Наследник рода Блэк

Высоченная живая изгородь бросала на дорожку чер­ную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Ориону даже показалось на миг, что он под водой. Он вытащил палочку, приказал: «Люмос!» У него с собой палочка Смерти и Жизни, так как он не хотел оставлять Лезандера без защиты без своей палочки. Но он сомневался, что кто-нибудь заметит. До сих пор никто ничего не заподозрил, что он носил палочку Леза во время Заданий. Примерно через пятьдесят ярдов он достиг развилки. Орион стоял в нерешительности. Что он должен делать? Должен ли он попытаться найти Кубок или просто бродить вокруг, пока все не закончится? Что ж, ему нужно было помешать кому-либо еще забрать Кубок раньше, чем Лонгботтом, и, кроме того, он хотел знать, что произойдет с Невиллом. Поэтому он должен добраться до Кубка как можно быстрее, а затем оценить свой следующий ход. Он пошел по левой дорожке, когда услышал свисток Бэгмена во второй раз. Седрик и Невилл вошли в лабиринт. Орион ускорился. Выбранная им дорожка каза­лась совершенно пустынной. Он повернул вправо и при­бавил шагу, подняв палочку над головой, чтобы свет от нее падал как можно дальше. Впереди было по-прежне­му пусто. Вдалеке снова прозвучал свисток Бэгмена: значит, все чемпионы внутри лабиринта. Орион то и дело оглядывался. К нему опять вернулось привычное ощущение, что за ним следят чьи-то глаза. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгуща­лись и в лабиринте. Дорожка привела к очередной развилке. — Направление, — прошептал он палочке, держа ее на ладони. Палочка сделала один оборот и замерла, указывая на­право, в густую изгородь. Значит, север там, а центр лаби­ринта, как известно, — на северо-западе. Самое лучшее — свернуть влево и при первой возможности взять правее. Путь впереди тоже был пуст, и когда Орион дошел до правого поворота и пошел по нему, он снова обнаружил, что его путь свободен. Орион не знал почему, но отсутствие препятствий нервировало его. Наверняка он уже должен был с чем-то встретиться? Ему казалось, что лабиринт заманивает его в ложное чувство безопасности. Затем он услышал движение прямо позади себя. Он протянул свою палочку, готовый к атаке, но в луче света возник Седрик, выскочивший откуда-то справа. Его всего трясло, рукав мантии дымился. — Это соплохвосты Хагрида! — прошептал он. — Ги­гантские! Я еле от них отбился! Седрик кивнул и исчез за очередным поворотом. Орион чуть не бегом устремился вперед — от соплохвостов лучше держаться подальше! На следующей развилке свер­нул за угол и увидел… Навстречу ему скользит дементор. Высотой больше трех метров, лицо спрятано под капюшоном, гниющие чешуйчатые руки выставлены вперед. Дементор явно чув­ствует его присутствие и движется прямо на него. Орион услыхал его хриплое дыхание, на лице проступил холод­ный пот, но он знал, что делать… Он вызвал самую счастливую мысль, какую только мог, сосредоточился изо всех сил на мысли о том, чтобы выбраться из лабиринта и отпраздновать с Лезандером и Калипсо, поднял палочку и воскликнул: — Экспекто Патронум! Серебряный Феникс и Василиск выстрелили из конца жезла Ориона и устремились к дементору, сделавшему шаг назад и запутавшемуся в полах плаща. Орион еще ни­когда не видел, чтобы дементору помешал плащ. Орион нахмурился, дементоры не спотыкаются! Как только он понял это, дементор превратился в Лезандера. Его голубые глаза были пусты, и на его лице и теле было несколько глубоких ран, обильно кровоточащих. Лезандер потянулся, чтобы коснуться его, и сказал жутким голосом, когда кровь хлынула из его горла: — Я любил тебя, а ты предал меня. Ты позволил мне умереть. Это твоя вина… Моя смерть — твоя вина… Никто никогда не полюбит тебя так, как Я… — Нет! — закричал Орион, в ужасе смотря на Лезандера. Он протянул руку и схватил холодную руку Лезандера: — Нет, Лез! Я никогда не предам тебя! Я никогда не позволю тебе умереть! Лезандер внезапно упал на землю и превратился в Калипсо. Ее темные стеклянные глаза были безжизненными. Она мертва. Треск! Теперь тело Драко лежало на земле… Треск! Ремус мертв… Треск! Искалеченный безжизненный труп Тома… — Нет! — в отчаянии завопил Орион. — Ты не настоящий! Ты не мертв! Том! Он покачал головой и закричал: — Ты боггарт! Орион взмахнул палочкой и отчаянно завопил: — Риддикулус! Его заклинание выстрелило из палочки и ударило Тома в грудь. Раздался громкий треск, и оборотень взорвался струйкой дыма. Орион тяжело вздохнул и почувствовал окружающее его тепло. Его серебряный Феникс обнимал его сзади своими большими крыльями, а его василиск обвился вокруг них обоих. Он почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он чувствовал себя в безопасности. Затем патронус исчезли в облаке серебристого тумана. Ориону хотелось, чтобы они остались… но он двинулся дальше, как можно быстрее и тише, внимательно прислушиваясь, снова высоко подняв палочку… Налево… направо… снова налево… два раза уперся в ту­пик. Опять применил заклинание Компаса. Палочка показала, что он слишком уклонился к востоку. Вернулся к развилке, свернул направо и увидел перед собой стран­ный золотистый туман. Орион осторожно приблизился к нему, направив на него луч палочки. Похоже на какие-то чары. Интересно, нельзя ли его взорвать? — Редукто! — воскликнул он. Заклинание пронзило туман насквозь, не причинив ему никакого вреда. Как же он забыл: заклятие предназ­начено для твердых тел! Что будет, если просто взять и пройти сквозь этот туман? Но стоит ли рисковать? Мо­жет, лучше вернуться и пойти в обход? Колебания прервал раздавшийся неподалеку вопль. — Флер! — крикнул Гарри. Опять тишина. Он огляделся по сторонам. Что с ней? Вопль явно донесся откуда-то спереди. Гарри глубже вдохнул и ринулся в золотистую дымку. Мир тут же перевернулся вверх ногами. Гарри висел на земле вниз головой, волосы дыбом, очки висят на дуж­ках, того и гляди упадут в бездонное небо. Он тут же схва­тил их, прижал к носу и, преисполненный ужаса, замер. Ноги его как будто приклеились к траве, ставшей зеле­ным потолком. А внизу тонуло в бесконечности усыпан­ное звездами небо. Оторви он от травы ногу и сделай шаг, он навсегда распростится с землей. «Думай, — приказал он себе, чувствуя, как кровь при­ливает к лицу, — думай!» Но он не знал ни единого заклинания, которое могло вернуть на место небо и землю. Решится ли он шагнуть? Он слышал, как стучит в висках кровь. Выбор прост: или двинуться вперед вверх ногами, или бросить в небо сноп красных искр, подождать помощи и выбыть из Турнира. Он закрыл глаза, чтобы не видеть бездонной отвес­ной пустоты и осторожно оторвал правую ногу от зеле­ного потолка. Мир тут же вернулся на привычное место. Орион рух­нул на колени, почувствовав упоительно твердую, сырую от росы землю. От пережитого потрясения все его тело на миг превратилось в студень. Он несколько раз глубо­ко вдохнул, успокоился, поднялся на ноги и, выйдя из зо­лотистой дымки, оглянулся: дымка невинно мерцала в лунном свете. У развилки Орион остановился посмотреть, не видно ли каких-нибудь следов Флер. Он был уверен, что слы­шал ее крик. С чем она столкнулась? Что с ней? Сигнала бедствия не было, но это еще ничего не значит. Может, все обошлось, и она движется дальше. Не исключено, од­нако, что она в беде, и даже палочку поднять не в состоянии. Орион свернул вправо, беспокоясь все сильнее. И в то же время глубоко в подсознании мелькнула мысль: одним участником меньше… Судя по крику, Флер, наверняка, выбыла из игры. Ку­бок где-то рядом, он почти до него дошел. Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дваж­ды свернул не туда в одном и том же месте. Наконец-то незнакомая дорожка, Орион бросился бежать. Пламя на конце палочки колебалось. И тень его, меняя очертания, прыгала по живой изгороди. Еще поворот, и он… очутил­ся нос к носу с соплохвостом. Седрик не преувеличил: соплохвост был гигантский и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изо­гнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри, толстый панцирь тускло поблескивал в свете волшебной палочки. — Lacer seorsum! — закричал Орион. Темное заклинание попало в жало соплихвоста, и оно тут же разорвалось на части. Изорванные кусочки жала шлепнулись о землю, смешавшись с густой струей крови существа. Существо испустило ужасный крик боли и внезапно щелкнуло одной из своих клешней по Ориону. Орион пригнулся как раз вовремя, и соплихвост тут же полетел к нему. — Эскорио флагелло! — крикнул Орион. На этот раз темное заклинание попало в броню животного и свирепо содрало кожу с тела существа. Черная густая кровь хлынула из глубоких смертельных ран, и с последним визгом тело соплихвоста прижалось к земле, мертвое. Он свернул влево и уперся в тупик, свернул направо — еще тупик Гарри остановился, перевел дух и приказал па­лочке определить стороны света. Затем вернулся к развил­ке, взял направление на северо-запад и бросился было вперед. Но ноги вдруг приросли к земле — такое он услы­хал за изгородью — Что ты делаешь? — закричал голос Седрика. — Какого черта ты делаешь? И тут Орион услышал голос Флер. — Круцио! В тот же миг уши его пронзил отчаянный вопль Сед­рика. Потрясенный Орион рванул вперед, только бы не ошибиться поворотом! Никаких поворотов впереди не было. Осталось одно — Взрывное заклятие. Заклятие по­действовало, правда, не очень сильно, в изгороди обра­зовалась неглубокая дыра, Орион сунул в нее ногу, нава­лился всем телом, колючее сплетение ежевики затреща­ло, ветви сломались, и открылось отверстие. Орион про­лез в него, порвав мантию, глянул направо: на земле из­вивался от боли Седрик, над ним стояла Флёр. Орион поднялся и направил свою палочку на Флер, когда она подняла глаза. Ее глаза остекленели, и тогда Орион понял… Она под проклятием Империус! Должно быть, это Грюм наложил на нее. Черт возьми! Нет причин мучить Седрика! Флер повернулась и побежала. — Остолбеней! — крикнул Орион. Заклинание ударило Флер в спину; она остановилась как вкопанная, упала вперед и замерла лицом в траве. Орион бросился к Седрику, который перестал дергаться и лежал, тяжело дыша, с руками на лице. — С тобой все в порядке? — тихо сказал Орион, хватая Седрика за руку. — Ага, — выдохнул Седрик. — Да… Не верю… Она подкралась сзади… Я ее услышал, обернулся, а она с палочкой, направленной на меня… Седрик встал. Его все еще трясло. Он и Орион посмотрели на Флер. — Ты слышал, как кричала Флер? — спросил Орион. — Ага, — сказал Седрик. — Я думал, что она, должно быть, прислала искры. Я думал, что она выбыла из соревнования. — Должно быть, она убежала от того, что заставило ее кричать, — сказал Орион. — Мы должны оставить ее здесь? — пробормотал Седрик. — Нет, — сказал Орион. — Я думаю, надо послать красные искры. Кто-нибудь придет и заберет ее… А то какая-нибудь тварь может причинить ей боль. — Она это заслужила, — с горечью сказал Седрик. Орион схватил Седрика за руку и сурово сказал: — Нет, Седрик. Она была не в себе. Седрик с тревогой посмотрел на него: — Какое заклинание? Кто наложил его на нее? — Не знаю, — сказал Орион, пожав плечами. Седрик вздохнул, поднял палочку и выстрелил в воздух дождем красных искр, которые зависли высоко над Флер, отмечая место, где она лежала. Орион и Седрик какое-то время стояли в темноте, оглядываясь вокруг. Тогда Седрик сказал: — Ну… Я думаю, нам лучше продолжить… — Да, — сказал Орион. — Да правильно… Это был странный момент. Орион знал, что должен помешать Седрику забрать Кубок, но, с другой стороны, он не хотел причинять ему вред. Он предположил, что сейчас будет лучше, если они разойдутся. Он найдет способ остановить Седрика, если тот окажется рядом с Кубком. Они вдвоем двинулись по темной тропе, не говоря ни слова, затем Орион повернул налево, а Седрик направо. Шаги Седрика вскоре стихли. Орион двинулся дальше, продолжая использовать компас, убедившись, что движется в правильном направлении. Ему стало интересно, где Лонгботтом. Грюм, должно быть, как-то тайно помогает ему. Желание Ориона добраться до кубка первым теперь горело сильнее, чем когда-либо… Он ускорился. Теперь тупики попадались все чаще. В лабиринте ста­ло темно, хоть глаз выколи, значит, скоро центр, конец состязания. На длинном, прямом отрезке пути опять по­чудилось шевеление, и свет палочки озарило существо, которое он знал только по картинке в «Чудовищной кни­ге о чудовищах». Это был сфинкс с телом огромного льва, головой жен­щины, тяжелыми когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Орион приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидны­ми глазами. Орион нерешительно поднял палочку. Но львица с женским лицом не присела в прыжке, а просто ходила туда-сюда поперек дорожки, загораживая проход. Затем она сказала низким хриплым голосом: — Ты близок к цели, — произнесла она низким, хрип­ловатым голосом. — Кратчайший путь лежит именно здесь. — Хорошо, значит, ты пропустишь меня, когда я разгадаю твою загадку? — нетерпеливо спросил Орион. Она улыбнулась ему, продолжая шагать. — Отгадай мою загадку, тогда пропущу. Отгадаешь с первой попытки — путь открыт. Не отгадаешь — нападу. Ничего не ответишь — пойдешь назад, восвояси. — Хорошо, — сказал он. — Могу я услышать загадку? Сфинкс сел на задние лапы, на самую середину дорожки, и продекламировал: — Его можно увидеть Его нельзя удержать Если ты положишь его в бочку Он сделает её светлее Но свет не заканчивается с началом вечности Конец времени и пространства Начало каждого конца И конец каждого места. Орион уставился на нее. — А можно… можно еще раз, только чуть-чуть помед­леннее? — вежливо попросил он. Сфинкс моргнула, загадочно улыбнулась и повтори­ла загадку. — Загадка состоит из двух частей, верно? — Орион задумчиво спросил: — Первые фразы указывают на его свойства, а последние — это игра слов, обозначающая букву, верно? Она лишь улыбнулась своей загадочной улыбкой. Орион принял это за «да». Орион огляделся вокруг. Легче всего было решить последние фразы. Они должны были обратиться к букве, последней букве ответа. Он заканчивается с началом вечности…. Конец вечности… Верно! Буква «А» конечно! — Так что-то, что заканчивается на «А» — пробормотал Орион, глядя на нее, — что не имеет света, но делает вещи светлее… — Дыра! — вдруг сказал Орион. — Это дыра! Сфинкс улыбнулся еще шире. Она встала, вытянула передние лапы и отошла в сторону, чтобы он прошел. — Спасибо! — сказал Орион и бросился вперед. Он должен быть сейчас рядом, должен быть. … Его палочка говорила ему, что он на верном пути… Орион бросился бежать. У него был выбор путей впереди. — Направляй! — снова прошептал он своей палочке, и та развернулась и указала ему на правую руку. Он бросился вверх по этому и увидел впереди свет. Кубок Трех Волшебников блестел на постаменте в сотне ярдов от него. Внезапно перед ним на дорожку вылетела темная фигура. Это Невилл! Наконец! Невилл бежал так быстро, как только мог, к Кубку, и Орион вздохнул с облегчением. Затем Орион увидел что-то огромное над изгородью слева от него, быстро двигавшееся по тропе, пересекавшейся с его собственной; оно двигалось так быстро, что Невилл чуть было не столкнулся с ним, а Невилл, не сводивший глаз с чашки, не заметил этого. — Невилл! — взревел Орион. — Слева от тебя! Невилл вовремя оглянулся — он еще успеет перед са­мым носом чудовища миновать поворот и избежать стол­кновения! Но как будто ему кто ножку подставил, Невилл споткнулся и на полной скорости рухнул на землю. Па­лочка вылетела из руки. И тут же из-за угла вышел огром­ный паук и двинулся к Невиллу. Блин! Мог ли мальчик быть неуклюжим?! — Окаменей! — крикнул Орион. Заклинание ударило в огромное волосатое тело, но он с таким же успехом мог бы попасть в него камнем. Паук слег­ка покачнулся, забыл про Невилла и устремился к Ориону. Внезапно появился Седрика и наложил бесполезное заклинание на паука, теперь он вместо этого бежал на Седрика. — Окаменей! Замри! Окаменей! — закричал Седрик, пока Невилл поднимался с земли в поисках своей палочки. Бесполезно. Паук был то ли слишком велик, то ли его волшебный заряд был слишком силен, но заклинания только раздразнили его. Орион не успел помочь Седрику: паук, схватив его передними лапами, поднял вверх. Седрик отчаянно брыкал­ся, нога коснулась челюсти, и ее пронзила нестерпимая боль. — Окаменей! — закричал Невилл, когда нашел свою палочку. — Нет, не работает! — закричал Орион Невиллу. — Я не могу остановить паука, пока Седрик не отойдёт в сторону! Примени к нему Экспеллиармус, пока я произношу другое заклинание! Быстро! Невилл подчинился и наложил обезоруживающее заклинание, когда паук снова разжал свои клешни. Это заставило паука разжать свои клешни и уронить Седрика, но это означало, что мальчик упал на двенадцать футов на свою и без того поврежденную ногу, которая смялась под ним. Не останавливаясь, Орион направил свою палочку на паука и закричал: — Flagello ferito! Похожий на хлыст поток красного света вырвался из его палочки и обвил огромное тело паука. Паук навалился на бок, разровняв ближайшую изгородь и усыпав тропинку путаницей мохнатых лапок. Он завизжал в агонии, когда заклинание сжалось вокруг него, сжигая существо и перекрывая подачу воздуха. Он дернулся еще раз, прежде чем умереть. — Седрик! — закричал Орион, подбегая к мальчику. — Ты в порядке? Он упал на тебя? — Нет, — отозвался Седрик, тяжело дыша. Орион посмотрел на ногу Седрика. Она сильно кровоточила. Он видел какое-то густое, липкое выделение из клешней паука на разорванной одежде