Наследник рода Блэк

Разум Ориона застыл от тревоги и страха, и он внезапно почувствовал пронзившую его мучительную боль. Он мгновенно поднял свои вездесущие барьеры окклюменции до максимума, пытаясь отразить атаку легилименции Волан-де-Морта. Он почувствовал дикую, таранную силу, ударившую в его барьеры, и мысленно закричал от боли, отчаянно напирая на нее. — СТОП! Прекратите! — Что такое? Ты владеешь окклюменцией? — сказал яростный голос Волан-де-Морт в его голове. — Ты научился магии. Где? Разум Ориона был переполнен возможностями и планами. Как он может это контролировать? Какую убедительную ложь он мог бы скормить Волан-де-Морту? Понятно, что Волан-де-Морт почувствовал его присутствие в своем сознании, и волшебник пришел к выводу, что это мог быть только Гарри Поттер. Волан-де-Морт был достаточно проницателен, чтобы быстро понять, что у него есть некая мысленная связь с Гарри Поттером — кто еще мог необъяснимым образом проникнуть в разум Темного Лорда, как не мальчик, которого Волан-де-Морт пытался убить и который выжил, не получив ничего, кроме беспрецедентного убийственного шрама от проклятия? Но Волан-де-Морт, похоже, больше ничего не заподозрил. Ориону придется ловко направить мысли Волан-де-Морта в безопасное русло. То, что Волан-де-Морт так быстро узнал о выжившем Гарри Поттере, нанесло ущерб его планам, но не все еще потеряно. Он сможет использовать это в своих интересах. — Кто вы? — сказал Орион с убедительной тревогой и замешательством. Он изменил тон своего мысленного голоса, чтобы его нельзя было узнать по нему. — Почему я вас слышу? Что я перед собой увидел? Я сплю? Он почувствовал краткое замешательство Волан-де-Морта, прежде чем оно сменилось ликующим триумфом. — Я тот, кто может помочь тебе, — сказал Волан-де-Морт нежным голосом. — Скажи мне, Гарри, где ты? — У себя дома, — кратко ответил Орион. — Да, но где? — нетерпеливо сказал Волан-де-Морт. — Думаю, было бы лучше, если бы мы встретились. Мне нужно многое тебе сказать. Я могу тебе помочь. — Помочь мне с чем? — Помочь тебе узнать, кто ты, — мягко ответил Волан-де-Морт. — Что ты знаешь о себе? И о своих родителях? — О моих родителях? — напряженно спросил Орион. Какую игру затеял Волан-де-Морт? — Я знаю, что их убил Сами-Знаете-Кто. — А, так ты знаешь, что тебя называют Мальчиком-Который-Выжил, — спокойно парировал Волан-де-Морт. — Кто научил тебя магии? Кто рассказал тебе о магическом мире? — Я сам о нём узнал, — язвительно сказал Орион. Он мгновенно почувствовал подозрение и недоверие Волан-де-Морта и небрежно добавил: — Некоторое время я жил на улице, и однажды я увидел место, которое никто из моих друзей не мог видеть, что-то Дырявое. Я увидел, как к нему приближалась старушка. Она казалась легкой добычей, поэтому я попытался ее обокрасть. Она оказалась не такой простой, как я думал. Она поймала меня, и мои друзья в испуге убежали. Она уже собиралась сдать меня властям, когда она увидела мой шрам. Тогда я не понял, почему она была так озадачена и растеряна, но она взяла меня с собой к себе домой. Я живу с ней с двенадцати лет. Она научила меня всему. Последовавшее за этим долгое молчание было внезапно нарушено Волан-де-Мортом. — Как ее зовут? — Вам-то какое дело? — спросил Орион, притворяясь подозрительным и раздраженным. — Я спрашиваю из-за беспокойства за тебя, — мягко ответил Волан-де-Морт. — Мне кажется очень странным, что она никому не сообщила о твоем существовании. Ты должен понимать, что тебя искало много людей. Орион фыркнул. — Хотите, чтобы я стал их Спасителем, верно? Мой опекун никому не рассказала, потому что после того, как она рассказала мне о моих родителях и обо мне, я попросил ее не делать этого. Я не хочу вмешиваться в волшебный мир. Я не хочу быть Мальчиком-Который-Выжил. Она понимает и уважает мое решение. Взамен я узнал все, что она хотела, чтобы я знал. Он ясно представил ухмылку Волан-де-Морта, когда волшебник ответил: — Я могу научить тебя даже большему, Гарри. Учения старой ведьмы недостаточно для такого, как ты. Я мог бы дать тебе силу. Разве ты не хочешь быть могущественным? — Зачем вы мне это предлагаете? — Потому что я забочусь о тебе, — мягко ответил Волан-де-Морт. — Такой мальчик, как ты, победивший очень могущественного волшебника, когда был еще ребенком, заслуживает великолепного будущего. С подходящей группой друзей ты можешь стать очень могущественным. Я могу дать тебе это. С моей помощью и с помощью моих друзей ты сможешь много добиться. Тебя будут уважать. Орион проглотил фырканье и возразил наивным и взволнованным голосом: — Вы научите меня могущественным заклинаниям? Вы хотите стать моим наставником? У меня нет друзей, а единственный человек, которого я знаю в магическом мире, — это мой опекун, но я хотел бы познакомиться с другими. Кто ваши друзья? Они могущественны? — Конечно, — приятно сказал Волан-де-Морт. — Мы все хотели бы встретиться с тобой, но сначала мы должны встретиться наедине. — Нет, — резко ответил Орион. Этого не могло случиться. Либо Волан-де-Морт убьет его, как только увидит, либо он хочет промыть ему мозги, чтобы он стал одним из его Пожирателей Смерти. Создание образа Гарри Поттера и поддержание его в течение длительного времени было бы очень трудным и утомительным занятием; и он не рисковал. — Вы можете говорить со мной так. Нам нет необходимости встречаться. — Конечно, есть, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Как я могу тебя обучать, если я тебя не вижу? Я пытаюсь тебе помочь! — Но кто вы? Вы все ещё не ответили на этот вопрос. И почему мы можем так общаться? Что это? — Я очень могущественный волшебник, — спокойно ответил Волан-де-Морт. — Я знал твоих родителей. Мы были… друзьями. Я искал тебя с тех пор, как ты сбежал из дома твоей тети. Я обещал твоим родителям позаботиться о тебе, если с ними что-то случится. Я использовал заклинание, которое позволило мне искать тебя и открыть общение, когда ты найдешься. Возможно, ты недавно творил магию, и я тебя обнаружил. Не беспокойся об этом слишком сильно; это простое и безвредное заклинание. Орион фыркнул про себя. Но он догадывался, что такой невежественный человек, каким должен был быть Гарри Поттер, мог купиться на это. Поэтому он взволнованно ответил: — Вы знали моих родителей? Я ничего о них не знаю. Не могли бы вы рассказать мне, какие они были? И как вас зовут? Орион мысленно ухмыльнулся, представляя, как разум Волан-де-Морта мчится в поисках выхода из этих вопросов. — Твои родители были замечательными людьми, — сказал Волан-де-Морт, словно это стоило ему больших усилий. — Но мне очень грустно говорить о них. Думаю, ты простишь меня, если я покажусь сдержанным, говоря о них. — Понимаю, — тихо ответил Орион, сдерживая насмешливое фырканье. — Можешь звать меня Марволо. — Странное имя, — сказал Орион. — Откуда оно взялось? — Это просто обычное волшебное имя, — нетерпеливо парировал Волан-де-Морт. — А теперь скажи мне, где ты живёшь. — Э-э… ​​Я уже говорил вам, что не хочу с вами встречаться. Мы едва знакомы. — Я друг твоих родителей! — отрезал Волан-де-Морт. — Я сделал всё возможное, чтобы найти тебя, и теперь, когда я это сделал, ты хочешь все это выбросить? Разве ты не хочешь отомстить убийце твоих родителей? Я могу помочь тебе в этом. Я могу сделать тебя сильным! _ Сами-Знаете-Кто мёртв, — сухо ответил Орион. — Даже если бы я хотел отомстить, я не могу этого сделать. — Но в смерти твоих родителей виноват не только Сам-Знаешь-Кто, — тихо вмешался Волан-де-Морт. — Что? — Дамблдор, — сказал Волан-де-Морт. — Тебе известно, кто это? — Да, а кто его не знает? Но я не понимаю, как он ответствен за смерть моих родителей. — Ах, это знают лишь немногие, но я могу тебе сказать, что он предал твоих родителей. Они доверили ему свою защиту, но Дамблдор использовал их, а затем бросил. Они мертвы, потому что Дамблдор не потрудился спрятать и защитить их. — Допустим, я поверил в это, — ответил Орион, симулируя неуверенность. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о моем существовании. Я не хочу вмешиваться в волшебный мир. — Никто о тебе не узнает, — мягко сказал Волан-де-Морт. — Я сохраню тебя в тайне. Ты можешь переехать жить ко мне. Я буду твоим наставником, и ты скоро станешь частью моей группы друзей. Мы можем помочь тебе отомстить Дамблдору. Разве тебе это не нравится? — Возможно, — коротко ответил Орион. — Но мне придется об этом подумать. У меня замечательная жизнь с моим опекуном. — Позвольте мне самому оценить, живет ли сын моих дорогих, мертвых друзей той жизнью, которую он заслуживает, — прорычал Волан-де-Морт, раздраженный тем, что не сделано так, как хочет он. Сразу же у него возникло ощущение, будто острая коса хочет рассечь его разум пополам. Орион использовал всю свою магию и энергию, чтобы укрепить свои ментальные барьеры против нападения. Он услышал свой крик от мучительной боли и, почувствовав, как когти впились в его разум, сделал последнее кропотливое усилие и отодвинул его назад. Он ревел, ругался и плакал, и с последним приступом агонии его разум погрузился во тьму.

