Наследник рода Блэк

Пролетели недели, и Орион начал осторожное знакомство с Гермионой. Он признал, что, несмотря на ее предвзятое отношение к темным волшебникам, она начала ему нравиться. В конце концов, нельзя сказать, что ее предвзятое мнение — полностью её вина. Она была ограниченной, и потребовалось много споров, чтобы изменить ее мнение, но, по крайней мере, она заинтересована в том, чтобы узнать правду. Она выпрашивала у него книги, поскольку в библиотеке Хогвартса нет книг о сообществе темных волшебников или их магии. Орион уступил и одолжил ей несколько своих любимых книг по их истории. Они встречались тайно после того, как Орион настоял на том, чтобы сохранить их встречи в секрете, поскольку он не хочет, чтобы Дамблдор узнал о них. Они обсуждали прочитанное Гермионой и Орион с гордостью заметил, что у неё есть прогресс и она становится более объективной. Уроки давались легко, и, хотя Снейпу Орион был противен, профессор не мог найти повода для критики в отношении его зелий. Орион не был отличником, но он легко следовал инструкциям, и его зелья всегда получались хорошими. Он сразу же купил учебник по зельеварению, но потрепанный старый остался у него. Он начал читать его по вечерам, но не сам текст, а записи, сделанные учеником. Владелец книги является кем-то, кто называл себя Принцем-полукровкой, и Орион признал, что он — великолепен. Мальчик создал множество полезных темных заклинаний, а его понимание зельеварения было поразительным. Занятия, которые он посещал в Дурмстранге, используя портключ, становились все более интересными. На «Трансформации человека» они начали изучать становление анимагом. Орион удивился, обнаружив, что темные волшебники используют ритуал, чтобы узнать своего внутреннего зверя, если у них есть способность стать анимагом. Профессор сказал им, что они будут проходить ритуал после рождественских каникул, и Орион задавался вопросом, какой будет его раскрытая анимагическая форма — орла или какого-то другого. Возможно ли вообще иметь несколько форм? Он не может спросить учителя, так как не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он уже является анимагом, так что ему придется терпеливо ждать ритуала. На окклюменции и легилименции Орион продолжал практиковать легилименцию и медленно, но постоянно совершенствовался. Они также научились пользоваться омутом памяти и способами видеть воспоминания, создавать дубликаты, манипулировать ими и изменять их. Орион знал только основы, а эти уроки были захватывающими. Уроки создания темных заклинаний и темных искусств были такими же интересными, как и прежде, и по-прежнему оставались его любимыми. Орион также получил письмо от Скитер, из которого он с удивлением узнал, что она — анимаг и просила о встрече с некоторыми учениками в форме жука. Он написал ей, что Калипсо и Драко встретятся с ней, чтобы дать ей информацию для ее статей. У него есть другие дела. Драко взял на себя выполнение этой задачи, но все еще странно себя вел с Орионом. Двадцать первого ноября, в первые выходные в Хогсмиде и за три дня до первого задания, Орион решил поговорить с Драко. Прежде чем они собирались покинуть замок с группой слизеринцев, он затащил его в пустой класс и, наложив вокруг них заглушаюшие чары, спросил: — Драко, что с тобой происходит? Я знаю, что облажался со возврастным ограничением. Мне очень жаль, что ты не смог конкурировать… Драко тихо сказал, не глядя ему в глаза: — Я знаю, что это не твоя вина. Орион нахмурился. — Тогда почему ты все еще злишься на меня? — Я больше не злюсь на тебя. Сначала я был зол из-за всей этой проблемы с возрастных ограничением, но потом понял, что ты не мог знать об изменении, — равнодушно ответил Драко. — Да и отец