Наследник рода Блэк

Судьи решили, что Турнир Трех Волшебников выиграл Чемпион, набравший наибольшее количество очков перед Финальным заданием. Поэтому Орион был объявлен победителем, хотя Кубка ему не дали. Пожиратели Смерти забрали его с собой, когда уходили. И никакой церемонии тоже не было, ему просто вручил призовые деньги Дамблдор, который поздравил его и заверил, что ему всегда будут рады в Хогвартсе. Орион, Калипсо, Драко и Лезандер топтались в переполненном вестибюле вместе с остальными учениками, прежде чем покинуть школу. Калипсо и Лезандер должны вернуться на корабле в Дурмстранг, так как он оставит их возле их домов, в то время как Орион и Драко вместе с Нарциссой отправятся в поместье Малфоев в Уилтшире. Оглядывая море студентов, Орион увидел, что к нему идет Гермиона с решительным выражением лица. Как только она добралась до него, она, не говоря ни слова, потащила его в сторону замка, где они могли поговорить наедине. Она подняла лицо, чтобы посмотреть на него, и Орион увидел ее опухшие покрасневшие глаза и растрепанный вид. Гермиона схватила его и сказала в отчаянии и гневе: — Это то, что ты имел в виду, говоря, что темные волшебники не терроризируют? Что они не убивают без разбора?! Они убили Невилла! Они убили его! Орион посмотрел на нее, нахмурившись, и тихо спросил: — Почему ты считаешь, что нападение было делом рук темных волшебников? Она посмотрела на него и огрызнулась: — Я не дура, Орион! Что бы кто ни говорил, а я убеждена, что нападавшие были Пожирателями Смерти! И если Дамблдор говорит, что В… Сам-Знаешь-Кто вернулся, то я верю ему! Орион пронзил ее взглядом зелёных глаз и нетерпеливо сказал: — Тогда ты знаешь, в какие времена мы живем! Он все еще пребывал в очень плохом настроении после встречи со Снейпом — упрямство волшебника действительно раздражало — и его постоянный недосып в течение последних четырех месяцев тоже не помогал. Так что Орион грубо встряхнул ее и нетерпеливо сказал: — Тогда ради Мерлина, Гермиона! Ты понимаешь, что мы на грани войны! Ты правда верила, что не будет никаких жертв? Она крепче сжала его мантию и отчаянно закричала: — ОН БЫЛ НЕВИНЕН! Он не имел никакого отношения к вашей войне! Его убили такие, как ты! Орион прорычал: — Это не моя вина! Он был инструментом Дамблдора. Именно Дамблдор подверг его опасности! Если ты хочешь кого-то обвинить, то обвиняй своего любимого директора и открой глаза на его манипуляции! Гермиона отступила на шаг и пробормотала: — Да… Дамблдор не… Он заботился о Невилле! Он бы никогда… Орион раздраженно ответил: — Только не говори мне, что Невилл не рассказывал тебе о своих беседах с Дамблдором! Её глаза расширились, и он сурово продолжил: — Я вижу, что рассказывал. Тогда ты должна знать, что Дамблдор готовил его к войне, что он взвалил на его плечи ответственность, которая не должна была быть на нем! Дамблдор использовал его для своих собственных целей, зная, что Невилл станет мишенью! Дамблдор отвечал за безопасность Невилла, и никто другой. Таким образом, он также несет ответственность за смерть Невилла! Гермиона внезапно разрыдалась, а Орион вздохнул. Наконец он сжалился и нежно обнял её. Он тихо прошептал ей: — Гермиона, я понимаю, что смерть Невилла стала шоком для всех и что ты, как его лучший друг, страдаешь больше, чем кто-либо другой, но ты должна уметь смотреть на вещи объективно. Судьба Невилла была предрешена. В тот момент, когда Дамблдор позвал его в свой кабинет и начал готовить из него свою пешку. Я не стану просить прощения за волшебников, которые его убили. Если бы Невилл был моим другом, я был бы так же зол, как и ты сейчас. Но вина лежит не только на них. Орион сделал паузу, осторожно поднял ее лицо и тихо сказал: — Гермиона, все будет еще хуже. Я уверен, ты уже это знаешь. Я могу только надеяться, что ты не возненавидишь меня за то, что случилось с Невиллом. Гермиона всхлипнула и тихо сказала: — Я не ненавижу тебя. — И я надеюсь, что ты не будешь ненавидеть и темных волшебников, Гермиона, — коротко сказал Орион. — Они делают все, что им нужно, чтобы победить, — вздохнул он и добавил: — Я уже говорил тебе, что это борьба за выживание, Гермиона. Конечно, обе стороны будут убивать и, конечно, невинные будут страдать, но мы мало что можем сделать, чтобы предотвратить это. Мы можем действовать в соответствии с нашими принципами и спасать людей только тогда, когда у него есть возможность и сила сделать это. Но ключевые игроки в войне всегда будут страдать больше всего, а Невилл стал ключевым игроком, когда Дамблдор сделал его таковым. Невилл в конце концов умер бы, Гермиона. У него не было ни единого шанса. — Это не оправдывает того, что произошло! — яростно рявкнула Гермиона. — Не оправдывает, — спокойно согласился Орион. — Но подобные вещи будут происходить и дальше. Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Ты знаешь, что я темный, Гермиона. Я могу не соглашаться со всем, что они делают, но они все мой вид — Но не мой! — сердито выплюнула Гермиона. — Все, что ты мне сказал, ничего не значит теперь, когда они убили Невилла! Я никогда не забуду и не прощу! Орион посмотрел на нее и грустно сказал: — Я понимаю. И мне жаль, если это означает, что в будущем мы будем по разные стороны баррикад, Гермиона. Я могу только сказать тебе, что я никогда не причиню тебе вреда преднамеренно. — Я тоже не стану, Орион, — решительно сказала Гермиона. — Но мое место со Светом, и теперь я убеждена, что Тьму нужно остановить. Я помогу Свету, чем смогу, и вполне вероятно, что в будущем мы столкнемся друг с другом как враги. Орион понимающе кивнул. — Я сказал тебе все, что мог, чтобы дать тебе больше информации, чтобы ты могла сделать осознанный выбор. И теперь ты сделала его, и я уважаю твой выбор. Он посмотрел на нее и тихо добавил: — Даже если мы столкнемся друг с другом как враги на дуэли, я не нападу на тебя. Я полагаю, ты окажешь мне такую ​​же любезность? Гермиона пронзила его взглядом своих карих глаз и коротко ответила: — Окажу. Но я нападу на других. — Как и я, — сказал Орион с легкой улыбкой. Затем он схватил её, посмотрел ей в глаза и строго сказал: — Не доверяй Дамблдору, не позволяй ему использовать тебя, Гермиона. Ты должна понять, как он действует, что он использует людей как пешек. Надеюсь то, как он использовал Невилла, заставило тебя понять это? Гермиона посмотрела на него глазами, полными непролитых слёз, и неуверенно сказала, покачивая головой в замешательстве: — Я не знаю… Я не знаю, чему верить. Он величайший волшебник нашего века, Орион… Он… негласный лидер Света… Орион вздохнул и обхватил ее лицо ладонями: — Подумай о том, что Невилл рассказал тебе о своих беседах с Дамблдором, Гермиона. И подумай о том, как Дамблдор планировал поставить его на передний план битвы… и подумай о том, как закончил Невилл. Сделай свой собственный вывод, но не ослепляйся его, казалось бы, дедовским поведением… За этой благожелательностью скрывается манипулятор и вера в то, что все жертвы того стоят, даже если это означает страдания и смерть мальчика. Подумаешь? Она всхлипнула и кивнула головой, потом посмотрела на него и с подозрением сказала: — Откуда ты знаешь о разговорах Невилла с Дамблдором? Он только мне рассказал. Орион ответил, пожав плечами: — Я видел, как они пару раз заходили в кабинет Дамблдора, а однажды я вошел в класс защиты от темных искусств, чтобы спросить Грюма о заклинании, которому он научил нас, и я видел, как он обучал Невилла правилам дуэли. Я просто собрал подсказки и пришел к выводу. Последняя часть, конечно, была ложью, но она этого не знала. Она все еще смотрела на него неубедительно, и Орион вздохнул и нежно поцеловал ее в щеку: — Прощай, Гермиона. Подумай о том, что я тебе сказал. Береги себя. Когда Орион вернулся к толпе, его перехватили Флер и Седрик. — Орион! — сказал Седрик, когда они подошли к нему. — Мы хотели с тобой попрощаться. — Надеюсь, мы еще встретимся друг с другом, — сказала Флер, протягивая руку. — Я собираюсь найти работу здесь, чтобы улучшить свой английский. Так что, может быть, я встречусь с Седриком. Она подмигнула Ориону и добавила: — И, может быть, у тебя будет возможность посетить Францию ​​во время летних каникул. Если ты когда-нибудь поедешь, найди меня. — Конечно, спасибо, Флер. Было приятно познакомиться с тобой, — сказал Орион с теплой улыбкой. Седрик повернулся к Ориону и сказал: — У меня не было возможности как следует поблагодарить тебя за спасение моей жизни, Орион… Орион пожал плечами: — Не беспокойся об этом. Затем он добавил с легкой гримасой: — Кроме того, пуффендуйцы уже достаточно отблагодарили меня. Седрик усмехнулся: — Конечно! — он стал серьёзным и решительно добавил: — Я в долгу перед тобой как волшебник и когда-нибудь верну его Орион кивнул. Он знал, что это неизбежно и долг обязательно погасят. Поэтому он просто сказал: — Ты бы сделал то же самое для меня. Седрик усмехнулся. — Да, возможно, я бы так и сделал. — До свидания, Седрик, — с улыбкой сказал Орион. — И удачи тебе в матчах по квиддичу. Седрик похлопал его по плечу. — Спасибо. Буду должен, Орион. Береги себя. Потом он ускользнул. Орион наконец добрался до своих друзей, и Калипсо обняла его. — Пиши мне летом, — сказала она ему. — Я узнаю у отца, могу ли я приехать к тебе в поместье Малфоев. — Было бы здорово, — с ухмылкой сказал Орион, когда они разорвали объятия. — И конечно же, я напишу тебе! Разве я не всегда пишу? Калипсо ухмыльнулась ему: — Да, ты пишешь. Затем она внимательно осмотрела его и с беспокойством сказала: — Ты все еще выглядишь как мертвец. Ты должен попросить миссис Малфой зелья… — Не волнуйся, — пренебрежительно сказал Орион. — Теперь, когда все закончилось, у меня будет много времени, чтобы отдохнуть и позаботиться о себе. Калипсо кивнула и сказала Лезандеру: — Пойдем, Лез. Мы должны уйти. Остальные уже ушли на корабль. Лезандер притянул Ориона к глубокому поцелую, а затем мягко сказал: — Я буду скучать по тебе. Он вынул что-то из кармана и тихо сказал: — Ты носишь мое ожерелье? Орион вытащил ожерелье из-под рубашки и ответил: — Да, я всегда его ношу. Лезандер улыбнулся ему. — Хорошо. Он взял маленький стеклянный пузырек в руки и со щелчком что-то защелкнул на нем. Орион посмотрел на него и увидел небольшой серебряный кулон в форме саламандры, закрепленный вокруг стеклянного флакона. Лезандер обнял его и прошептал ему на ухо: — Это портключ к моему дому. Если ты произнесешь мое имя, держа его, он активируется. Моя кровь в стеклянном флаконе позволит портключу провести тебя сквозь защиту в мой дом. Пожалуйста, приезжай ко мне летом. Орион посмотрел на Лезандера и с благодарностью сказал: — Спасибо, Лез. Я уверен, что этим летом мне удастся приехать. — Надеюсь, — прошептал Лезандер. — Мои родители постоянно просят меня привести тебя, так что я надеюсь, что этим летом у тебя будет шанс. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло, — сказал Орион с ухмылкой. Он притянул к себе Лезандера и несколько долгих минут глубоко целовал его. После этого он с улыбкой сказал: — Скоро увидимся. Лезандер кивнул и ушел с Калипсо и их чемоданами к кораблю Дурмстранга.