***

Орион ахнул и задыхался, открыв глаза. Его держал Лезандер, который сидел с ним на полу в классе. Калипсо и Виктор присели рядом с Лезандером, глядя на него с беспокойством и тревогой; в то время как Локи стоял и нахмурившись смотрел. Роман первым заметил, что Орион пришел в сознание, так что профессор, сидевший на корточках рядом с Лезандером, сказал с теплой улыбкой: — Хорошо, что вы вернулись, мистер Блэк. — Орион! — сказал Лезандер с глубоким беспокойством. — С тобой все в порядке? — Я… э… да. Я в порядке, — дрожащим голосом ответил Орион. Он попытался встать, но остановился, когда увидел, что его пальцы в крови. — Ты яростно чесал лоб, — ​​прошептал ему Лезандер. — Ты кричал и метался по полу. Он помог Ориону встать и добавил: — Но все в порядке. Орион наклонился к нему и кивнул. Он чувствовал себя изнуренным и лишенным всей своей энергии, но, по крайней мере, он не раскрыл себя. Он провел рукой по невидимому шраму и смахнул кровь рукавом, поморщившись от боли. Его шрам не виден, в этом его заверил Лезандер. И он был уверен, что смог сберечь свои воспоминания от Волан-де-Морта. Но сможет ли он заблокировать жестокую атаку легилименции Темного Лорда, если она повторится снова? Действительно ли он верил, что сможет контролировать их связь теперь, когда Волан-де-Морт узнал о ней? Борода Мерлина, что он мог сделать? — Орион, что случилось? — спросила Калипсо, нахмурившись. Когда Лезандер сильнее схватил Ориона за талию, Орион попытался восстановить свои силы. Наконец он спокойно возразил: — Просто внезапная ужасная головная боль. Вероятно, вызванная перенапряжением. Ничего такого, чего не вылечил бы хороший отдых. Калипсо прищурилась, глядя на него, но от дальнейшего расспроса ее прервал Роман, который подошел к Ориону и сказал: — Я думаю, что нам стоит встретиться с директором. Орион с тревогой посмотрел на него. — В этом нет необходимости, профессор. Роман улыбнулся ему и тихо сказал: — Пожалуйста, мистер Блэк. Это займет всего минуту. — Хорошо, — ответил Орион с побежденным вздохом. Роман быстро распустил класс и взял с собой Ориона. Пока они шли по темным коридорам школы, Орион чувствовал, как его боль и опасения усиливаются. Каркаров был зверски убит. Мог ли он посмотреть Вагнарову в глаза и скрыть это от него? Разве его директор не заслуживал знать о судьбе своего хорошего друга? Когда они подошли к двери, ведущей в кабинет Вагнарова, Роман резко направил палочку на Ориона и быстро пробормотал заклинание. Орион встревоженно подпрыгнул, но было слишком поздно, чтобы избежать заклинания. Тем не менее, он тут же направил палочку на Романа и прошипел: — Что вы сделали? Роман успокаивающе положил руку на руку Ориона с палочкой и мягко парировал: — Я не мог оставить тебя с раненым лбом, не так ли? Каким бы я был профессором, если бы не исцелил тебя? Орион осторожно дотронулся до своего лба и обнаружил, что Роман действительно залечил раны, нанесенные самому себе. — Спасибо, — сказал он язвительно. Роман лукаво ухмыльнулся ему. — Пожалуйста. Затем он обернулся, открыл дверь и вошел внутрь. Орион расправил плечи и тихо вошел. Он замер в нескольких шагах от Вагнарова, сидевшего за большим столом. Орион почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, когда он увидел, что кабинет остался почти таким же, каким когда-то был при Каркарове. В его памяти вспыхнуло воспоминание о последней встрече с Каркаровым, а затем и о пытках. Орион почувствовал, как его душит глубокая печаль, и тяжело вздохнул. Он внезапно нахмурился, когда увидел, как его выдохи конденсируются в воздухе. В офисе было ужасно холодно. Он вздрогнул, но затем напрягся, когда почувствовал, что с ними что-то есть. Он почувствовал чье-то присутствие, или их было несколько? В одно мгновение все вернулось на круги своя, и Орион нахмурился в неуверенности. — Орион, — тихо сказал Вагнаров. — О чем мне говорит профессор Коморов? Орион прочистил голову и посмотрел на директора. Вагнаров казался глубоко встревоженным, а Роман стоял рядом с Вагнаровым и смотрел на Ориона с ободряющим выражением лица. — Извините, сэр, я не слушал, что вам сказал профессор Коморов, — вежливо парировал Орион. — По его словам, ты потерял сознание во время его занятий, а затем кричал от боли, чесал лоб и катался по полу, — сказал Вагнаров, пронзив его своими черными глазами. — Я хотел бы услышать твою версию произошедшего. Пожалуйста, присядь. Орион немедленно повиновался и устало осел в удобном кресле. — Все было так, как описал профессор. У меня ужасно болела голова. В последнее время я сильно устаю. Вагнаров сплел пальцы, положил руки на стол и внимательно всмотрелся в него, прежде чем мягко спросить: — Ты уверен, что тебе больше нечего мне сказать? Орион помедлил, а затем бросил острый взгляд на Романа. Вагнаров улыбнулся ему. — Могу заверить тебя в осмотрительности и преданности профессора Коморова по отношению ко мне и моим ученикам. Ты можешь доверять нам обоим, Орион. «Могу я?» — уныло подумал Орион, — «Могу ли я по-настоящему доверять кому-нибудь, кроме Лезандера?» Как бы ему хотелось сказать Вагнарову правду, но он чувствовал себя так неуверенно во всем в этот момент. Он чувствовал себя совершенно одиноким и подавленным всем. Разве не было бы чудесно получить помощь? Чтобы ему помогал такой могущественный волшебник, как Вагнаров? Но разве другие не сочтут это признаком слабости, если он попросит о помощи? Он должен быть достаточно сильным, чтобы делать что-то сам. И это опасно, кто знает, каковы планы Вагнарова. Все так сложно. Орион покачал головой и решительно сказал: — Мне больше нечего вам сказать. Это была просто головная боль. На мгновение разочарованная грусть пробежала по чертам Вагнарова, но вскоре сменилась легкой улыбкой. — Отлично, Орион. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. — Спасибо, сэр, — ответил Орион, вставая. Он последовал за Романом из кабинета, но остановился, услышав позади себя тихий голос Вагнарова. — Я здесь, чтобы помочь вам. Орион увидел, что Роман продолжал идти и находился вне зоны слышимости. Он медленно обернулся и увидел искренность в глазах Вагнарова. — Каким образом помочь мне, сэр? — Во всем, что тебе нужно, — тихо ответил Вагнаров, пронзив его глазами. Орион сделал шаг внутрь и грустно сказал: — А что, если будет слишком поздно? Вагнаров тотчас же встал и подошел к нему. Он спросил с опаской: — Слишком поздно для чего? — Слишком поздно кого-то спасать, — печально сказал Орион, встретившись взглядом с Вагнаровым. — Я просто продолжаю терпеть неудачу, не так ли? Люди будут продолжать умирать, а у меня не будет достаточно сил, чтобы предотвратить это. Какой смысл быть сильным, если я не смогу помочь? Вагнаров взял его за плечи и лихорадочно спросил: — Кто умер, Орион? Иг-? Кто умер? Орион не мог встретиться с ним взглядом. Он также не смог сдержать маленькую слезинку, скатившуюся по его щеке. Он тихо сказал: — Общий знакомый. Кто-то, кто помог мне. Вагнаров ахнул и дрожащим голосом прошептал: — Мерлин, нет! Не он! Он повернулся спиной к Ориону, и его тело начало трястись в подавленных, безмолвных рыданиях. Орион чувствовал себя еще более опустошенным, чем раньше. Он склонил голову и сказал тихим, мучительным шепотом: — Мне очень жаль, сэр. Я… я не мог это остановить. Вагнаров резко развернулся и схватил Ориона за плечи. Он тихо спросил: — Откуда ты знаешь? Ты был на собрании? Орион молча склонил голову, отказываясь сказать что-либо еще. Вагнаров поднял лицо Ориона и лихорадочно спросил: — Каркаров что-нибудь сказал? Орион нахмурился. — Да. Он сказал, что Темный Лорд не важен, что есть кто-то еще. Что он жил, чтобы помочь этому человеку, но это был не Дамблдор. Глаза Вагнарова светились печалью и глубоким чувством признательности за своего верного погибшего друга. Он схватил лицо Ориона и яростно прошептал: — Ты не проиграл. Ты достаточно силен, тебе просто нужно это осознать. Ты не достигнешь вершины своих сил, если будешь продолжать сомневаться в себе. Он пронзил Ориона своими черными глазами и добавил с настойчивой решимостью: — Ты должен добиться успеха, Орион. Понимаешь? Ты должен добиться успеха. — В чем? — смущенно спросил Орион. Что знал Вагнаров? Вагнаров улыбнулся ему и отпустил лицо. — Конечно, чем бы ты ни занимался. Береги себя, Орион. На этом Вагнаров отпустил его. Орион покинул кабинет, чувствуя себя еще более растерянным и подавленным, чем когда-либо. Он нахмурился, идя по коридорам. О ком говорил Каркаров? Кому он помогал? Кто был важен? Орион вспомнил реакцию Вагнарова на эту новость и блеск в его глазах, когда он услышал слова Каркарова. Каркаров говорил о Вагнарове? Он понял, что происходит много вещей, о которых он не знает. Дела достигли нового уровня сложности и срочности, и он не уверен, что сможет справиться. Все неслось вперед, словно неудержимая сила левиафана, которая, казалось, толкала его к погибели и безумию. Обнаружение его присутствия Волан-де-Мортом; смерть Каркарова; Дары; крестражи; легенда о вампирах; его странная уникальная темная магия; перегруппированный Орден Феникса что-то ищет; Знания Дамблдора о крестраже Тома; Волан-де-Морт хочет, чтобы он стал его супругом: Себастьян убеждает навестить его; Волан-де-Морт отчаянно хочет что-то получить; Дамблдор объявляет, что Волан-де-Морт вернулся; Калипсо хочет стать Пожирателем Смерти; У Драко нет выбора; Пожиратели Смерти становятся более жестокими и злобными; а теперь настойчивое заявление Вагнарова о том, что он должен добиться успеха. Преуспеть в чем именно? Получение крестражей или даров? Остановить Волан-де-Морта или остановить Дамблдора? Что ему нужно было сделать? Каково его настоящее место в магическом мире? Волан-де-Морт хочет превратить Гарри Поттера в одного из своих приспешников, и он без колебаний убьет его, если тот откажется. Дамблдор тоже захочет использовать его, если узнает, что тот жив. Кто лучший выбор? Заслужил ли кто-нибудь из них его поддержку? Нет, не заслужили. Орион — тёмный волшебник, но при этом сын грязнокровки. Так он тёмный или светлый? Орион сердито покачал головой. «Я — тёмный», — прошипел он про себя, — «Я никогда не должен в этом сомневаться». Его собственная магия подтвердила это. Но темные волшебники могут превратить свою родословную в светлую, если посчитают, что Темная сторона не приносит им пользы. Но может ли он предать свою кровь? Орион вздрогнул от ужаса. Нет, он не был предателем крови. Темная магия слишком драгоценна. Он никогда бы не повернулся к ней спиной. Он провел пальцами по волосам, идя по сужающемуся коридору. Сможет ли он стоять независимо от обеих сторон войны? Не без сторонников; не без верных друзей. Орион решительно стиснул челюсти. Калипсо. Калипсо и ТА.