написал мне, что он не слишком разочарован, что у меня будут другие способы проявить себя. Орион схватил Драко за плечи и развернул его. Лицо Драко было непроницаемо, он носил стоическую маску, но Орион увидел в его глазах какие-то эмоций, что-то вроде страха и неуверенности. И слова Люциуса, обращенные к Драко, прозвучали немного резко для ушей Ориона. — Тебе не нужно показывать свою ценность, ведь твой отец уже очень тобой гордится, — сказал Орион, пытаясь успокоить своего друга. Драко безрадостно рассмеялся: — Правда? Думаешь, я не вижу разочарования в его глазах, когда он смотрит на меня? — Это смешно, Драко! — взволнованно сказал Орион. — Ты чрезвычайно умен, у тебя отличные оценки, ты лидер факультета Слизерин и хороший ловец… Драко прервал его: — Маглорожденная гриффиндорка превосходит меня на некоторых занятиях. Я не так хорош в дуэлях, как ты, у меня нет особых темных способностей, я даже не научился накладывать Непростительные… — У тебя есть время изучить Темные Исскуства, и ты можешь потренироваться, чтобы стать отличным дуэлянтом, Драко! — сказал Орион. — И Грейнджер не имеет значения, ты все еще один из лучших учеников! — Ты не понимаешь, Орион, — раздраженно сказал Драко. — Тебе все так легко дается. Я вижу интерес, который проявляет к тебе мой отец. Ты — змееуст, а это очень желанный и уникальный темный дар, ты учишься в Дурмстранге и знаешь о Темных Искусствах больше, чем наши сверстники, ты выиграл Дуэльный Турнир Дурмстранга и ты чемпион Трех Волшебников, ты моего возраста, а уже включен в круг Темного Лорда! Разве ты не видишь, что мои достижения ничего не значат по сравнению с твоими?! — Я не думал, что тебя так сильно обеспокоит то, что я стал Чемпионом… — неуверенно сказал Орион. — Я не завидую тебе из-за этого! Я тебе совсем не завидую! — сердито сказал Драко. — Не думай, что я настолько инфантильный, чтобы меня это беспокоило. Я не такой поверхностный, каким ты меня считаешь… — Я никогда не думал, что ты… — тихо сказал Орион. Драко прервал его, фыркнув. — Я знаю, какое впечатление я произвожу: богатый избалованный чистокровный мальчик, которого кроме своей причёски ничего не беспокоит. Он сделал паузу и сказал напряженно: — Я знаю, что нас ждёт, Орион. Я могу казаться беззаботным и безразличным, потому что я знаю, что очень скоро все станет серьезно. Он вздохнул. — Я не знаю, готов ли я к этому. Я не знаю, выживу ли я. Глаза Ориона расширились, и он схватил Драко за плечи, настойчиво прошептав: — Тебя беспокоит надвигающаяся война? Вот почему ты ведешь себя так странно? Драко кивнул и смиренно сказал: — Я беспокоюсь о том, что у меня нет качеств, необходимых для того, чтобы стать Пожирателем Смерти. Отец всегда ожидал, что я стану правой рукой Темного Лорда, как и он сейчас. Орион пронзил его взглядом. — Но чего ты хочешь, Драко? Извини, но к черту твоего отца, это твоя жизнь. Тебе не обязательно становиться Пожирателем Смерти только для того, чтобы оправдать его ожидания. Драко усмехнулся. — Ты правда думаешь, что Темный Лорд позволит мне отвергнуть его? Ты с ума сошел? Он будет пытать меня и накажет отца, если я когда-нибудь откажусь от Темной метки! Орион вздохнул. Как бы ему ни было больно, но это правда, особенно для кого-то вроде Драко, который происходит из очень могущественной и чистокровной семьи. Волан-де-Морт никогда не позволит ему вырваться из его когтей. — Но тебе не нравится идея стать Пожирателем Смерти? — Не знаю, — честно сказал Драко. — Я вырос на чудесных героических историях о Темном Лорде и его верных последователях, которые борются за наши права. С самого детства я знал, что мой отец ожидает, что я пойду по его пути. Но я не слепой. Я видел, как мой отец возвращался