подростка. Седрик попытался встать, но его нога сильно тряслась и не хотела поддерживать его вес. Он прислонился к изгороди, задыхаясь. Невилл подошел к ним и в ужасе сказал Ориону: — Ты убил его! Темным заклинанием! Орион повернулся к нему и рявкнул: — Паук разорвал бы Седрика на куски! Чего ты от меня ожидал? Что я спою ему серенаду, пока он не уснет? Это был единственный способ остановить его! — Орион прав, — сказал Седрик, все еще тяжело дыша. — Это был единственный путь. Затем он обратился к Ориону: — Спасибо. — Нет проблем, — ответил Орион. Они стояли в нескольких шагах от Кубка Трех Волшебников, который блестел позади них. Седрик попытался сделать шаг в сторону от живой изгороди, которая поддерживала его, но его раненая нога вскоре подкосилась. Орион поймал его за талию прежде, чем он упал на землю. Седрик покачал головой и сказал, глядя на них: — Я не могу это сделать. Вы должны бежать, чтобы понять, кто первым доберется до Кубка. Невилл повернулся к Кубку и стрельнул в него страстным взглядом. Седрик посмотрел на него сверху вниз и сказал: — Не будь дураком, Орион. Я могу защитить себя. Ты должен соперничать за кубок с Невиллом. — Ты даже ходить не можешь, Седрик! — рявкнул Орион. — Этот лабиринт полон существ. Как ты будешь защищаться от соплихвоста, если не можешь и шагу сделать, чтобы не опрокинуться? Кроме того, чем скорее Невилл получит Кубок, тем быстрее мы покинем это место! — Уверен? — нерешительно спросил Невилл. — Да, — раздраженно сказал Орион. — Я хочу, чтобы это Задание закончилось как можно скорее, чтобы мы все могли уйти и отдохнуть. Так что просто иди и возьми эту чертову штуку! Невилл бросил на них последний взгляд и бросился к Кубку. Седрик положил руку на плечи Ориона, чтобы лучше встать, и они оба смотрели, как Невилл приближается к Кубку. Орион просто хотел, чтобы это закончилось. Он не знал, что произойдет с Невиллом, когда он коснется Кубка. Вероятно, он будет проклят очень неприятным темным заклинанием или чем-то в этом роде, просто чтобы напомнить Дамблдору, что его Спаситель не в безопасности. Орион нахмурился. Но Пожиратели Смерти должны были быть в этом каким-то образом замешаны, не так ли? Тогда это не могло быть просто проклятием. Будет что-то еще хуже? Смерть Невилла? Орион на секунду заколебался, разрываясь между криком на Невилла, чтобы он остановился, или просто молчанием, позволив воплотить план Волан-де-Морта. У него не было времени принять решение, когда он увидел, как Невилл схватился за ручку Кубка. Мгновенно ярко-зеленая сфера накрыла Невилла, и Орион ахнул от ужаса, увидев, как лицо Невилла стало изнеможденным и худым; его волосы начали седеть, и вскоре его тело начало терять массу. Седрик закричал, когда они увидели, как кубок высасывает жизненную силу Невилла. Орион крепче обнял Седрика за талию, когда Седрик сделал шаг вперед. Орион стоял, окаменев, наблюдая, как кожа Невилла сморщивается и стягивается на теле, которое быстро превращалось в скелет. Как только тело Невилла обмякло и упало на землю, все еще держа кубок, жуткая зеленая сфера взорвалась, и из нее выскочили многочисленные фигуры. У Ориона отвисла челюсть, когда он увидел около десяти Пожирателей Смерти, стоящих над телом Невилла. Но они не были одеты в свои одежды Пожирателей Смерти. Просто с капюшонами, закрывающими лица, и мантиями разных темных цветов. Кубок, должно быть, портключ! Что-то на основе жертвоприношения! Он никогда раньше не слышал о таком! Но почему они не одеты в форму Пожирателей Смерти? Конечно! Они хотели атаковать, но не давали понять, что находятся под командованием Волан-де-Морта. В конце концов, Фадж находится здесь, и если он увидит атакующих волшебников, одетых как Пожиратели Смерти, это докажет, что их кто-то ведет. Волан-де-Морт по-прежнему не хочет, чтобы Фадж узнал об этом. И, зная Фаджа, даже эта атака не заставит его признать, что Волан-де-Морт вернулся без более убедительных доказательств. Но Дамблдор наверняка знал, кто отдал приказ об атаке. Гениально. Это настроит Фаджа и Дамблдора друг против друга. Орион посмотрел на Седрика. У него было испуганное выражение лица, и он сильно дрожал. Что ему делать с Седриком? Он не мог позволить Пожирателям Смерти убить его! Вскоре их увидели Пожиратели Смерти и начали двигаться к ним. Орион направил палочку вперед, не зная, что делать. Один из Пожирателей Смерти подошел к ним и сказал издевательски нараспев: — Что такое? Два маленьких школьника заблудились в маленьком лабиринте? Хотите сыграть в небольшую игру? Орион мгновенно узнал ее голос. Это Белла! Но она ведет себя так, словно не знает его. Наверняка по приказу Волан-де-Морта, чтобы не выдавать его. Она нацелила свою палочку на Седрика и радостно сказала: — Наверное, мне следует начать со старшего. Тоже довольно красивый. Какая жалость… Она рванула палочку вперед и громко выплюнула: — Авада Кедав… — Нет! — завопил Орион, повалив Седрика на землю и выстрелив парализатором в Беллатрикс. Зеленый луч вспыхнул над их головами, и Седрик закричал от боли, когда они оба упали на твердую землю. Беллатриса легко заблокировала его парализатор, и Орион быстро встал между ней и Седриком, который все еще лежал на земле, сжимая от боли свою раненую ногу. У Ориона возникло подозрение, что она сломался при падении. — Что ты делаешь, маленький мальчик? — прорычала Беллатрикс. — Уйди с дороги! — Нет! — категорически выплюнул Орион. Он не мог сказать больше, не уличая себя. Быстрым рывком левой руки он без палочки оглушил Седрика, направив палочку на Беллу. Убедившись, что Седрик без сознания, он строго сказал: — Сейчас нет необходимости убивать его, Белла! Он ошеломлен. Иди занимайся своими делами. — Ты смеешь мешать мне убить этого отвратительного магглолюбца?! — гневно взвизгнула она. Орион прищурился и яростно ответила: — Да! Я не позволю тебе убить его. В этом нет необходимости! — Белла! — сказал Розье, подходя к ним. — Что твою мать вы делаете? У нас мало времени. Пошли! Беллатриса дернула палочкой в ​​сторону Ориона и с ненавистью выплюнула: — Он защищает светлого волшебника! Затем она обратилась к Ориону и усмехнулась. — Я должна наложить на тебя круцио за твою дерзость, маленький племянник! — Тогда я прокляну тебя в ответ, и мы будем терять время! — нетерпеливо рявкнул Орион. — Делай, что считаешь нужным, и покинь это место! Их ссора была прервана, когда Люциус приблизился к ним, левитируя тело Невилла. Он холодно посмотрел на Беллу и раздраженно сказал: — Вот, сделай то, что просил Темный Лорд, чтобы мы могли начать атаку. Беллатриса бросила на Ориона неприятный взгляд, прежде чем повернуться и нацелить палочку на тело Невилла. — Дивесто! Вся одежда на Невилле растворилась в воздухе, и Белла сказала: — Ensis atra! Кончик ее палочки засветился темно-красным оттенком, когда она водила им по груди Невилла; врезаясь в его сморщенную плоть малиновыми светящимися буквами. Когда она закончила, это можно было ясно прочитать: «Спасителей больше не осталось, Дамблдор». Ее последний штрих заставил кровь Ориона похолодеть. С особой тщательностью и удовольствием Беллатрикс вырезала на лбу Невилла шрам в виде молнии. Розье направил свою палочку на тело и закричал: — Corpus mobiliata! Тело Невилла пролетело над ними, когда Розье направил его в воздух своей палочкой. Орион увидел тело, летящее над лабиринтом в сторону трибун. Крики ужаса, доносившиеся от зрителей, вскоре нарушили тишину в лабиринте, и Розье взмахнул палочкой, чтобы тело Невилла осталось парить в воздухе над трибунами. Люциус повернулся к Ориону и строго сказал: — Теперь ты должен уйти. Возвращайся в свою спальню. — Чем вы планируете заняться?! — отчаянно спросил Орион. — Мы начнем быструю атаку на зрителей, прежде чем исчезнем с помощью портключа — коротко ответил Люциус. — Но там Дамблдор! — обеспокоенно спросил Орион. Люциус ухмыльнулся. — Его будут избегать. Беспорядки уже начались, у него не будет времени защищать всех, не говоря уже о том, чтобы сражаться с нами. А теперь уходи! Орион кивнул, но Белла повернулась к нему и рявкнула, указывая на Седрика: — Что насчет него? — Я беру его с собой! — прорычал Орион. Другие Пожиратели Смерти уже наложили заклинание, позволяющее им быстро лететь над землей посреди темного вихревого ветра. Они напавились прямо ко входу в лабиринт. Белла усмехнулась и, прежде чем улететь, сказала нараспев: — Темный Лорд не обрадуется твоему вмешательству, маленький племянник. Орион устало потер лоб, когда остался наедине с Седриком. Орион вздохнул. Плохо, что он не мог аппарировать с Седриком. Он схватил Седрика за талию и применил то же заклинание, что и Пожиратели Смерти. Направив палочку на себя, он сказал: — Nigris mobil ventus! Вскоре его окутал черный