***

В субботу Орион провел все утро, возобновляя тренировки по дуэли с двумя палочками. Обнаружение Волан-де-Мортом их связи сделало его еще более отчаянным, чем когда-либо, и он хотел иметь как можно больше козырей в рукаве. О двуручном дуэлянте практически никто не слышал, и он полон решимости им стать. Он обрадовался, поняв, что палочка Феникса идеально подошла ему, хотя он по-прежнему предпочитал свою палочку Смерти и Жизни другой. После интенсивных и изнурительных часов тренировок он вернулся в свое общежитие, довольный тем, что быстро прогрессирует в освоении обеих палочек одновременно, поскольку он также практиковался в прошлом году. Встреча темной армии должна состояться в два часа дня, так что у него есть время принять душ и поспать около часа. Он погружался в тень… Как будто фильм в его голове ждал своего часа. Он шел по пустынному коридору к простой черной двери, мимо грубых каменных стен, факелов и открытого дверного проема к каменной лестнице, ведущей вниз слева… Он продолжал идти по коридору без окон, его шаги эхом отдавались в тишине. Когда дверь в конце коридора стала больше, его сердце забилось от волнения… если бы он только мог открыть ее… войти дальше… Он протянул руку… кончики его пальцев были в нескольких дюймах от нее… Он дошел до черной двери, но не смог ее открыть… он стоял и смотрел на нее, отчаянно пытаясь войти… что-то, чего он хотел всем сердцем, лежало за пределами… приз за пределами его мечтаний… если бы только его шрам перестал колоть… тогда он был бы способен мыслить более ясно… Орион открыл глаза, вздрогнув, задыхаясь, и его лоб покрылся потом. Лезандер тряс его, чтобы разбудить, и он запутался в одеяле. — Встреча начнется через пятнадцать минут, — тихо сказал Лезандер. — С тобой все в порядке? — Что? — растерянно сказал Орион. — Ах, да, да. О чем, черт возьми, был этот сон? Слишком ясно и слишком точно, чтобы быть случайным сном. А срочность и необходимость, которые он чувствовал, открыть дверь и получить за ней приз, были слишком сильными и странными. И он не мог узнать место, где находился… — Что ты собираешься надеть? — весело сказал Лезандер. Орион встал и бросил на него растерянный взгляд. — Надеть? Мантию, как обычно. Лезандер усмехнулся и покачал головой. — Не для этого мероприятия, Орион. Имидж — это все. Тебе нужно выглядеть внушительно и зрело. — Тогда что ты предлагаешь? — раздраженно отрезал Орион. Лезандер изогнул бровь, а Орион потер лоб и тихо пробормотал: — Извини. Лезандер улыбнулся ему. — Неважно, — он схватил Ориона за руку и повел его к сундуку. — У меня есть именно то, что тебе нужно. Лезандер обыскал свой чемодан и наконец достал одежду и ботинки для Ориона. По взмаху палочки Орион был одет в них; и еще одним движением и пробормотанным заклинанием одежда сжалась, приспосабливаясь к телу Ориона. Орион посмотрел на одежду. Это была одежда вампира, но она могла сойти и за одежду волшебника, в частности, за одежду дуэлянта. Слегка узкие черные брюки были заправлены под черные ботинки; а черный толстый жилет плотно облегал его грудь, доходил до талии и прекрасно подчеркивал его мускулы. По бокам у него были пуговицы, а на воротнике был кроваво-красный лацкан сбоку. Орион посмотрел на Лезандера и сказал с благодарной улыбкой: — Это прекрасно. — Конечно, — сказал Лезандер с самодовольной улыбкой. — Это то, что вампиры используют для боя. Вот увидишь, что одежда чрезвычайно удобна, легка и гибка. А жилет такой толстый, что воздействие любого заклинания не слишком агрессивное, хотя и не отклоняет их; клинку будет сложно пробить его, — он ухмыльнулся Ориону и поддразнил: — А еще у меня есть плащ, в нем ты будешь выглядеть шикарно. Орион усмехнулся. — Никаких плащей, спасибо. Слишком «вампирски». Лезандер вздохнул с притворным разочарованием, прежде чем лукаво ухмыльнуться ему. — Что ж, мне придется подождать нашего возвращения, чтобы увидеть тебя в нем, и я получу бесконечное удовольствие, медленно раздевая тебя. Орион расхохотался, а затем прижал Лезандера к себе и страстно поцеловал его. После этого они поспешно покинули общежитие и встретились с Калипсо в гостиной. Они втроем прошли по коридорам, вышли из замка и направились к Теневому лесу, окружавшему школу. Наконец они достигли небольшой поляны, где их ждало около тридцати студентов. Орион внимательно осмотрел это место, прежде чем сказать им: — Отойдите в сторону. Нам понадобится больше места для наших тренировок. Некоторые бросали на него вопросительные взгляды, пока Лезандер и Калипсо — с помощью Эвандера, Кары и Виктора, входивших в группу, ожидавшую их, — отводили студентов в сторону. Орион выхватил палочку и, рассекая ею воздух по кругу, прошипел: — Арболум трансссмотор! Группа студентов подпрыгнула, когда сотни деревьев вырвались из земли и полетели по воздуху, чтобы приземлиться и пустить корни глубоко в лесу. Орион с ухмылкой посмотрел на свою работу. Идеально. Поляна теперь стала достаточно большой, чтобы можно было беспрепятственно моделировать сражения. Студенты начали толпиться вокруг него, некоторые перешептывались и бросали на него взгляды. Одна девушка встала перед ним и надменно сказала с легким американским акцентом: — Ну, большинство из нас уже знали, что ты змееуст. Так что еще ты можешь сделать? Почему ты думаешь, что ты должен взять на себя руководство этой группой? Орион молча смотрел на нее. Она довольно красива: с длинными волнистыми светлыми волосами и выразительными темно-карими глазами, и казалась старше. Она, наверное, семикурсница. — Я с радостью отвечу, но сначала скажи мне, кто ты. Она ухмыльнулась ему и высокомерно ответила: — Титания Тенлейн. «Фигуры», — подумал Орион, бросив веселый взгляд на Виктора Влонского, который смотрел на нее с безумным восхищением. Он решил ответить серьёзно. В конце концов, Калипсо сказала ему, что она зачаровала пергамент до того, как студенты его подписали. Она использовала заклинание темной секретности, которое не позволяло всем, кто подписал пергамент, говорить с лицами, не являющимися членами, о том, что они обсуждали и делали во время встреч ТА. Орион посмотрел Титании в глаза и тихо сказал: — Я принимаю на себя командование, потому что я преуспеваю в Темных искусствах, я доказал, выиграв Дуэльный турнир в первый раз, когда я участвовал. Мне также удалось выиграть Кубок Трех Волшебников. И, я думаю, в этой группе не секрет, что я связан с Пожирателями Смерти. Так что у меня больше знаний и опыта, чем у любого из вас. В группе раздался очередной приступ шепота, а Титания фыркнула. — Тебе всего пятнадцать. Ты выиграл Кубок Трех Волшебников только потому, что жалкого мальчика Лонгботтома убили. В конце концов, именно он взял кубок первым. И пусть однажды ты выиграл Дуэльный Турнир, но это произошло потому, что у меня было поражение в Квиддиче, и я не смогла участвовать сама. Я уже выигрывала его несколько раз. И ты, возможно, связан с Пожирателями Смерти, но при этом ты им не являешься, ведь так? Если да, покажи нам свою Темную Метку. Орион фыркнул. — То, что у меня нет метки, не означает, что Темный Лорд не уважает меня и не ценит мои навыки. Не думала, что я не взял Кубок перед Лонгботтомом, потому что Темный Лорд предупредил меня не делать этого? — он отошел от нее на несколько дюймов и прошептал только ей на ухо: — И я встретил твоего опекуна, твоего дядю Кассиуса. Если хочешь, можешь спросить его. Темный Лорд пригласил меня присутствовать на Собрании Темных Союзников. Стал бы Темный Лорд приглашать кого-то, кто является всего лишь бессильным шестёркой? — он сделал шаг назад и сказал вслух: — Если ты говоришь от имени тех, кто не уверен в моих дуэльных навыках и знаниях Темных искусств, тогда выбери кого-нибудь, кто сразится со мной. Я уступлю этому человеку, если не смогу победить его или ее за пять минут. По толпе пронеслось насмешливое фырканье и недоверчивый шепот, и здоровенный, грозного вида мальчик постарше сказал: — Титания — лучший дуэлянт среди нас, и она говорит от семикурсников. — Вмешалась, — вмешалась Титания с предвкушающей, нетерпеливой вспышкой в ​​глазах. — Я сражусь с тобой на дуэли. Если ты не сможешь победить меня за пять минут, тогда я возьму на себя командование группой. Но заклинания змееуста запрещены. Калипсо собиралась сердито огрызнуться на нее, когда Орион спокойно положил руку Калипсо на плечо и взглянул на нее. Калипсо фыркнула, но промолчала. Орион посмотрел на Титанию и уверенно ухмыльнулся ей. — Отлично. Давай займем позиции. Студенты охотно предоставили им достаточно места, а Орион и Титания заняли соответствующие позиции, лицом друг к другу, на расстоянии нескольких футов друг от друга; в то время как Калипсо стояла рядом с ними, чтобы сказать им, когда начинать дуэль. «Это важно», — подумал Орион. — «Я должен победить ее быстро и эффектно, иначе они перестанут уважать меня и не будут бояться моей силы. А с группой людей, укоренившихся во Тьме, страх перед ним был. Теперь он понимает, что Том был прав на этот счет. Это не группа светлых волшебников, которым нужен доброжелательный лидер. Нет, им нужен лидер, который может вселять страх в других и который был бы достаточно сильным и жестоким, чтобы победить их врагов и, таким образом, защитить их». Что ж, пришло время наконец показать, на что он действительно способен. У него уже было достаточно контроля над своими силами. Орион ухмыльнулся Титании и спокойно спрятал палочку в карман. Толпа зашепталась, и Титания ехидно ухмыльнулась тому, что она сочла глупостью и самоуверенностью; в то время как его друзья недовольны его действиями. Калипсо бросила на него взгляд, который ясно передавал: «Что, черт возьми, ты делаешь?», но Орион просто кивнул ей, сказав, что он готов. — Готов к тому, что я надеру тебе задницу, Блэк? — насмешливо сказала Титания. Орион очаровательно улыбнулся ей. — Дорогая Титания, моя задница полностью твоя, если ты достаточно быстра, чтобы заполучить её. Некоторые засмеялись, когда Титания мрачно нахмурилась. Орион увидел, как Лезандер ухмыльнулся ему и бросил на него ободряющий взгляд. Калипсо взглянула на Ориона и Титанию и наконец сказала: — Готовы? — они оба кивнули, а затем она проревела: — НАЧАЛИ! Титания мгновенно начала стрелять в него быстрым набором мощных темных заклинаний, и Орион, пока он с помощью палочки и ловко блокировал проклятия, признался себе, что она довольно опытна и сильна. Остальные с нетерпением наблюдали за дуэлью, а некоторые издевались над Орионом за то, что он только блокировал, а не атаковал. Прошло около двух минут напряженной дуэли, когда Орион решил, что время пришло. Он уже доказал, как легко может блокировать ее заклинания, теперь пришло время показать им, на что он способен. Продолжая блокировать ее проклятия левой рукой, он выстрелил правой ладонью, и в одно мгновение из нее вырвался дикий, похожий на торнадо, черный вихрь и поднял Титанию с земли. Толпа ахнула и закричала от волнения, а Титания вскрикнула от удивления и тревоги. Орион заставил вихрь дико развернуть ее и левой ладонью создал сферу черного пламени, которая сомкнулась вокруг нее и вихря. Толпа уже безумно аплодировала ему; как Титания бесполезно произносила заклинания, продолжая вращаться в своей тюрьме пламени и ветра высоко над землей. Движением одного из его запястий палочка Титании вылетела из ее руки в его руку. — Три минуты двадцать пять секунд! — кто-то закричал. Калипсо победоносно прокричала сквозь шум возбуждения: — Победитель: Орион! Орион быстро исчез из огненной сферы и заставил вихрь осторожно опустить Титанию на землю. Студенты мгновенно столпились вокруг Ориона и с изумлением смотрели на него, комментируя это с волнением и волнением. — Удивительно, вы это видели? — Без палочки! — Это была не обычная темная магия…! — Никогда в жизни не видел такого… — Даже не вспотел… — Он победил лучшую из нас за три минуты…! — Может ли он научить нас, как…? — Пропустите меня! Толпа расступилась, уступая место Титании. Она была совершенно растрепана и все еще выглядела довольно головокружительной. Она быстро восстановила самообладание и встала перед Орионом. С блеском восхищения в ее красивых темно-карих глазах она тихо сказала: — Ты нам подходишь. Орион слегка улыбнулся ей. — Я рад, что мы согласны. Она ухмыльнулась ему. — А теперь расскажи нам, чему ты хочешь нас научить. Она взяла палочку и быстро создала большой деревянный стол со стульями. Орион сел во главе стола, а Калипсо и Лезандер заняли места по бокам от него. Они бросали на него озадаченные взгляды, полные удивления и любопытства по поводу проявленной им магии. Орион накинул на них пузырь силенцио, чтобы отразить посторонних подслушивающих, и стал ждать, пока взволнованные и нетерпеливые студенты займут свои места. Затем он сказал: — Все мы изучаем Темные искусства и способы ведения дуэлей; благодаря отцу Калипсо мы обладаем довольно глубокими знаниями о темных заклинаниях. Но есть еще много других, которым не учат в Дурмстранге, но которые очень полезны, но более трудные в управлении и более жёсткие. Он взглянул на нетерпеливые лица, слушавшие его с безраздельным вниманием, и продолжил: — И именно эти заклинания позволят нам победить Свет быстрее. У нас есть недостаток: нас меньше по сравнению со светлыми волшебниками, но мы несем в своей крови способность успешно произносить заклинания, которые находятся за пределами их силы и понимания. В этом наша сила. Он поднялся со своего места и положил ладони на стол. — Мы молоды, мы еще не Пожиратели Смерти, а некоторые, возможно, не захотят ими стать; но мы Темные и можем помочь нашему виду. Не имеет значения, согласны мы с Темным Лордом или нет; он выберет нас своими последователями или не проявит к нам интереса, поэтому, несмотря ни на что, мы можем сформировать сплоченную группу молодых волшебников и ведьм, которые смогут учиться друг у друга и доверять друг другу. Так что мы будем готовиться к войне и помогать нашим семьям. Чтобы мы сражались против Света и предотвратили разрушение наших родословных и наших обычаев. Орион выпрямился, увидел, что его слушают с упоением, и продолжил с тщательно спланированным, все более разжигающим волнением: — Мы — следующее поколение могущественных темных волшебников и ведьм, и судьба нашего рода находится в наших руках! Единственный путь — чтобы выжить в предстоящей жестокой войне, нужно усердно тренироваться вместе и поддерживать друг друга, когда придет время. Если мы добьемся успеха, мы будем знать такие темные и мощные заклинания, что легко победим наших врагов и одержим победу на поле битвы! Теперь все зависит от нас. Наши родственники тоже сражаются, но они не считают нас подготовленными или достаточно сильными, чтобы помочь. Но мы можем показать им, что в юности также заключена сила и находчивость. Мы можем показать миру, что решительная группа молодых волшебников и ведьм может добиться успеха! Мы — основатели Темной Армии, армии, которая может выиграть войну для нашего вида! Которая может заставить наших врагов дрожать от страха, а наших старейшин склоняться в уважении! — он сделал паузу и добавил в последний раз с бешеным энтузиазмом: — Кто со мной? Толпа аплодировала и выкрикивала свое согласие, совершенно очарованный Орионом и его словами. Калипсо одарила его торжествующей ухмылкой, а Лезандер ухмыльнулся своему успеху. Орион сел, а Титания, сидевшая рядом с Калипсо, сказала с легкой улыбкой: — Хорошо, ты завоевал наше внимание и доброжелательное расположение. Какие планы на наши будущие встречи? — Первое, чему я вас научу, — это правильная стойка в бою. Меня научил Пожиратель Смерти, и я увидел значительный прогресс в своих дуэльных навыках после того, как научился позиционировать свое тело и эффективно использовать характеристики своего тела. Я проводил подробные исследования о использовании преимуществ разного роста, длины рук и ног и других физических качеств. Орион увидел интерес на их лицах и продолжил: — Тогда я должен индивидуально оценить ваши знания Темных искусств и дуэльные навыки. Я разделю вас на группы по три человека, чтобы вы могли учиться друг у друга и улучшать свои навыки. Затем мы будем практиковать Непростительные проклятия, пока вы полностью не овладеете ими. После этого мы приступим к некоторым важным невербальным темным заклинаниям, а для тех, у кого есть способности, также к некоторым беспалочковым заклинаниям. Позже я начну обучать вас мощным темным заклинаниям, которым не учат в Дурмстранге. Члены ТА широко ухмылялись этой перспективе, и Орион добавил: — Когда мы закончим уроки, мы начнем моделировать сражения. Я разделю вас на две группы, и вы будете сражаться друг с другом. Таким образом мы узнаем о боевых стратегиях, о том, как сражаться в группах и как эффективно использовать индивидуальные навыки каждого и полагаться друг на друга, чтобы победить, — Орион озорно ухмыльнулся. — Чтобы сделать ситуацию более привлекательной, победившая сторона может потребовать от проигравшей стороны чего-то интересного. Многие озорно посмеивались или злобно ухмылялись. — Когда и как часто мы будем встречаться? — спросил мальчик. Девушка тут же вмешалась: — Недостаточно встреч только по выходным. Многие зашептались в знак согласия, и Калипсо ответила: — Мы считаем, что самый лучший способ уважения расписание занятий друг друга и тренировки по квиддичу — это встречаться утром три раза в неделю. Занятия начинаются в девять, так что мы можем встечаться здесь в шесть тридцать. Кто-то застонал, но остальные охотно согласились. — А что, если мы не сможем прийти или нам по какой-то причине нужно изменить указанное время? Как нам связаться друг с другом, не вызывая подозрений? — спросил кто-то. Орион ухмыльнулся. — У Калипсо есть замечательное решение этой проблемы. Она улыбнулась ему и парировала: — Полагаю, у всех есть наручные часы? — все кивнули, а она продолжила: — Что ж, я наложу на ремешок ваших часов заклинание, которое позволит вам отправлять текстовые сообщения и видеть их на своем ремешке. Ремешок ваших наручных часов будет нагреваться, когда кто-то отправит сообщение. Чтобы написать, вам нужно будет только направить кончик палочки на наручные часы и пробормотать: «Вы хотите пообщаться». — Никогда не слышал о таких чарах! — - вмешался кто-то. — Где ты этому научилась? Калипсо бросила взгляд на Ориона, а затем ухмыльнулась девушке, задавшей вопрос. — Мне пришла в голову идея, а Орион создал амулет. Он весьма одарён в создании новых заклинаний. Девушка с удивлением посмотрела на Ориона, и кто-то с нетерпением спросил: — Правда ли, что ты создал заклинание на парселтанге, вызывающее огненного василиска? — Да, я тоже слышал этот слух! — сказал семикурсник Гидра, Сидевшие рядом с Лезандером. — Ты создал его для итогового теста Галатеи, верно? — Да, — тихо сказал Орион. — Это потрясающе! — крикнул кто-то. Многие зашептались в знак согласия, и, наконец, Орион обратился к ним: — Ну, я думаю, нам следует встретиться здесь завтра в то же время, чтобы мы с Калипсо зачаровали ваши наручные часы. Все согласились и, радостно попрощавшись с Орионом, ушли, возбужденно болтая друг с другом.