с собраний Пожирателей Смерти, едва способный ходить из-за боли от Круциатуса. Это не то, что я себе представлял, и я не знаю, хватит ли у меня смелости на это. Ты уже был на собраниях Пожирателей Смерти… — Только на двух… — вмешался Орион. Но Драко продолжил: — И ты отлично справлялся. Летом я слышал, как отец говорил об этом с дядей Рудольфусом. Ты произвел на них впечатление. Ты — мой ровесник и способен войти в круг Темного Лорда и делать то, что от тебя требуется… Орион покачал головой. — Драко, я не так силен, как ты думаешь. Я был в ужасе от того, что видел, и мне было очень тяжело, но я думаю, что со временем к этому можно привыкнуть. Я мучал Грейбека и Петтигрю, потому что у меня есть личные причины ненавидеть их. Ты правда считаешь, что я могу легко причинить боль кому-то другому? Какому-то незнакомцу? Возможно, я мог бы, но не без чувства тошноты, по крайней мере, сначала. Но я понимаю, что в конце концов мне придется это пережить, ведь другого пути нет. Я пришел к выводу, что не могу чувствовать себя виноватым за свои действия во время войны, потому что, чтобы быть хорошим бойцом, мне нужно быть равнодушным к боли других. Но иногда я задаюсь вопросом, смогу ли я жить с воспоминаниями о том, что я сделаю, когда все закончится. — Но, по крайней мере, ты готов к этому, как морально, так и магически, — настаивал Драко. — Ты очень хорошо разбираешься в темных искусствах, и даже мой отец уважает тебя за это. Но что я могу сказать о себе? Сломаюсь ли я под давлением? Смогу ли я стать достаточно сильным, чтобы стать Пожирателем Смерти Внутреннего Круга? Выживу ли я вообще в кровавой войне? — Выживешь, Драко, — решительно сказал Орион. — Я позабочусь об этом. Ты не один во всем этом. Я всегда буду рядом, и Калипсо, и некоторые из наших друзей тоже. И твой отец поможет и тебе. Он любит тебя, Драко, никогда не сомневайся в этом. И я знаю, что он гордится тобой, может. Он и не показывает этого, но я знаю, что он действительно гордится тобой и очень тебя любит. Драко выглядел неуверенно и сказал: — Если это так, то почему он хочет поставить меня в опасное положение? Почему он хочет, чтобы я стал Пожирателем Смерти? — Ты сам ответил на этот вопрос некоторое время назад, — спокойно ответил Орион. — Темный Лорд хочет, чтобы ты стал Пожирателем Смерти, и твой отец знает это, так что единственный путь, который у него остался, — сделать тебя настолько хорошим Пожирателем Смерти, насколько это возможно. Он уже начал давать тебе уроки Темных Искусств. Он защищает тебя, как только может. И, кроме того, он верит в наше дело, и я думаю, что он хочет, чтобы ты участвовал, потому что в конце концов мы обязаны изменить ситуацию к лучшему. Если мы хотим, чтобы наш вид процветал, то у нас нет другого выбора, кроме как сражаться. Драко слабо улыбнулся ему: — Может, ты и прав. Он все еще казался очень подавленным, и Орион задавался вопросом, сможет ли Драко действительно справиться с ужасами быть Пожирателем Смерти. Он был могущественным и умным, но всю свою жизнь был защищен, переход будет для него очень тяжелым. Может быть, он сможет что-то сделать, чтобы уберечь Драко от Темной метки. Ему нужно как-то убедить Волан-де-Морта… Орион обнял его и прошептал: — Мы справимся, не волнуйся. Я тоже разделяю твои опасения, ты не одинок в этом. Драко крепко обнял его в ответ и тихонько вздохнул в волосы Ориона. Некоторое время они стояли, обнявшись, и Орион, наконец, разорвал объятия и посмотрел Драко в глаза. — Значит все в порядке? Драко улыбнулся. — Да, все в порядке. Затем он нахмурился и кисло добавил: — Тем не менее, мне все еще не нравится твой парень. Орион закатил глаза и умоляюще спросил: — Не мог бы ты хотя бы попытаться быть с ним