***

Как только Орион добрался до своей спальни в поместье Малфоев, он впервые после их ссоры достал медальон. Открыв его, он внимательно посмотрел на Тома и спросил: — Ты все еще злишься из-за ссоры? Том сердито посмотрел на него: — Ты оставил меня одного на четыре месяца! — Ты это заслужил, гад! — отрезал Орион. — Нет! — прорычал Том. — Я просто говорил тебе правду! Орион устало вздохнул и ответил: — Послушай, Том. Я не хочу ссориться с тобой. Сейчас я очень устал и хочу, чтобы мы снова стали друзьями. — Выглядишь паршиво, — огрызнулся Том. — Что ты делал? — Я был занят, — пренебрежительно ответил Орион. — Мне приходилось ежедневно принимать бодрящее зелье в течение четырех месяцев, чтобы иметь достаточно времени, чтобы сделать все, что мне нужно. Том уставился на него, а затем яростно сказал: — Ты что, с ума сошел?! Разве ты не знаешь, к чему может привести столь долгое употребление зелья? Разве ты не знаешь, что оно вызывает привыкание? Сейчас твоё тело находится на грани физического истощения! — Я знал о последствиях, когда принимал его! — угрюмо огрызнулся Орион. — Но это был единственный способ! Никакое другое зелье не было бы столь эффективным. Кроме того, я перестал его принимать два дня назад. Я должен прожить неприятную неделю и не принимать зелье, пока я борюсь с последствиями и на этом все. Оно того стоило! — Ты остановился два дня назад? — тихо сказал Том. — Тогда симптомы начнут проявляться очень скоро. Ты что-нибудь чувствуешь? — Просто мимолетное головокружение и холодный пот, — устало ответил Орион. — Но я знаю, что в любой момент станет хуже. — Будет намного хуже! — рявкнул Том. — В любой момент ты потеряешь сознание, и неделю у тебя будет держаться высокая температура и боли! Он прищурился, глядя на Ориона, и добавил: — Что ты делал такого, что от тебя требовалось принимать данное зелье? — Я просто был очень занят, — нетерпеливо сказал Орион. Затем он раздраженно добавил: — И я знаю, что со мной будет, так что перестань говорить мне! Это был единственный выход! — Сколько часов ты спал? — строго спросил Том. — Два, иногда четыре, когда у меня было время, — спокойно ответил Орион. — Ты дурак! — сердито возразил Том. — Ничто не стоит того, чтобы делать подобное с собой! Орион ухмыльнулся. — О, оно того стоило, поверь мне. Если бы ты знал, ты бы согласился со мной. Том прищурился и сплюнул: — Тогда скажи мне! — Почему я должен? — сказал Орион с довольной улыбкой. — Ты хранишь секреты от меня, тогда я буду хранить секреты от тебя. — Если я храню секреты, то ради твоего же блага! — прорычал Том. Орион фыркнул. — Чушь. В любом случае, я не хочу продолжать говорить об этом. Что сделано, то сделано, и я не жалею об этом. У меня будет неприятная неделя, и все. Я должен рассказать тебе об этих последних четырех месяцах, так что ты будешь слушать меня, не перебивая? — Ладно, — угрюмо отрезал Том. — Расскажи мне, что произошло. Орион рассказал ему о своей встрече с Краучем и обо всем, что произошло во время последнего задания, а также о реакции учеников и Дамблдора. Очевидно, он упустил из виду портрет Слизерина и его тайники, проникновение в кабинет Дамблдора и небольшую беседу со Снейпом. К концу он почти уснул, лежа на своей кровати с медальоном Тома на подушке. Он снова почувствовал головокружение и застонал, когда Том сказал ему: — Ну, планы Волан-де-Морта прекрасно осуществились, но я все еще не понимаю, почему ты спас этого мальчика Диггори. — Я уже говорил тебе, — устало сказал Орион. — У него не было причин умирать. Нам это не помогло. Том усмехнулся. — Меньше на одного светлого волшебника в мире — для меня веская причина. — Да, но я не ты, — нетерпеливо сказал Орион. — Теперь дай мне немного поспать. — Шесть вечера! — сказал Том. Затем он внимательно посмотрел на Ориона и тихо сказал: — Уже начинается? — Я кажусь тебе без сознания? — сказал Орион, сверкнув глазами. — Нет, пока нет. Но начнётся в любой момент. Но голова раскалывается, а тело разогревается. Так что дай мне немного отдохнуть… Том вздохнул. — Отлично. Но почему ты не скажешь Малфоям? — Потому что меня будут допрашивать, — сонно ответил Орион. — А у меня сейчас нет сил доводить дело до конца. — Значит, им лучше найти тебя без сознания? — недоверчиво сказал Том. — Бессознательное состояние длится всего час, — устало сказал Орион. — И я планирую остаться здесь до тех пор, пока это не произойдет. Так что меня найдут только с высокой температурой и все. — А, значит ты не собираешься говорить им правду, — проницательно сказал Том. — Ты заставишь их поверить, что ты только что заболел обычной лихорадкой. — Вот именно, — невнятно пробормотал Орион, закрывая глаза. — Разбуди меня, если кто-нибудь придет, чтобы я спрятал тебя. Сразу после этих слов Орион почувствовал жжение на пальце. Он резко открыл глаза и проклял свою удачу. — Черт возьми! — сказал Орион. — Том, он зовет меня! Я должен идти. Том с тревогой посмотрел на него: — Ты не в том состоянии, чтобы идти! Орион усмехнулся. — Правильно. Так что я должен просто пропустить это и лежать здесь, пока мой палец мучительно горит? А если я не пойду, он просто сам активирует портключ, а затем разозлится на меня! — Пока, Том, — сказал Орион. — Я закрываю тебя сейчас. — Хорошо, — ответил Том. — Но открой меня, как только приедешь. — Попробую, — парировал Орион и продолжил прятать медальон в сундук с мощной защитой. Он также оставил другие свои ожерелья. Как только он закончил, Люциус вошел в его комнату. Он посмотрел на Ориона с порога и сказал: — Он зовет нас. Ты готов? Орион вздохнул и медленно встал с кровати: — Ага. Это первый вызов после нападения? — Нет. Мы пошли доложить ему сразу после нападения. Но это твой первый вызов с тех пор, — коротко ответил Люциус. Затем он внимательно посмотрел на него и, нахмурившись, сказал: — Ты болен? — Хм? — сказал Орион. — О да. Кажется, у меня лихорадка. Люциус подошел к нему и осторожно поднял его лицо. Он нахмурился еще больше и сказал: — Когда это началось? И почему ты не принял зелье? — Думаю, сегодня, — медленно сказал Орион. — И я выпью немного зелья, когда мы вернемся. Хотя он знал, что оно не поможет. Лихорадка должна пройти своим естественным путем, и никакие зелья не помогут. Зелье бодрости не является лекарством от лихорадки, поэтому он знал, что Малфои не заставят его принять данное зелье. В общем, он в полной безопасности. Ему нужно пережить только неделю, и все, спокойно подумал Орион. — Хорошо, — сказал Люциус. — Я бы сказал Темному Лорду, что ты не можешь прийти, но он специально просил твоего присутствия, так что ты должен приложить усилия. Орион медленно кивнул головой: — Понял. Идёмте. Орион надел мантию и накинул на голову капюшон. Когда Люциус направил палочку на свою Темную метку, Орион сделал то же самое со своим кольцом. Они оба одновременно достигли зала призыва и увидели, что остальные Пожиратели Смерти уже собрались там, образуя полукруг. Волан-де-Морт, как обычно, восседал на троне и смотрел на них суровым багровым взглядом. Он встал и обратился к ним: — Друзья мои, мой план сработал отлично. На этот раз вам удалось не разочаровать меня. Атака прошла гладко, а Лонгботтом был убит. Вы хорошо справились. Одни Пожиратели Смерти аплодировали, в то время как другие кивали головами в молчаливом поздравлении. После паузы Волан-де-Морт посмотрел на Люциуса и холодно сказал: — Люциус, что ты можешь рассказать мне о Министерстве? Люциус сделал шаг вперед и поклонился, прежде чем ответить: — Милорд, Дамблдор сказал Фаджу, что он считает, что вы вернулись, но у Фаджа возникли с ним разногласия. Как вы знаете, я долго работал, чтобы он прислушиваться ко мне. После моих заверений и отсутствия доказательств он не верит в возможность вашего возвращения. Он думает, что нападение было совершено какими-то волшебниками-изгоями. Мне удалось уговорить его чаще заглядывать в Хогвартс. А теперь, поскольку Дамблдор выступает против того, что Министерство говорит о нападении, Фадж готовится получить больше контроля над Хогвартсом. Люциус помолчал и добавил: — Я рекомендовал Фаджу выбрать учителя Защиты от темных искусств и отдать этот пост кому-то, кто ему верен. Чтобы у него был агент внутри школы, чтобы дискредитировать Дамблдора. А поскольку Дамблдору проблематично найти учителей для этого предмета, то мы можем удержать любого кандидата. В Министерстве есть ведьма, которая идеально подойдёт для этой работы. Это Долорес Амбридж, заместитель министра Фаджа. Она верна ему и верит в чистоту крови. Я подружился с ней, — затем он добавил с насмешкой: — Она не очень сообразительна, и ей было очень легко манипулировать, милорд. С властью министра она хорошо справится с дискредитацией Дамблдора в Хогвартсе. Волан-де-Морт довольно ответил: — Отлично, Люциус. Тогда я оставляю это в твоих умелых руках, чтобы убедиться, что Амбридж получит работу. — Да, милорд, — возразил Люциус с поклоном и отступил на свое место в кругу. — Ромулус, что ты можешь мне сказать о Вагнарове? — спросил Волан-де-Морт. Розье сделал шаг вперед и тихо ответил: — Он поддерживает Тьму, милорд, но он был очень дружен с Каркаровым. Боюсь, что, если Каркаров будет убит, он может отказаться от своей поддержки. И