, у них есть какие-то ценные магические артефакты. Орион кивнул, пока он думал над возможными вариантами. Тогда возможно оружие. Разве Руквуд не говорил Волан-де-Морту, что, по слухам, в американской версии Отдела Тайн есть мощные магические артефакты, которые можно использовать на войне? Неужели Волан-де-Морт и Орден обнаружили такой артефакт в английском Отделе Тайн? — Откуда ты узнал, что на Артура напали? Орион перевел взгляд на Финеаса. Стоит ли ему рассказать ему о своих видениях? Он знал, что может доверять Финеасу. Он — глава рода Блэк, поэтому Финеас был обязан ему своей безоговорочной преданностью и союзом. Но одна мысль о том, сколько вещей ему придется объяснить, чтобы ответить на этот вопрос, заставила его застонать. Поэтому он просто ответил: — Я не могу сказать вам, Финеас. Когда-нибудь, возможно, я скажу. Просто доверьтесь мне. Финеас вздохнул от негодования. — Нынешняя молодежь… никакого уважения к старшим! Вы думаете, что знаете все, и не спрашиваете совета у тех, кто старше и мудрее! И отказываетесь отвечать предку! Да ведь в моё время тебя бы… Финеас продолжал нападать на него, но вскоре потерял самообладание, когда увидел, что Орион забавно улыбается ему. — Подростки! — раздраженно отрезал Финеас, исчезая со своего портрета. Орион усмехнулся и спрятал портрет в своем сундуке. Его веселая улыбка вскоре исчезла, когда его ужасающие подозрения снова всплыли в его голове. Он видел глазами Нагини. Точно так же, как это происходило в его видениях, когда он был Волан-де-Мортом. Это может означать только то, что Нагини каким-то образом была связана с Волан-де-Мортом. Точнее, в ней есть часть Темного Лорда. Она — последний крестраж Волан-де-Морта! На этом подсчет завершился. Она — седьмая частичка души! Но это не испугало его. Напротив, он был рад, что обнаружил это. Но Орион застыл в ужасе от осознания, почему он видел её глазами. Единственное, почему он мог видеть глазами Волан-де-Морта, это шрам на лбу. Совсем другое дело — иметь связь с Нагини, являющуюся крестражем, а не с самим Волан-де-Мортом. Он связан с крестражем… Разум Ориона отказывался верить единственному логическому объяснению. Он лихорадочно вынул из сундука книгу Сильвестра и с бледным лицом и трясущимися руками перелистывал страницы, пока не дошел до последней главы, где теоризировалось о крестражах. Глаза Ориона отчаянно скользили по словам, ища что-нибудь, что избавило бы его от этой пугающей возможности. Наконец, после долгих напряженных моментов, он тяжело выдохнул. Благословенный Мерлин! Нет! Он не крестраж! Ориону хотелось танцевать с радостным облегчением. Теперь он перечитал отрывок, написанный на парселтанге, уже более спокойно. И там было ясно, как божий день: «Я экспериментировал с возможностью создания крестража из живого существа. Я считаю, что было бы интересно посмотреть, можно ли превратить животное в крестраж. Используя пента-рекурсивный метод экспериментирования над дцшой Корелуса Поммеля, индуктивные функциональные наборы арифметических и рунических комбинаций Ортрана…» — Орион пропустил сложную техническую часть. Он не был настолько продвинут в книге, чтобы иметь хотя бы отдаленное представление о том, о чем говорил Сильвестр. -»Я сделал симулированную копию своей души. Она не обладает всеми метафизическими свойствами природной души, но обладает физическими атрибутами, необходимыми для эксперимента. Я отделил от нее кусок и последовал инструкциям, чтобы превратить крысу в крестраж, содержащий ее. Крестраж был стабилен. Кусочек души не был отвергнут рецептором. Я наблюдал за крысой несколько месяцев и после серии тестов кусочек души остался внутри нее невредимым. После этого первого успеха я повторил тот же эксперимент с более крупными млекопитающими, амфибиями и рептилиями. Все дают один и тот же результат: можно создать устойчивый крестраж с животным. Хотя это не значит, что я стал бы рекомендовать данный метод. У меня есть несколько аргументов против. Во-первых, у животного есть душа. Несмотря на то, что она проще человеческой души, она все же есть. Хотя устойчивость соединения части человеческой души с душой животного уже доказана моими экспериментами, это все же должно вызывать беспокойство. Во-вторых, живой крестраж гораздо сложнее контролировать. Волшебник должен быть достаточно могущественным, чтобы иметь возможность управлять животным с помощью своей души и сил, иначе у него будет живой крестраж с собственным разумом, инстинктами и волей. В-третьих, в отличие от предмета животное смертно. За животным-крестражем следует внимательно наблюдать на предмет каких-либо признаков немощи или старости. Если животное умрет естественной смертью, волшебник должен удалить из него часть души до того, как животное умрет, и сделать еще один крестраж с полученной частью души. Поскольку заклинания, позволяющие безвредно извлечь душу из уже изготовленного крестража, неизвестны, то уже одна эта причина должна отговорить кого-либо от создания животного-крестража. Наконец, как уже говорилось выше, выбор животного следует делать тщательно. Лучше всего было бы выбрать рецептор, с которым волшебник имел какое-то родство, чтобы иметь над ним больший контроль. Более того, за обращенным животным следует внимательно следить и постоянно охранять, если крестраж предполагается сохранить в безопасности. Волшебник, думающий о создании крестража, должен тщательно подумать об этой альтернативе, а не просто об использовании объекта. Тем не менее, преимущества использования животного очевидны. Это не так подозрительно в отношении крестражей, поскольку я первый, кто даже подумал о такой возможности. Другое преимущество состоит в том, что им можно управлять, если правильно выбрать животного и если волшебник достаточно силен. Волшебник не может контролировать неживой крестраж, но с помощью живого крестража он может управлять животным и заставлять его подчиняться его командам. Это может быть привлекательно для некоторых. Интеллектуальная задача поиска альтернативных рецепторов души побудила меня задумать и успешно провести последний эксперимент. После долгой подготовки и исследований я провел свой величайший эксперимент по этому вопросу. Успех создания крестража с помощью млекопитающего натолкнул меня на мысль о главной задаче: посмотреть, можно ли поместить крестраж в человека. Это была самая трудная задача из всех. С помощью моего помощника я сделал копию его души и попытался соединить ее с моей копией части души. Я использовал большой безвоздушный стеклянный контейнер, чтобы наблюдать за динамикой слияния. Результаты были поучительными и требовали дальнейших экспериментов. Полная душа отвергла другую часть души. Казалось, между ними действовала отталкивающая сила. Я ускорил это дело, повторно применив заклинания, использованные для создания крестража. После нескольких произнесений заклинания вся душа начала смещаться под давлением и, наконец, слилась с другой частью души. Она была оставлена под наблюдением. К сожалению, через несколько часов души снова распались. Кажется, человеческая душа слишком сложна и сильна, чтобы допустить присутствие вторгающейся души. Не удовлетворившись этими загадочными результатами, я провел последний эксперимент. Теперь добавим наличие тела. Мой помощник согласился подвергнуться эксперименту. А поскольку я использовал живого человека, с настоящей, а не реплицированной душой, то результаты этого эксперимента неоспоримы. Сила отталкивания между полной, естественной душой и моей скопированной частью души была настолько сильной и жестокой, что независимо от того, сколько раз применялись заклинания, часть души постоянно отбрасывалась из тела моего помощника. Между любыми двумя душами может существовать метафизическая несовместимость. Возможно, кто-то, обладающий знаниями в области некромантии, может знать или обнаружить истинные причины этого. В заключение, мои эксперименты доказали, что животное можно превратить в стабильный крестраж — хотя целесообразность этого можно оспорить — и что человека невозможно превратить в крестраж.» Орион закрыл книгу с тяжелым вздохом облегчения. Мерлин, благослови Сильвестра за то, что он дал ему немного душевного равновесия! Волшебник был гением, несмотря на то, насколько он был одержим этой темой и насколько странным — и чертовски безумным — он, должно быть, был из-за того, что хотел увидеть, может ли другой человек стать крестражем. Орион вздрогнул от ужаса. Представьте себе, если бы это было возможно! Чтобы часть чужой души была насильно слита с твоей! Какая это неестественность! Слава небесам, что человеческие души отталкивают другие души от своего тела. Затем ему в голову пришло воспоминание. Эта мысль отвлекла его от Волан-де-Морта, когда волшебник послал ему воспоминание о смерти матери. Волан-де-Морт начал думать, что воспользуется смертью мальчика, а именно его смертью. Ориону было ясно, что Волан-де-Морт планировал убить его тело и душу, чтобы принести в жертву жизнь, необходимую для создания крестража. И Волан-де-Морт сказал, что он «использует смерть мальчика», а не «обратит мальчика». Если бы Волан-де-Морт планировал сделать из него крестраж, он бы не пытался его убить. Итак, ясно, что Волан-де-Морту не приходила в голову возможность создания человека-крестража, или что он не нашел способа его создания — если это вообще было возможно; в чем Орион был уверен, что это не так, учитывая эксперименты Сильвестра. Орион торжествующе улыбнулся. Он был самим собой, полностью. И он знает, что такое крестражи! Дневник, кольцо, медальон, чаша, Диадема и Нагини! Он заснул более расслабленным и спокойным, чем когда-либо прежде.

***

Два дня спустя, утром того дня, когда Орион собирался покинуть школу и отправиться в поместье Малфоев на каникулы, он значительно приободрился, прочитав «Ежедневный пророк». В газете была напечатана небольшая статья, в которой говорилось, что на Артура Уизли напали, когда он допоздна работал в своем офисе, и что волшебник в настоящее время находится в больнице Святого Мунго, все еще серьезно раненый, но находящийся на первой стадии выздоровления. Орион вздохнул с облегчением. По крайней мере, он еще раз не потерпел неудачу. Но версия о случившемся, которую напечатала «Ежедневный пророк», была весьма показательной. Ясно, что Дамблдор смог это скрыть. Даже Фадж не знал, что произошло на самом деле, потому что в противном случае Артур Уизли получил бы шесть месяцев в Азкабане, как и Стерджис Подмор. И это указывало на то, что у Дамблдора есть сторонники в Министерстве, которые ему помогали… Сторона Дамблдора становилась сильнее. Орион угрюмо сложил газету. Он не любил Орден Феникса так же сильно, как и Волан-де-Морта. Кучка ханжеских и лицемерных ублюдков. Он собирался откусить последний кусок тоста, когда увидел приближающегося к его столику Романа Коморова. Орион многозначительно взглянул на Лезандера и Калипсо, сидевших рядом с ним. Он знал, что рано или поздно это произойдет. Роман остановился позади Ориона и сказал, положив руку ему на плечо: — Мистер Блэк, директор хотел бы поговорить с вами перед отъездом. Будьте любезны, проследуйте за мной в его кабинет. — Расслабься, — произнес Лезандер Ориону. Орион слегка улыбнулся ему, прежде чем последовал за Романом из Большого зала. Пока они шли по коридорам, Орион сказал: — Не могли бы вы сказать мне, что все это значит, профессор? Роман ухмыльнулся. — Зови меня Роман, пожалуйста. И ты скоро узнаешь. — Хорошо, Роман, — со вздохом ответил Орион. Они дошли до кабинета, Роман открыл дверь и жестом пригласил Ориона войти внутрь. Прежде чем войти, Орион оценивающе посмотрел на него. Молодой профессор озадачил его. Иногда Роман казался слишком внимательным к нему, но потом отстранялся. Во время занятий по CBW он всегда чувствовал на себе пристальный взгляд Романа, словно профессор внимательно его оценивал или осматривал. Профессор также всегда предпочитал Ориона, когда он поднимал руку, чтобы ответить на вопрос, к большому раздражению Калипсо. И он всегда задавал Ориону больше вопросов, чтобы мальчик подробно отвечал, чтобы заставить Ориона задуматься о вопросах, связанных с предметом, о вещах, о которых он никогда бы не подумал. И Роман часто просил остаться после уроков, задавая ему больше сочинений и расширяя темы, кратко упомянутые в классе. Орион вряд ли мог на это жаловаться: он узнал о защите и снятии проклятий больше, чем когда-либо мог себе представить. Но казалось, что Роман… готовил его. Но за пределами класса Роман обычно относился к нему как к обычному ученику. По крайней мере, он так думал