вежливым? Драко раздраженно фыркнул: — Почему бы тебе просто не бросить его? — Почему ты так его не любишь? — раздраженно спросил Орион. Драко, казалось, колебался, а затем посмотрел на Ориона и ровным голосом сказал: — Он тебе не подходит. — Это только потому, что он вампир? Я никогда не думал, что у тебя предубеждение против темных существ, Драко, — сердито сказал Орион. Драко сморщил нос и ответил: — Я ничего не имею против полукровок… — Драко… — предупреждающе сказал Орион. Драко просто пренебрежительно махнул рукой и продолжил: — Как я уже говорил, я ничего не имею против темных существ, но я думаю, что темные волшебники не должны смешиваться с ними. Я просто думаю, что ты мог бы добиться большего. — Ну, это мое решение, не так ли? — сказал Орион в свою защиту. — Я не критикую твой выбор партнеров. Драко закатил глаза. — Это потому, что у меня его нет. Орион ухмыльнулся и издал фальшивый кашель, похожий на «Панси». Драко сердито посмотрел на него и прошипел: — Она не моя девушка! — Мог бы одурачить меня тем, как ты позволял ей обвиваться вокруг твоего тела каждый раз, когда оставался неподвижным в течение двух секунд, — язвительно сказал Орион. Драко изящно изогнул бледную бровь и мягко сказал: — Сильно ревнуешь? Орион усмехнулся. — К этому пустоголовому маленькому придурку? Конечно, столько, сколько я завидую умственным способностям Рыжего Шута. Драко фыркнул, а Орион с любопытством спросил: — Почему у тебя нет партнера? Я знаю, что за тобой гоняется целая толпа девчонок и мальчишек. В конце концов, ты принц Слизерина. Так почему ты ни с кем не встречаешься? — Я встречался и дурачился — много, — сказал Драко с самодовольной ухмылкой. — Но они меня просто не интересуют. Он усмехнулся. — В Хогвартсе нет никого, кто привлек бы мое внимание достаточно, чтобы завязать отношения. Орион изогнул бровь, но ничего не ответил. В конце концов, личная жизнь Драко — его личное дело. Затем он сказал: — Будешь ли ты нормально вести себя с Лезандером? Я хочу провести этот год с тобой, но не смогу, если ты будешь раздражать его каждую секунду. Драко нахмурился и процедил: — Хорошо, я оставлю его в покое. Затем он сухо добавил: — Пока. Орион метнул на него свирепый взгляд, но решил принять то, что ему предложили, и похлопал Драко по спине: — Спасибо. А теперь пойдем в Хогсмид! Пока они вдвоем шли к огромным дубовым дверям Хогвартса, чтобы присоединиться к своим друзьям, которые ждали их снаружи, Орион краем глаза увидел близнецов Уизли, перешептывающихся между собой. Эти двое всегда что-то замышляют, и это всегда вызывало у него любопытство. Глядя на них, он увидел, что они смотрят на какой-то кусок пергамента. Он замедлил шаг и исподтишка взмахнул палочкой, чтобы произнести заклинание прослушивания, и их голоса достигли его ушей, как будто он стоял рядом с ними. — Дред, смотри, Филч движется по коридору третьего этажа… — Может нам не стоит идти в Хогсмид? — Нет, я хочу установить эти навозные бомбы раньше… -Но мы должны выследить Бэгмена, Фордж, и он сейчас будет в Хогсмиде… — Ммм, ты прав, братец. Хорошо, пошли. Шалость удалась. Глаза Ориона расширились, и он отменил заклинание как раз в тот момент, когда вошел в дверь. Он чуть не споткнулся на лестнице от шока. У этих двоих была Карта Мародеров! Клянусь палочкой Мордреда, как им удалось ее получить?! Сириус сказал, что Филч забрал её, когда они учились в Хогвартсе. Благословенная Моргана, эта карта — бесценна! Она может помочь ему избегать учителей во время поисков Тайной комнаты. Как он может завладеть ею? Он не мог много планировать, так как Драко и другие слизеринцы таскали Ориона, Лезандера и Калипсо по всему Хогсмиду, едва давая им время усвоить все, что им показывали.