он очень хорошо известен в Восточной Европе. Так что другие волшебники могут последовать за Вагнаровым, если он перестанет вас поддерживать. Глаза Волан-де-Морта сверкнули гневом, и он прорычал: — Смерть Каркарова не подлежит обсуждению! Предатели умирают! Если он останется в живых, то это подорвет наши позиции. — Но милорд, — осторожно сказал Розье. — Игорь не предал вас намеренно… — Из-за Каркарова мы провели десять лет в Азкабане! — громко сказала Белла. — Его обманом заставили принимать сыворотку правды! — рявкнул на нее Розье. — И он дал убежище многим темным семьям в Дурмстранге после первой войны! — Тогда он должен был покончить жизнь самоубийством! — яростно зарычала Беллатриса. — Он должен был умереть до того, как назвал наши имена Краучу! Розье посмотрел на Волан-де-Морта и умоляюще сказал: — Милорд, это не вина Игоря… — Нет, Ромулус, он не будет помилован, — холодно сказал Волан-де-Морт. — Я знаю, что он был и твоим другом, но я не изменю своего мнения на этот счет. Орион стоял там, прислушиваясь ко всему, пока его разум кружился. Но одно ему ясно: Каркаров заслужил второй шанс. Он не согласен с решением Волан-де-Морта и боялся того времени, когда найдут Каркарова. Он знал, что ему придется что-то сделать, чтобы помочь ему. Он многим обязан Каркарову. — Рудольфус, — сурово сказал Волан-де-Морт. — Ты и твой брат должны найти его. Вы узнали что-то новое? Родольфус поклонился ему и тихо сказал: — Нет, милорд. Простите нас. Мы искали его повсюду, но пока у нас нет зацепок. — Я этим недоволен, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Совсем недоволен. Прошло два года с тех пор, как он сбежал, а вы не можете его найти? Рудольфус тяжело сглотнул и тихо сказал: — Мы посетили его друзей и семьи. Мы пытали их, чтобы получить информацию, но они ничего не могли дать, милорд. Мы перепробовали все… — Тогда приложи больше усилий! — яростно выплюнул Волан-де-Морт. — Круцио! Рудольфус молча упал на пол и несколько мгновений трясся в конвульсиях. Орион восхитился волшебником за то, что он выдержал такую ​​сильную боль, не закричав. Волан-де-Морт отменил заклинание через несколько секунд и строго сказал: — В следующий раз, когда ты будешь докладывать, то я ожидаю, что у тебя появятся новые зацепки! Рудольфус с трудом встал и хрипло ответил: — Да, милорд. Я постараюсь. — Очень хорошо, — холодно сказал Волан-де-Морт. Он посмотрел на двух Пожирателей Смерти, кроме Долохова, и сказал: — Трэверс, Макнейр, как продвигается ваша миссия с великанами? Двое Пожирателей Смерти сделали шаг вперед, и, поклонившись, Трэверс сказал: — Мы обнаружили их общину, милорд. И начали с ними переговоры. Они протекают довольно медленно, так с ними довольно трудно общаться, а великан, который в настоящее время ведет их, очень злобный. Мы верим, что в конце концов он примет наши предложения. — Отлично, — сказал Волан-де-Морт с легкой улыбкой. — Вы будете часто отчитываться передо мной, чтобы держать меня в курсе. — Да, Повелитель, — одновременно ответили оба Пожирателя Смерти, прежде чем занять свои места. — Барти! — сердито рявкнул Волдеморт. — Выходи. Барти нерешительно двинулся вперед и тут же присел перед Волан-де-Мортом. — Повелитель, простите меня, пожалуйста, я… — Ты потерпел неудачу, Барти! — яростно зарычал Волан-де-Морт. — Ты оставил Аластора Грюма в живых, когда тебе было приказано убить его, как только завершится Последнее задание! — Милорд, — дрожащим голосом сказал Барти. — У меня не было времени. Я находился в толпе во время нападения, но в суматохе Дамблдор меня не заметил. Я слышал, как он сказал МакГонагалл искать меня в моем кабинете. Я не мог вернуться туда, чтобы прикончить Грюма, Повелитель. Пожалуйста, простите меня. — Ты совершил большую ошибку, оставив его в живых, Барти, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Нет никаких сомнений, что Грюм теперь поможет Дамблдору с его Орденом. Он сделал паузу, чтобы бросить на Барти угрожающий взгляд, но затем холодно добавил: — Но, с другой стороны, ты сумел наложить мое заклинание на кубок и помог Лонгботтому пройти через лабиринт. Из-за этого я не буду тебя наказывать. Не подведи меня снова! — Да, Повелитель, спасибо! — с обожанием сказал Барти, прежде чем встать и вернуться в круг. Орион нахмурился, задумавшись. Теперь он ясно понял, что Том рассказал ему о том, как Волан-де-Морт обращался со своими Пожирателями Смерти. Волан-де-Морт хвалил, когда выигрывали, и мучил, когда его подвели. И он не наказывал свой Близкий Круг так же жестко, как других. Волан-де-Морт лишь на несколько мгновений наложил на Рудольфуса круциатус. Он предположил, что Волан-де-Морт сделал это, чтобы показать свое уважение к ним. Хотя он и не соглашался пытать своих последователей, Орион должен признать, что у Волан-де-Морта есть чувство справедливости, пусть и довольно извращенное. Волан-де-Морт посмотрел на Беллатрикс и сказал с легкой улыбкой: — А теперь, Белла, я полагаю, ты хотела решить одну проблему? — Да, Повелитель, — радостно сказала Беллатрикс. Она бросила взгляд на Ориона и продолжила: — Кое-кто нарушил наши планы во время атаки, милорд. Я считаю, что ему нужно учиться на своих ошибках. Волан-де-Морт прищурился, глядя на Ориона, и сердито прошипел: — Это правда. Не хочешь объяснить, почему ты спас мальчишку Диггори, Орион? Орион покрылся холодным потом, кажется, уже в сотый раз за все собрание, и медленно сделал шаг вперед. Его тело было тяжелым и яростно горячим. И на этот раз головокружение не отступило. Прежде чем ответить, он сильно сосредоточился. — Я… Смерть Диггори не входила в ваши планы, не так ли? — устало ответил Орион. — Я просто подумал, что его убийство принесет больше вреда, чем пользы. — Почему убийство светлого волшебника может причинить вред? — рявкнула Белла, прищурив на него презрительные глаза. — Потому что в этом не было необходимости! Потому что это настроило бы против нас еще больше людей! — огрызнулся на нее Орион. — Он всего лишь студент! Он не аврор и не член Ордена! Почему его нужно убить? — Но он может стать им в будущем, — сердито выплюнул Волан-де-Морт. — Ты помешал Белле избавиться от еще одного светлого волшебника, который будет сражаться с нами на войне! — Вы не можете знать наверняка! — яростно сказал Орион. — Он может сражаться за Свет, а может просто продолжать свою жизнь, не вмешиваясь! Он заслуживает шанса жить! В настоящее время он нам не враг! — Следи за языком, мальчишка! — сердито рявкнул Волан-де-Морт. — Тем не менее, есть большая вероятность, что он станет нашим врагом в будущем, так что ты только что дал Дамблдору еще одного сторонника! Ты должен был убить его сам! Затем он добавил с насмешкой: — Но, может быть, тебе понравилось быть героем Света? Тебе нравилось, как они все с восхищением смотрели на тебя за то, что ты спас чемпиона Пуффендуя?! — Нет! — сердито ответил Орион. — Это не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть героем, а имеет отношение к тому, чтобы поступать правильно! — Правильно? — усмехнулась Белла. — Ты просто слабак! Беспокоишься о бесполезной жизни этого мальчишки! Это вызывает жалость! Если ты даже не можешь убить одного мальчика, тогда какой от тебя прок? Орион повернулся к ней, его голова сильно раскалывалась, а пот выступил на лбу, и он яростно заревел: — Я СЛАБАК? КТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УБИЛ КРАУЧА?! КТО ПОМЕШАЛ РАССКАЗАТЬ ЕМУ О ПЛАНАХ ТЕМНОГО ЛОРДА ДАМБЛДОРУ! ВАША АТАКА ПРОШЛА УСПЕШНО ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО Я БЫЛ ТАМ И ОСТАНОВИЛ КРУЧА В ПЕРВОМ МЕСТЕ! ТЫ, ГЛУПАЯ СУКА! Белла издала пронзительный визг и нацелила палочку на Ориона: — Круцио! Орион отшатнулся как раз вовремя, чтобы избежать проклятия, и выхватил палочку, чтобы нацелить ее на Беллу. Его разум кружился, но ему удалось достаточно сконцентрироваться, чтобы произнести собственное заклинание: — Flagellum dolus! Беллатриса подпрыгнула, прежде чем оранжевый луч ударил ее, и она сказала: — Ну же, ну же, маленький племянник. Ты немного не прицелился. Позволь мне показать тебе, как это делается правильно! Она указала на него палочкой и с удовольствием сказала: — Фламен атр… — Прекратите сейчас же! — яростно завопил Волан-де-Морт. — И уходите! Вы все уходите! На сегодня мы закончили! Орион попытался активировать портключ, но Волан-де-Морт рявкнул на него: — Только не ты, Орион! Ты сорвал мои планы и поэтому будешь наказан! Орион увидел, как Белла самодовольно ухмыльнулась, прежде чем аппарировать, в то время как Люциус бросил на него обеспокоенный взгляд, но тоже ушел. Когда все ушли, Орион обернулся, чтобы посмотреть на Волан-де-Морта, и сердито сказал: — Я ничего не нарушал! Я не позволил Белле убить Седрика. Ну и что?! Это не помешало атаке! Кроме того, думаю, что я доказал, что могу убить, когда это необходимо, не так ли?! — Не относись ко мне столь неуважительно! — угрожающе прошипел Волан-де-Морт, вставая со своего места. — Я думал, ты уже узнал свое место во время нашей последней встречи, но, похоже, тебе нужно еще раз напомнить! Орион схватился левой рукой за раскалывающуюся голову и застонал. Он глубоко вздохнул и, когда головокружение отступило, возразил: — Я буду говорить с вами