ветер, и, крепко прижимая к себе Седрика, он направил палочку в том направлении, в котором хотел лететь. Его ноги тут же оторвались от земли, и он помчался по воздуху. Мелькнули живые изгороди, и через несколько минут он отменил заклинание прямо перед входом. Крики и шум бегущих людей громко звенели в его ушах. Он осторожно положил Седрика на землю и сказал: — Эннервейт! Седрик резко проснулся и с безумными глазами спросил: — Что случилось? Где мы? — Ты в безопасности. По счастливой случайности мне удалось увести нас от них, — тихо ответил Орион. — Они атакуют, но если ты останешься здесь, ты будешь в безопасности. Мы в нескольких футах от входа в лабиринт. Седрик попытался встать и сказал: — Мои родители в толпе! Я должен им помочь! Он закричал от боли, когда его раненая нога подогнулась. — Ты останешься здесь, или я тебя оглушу! — огрызнулся Орион. — Ты все равно не можешь двигаться. И я должен уйти. — Куда ты идёшь? — в отчаянии спросил Седрик. — Ты не единственный, у кого есть близкие люди в толпе, Седрик! — нетерпеливо сказал Орион. — Я должен уйти! Седрик понимающе кивнул, но затем умоляюще добавил: — Пожалуйста, мои родители… Если ты увидишь их, то помоги им! Орион быстро ушел, не ответив. Он не собирался ввязываться в драку, которая сейчас шла. У него есть более важные дела. Повсюду бегали люди и плакали дети. Некоторые профессора и родители пытались собрать детей и вернуть их в замок, в то время как другие сражались с Пожирателями смерти. Невилл все еще парил высоко в воздухе, и Орион видел, как Дамблдор творил заклинания, чтобы создать защитные щиты для учеников на случай, если их поразят какие-нибудь случайные заклинания. У Дамблдора даже не было времени сражаться с Пожирателями Смерти, но его магическая аура была очень впечатляющей, а лицо было суровым и неумолимым — глаза больше не мерцали. Орион подумал, что именно так, должно быть, выглядел старик, когда сражался с Гриндевальдом. Орион вошел в беспорядочную толпу и быстро наложил на себя заклинание невидимости на парселтанге. Как только он стал невидимым, он быстро сконцентрировался и аппарировал прямо перед каменной горгульей, охранявшей кабинет Дамблдора. — Лакричная палочка! — отрезал Орион. Горгулья немедленно отпрыгнула в сторону и позволила ему войти. Орион быстро поднялся по вращающейся лестнице и произнес заклинание, чтобы открыть дверь кабинета Дамблдора. Как только он вошел в комнату, он закрыл дверь другим заклинанием, а затем взмахнул палочкой, создав в воздухе сложный узор, и сказал: — Helato retrato! Мгновенно все портреты застыли в своих рамах, а затем Орион увидел Фоукса, сидящего на своем насесте, двигающего своей красивой красно-золотой головой и прищуривающегося, чтобы увидеть, кто был преступником. Орион направил свою палочку ему в глаза и прошипел: — Corpus mobiliata! Он моргнул, прикрывая глаза, которые, как он знал, были ярко-желтого цвета. Глаза василиска теперь у него на лице. Это хитроумное заклинание трансформации человека он нашел в книгах Слизерина по парсел-магии. Он снова указал на свои глаза и быстро снял с них заклинание парсел-невидимости, оставив остальную часть своего лица и тела по-прежнему невидимыми. Как только глаза Фоукса встретились с его глазами, величественная великолепная птица взвизгнула и сгорела в огненном шаре. Взгляд василиска убил бы любого другого, но фениксы бессмертны, так что взгляд василиска только заставил Фоукса сгореть, перезапустив его цикл жизни и смерти. Пока Фоукса поглощал собственный огонь, Орион отменил трансформацию глаз и снова применил к ним невидимость. Он быстро прошел за стол Дамблдора и медленно провел левой ладонью по верхнему ящику. Он чувствовал магию нескольких мощных заклинаний, блокирующих его. Орион быстро начал произносить многочисленные заклинания, и постепенно защита начала разрушаться один за другим. Спустя, казалось, целую вечность, раздался последний «щелчок», когда была снята последняя защита. Он заклинанием открыл ящик и указал на него палочкой, говоря: — Акцио мантия невидимка! Что-то вылетело из ящика, и он ловко схватил это левой рукой. Он нащупал шелковистую ткань и быстро сунул ее в большой внутренний карман своей мантии. Осторожно, чтобы ничего не трогать — в конце концов, кончики пальцев можно найти и сопоставить с помощью магии, — он наложил заклинание, чтобы закрыть ящик. Он снова начал накладывать защиту на ящик, и через некоторое время он был готов. Он повернулся и встал перед черным шкафом, полным книг. Он использовал кончик своей палочки, чтобы частично потянуть «Величайшие директора Хогвартса», и тут же дверца шкафа открылась, и я увидел высокий каменный бассейн. По краям были странные узоры: руны и символы, некоторые из которых Орион узнал. Серебристый свет исходил из омута памяти, и он какое-то время наблюдал за беспрерывно движущимися яркими беловато-серебряными воспоминаниями. Поверхность рябила, как вода под ветром, а воспоминания, словно облака, разделялись и плавно кружились. Орион оторвался от наблюдения и быстро наколдовал две стеклянные колбы. Он накладывал на них заклинание за заклинанием, чтобы дать им характеристики, необходимые для хранения и защиты воспоминаний, как учил их Мастер Селванс. Он держал две маленькие фляги в левой ладони и коснулся серебристой поверхности жидкости кончиком палочки. Он продублирует воспоминания на самой поверхности, поскольку именно их Дамблдор просматривал совсем недавно. Он произнес заклинание тихо, и вскоре образовалась серебристая жидкая прядь; дубликат первого воспоминания. Кончиком палочки он втолкнул воспоминание в первую колбу. Он сделал то же самое снова и, закончив, сунул фляги в карман. Он уже собирался наколдовать еще фляги, когда услышал, как вращается лестница. В тревоге он закрыл дверцы шкафа и волшебной палочкой вернул книгу на место. И взмахом палочки разморозил портреты. Затем он быстро полоснул воздух палочкой и сказал: — Ванкио Меупринтус! Из его палочки вырвался мощный белый свет и, словно плащ, покрыл все предметы в комнате, благодаря чему исчезли все следы его заклинаний и магической подписи. Дверь с грохотом открылась, и Орион тут же забился в угол. Он все еще находился под заклинани­ем невидимости. Его не увидят, но его все равно будут слышать. И он больше не может накладывать на себя заклинания. Дамблдор наверняка почувствует магию любого заклинания, произнесенного рядом с ним, даже если оно будет невербальным и беспалочковым. Дамблдор, Фадж, Снейп и МакГонагал вошли в кабинет, споря между собой. — Ты видел тело мистера Лонгботтома, Корнелиус, — сказал Дамблдор. Он пристально смотрел на Фаджа, как будто видел его впервые. — Ты слышал рассказ мистера Диггори о том, что произошло? — Рассказ ничего не значит! Почему в нем говорится, что мистер Лонгботтом был Спасителем? Это просто работа какого-то сумасшедшего! — бушевал Фадж. — Шрам в виде молнии был имитацией. И нападавшие даже не были Пожирателями Смерти! Они наложили Темную Метку? Нет! Были ли они одеты в мантии и маски Пожирателей Смерти? Нет! Вы же не верите, что злоумышленники делали все это по указанию Сами-Знаете-Кого! Он мертв уже больше десяти лет! — Лорд Волан-де-Морт стоит за этой атакой, Корнелиус, — сурово сказал Дамблдор. — Я считаю, что Лорд Волан-де-Морт некоторое время назад вернулся в свое тело. Он снова обрел полную силу. Фадж выглядел так, словно кто-то только что ударил его по лицу тяжелым грузом. Ошеломленный и моргая, он уставился на Дамблдора, как будто не мог поверить в то, что только что услышал. Он начал отплевываться, все еще глядя на Дамблдора. — Сам-Знаешь-Кто… вернулся? Нелепо. Ну же, Дамблдор… — Как, несомненно, тебе об этом сказали Минерва и Северус, — сказал Дамблдор. — Некоторые опознали нескольких нападавших. Это были Пожиратели Смерти, и поэтому их возглавляет Лорд Волан-де-Морт. Волосы Люциуса Малфоя виднелись из-под капюшона, а кто-то видел лицо Макнейра. — Малфой оправдан! — сказал явно оскорбленный Фадж. — Старинный род… пожертвования на благород­ные цели… Макнейр! Также оправдан и работает на Министерство! Люди просто повторяют имена тех, кто тринадцать лет назад был оправдан как Пожиратели Смерти! — Недавний побег из Азкабана, исчезновение Крауча и Берты Джоркинс — все это ясно указывает на возвращение Сами-Знаете-Кто го! — сердито вставила МакГонагалл. — Послушайте, Дамблдор, — не обращая на нее внимания, сказал Фадж, и на его лице появилась легкая улыбка. — Вы… Вы что, на самом деле верите, что Сами-Знаете-Кто вернулся? Бросьте… Определённо некоторые нападавшие могли считать, что действуют по приказу Сами-Знаете-Кого, но они явно не в своем уме, Дамблдор… — Когда сегодня вечером Невилл прикоснулся к Кубку Трех Волшебников, он погиб, чтобы нападавшие могли попасть внутрь Хогвартса с помощью порт ключа, минуя его мощную защиту, — твердо сказал Дамблдор. — Я не знаю, какое темное заклинание было наложено на кубок, но только один волшебник мог создать такое ужасное заклинание. И этот волшебник — Лорд Волан-де-Морт. — Послушай меня, Корнелиус, — сказал Дамблдор, делая шаг к Фаджу, и снова он, казалось, излучал то неописуемое ощущение силы, которое Орион чувствовал, когда Дамблдор защищал учеников. — Когда Пожиратели смерти ушли с помощью портключа, Аластор Грюм исчез. Профессор МакГонагалл отправилась на его поиски в его кабинете по моему приказу, и она нашла настоящего Аластора Грюма, заключенного в его волшебный сундук. Аластор в настоящее время находится в Больничном Крыле, но он четко сказал профессору МакГонагалл, что в плену его держал Барти Крауч-младший. Все это время он принимал оборотное зелье, чтобы обмануть нас. И Крауч-младший радостно рассказал ему о возвращении своего хозяина! Именно Крауч-младший имел доступ к Кубку Трех Волшебников и наложил проклятие Империус на мисс Делакур. Все это под руководством лорда Волан-де-Морта! Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выглядел не менее упрямым. — Что такое, Дамблдор? — недоверчиво сказал Фадж. — Теперь у вас есть безумная вера в то, что Крауч-младший воскрес из мертвых! Этот волшебник умер много лет назад в Азкабане! Его тело было похоронено! Даже если твои слова о том, что за настоящего Аластора Грюма выдавал себя кто-то другой, правда, тогда, должно быть, это был какой-то случайный сумасшедший, который поверил, что Сами-Знаете-Кто воскрес из мертвых! Но он не вернулся! — Вы дурак! — МакГонагалл заплакала. — Невилл Лонгботтом! Мистер Крауч! Эти смерти не были делом рук сумасшедшего! — Я не вижу доказательств обратного! — закричал Фадж, теперь соответствуя ее гневу, и его лицо покраснело. — А Крауча так и не нашли! Мы не знаем, мертв ли ​​он! Мне кажется, что вы полны решимости поднять панику, которая дестабилизирует все, над чем мы работали последние тринадцать лет! — Волан-де-Морт вернулся, — повторил Дамблдор. — Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответ­ствующие меры, возможно, нам удастся спасти положе­ние. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана… —Абсурд! — снова закричал Фадж. — Удалить демен­торов! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает — дементоры охраняют Азкабан! — А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспо­койнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Во­лан-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! — возразил Дамблдор. — Они не останутся верны вам, Фадж! Волан-де-Морт мо­жет предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Во­лан-де-Морту вернутся его сторонники и дементоры пе­реметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринад­цать лет назад! Фадж молча открывал и закрывал рот, как будто не мог найти слов, чтобы выразить свое негодование. — Следующее, что необходимо предпринять — это направить послов к великанам. — Послов к великанам? — взвизгнул Фадж, снова ов­ладев даром речи. — Что это еще за безумие? — Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем ста­нет слишком поздно, — продолжал Дамблдор. — Не то Во­лан-де-Морт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы! — Вы… вы это серьезно? — ахнул Фадж, качая голо­вой. Он отступил от Дамблдора еще на шаг. — Если волшебное сообщество узнает, что я договариваюсь с великанами… люди ненавидят их, Дамблдор… конец моей ка­рьере… — Вы ослеплены, — повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали. — Любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаете — и всегда придавали — слишком большое зна­чение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил — и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого мини­стра магии в нашей истории. Не сделаете — и останетесь в истории как человек, который отошел в сторону и тем самым позволил Волан-де-Морту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстано­вить! — Сумасшедший, — прошептал, пятясь, Фадж. — Чок­нутый… — Если вы решительно намерены закрыть на все гла­за, Фадж, — продолжал Дамблдор. — То сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я… я тоже буду действовать так, как сочту нужным. В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку. — А теперь послушайте, Дамблдор, — ткнул пальцем в его сторону Фадж. — Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некотороми вашими решениями, но я молчал. Немногие по­зволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня… — Я собираюсь работать только против лорда Волан-де-Морта. — ответил Дамблдор. — И если вы тоже про­тив него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус. Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вер­тел в руках свой котелок. Наконец он произнес почти жалобно: — Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто не­возможно… Снейп прошел вперед, мимо Дамблдора, на ходу подтягивая левый рукав своей мантии. Он выставил предплечье и показал его Фаджу, который отшатнулся. — Вот, — хрипло сказал Снейп. — Вот, смотрите. Чер­ная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Черной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были не­медленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую от­метину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал: — Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нече­го. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Ми­нистерство. Он замер на полпути к двери, резко развернулся и направился обратно к столу Дамблдора. — Выигрыш, — коротко сказал он, доставая из кармана большой мешочек с золотом и бросая его на стол Дамблдора. — Тысяча галеонов. Отдадите кому хотите. Церемонии вручения не будет, при данных обстоятельствах… Он водрузил котелок на голову и решительным ша­гом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся и посмотрел на группу, стоящую перед Орионом. — Предстоит очень много работы, — сказал он. — Минерва… Пожалуйста, свяжись с Артуром Уизли и сообщи ему, что Корнелиус не поддержит нас. Нужно известить всех, кого мы сможем убе­дить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Мини­стерстве, кто не так близорук, как Корнелиус. Расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства… МакГоганалл кивнула, а Дамблдор добавил: — Попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И еще — если она согласит­ся прийти — мадам Максим. И передай членам Ордена, что завтра у нас будет собрание в штаб-квартире. МакГонагалл еще раз кивнула и ушла, не сказав ни слова. Снейп посмотрел на Дамблдора и тихо сказал: — Что теперь, Альбус? Лонгботтом мертв… — Надежда еще есть, Северус, — сказал Дамблдор, подмигивая. — Что вы имеете в виду? — сказал Снейп, нахмурившись. Дамблдор проигнорировал вопрос и сказал: — Возвращайся к нему как можно скорее. Я уверен, что он созовет всех вас, чтобы отпраздновать это нападение… Щебетание прервало Дамблдора, и он обернулся, чтобы посмотреть на насест Фоукса. Дамблдор нахмурился, заметив кучку пепла, из которой выглядывала маленькая лысая голова Фоукса. — Что? Слишком рано… — начал бормотать Дамблдор. Орион мгновенно выскочил из своего угла и бросился к двери, а Дамблдор завопил: — Блокировка! Орион подбежал к закрывающейся двери и проскользнул в нее как раз в тот момент, когда она закрывалась. Он сделал шаг вниз по лестнице, но был резко остановлен. Орион отчаянно дернул за край своей мантии, зацепившийся за закрытую дверь. Он слышал торопливые шаги Дамблдора и Снейпа, когда они подошли к двери с другой стороны. Он быстро разорвал заклинанием небольшой кусок пойманной мантии и спрыгнул вниз по лестнице. Он слышал, как Дамблдор и Снейп бегут за ним, крича, чтобы он остановился. Орион тяжело дышал, выходя из вращающейся лестницы в коридор. Дамблдор и Снейп приближались к нему. Он чувствовал, что его тело слишком устало, слишком слабо… Но он продолжал бежать. Заклинания выстрелили над его головой, и он нырнул в сторону. Тут же Снейп и Дамблдор подошли к нему. Дамблдор огляделся и громко сказал: — Покажи себя! Орион не смел даже мизинцем пошевелить. Он прикрыл рот рукой, чтобы остановить шумное дыхание. Его сердце громко стучало в груди, и он лихорадочно думал о том, как выбраться из этой неразберихи. — Мы знаем, что ты здесь! — рявкнул Снейп с яростным выражением лица. — Если ты выйдешь сейчас, то наказание будет мягким! Если нет, мы немедленно отдадим тебя аврорам! Как раз в тот момент, когда Снейп собирался произнести заклинание, Орион наконец осознал свою глупость, тут же зажмурился и сосредоточился. Он мгновенно аппарировал в туалетную кабинку в своем