***

Было около полуночи, когда Орион сидел в одиночестве в гостинной общежития Дурмстранга. Он думал обо всем, что ему нужно сделать, и все еще не знал, как уйти в сторону, ему нужно было вырвать свой мантию-невидимку из лап Дамблдора, найти Тайную Комнату, получить Карту Мародеров и каким-то образом узнать, что задумал Волан-де-Морт. По ночам он думал о том, чтобы начать опускать свой окклюментный щит. У него больше не было видений, потому что его щиты всегда подняты, и это стало благословением иметь возможность спать спокойно, но, возможно, ему следует опустить их на несколько ночей… Но он все еще был сдержан, потому что помнил, что в прошлом разум Волан-де-Морт иногда подергивался, словно пытаясь избавиться от зуда, когда эмоции Ориона становились слишком сильными во время видений. Он не думал, что Волан-де-Морт что-то заподозрил, так как он быстро установил свои окклюментные щиты, чтобы блокировать свои эмоции, когда это произошло… Но если это повторится еще раз, Волан-де-Морт вскоре обнаружит чужеродное присутствие в его сознании… но Волан-де-Морт не вызвал его, хоть и знал, что Орион — чемпион. Он часто писал Нарциссе и Люциусу, и даже если бы Люциус не сказал Волан-де-Морту, а Орион уверен, что он должен был это сделать, Волан-де-Морт увидел бы статью в «Ежедневном пророке». Но пока без призыва. У него нет выбора: ему нужно знать, что произойдет, поэтому он решил опустить щиты. Орион встал и прошелся по комнате, ему нужно было очистить свой разум, возможно, ему поможет прогулка на ночном ветру. Он схватил свою палочку, наложил дезиллюминационное заклинание и вышел из общежития. Он добрался до входа в Хогвартс и выскользнул наружу. Ночной прохладный воздух сразу успокоил его, и он сел на лестнице, созерцая звезды. «Вот звезда Сириуса», — меланхолично подумал он, он отдал бы все, чтобы иметь возможность поговорить с отцом, рассказать ему обо всем, что произошло. По крайней мере, согласно письмам Нарциссы, тело его отца совершенно здорово… И вот он в Хогвартсе, где его отец провел лучшие годы своей жизни. Он представил беззаботного и юного Сириуса, гуляющего с Джеймсом и Ремусом. Орион улыбнулся, он почти видел их в своем воображении: Сириус очаровывает учителей…. Девочки хихикают и бросают на него взгляды… Джеймс с взлохмаченными волосами и своим снитчем, пытающимся привлечь внимание Лили… Сириус выходит из Башни Гриффиндора в мантии-невидимке Джеймса, встречает Лили в полночь в той комнате, о которой часто говорил: Выручай-Комната… Бродяга, Сохатый и Лунатик быстро бегут по Запретному лесу… Орион скривился, конечно, Хвост не фигурировал в его выдуманных воспоминаниях. А Лили… его мама… Он так мало знал о ней, только то, что рассказал ему Сириус, но этого было недостаточно, чтобы получить ясное представление о ней, о ее личности, ее манерах, симпатиях и антипатиях, ее интересах… Орион вздохнул и провел пальцами по волосам. Внезапно он вырвался из своих размышлений, увидев огромного мужчину и мальчика, приближающихся к замку. Орион быстро отошел в сторону, и когда они подошли, он увидел, что это Хагрид и Невилл. Невилл был бледен и заметно дрожал. Орион нахмурился. Что с ним случилось? Хагрид что-то сказал Невиллу и повернулся к своей хижине, а Невилл быстро вошел в замок. Орион пожал плечами и решил, что тоже должен вернуться. Войдя внутрь, он внезапно врезался во что-то и болезненно упал на пол. Он поднял голову и увидел, что врезался в кого-то, и это был Грюм! Глаза Ориона расширились, когда волшебный глаз Грюма остановился на нем. Блин! Волшебник мог видеть сквозь дезиллюминационное заклинание! Грюм схватил его за верх пижамы, поднял на ноги и проворчал: — Разгуливаете по замку посреди ночи, мистер Блэк? Орион ненавидел этого человека за его фанатизм и ненависть к Темным искусствам, но особенно за то, что он убил мать и дядю Калипсо. Он предположил, что занятия с ним были хорошими, но это не уменьшало его неприязни. Он сердито посмотрел на него и ответил: — Просто вышел на полуночную прогулку, чтобы очистить свой разум. В этом нет ничего плохого? Грюм отпустил его и грубо сказал: — Возвращайся в свою постель, мальчишка, пока я тебя не наказал. Я не хочу снова видеть, как ты крадешься по замку, иначе в следующий раз я не буду таким снисходительно. Орион