сердито, если у меня будет для этого причина! Я не… На этот раз головокружение ударило его очень сильно, и ноги подкосились. Он чувствовал, что падает, пока что-то не подхватило его. Он поднял глаза и сквозь неясное видение увидел, что Волан-де-Морт держит его и смотрит на него сверху вниз с хмурым лицом. Орион закрыл глаза, но его разум был затуманен. Он больше не мог ясно мыслить, его мысли превратились в беспорядок, и он просто хотел спать вечно. — Орион, открой глаза, — строго сказал Волан-де-Морт. Орион повиновался с трудом и медленно. Когда ему, наконец, удалось сфокусировать взгляд на лице Волан-де-Морта, его поразило сильное впечатление от того, что он увидел Тома. Орион моргнул и медленно вгляделся в каждую черточку лица Волан-де-Морта. Да-да, скульптурные черты лица Тома, его высокие скулы, волевой подбородок, патрицианский нос, гладкий лоб, пышные черные волосы… — Ты болен? — рявкнул Волан-де-Морт, глядя на Ориона. — Хм? — растерянно ответил Орион. Что он спросил? Кто спрашивал? Том? Нет, это Волан-де-Морт, не так ли? Орион покачал головой, но стало только хуже. Он издал громкий стон. Волан-де-Морт крепче сжал Ориона и нетерпеливо спросил: — Скажи мне, что с тобой, чтобы я мог дать тебе нужное зелье! Орион моргнул и снова посмотрел на Волан-де-Морт. Он посмотрел на него в замешательстве, его мысли закружились еще более беспорядочно. Орион тихо сказал: — Вы это он, не так ли? Волан-де-Морт нахмурился, а Орион пробормотал тихим шепотом, а его разум затуманился и закрутился еще больше: — Да, я вижу его в вас… Так похож… Иногда мне хочется… Но иногда он мягче… Но вы никогда, не по-настоящему… вы думаете, я не понимаю… но я знаю ваши игры… Сказал, что тебе искренне не все равно… Можешь?.. Вам когда-нибудь было не все равно?.. ему не все равно… я знаю, что ему не все равно… мне это нравится…. потому что тогда я тоже могу чувствовать… ты чувствуешь?.. я чувствую… я чувствую слишком много… я люблю его… но он не настоящий… ты настоящий… И тут же Орион моментально впал в беспамятство.

***

Орион медленно открыл глаза. Его веки казались такими тяжелыми. Ему казалось, что все его тело горит. Он положил ладонь на голову, и вскоре она стала влажной от пота на лбу. Орион застонал, почувствовав болезненную боль в животе. Его взгляд устало окинул спальню, и он нахмурился. Где он находится? Точно не в Малфой Меноре. Он услышал писк, и его взгляд остановился на домашнем эльфе, стоявшем рядом с его кроватью. — Вы очнулись! — сказал домовой эльф. — Бонки должен сказать Хозяину! — Нет! Подожди! Где я? — встревожился Орион. Но домовой уже исчез с хлопком. Орион вздохнул и медленно перекатился на бок. Он все еще чувствовал себя очень усталым. Он снова закрыл глаза и провалился в сон. Кто-то легонько встряхнул его, и Орион приоткрыл глаза и посмотрел на человека сквозь ресницы. «О, это Волан-де-Морт», — спокойно подумал он. Потом прищурился и снова посмотрел. Черт, это Волан-де-Морт! Орион попытался встать, но Волан-де-Морт положил руку ему на плечо и оттолкнул назад. — Ложись. Тебе нужен отдых, — коротко сказал он. Орион повиновался, а затем неуверенно спросил: — Что случилось? Где я? — Ты в моем поместье, — сурово сказал Волан-де-Морт. — Ты потерял сознание, а затем у тебя поднялась высокая температура. Ты был болен настолько, чтобы тебя нельзя было переместить, поэтому ты остался здесь. Малфои знают. — Сколько? — сонно спросил Орион. — Ты проспал два дня, — коротко сказал Волан-де-Морт. Затем он решительно спросил: — Что ты принимал? — Что? У меня просто лихорадка, вот и все, — медленно возразил Орион. Волан-де-Морт огрызнулся: — Не лги мне! Лихорадка не объясняет твою потерю сознания. Теперь скажи мне, или предпочтешь, чтобы я использовал Легилименцию? — Я вам скажу! — быстро сказал Орион. Последнее, что ему сейчас нужно, так это пытаться бороться с легилименцией Волан-де-Морта. Волан-де-Морт ухмыльнулся, а Орион бросил на него взгляд, прежде чем тихо сказать: — Я… э… Я принимал бодрящее зелье. — Как я и подозревал, — коротко сказал Волан-де-Морт. — Как сильно и как долго? Орион вздохнул. Теперь нет смысла лгать. Он мягко сказал: — По фляжке в день в течение четырех месяцев. Волан-де-Морт прищурился и рявкнул: — И что побудило тебя совершить такую ​​глупость?! — Не кричите! — сказал Орион, схватившись за голову. — Больно! Волан-де-Морт усмехнулся. — Наказание соответствует твоему идиотизму. Орион посмотрел на него. — Я снова засыпаю. Затем он перекатился на другой бок. — Ты повернешься, посмотришь на меня и будешь говорить со мной, пока я не удовлетворюсь, — раздраженно рявкнул Волан-де-Морт. — Нет. Оставьте меня в покое, — раздраженно пробормотал Орион, крепко прижимая мягкую подушку к лицу. — Хватит вести себя как незрелый ребёнок! — нетерпеливо сказал Волан-де-Морт. — Хватит кричать! — возразил Орион, оборачиваясь и сердито смотря на него. — Я не кричу, — тихо сказал Волан-де-Морт. — А теперь скажи мне, почему ты так долго принимал зелье? Орион вздохнул и ответил: — Я был занят. Я должен был учиться в Хогвартсе и Дурмстранге и должен был справиться с Турниром Трех Волшебников. Волан-де-Морт с подозрением посмотрел на него, но сказал: — Ты же знаешь, что теперь у тебя зависимость, верно? — Да, — угрюмо отрезал Орион. — И неделю буду страдать от синдрома отмены. Подумаешь! Ваш круциатус хуже! Волан-де-Морт ухмыльнулся. — Так оно и есть. Что ж, тебе придется остаться здесь, пока ты не поправишься. Тогда я отправлю тебя к Малфоям. — Я должен остаться здесь? — заскулил Орион. — По крайней мере, у меня есть Драко. Он будет меня развлекать. — Да, ты должен, — процедил Волан-де-Морт. — Я найду для тебя несколько книг, чтобы ты был чем-то занят. — Хорошо, — потерпел поражение Орион. — Это будет долгая скучная неделя… Волан-де-Морт нетерпеливо сказал: — Ты здесь не для удовольствия, а для того, чтобы выздороветь. — Я буду совсем один, — в отчаянии пробормотал Орион. — Неделю, совсем один… Не в силах подняться с постели… Кончу тем, что буду жевать волосы или чем-то в этом роде… Волан-де-Морт тихо фыркнул. — Я навещу тебя, когда у меня будет время. Орион удивлённо моргнул. — Правда? Волан-де-Морт посмотрел на него и равнодушно сказал: — Если мне больше нечем будет заняться. — Отлично, — усмехнувшись, сказал Орион. Потом зарылся головой в мягкую подушку и удовлетворенно вздохнул. Голова перестала болеть, и он мог думать намного яснее. Ему все еще было немного жарко, но пока он наслаждался этой небольшой передышкой. Он знал, что это не продлится слишком долго. Орион посмотрел на Волан-де-Морта и увидел, что волшебник все еще сидит рядом с его кроватью. Почему он не уходит? — Ну, в чем дело? — со вздохом спросил Орион. Волан-де-Морт вопросительно изогнул бровь, а Орион добавил: — Очевидно, вы хотите о чем-то меня спросить, поэтому вы не ушли. Так что давайте, спрашивайте. Волан-де-Морт ухмыльнулся и тихо сказал: — На кого я похож? Орион расширил глаза. — Что? Ухмылка Волан-де-Морта стала шире. — Ты сказал, что я похож на кого-то. Что иногда ты видел его во мне. — Я… Я…Что? — растерянно сказал Орион. Когда он это сказал? Он попытался вспомнить последнее, что произошло. Но все было как в тумане. Он помнил, как пытался проклясть Беллу, а потом все ушли… Потом упал, а Волан-де-Морт схватил его… Но на этом все. — Я никогда этого не говорил! — возразил Орион. — Да, — сказал Волан-де-Морт с противной улыбкой. — Ты бессвязно что-то говорил, но ты это сказал. Бессвязно? Посох Морганы! Что он сказал? Он что-то говорил о медальоне? О Томе? Или хуже? Слизерин? Крестражи? Дары? Гарри Поттер?! Орион отчаянно посмотрел на него и прохрипел: — Что я сказал? — Ты не помнишь? — спросил Волан-де-Морт с противной улыбкой. — Разве ты не помнишь все, что рассказал мне? Орион тяжело сглотнул и покачал головой. Он отчаянно огляделся. Где его палочка? Борода Мерлина, если Волан-де-Морт узнал что-то важное, то ему нужна палочка, чтобы защитить себя! Его глаза бешено забегали по комнате. Где палочка? Черт возьми! — Орион, посмотри на меня, — нахмурившись, сказал Волан-де-Морт. Но Орион не подчинился. Он уходит отсюда! Он вскочил с кровати и бросился к двери. Но от того, что он так резко встал, к нему вернулось головокружение в полной силе, и он споткнулся на последних шагах к двери. — Что ты делаешь? — в тревоге сказал Волан-де-Морт, хватая Ориона. Орион пинал и бил его со всей силой, на которую был способен, но это было не так уж и много: — Отпустите меня! Отпустите меня! — Успокойся! — рявкнул Волан-де-Морт, пытаясь схватить бешено двигающиеся руки Ориона. — Успокойся прямо сейчас, или я оглушу тебя! Орион застонал, когда его голова снова начала раскалываться, а холодный пот вернулся. Он прислонился к Волан-де-Морту, схватившись руками за голову. Волан-де-Морт подвел его к кровати, а Орион медленно забрался внутрь. Он посмотрел на Волан-де-Морта и устало сказал: — Моя палочка… Где она? — Тебе не следует заниматься магией, когда ты так болен, — сурово сказал Волан-де-Морт. Орион мягко сказал: — Пожалуйста, она мне нужна… Я не буду колдовать, но мне она нужна. Волан-де-Морт посмотрел на него и вытащил палочку Ориона из кармана мантии. Орион улыбнулся, увидев палочку, и протянул