***

— Пролейте, — сказала Калипсо, когда Орион и Лезандер остались с ней наедине. Орион выгнул бровь и ухмыльнулся ей. — Как насчет? — Кто знает что! — сказала Калипсо с нетерпеливой улыбкой. — Твоя темная магия! Ты нам никогда не говорил! Орион кратко объяснил ей и Лезандеру о своих способностях, просто упомянув, что однажды он случайно обнаружил свои способности; не говоря уже о духах и Каркарове, который посоветовал ему практиковать свои силы и никогда их не бояться. Он рассказал им немного больше о том, что он может с ним сделать, и объяснил, что не рассказал им, потому что хотел научиться контролировать свои силы, прежде чем раскрывать их. В конце концов они оба с удивлением посмотрели на Ориона. — Ну, — сказала Калипсо с усмешкой. — Я тебе завидую, но я, конечно, рада, что ты темный волшебник и что ты на стороне Тьмы. Орион бросил взгляд на Лезандера. Он уже обсудил с ним, что он хочет сделать, и они оба согласились, что это мудрый шаг. Калипсо посмотрела на них и нахмурилась. — Что случилось? — Калипсо, давай присядем, — сказал Орион. Она повиновалась, и в ее черных глазах сверкнуло любопытство. Когда они все сели, Орион сказал: — Калипсо, я должен рассказать тебе кое-что очень важное о себе, но это также великий секрет, о котором никто больше не должен знать. Я знаю, что ты освоила окклюменцию, поэтому я уверен что никто не сможет вырвать это из твоей головы, но мне нужно быть абсолютно уверенным, что ты ни с кем не станешь это обсуждать, — он умоляюще посмотрел на нее и добавил: — Согласна ли ты дать нерушимую клятву хранить мои секреты? — Ты можешь доверять мне, Орион! — сказала Калипсо с обидой. — Я твой лучший друг. — Я доверяю тебе, Калипсо, — мягко ответил Орион. — Вот почему я хочу тебе рассказать. Но для меня это вопрос жизни и смерти. Это очень деликатная информация, из-за которой меня легко могут убить. Калипсо нахмурилась и долго молчала. Наконец она вздохнула. — Отлично. Я дам обет. — Ты не пожалеешь об этом, — с благодарностью сказал Орион. Калипсо и Орион преклонили колени друг перед другом и сложили руки. Калипсо произнесла свое обещание хранить в секрете все, что Орион собирался раскрыть, в то время как Лезандер выступал в качестве их связующего звена. Две нити магии обвились вокруг их рук, просочились сквозь кожу и проникли в их магические ядра. Когда это было сделано, они вернулись на свои места, и, наложив на них еще одно заклинание молчания, Орион начал рассказывать ей о том, что он Гарри Поттер. Он рассказал ей все, что когда-то рассказал Лезандеру, включая видения Волан-де-Морта, и то, как Волан-де-Морт обнаружил его присутствие и уже знает что Гарри Поттер жив, но не подозревает, что Гарри Поттер — это Орион. Он даже рассказал ей о своих подозрениях в существовании пророчества относительно него и Волан-де-Морта. Поскольку он уже рассказал Лезандеру все это во время одной из их ночей — даже об открытии Волан-де-Морта и пророчестве — его парень смог вставить несколько комментариев, чтобы Калипсо было легче принять это откровение и заставить ее понять позицию Ориона. В конце концов Калипсо уставилась на Ориона и, казалось, не могла произнести ни слова. Внезапно она вскочила со стула и начала ходить рядом с ними. Казалось, она что-то быстро думала. Наконец она повернулась, посмотрела на Ориона, и резко спросила: — Но ты на стороне Тьмы, верно? — Да, — непреклонно ответил Орион. Она внимательно посмотрела на него и, увидев искренность в глазах Ориона, вздохнула с облегчением. Затем она сузила глаза, глядя на него. — И ты действительно поддерживаешь Темного Лорда? Орион слегка поколебался, а затем ответил: — Раньше я так и делал, Калипсо, но буду ли я делать это в будущем, будет зависит от того, что он будет делать. Я знаю, что он важен для нашего дела, но мне также нужно подумать о своем собственном выживании. Если он примет меня и не станет пытать или убить меня, когда он узнает, что именно я победил его в детстве, тогда вполне вероятно, что я продолжу его поддерживать. Калипсо устало вздохнула. — Я понимаю, — затем она решительно добавила: — Но это также зависит от тебя, Орион. Я уверена, что Темный Лорд увидит выгоду от того, что ты будешь рядом с ним, и что он будет ценить тебя, но ты должен дать ему понять, что ты ему верен. Лезандер сердито огрызнулся на нее: — Твой любимый Темный Лорд может попытаться убить его — независимо от того, что будет делать Орион. Разве ты не думала об этом? Если подозрения Ориона по поводу пророчества верны, то Темный Лорд воспримет его как угрозу. Какую бы лояльность ни проявлял Орион, Темный Лорд попытается убить его! — Неправда! — горячо парировала Калипсо. — Темный Лорд уже считает Ориона исключительным и достойным последователем и проявляет к нему большой интерес. Так мне сказал мой отец. Темный Лорд не позволит своей ненависти к Гарри Поттеру испортить его восприятие Ориона. Он поймет, что сделал Орион. И мы не знаем, о чем говорится в пророчестве, ведь на данный момент это все предположения. Уверена, что Орион и Темный Лорд смогут прийти к соглашению, когда все всплывёт наружу! И кроме того, было бы здорово, если Тёмный Лорд и Орион работали бы вместе! Уверена, что Орион уже знает это, и я уверена, что Тёмный Лорд тоже это осознал. Они не могут позволить такой глупости, как пророчество, разлучить их и превратить их во врагов. Вместе они будут ошеломляюще могущественны! Лезандер зарычал и собирался яростно огрызнуться, когда Орион умиротворяюще положил руку ему на плечо. Орион прекрасно знал, что думает Лезандер по этому поводу, но было неразумно продолжать враждовать с Калипсо прямо сейчас. Лезандер бросил на него раздраженный взгляд, но сдержался и промолчал. Орион и Калипсо продолжали обсуждать вопросы между собой, а Лезандер хмурился, но воздерживался от комментариев. В конце концов, Орион остался вполне доволен реакцией Калипсо. Она поблагодарила его за то, что он рассказал ей об этом, и твердо пообещала помочь ему, чем сможет. Она все еще постоянно умоляла его попытаться наладить отношения с Волан-де-Мортом. В конце концов, то, что Орион, ставший Гарри Поттером, станет положительным моментом для Темной стороны. С этого момента у Волан-де-Морта нет врага, который мог бы его убить; потому что, если Орион способен сделать это, то не станет этого делать, потому что поддерживает Тьму