бросил на него злобный взгляд, но затем замер, увидев, как язык Грюма быстро высовывается из его рта. Он вздохнул и посмотрел на Грюма широко открытыми глазами. Орион восстановил самообладание и выхватил палочку и быстро наложил вокруг них заглушаюшее заклинание. Грюм тоже тут же достал свою палочку и нацелил ее на Ориона. Орион сердито прошипел: — Ради Мерлина, Барти! Направь эту штуку в другое место! Настоящий глаз Грюма расширился, и он прорычал: — Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Блэк! Орион закатил глаза и раздраженно сказал: — Барти, у тебя такой странный… Нервный тик, когда ты высовывал язык! Ты идиот! Твой отец где-то рядом и он сразу узнает тебя! Он скажет Дамблдору! Ты должен что-то с этим сделать, иначе тебя обнаружат! Грюм опустил руку, направившую палочку на Ориона, и выплюнул: — Я думаю, что смогу справиться со своим отцом, Блэк! У меня все в порядке. — Послушай, просто принимай успокоительное или что-нибудь, что поможет тебе справиться с тиком, — нетерпеливо сказал Орион. — Это то, что можно легко исправить, а ты ставишь под угрозу любую свою миссию, если не позаботишься об этом. Затем он склонил голову набок и спросил: — Что ты вообще здесь делаешь? Почему ты выдаешь себя за Грюма? — Не твоё собачье дело, — прорычал Грюм. — Я подчиняюсь приказу нашего Лорда держать мою миссию в секрете. — Твоего Лорда, — сказал Орион себе под нос. Затем он посмотрел на Барти и сказал: — Отлично, но работай лучше! Он знает, что я чемпион? Он собирается вызвать меня? Грюм усмехнулся. — Он знает, что ты чемпион, но ты действительно веришь, что он собирается вызвать тебя, чтобы поделиться с тобой своими планами? Это взрослые вещи, Блэк, а не детские игры. Не вмешивался. — Как бы то ни было, — пренебрежительно сказал Орион, а затем прищурился. — Что ты вообще используешь? Оборотное зелье? Надеюсь, ты не воруешь ингредиенты из кладовой Снейпа? По словам Драко, этот человек регулярно их проверяет, а ты можешь быть пойманным… Грюм прорычал: — Мне не нужны твои советы! Орион приподнял бровь. — Или Снейп знает? Он помогает тебе с твоей миссией? — Он не знает! — сердито сказал Грюм. — И ты будешь держать язык за зубами, если знаешь, что для тебя хорошо! — Хорошо, я понял, — огрызнулся Орион. — Я просто пытался тебе помочь. В следующий раз не буду беспокоить! Орион развернулся и пошёл в свою спальню. «Право же», — сердито подумал Орион. — «Я спас его неблагодарную задницу и теперь должен мириться с его плохим настроением. Надо было оставить его на произвол судьбы на чемпионате мира по квиддичу. И какого черта он здесь делает? Как ему удается часто получать волосы от настоящего Грюма? Где настоящий Грюм?! Ну, по крайней мере, теперь ясно, что Волан-де-Морт что-то планирует для Турнира. Вот и все, барьеры моего разума рушатся! Мне нужно знать, что происходит!»

***

Наконец настал день Первого Задания. После того, как его друзья пожелали ему удачи — Драко крепко обнял его, Лезандер зацеловал его до смерти, а Калипсо рассказала о куче заклинаний, которые могут быть полезны в любой ситуации, — Вагнаров провел его в палатку Чемпионов и уверенно похлопал по спине. В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Дела­кур. Бледная, на лбу капельки пота. Куда делся обычный са­моуверенный вид! Невилл выглядел зеленым, как будто его вот-вот вырвет весь завтрак, а Седрик расхаживал взад-вперед. Когда Орион вошел, Флер слегка улыбнулась ему, на что Орион ответил. А Бэгмен чуть ли не подпрыгивал от волнения. — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что де­лать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберут­ся, я открою вот эту сумку, — он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Орион нахмурился, и Седрик в замешательстве посмотрел на Бэгмена. Орион заметил, что никак не отреагировали только Флер и Невилл. Очень скоро послышался топот множества ног. Зри­тели шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек. — Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер. Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точ­ную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность. Орион и Седрик ахнули. «Драконы? Нам предстоит сразиться с драконами?» — шокированно подумал Орион. Что ж, это неожиданно… он посмотрел на него и увидел, что это валлийский зеленый, если он правильно помнил уроки Дурмстранга. У него на шее цифра два, и Орион понял, по тому факту, что Флер не выказала никаких признаков удивления, а скорее решительной покорности, что она заранее знала, каким будет задание. И единственными, кто, возможно, знал, были их собственные директора и директрисы. Значит, мадам Максим обманывала? То же самое относилось и к Невиллу. Он вытащил венгерскую хвосторогу. На шее у неё была цифра три. Он побледнел, но даже не моргнул, просто сел обратно и уставился в землю. Орион нахмурился, кто тогда сказал Невиллу? Дамблдор наверное? Он не мог пройти мимо, но потом вспомнил прошлую ночь, трясущегося Невилла с Хагридом. Ха! Хагрид сказал ему! По приказу Дамблдора? Седрик сунул руку в сумку, и оттуда вышел голубовато-серый шведский короткорылый, номер один, привязанный к шее. И глаза Седрика расширились. Ему явно не сказали, так что Дамблдор исключается. Орион считал, что если старик бы рассказал Невиллу, то он рассказал бы и Седрику. Значит, Хагрид, должно быть, сказал Невиллу по собственной воле. Орион смиренно вздохнул, сунул руку в шелковый мешочек и вытащил алый китайский огненный шар, номер четыре. Его глаза расширились. Возможно, это самый злобный дракон, с ним могла сравниться только хвосторога. Он расправил крылья, когда Орион посмотрел на него сверху вниз, он обнажил свои крохотные клыки. Орион усмехнулся, это действительно милая штучка. Он понял, что с ним сделает, когда закончит задание. — Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очере­ди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый вой­дете в загон, ясно? Бэгмен ушел от них, и вскоре после этого раздался громкий свист. Седрик двинулся вперед, выглядя зеленым и напряженным, и Орион пожелал ему удачи, когда он проходил мимо. Седрик даже не признал его, не то чтобы Орион не понял, в конце концов, он ушел первым. Орион и двое других сидели и слушали. Толпа кричала… вопила… задыхалась, как единое многоголовое существо. И комментарий Бэгмена тоже не помог: — Ну! Еще чуть-чуть… Мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход — жаль, не сработал! Спустя пятнадцать минут оглушительный рев возвестил, что Седрик перехитрил дракона и схватил золотое яйцо. — Превосходно! — кричал Бэгмен. — Молодец! А сей­час оценки судей! — Осталось трое! — провозгласил Бэгмен. — Мисс Делакур, прошу! Флер дрожала с головы до ног. Она покинула палатку с вы­соко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Орион начал игнорировать звуки и сконцентрироваться на планировании… Ему уже известно, как он заберёт яйцо, когда дракон будет выведен из строя, но как сделать дракона безвредным — вот в чем вопрос… Так что исключаются атакующие тёмные заклинания… «Я могу трансфигурироваться в другое животное и, даже если я легко сделаю это, то потребуется много сил, чтобы сделать это… Сомневаюсь, что даже МакГонагалл способна на такое… Есть парочка работающих заклинаний на парселтанге, но, опять же, не могу использовать их… Черт возьми! Я могу использовать заговор обмена, у меня очень хорошая меткая стрельба… Трансфигурирую пальцы в маленькие зубки, как у котят, а тело в собачье… В конце концов это не полная трансфигурация и не вызовет подозрений… И крылья, должно быть что-то вроде крыльев… Опять же, трансфигурация, через неё другие заклинания не пробьются… Но что насчёт дыхания огня? В любой момент я могу использовать агуаменти, когда будут стрелять огнём в мою сторону… Ну вот так: шквал заклинаний и я закончил. Бедняжка, неприятное будет зрелище, когда я закончу.» Он услышал, как толпа снова взорвалась аплодисментами. Флер, должно быть, тоже добилась успеха. Затем, в третий раз, свисток. Невилл неуверенно встал. Он действительно не очень хорошо выглядел. — Ты в порядке? — спросил Орион. — Э? — рассеянно сказал Невилл. — Ага, в порядке… Я знаю, что делать. Как только Невилл вышел из палатки, Орион поменял палочки. Он никак не мог противостоять дракону с палочкой Леза. Он спрятал палочку Лезандера во внутренний карман, и следующие минуты пролетели незаметно, и свисток прозвучал в последний раз. Орион вышел из палатки с высоко поднятой головой и уверенными шагами. Он вошел в ограду, и сотни лиц смотрели на него с заколдованных