руку, чтобы взять её. Как только его пальцы сомкнулись вокруг холодного дерева, он снова ощутил знакомый толчок магии внутри себя. Орион удовлетворенно вздохнул и, прижав палочку к груди, зарылся в кровать. Если бы он знал, что Волан-де-Морт просто отдаст ему палочку, то он бы не выпрыгнул из постели… Если Волан-де-Морт доверяет ему палочку, то он не знает ничего важного, — радостно заключил Орион. — Где ты взял палочку? — тихо спросил Волан-де-Морт. Орион нахмурился. — Зачем вам все это? Волан-де-Морт прищурил на него глаза и рявкнул: — Почему ты не хочешь мне сказать? — Я скажу, если вы сначала ответите на мой вопрос, — спокойно возразил Орион. — Я не должен тебе отвечать! — сердито сказал Темный Лорд. — Если ты мне не скажешь, я найду менее приятные способы вытянуть из тебя правду! Орион уставился на него — Мне уже надоело, что вы постоянно мне угрожаете! Почему вы не можете вести себя как обычный волшебник и вести мирные беседы? — Ах, но я не обычный волшебник, — сказал Волан-де-Морт с ухмылкой. — Я — Темный Лорд, и поэтому я буду говорить с тобой так, как посчитаю нужным. Орион вздохнул. — Конечно, Вы — Темный Лорд, так что я не должен ожидать от тебя чего-то хорошего, не так ли? — От меня нечего ожидать, — коротко сказал Волан-де-Морт. — Я не даю, я беру. Орион пронзил его взглядом и сказал с оттенком грусти: — И это ваш самый большой недостаток. Волан-де-Морт прищурился и сплюнул: — Это не недостаток, мальчик. Это черта самых могущественных. — Как скажете, — равнодушно сказал Орион. Волан-де-Морт откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на Ориона, когда мальчик вопросительно посмотрел на него, пока он откидывал голову на подушку. — Твоя палочка кажется могущественной, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Я хотел бы знать, где ты ее взял. Орион с интересом посмотрел на него. — Что вы чувствуете, когда прикасаетесь к ней? — Как я уже сказал, — нетерпеливо сказал Волан-де-Морт. — Она кажется мощной. А теперь ты мне скажешь? Орион ухмыльнулся. — Это ваша попытка вести вежливый разговор? У вас неплохо получается. — Не дразни меня, мальчишка! — прорычал Волан-де-Морт. — Я не делаю этого, — сказал Орион с легкой улыбкой, — Это была похвала. Потом он расхохотался. Волан-де-Морт мрачно смотрел на него, его рука дернулась в кармане. Орион уловил этот жест и был уверен, что Волан-де-Морт в шаге от того, чтобы выхватить палочку и наложить круцио. Он задавался вопросом, почему Волан-де-Морт сдерживает себя. Это тревожно само по себе. Тёмный Лорд чего-то хочет, — сразу понял Орион. Если он контролирует себя и старается быть терпеливым и милым — ну, милым по его меркам — значит, он чего-то хочет. Из-за чего он внезапно разгневался. Орион выплюнул: — Что вам нужно? Волан-де-Морт приподнял бровь, увидев перемену настроения. — Я же говорил тебе. Я хочу знать, где ты взял палочку. — Грегорович, — холодно отрезал Орион. — А теперь уходите. Волан-де-Морт прищурился. — Следи за языком, мальчишка. — Послушайте, я болен и истощен, — строго сказал Орион. — Я правда не в самом лучшем состоянии для ваших манипуляций. Так что просто будьте со мной прямолинейным хоть раз в жизни и скажите, чего вы хотите. — С чего ты взял, что я чего-то хочу? — ответил Волан-де-Морт, изогнув бровь. Орион горько ответил: — Вы проявляете терпение по отношению ко мне только тогда, когда чего-то от меня. Вы держите себя в руках и не пытаете меня круциатусом, а это ясно указывает на то, что вы чего-то хотите. Так что не ходите вокруг да около. Я обещаю вам, что вы получите от меня больше результатов, если будете честны, чем используя закулисные способы. Волан-де-Морт широко ухмыльнулся. — Хорошо. Давай проверим. Кого ты видишь во мне? Орион избегал его взгляда и ответил: — Никого. Волан-де-Морт усмехнулся. — Вот твое обещание, что честность и прямолинейность лучше работают с тобой. — И это так! — отрезал Орион. — Тогда почему ты не отвечаешь честно? — возразил Волан-де-Морт с ухмылкой. — Потому что это работает в обе стороны! — строго возразил Орион. — Не ждите, что я буду честен, если вы не честны! — Хорошо. Буду честен. Ты сказал, что видел его во мне, что он ненастоящий и что ты любишь его, — коротко сказал Волан-де-Морт — А теперь скажи мне, кто это был. Орион уставился на него и запнулся. — Я ска… Сказал, что люблю его? — Ты это сделал, — коротко сказал Волан-де-Морт. Орион молчал. И Волан-де-Морт любезно сказал: — Ах, ну вот, опять. Теперь ты доказал мне, что единственный способ получить от тебя ответы — это исподтишка. — Это не так, — отрезал Орион, — просто… Ну, это личное. Я не собираюсь спрашивать вас о таких вещах. Я даже не понимаю, почему вас это волнует. — Волнует? — мягко сказал Волан-де-Морт. — Конечно, меня это волнует. Он плавно двинул свое тело вперед, пока частично не накрыл Ориона, притянул свое лицо к себе и тихо прошипел: — Я похож на него, Орион? Человек, которого, как тебе кажется, ты любишь, не настоящий… Однако я настоящий, малыш. Скажи мне, раз ты не можешь его заполучить, то хочешь ли ты меня? Ты сказал, что слишком много чувствуешь… Итак, что ты чувствуешь? Если я прикоснусь к тебе так, то это ощущается? Волан-де-Морт медленно гладил Ориона по щеке и вниз к его шее, когда Орион невольно вздрогнул от удовольствия, пока он с головокружением смотрел в алые глаза Темного Лорда. — А если я тебя снова поцелую, ты будешь стонать из-за меня, как в прошлый раз? — сказал Волан-де-Морт, накрывая своими губами губы Ориона. — Расскажи мне, что ты чувствовал в прошлый раз, малыш. Волан-де-Морт осторожно прикусил нижнюю губу Ориона. — Ты почувствовал дрожь? Ты почувствовал желание? Он медленно лизнул губу Ориона. — Тебе понравилось? Я сделал так, что тебя бросило в жар? Ты захотел меня? Волан-де-Морт медленно вошел своим языком в рот Ориона, а затем вынул его и сделал это снова: — Ты хочешь, чтобы я снова заставил тебя стонать, малыш? Орион больше не мог с этим бороться. Он скрестил руки на шее Волан-де-Морта, притянув его ближе, и тут же открыл рот и глубоко поцеловал Темного Лорда. Он погрузил язык в теплый рот Волан-де-Морта и страстно исследовал его. Волан-де-Морт переместил свое тело так, чтобы полностью закрыть Ориона, и медленно убрал одеяла между ними. Когда между ними не осталось преград, кроме одежды, которую они носили, Волан-де-Морт положил свое тело поверх тела Ориона. Он схватил лицо Ориона руками и протолкнул язык в рот мальчика, контролируя поцелуй. Он не торопился, пока тот начал тереться о него. Орион прижал его ближе, и он застонал, когда почувствовал, как их эрекции соприкоснулись. Орион обвил ногой Волан-де-Морта и притянул его ближе, подогнув бедра. Все было так интенсивно и всепоглощающе, что Орион полностью потерялся в удовольствии. Он чувствовал странное движение внутри себя, но ему было все равно, он был слишком поглощен желанием. Он просто хотел продолжать. Орион снова прижался бедрами к Волан-де-Морту и почувствовал стон Волан-де-Морта у себя во рту, что еще больше подстегнуло его. Волан-де-Морт взял одну из его ног и медленно обвил вокруг талии, вжимаясь своим членом в мальчика. Орион выгнул спину и прервал поцелуй, чтобы издать стон. Старший волшебник медленно снял с Ориона рубашку, а затем его рука переместилась от тела Ориона к спортивным штанам, и он начал опускать пояс. Орион поцеловал Волан-де-Морта в шею, когда волшебник начал снимать с него штаны, а еще раз крепко поцеловал его, когда наконец избавился от штанов Ориона. Сильнее прижавшись к мальчику и забираясь глубже в его рот, он быстро снял боксеры с мальчика и начал расстегивать его штаны. Огонь, казалось, струился по его венам, и он не мог думать ни о чем другом, кроме как отыметь Ориона в этой постели прямо сейчас. Стоны мальчика сводили его с ума от похоти и побуждали заявить права на мальчика раз и навсегда. Он остановился на мгновение, чтобы наблюдать за мальчиком под ним. Своим малиновым взглядом он окинул каждую деталь тела мальчика. Мальчик прекрасен. Глаза Ориона были полуприкрыты, и он мог видеть изумрудные глазки, остекленевшие от похоти, за густыми ресницами мальчика. Мальчик тяжело дышал, и на его щеках был сильный румянец. Его пухлые красные губы были слегка припухшими, а черные локоны влажно лежали на лбу. Его гладкая белая грудь была скользкой от влаги и переходила в узкую талию… Орион чрезвычайно красив. Орион ошеломленно посмотрел на Волан-де-Морта. На его лице было непроницаемое выражение, и волшебник пристально наблюдал за ним, поглощая каждый дюйм его тела… Его тело, с головокружением подумал Орион. Он коснулся своей обнаженной груди, а затем талии. Его рука остановилась, когда вместо одежды наткнулась на кожу. Орион посмотрел на себя и смущенно нахмурился, увидев, что он совершенно голый. Когда это случилось? В изумлении он посмотрел на Волан-де-Морта. Он лежал голый рядом с Волан-де-Мортом, медленно думал он, его мысли путались. Он увидел, как начал задирать рубашку, и поразился, увидев широкие плечи и подтянутую грудь Волан-де-Морта. Орион медленно протянул руку и нежно погладил грудь Волан-де-Морта. Взгляд Волан-де-Морта метнулся к нему, а Орион одарил его слабой неуверенной улыбкой. Тут же Волан-де-Морт прижался