***

Несколько дней спустя Орион был на уроке зелий и устало варил вариант оборотного зелья, которому их научил мастер Краген. Они использовали ингредиент, который все светлые министерства магии считают незаконным: кровь единорога. Считается, что кровь единорога накладывает проклятие на тех, кто её пьет. Но темным волшебникам виднее и нашли способ фильтровать кровь, чтобы избавить её от магического химического компонента, вызвавшего проклятие. Благодаря этому Оборотное зелье служит намного дольше, до трех месяцев, если его варить с необходимым количеством крови единорога. Орион начал растирать водоросли ступкой, и внезапно острая боль вместе с холодным голосом появились в его сознании. — Гарри Поттер… Так удивительно, как работает это заклинание, — Волан-де-Морт, казалось, злобно улыбался ему. — Я могу причинить тебе боль… Орион крепко сжал ступку и стиснул зубы, когда его разум пронзил жестокий, мучительный удар, заставивший его трястись и потеть. Он чуть не упал со стула, но вовремя оправился. Его барьеры окклюменции были включены на полную мощность, поэтому он знал, что Волан-де-Морт не может смотреть его глазами или слышать ушами. Он лихорадочно оглядывался по сторонам, никто ничего не заметил. Калипсо и Лезандер, стоявшие рядом с ним, были полностью сосредоточены на зельевареньи. — Почему вы хотите причинить мне боль? — прошипел Орион в своей голове. Затем он насмешливо добавил: — Разве вы не были другом моих родителей? — Да, — прорычал Волан-де-Морт, — Но мне не нравится, когда мне отказывают. — Значит, вы будете приносить мне мучения, пока я не соглашусь с вами встретиться? — выплюнул Орион. Волан-де-Морт жестоко посмеялся над ним. — Тебя это мучило? Я могу причинить тебе еще больше боли… Орион снова почувствовал укол боли, но на этот раз она усилилась в десять раз. С его губ сорвался тихий всхлип, он уронил ступку на пол, закрыл глаза и покачнулся на табуретке. — Мистер Блэк! — огрызнулся на него Краген из-за шума, который он вызвал. — Будьте осторожнее с принадлежнастями! — Да, сэр, — хрипло ответил Орион. Краген подошел к нему и посмотрел на деревянную ступку Ориона. — Вы слишком сильно давили водоросли! Неужели вы не в состоянии приготовить это простое зелье? — Гарри… тебе это причинило боль? — насмешливо спросил голос Волан-де-Морта. — Бедный мальчик. Я мог бы помочь тебе… — Как вы собираетесь сдать WIT по Зельям, если вы такой некомпетентный? — продолжал разглагольствовать Краген. — С моей помощью ты сможешь стать могущественным. Тебе нужно только согласиться встретиться со мной, и я возьму тебя под свое крыло. — А что я получу взамен? — огрызнулся Орион на голос в своей голове. — Вы хотите меня, это ясно. Или, точнее, вы хотите Мальчика-Который-Выжил. Но что ты мне предлагаешь? Куча «друзей», которые пытают и убивают других! Я видел, как ваши «друзья» пытали того волшебника! Как вы его убили! Скажи мне, кто вы на самом деле? Почему вы и ваши «друзья» делают такие вещи? Ему нужно, чтобы признался, кто он, не раскрывая того, что ему уже известно. Чем раньше Волан-де-Морт раскроет свою личность или будет вероятность, что Гарри Поттер ее раскрыл, тем скорее они смогут начать переговоры всерьез. — Мистер Блэк! — яростно прошипел Краген, глядя на Ориона. — Ответьте мне! — Ой, пытки тебя напугали? — сказал Волан-де-Морт с жестокой насмешкой. — Тебе это противно? Мне кажется, тебе нужно испытать больше вещей такого характера. Кажется, ты был слишком защищен в своей жизни. Я делаю это только для того, чтобы помочь тебе, чтобы сделать тебя сильнее, конечно. Жестокая сцена пыток и смерти Каркарова всплыла в его сознании, и Орион схватился за выступ стола побелевшими костяшками пальцев и дрожащими руками, а его дыхание стало тяжелым и затрудненным. Он вновь пережил ужас и бессилие того времени, и его глубоко укоренившаяся печаль снова вспыхнула внутри него. — Отработки! — проорал на него Краген. — Ты научишься уважать своих профессоров и отвечать, когда тебя спрашивают! — Орион, ответь ему! — прошипела ему Калипсо. Лезандер нежно положил руку на плечо Ориона и обеспокоенно прошептал: — С тобой все в порядке? Тебе нужно уйти? — Тебе это понравилось, Гарри? — сказал Волан-де-Морт приятным тоном. — Нет, — сердито плюнул на него Орион. — И я был бы признателен, если бы вы говорили со мной ночью! Не посреди чертового дня! — Почему я должен? — с интересом спросил Волан-де-Морт. — Ты сейчас занят? Скажи, чем ты занимаешься? Твой опекун с тобой? Хочешь, чтобы я нашел ее и убедил отпустить тебя? — Не смей ей угрожать! — прошипел Орион, играя свою роль. — Я уже говорил вам, что вы и ваши «друзья» меня не интересуют. Либо вы предлагаете мне что-то стоящее, либо я не пойду на встречу с вами! Краген схватил Ориона за воротник его мантии и зарычал на него: — С меня хватит! Отработки на неделю! Ошеломляющая боль пронзила разум Ориона, когда Волан-де-Морт еще раз показал ему, насколько он на самом деле уязвим. Орион яростно оттолкнул Крагена от себя, а тот неуверенно встал и отступил на несколько шагов назад. Весь класс сейчас смотрел на него, а рядом с ним ерзали Лезандер и Калипсо. — Ты смеешь нападать на меня?! — разгневался на него Краген, осыпая Ориона слюной. — Гарри, Гарри… — произнес жестокий голос Волан-де-Морта. — Хочешь вести переговоры? Тогда ты должен достать кое-что для меня. После того, как ты заберешь этот предмет и отдашь его мне, мы поговорим о том, что ты хочешь взамен. — Нет, сэр, — едко сказал Орион Крагену, прежде чем закрыть глаза, поскольку пот покрывал его лоб, а ноги под ним дрожали. — Ты меня слушаешь, Гарри? — сердито прошипел на него Волан-де-Морт. — Да! — плюнул Орион в уме. — Но я не согласен. Сначала я хочу знать, что вы можете мне предложить! — Пойдешь со мной к директору! — прорычал Краген, пытаясь схватить Ориона за руку. — Наглый мальчишка! — бушевал разум Волан-де-Морта. — Если ты не подчинишься мне, я превращу твою жизнь в ад! Орион почувствовал, как пальцы Крагена болезненно сжимают его руку, и боль настолько мучительная овладела его разумом, что заставила его отшатнуться назад и издать короткий крик сквозь плотно сжатую челюсть. — Мистер Блэк, — прорычал Краген, грубо тряся Ориона за руку, — Не сопротивляйтесь, вы пойдете со мной на встречу с директором! И у вас будет отработка со мной… — Гарри, Гарри… Ненавижу причинять тебе столько боли, тебе нужно только подчиниться мне, и боль прекратится… — прошипел голос Волан-де-Морта. — ЗАТКНИСЬ! — громко проревел Орион, делая еще больше спотыкающихся шагов назад. Калипсо и остальные ахнули, а Лезандер встал на сторону Ориона и сказал профессору: — Он плохо себя чувствует, мастер Краген. Пожалуйста, позвольте мне отвезти его в лазарет и… — ОТРАБОТКИ НА МЕСЯЦ! — взревел Краген, обращаясь к Ориону, его челюсти сжимались и разжимались от ярости. — Гарри… Тебе это понравилось? — приятно сказал голос Волан-де-Морт. — Сделаешь ли ты сейчас то, что я от тебя требую? Я продолжу причинять тебе боль, если ты не согласишься. — Нет! Ты чертов ублюдок! — проревел Орион в уме. — Думаешь, я помогу вам получить все, что вы хотите, только чтобы избежать этой боли? Боль, вызванная заклинанием, которое ты создал, чтобы общаться с потерянным сыном твоих мертвых друзей, верно? Интересно, работает ли заклинание в обе стороны?! Попробую?! Краген снова схватил его, и Орион отдернул руку и гневно прошипел: — Не трогайте меня! — Попробуем, дорогой друг моих родителей? — яростно спросил Орион в уме. Сосредоточившись на сборе своей магии для нападения — стараясь не использовать свою темную магию, которую Волан-де-Морт мог бы легко распознать — он изо всех сил надавил на присутствие, которое почувствовал в своем разуме. Он представил, что владеет острой косой, и жестоко атаковал. Его лоб, казалось, раскололся надвое от невыносимой боли, но он продолжал давить, он продолжал реветь в уме, злясь и пронзая мысленное присутствие Волан-де-Морта. Волан-де-Морт быстро и яростно контратаковал, и столкновение их мысленных атак было такой интенсивности и силы, что Орион задохнулся в агонии и упал на колени. Через их связь он также мог чувствовать сильную боль Волдеморта. В этот момент они оба пытались мысленно уничтожить друг друга. Внезапно атака на разум Ориона прекратилась, и Волан-де-Морт яростно зашипел: — Я вижу, что ты не такой невежественный и некомпетентный, как я думал. Заклинание может сработать в обе стороны, ты тоже можешь атаковать меня, но позволь мне разъяснить тебе кое-что: если ты когда-нибудь еще раз попытаешься сделать это со мной, я найду тебя и уничтожу! Лезандер и Калипсо помогали Ориону встать, но он резко оттолкнул их, вставая. — Мне не нужна ваша чертова помощь! — огрызнулся он, чувствуя ярость и свою, и Волан-де-Морта. Он посмотрел на Крагена и плюнул: — Мне этот чертов урок тоже не нужен! Орион развернулся и выбежал из класса. — Ответь мне, мальчишка! — проревел голос Волан-де-Морт. — Что вы мне предлагаете, Марволо? — с ненавистью сказал Орион, побежав в общежитие. — Что вы предлагаете Мальчику-Который-Выжил? — Это нужно будет обсудить, как только мы встретимся, — прорычал голос Волан-де-Морта. — И после того, как ты принесешь мне этот предмет. — Нет! — выплюнул Орион, когда добрался до общежития и сел на кровать, его тело тряслось от усталости и непрекращающейся боли. — Мы обсудим это сейчас! Я назову вам цену моего молчаливого согласия, по крайней мере на данный момент: я хочу знать все о Сами-Знаете-Ком и о том, что произошло в ту ночь, когда он напал на моих родителей! Я хочу знать, кто знал насчет нападения, какова была в нем роль Дамблдора, и я хочу знать, почему я выжил! Почему я смог пережить Аваду Кедавру Сами-Знаете-Кого?! Я хочу знать, почему Дамблдор думает, что я Спаситель Света! — Почему ты думаешь, что я знаю ответ на эти вопросы? — опасно прошипел голос Волан-де-Морта. Орион безумно захохотал, ведь он на грани нервного срыва. — Почему, спросите вы? Дорогой Марволо, возможно, я мало что знаю о магическом мире, возможно, я вырос в изоляции от всего, но не думайте, что я не в курсе самых важных событий в магическом сообществе. Я получаю «Ежедневный пророк». Разве Дамблдор сейчас не заявляет, что Сами-Знаете-Кто вернулся? Разве он не верит, что Сами-Знаете-Кто был вдохновителем странного нападения на Хогвартс в прошлом году? И что я вижу через несколько месяцев после того, как это произошло? Группа волшебников в капюшонах кого-то пытает. Ваши друзья проводят пытки под вашим командованием. Я даже узнал ведьму. Разве это не Беллатрисы Лестрейндж? Ежедневный Пророк напечатал ее фотографию на первой полосе после того, как она и другие сбежали из Азкабана. Моя опекунша была потрясена и даже напугана за меня. Она рассказала мне о Лестрейнджах и о том, кто такие Пожиратели Смерти. Моя опекун довольно стара, но у нее отличная память. Она пережила первую войну, знаете ли. — Итак? — нетерпеливо спросил Волан-де-Морт. Орион засмеялся над ним, а затем усмехнулся: — Итак, Марволо, я знаю, кто вы. Доказательства очень убедительны. Осмелюсь ли я произнести ваше имя вслух? Действительно, знаю. ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! Ошеломляющая боль пронзила его разум, заставив его голову биться и пульсировать в неослабевающей агонии, когда Волан-де-Морт прошипел: — Не смей произносить это имя! Неуважительный, жалкий мальчишка! Орион закричал от боли и задыхался, приняв позу эмбриона, лежа на кровати и схватившись за голову. В этот момент в комнату внезапно вошли Лезандер и Калипсо. Лезандер мгновенно прыгнул к Ориону и осторожно схватил его за руку. — Теперь, когда ты знаешь правду, ты будешь называть меня Темным Лордом! — раздался яростный, холодный голос Волан-де-Морта в сознании Ориона. — Вы не мой Лорд! Я буду звать вас Марволо! — выплюнул Орион мысленно, все еще сжимая голову. Он бросил взгляд на Лезандера и сердито рявкнул: — Что вы здесь делаете? Лезандер нахмурился и сказал с беспокойством: — Это случилось во время Зельеварения, не так ли? Волан-де-Морт говорил с тобой. Калипсо ахнула и в отчаянии посмотрела на Ориона. — Борода Мерлина, Орион, ты должен был нам сказать! Мы могли бы помочь тебе с Крагеном! Он слишком зол на тебя! Я не знаю, как тебе удастся добиться его прощения… — Пока, — прошипел Волан-де-Морт. — Ты можешь звать меня Марволо. Но теперь мы можем говорить друг с другом более откровенно, мой жалкий маленький враг, — он фыркнул и насмешливо добавил: — Потому что ты именно в это веришь, не так ли? Что ты мой враг? Я ​​уверен, что твой опекун наполнил твой разум мыслями о твоем героическом выживании. Но ты — никто. Ты недостаточно силен, чтобы я мог считать тебя настоящим врагом. Ты выжил только потому, что твоя отвратительная грязнокровка-мать отдала свою никчемную жизнь, чтобы спасти твою. В этом секрет твоего выживания! Я легко могу убить тебя! — …и как ты будешь сдавать WIT по Зельям, если мастер Краген не примет тебя обратно в свой класс? — обеспокоенно продолжила Калипсо. — Не называй мою мать грязнокровкой! — прорычал Орион в уме, игнорируя своих друзей. — Она не была бы такой бесполезной, если бы ее жертва убила тебя, не так ли? — добавил Орион, прекрасно понимая, что не она была причиной его выживания, а подыгрывал Волан-де-Морту. Ему было нетрудно изображать ярость: он хотел разорвать Волан-де-Морта на куски за то, что он так отзывался о его матери. — Мерлина ради, — рявкнул Лезандер на Калипсо. — Прекрати думать об экзаменах! Важно то, что Волан-де-Морт сделал с Орионом! Разве ты не видела, как Орион кричал от боли? Этот ублюдок что-то с ним сделал! Калипсо посмотрела на Лезандера, и горячо ответила: — Не называй его так, он Темный Лорд и заслуживает нашего уважения! И я уверена, что Темный Лорд не причинил бы ему вреда, если бы он знал, что он Орион! — Твоя продолжающаяся слепота меня поражает, — прорычал Лезандер. — Волан-де-Морту плевать на своих Пожирателей Смерти и на Ориона. И тем более на Гарри Поттера! Волан-де-Морт хочет убить его! Волан-де-Морт жестоко захихикал в сознании Ориона. — Значит, ты считаешь, что твои родители были героями? Позволь мне показать тебе, как жалко они умоляли сохранить свою жизнь. Позвольте мне показать тебе, насколько слабыми и никчемными были твои родители! — Ошибаешься! — сердито прошипела Калипсо Лезандеру. — ТЕМНЫЙ ЛОРД заботится об Орионе, и я уверена, что он хочет, чтобы Гарри Поттер стал его союзником! Вместе они будут непобедимы! Свет не узнает, что поразило их! Гарри Поттер предположительно победитель Темного Лорда, и, таким образом, Тьма станет сильнее, если Тёмный Лорд и Спаситель Света будут работать вместе. Когда Тёмный Лорд узнает, что Орион и Гарри — один и тот же человек, тогда всё будет в порядке. Я знаю… В это мгновение разум Ориона был захвачен мощной и жестокой силой, которая заставила его погрузиться в воспоминания. Воспоминание Волан-де-Морта, ибо он видел, слышал и чувствовал то, что испытывал Волан-де-Морт. Была холодная ночь, и он быстрым шагом шел через очаровательный маленький садик к красивому большому коттеджу. Он зарычал от отвращения при виде этого зрелища, чувствуя нетерпеливое и победное предвкушение. Эта ночь запомнится в истории как ночь, когда Темный Лорд победил своего предполагаемого будущего победителя. После этого его ничто не сможет остановить. Мир будет принадлежать ему. Он докажет всем, что ему нет равных; что никогда не может существовать никто, кто был бы достаточно силен, чтобы победить его. Тем более жалкий маленький ребенок, порождение грязнокровки. Он использовал бы смерть мальчика для… Ориона внезапно лишили этого мира. Затем Волан-де-Морт уже собирался подойти к двери. — Это он! — кричал безумный голос изнутри дома. — Чары сняты! БЕГИ, ЛИЛИ, БЕГИ! ИДИ К ГАРРИ И ЗАБЕРИТЕ ЕГО! — Питер! Как он мог? — выдохнул женский голос. Затем в отчаянии добавил: — НЕТ! Я не оставлю тебя одного противостоять ВОЛАН-ДЕ-МОРТУ! Я поддержу тебя! — НЕТ! — проревел Джеймс Поттер. — ИДИ! БЕРИ ГАРРИ! ОН — ВСЁ ДЛЯ НАС! — затем он в отчаянии добавил: — Я люблю тебя, никогда не забывай, я люблю тебя! — Вернись к нам! — со слезами на глазах воскликнула Лили: — ПОЖАЛУЙСТА, ВЫЖИВИ! Ты нам нужен! Я люблю тебя! — БЕГИ! — взревел Джеймс. Он услышал торопливые шаги изнутри, а Волан-де-Морт усмехнулся, легко взорвав входную дверь взмахом руки. — Какая жалость. Джеймс Поттер стоял перед ним в дуэльной позиции. Орион внутренне ахнул. Его старое лицо смотрело на него с такой решимостью и внутренней силой, что он почувствовал сильное восхищение и любовь к волшебнику. Оно было омрачнено ликованием и ехидством Волан-де-Морта. — Что собираешься делать теперь, Аврор? — насмешливо сказал он, предвкушая убийство. Джеймс стиснул челюсти и зарычал, когда его карие глаза сверкнули за круглыми очками: — Я убью тебя. Я убью тебя прежде, чем ты тронешь моего сына или мою жену! Волдеморт весело рассмеялся, поглаживая палочку пальцем. — Как бы мне хотелось остаться здесь и поиграть с тобой, Поттер. Но я верю, что грязнокровка и твой сын ждут меня. Надо добраться до них, прежде чем они сбегут, не так ли? Хотя им нет спасения. Я наложил на твой дом заклинания против аппарации и против порт ключей. — Ты не подойдешь к ним! — выплюнул Джеймс, сжимая палочку и направляя ее на Волан-де-Морта. — Орден будет здесь с минуты на минуту и… Волан-де-Морт усмехнулся. — Они опоздают! Я передам твою любовь грязнокровке и сыну, прежде чем отправлю их. Твои последние слова? — ИДИ К ЧЕРТУ! — проревел Джеймс, а затем прокричал: — Авада Кедавра! В вихре черного тумана Волан-де-Морт переместился в пространстве, когда зеленый луч света пролетал рядом с ним. Как только он появился слева от Джеймса, он нетерпеливо прошипел: — Авада Кедавра! Глаза Джеймса расширились от ужаса, когда проклятие неожиданно поразило его. Орион мысленно заплакал от боли, увидев, как круглые очки с шумом рухнули на пол, а мертвое тело Джеймса с грохотом упало на пол. Он увидел пустые, расширенные глаза Джеймса, смотрящие на него, и сильная боль пронзила его сердце, когда он внутренне боролся с восторгом Волан-де-Морта. Волан-де-Морт перешагнул через тело и поднялся по лестнице. Он быстро почувствовал присутствие двух магических личностей и жестоко разрушил защищённую дверь, отделявшую его от добычи. Лили повернулась с ребенком на руках. Орион смотрел только на свою мать. Это был первый раз, когда он увидел ее. В воспоминаниях, которые дементоры заставили его пережить, он слышал ее, но никогда не видел. «Мама…» — Орион со слезами на глазах прошептал про себя. Она была красивой, такой красивой. Ярко-рыжие волосы обрамляли нежное овальное лицо с белоснежной гладкой кожей. У неё пухлые губы, которые Орион унаследовал от неё, помимо ее больших потрясающих изумрудных глаз. Она казалась такой хрупкой, но в ней была мощь и сила. В ее зеленых глазах сверкали решимость и смелость. — Джеймс… — прошептала она дрожащим голосом, а густые слезы неуклонно текли по ее щекам. Она посмотрела на своего ребенка, нежно поцеловала его в лоб и погладила его короткие черные волосы. Ее пальцы задержались на волосах ребенка, пока она рассматривала его черты, словно желая запомнить лицо сына, чтобы взять его с собой в вечность. «Мама, мама…» продолжал шептать Орион про себя. Она знала, что спасения нет; она уже сделала свой выбор. Лили бросила на Волан-де-Морта полный решимости взгляд, а затем быстро повернулась, осторожно положила ребенка в его кроватку и уложила его, последней страстной лаской его круглой щеки. Он, малыш, одарил ее беззубой улыбкой, неуклюже схватил ее за палец пухлой маленькой рукой и забулькал. Орион почувствовал, как его сердце разрывается, когда он увидел, как его мать, подавившись рыданиями, развернулась и доблестно встала между кроваткой и Волан-де-Мортом. Она не подняла палочку. Она осталась в ее руке, безжизненно прижатый к боку. Она умоляюще обратилась к Волан-де-Морту: — Пожалуйста, пожалуйста, не забирайте его у меня. — Отойди в сторону, — нетерпеливо прорычал Волан-де-Морт. — Тебе не обязательно умирать. Мне нужен только твой сын. — НЕТ! — в отчаянии кричала Лили. — Я не знаю, почему вы считаете, что он представляет для вас угрозу. Меня не волнуют причины Дамблдора, меня не волнуют ваши. Мой сын невиновен! Он не имеет никакого отношения к войне! Он всего лишь ребенок! Он не представляет угрозы! — Тогда спроси своего любимого Дамблдора, — сердито выплюнул Волан-де-Морт. — Спроси его, почему твоего сына пришлось убить! А теперь уйди в сторону! — Не Гарри, не Гарри, пожалуйста, не Гарри! — отчаянно умоляла Лили, а слезы текли по ее лицу, и она решительно стояла перед кроваткой. — Отойди, глупая девчонка… отойди, а теперь… — нетерпеливо прошипел Волан-де-Морт, направляя палочку вперед. — Не Гарри, пожалуйста, нет, возьми меня, убей меня вместо него… — в отчаянии воскликнула Лили. — Дура, — яростно выплюнул Волан-де-Морт. — У тебя был шанс. — НЕЕЕТ! — вскрикнул Орион. — Авада Кедавра! — взревел Волан-де-Морт. Глаза Лили на мгновение отразили свет зеленого луча, ударившего ей в грудь. И ее тело безвольно упало на пол, когда палочка выскользнула из ее бледной руки. Орион отчаянно рыдал, увидев, как красивые глаза его матери стали мутными и безжизненными. Он плакал и рыдал сильнее, разделяя торжествующие чувства Волан-де-Морта, пренебрежительно проходя мимо ее тела к кроватке. Как только Волан-де-Морт направил свою палочку на плачущего ребенка, воспоминания резко растворились во тьме. Орион открыл глаза, полные слез, и увидел, как Лезандер и Калипсо отчаянно трясут его. — Орион! Что, черт возьми, происходит? — обеспокоенно спросил Лезандер, глядя на слезы Ориона. — У тебя прямо сейчас было видение? С тобой все в порядке? — сказала Калипсо с беспокойством и тревогой. — Тебе понравилось, Гарри? — спросил тихий голос Волан-де-Морта в его голове. — Увидел, как легко я убил твоих родителей? Насколько жалкими и бессильными они были? Как твоя мать умоляла меня? — Да пошли вы! — взревел Орион в уме, а его тело сильно сотрясалось от рыданий. — Вы заплатите за это! Заплатите! Волан-де-Морт рассмеялся и холодно ответил: — Глупый ребенок. Если ты выступишь против меня, твоя судьба будет такой же, как и их. Я даю тебе шанс присоединиться ко мне и остаться в живых. — Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! — безумно воскликнул Орион. — Я ТЕБЯ УБЬЮ! Волан-де-Морт злобно усмехнулся. — Похоже, ты не в том настроении, чтобы принять рациональное решение. Я оставлю тебя обдумывать варианты: присоединиться ко мне или умереть. Я скоро свяжусь с тобой. И с этими словами Орион почувствовал, как присутствие в его сознании ускользнуло. Он лихорадочно принялся чесать свой невидимый шрам. Он хотел, чтобы он исчез. Он хотел, чтобы все исчезло. Он глубоко рыдал и дрожал, яростно царапая себя по лбу. Лезандер тут же схватил Ориона за запястья и встревоженно сказал: — Орион, прекрати! Ради Мерлина, остановись! Орион яростно вырвал запястья из рук Лезандера и яростно заорал на него между рыданиями: — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! УЙДИТЕ! — Мы хотим помочь тебе, — тихо сказала Калипсо. — Пожалуйста, расскажи нам, что произошло. — НЕТ! — сердито взревел Орион. — Вы не можете мне помочь! Никто не может! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! МНЕ НУЖНО ПОБЫТЬ ОДНОМУ! КАК ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЭТОГО ПОНЯТЬ?! — Орион, что…? — начала спрашивать Калипсо. — Нет, Калипсо, — тихо перебил Лезандер. — Он прав. Давай оставим его в покое. Лезандер нежно поцеловал Ориона в неповрежденную часть лба и бросил на него обеспокоенный взгляд, а затем увёл Калипсо с собой из комнаты. Но Орион не обратил на них никакого внимания. Он был полностью погружен в то, что видел и чувствовал. Он зарылся в кровать и позволил себе сильно плакать и рыдать, пока не почувствовал себя изнуренным. «Мама, мама, мне очень жаль…» — он продолжал шептать себе. Он чувствовал такую ​​невыносимую тоску и печаль, что не мог этого вынести. Всё было именно так: его мама знала, что она бессильна против Волан-де-Морта, но, тем не менее, отдала за него жизнь, а Джеймс умер, защищая их обоих, и чтобы дать им больше времени на побег. Это заставило Ориона полюбить их одновременно яростно и безоговорочно, но это также заставило его захотеть убить Волан-де-Морта. За действия и чувства Волан-де-Морта, потому что во время воспоминаний, помимо своей печали, он также почувствовал силу смертельного проклятия Темного Лорда, и оно ему понравилось. Моргана, помоги ему, он наслаждался этим, так же, как он наслаждался всякий раз, когда использовал свою темную магию. Он стоял там и наблюдал, как Волан-де-Морт убивает его мать, и хотя его сердце разрывалось, оно также наполнялось мощной и приятной силой смертоносного проклятия Темного Лорда. И он ненавидел себя за это. Так было всегда: сила Волан-де-Морта всегда была для него заманчивой. Она всегда вызывала у него смешанные чувства, которые сталкивались в его сердце и приводили его в отчаяние. Орион стиснул зубы, вскочил с кровати и достал из сундука медальон. Он знал, что ему нужно делать. Так больше не может продолжаться. Он открыл медальон и со слезами на глазах прошептал, пока медальон дрожал в его дрожащей руке: — Я ненавижу тебя. — Что? — встревоженно сказал Том, тревожно нахмурившись. Орион объяснил все, что произошло с Волан-де-Мортом, чередуя рыдания и гневные вопли. Он не сказал Тому, что Волан-де-Морт обнаружил его присутствие в его сознании. Он не сказал Тому, как Волан-де-Морт обнаружил, что Гарри Поттер жив, потому что хотел увидеть, к чему это привело. Но Тому нужно узнать, чтобы понять свои причины. Когда Орион закончил свое повествование, он с грустью посмотрел на встревоженное лицо Тома. — Он не знает, что разговаривает с тобой! — лихорадочно возразил Том. — Он считает, что разговаривает с врагом! Я бы никогда не причинил тебе такой боли! Он бы никогда не причинил тебе боли, если бы знал, что ты Гарри Поттер! — Вероятно, ты бы не стал, — уныло сказал Орион. — Но не Волан-де-Морт? Ты правда в это веришь? Потому что я не верю. — Он бы не стал! — непреклонно сказал Том. Затем он печально добавил: — Я сожалею о том, что сделал. Мне очень жаль… — Как и мне, — тихо сказал Орион. Затем он добавил с глубокой болью в сердце: — Я люблю тебя, Том. Правда, но я больше не могу испытывать к тебе таких чувств. Я не могу с этим справиться. Это сводит меня с ума: любить тебя, но ненавидеть его, — он продолжил дрожащим голосом: — Я навсегда похороню свои чувства к тебе… — Нет, пожалуйста, не бросай меня! — в отчаянии сказал Том. Слезы потекли из глаз Ориона, когда он увидел бледное и страдальческое красивое лицо Тома. Он подавил рыдание и ответил: — Мне очень жаль, я не могу. Я не брошу тебя, но ты будешь просто знакомым, с кем можно время от времени поговорить. Ничего больше. — Нет… — прошептал Том. — Мы можем найти решение. Не сдавайся… — Я не сдаюсь, я просто иду другим путем, — тихо ответил Орион. — Ты хочешь его убить? Убить меня? — лихорадочно спросил Том. — Ты забудешь, что я люблю тебя, и убьешь его, потому что он много лет назад убил твою мать? До того, как он по-настоящему узнал тебя? Потому что ты считаешь его злым, поскольку он не выражает к тебе своих настоящих чувств? Только потому, что ему трудно признаться в этом самому себе? — затем он умоляюще добавил: — Ты не дашь ему шанса? Ты не дашь мне шанс? — Я не знаю, убью ли я его, — дрожащим голосом сказал Орион. — Но я больше не буду его поддерживать. Я все так же остаюсь на стороне Тьмы. Я просто буду независим от Дамблдора и Волан-де-Морта. — Если ты с Волан-де-Мортом не будете вместе сражаться против Света, у Темной стороны не будет шансов! — умоляюще сказал Том. — Пожалуйста, подумай об этом в спокойной обстановке, прежде чем принимать окончательное решение. Он сглотнул и добавил отчаянным, слезливым шепотом: — Я… я не хочу тебя терять… Я… я люблю тебя… Ты единственный, кто заставил меня чувствовать! Ты единственный, кого я когда-либо любил! Густые слезы текли по щекам Ориона, когда он сказал расстроенным тихим шепотом: — Мне очень жаль. Мы закончили. Он захлопнул медальон, не глядя на Тома и не давая ему времени ответить. Он с грустью положил его в свой сундук, с обычными охранными чарами, и долго стоял, глядя на него. Наконец, с тяжелым сердцем он вернулся в свою постель и плакал от горя, пока не заснул.