общежитии. Орион в изнеможении опустился на сиденье и, все еще тяжело дыша, вытер пот со лба рукавом мантии. Отдышавшись, он снял невидимость, достал из карманов мантию-невидимку и две фляги и осторожно положил их на пол. Затем он снял порванную мантию и поднял сиденье унитаза. Он положил мантию внутрь и сказал: — Incinerus! Мантия превратилась в пепел и погрузилась в воду унитаза. Орион смыл мантию в унитаз и вздохнул с облегчением. Хорошо хоть, что что на последнем задании он был одет в нечеткую черную мантию. Возможно, парсел-невидимость недолго продержится на разорванном куске его мантии, но теперь Дамблдор не сможет сопоставить ее с его мантией, если прикажет домовым эльфам найти среди вещей учеников рваную мантию. Орион поднял свои сокровища с пола. Убедившись, что туалет пуст, он вышел из кабинки и плеснул себе в лицо водой. Он защитил фляги мантией-невидимкой и вошел в свою спальню. Мгновенно Лезандер вскочил со своей кровати и закричал: — Орион! Ты здесь! Лезандер и остальные подошли к нему. Казалось, что все мальчики из Дурмстранга были там. Крам посмотрел на него и обеспокоенно сказал: — Где ты был? Что с тобой случилось? — Мне удалось выбраться из драки, наложив на себя дезилюминационные чары. Я находился здесь некоторое время. Просто я пошел прямо в ванную. Мне нужно было немного отдохнуть и побыть одному. Вы меня не видите, потому что я все еще был под чарами, — сказал Орион, пытаясь звучать убедительно. Лезандер бросил на него подозрительный взгляд, но Орион пресек любые вопросы, с беспокойством сказав: — Что с вами произошло? Затем он посмотрел на Крама и добавил: — Вы были там во время задания? Когда вы вернулись? — Был, — сказал Крам с мрачным выражением лица. — Профессорам удалось сопроводить всех студентов обратно в замок. Никто не погиб, но было несколько раненых. Нападавшие сбежали, и никто не был взят в плен. Орион вздохнул с облегчением. Он оглядел комнату и спросил: — А остальное? Где Калипсо? — Она ждет тебя в гостиной, — быстро сказал Лезандер. — Хорошо, — ответил Орион, — пойдем к ней. — Подожди, — сказал Крам. — Ты не сказал нам, что с тобой произошло во время задания. — Я скажу тебе, когда мы все будем вместе, чтобы мне не пришлось повторяться, — возразил Орион. Крам кивнул. Орион подошел к своему сундуку и оставил внутри мантию-невидимку, закрывавшую фляги, а сам достал мантию и накинул её поверх рубашки. После все пошли в гостиную. Увидев его, Калипсо бросилась к Ориону, крепко обняв его. — Я так за тебя волновалась! — отчаянно сказала она. — Виктор искал тебя повсюду, но не мог найти, а Седрик сказал ему, что ты спас его, а затем ушел, чтобы помочь толпе бороться с нападавшими! Орион сел с ней на кушетку, и вскоре его окружили все его товарищи из Дурмстранга, ожидавшие его объяснений о том, что произошло. — Полагаю, вы знаете, что случилось с Невиллом? — тихо сказал Орион. — Да! Мы видели, как его тело болталось в воздухе! Это было ужасно, — парировала одна из девушек. Орион вздохнул и продолжил: — Ну, я не уверен, что на самом деле произошло. Он взял Кубок, а затем все эти люди выскочили наружу. Мне пришлось сбежать вместе с Седриком от них, а они не стали терять время и атаковали зрителей. Я оставил Седрика у входа в лабиринт и вошел в толпу. Через некоторое время я просто наложил дезиллюминационные чары и вернулся сюда. Мне нужно было побыть одному некоторое время. Я видел, как вы все ждали здесь, но я просто ушел в в ванную, чтобы освежиться и отдохнуть. Я только что вышел. Некоторые из них кивнули, в то время как другие выглядели не очень убежденными, но больше вопросов не задавали. Орион повернулся и посмотрел на Калипсо: — Все наши друзья в безопасности? Что ты знаешь о слизеринцах? И ты оставалась здесь все это время? — Да. Все в порядке. Драко приходил сюда некоторое время назад, узнать, не вернулся ли ты. Наши слизеринские друзья остались в своей спальне, как и мы, — тихо ответила Калипсо. — Мы узнали о том, что произошло, когда Виктор вернулся и рассказал нам. — А Седрик и Флер? С ними все в порядке? — спросил Орион Крама. — Я видел, как мадам Помфри отнесла их обоих в лазарет, — ответил Крам. — Седрик выглядел ужасно, но я думаю, что через несколько дней его нога заживёт. — Хорошо, — с облегчением возразил Орион. — А наш директор? — Вагнаров проводил нас обратно, — ответил Крам. — Он велел нам оставаться здесь и отдыхать. Он встретится с нами завтра. Я взял зелье, которое мадам Помфри дала мне и немедленно вернулась сюда. Остальные ученики находятся в своих гостинных. Все должны оставаться на своих факультета. — Тогда нам нужно немного отдохнуть, — сказал им Орион. — Мне, например, это нужно.

***

Последняя неделя учебного года была очень спокойной. Орион и остальные ученики Дамстранга подключались к экзаменам утром каждого дня. Орион еще несколько раз возвращался в библиотеку Слизерина, чтобы закончить чтение, и в конце концов покинул это место с тяжелым сердцем. Он надеялся, что когда-нибудь сможет вернуться. Он решил оставить тело Джиневры Уизли там, где оно было, поскольку никто, кроме Калипсо, не знал, что он ушел в Тайную Комнату. И Калипсо ничего бы не сказала. Студенты в замке продолжали шептаться между собой о том, что на самом деле произошло во время последнего задания. Некоторые полагали, что нападавшие были сумасшедшими волшебниками-изгоями, в то время как некоторые другие полагали, что они действительно могли быть Пожирателями Смерти, действующими по собственной воле, но никто из них не верил, что Сами-Знаете-Кто действительно вернулся. Многие ученики пытались допросить выживших Чемпионов о том, что произошло, но Седрик был единственным, кто смирился с этим. Орион огрызался и хмурился на каждого, кто приближался к нему. И теперь пуффендуйцы обожали его. Седрик рассказывал всем, кто спрашивал, как Орион спас его от Смертельного проклятия и оставил в безопасности, когда он пошел в толпу, чтобы сражаться с нападавшими. И что еще хуже, каждый раз, когда Дамблдор смотрел на него, его глаза мерцали. Орион был совершенно уверен, что старик, должно быть, решил, что он переодетый гриффиндорец только потому, что спас Седрика. Это только еще больше разозлило Ориона. Не то чтобы он сделал это из героизма! Просто Седрик ему нравился, а смерть мальчика была совершенно не нужна. Просто это было правильно. Он бы предотвратил смерть Седрика или кого-либо еще, если бы это было в его силах и если бы это не принесло пользу Тьме. По крайней мере, к счастью, гриффиндорцы к нему не подходили. В этом доме было очень тихо и печально после ужасной смерти Невилла. И Гермионы нигде не было видно. До Ориона дошли слухи, что она очень тяжело восприняла смерть своего друга и находилась в своей спальне. Орион раскрыл всю правду о том, что произошло — не считая, конечно, его экспедиции в кабинет Дамблдора — только Калипсо, Драко и Лезандеру, поскольку они уже знали о его причастности к Пожирателям Смерти. Драко был вполне доволен тем, как все обернулось, а Калипсо закатила глаза, когда он объяснил, что противостоял Белле, чтобы помешать ей убить Седрика. Помимо смерти Невилла, все ученики были весьма потрясены, узнав, что их учителем Защиты от темных искусств был не Аластор Грюм, а неизвестный волшебник, выдающий себя за него, поскольку все они думали, что он был их самым интересным учителем. В «Ежедневном пророке» необычно не хватало какой-либо информации о Последнем задании. Казалось, что Фадж уже сделал все возможное, чтобы скрыть все это. В нем лишь кратко упоминается нападение неизвестных волшебников и смерть Невилла. The Witch Weekly — совсем другое дело. Теперь Седрик и он были героями дня. Рита довольно радостно писала об их мужественной борьбе с нападавшими и героическом спасении Седрика Орионом. В последний день недели Орион и его друзья вошли в Большой Зал на Прощальный Пир. Орион сразу увидел, что обычные украшения отсутствуют. Большой зал обычно был украшен цветами победившего Дома. Однако сегодня вечером на стене позади учительского стола были черные портьеры. Орион сразу понял, что они здесь в знак уважения к Невиллу. За столом преподавателей сидел настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз верну­лись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дер­ганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Орион не мог его винить в этом: подозрительность Грюма должна была только усилиться после десятиме­сячного заключения в собственном сундуке. А вот мадам Максим была на месте. Она сидела ря­дом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Дальше, рядом с профессором МакГонагалл, сидел Снейп. Их взгляды на мгновение встретились, когда Орион по­смотрел на него. Трудно было понять по лицу, о чем он