к нему и снова впился ему в рот. Волан-де-Морт раздвинул ноги Ориона и устроился посередине, прижимаясь к Ориону сильнее и быстрее. Орион застонал, чувствуя, как гладкая ткань штанов Волан-де-Морта трется о его обнаженную эрекцию. Голый…. Орион покачал головой, пытаясь прочистить затуманенный разум. Он был голый… Глаза Ориона расширились. Он — совершенно голый! С Волан-де-Мортом на нем! Он быстро посмотрел на Волан-де-Морта и увидел, что тот начинает стягивать штаны. Орион быстро схватил ближайшее одеяло и начал быстро укрываться: — Прости, но… Но… — Но что? — огрызнулся Волан-де-Морт с мрачным взглядом. Орион мягко ответил, избегая его взгляда: — Это не может продолжаться дальше. Я никогда не должен был позволять этому зайти так далеко. Он покачал головой и добавил: — До сих пор я не осознавал, как далеко мы собираемся зайти… Волан-де-Морт с силой потянул Ориона за подбородок, чтобы заставить его смотреть на него, и яростно зарычал: — Ты думал, что я играю? Почему ты начал целовать меня, если не хотел, чтобы что-то случилось? — Я… Я хотел вас поцеловать, — нерешительно сказал Орион, заливаясь румянцем. — Но я никогда не думал, что… Ну, знаете… — Что я буду трахать тебя? — злобно сказал Волан-де-Морт. Орион сердито рявкнул на него: — Да! Грубо говоря, у меня никогда не было намерения заняться с вами сексом! — О, нет? — яростно прошипел Волан-де-Морт. — Тогда зачем ты все это начал? Почему ты стонал, как шлюха из Лютного переулка, если не хотел, чтобы я трахнул тебя? Яростно Орион бросился на Волан-де-Морта, отбросив его в сторону, и заорал: — КАК ВЫ СМЕЕТЕ МНЕ ЭТО ГОВОРИТЬ?! Они скатились с кровати и с глухим стуком ударились об пол. Орион приземлился на распростертого Волан-де-Морта, одеяло все еще было намотано на его бедра. — Извинитесь! — закричал Орион, хватая Волан-де-Морта за запястья и прижимая их к полу. — Извинитесь передо мной прямо сейчас! Волан-де-Морт тут же перевернул их, поджал под себя Ориона и усмехнулся: — Зачем? Это чистая правда. Скажи мне, ты стонешь, как шлюха, из-за всех волшебников, которые тебя трахают? Или только из-за меня? Глаза Ориона вспыхнули от ярости, и, не задумываясь, он сильно ударил Волан-де-Морта в челюсть. Лицо Волан-де-Морта дернулось в сторону, и через несколько секунд он крепко схватил Ориона за горло. Волан-де-Морт посмотрел на Ориона и сильно сжал его. Он яростно прошипел: — Я должен убить тебя за это. Орион начал хватать ртом воздух и попытался пальцами оторвать руку Волан-де-Морта. Он вцепился в них, но Волан-де-Морт только сильнее сжал их. Ноги Ориона пытались пнуть его, но Волан-де-Морт прижался всем телом к ​​нему, полностью заманивая его в ловушку. — С… Стоп, — выдохнул Орион, и из его глаз потекли слезы. Он попытался вызвать свою темную магию, но не мог достаточно долго концентрироваться, его разум все еще был очень беспорядочным и медленным, а его тело было истощено. Волан-де-Морт пронзил Ориона взглядом своих багровых глаза и холодно сказал: — Почему я должен остановиться? Ты ударил меня. Скажи мне, что побудило тебя совершить такой опасный поступок? Орион снова вцепился в руку Волан-де-Морта и сумел высвободить один из пальцев, обвивших его горло. Он сделал огромный глоток воздуха и яростно зарычал: — Вы это заслужили! Я никогда… Никто никогда не трахал меня! Волан-де-Морт освободил его горло и пронзил его взглядом алых прищуренных глаза. Он тихо сказал: — Ты хочешь сказать мне, что ты находишься в отношениях с этим вампиром больше года, и у вас еще не было секса? Орион нежно потер горло и с ненавистью сплюнул: — Не ваше собачье дело, но нет, у нас не было секса! А теперь слезьте с меня! Волан-де-Морт взял за подбородок и тихо сказал: — Посмотри на меня. — Нет! — яростно выплюнул Орион, дергая ногами, пытаясь вырваться из-под Волан-де-Морта. — Твою мать, отцепитесь! — Нет, — коротко сказал Волан-де-Морта. — Теперь посмотри на меня. Орион сильнее дернул ногами и попытался оттолкнуть Волан-де-Морта руками. Он отчаянно завопил: — Я вас ненавижу. Я НЕНАВИЖУ ВАС! Отпустите меня! Отпустите меня прямо сейчас! — Орион… — начал тихо Волан-де-Морт. — Нет! Не хочу ничего слушать! — гневно возразил Орион, пытаясь вырваться. — Вы чуть не задушил меня до смерти! Вы чёртов психопат! Просто держитесь от меня подальше! — Смотри, как ты меня называешь, — угрожающе прошипел Волан-де-Морт. — Убирайтесь! — сердито выплюнул Орион. — Вы назвали меня шлюхой! Вы должны обратить внимание на то, как называете МЕНЯ! — Я думал, у тебя уже есть опыт, — без сожаления сказал Волан-де-Морт. Орион недоверчиво посмотрел на него. — Это не оправдание! Даже если я уже спал с кем-то, вы не имеете права меня оскорблять! — Ты начал близость, а потом остановился в последний момент, — ответил Волан-де-Морт. — Вы тоже были инициатором! А я остановился, потому что никогда раньше не было секса и я не готов! — отрезал Орион. — Ну, я этого не знал, не так ли? — строго возразил Волан-де-Морт. — Ты должен был сказать что-нибудь, прежде чем начать. — Не в этом дело! — прорычал Орион. — Сначала вы меня оскорбляете, а потом пытаетесь задушить! Вот в чем проблема! Измученный борьбой, Орион осел на пол, закрыл глаза и тихо сказал: — Пожалуйста, отпустите меня. Волан-де-Морт несколько мгновений смотрел на него, прежде чем встать и потянуть за собой Ориона. Орион быстро схватил одеяло вокруг бедер, пока оно не упало, и быстро лег в постель. Оказавшись в постели, он тут же повернулся спиной к Волан-де-Морту и тихо сказал: — Я хочу спать. Пожалуйста, оставь меня. Волан-де-Морт бросил на него взгляд и молча вышел из спальни.

***

Следующая неделя была для Ориона ужасной. У него были боли и лихорадка, которые время от времени приходили и уходили, делая его слабее, чем когда-либо. Его разум был спутан и затуманен, и большую часть времени он проводил в дремоте. И всякий раз, когда его разум прояснялся и он чувствовал присутствие Волан-де-Морта, он притворялся спящим. Он не хотел снова встречаться с Темным Лордом. Чем больше расстояние между ними, тем лучше. Он до сих пор не мог поверить, как далеко он зашел с Волан-де-Мортом. Он был в нескольких шагах от секса с ним. И это ужасно напугало его, потому что он всегда верил, что его первый раз будет с кем-то нежным и любящим, и он все еще чувствовал себя слишком молодым для этого. Он не хотел спешить и всегда думал, что сделает это с Лезандером, который, по его мнению, идеальный нежный любовник. Мысль о том, что Волан-де-Морт может стать его первым, сильно испугала его. Он был бы жесток! Волшебник точно причинил бы ему боль. Действия Волан-де-Морта подтвердили это! Он пытался его задушить! Орион все еще был очень зол на это. Нет, он больше никогда не позволит зайти так далеко. Это безумие, это опасно. В последний день недели Орион почувствовал это мгновенно. Его разум начал проясняться, его тело остыло, и к нему вернулась сила. Он вздохнул с облегчением. Все было кончено, его тело полностью избавилось от пристрастия к зелью. Он медленно прошел в ванную комнату и наполнил большую ванну. Со вздохом удовольствия он окунулся в теплую воду и провел следующий час, наслаждаясь ванной и празднуя, что наконец снова стал самим собой. Надев какую-то одежду, которая была в шкафу, он позвал домового эльфа и попросил его предупредить Волан-де-Морта, что он уходит. Пока он брал палочку с тумбочки, в комнату вошел Темный Лорд. Волшебник внимательно осмотрел его и коротко сказал: — Все кончено. — Да, — ответил Орион, не глядя на него. — Час назад мне сразу стало лучше. Сейчас я ухожу. Волан-де-Морт взглянул на него и строго сказал: — Значит, твое обучение с Беллой и Рудольфусом начнется завтра. Орион вздохнул и устало сказал: — Хорошо. Волан-де-Морт подошел к нему, поднял лицо Ориона и холодно сказал: — Ты сделаешь то, что они просят. Не разочаруй меня. Орион прищурился. — Я сделаю то, что они просят, в определенных пределах. Глаза Волан-де-Морта вспыхнули от гнева, и он прорычал: — Они помогут тебе стать достойным Пожирателем Смерти, — затем он добавил с ухмылкой: — Разве ты не говорил, что твоя цель — стать равным мне? Тебе нужно доказать, на что ты способен и что у тебя есть все, что нужно. Орион уставился на него. — Но вы же сказали мне, что у вас нет равных, не так ли? Тогда зачем мне мучиться? Волан-де-Морт злобно улыбнулся ему. — Если ты пройдешь обучение таким образом, который меня удовлетворит, тогда я подумаю о том, чтобы со временем дать тебе достойное место рядом со мной. Орион подозрительно посмотрел на него: — Положение, равное вашему? С заслуженным уважением и вниманием? — Возможно, — с ухмылкой ответил Волан-де-Морт. Затем он подошел ближе к Ориону и провел кончиком пальца по нижней губе Ориона. Орион тут же напрягся, сделал шаг назад и тихо сказал: — Нет. Этого больше никогда не повторится. Это была ошибка. Волан-де-Морт прищурил свои багровые глаза и схватил его за руку, сердито шипя: — Никто не отказывает мне, Орион. Я всегда получаю то, что хочу. Орион исподтишка направил палочку на кольцо, пронзил Волан-де-Мортв взглядом и холодно сказал: — Я тоже. И вы не он. В этот момент он активировал портключ. Последнее, что он увидел, были пронизывающие его разъяренные алые глаза Волан-де-Морта.