***

— Я люблю тебя, люблю… — повторил тихий шепот ему на ухо. Орион открыл опухшие глаза и увидел, что Лезандер забрался в свою кровать и сейчас гладит его по волосам и обнимает под одеялом. Орион подавил рыдания и крепко прижал Лезандера к себе. — Прости, что накричал на вас, — дрожащим голосом сказал Орион, уткнувшись лицом в теплую шею Лезандера. Он в отчаянии прошептал: — Я люблю тебя… Ты мне нужен… Никогда не покидай меня, пожалуйста… Я люблю тебя… Лезандер осторожно взял лицо Ориона, чтобы посмотреть на него, и мягко ответил: — Я никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя, Орион. Орион зарыдал, прижался губами к губам Лезандера и начал проводить руками по обнаженной груди Лезандера. — Ты мне нужен, — настойчиво прошептал Орион. — Я хочу тебя… пожалуйста, пожалуйста… заставь меня забыть… Орион переместил руки на бедра Лезандера и начал снимать с него пижамные штаны. — Займись со мной любовью… — в отчаянии прошептал он: — Пожалуйста, мне нужно почувствовать… мне нужно забыть… Лезандер прижался лбом к лбу Ориона и глубоко вздохнул, прежде чем возразить полным эмоций голосом: — Орион, мне бы не хотелось ничего больше, чем наконец заняться с тобой любовью, но не так… Не тогда, когда ты такой растерянный, только не тогда, когда ты не мыслишь ясно… — Я… — умоляюще ответил Орион: — Пожалуйста, я хочу этого. Я хочу тебя… Ты мне нужен… Лезандер посмотрел на него с бесконечной печалью. — Я не мог так воспользоваться тобой, Орион. Я хочу, чтобы ты был уверен в нашем первом разе. Он нежно погладил заплаканные щеки Ориона и тихо добавил: — Я всегда буду рядом с тобой. У тебя есть я. Я могу заставить тебя почувствовать себя любимым, не занимаясь с тобой сексом. Я могу помочь тебе в этом, пока ты не будешь по-настоящему готов. Слезы текли из зеленых глаз Ориона, когда он дрожащим голосом прошептал: — Да, заставь меня почувствовать. Мне нужно чувствовать. Мне нужно знать, что есть за что бороться. Мне нужны чувства, отличные от гнева и ярости, отличные от чувств Волан-де-Морта. Мне нужно иметь свои собственные чувства и быть в состоянии отделить их от всей тьмы Волан-де-Морта. — О, meu dragoste, — сказал он. — печально прошептал Лезандер, заключая Ориона в объятия. — Ты не он, ты совсем не похож на него. Его чувства не твои. Неважно, как часто ты их чувствуешь, они никогда не будут твоими. У тебя большое любящее сердце; ты бы никогда не превратился в кого-то вроде него. «Не стану?» — в отчаянии подумал Орион. — «Если бы у меня было такое же прошлое, как и у Волан-де-Морта, то кем бы я стал? Если бы у меня не было кого-то, кто заботился бы обо мне, кто любил бы меня… Без Сириуса, без Ремуса, Лезандера, Драко и Калипсо, кем бы я стал?» Но Лезандер вскоре заставил его забыть все свои печали и неуверенность, нежно лаская Ориона, и довел его до конца, шепча слова любви и преданности.