думает. Выглядел он, во всяком случае, таким же мрачным и неприятным, как и всегда. Орион еще долго вглядывал­ся в него, после того как Снейп отвел глаза в сторону. Он все еще думал, что с ним делать. Сегодня его последний шанс перед тем, как он навсегда покинет Хогвартс. И он все еще очень зол на Снейпа за то, что тот показал свою Темную Метку Фаджу. Теперь нет сомнений, что Снейп действительно на стороне Дамблдора. Орион ухмыльнулся. Что ж, есть одна вещь, которую он все еще может сделать. Размышления Ориона прервал профессор Дамблдор, который поднялся со своего места. В Большом зале и до того было совсем не так шумно, как бывало раньше, а те­перь и подавно повисла тишина. — Закончился, — произнес Дамблдор, оглядев присут­ствующих. — Еще один учебный год. Он замолчал и посмотрел на стол гриффиндорцев. За этим столом было тише всего, а лица студентов были са­мыми грустными и бледными во всем Большом зале. — Многое я хотел бы сказать вам сегодня вече­ром, — продолжил Дамблдор. — Но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего че­ловека, который должен был сидеть здесь, — Дамблдор махнул рукой в сторону стола Гриффиндора. — И вме­сте с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Невилла Лонгботтома. И они это сделали. Заскрипели отодвигаемые ска­мьи, и все присутствующие встали, подняли кубки и по залу прокатилось: «За Невилла Лонгботтома». Орион мельком увидел сквозь толпу Гермиону. По ее лицу тихо текли слезы. Он посмотрел на стол, когда все снова сели. — Невилл обладал многими достоинствами, которы­ми отличаются студенты Гриффиндора, — снова заговорил Дамблдор. — Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подействовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Орион поднял голову и посмотрел на Дамблдора. — Невилла Лонгботтома убил лорд Волан-де-Морт. По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смот­рели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием. Ди­ректор спокойно дождался пока шум стихнет. — В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, — продолжил он. — Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волан-де-Морта, либо потому что считают вас слишком малень­кими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться пред­ставить смерть Невилла несчастным случаем или зая­вить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти. Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору… Или почти все лица. Слизеринцы вели себя совершенно безразлично к тому, что говорил Дамблдор, а некоторые из них тайком хихикали за своими чашками. — Есть два человека, которых следует упомянуть в связи со смертью Невилла, — продолжил Дамблдор. — Я говорю, конечно, о Седрике Диггори и Орионе Блэке. По залу будто пробежала волна, когда многие голо­вы повернулись сначала к Ориону и Седрику, а затем метнулись обратно к Дамблдору. Ориону захотелось ударить старика вилкой. Зачем Дамблдору понадобилось привлекать к нему внимание? Неужели он действительно верил, что Орион оценит превращение в героя? Думал ли он, что это заставит его обратиться к Свету? Просто чтобы оправдать их новые ожидания от него? Последние два, скорее всего, подумал Орион с гримасой. — Им обоим удалось сбежать от Пожирателей Смерти лорда Волан-де-Морта, — сказал Дамблдор. — а Орион рисковал собственной жизнью, чтобы защитить Седрика от Смертельного проклятия. Орион увидел, как Седрик улыбается ему из-за стола Пуффендуя, и ответил ему бледной улыбкой. — Они оба продемонстрировали во всех отношениях храбрость, которую мало кто из волшебников когда-либо проявлял, сталкиваясь с Пожирателями Смерти, и за это я их уважаю. Дамблдор повернулся к Седрику и Ориону и снова поднял кубок. Все в Большом зале последовали его примеру и громко захлопали. Пуффендуйцы больше остальных гордились Седриком и время от времени бросали на Ориона благодарные взгляды. Когда все снова заняли свои места, Дамблдор продолжил: — Цель Турнира Трех Волшебников — укреплять вза­имопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося — то есть возвращения лорда Волан-де-Морта — такое взаимопонимание становится, как никог­да, важным. Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским сто­лом. Гарри увидел, что Крам насторожен и почти испу­ган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое. — Каждый гость этого зала, — сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, — будет с радостью встречен здесь всегда, в любое вре­мя. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лор­да Волан-де-Морта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Лорд Волан-де-Морт славится способностью сеять раз­дор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии. Раз­личия в наших традициях и в наших языках несуще­ственны, если у нас общие цели, а наши сердца откры­ты навстречу друг другу. Я уверен — и никогда еще я не хотел бы так сильно ошибиться, — что впереди нас ждут мрачные и тяжелые дни. Некоторые из присут­ствующих в этом зале уже пострадали от рук лорда Волан-де-Морта. Многие семьи были разрушены. Не­делю назад погиб ваш товарищ. — Помните Невилла.Если настанет время делать выбор между легким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волан-де-Морта. Вспомните Невилла Лонгботтома.

***

Сундук Ориона был упакован. Арес снова оказался в своей клетке, а его мантия-невидимка и фляги с воспоминаниями были надежно защищены в сундуке. Орион испытал чувство радости, зная, что он, наконец, получил один из Даров. У него не было времени внимательно осмотреть её, но важно то, что теперь оставалось еще два дара. Он все еще не имел ни малейшего представления о местонахождении Воскрешающего камня, но абсолютно точно уверен, что палочка Дамблдора — это Бузинная палочка. Вероятно, это будет последний Дар, который он получит, поскольку для этого ему нужно победить Дамблдора на дуэли. И этого не произойдет, пока война не начнётся, а Орион не будет достаточно подготовлен, чтобы противостоять Дамблдору напрямую. У Ориона оставался еще час, прежде чем Нарцисса заберет Драко и его. Поэтому он решил привести свой план в действие. Он быстро вышел из гостиной, еще раз молча поблагодарив слизеринца за создание таких полезных парсел-заклинаний. Добравшись до кабинета, он распахнул дверь и вошел внутрь. — Опять ты, Блэк? — прорычал Снейп со своего стола. — Чем я обязан чести находиться в присутствии нового героя школы? Орион полностью проигнорировал его насмешку и сел перед волшебником. Он наложил на них обоих беспалочковое заглушаюшее заклинание, а затем пронзил Снейпа своими зелеными глазами и тихо сказал: — Вы ищите прощения? Снейп прищурился и плюнул: — О чем ты говоришь, Блэк? Если ты пришел сюда, чтобы говорить мне ерунду, то сделай одолжение нам обоим: уйди и никогда не возвращайся! Орион внимательно посмотрел на него и тихо сказал: — Он у тебя. Я прощаю тебя за участие в смерти… — Почему я должен хотеть твоего прощения? — прервал Снейп с усмешкой. — Думаешь, я испытываю угрызения совести из-за смерти того придурка, которого ты называл отцом? Орион перепрыгнул через стол, крепко схватил Снейпа за горло и тихо сказал: — Я говорю не о нем. Снейп сделал движение, чтобы выхватить палочку, но Орион быстро нацелил ее на лицо волшебника. — Вы слушайте то, что я скажу. Я пришел сюда не для того, чтобы навредить вам, — сказал Орион, пристально глядя на Снейпа. — Тогда скажи, что должен, и уходи! — прорычал Снейп, его черные глаза сверкнули гневом. Орион выпустил его горло, сжал мантию Снейпа в кулаке и притянул его ближе к своему лицу. Он посмотрел Снейпу в глаза и тихо прошептал: — Посмотри мне в глаза. Снейп мрачно посмотрел на него, но подчинился. Когда Орион поймал его взгляд, он мягко продолжил: — Всмотрись в них… в этот уникальный зеленый оттенок… посмотри сквозь них… мимо них… Кого ты видишь? Снейп нахмурился и нетерпеливо спросил: — Зачем все это? Орион слегка встряхнул его и продолжил тихим шепотом: — Вы не смотрите. Попробуйте еще раз… Разве вы не видели эти глаза раньше? В другом лице с другим голосом… Лицо вашего прошлого… Чьи глаза напоминают мои глаза? Теперь Снейп пристально смотрел ему в глаза. Казалось, он потерялся в них, погрузился в свои воспоминания. Не понимая, что он сказал, Снейп тихо пробормотал, все еще не сводя глаз с Ориона: — Твои глаза… глаза Лили… Орион улыбнулся ему и мягко сказал: — Точно. Снейп вышел из транса, тут же встал со стула и прорычал: — Что за игру ты ведёшь, Блэк? Он схватил Ориона за одежду и поднял его, грубо встряхнув: — Что это значит?! Орион посмотрел на волшебника и тихо сказал: — Вы имеете право знать, поэтому я пришел сказать вам правду. Вы ищете прощения, и я должен дать его. Он сделал паузу и посмотрел Снейпу в глаза. — Я