до тех пор, пока несколько дней назад во время обеда Лезандер не толкнул его локтем и шепнул, чтобы он посмотрел на учительский стол. Когда Орион это сделал, он встретился взглядом с Романом, который смотрел прямо на него. Молодой профессор просто слегка улыбнулся ему и повернул голову, чтобы поговорить с Крагеном. Были еще отношения Романа с Вагнаровым. Эти двое, казалось, доверяют друг другу. Своего рода доверие, построенное на основе общей ответственности и трудностей. Что странно, учитывая, что Роман несколько лет назад был студентом и, следовательно, намного младше Вагнарова. Орион услышал, как за ним закрылась дверь, и понял, что Роман оставил его наедине с Вагнаровым. Он обернулся и увидел директора, терпеливо сидящего за столом и пристально смотрящего на него. — Доброе утро, директор, — вежливо сказал Орион, садясь. — Вы хотели меня видеть? — Хотел, — тихо ответил Вагнаров. Он пронзил Ориона глазами. — Мне стало известно, что ты основал… «учебную группу»? Орион спокойно встретил его взгляд. — Всё верно. — Ах. Не мог бы ты рассказать мне, чем вы занимаетесь в этой группе? — О, всё как обычно. Практика заклинаний и все такое, — парировал Орион. Вагнаров сурово изогнул бровь. — Такие заклинания, как «Viscus conscious amortis», запрещённые во многих странах? Орион заерзал. Этому, как и нескольким злобным заклинаниям, его научила Беллатрикс. Темная Армия продвигалась довольно быстро, а Титания убедила Ориона начать обучать их более мощным темным заклинаниям. Хотя лишь очень немногим удалось успешно произнести это заклинание, трудолюбивая группа людей совершенствовалась с каждым днем. И Орион понял, что ему очень нравится преподавать. Он внутренне удовлетворенно ухмыльнулся, подумав о Тёмной Армии. Поначалу это была разношерстная группа. Группа состояла в основном из учеников Ордена Гидры — в основном с седьмого курса — но около трети были из Орденов Горгоны или Химеры. Обычно это были те, кто нуждался в его дополнительном внимании. Но формирование групп по три человека и объединение самых слабых с самыми сильными сработало. По оценкам Ориона, к марту они уже смогут моделировать сражения. И тогда все станет интересно. Он вышел из задумчивости и спокойно ответил: — Ну, незаконно использовать его на людях, сэр. Мы используем на манекенах. — Манекены из крови и плоти, Орион, — тихо вмешался Вагнаров. — Очень отличаются от манекенов, которые профессор Розье использует на занятиях. Мне даже стало интересно, где вы научились заклинанию, позволяющему призвать таких манекенов. — Посмотрел в книге. Вагнаров неверяще поднял бровь. Он пристально посмотрел на Ориона и сказал: — Защита распознала каждое заклинание, которое вы практиковали, Орион. Мне кажется странным, что вы практиковали темные заклинания, а именно те, что используются в бою. Можешь пролить свет на это? Орион взглянул на него и решительно сказал: — Да, могу. Цель нашей группы — практиковать заклинания, чтобы быть готовыми к войне. Среди темных волшебников не секрет, что на горизонте назревает война, независимо от того, обманываются ли светлые волшебники или нет. — Понятно, — тихо сказал Вагнаров. Затем он резко спросил: — Значит, ты готовишь их стать Пожирателями Смерти? Орион категорически возразил: — Нет, сэр. Я признаю, что некоторые, возможно, захотят стать Пожирателями Смерти после окончания учебы, я не могу это контролировать, но большинство просто желает быть готовыми ради себя. Чтобы они могли сражаться на стороне Тьмы, но не обязательно вступать в ряды Темного Лорда. Глаза Вагнарова сияли: «Это было удовлетворение?», — озадаченно спросил про себя Орион. — Разумно иметь вокруг себя хорошую группу способных друзей, — спокойно сказал Вагнаров. — Подумай над тем, что можно будет пригласить избранных студентов, — он слегка улыбнулся Ориону и добавил: — Надеюсь, ты хорошо проведёшь каникулы. — Э… спасибо, сэр, и вы тоже, — сказал Орион с легким нахмурением лица, поднимаясь со стула. «Что, черт возьми, происходит?» — подумал Орион, выходя из кабинета Вагнарова. Директор практически дал ему зеленый свет на то, чтобы собрать группу последователей! Он ожидал, что Вагнаров запретит их группу или что-то в этом роде, но не поддержит его. Да ведь он почти делал то же, что Том сделал в свое время, с Пожирателями Смерти. Конечно, он не планировал их помечать или что-то в этом роде, но по сути это было то же самое. Темная Армия ощущается сплоченной группой товарищей. А секретность и тайные текстовые сообщения только помогли укрепить этот союз между ними.

***

Попрощавшись с друзьями — и, конечно же, разделив долгие и страстные поцелуи с Лезандером — Орион схватился за ручку своего сундука и активировал портключ, который должен был привести его в поместье Малфоев в Англии. Учащиеся могли использовать портключи, чтобы вернуться домой, но не вернуться в школу. Это облегчило транспортировку учащихся, не сделав школу уязвимой для внешних атак. Как только ноги Ориона коснулись белого мраморного пола холла, он удивленно моргнул. Что происходит? Казалось, кипела активность. Домовые эльфы торопливо появлялись и исчезали из виду: несли стулья, шторы, вазы, стаканы и даже огромный стол из красного дерева, который несла небольшая армия маленьких существ. Нарцисса делает ремонт? В этот момент Нарцисса вышла из комнаты, куда эльфы несли все эти вещи. Она улыбнулась, увидев Ориона, и собиралась что-то ему сказать, когда раздраженно сказала эльфу: — Не стулья Монкрауз! Я сказала стулья Реджинальд, Флинки! — Простите нас, госпожа, — сказало маленькое сознание, покачивая большими ушами. — Что происходит, Цисси? — озадаченно спросил Орион. — И не те вазы, Добби! — рявкнула Нарцисса, теперь внимательно осматривая одну из занавесок, которую эльфы пытались пронести в комнату. Она повернула голову к Ориону и рассеянно сказала: — О, мой дорогой, мне жаль, что я не могла сказать тебе раньше, но… Ради Мерлина, Добби! Если ты не можешь следовать простым инструкциям, то позволь другим делать свое дело и уходи с дороги! — Орион! — радостно воскликнул Драко, выглядывая из ближайшей чайной комнаты, которая была одной из самых уютных в особняке. Все выглядело так, будто он напрочь отказывался покидать свое убежище. Заметив на лице друга растерянность, Малфой криво улыбнулся: — Возможно, ты хочешь укрыться здесь со мной и уйти с линии огня, Орион. — Драко! — отрезала Нарцисса. — Говорить такое! Я просто… О, ради бога! Только не эта отвратительная статуя, Блоби! Казалось, она забыла о них, когда начала ругать одного из домашних эльфов. Орион попросил проходившего мимо эльфа отнести сундук в его комнату, а затем последовал совету Драко и поспешно сбежал от учиненного Нарциссой безумия Как только он переступил порог комнаты, Драко со вздохом облегчения закрыл дверь. — Что происходит? — тут же спросил Орион. Драко небрежно прислонился к двери и ухмыльнулся ему. — Моя мать ведет войну против этих бесполезных существ. Орион усмехнулся. — Кажется, она выглядит готовой к битве. Но почему эльфы переносят все это в конференц-зал твоего отца? — О, ты не поверишь, — сказал Драко, выпрямляясь от двери. — Я сам едва в это верю! Орион приподнял бровь и поддразнил: — Что случилось? Тебе удалось впервые в жизни поймать снитч, и в честь этого устроили решили устроить вечеринку? — Придурок! — сказал Драко с усмешкой. Он обнял Ориона за плечи и высокомерно протянул: — Ты отлично знаешь, что я всегда ловлю снитч. Слизерин никогда еще не выигрывал столько матчей до того, как я вступил в команду. Они направились к удобному дивану, и Орион сказал с ухмылкой: — Это только потому, что я не поступил в Хогвартс. Я бы твоей задницей вычистил поле для квиддича. Драко фыркнул. — Совершенно невозможно, ведь ты бы сам оказался в Слизерине! Орион сделал паузу, чтобы обдумать ответ, а затем рассмеялся. — Ты прав! Но тогда я бы отнял у тебя позицию ловца. — В твоих мечтах, Блэк, может быть, в твоих самых головокружительных мечтах, — протянул Драко со злым блеском в серебристых глазах. Они собирались сесть, когда Орион сказал: — Ну, мы никогда не узнаем. Но скажи мне раз и навсегда, что происходит! Драко остановился и самодовольно ухмыльнулся ему. — Видишь, что происходит, когда ты уезжаешь далеко в зарубежные школы? Ты всегда последним узнаешь пикантную информацию, — затем он взволнованно добавил: — Он жив! Гарри Поттера нашли! Кровь отлила от лица Ориона, и он почувствовал, что пол уходит из-под ног. С бледным лицом он хрипло спросил: — Как? — он откашлялся и попытался восстановить самообладание, а затем добавил: — Что ты имеешь в виду? Гарри Поттер мертв! Как его можно было обнаружить? Драко ухмыльнулся. — О, он вполне жив. Темный Лорд обнаружил его и послал нескольких Пожирателей Смерти на его поиски. — Откуда ты это знаешь? — прошептал Орион. Драко бросил на него заговорщический взгляд. — Ну, я, как и другие, не должен знать об этом. Но ты знаешь, что такое сплетни. Темный Лорд не хотел, чтобы кто-нибудь знал, но один из Пожирателей Смерти, которых он послал найти Поттера, что-то бормотал, а Остальные Пожиратели Смерти вскоре узнали об этом, — он поморщился и добавил: — Это был Петтигрю. Я слышал от отца, что Темный Лорд так пытал его, что он не остался едва жив. Драко восстановил хладнокровие и продолжил: — Когда новость о выживании Поттера дошла до рядов, поднялся шум, а затем Темные Союзники тоже узнали об этом. Наверняка из-за невнимательности какого-то нового Пожирателя Смерти. Ну, дело в том, что Темные Союзники созвали срочное совещание, чтобы обсудить этот вопрос. Вот почему моя мама так злится. Ей дали час на подготовку к встрече. Как ты знаешь, в поместье Малфоев самая древняя и могущественная защита в Англии, так что встреча состоится здесь. Они все аппарируют или придут камином примерно через тридцать минут. Разум Ориона был хаотичен, у него не было даже связной мысли. — О, но светлые волшебники ничего об этом не знают, — продолжил Драко с довольной ухмылкой. — Представляешь, какой переполох они бы устроили, если бы узнали… — он обеспокоенно нахмурился, глядя на Ориона. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, да. Э, я просто устал. Приходящие WIT и все такое, понимаешь. Драко понимающе кивнул. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. СОВ тоже очень трудные, — он самодовольно протянул: — Но я уверен, что справлюсь с ними на отлично. Я лучший ученик на своем курсе. Затем он добавил с рычанием: — Хотя эта мерзкая маленькая грязнокровка иногда превосходит меня на некоторых занятих. Не во многих, заметь. — Хм, конечно, Драко, — рассеянно ответил Орион. «Яйца Мерлина! Что мне теперь делать? Оставайся, натяни на лицо свою лучшую «маску» и узнай об их планах», — прошипел он себе, отгоняя панику, которая пыталась овладеть его разумом. Орион выпрямил спину, расправил плечи и небрежно протянул: — Значит, Поттер жив, да? Кто бы мог подумать? Я думал, что жалкий маленький полукровка умер на улице, жаль, что он этого не сделал. Интересно, что они планируют с ним сделать. — Ничего особенного, — сказал Драко с ухмылкой. — Но я точно знаю, что мы с тобой приглашены на встречу! Орион удивлённо на него посмотрел, а Драко самодовольно сказал: — Мой отец спросил Темного Лорда, а тот согласился. Сказал, что мы многому научимся. — Я уверен, что так оно и будет, — пробормотал Орион. Драко счастливо улыбнулся ему, а затем посмотрел на свои дорогие наручные часы. — Мерлин! У нас есть всего пятнадцать минут! Нам нужно подготовиться! Он начал тянуть Ориона за собой к двери. — Отец сказал, что нам нужно одеться элегантно. Так что иди и переоденься. Орион молча кивнул, а затем поспешно направился в свою комнату. Как только он закрыл дверь, он прислонился к ней, чувствуя, словно ком застряло в горле, сбивая дыхание. Орион пребывал в панике, он знал, кто он. Он должен оказаться в комнате, наполненной волшебниками, которые с радостью убьют его мгновенно, если заподозрят его личность. Он почувствовал, как на лбу выступили тяжелые капельки пота, и дрожащими движениями вытер их рукавом. Моргана, помоги ему! Как он выдержит эту встречу, если будет в таком безумии? Он должен взять тебя в руки! Юноша метнулся в ванную и включил холодную воду. После взмаха палочки одежда исчезла, и он быстро забрался под леденящую струю. Дрожа и стуча зубами, он чувствовал, как успокаивается — вода немного его взбодрила. Несколько минут спустя он вышел и высушился заклинанием. Потом посмотрел на себя в зеркало. Он все еще выглядел слишком бледным. И слишком худым. В этом Волан-де-Морт был прав. Парень вздохнул и нахмурился. Из-за