***

Ноябрь и первая неделя декабря пролетели для Ориона незаметно. Волан-де-Морт еще не связался с ним, или, лучше сказать, он не пытался связаться с Гарри Поттером; предположительно, давая ему время решить, присоединится ли он к нему или умрет. Но его ночи преследовали кошмары о пытках Каркарова, мучительные воспоминания о смерти его матери и тревожные сны о длинных темных коридорах, заканчивающихся тупиками и запертыми дверями. Сны, кульминацией которых всегда было то, что он с тоской стоял перед простой черной дверью; и сны, которые, как он предполагал, имели какое-то отношение к чувству ловушки, которое он испытывал, когда бодрствовал, и к срочности, которую он чувствовал, чтобы получить то, что находилось по ту сторону двери. Он подозревал, что это как-то связано с Волан-де-Мортом, поскольку это началось после их первого мысленного разговора и усилилось после второго. Его невидимый шрам часто покалывал, обычно ночью или после одной из тех странных вспышек мыслей или настроения Волан-де-Морта, которые он время от времени испытывал. Он часто чувствовал приступы раздражения или бодрости, не связанные с тем, что с ним происходит в тот момент, которые всегда сопровождались особенно болезненной болью в шраме. У него сложилось ужасное впечатление, что он медленно превращался в своего рода антенну, настроенную на малейшие колебания настроения Волан-де-Морта. Но Волан-де-Морт блокировал его видения. Он больше не видел никаких собраний Пожирателей Смерти или чего-либо из повседневной жизни Темного Лорда. Но их связь казалась слишком глубокой и мощной, поскольку он все еще мог чувствовать настроение Волан-де-Морта. Он отлично справлялся со всеми тренировками и с тёмной армией, хотя большую часть времени он был измотан и с ног валился. У него нет спокойного сна: кошмарные образы Каркарова и его матери преследовали его, странный сон о темных коридорах мучил его, а его собственная мучительная ситуация добавляла еще больше напряжения в эту смесь. К счастью, Вагнаров поговорил с Крагеном, и Мастер Зелий позволил Ориону продолжить занятия после того, как Орион искренне извинился перед ним. И что еще лучше: он наконец совершил прорыв в трансформации анимага. Это произошло в субботу. Он сидел на своей кровати, измученный и расстроенный своим медленным процессом превращения в Виверну, когда до него дошло, что, возможно, он поступает неправильно. Когда он превращался в Чернокрыла, он ясно представлял себе, как функционирует и выглядит тело орла, после того, как усердно прочитал все о них в книгах. Проблема заключается в том, что о вивернах мало что известно, кроме основных фактов, и они были почти уничтожены; они — одни из самых древних и могущественных магических существ, которые живут изолированно, но чья численность сокращалась на протяжении веков по неизвестной причине. Поэтому информацию, как виверна выглядит во плоти, найти проблематично. Иллюстрации к книгам, которые он взял в библиотеке, тоже не сильно помогли. Пока он размышлял об этом и пытался представить, каково это быть Виверной, в его голове внезапно мелькнуло воспоминание. Воспоминание, которое он давно забыл, поскольку это было воспоминание о мечте. Он помнил ощущение ветра, дующего ему в голову, дыхание огня изо рта и хлопанье сильных крыльев. Он вспомнил радость и свободу парения в небе перед тем, как вошел в дом и увидел Волан-де-Морта с Петтигрю. Он знал, что это: странная мечта, приснившаяся ему во время урока прорицаний Трелони в прошлом году в Хогвартсе. Когда Орион прокручивал в уме это воспоминание, обращая особое внимание на то, что он чувствовал, будучи виверной, он внезапно ахнул. Он вспомнил, что заброшенный старый дом, в который он вошел во сне, показался ему знакомым. И теперь он понял почему. Это был тот самый дом из памяти Огдена. Поместье Реддл-Мэнор, находившиеся в Литтл-Хэнглтоне. И Орион наконец установил связь. Во сне, когда он вошел в старый дом, он пролетел через элегантно обставленные коридоры. Коридоры, которые тоже казались знакомыми. И действительно, это были коридоры Поместья Темного Лорда. Поместье Реддлов — поместье Темного Лорда. Волан-де-Морт живёт в доме своего отца! Снаружи дом выглядит покинутым и заброшенным, очевидно, заклинание предназначалось для местных магглов. Но в поместье наверняка мощная защита от злоумышленников и для того, чтобы скрыть присутствие Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти в доме. Он точно знал, что единственный способ проникнуть внутрь — это использовать Темную метку или, в его случае, кольцо Наследника рода Блэк. Но не это имеет значение. Важно то, что дом Гонтов находится рядом! Это значительно упрощает дело; он наконец-то получил четкое представление о том, где находится дом Гонтов. Он задумался о том, как туда добраться… Орион отодвинул эту мысль в сторону, об этом он подумает позже, когда приближаются зимние каникулы. Он победоносно улыбнулся. Так даже лучше: он понял, каково это быть виверной! Он выбежал из общежития, минуя группы испуганных студентов, включая Калипсо и Лезандера, и вошел в первый попавшийся пустой класс. Орион тяжело вздохнул, затем выпрямил спину и закрыл глаза. Он снова вызвал воспоминания о мечте. Он позволил этому проникнуть в его разум и охватить все его чувства. Он снова испытал то, что чувствовал, и представил, как бы он выглядел, если бы смог увидеть себя в форме Виверны. Он ясно представлял себе каждую деталь и извлекал свою темную магию из своего магического ядра. Он прошёл магический курс по всему своему телу и усердно концентрировался, вызывая изменения в своём теле. Он покрылся потом и сильно затрясся, продолжая концентрироваться и заставляя свою магию изменить его. Он задохнулся от боли и яростно закусил губу, когда жестокая боль пронзила его тело. Но он продолжал идти с закрытыми глазами и твердой решимостью осуществить свою трансформацию раз и навсегда. Он вскрикнул и упал на колени, когда почувствовал резящую, мучительную боль в спине. Кожа на его спине сильно порвалась; рубашка его сорвана с тела, и кровь забрызгала пол, когда из его спины вырвались сильные, величественные чешуйчатые крылья. Орион проглотил крики и с помощью палочки создал перед собой зеркало в полный рост. Он сидел на полу на четвереньках и был обнажен до пояса. Его глаза расширились, когда он увидел чешую, покрывающую его грудь, и огромные крылья, раскрывающиеся на спине. Но он все еще частично человек: его лицо, руки и ноги все еще его собственные. Он моргнул. У него золотые глаза василиска, которые смотрели на него, оба века были открыты, но его убийственный взгляд не влиял на него. Больше не было больно. Он чувствовал себя… Целостным. Что это? Частичная анимагическая трансформация? Он никогда не слышал, что такое возможно. Он покачал головой, это может быть полезным, но ему нужно пройти весь путь. Он снова закрыл глаза и снова сосредоточился. Изменения он почувствовал мгновенно, на этот раз трансформация прошла без труда. Когда он снова открыл глаза, он оказался Виверной; от острых чешуйчатых ушей, похожих на драконьи, до грозных орлиных когтей. Он был похож на дракона размером со льва. Изумрудные чешуйки сияют в свете свечей; его четыре крепкие ноги поддерживают его сильное чешуйчатое тело; колючий и грозного вида хвост, восторженно раскачивающийся из стороны в сторону; длинная морда с дымом, выходящим из круглых ноздрей; огромные когтистые крылья медленно хлопали; и золотые глаза, сверкающие смертоносной силой. Он чувствовал себя диким, непобедимым и могущественным, и это ему нравилось. — Молодец, — раздался в комнате тихий, довольный, призрачный голос. Орион был поражен, но в этот момент дверь распахнулась, и вошли Лезандер и Калипсо. Они сразу же остановились. Орион тут же опустил внутренние прозрачные веки и повернул голову, чтобы увидеть, кто идет. Должно быть, они искали его с того момента, как он промчался мимо них в коридоре. Он бы ухмыльнулся, если бы мог. Хотя он подозревал, что на его лице Виверны, должно быть, отражалась часть его восторга и счастья. Лезандер посмотрел на него круглыми глазами и широкой улыбкой. — Трусики Мерлина! Орион, это ты?! Орион от волнения захлопал крыльями и засмеялся. Он был поражен, когда услышал, что смех, вырвавшийся из его рта, оказался рычащим шипением. Его золотые глаза расширились, и он попытался заговорить. — Это я! — Парселтанг, — удивленно сказала Калипсо, когда она и Лезандер с волнением подошли к нему. — Конечно! Виверны тоже наполовину василиски! Это потрясающе, Орион! Орион снова рассмеялся от радости, но внезапно из его рта вырвался мощный поток пламени, и Лезандер быстро применил Агуаменти. Лезандер сказал с широкой улыбкой: — Осторожно, любимый, я знаю, что ты рад меня видеть, но постарайся сдержать свой энтузиазм! Орион шипя усмехнулся. Ему придется научиться управлять огнем, но это потрясающе! Он еще больше расправил крылья и начал ими махать и двигать мордой вверх и вниз. Калипсо ухмыльнулась ему и сказала Лезандеру: — Я думаю, наш дорогой друг хочет, чтобы мы тоже превратились в свои формы. — Хмм, думаю, ты права, Калипсо, — поддразнил Лезандер. — Думаешь, с ним мы будем в полной безопасности? Мне он кажется довольно диким. Орион фыркнул клубом дыма, а Калипсо и Лезандер рассмеялись. Они тут же превратились в аспида и жеребца. Калипсо скользнула к Ориону и прошипела: — Знаешь, это чудесно. Я могу говорить с тобой и все такое! Орион посмотрел на ее красивое, жилистое змеиное тело. — Обожаю это! Но мне нужно проверить свои крылья. Не хочешь присоединиться ко мне снаружи? Лезандер, сильный и красивый вороной жеребец, заржал от досады, что не смог их понять. Орион засмеялся и без труда сосредоточился и снова превратился в себя. — Лез, давай выйдем на улицу и трансформируемся там. Поторопитесь, я хочу летать! Как только Калипсо и Лезандер вернулись, Орион быстро с помощью заклинания смыл с пола кровь, убрал порванную рубашку и тут же наколдовал новую. Он схватил их обе руки, и они втроем выбежали на улицу, всю дорогу смеясь, хихикая и улыбаясь. — Нам нужны прозвища! — радостно сказала Калипсо, когда они бежали мимо поля для квиддича к просторной поляне в Сумрачном лесу. — Я знаю! — вмешался Лезандер. — Взгляд Убийцы для Ориона! — Нет, — сказал Орион с легкой гримасой. — Пожалуйста, ничего об «убийствах». Я хочу чего-нибудь приятного… — Огненное дыхание! — предложила Калипсо. Орион ухмыльнулся. — Да! Это идеально. И Чешуйчатая для тебя! Оно даже соответствует твоему имени! — И Дикая Грива для Лезандера! — сказала Калипсо со смешком. — Даже в форме жеребца у него длинные черные волосы! Я спрашиваю тебя, Лезандер, когда ты подстрижешься? Лезандер усмехнулся. — Никогда! — Оставь бедного Леза в покое, Чешуйчатая, — поддразнил Орион. — У него почти нет никаких красивых качеств, а его волосы — одни из немногих. И мне это очень нравится. — Никаких поцелуев в течение недели! — с ухмылкой парировал Лезандер. — И я бы сказал, что тебе очень нравятся мои волосы. Ты постоянно трогаешь их, когда мы вместе лежим в постели. Ведь буквально вчера вечером ты… — Пожалуйста, без подробностей! — вмешалась Калипсо с притворной тревогой. — Не надо травмировать меня своими подвигами в спальне! Орион и Лезандер обменялись озорными, пылкими взглядами и рассмеялись. Когда они достигли лесной поляны, они быстро трансформировались, и Орион зашипел Калипсо: — Чешуйчатая, обвись вокруг моей шеи. Ну давай же! Полетаем вместе! Ее светящиеся желтые глаза с узкими зрачками в тревоге расширились. — Я не люблю летать! Да и этот полет твой первый! Орион от удовольствия фыркнул клубом дыма. — Я уверен, что у меня не возникнет никаких проблем! И он взмахнул своими мощными крыльями и поднялся над землей примерно на пять футов, чтобы доказать свою правоту. Лезандер ободряюще заржал Ориону, и, наконец, Калипсо смягчилась и обвилась вокруг изумрудной чешуйчатой ​​шеи Ориона. Орион вскочил с земли и быстро взмахнул крыльями, и через несколько мгновений они уже взлетели в небо. Орион выдыхал потоки огня и визжал от экстатической радости, а Калипсо испуганно шипела и задыхалась. Пейзаж пронесся мимо него, когда его сильные крылья заставили его лететь со скоростью, которую он никогда раньше не испытывал, она даже не могла сравниться с его Огненной стрелой. Он чувствовал себя свободным, безудержным и приподнятым. Он никогда не чувствовал ничего подобного, и очень давно он не чувствовал себя таким счастливым, таким беспечным и беззаботным. Он резко упал на несколько футов, когда Калипсо встревоженно зашипела на него, и достиг поверхности озера, находившегося посреди леса. Он скользил когтями по поверхности воды, намеренно брызгая водой на Калипсо, и ревел шипящим смехом. Он закружился в воздухе и сразу же заметил Лезандера, бешено скачущего через лес к ним. Орион кружил и дразнил Лезандера; нежно кусая его, а затем улетая, только для того, чтобы снова взлететь с неожиданной стороны и снова возобновить свое игривое поддразнивание. Когда они втроем проносились по лесу, они ржали и шипели от смеха и радости. Трое друзей провели остаток долгого дня, который стал для них одним из самых любящих и счастливых дней. Орион будет беречь это воспоминание как одно из самых счастливых в своей жизни: словно в последний раз проводил со своими лучшими друзьями в беззаботной радости и общей любви. Годы спустя, всякий раз, когда он вспоминал об этом, слезы отчаяния текли по его щекам из-за потери их общего счастья; но в то же время это согрело его сердце, зная, что в то время он принадлежал им, а они были его.