***

Как только он появился в своей спальне в поместье Малфоев, Орион устало вздохнул и пошел в комнату отца. Он отпустил колдунью и сел в кресло рядом с кроватью, где лежал Сириус. Орион внимательно осмотрел его. Сириус выглядел здоровым. Зелья, безусловно, поддерживали его тело в отличном состоянии, а ведьма-медик заботилась о том, чтобы ежедневно очищать его. «Сириус выглядит таким молодым», — с удивлением подумал Орион. Его отец всегда казался таким сильным и уверенным в себе, и, увидев, как он лежит так беззащитно, так бессильно, Орион только что понял, что его отец не был непобедимым волшебником, как он всегда думал. Может быть, Сириус показался ему сейчас молодым, потому что он сам чувствовал себя очень старым. Столько бремени, столько давления… Он чувствовал, что прожил несколько жизней с тех пор, как сбежал от Дурслей. Орион вздохнул, нежно погладил щеку отца и придвинулся ближе к нему. Он посмотрел в закрытые глаза Сириуса и уныло прошептал: — Что бы ты подумал обо мне, если бы узнал, что я сделал? Что бы ты сказал мне, если бы узнал, что я добровольно поцеловал волшебника, убившего маму? Что мы почти… Меня тянет к нему, сколько бы раз я ни повторял себе, что он мне не подходит, что в конце концов он меня только раздавить. Что я все еще вижу Тома, когда смотрю на него, как бы я ни боролся с этим. Ты бы смог простить меня? Орион погладил красивое лицо отца и печально сказал: — Знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете? Я люблю и маму. Я её не помню, но думаю, что во мне должно быть что-то от нее. Была ли она доброй? Была ли она любящей? Ты сказал мне, что она была. Есть ли во мне ее доброта? Ее любовь? Где-то глубоко внутри, есть ли у меня все еще эти чувства? Я позорю ее, желая его? Плакала бы она из-за меня, если бы увидела меня сейчас? Все, что я сделал… — Он подавил тихий всхлип. — Убийство, которое я совершил? Смерть мальчика, которую я не предотвратил? Она бы меня возненавидела? А ты? Орион схватил руку отца, приложил ее к своей щеке и грустно прошептал: — Есть ли во мне что-нибудь от нее? Или я превратился во что-то совсем другое? Как бы я хотел, чтобы ты мог поговорить со мной, отец. Ты мог меня уравновесить, руководить… Поэтому я верю, что путь, по которому я иду, правильный, и я ни о чем не жалею. Это нормально? Не сожалеть об убийстве волшебника, который стал причиной твоего заточения? Не сожалеть о предотвращении смерти Невилла, потому что это было что-то нужное для Тьмы, чтобы добиться успеха? Разве я не должен испытывать угрызения совести? Или я должен быть холоднее ради себя? Холоднее, чтобы не потерять рассудок на войне, чтобы иметь возможность делать то, что нужно, без угрызений совести, не разрушаяся. Он вздохнул и прошептал: — Ремус сказал, что тебе бы не хотелось, чтобы я стал убийцей, что ты будешь потрясен. Но уже слишком поздно, отец. Я убил, и все же я сделал это легко, бесчувственно, и я все еще думаю, что это было правильно. Орион лег рядом с отцом и обнял Сириуса, прижавшись лицом к шее Сириуса. Он закрыл глаза, по его щеке потекла слеза, и тихо сказал: — Я так скучаю по тебе. Я скучаю по твоему юмору и смеху, по твоим детским шалостям, по твоей живости, по твоей энергии… Я пытаюсь найти способ помочь. Ты знаешь? Я изучаю мощные заклинания, я ищу то, что поможет нам… Все, что я делаю, это для тебя, отец, потому что я хочу, чтобы ты вернулся, потому что я должен был защитить тебя, потому что я не должен был подвести тебя… Но я не потерплю неудачу снова. Никто другой не умрет из-за меня. Я сделаю все возможное, чтобы быть достаточно сильным, чтобы предотвратить смерть всех, кого я люблю. Это ужасно с моей стороны? Быть готовым на все, чтобы иметь такую ​​силу, чтобы защитить моих близких? Даже если это означает стать холодным и безжалостным? Даже если я стану бессердечным и пугающим? Даже если я стану больше похож на него? Понимаешь, ты мне нужен, поэтому мой ответ на эти вопросы таков: оно того стоит. Все стоит того, чтобы ты вернулся ко мне. Потому что я непреклонен в том, чтобы не отклоняться от своих целей, независимо от того, что это сделает со мной в процессе, независимо от того, кем я стану. С последним шепотом Орион заснул, крепко обняв отца: — Мир с тобой, отец. У меня все получится.

***

Следующие полтора месяца были утомительны для Ориона и Драко. Рудольфус и Беллатрикс тренировали Ориона, а Люциус учил Драко заклинаниям из раздела Темных Искусств и тому, как вести дуэли в боевой обстановке. Рудольфус был жёстким тренером, но он — умный волшебник, который спокойно наблюдал, но строго давал указания Ориону, как улучшить свою стойку для дуэли, как расположить свое тело для защиты и атаки и как сделать его заклинания более быстрыми и мощными. Он резко хвалил, когда Орион выигрывал, но резко отчитал его за ошибки. Орион начал уважать старшего темного волшебника, и ему нравилось проводить с ним время. Беллатрикс — совсем другое дело. Она любила издеваться над ним и злить его, но легко теряла самообладание, когда Орион отдавал столько же, сколько и брал. Но Орион должен был признать, что ведьма знает свое дело. Ее репертуар жутких и ужасающих темных заклинаний оказался выдающимся, и он многому научился у нее. Даже Розье не научил его стольких темным заклинаниям в Дурмстранге. Обычно Орион сражался с Беллатрикс, пока Рудольфус наблюдал за ним и тихо комментировал его выступление. Беллатрикс не давала ему пощады и причиняла боль без угрызений совести; обычные рассуждения о том, как она сделает из него достойного последователя Темного Лорда и избавит от его слабостей. В конце каждого дня Орион устало возвращался в свою спальню и принимал необходимые зелья, чтобы исцелить раны. А Драко обычно приходил после урока с отцом, и они обсуждали что узнали. Драко совершенствовался в своих познаниях в Темных искусствах и прикладывал огромные усилия, чтобы оправдать ожидания Люциуса. Драко было тяжело, но он пребывал в восторге от того, что его отец нашел время, чтобы быть с ним и подготовить его, поэтому он изо всех сил старался, чтобы Люциус им гордился. Орион снова начал тренировать свою темную магию. После того, как Драко уходил, он накладывал охранные чары на спальню и практиковался до полуночи. К счастью, месяцы без тренировок, похоже, не помешали ему. Он мог призвать магию так же быстро, как и раньше, и придать своему черному огню и льду желаемую форму. Хотя он все еще не мог заставить его превратиться в другие элементы. Орион полагал, что, возможно, способность вызывать черный ветер может быть полезной, но он все еще не знал, как его можно направить, и он мог только создать что-то вроде неопределенного черного тумана из своих ладоней. Он также не был уверен, правильно ли поступает; превращая свою магию в элементы. Возможно, он должен был сделать с ним что-то еще, но он все еще не знал, что. Единственное, что беспокоило Ориона, это то, что его снова посещали обрывки видений. Каждую ночь перед сном он поднимал окклюментные барьеры, но этого оказалось недостаточно. К счастью, ничего особенного не происходило, а его присутствие в сознании Волан-де-Морта продолжало оставаться незамеченным. Он видел краткие видения о последователях Волан-де-Морта, сообщающих о своей миссии, ничего особо важного, за исключением того, что политическая обстановка в Англии определенно благоприятствовала им. «Ежедневный пророк», особенно Рита Скитер, изображали Дамблдора дряхлым старым волшебником, далеко вышедшим из расцвета, который хотел перефразировать свои дни славы, сражаясь со злом и Грин-де-Вальдом. Дамблдор был полностью дискредитирован своим заявлением о возвращении Лорда Волан-де-Морта. Люди отказывались в это верить, а комментарии Фаджа в газетах только подтверждали их уверенность в том, что все в порядке. Интересная информация, которую Орион получил из своих видений, касалась Темных Союзников. Американцы уже начали задабривать, увещевать и подкупать волшебников в своем Конгрессе, готовясь к тому моменту, когда начнется война. Немецкие темные волшебники с помощью русских укрепляли политическое влияние. А Себастьян Валуа уже связался с самыми важными темными семьями и принял на себя мантию лидера. У Ориона возникло тревожное подозрение, что к нему вернулись видения и что он не может блокировать их так же эффективно, как раньше, потому что его связь с Волан-де-Мортом каким-то образом укрепилась. И единственной причиной, почему так могло произойтм, было то, что случилось с Волан-де-Мортом, когда Орион находился в его поместье. Может ли быть причиной этого физическая близость? Так казалось, и это очень занимало его. Его связь с Волан-де-Мортом является чем-то беспрецедентным в магическом мире. Никто никогда не переживал смертоносное проклятие, и поэтому ему негде искать ответы. У него нет никакой возможности узнать обо всех последствиях наличия связи, или о том, как она была произведена, или о том, что с ним произойдет из-за неё. Единственное, что он может сейчас сделать, это скрыть свое присутствие в сознании Волан-де-Морта, как он делал это раньше, используя свои навыки окклюменции. Он по-прежнему часто разговаривал с Томом, в основном о своих тренировках, но не рассказывал ему о том, что делал с Волан-де-Мортом. Последнее, что ему было нужно, это то, чтобы