всего происходящего он едва замечал, сколько ест и как много спит. Хотя за последнюю неделю ему и стало немного легче. Его взгляд упал на грудь, где висело два кулона: подвеска Даров Смерти из оникса и стеклянный фиал с кровью Лезандера, оплетенный саламандрой. Кровь Лезандера! Это могло бы помочь. Даже если он выпьет небольшой глоток, это на время подарит ему непробиваемые ментальные барьеры, к тому же тело как бы переродится! Парень не стал долго раздумывать. Во время собрания он должен быть на высоте. Откупорив маленький стеклянный пузырек, он аккуратно выпил ровно глоток. И тут же, почувствовав, как кровь прокладывает теплую дорожку по языку, в горло, громко застонал. Святые небеса! Это было потрясающе! — Мерлин милостивый! — парень понял, что задыхается, когда ощутил, как по телу расходятся горячие волны, раскаляя нервные окончания, а по венам струится небывалая энергия. Он ухватился за мраморный бортик ванной и присел на него, пока тело содрогалось от удовольствия. Не это ли Лезандер чувствовал каждый раз, когда пил его кровь? Мерлин! Теперь он понял, почему Лезандер так любит его кусать! Но он уже пробовал кровь прежде, пусть даже собственную, когда его избивал Вернон. Так в чем же разница? Наверное из-за того, что это кровь Лезандера, кровь вампира. А для Леза, должно быть, такие же ощущения вызывает невампирская кровь. Кто-то постучал в дверь его спальни, и Орион успел крикнуть: — Я сейчас выйду! Он выпрямился и слегка пошатнулся, когда наслаждение начало немного спадать. Но он все еще был полон энергии, и казалось, что в эту минуту он способен сразиться с драконом голыми руками и победить. Повесив кулон Лезандера на шею, парень обрадовался, что он до сих пор практически полон. Орион посмотрел на свое отражение. Он выглядел… потрясающе. Зеленые глаза сверкали и казались более живыми, чем когда-либо, по крайней мере, за последние несколько напряженных месяцев. Бледная кожа мерцала собственным внутренним светом, а болезненная худоба не бросалась в глаза благодаря силе, которую будто бы излучала вся его фигура. Орион вырвался из задумчивости, выбежал из ванной и быстро надел парадную, которую Нарцисса купила для него. На этот раз она оказалась темно-синие, но сидела на нем словно вторая кожа, и Ориону казалось, будто он скользит по облакам. Он распахнул дверь и столкнулся с испуганным Драко. Взгляд Драко скользнул по чертам и телу Ориона, сияя глубоким восхищением и желанием. Но Орион был слишком занят мыслями о встрече, чтобы даже заметить реакцию Драко. — Что ты сделал? Погрузился в волшебную, восстанавливающую красоту ванну? — поддразнил Драко, когда пришел в себя. Взгляд Ориона встретился с Драко, и он ухмыльнулся. — Идиот! Пойдём! Как только друзья вышли в прихожую, туда аппарировал Темный Лорд и его Внутренний Круг. Орион напрягся, внимательно наблюдая за ними. Волан-де-Морт, как всегда, был впечатляющим в своей элегантной мантии; красивые черты лица; ощутимая темная аура кружилась вокруг него и трепетала, как любовница. Орион стиснул зубы. Самодовольный ублюдок. Волан-де-Морт мог бы прекрасно скрывать свою магию, как делают многие волшебники, включая и самого Ориона. Ну, по крайней мере, он начинал скрывать ее, когда энергия вокруг становилась настолько плотной, что ее могли ощутить даже те, кто до этого не проявлял особой магической чувствительности. А Волан-де-Морт выглядел как великий король со своим двором, состоящим из унижающихся и обожающих слуг. Черт, если бы он не знал ничего лучшего, он сам мог бы быть там с ними, ожидая захвата, чтобы получить расположение и внимание Волан-де-Морта, его прикосновения и ласки… Орион отвернулся, злясь на себя. «Это его бушующие гормоны и кровь Лезандера», — сказал он себе. — «Я хочу переспать с любым, кто посмотрит на меня дважды, прямо сейчас. Если бы Лезандер был здесь, я бы просто взял его и… Внезапно он почувствовал мощный приступ желания и собственничества. Орион резко поднял голову и встретился с пронзительными багровыми глазами Волан-де-Морта, которые, казалось, впились в само его существо и в то же время раздевали его. Орион быстро отвел взгляд и нахмурился. Он выпил кровь Лезандера, так почему его связь все еще передает чувства Волан-де-Морта? Орион лихорадочно проверил свои ментальные барьеры. Они непроницаемы! Кровь Леза работает! Возможно его связь с Волан-де-Мортом слишком сильная, чтобы её не могла уничтожить кровь Лезандера? Перспектива неясная. Орион покачал головой и внутренне нахмурился. Чертова связь и ее неизвестные характеристики! Что за чертовщина?! — Орион, — сказал Драко, вырывая его из размышлений. — Давай пройдем в конференц-зал. Скоро сюда придут Темные Союзники. Орион кивнул и увидел, что Волан-де-Морт и его Внутренний Круг уже начали двигаться к комнате

***

Как только они переступили порог, Люциус остановил их и сказал: — Вы сядете здесь. Он указывал на самые дальние места от главы стола. В том же месте, где они сидели во время первой встречи. Они оба кивнули и пошли, когда Волан-де-Морт, сидевших во главе стола, сказал Люциусу с легкой улыбкой на лице: — Твой сын сядет там, но Орион сядет слева от меня. В комнате воцарилась абсолютная, напряженная, испуганная тишина. Орион стоял неподвижно, глядя на Волан-де-Морта расширенными глазами. Волан-де-Морт публично заявил на него свои права! Он хотел, чтобы Орион сел слева от него, противостоя Беллатрикс и Люциусу, которые всегда занимали правую сторону. Да ведь это почти означало, что Орион имеет тот же ранг, что и они! Но не только это: левую сторону обычно занимают супруги. Если такового нет, то место обычно занимает другой видный последователь. Раньше это место занимал Рудольфус. — Разве вы не согласны с моим расположением мест? — любезно сказал Волан-де-Морт. Но в его тихом голосе звучали предупреждение и угроза. — Конечно, нет, милорд, — ответил Люциус, слегка склонив голову. Лицо Люциуса ничего не выражало, но Орион заметил небольшие признаки в напряжении плеч Люциуса и его затекшей шее. Между Волан-де-Мортом и Люциусом существует опасная тайна. Что происходит? Драко, казалось, побледнел, но, тем не менее, подчинился и поспешно сел на место, указанное Люциусом. Остальные Пожиратели Смерти бросали взгляды на Ориона. Он почувствовал особую злобу и увидел, как Белла свирепо смотрит на него. Орион громко фыркнул. Да, именно то, что ему нужно: ревнивая, брошенная бывшая любовница. Волан-де-Морт бросил на него нетерпеливый взгляд, ожидая, пока он подчинится, в то время как остальные Пожиратели Смерти сидели вокруг стола, оставляя левую сторону Волан-де-Морта незанятой. — Я сяду с Драко, если вы не возражаете, — спокойно сказал ему Орион. Он еще не сделал выбор! Волан-де-Морт не имеет право ставить его в такое положение! Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. — Ты сядешь туда, куда я тебе укажу, Орион, — сдержанно сказал Волан-де-Морт. Но Орион чувствовал под этим предупреждение. Орион пристально посмотрел на него. Черт возьми, ему будут приказывать! Сделка, которую они заключили, ясно… — Ты оказался очень могущественным волшебником, который содействовал и способствовал осуществлению наших планов, — небрежно сказал Волан-де-Морт. — Поэтому тебе следует занять место, которое признает твою истинную ценность. Волан-де-Морт даёт ему возможность не потерять лицо! Открыв ему обе возможности занять это место: либо в качестве супруга, либо в качестве ценного последователя. Хотя большинство Пожирателей Смерти задаются вопросом, как на самом деле к нему относится Волан-де-Морт. В любом случае, Темный Лорд ясно сказал, что он продвинулся по служебной лестнице. Теперь у него тот же статус, что и у Беллы и Люциуса. Сейчас он не может отказаться, тем более, что Волан-де-Морт не навязывает ему это, а озвучил вескую причину. Орион удивленно посмотрел на него и кивнул. Он спокойно занял свое место рядом с Волан-де-Мортом, а Рудольфус занял место с другой стороны. Он все еще чувствовал на себе взгляды Пожирателей Смерти. Орион поднял глаза и увидел, что Люциус смотрит на него с слегка обеспокоенным выражением лица, но сразу же понятно почему. Белла, казалось, готова плеваться огнем, и, прищурившись она смотрела на него. Орион выгнул бровь и ухмыльнулся. Если уж он сидит здесь, то он получил удовольствие от ситуации. Внезапно он почувствовал руку на своей правой ноге под столом и взглянул на Волан-де-Морта, глаза которого весело блестели. — Тебе не следует насмехаться над Беллой, — прошипел Волан-де-Морт. Орион пошевелился на своем месте, пытаясь незаметно высвободить ногу из-под руки Волан-де-Морта. Он пристально посмотрел на него и ответил: — Тогда вы должны дать понять своей любовнице, что я не представляю для нее угрозы. И уберите свою руку! — Моей любовнице? — с ухмылкой ответил Волан-де-Морт, медленно проведя пальцем по ноге Ориона, достигнув его бедра. — Это было несколько десятилетий назад, моя маленькая змейка, и продолжалось, если я правильно помню, несколько ночей. Меня она не интересует. Как я мог? Когда ты рядом со мной, и твоя темная магия кружится внутри тебя, почти взорвавшись в сдерживаемой силе. Ты стал намного сильнее… Это зовет меня… И сегодня ты выглядишь так соблазнительно… Орион поерзал на своем месте. Он не мог руками оторвать пальцы Волан-де-Морта от своего бедра. Остальные это заметят, и это только усугубит ситуацию. И если Волан-де-Морт продолжит делать с ним такое… Черт! Это было так хорошо… Он прищурившись посмотрел на Волан-де-Морта и сердито прошипел: — Уберите пальцы с моего бедра! Я же сказал вам, что бы я ни выбрал, я не буду с вами близок! То, что вы делаете, бесполезно. И тот маленький трюк с расположением сидений, который вы проделали… Волан-де-Морт ухмыльнулся ему, когда его пальцы снова коснулись возбужденного Ориона. Он шелковисто промурлыкал: — Бесполезно, говоришь? Почему я должен тебе поверить? В этот момент в комнату начали входить Темные Союзники, и Орион благословил их всех, поскольку Волан-де-Морт резко убрал руку. Некоторые Пожиратели Смерти все еще бросали взгляды на него и Волан-де-Морта, вероятно, задаваясь вопросом, что они говорили друг другу. Орион содрогнулся, представив, что им могли прийти голову. Орион все еще время от времени чувствовал на себе взгляд Волан-де-Морта, но ему было все равно. Он пристально смотрел на порог комнаты, ожидая, придет ли Себастьян. Он хотел поинтересоваться, в чем заключалось его приглашение, поскольку Себастьян избегал ответа на этот вопрос в своих ответах. Наконец Орион увидел, как он вошел. Себастьян выглядел потрясающе. Молодой темноволосый француз-волшебник одет в темно-красную мантию; с волнистыми темно-светлыми волосами, убранными с лица; и его живые карие глаза осматривали комнату. Мгновенно их взгляды встретились, и Себастьян одарил его красивой улыбкой. Орион увидел, как Себастьян нахмурился, когда он посмотрел на Волан-де-Морта, а затем на Ориона, сидевшего рядом с Волан-де-Мортом. Вспышка беспокойства промелькнула в глазах Себастьяна, а затем он тихо сел рядом с Люциусом. Когда все расселись, Волан-де-Морт встал и спокойно сказал Темным Союзникам: — Я полагаю, что именно вы настояли на этой встрече. Итак, может ли кто-нибудь из вас разъяснить необходимость в ней? Когда Волан-де-Морт сел, Дидье Бенуа ответил: — Я думаю, все ясно понимают причину этой срочной встречи. Арри Поттер! Тот, кто по вашим словам мертв, только что вернулся из мертвых! А вы, англичане, с ним не имели дело. — Бенуа прав, — вмешался Кассий Сормен. — Мы все вносим свой вклад. Мы уже начали проникать в наш Конгресс, и мы совершенно уверены, что они дадут нам бойцов, которые вам понадобятся для войны в Европе. Дамблдор — ваша задача, и тем не менее, есть никакого прогресса на этом фронте нет. И теперь, когда мы знаем, что Поттер жив, с ним нужно что-то делать — Грязного маленького полукровку нужно убить, — громко возразила Беллатрикс. — Всё просто! Как только мы найдём его, он не продержится и двух секунд под моей палочкой. — Арри Поттера нельзя убивать! — резко сказал Себастьян. — Как я сказал во время нашей первой встречи, этого мальчика нужно убедить присоединиться к нам. Он — икона Света. С ним мы будем политически сильнее. И если мы не получим его, то это сделает Дамблдор, а это станет катастрофой. — Дамблдор ничего не знает, — выплюнул Волан-де-Морт, пронзив Себастьяна своими багровыми глазами, сверкающими гневом. — Он, как и всегда, ничего не замечает, а я принял меры, чтобы данная информация не дошла до его ушей. — Но можете ли вы быть уверены, что Дамблдорг не узнает? — сказал Гуннар Ингегард. — Если