***

Шла середина декабря, и Орион в испуге проснулся. Его кольцо горело. Волан-де-Морт вызывает его. Он не встречался с ним с тех пор, как они заключили сделку, до начала учебного года. Сделка, в которой Волан-де-Морт будет уважать решения Ориона и избегать обращения с ним как с еще одним из своих приспешников, и в которой Ориону придется выплатить ему свой долг. Казалось, это было так давно. Так много всего изменилось. Орион посмотрел на свое кольцо с неуверенностью и опаской. Он не хотел видеть Волан-де-Морта. Он боялся этой встречи. Он сделал выбор отказаться от Волан-де-Морта, но сможет ли он сделать это, столкнувшись с взрослым волшебником? Орион стиснул челюсти. Ему придется идти. Он должен положить этому конец. Орион перенесся в кабинет Волан-де-Морта и сразу же посмотрел на точку на стене, а не на Темного Лорда. Волдеморт поднялся из-за стола и сказал с ухмылкой: — Я придумал несколько способов, которыми ты можешь выплатить мне свой долг. Он посмотрел на Ориона и, нахмурившись, сказал: — Ты очень худой, бледный и выглядишь изнуренным., Ты болен? Волшебник сделал несколько шагов, пока не оказался перед Орионом, и Орион напрягся и сжал руки в кулаки, почувствовав новые опасения и настороженность. Волан-де-Морт попытался коснуться щеки Ориона, но Орион не смог удержаться от вздрагивания и сделал шаг назад. Тёмный Лорд опустил руку, и его нахмуренный взгляд стал еще сильнее, когда он внимательно посмотрел на молодого человека — Посмотри на меня, — тихо прошипел Волан-де-Морт. Орион молча покачал головой и отказался отвести взгляд от стены. Внезапно Волан-де-Морт схватил Ориона за подбородок, и Орион резко отстранился и зарычал: — Не прикасайтесь ко мне! Волан-де-Морт прищурился. — Ты все еще злишься на меня после нашей последней встречи? Нужно ли мне еще раз объяснять, что быть моим консонртом– с моей стороны почетное положение? — он ухмыльнулся и тихо добавил: — Ну, Орион, давай помиримся. Внезапно Темный Лорд схватил его и агрессивно поцеловал в губы Ориона. Орион безуспешно боролся с более сильным волшебником, взглянув на Волан-де-Морта. Эти ненавистные малиновые глаза сверкали желанием и собственничеством, но красивые черты лица Тома. Будь он проклят! Орион не ослаблял своей борьбы, яростно боролся с влечением, которое он внезапно почувствовал; против мощной, соблазнительной темной ауры Волан-де-Морта, покалывающей его кожу, и против его тоски, глубоко запертой, которая теперь грозила выйти на поверхность. Темный Лорд протиснулся мимо плотно сжатых губ Ориона и вошел языком в теплый рот Ориона. Орион яростно схватил Волан-де-Морт за плечи, чувствуя, как его желание усиливается, а внутри него поднимается странное движение. Мука и ненависть Ориона к себе усилились, когда он почувствовал, что его решимость пошатнулась, а его удовольствие от поцелуя и близости Темного Лорда возросло. — Нет! — выдохнул Орион, резко прервав поцелуй и попытавшись оттолкнуть Волан-де-Морта от себя. Но руки Волан-де-Морта, обнимавшие его, не сдвинулись с места. Орион поднял лицо, чтобы посмотреть на него, и сказал дрожащим голосом: — Будьте вы прокляты! Вы не можете оставить меня в покое?! Волан-де-Морт изогнул бровь и тихо прошипел: — Ты мой, моя маленькая змея. Возможно, с моей стороны было неправильно советовать тебе стать моим консортом, не показав, что я могу дать тебе взамен. Он ухмыльнулся и тихо добавил: — Позволь мне показать тебе сейчас. Волан-де-Морт снова прижался губами к Ориону и начал поглаживать его спину под рубашкой, прижимая свое тело к Ориону. Орион схватил Волан-де-Морт за плечи, чтобы сохранить равновесие, а Темный Лорд углубил поцелуй. Орион ахнул, когда волшебник поднял его, скрестил ноги Ориона вокруг его талии и прижал к стене. Орион застонал, когда почувствовал, как возбуждение Волан-де-Морта трется о него, а затем почти потерял сознание, когда Темный Лорд положил руку ему на затылок и пробормотал себе под нос заклинание. Ориона охватила сильная, всепоглощающая похоть, желание и прилив силы, исходивший от Волан-де-Морта, который бушевал по его телу и воспламенял его нервы невыносимыми волнами удовольствия. Глаза Ориона закатились, он лихорадочно прижал бедра к бедрам Волан-де-Морта и сжал ноги вокруг талии, неоднократно стоная из-за нападения на его чувства. Орион взорвался в экстазе и, наконец, безвольно прижался к Волан-де-Морту, сильное удовольствие все еще разливалось по его телу. Волшебник ухмыльнулся, прежде чем атаковать шею Ориона страстными поцелуями и медленно расстегнуть рубашку Ориона. Орион застонал и отчаянно расстегнул первые пуговицы рубашки Волан-де-Морта, просунул руки внутрь и провел ими по гладкой, теплой груди Волан-де-Морта. А затем вспыхнуло воспоминание смертях о его матери и Джеймсе в голове в болезненном остатке того, с кем он на самом деле находится, и он разорвал контакт с глубокими штанами, чтобы подышать воздухом. Его начало трясти от отчаяния, растерянности и неуверенности, и он прижался лбом к шее Волан-де-Морта. Он тоскливо прошептал: — Я не могу этого сделать. Вы сводите меня с ума. Ему хотелось проклясть себя за то, что он забыл о том, что с ним сделал Волан-де-Морт, и за свою слабость. Он восстановил свою стальную решимость и отпустил ноги от талии Темного Лорда. Волан-де-Морт остановил его, но Орион потерял самообладание, он яростно оттолкнул Волан-де-Морта и безумно закричал, стоя перед ним: — Разве вы не понимаете, что я не хочу вас?! Что нужно сделать, что вы поняли это? Я даже не хочу находиться с вами в одной комнате! Я не хочу тебя снова видеть! Он схватил Волан-де-Морта за мантию и проревел: — Это последний раз, когда я отвечаю на ваш Призыв! Я найду способ деактивировать чертов портключ, и вы меня больше не увидите! Волан-де-Морт прищурился и болезненно схватил его за запястья, яростно прошипел: — Ты не забываешь, что ты мой последователь? Ты не забываешь, что ты у меня в долгу? Разве ты не хотел помочь нашему делу? Разве ты не хотел победить Свет? Ты хочешь сказать, что превращаешься в предателя крови?! Орион посмотрел Волан-де-Морту в глаза и решительно сказал: — Это не так. Я просто говорю, что иду своим путем, не покидая сторону Тьмы. На самом деле я вам не нужен, вы просто хотите меня использовать. И вы мне тоже не нужны. Я не забыл о долге. Я отплачу, и тогда мы расстанемся. Волан-де-Морт усмехнулся. — Ты хочешь пойти своим путем, не так ли? И что именно ты будешь делать? Будешь сражаться против Министерства, авроров, Дамблдора и Ордена в одиночку? Без поддержки? Как долго ты проживешь, когда начнется война? Максимум несколько дней. Без меня и Пожирателей Смерти светлые волшебники бросят тебя в Азкабан, как только ты проявишь признаки сопротивления им. Без нас ты совсем один; у тебя нет ресурсов и союзников. — Я найду способ, — сказал Орион, колеблясь. — Всегда есть выход. Волан-де-Морт ухмыльнулся. — У тебя не будет возможности найти выход, моя маленькая змейка. Сначала ты должен выплатить долг, и я даю тебе только три альтернативы: стать моим консортом, получить Темную метку или убить Драко Малфоя. Орион в шоке пошатнулся. — Что?! Ухмылка Волан-де-Морта стала шире, и он любезно сказал: — Полагаю, ты удивлен последней альтернативой? — Почему вы хотите убить Драко?! — лихорадочно спросил Орион. — Он станет одним из ваших Пожирателей Смерти, и Люциус никогда не простит вас, если вы убьете его. — О, но я стану его убивать, не так ли? — спокойно ответил Волан-де-Морт. — Ты убьёшь его. А молодой волшебник мне кажется совершенно никчемным. Мне все равно, — он злобно улыбнулся ему и добавил: — Но я знаю, что тебе не все равно. Тебя заботит отродье Малфоев, не так ли? Он твой хороший друг. Будет интересно посмотреть, насколько сильна твоя решимость покинуть мою сторону. Если ты действительно хочешь бросить меня, тогда твой выбор прост: убить отродье Малфоев. Орион взглянул на него и яростно прошипел: — Ублюдок! Вы прекрасно знаете, что для меня это не альтернатива! Вы оставляете мне только два выбора: Темная метка или стать вашим консортом! И то, и другое — способ привязать меня к вам навсегда! — Время уже идет, — сказал Волан-де-Морт, отвергая гневный ответ Ориона. — По моим оценкам, у тебя есть время выплатить долг до конца учебного года, прежде чем твоя магия повернется против тебя. Орион склонил голову и закрыл глаза ладонями. Он в отчаянии пробормотал: — Нет, нет… Этого не может быть… Волан-де-Морт погладил затылок Ориона и тихо сказал: — Почему ты такой трудный, мой маленький змей? Орион вскинул голову и отбросил от себя руку Волан-де-Морта. Он ответил сквозь стиснутые зубы: — Потому что вы мне не нравитесь! Потому что уничтожаете мой шанс на независимость! Волан-де-Морт посмеялся над ним. — Независимость? Неужели ты действительно верил, что я позволю тебе обрести независимость и идти своим путем, даже если бы долга не существовало? Как я уже говорил тебе раньше, мои последователи не оставляют службу мне если они не мертвы, — затем он шелковисто прошипел: — И ты говоришь, что я тебе не нравлюсь? Мне в это очень трудно поверить, учитывая твою реакцию на мои продвижения. Он схватил Ориона за талию, притянув его к своему телу; откинув шею Ориона назад и приблизив губы к его губам. — Не говори мне, что тебе это не нравится, Орион. Он покусал мочку уха Ориона и тихо зашипел, его теплое дыхание покалывало шею Ориона и заставляло его дрожать: — Я знаю, я оказываю на тебя влияние, моя маленькая змея. Ты не сможешь скрыть это от меня. «Высокомерный ублюдок!» — сердито подумал Орион. — «Прямо как Том!» При этом он почувствовал боль в груди и зарычал: черт возьми, возьми себя в руки! Да, он Том! Пришло время, когда ты наконец принял это, но для тебя это не должно иметь значения, ни один из них не должен иметь для тебя значения! Он все больше злился на себя и Волан-де-Морт. И прежде всего, в невозможной ситуации, в которую Волан-де-Морт поставил его с долгом. Орион с силой схватил Волан-де-Морта за воротник его мантии и потянул его вниз до его роста. Он пронзил Волан-де-Морта и плюнул: — Я заставлю вас пожалеть об альтернативах, которые вы предложили! Он схватил Волан-де-Морта за затылок и агрессивно поцеловал его, одновременно прижимая испуганного Темного Лорда к стене. Орион погрузил язык в рот Волан-де-Морта и начал наслаждать его со всем желанием и страстью, которые только мог вызвать — что было, как он не хотел признаваться себе, гораздо больше, чем он когда-либо чувствовал прежде. Он почувствовал, как Волан-де-Морт застонал от удовольствия, но прежде чем Темный Лор успел прийти в себя, Орион прервал пылкий поцелуй и сердито прошипел: — Это последний раз, когда вы трогаете мои губы, Мой Лорд. Он резко оттолкнул Волан-де-Морта и продолжил: — Если я стану Пожирателем Смерти или вашим супругом, в любом случае, я не стану вступать с вами в близость по своей воле. Если я решу стать вашим супругом, у нас близость только один раз, как можно короче и отстраненно, только для того, чтобы зачать нашего наследника. И я решу, когда это произойдет, по крайней мере, не раньше, чем мне исполнится семнадцать. И я не буду жить с вами. Я буду продолжать жить своей жизнью и видеть вас как можно меньше. Волан-де-Морт яростно взглянул на него и прорычал: — Если ты станешь моим супругом, ты всегда будешь находиться рядом со мной! И ты придешь ко мне, когда я попрошу об этом, и я заставлю тебя насладиться этим и попросить большего! Орион проигнорировал его и прошипел: — Я дам вам ответ, когда закончится учебный год в Дурмстранге. До тех пор я с вами не встречусь. Я не отвечу на ваш призыв. Я закончил. Он мгновенно активировал свое кольцо и исчез в водовороте воздуха, оставив позади встревоженного Темного Лорда. Орион тайком вернулся в свою кровать, не разбудив своих соседей по комнате. Он зарылся головой в подушку и с тоской закрыл глаза ладонями. Он все еще желал Волан-де-Морта, и он все еще тосковал по Тому, а значит, и по Волан-де-Морту. Как он мог все еще чувствовать подобное после всего, что произошло? Как могло случиться, что его решимость пошатнулась, когда Темный Лорл взял его на руки? Но это казалось таким правильным: его эмоции и удовольствие были настолько сильными, что он жаждал большего. И Волан-де-Морт заставил его испытать свое желание к нему. Это было так мощно, так всепоглощающе и одержимо. Правда ли Темный Лорд чувствовал к нему это? Да, это похоть, но она также несла в себе глубокую тоску. Прав ли Том? Заботился ли о нем Волан-де-Морт где-то глубоко внутри? Знает ли об этом Волан-де-Морт? Сможет ли он распознать то, чем оно является на самом деле? Но Темный Лорд по-прежнему такой же коварный, как и всегда. Он подавил гневное рыдание. Волан-де-Морт не оставил ему выбора, теперь он никогда не сможет убежать от него. Быть Пожирателем Смерти или супругом. Он не знал, что хуже. Орион стиснул зубы. Ему пришлось признаться самому себе, что Волан-де-Морт выполнил условия сделки, которую они заключили. Волан-де-Морт не пытал его и не угрожал ему. Он не относился к нему как к одному из своих приспешников. Волшебник относился к нему гораздо лучше, чем когда-либо прежде, с гораздо большим терпением и мягкостью, по крайней мере, по стандартам Волан-де-Морта. Тёмный Лорд доставил ему огромное удовольствие и даже заставил испытать то, что он чувствовал в тот момент. Сделал ли он это, чтобы манипулировать им? Конечно, но это не изменило того, что он чувствовал. Орион тяжело вздохнул и направил свои мысли в другое русло. Ему нужно было ясно мыслить. Долг не оставлял ему выбора: он пока не сможет стать независимым. Волан-де-Морт был прав, он мог рассчитывать на поддержку окружного прокурора в будущем, но пока ему нужна была помощь Пожирателя Смерти. Он еще не мог сформировать свою собственную сторону, учитывая неопытность членов ТА. Но то, что он сказал Волдеморту, было правдой. Если бы он стал супругом Волан-де-Морта, он бы освободился от него как можно скорее после рождения наследника. И он взял бы ребенка с собой. Волан-де-Морт не сможет остановить это. Но это произойдет не раньше, чем через много лет. А пока ему просто придется притвориться, что поддерживает Волдеморта, и продолжить реализацию своих планов. Если бы он выбрал другую альтернативу, взяв Темную метку, произошло бы то же самое. Он сохранит профессиональные отношения с Волдемортом и будет заниматься своими делами на стороне. Пожиратель Смерти или супруг…. Орион ахнул. Лезандер! А что насчет Лезандера? Борода Мерлина, он не хочет терять! Он хочет Лезандера, он любит его! Теперь он в этом уверен. Лезандер очень ему помог. Без него он не выдержал бы давления. Посох Мерлина, стать супругом Волан-де-Морта тогда не является альтернативой. «Что со мной не так?» — сердито подумал Орион. — «Как я могу тосковать по Тому и одновременно любить Лезандера? Как я могу любить Лезандера и при этом желать Волан-де-Морта?» Он нахмурился, задумавшись. Чувствовала ли его мать то же самое? Он вспомнил ее безумные слова любви Джеймсу Поттеру. Она сказала, что любит его, и в ее голосе была искренность. Любила ли она Сириуса и Джеймса одновременно? Или она полюбила Джеймса после того, как они поженились? Разрывалась ли она между любовью к темному волшебнику, ставшему светлым, и более безопасным и мудрым выбором — полюбить светлого волшебника, за которого она вышла замуж? Но в конце концов она сделала правильный выбор для себя и своего ребенка, не так ли? Орион даже не чувствовал себя преданным и злился из-за отца. Он понимал, почему Лили выбрала это. Она поступила правильно. И он тоже. Лезандер — правильный выбор. И ему нужны крестражи как можно скорее. К счастью, до начала зимних каникул осталась всего неделя. Тогда он пойдет в дом Гонтов, ведь он уже знал, где он находится. Ему стало ясно, что крестражи нужны ему, чтобы иметь рычаги воздействия на Волан-де-Морта. Когда придет время, он купит с ними свободу.