прощаю вас за смерть моей матери. Вы не виноваты. Глаза Снейпа расширились, и он тут же отпустил Ориона. Ему потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, а затем он подошел к Ориону и угрожающе сказал: — Убирайся из моего кабинета прямо сейчас, пока я не проклял тебя! Орион покачал головой: — Нет. Я заставлю вас слушать. Я заставлю вас понять… — Убирайся! — проревел Снейп, схватив Ориона за воротник и потянув к двери. Орион вырвался из хватки Снейпа и закричал в ответ: — Лили Поттер — моя мать! Насколько яснее вы хотите этого! Он схватил Снейпа и притянул ближе. Орион заорал на него: — ЛИЛИ БЫЛА МОЕЙ МАТЕРЬЮ! Она забеременела от Сириуса, когда была замужем за Джеймсом Поттером. А я их сын! Понимаете?! Женщина, которую ты любил, была моей матерью! Я БЫЛ ГАРРИ ПОТТЕРОМ! Снейп отшатнулся на шаг назад и в замешательстве посмотрел на него. Орион подошел к нему и строго сказал: — Сколько доказательств вам нужно, чтобы поверить мне? Что нужно, чтобы убедить вас? — Орион ухмыльнулся и добавил: — О, я точно знаю. Не останавливаясь, он впился ногтями в левую ладонь и вытер кровь со лба, одновременно снимая чары крови. Он вытер кровь рукавом и коротко сказал: — Видите? Теперь вы верите? Глаза Снейпа метнулись ко лбу и расширились. Он схватил Ориона и зарычал: — Ты должен быть мертв! Мы искали тебя, неблагодарный ребенок! Орион схватил его и сплюнул: — То есть Дамблдор искал меня! И я не собираюсь сообщать ему, что я жив! Но я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать Дамблдора! Я пришел за вами! Он крепче сжал руки, отвел лицо Снейпа в дюйме от себя и тихо сказал: — Я знаю, что произошло. Я знаю все. Я знаю, что вы любили мою мать и просили Темного Лорда пощадить ее! И он сделал! Он пытался! Но моя мама все равно была готова умереть за меня. Это не ваша вина! Это был ее выбор, и я всегда буду ей за это благодарен. Но вам не нужно наказывать себя за то, что произошло. Вы меня слушаете? Я знаю, что вы передали Темному Лорду часть пророчества и до сих пор вините себя за это. Но я повторяю: ВЫ НЕ ВИНОВАТЫ! Снейп смотрел на него с недоумением. Похоже, он не следовал всему, что говорил ему Орион. Затем он взял себя в руки и гневно зарычал: — Откуда ты знаешь о пророчестве или о том, что я просил или не просил у Темного Лорда? И как ты смеешь предполагать что-либо о моих отношениях с Лили?! Как ты смеешь приходить сюда и давать мне прощение за ее смерть?! Я не нуждаюсь и не хочу твоего прощения! — Мне плевать, что вы не хотите! — яростно рявкнул Орион. — Я все равно даю его тебе! Её здесь нет, а ответственность за попытку все объяснить вам ложится на меня! Разве вы не видите, что приковали себя к Дамблдору, поэтому не понимаете, что она сделала выбор! И вы дали ей этот выбор! Вы попросили Темного Лорда дать ей выбор, и он сделал! Ее решение — не ваша вина! Все эти годы ты жил под тяжелым бременем вины, а Дамблдор воспользовался этим чтобы манипулировать вами! Думаете, что я не понимаю? Я даже простил убийство моей матери! Я не позволил ее выбору изменить мои решения, потому что я уважаю то, что она сделала! И я никому не позволю использовать ее смерть, чтобы манипулировать мной! Но вы такой, а меня бесит то, что вы позволили своей любви к ней быть использованной таким образом! Она бы никогда не захотела этого! Снейп крепко схватил его и сплюнул: — Ты ничего не знаешь! Ничего ни о Лили, ни обо мне! Ничего о Дамблдоре или Темном Лорде! Ты — наивный мальчишка, посчитавший себя героем и высказывающий благородные идеи о прощении там где это не приветствуется! Орион усмехнулся. — Я знаю все о Лили и вас. Помните, давным-давно Темный Лорд оправдал вас? Те ложные воспоминания, которые вы показали ему о шпионаже за Дамблдором? Он ухмыльнулся. — О, да, я видел их. Я видел вас с моей матерью! Я чувствовал ваши чувства к ней, так что не смейте говорить, что я ничего не знаю! И я не герой! Я делаю это для себя! Он притянул Снейпа к себе и прошипел: — Скажите, разве Дамблдор не использовал вашу любовь к ней, чтобы заставить вас шпионить за Темным Лордом, когда вы узнали, что он собирается нацелиться на нее из-за пророчества? Разве Дамблдор не обещал вам помочь защитить ее, если вы станете шпионом? И разве Дамблдор смог защитить её? И после ее смерти разве он не обвинил в этом Темного Лорда? Разве он не использовал вашу вину и печаль, чтобы наконец приковать вас к нему? Разве вы не видите?! Дамблдор подвел вас во всем, а вы все еще верны ему! — Дамблдор — единственный, кто может остановить Темного Лорда! — яростно прошипел Снейп. — И ты прямо сейчас пойдешь со мной в его кабинет! Орион направил свою палочку на Снейпа и яростно выплюнул: — Вы дурак! Я никогда не пойду за Дамблдором! После всего, что он сделал со мной! Разве вы не видели, как закончил Невилл? Вы хотите подобной участи для меня? Он схватил Снейпа и прошипел: — Я последую за Темным Лордом! Снейп прищурился, грубо встряхнул его и прорычал: — Темный Лорд хочет твоей смерти! Это он убил твою мать! Она умерла, чтобы обеспечить твое жалкое существование, и вот как ты отплатишь ей?! — Темный Лорд не убьет меня, — с ухмылкой сказал Орион. — Не тогда, когда я стану одним из его самых могущественных последователей. Не тогда, когда он уже знает, что я стою рядом с ним. Когда я буду готов, я дам ему знать, кто я на самом деле, и я сумею убедить его в своей полезности. И мой выбор сторон не имеет ничего общего с моей матерью. Я придерживаюсь своих собственных убеждений. И если вы возлагаете вину на Темного Лорда, то и на Дамблдора тоже! Он знал о пророчестве, но никогда не говорил ей! А знание пророчества могло помочь ей! И он защитил её, как обещал вам? Нет! Он просто брал и брал у вас, не давая вам ничего взамен. Вы думаете, что я настолько глуп, что позолю ему использовать меня, как он использовал вас?! Орион прижал его ближе и тихо сказал: — Я даю вам выбор. Я признаю, что хочу, чтобы вы были на моей стороне. Вы — могущественный и умный, но вы — темный. Дамблдор не позволит вам быть собой, но с нами вы можете. Вам не нужно поворачиваться спиной к тому, кем вы являетесь на самом деле. Вы темный волшебник и это никогда не изменится. Выбор за вами, но подумайте вот о чем: какова вероятность победы Дамблдора без Гарри Поттера? И какова вероятность победы Тьмы при поддержке Мальчика-Который-Выжил? Если вы выбираете Дамблдора, вы выбираете проигравшую сторону. Потому что не заблуждайтесь, ни я, ни Темный Лорд и его последователи не успокоятся, пока Тьма не победит! Он сделал паузу и добавил: — Что ты выберешь, Северус? Встать рядом с сыном женщины, которую ты любил, её предложение принять и отплатить ей, помогая ее сыну; или принять сторону светлого волшебника, который презрительно использовал тебя все это время? Снейп яростно смотрел на него сузившимися глазами, а Орион внимательно наблюдал за ним и сказал с ухмылкой: — Но, возможно, я должен дать вам больше времени. В конце концов, это был день, полный ошеломляющих открытий для вас. Но позвольте наградить вас бесценным даром — временем. Прежде чем дать Снейпу время среагировать, Орион закричал на парселтанге: — Клаус ментис! Золотой луч ударил Снейпа в лоб и образовал золотую сферу, прежде чем погрузиться в его голову, окутав разум Снейпа, в то время как Орион шипел в его уме все команды и инструкции, чтобы сформировать соответствующую паутину разума принуждения. Снейп яростно схватил его и гневно выплюнул: — Что ты со мной сделал?! — Я даю вам время обдумать все, о чем мы говорили. Но, конечно, я должен был убедиться, что вы не станете трепаться об этом с Дамблдором или кем-то ещё. Воспоминания о разговоре находятся в вашем разуме. Их можно увидеть и рассмотреть, но ни у кого не будет доступа к ним. И вы не сможете достать их из разума и поместить в омут памяти. В настоящее время они надёжно заперты в вашем сознании. И только я могу отменить заклинание. О, и вы не сможете рассказать кому-либо о разговоре. Любые ваши последующие мысли обо мне, связанные с тем, что уже сказал сегодня, будут заперты с другими воспоминаниями. Как видите, у вас есть возможность подумать обо всем, что я сказал вам. Я ожидаю вашего решения в ближайшее время. Если вы выберите Дамблдора, вы станете моим врагом, и я скажу Темному Лорду, что вы — шпион Дамблдора. Так что подумайте хорошенько. — Как ты смеешь делать это со мной! — сердито проревел Снейп. — Не многие дадут вам выбор, Снейп! — сердито рявкнул Орион. — И, кроме того, я посмел, потому что это информация обо мне! Я имею право защищать ее и, следовательно, самого себя! Орион повернулся к двери и, наконец, сказал перед тем, как уйти: — С нами вы могли бы стать великим. Не стоит тратить свою жизнь на тех, кому вы на самом деле безразличен.