уж на то пошло, откуда вы узнали, что мальчик жив? Дамблдор мог узнать это тем же способом. Волан-де-Морт ухмыльнулся ему. — У Дамблдора нет моих способностей, чтобы найти мальчика или даже обнаружить, что он жив. Неважно, как я обнаружил, что Поттер жив. — Vale*, — вмешался Луис Кастильо-Торребланка. — Допустим, Дамблдор не знает, но как ты справишься с el niño**? Что будет с Поттером? — Ja***, — сказал Дитрих Эммерих, — это должно быть решено немедленно. Сейчас мы должны решить, что с ним делать. — Поттер — моя забота, — прорычал Волан-де-Морт. — Не ваша. Я решу, что делать с ним и поступлю соответствующе. — Но как? — спросил Федор Бронислав. — Мы не сомневаемся, что вы справитесь с ним, но это касается нас всех. Поскольку Дамблдорг, используя Поттера, может объединить волшебников Света нескольких стран, мы тоже имеем право решать. Я, например, согласен с Валуа. Поттера следует убедить присоединиться к нам, его не следует убивать. Если вы убьете его, Поттер станет мучеником, что спровоцирует светлых волшебников, а это в конечном итоге создаст нам проблемы. Дамблдор наверняка воспользуется смертью мальчика для вербовки большего количества последователей. Многие согласились, другие покачали головами, не соглашаясь с Брониславом. Беллатрикс сказала с усмешкой: — Поттера нужно убить! Если он останется в живых, его всегда можно использовать против нас. Даже если его уговорят присоединиться к нам, — фыркнула она и продолжила: — Он для нас бесполезен. Он всего лишь слабый полукровный щенок, без всякой подготовки и… — Миссис Лестрейндж поднимает интересный вопрос, — прервал её Комод Конрад, бросив на Беллу презрительный взгляд. — Хотя и не в том смысле, в котором его следует рассматривать. Насколько силен Поттер? Помимо политического влияния, которое он может иметь — в чем я согласен с Валуа — нам также нужно знать, силен ли он. Если да, то у нас больше причин побудить его присоединиться к нам. И Поттеру должно быть предоставлено место среди нас, положение власти и уважения, которое побудит его присоединиться к нашей стороне, я всегда говорю, что на мед поймёшь больше пчёл, чем на уксус. — Дать полукровке место среди нас! — возмущенно вскрикнула Белла. — Я подумать не могла, что ты — предатель крови, Конрад. Конрад усмехнулся. — Вы, англичане, всегда думаете о крови, когда действительно важны сила и влияние. А Поттер, по крайней мере, имеет влияние! Одна только его слава дает ему это! Глаза Беллатрисы сверкали огнем. — Кровь — это все, грязный предатель наших убеждений! Как ты можешь сидеть здесь и… — Прости за оскорбление, Конрад, — прервал её Рудольфус, бросив на Беллу острый, угрожающий взгляд. — Я думаю, ты хотел узнать, является ли Поттер могущественным… — Не смей перебивать меня, Рудольфус! — яростно плюнула Беллатриса на мужа. — Я не сказала ничего незаслуженного… — Тише, Белла, мы здесь не для того, чтобы обсуждать наши взгляды на кровь, — прошипел Волан-де-Морт. Беллатрикс сердито стиснула челюсти, но повиновалась. Волан-де-Морт посмотрел на Конрада и спокойно парировал: — Вы спрашивали, обладает ли Поттер могуществом. Ну, это не так. Он жалкий мальчик без формального образования в области магии. — Но он, несмотря ни на что, пережил ваше смертельное проклятие! — строго сказал Себастьян. — Сила не имеет ничего общего с магическим образованием. Она есть или нет. И если он не обучен, то мы сможем обучить его. И, таким образом, он будет даже в большем долгу перед нами. — Поттера не будут обучать «мы», — прорычал Волан-де-Морт. — Я разберусь с ним. Не вы! — Джентльмены, — спокойно вмешался Кирилл Ческеслав. — Мы ходим по кругу, но не попадаем в цель. Я согласен с Конрадом, но и с вами тоже, мой Лорд. Если кому-то придется разобраться с Поттером, то пусть это будете вы. Итак, учитывая что многие из нас считают, что Поттера не следует убивать и что его следует убедить присоединиться к нам, можете ли вы рассказать нам, что вы планируете с ним делать? Волан-де-Морт ухмыльнулся ему. — Просто, я дам ему одну возможность выбрать: либо он согласится стать моим Пожирателем Смерти, либо я убью его. — Пожирателем Смерти! — воскликнул Кассий Сормен, покачивая головой. — Я с этим совершенно не согласен. Поттер — международный актив. Почему он должен быть одним из ваших последователей? Если он присоединится к Тьме, то он должен делать это независимо от любых наших подгрупп. — Вы планируете использовать его в своих целях? — спросил Люциус, выгнув бровь. Сормен пристально посмотрел на него. — А почему бы и нет, Малфой? Он хорошо известен и в Штатах. Если вы, англичане, планируете его использовать, то мы тоже имеем на это право. — Поттер мой, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Он мой, и я могу делать все, что захочу, Сормен. Ты не сможешь на него каким-либо образом влиять. Орион яростно стиснул челюсти. За всю встречу он ничего не услышал, но люди планировали его убить или использовать. Насколько жалким они его считали? Как будто его мог использовать кто-то из них! Или убить, если уж на то пошло! Волан-де-Морт посмотрел и, увидев гневно покрасневшие щеки Ориона, любезно сказал: — Ах, кажется, у мистера Блэка есть собственное мнение, которое он не высказал. Темные Союзники растерянно посмотрели на него, словно задаваясь вопросом, почему у такого молодого волшебника спрашивают мнение. Пожиратели Смерти уже догадывались об этом. Люциус выгнул бровь, Драко ободряюще улыбнулся, Белла яростно посмотрела на него, а Волан-де-Морт просто ухмыльнулся. Орион скрыл свой гнев и сказал спокойно и беспечно: — Я согласен с Валуа и Конрадом. Полукровка может быть полезен. Даже если он посредственный волшебник, его можно научить сражаться за нас. И у него есть влияние и слава, даже если он бесполезный боец, он по-прежнему имеет политическую ценность. И я уверен, что Поттера можно убедить присоединиться к нам. И лучший способ убедить кого-то — это предложить власть и уважительное положение, а не угрозы. И он может быть обращен против Дамблдора, что принёсет нам большую пользу. Если его убьют, он станет мучеником. А светлые волшебники, любящие мученика, получат больше власти, поскольку последователи упадут к нему на колени, желая отомстить за смерть своего Спасителя. С другой стороны, если Поттер будет удовлетворен