Том радостно обрадовался этому, путал его мысли и заставил его раскрыть свою личность Волан-де-Морту. У Ориона еще не было возможности увидеть копии воспоминаний, которые он украл у Дамблдора. Омуты памяти являются могущественными магическими предметами, которые нельзя просто призвать, поэтому единственный способ посмотреть воспоминания — отправиться в поместье Блэков и использовать омут отца. Ему еще предстояло найти время, чтобы отправиться в свое поместье, не будучи пойманным. Он провел свой пятнадцатый день рождения, тихо празднуя с Малфоями. Нарцисса спросила его, не хочет ли он еще один бал, но Орион вежливо отказался. Он получил кучу дорогих подарков от своих опекунов и с радостью вызвал Драко на матч ловцов. После этого он провел последний час вечера с Сириусом; тихо рассказывая ему о том, что он делал. В целом, это был хороший день рождения Ориона. Шла середина августа, а он все еще не нашел ни возможности, ни времени навестить Лезандера. Он был уверен, что Люциус откажется, но ему хотелось увидеть Лезандера. Он дал обещание своему парню, что сделает все, что в его силах, чтобы увидеть его летом, и он был непреклонен в его выполнении. Он пришел к выводу, что единственный выход — просто активировать портключ, не удосужившись никому об этом сказать, чтобы ему не запретили идти. В тот день после завтрака он вошел в комнату, которую Белла и Рудольфус использовали для тренировок. Белла сказала ему, что его подготовка к лету почти завершена и осталось только последнее испытание. Орион все еще понятия не имел о том, как его будут проверять, в конце концов, он уже наложил все Непростительные и другие очень темные проклятия на манекенов из плоти и крови, которых Беллатрикс наколдовала для своих тренировок. Как только Орион вошел в комнату, он это почувствовал. Знакомая аура интенсивной темной магии покалывала на его коже. Он огляделся, но не увидел его. Волан-де-Морт находится в комнате, где-то под чарами невидимости, он в этом уверен. Он не видел темного волшебника — разве что в видениях — с тех пор, как ушел с портключом из поместья Волан-де-Морта. Волшебник был очень занят, и Орион был благодарен ему за это; он хотел избегать его как можно больше. Белла и Рудольфус уже ждали его там. Орион вежливо кивнул Рудольфусу и сказал: — Доброе утро. — Доброе утро, Орион, — сказал Рудольфус с легкой улыбкой. — Надеюсь, ты готов к испытанию. — Да, — коротко ответил Орион. Белла бросила на него самодовольный взгляд и сказала с хихиканьем: — Мы еще посмотрим на это, маленький племянник. Внезапно она направила свою палочку на середину комнаты, и появился милый маленький щенок лабрадора, когда она сняла с него дезилюминационное заклинание. Беллатрикс повернулась к нему и сказала: — Вот, пожалуйста. Используй круциатус и аваду кедавру на нем. Орион фыркнул, а затем протянул: — Щенок? Правда, тетя Белла, Розье использует кроликов. Вы думаете, что это что-то новое для меня? Не дав ей возможности ответить, он быстро взял себя в руки, нацелил палочку и сказал: — Круцио! Щенок скулил и визжал в агонии, свернувшись калачиком и корчась в конвульсиях на твердом полу. Через несколько мгновений Орион быстро закричал: — Авада Кедавра! Зеленый луч попал в щенка и милостиво положил конец его страданиям. — Тьфу-тьфу, — насмешливо сказала Белла. — Ты должен был держать заклятие Круциатус намного дольше, маленький племянник. Но ничего, у тебя есть еще один шанс проявить себя. Она взмахнула палочкой, и тело щенка исчезло. С еще одним движением появился маленький тихо мяукующий рыжий котенок. Белла повернулась к Ориону и радостно сказала: — Используй темное проклятие, которое я показывала тебе вчера. Орион кивнул, проглотил свое отвращение и завопил: — Viscus conscious amortis! Как только красный луч попал в котенка, он завизжал от боли на полу, его мех и кожа медленно свернулись и слезли с его тела, в его животе образовалась глубокая рана, а внутренности котенка начали выплескиваться на пол, смешиваясь с ярко-красной кровью. Котенок дергал лапами и ножками, так как оставался в сознании. Проклятие не давало ему умереть и заставляло маленького котенка все чувствовать. Когда все внутренности котенка вывалились на пол и он перестал визжать, Орион взмахнул палочкой, чтобы закончить заклинание, и быстро произнес: — Авада Кедавра! С зеленой вспышкой тело котенка неподвижно лежало на холодном полу. Беллатрикс быстро разобралась с беспорядком. Она широко улыбнулась Ориону, прежде чем взмахнуть палочкой, нацелившись в центр комнаты и вызвав следующий объект. Мгновенно перед ними появилась маленькая маггловская девочка с ангельским личиком, светлыми локонами и большими невинными голубыми глазами. Маленькая девочка посмотрела на них глазами, полными слез, и сказала: — Мамочка? Где моя мамочка? Орион побледнел и повернулся к Беллатрикс: — Что это значит? Она ухмыльнулась. — Ты правда думал, что сейчас было настоящие испытание? О нет, маленький племянник, ЭТО твое настоящее испытание. Белла повернулась к девочке и сказала сладким голосом: — Как тебя зовут, дорогая? Маленькая девочка неуверенно посмотрела на нее своими большими голубыми глазами и тихо, всхлипнув, сказала: — Виктория. — Ой, такое красивое имя, — сказала Беллатрикс детским голосом. — Красивое имя для красивой девочки. Не правда ли, Орион? Беллатрикс бросила на него взгляд, когда он не ответил, и улыбнулась шире, прежде чем повернуться к Виктории. — А сколько тебе лет, дорогая? Виктория мило улыбнулась Белле и гордо сказала, показывая четыре пальца: — Так много. Моя мама говорит, что я большая девочка. — Конечно, милая, — сказала Белла. Виктория посмотрела на нее, слегка нахмурившись, и сказала: — Где мама? — затем она всхлипнула и умоляюще добавила: — Я хочу к мамочке. — Этот мальчик отправит тебя к мамочке, не так ли, Орион? — сказала Белла, посылая ему ухмылку. — Отправь ее туда, где ее ждет мама… Орион точно знал, что она имела в виду. Он покачал головой и коротко сказал: — Нет. В этом нет необходимости. Белла тут же повернулась к нему и плюнула: — Делай, что тебе говорят! — Я хочу к мамочке! — воскликнула Виктория. — Нет! — яростно огрызнулся Орион на Беллу. — Я не буду этого делать! Я уже доказал, что могу наложить убийственное проклятие. Нет нужды… — Ты жалкий маленький мальчик! — закричала Белла. — УБЕЙ ЕЕ! — МАМА! Я хочу к своей маме! — отчаянно закричала Виктория. — НЕТ! Я НЕ СТАНУ! — закричал Орион, гневно оборачиваясь к Белле. — Она всего лишь маленькая маггловская девочка! В этом нет смысла! Белла схватила его за воротник мантии и усмехнулась. — Ты все еще слабый и бесполезный мальчик! Это отвратительно! Ты порочишь имя рода Блэк! Ты… — Я хочу уйти! Мама! — воскликнула Виктория. — Сука! — плюнул Орион на Беллатрису, высвобождаясь из ее хватки. — Ты — пятно в моей родословной! Ты не знаешь контроля! Ты не можешь отличить ненужное от того, что… — Круцио! — вдруг крикнул холодный голос. Виктория кричала и рыдала в агонии, когда ее маленькое тело яростно содрогалось и дергалось на твердом полу. Волан-де-Морт появился перед ними, и он немедленно схватил Ориона за его одежду и холодно сказал: — Ты хочешь быть моим последователем, моей правой рукой или равным, когда ты не можешь убить никчемного маггла? Даже после того, как магглы били тебя в приюте? Даже когда они презирают нас и представляют собой кучку или никчёмных существ?! — Я убью взрослого маггла, если это поможет нашему делу! — яростно плюнул на него Орион. — Но в смерти этой девочки нет никакого смысла! Крики Виктории стали громче, а Волан-де-Морт схватил Ориона за шею и заставил его смотреть на маленькую мучающуюся девочку. Волан-де-Морт яростно сказал: — Убей ее. Убей сейчас же! Или я не отменю круциатус! Что ты предпочтешь, Орион? Смерть девочки или ее бессмысленное существование после того, как мое проклятие доведет ее до безумия? Орион попытался вырваться из хватки Волан-де-Морта, но волшебник крепче сжал его шею и прошипел: — Немедленно прекрати ее агонию! Крики Виктории стояли в ушах и пронзали его разум. Орион почувствовал, как на его глаза навернулись непролитые слезы, когда он нацелил палочку и закричал: — Авада Кедавра! Со вспышкой ярко-зеленого света Виктория перестала кричать, перестала дышать и легла замертво. Орион повернулся посмотреть на Волан-де-Морта, и гневно завопил: — УБЛЮДОК! Манипулятивный ублюдок! Волан-де-Морт рассмеялся. — Говори, что хочешь, Орион. Но в конце концов ты убил ее, не так ли? Не вини в её смерти меня, ведь это ты убил её! Орион увидел красный и в ярости бросил на Волан-де-Морта: — КРУЦИО! Волан-де-Морт отвернулся в сторону, чтобы избежать луча света, и яростно завопил: — Dolus augmenta! — Protectum atrum! — закричал Орион, сформировав черный щит из магии, который заставил пыточное заклинание отскочить от него. Волан-де-Морт немедленно воспользовался возможностью, чтобы схватить Ориона за горло и сжать его, когда он угрожающе зарычал: — Не смей снова нападать на меня! — Идите нахер! — прорычал Орион между вздохами. — Я уже закончил! Я покончил с вашими долбанными играми! Орион быстро схватил кулон и с ненавистью плюнул Волан-де-Морту. — Никогда больше не манипулируйте мной так, или я заставлю вас пожалеть об этом! И, прошептав имя Лезандера, исчез из рук Волан-де-Морта.