тем, что мы ему даем, на нашей стороне окажется Мальчик-Который-Выжил, и светлые волшебники придут в отчаяние. Английскому министерству придется бороться с толпой недовольных светлых волшебников, что усложняет их задачу и, следовательно, дестабилизирует Министерство; чтобы нам было легче взять на себя управление. А светлых волшебников, потерявших надежду на своего Спасителя, будет легче убить на поле боя, — он сделал паузу и тихо заключил: — Мы пока не знаем, представляет ли он для нас угрозу. Единственное, чего мы достигнем, убив Поттера, — это потеряем возможного ценного союзника. Орион увидел, что американцы смотрят на него так, словно никогда раньше его не видели. Люциус, Розье и Рудольфус, казалось, были удовлетворены его логическим объяснением, Себастьян подмигнул ему один раз, Белла, казалось, хотела схватить его за горло, на лице Драко было задумчивое выражение, а остальные либо кивали, качали головами. — Что ж, — сказал Конрад, глядя на Ориона оценивающим взглядом. — Мальчик четко изложил мою позицию по этому вопросу. В группе прервалось какое-то бормотание, и Волан-де-Морт, наконец, сказал голосом, не терпящим сопротивления: — У Ориона есть веские аргументы, но, в конце концов, решение остается за мной. Эта тема больше не будет обсуждаться. Я разберусь с Поттером и, в конце концов, сообщу вам о результатах. Встреча завершилась. Волшебники начали уходить, некоторые недовольно бормотали после короткого поклона Волан-де-Морту, другие были удовлетворены тем, что Темный Лорд, похоже, готов разобраться с Поттером Орион поспешно вышел из комнаты. Он не хотел повторения того, что произошло с Волан-де-Мортом после первой встречи Темных Союзников. В коридоре он столкнулся с Себастьяном, который ждал его снаружи. — Орион, я надеялся, что ты придешь на эту встречу, — сказал ему французский волшебник с блеском в глазах. Он приблизился к Ориону и добавил: — Почему ты не принял мое приглашение навестить меня во Франции? — Как я уже говорил тебе в своих письмах, ты не сказал мне, почему ты хотел, чтобы я поехал, — ответил Орион, вопросительно выгнув бровь. — Скажешь мне сейчас? Себастьян одарил его дьявольской улыбкой. — Я хочу сказать тебе кое-что очень важное, но только если ты согласишься приехать во Францию ​​во время летних каникул. Себастьян наклонился к Ориону, когда его рука погладила его по щеке, когда холодный, яростный голос произнес позади них: — Я не вижу причин, по которым вы должны крутиться вокруг одного из моих последователей, Валуа. Французский волшебник выпрямился и ухмыльнулся Волан-де-Морту. — Просто прощаюсь. Он спокойно повернулся к Ориону и неожиданно обнял его, прошептав Ориону на ухо: — Возьми это и используй. Орион почувствовал, как Себастьян кладет что-то в карман своей мантии, прежде чем волшебник разорвал объятия и поцеловал его по одному разу в каждую щеку, не торопясь задержать губы на коже Ориона. — Во Франции мы так прощаемся, Орион, — сказал Себастьян с озорной ухмылкой. — До скорого.

***

Когда волшебник спокойно ушел, Волан-де-Морт схватил Ориона за руку и развернул его. — И что это значит? — потребовал он, взгляд его малиновых глаз впился в глаза Ориона. — Правда, понятия не имею, — честно ответил Орион. Волан-де-Морт прищурился, но затем, казалось, поверил ему. — Хорошо, давай вернемся внутрь. Остались вопросы для обсуждения. Орион нахмурился. Будут ли ещё Пожиратели Смерти? Он думал, что… Как только он вошел в комнату, Волан-де-Морт закрыл за собой дверь, и Орион увидел, что они остались одни. Орион метал свирепые взгляды на Волан-де-Морта. — Что такое? Вы намекаете, что у вас еще одна встреча с Пожирателями Смерти. Волан-де-Морт ухмыльнулся и приблизился к Ориону. — Я сказал, что нам есть что обсудить, и действительно есть. Я помню, что когда-то давно ты очень интересовался Гарри Поттером. Поэтому ты сказал, что ему нужно дать шанс? Орион усмехнулся. — Мне плевать на Поттера. Я думаю, от него будет больше пользы, если он будет жив и как союзник, а не мертв, вот и все. Но вряд ли для вас моё мнение имеет значение. Волан-де-Морт изогнул бровь и шелковисто прошипел: — Мой маленький змей, разве я не доказал во время встречи, что меня интересует твое мнение? Орион фыркнул. — Вы притворяетесь, что вам не все равно. И не думайте, что я не знаю, что вы задумали. Я сказал вам, что не хочу видеть вас снова, поэтому этот маленький разговор с глазу на глаз между нами не должен состояться! Я ухожу! Волан-де-Морт схватил его за руку прежде, чем он успел пошевелиться. Он тихо прошипел: — Я не притворялся. Я действительно хотел узнать твое мнение. — Да, вы хотели знать мое мнение, заставив других обратить на него внимание, — нетерпеливо парировал Орион. — И давайте не будем забывать всю проблему с местом. Я знаю, что вы делаете! Вы пытаетесь показать мне, каково быть вашим супругом. Но вы думаете, что меня можно так легко обмануть? Вы спросили моё мнение один раз и показали Пожирателям Смерти, что вы меня цените. Думаете, что я буду обманываться, когда стану вашим супругом. Вы сейчас спросили мое мнение, но что произойдет, когда я стану Пожирателем Смерти или супругом? Вы больше не станете спрашивать моё мнение, потому что уже получили бы то, что хотели! — Ты ошибаешься, Орион, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Я все равно хотел узнать твоё мнение. Время от времени у тебя есть голова на плечах. Но будь уверен в одном: как Пожиратель Смерти, ты не будешь иметь и половины такой власти над моими рядами, как если бы ты был моим супругом. Орион фыркнул. — Правильно, а если бы я был твоим супругом, вы бы послушались меня? Спрашивали бы моего совета и позволили бы нам принимать решения вместе? Планировать сражения и миссии вместе? Вы бы относились ко мне как к равному? Волан-де-Морт ухмыльнулся и нежно сказал, поглаживая щеку Ориона: — Это будет зависеть от твоего умения убеждать, Орион. Когда Волан-де-Морт приблизил свои губы к губам Ориона, он резко оттолкнул его: — Я сказал, что вы больше не будете меня целовать! Кроме того, я устал от ваших игр! Волан-де-Морт сердито схватился за лицо Ориона, его алые глаза вспыхнули, и он нетерпеливо прошипел: — Это ты играешь со мной! Ты принимаешь мои ухаживания, но затем отталкиваешь меня! Мое ​​терпение с тобой не бесконечно! ****