там трибун. И там, в другом конце загона, Китайский Огненный Шар низко присел над своей кладкой яиц, полусложив алые крылья и глядя на него своими злыми зелеными глазами, чудовищная, чешуйчатая, малиновая ящерица, бьющая своими шипами. хвост, вздымая ярдовые борозды на твердой земле. Толпа наделала много шума, и он быстро поднял свою палочку и закричал: — Акцио Молния! Вскоре его метла прилетела из подземелий, а Орион поднялся на ней в воздухе. Толпа наделала еще больше шума… Бэгмен что-то кричал… но Орион был полностью сосредоточен на своем драконе. Когда он взмыл вверх, когда ветер развевал его волосы, он посмотрел вниз на кладку яиц и заметил золотое, блестящее на фоне своих собратьев цвета цемента, безопасно устроившееся между передними лапами дракона. — Хорошо, — сказал себе Орион. — Шквал заклинаний… Поехали… Он нырнул к голове дракона и быстро выпустил мощную струю воды, когда она выпустила огромное огненное дыхание. Он отклонился в сторону, чтобы избежать ее щелкающих челюстей, хорошо прицелиться и быстро применить заговор обмена, и ее длинные угрожающие зубы стали крошечными в ее большом рту. Ее малиновый хвост с шипами мелькнул в воздухе, и, когда он собирался врезаться в него, он взмахнул метлой вверх, произнося еще одно заклинание и превращая ее хвост в пушистый хвост, который выглядел на ней довольно нелепо. — Великий Скотт! Он умеет летать! — завопил Бэгмен, пока толпа визжала и аплодировала. Орион взмыл выше по кругу; Китайский огненный шар все еще следовал за ним; его голова вращалась на длинной шее, стреляя струями огня, которых Орион легко избегал. Толпа вздыхала и визжала каждый раз, когда он нырял или уклонялся от ее огня. Он использовал Агуаменти еще пару раз и посмотрел на дракона. Она, казалось, не хотела взлетать, она защищала свои яйца. Что ж, ему нужно было поменять ей крылья на всякий случай. Он нырнул к ней и быстро превратил ее крылья в большие тонкие крылья летучей мыши, которые не смогли бы выдержать ее вес. Теперь она выглядела как странное чудовище из детского кошмара с телом и головой дракона, пушистым собачьим хвостом, крошечными зубами и большими бесполезными крыльями летучей мыши. Но она не была обижена или разъярена, она просто выглядела очень раздраженной. Теперь ему нужно было получить яйцо. Она сгорбилась над яйцами на своих четырех ногах. Ее когти по-прежнему представляли угрозу. Он нырнул к земле, поднялся всего на фут над ней и устремился горизонтально к ней. Он быстро увернулся от очередного выстрела, и она угрожающе открыла пасть, но лишь обнажила крошечные жемчужно-белые зубки. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уж стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищенному когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорос­ти взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжелое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Орион услышал шум зрителей. Они неистов­ствовали, как ирландские болельщики на Чемпиона­те мира. — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Орион увидел, как стражи драконов кинулись бросились вперед, чтобы обратить вспять все заклинания, которые он использовал на китайском огненном шаре, и произнесли оглушаюшие заклинания, чтобы подчинить ее. Он пролетел над трибунами, шум толпы отдавался в его барабанных перепонках, и плавно приземлился перед палаткой чемпионов. Как только он на «Молнии» сел на землю, он увидел несущихся к нему Калипсо, Лезандера, Драко, Блейза и Крама. — Орион, ты был великолепен! — сказала Калипсо, обнимая его. — Ты был потрясающим! Правда! Лезандер схватился за лицо, как только Калипсо отпустила его, и сказал: — У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я видел тебя там. Я больше никогда не позволю тебе попасть в такие опасные ситуации! Затем он приступил к глубокому поцелую, который оставил его ошеломленным, но с безумно счастливой улыбкой на лице. Драко развернул его и обнял, сказав: — Ты был невероятен! Лучший, без сомнения! Он разорвал объятия и тепло улыбнулся Ориону: — Пойдем, скоро они будут выставлять тебе оценки. Я хочу посмотреть, как ты унижаешь других своими отличными оценками. — Отличный полёт, — сказал Крам, похлопав его по плечу. — Когда мы вернёмся в Дурмстранг, ты будешь играть за команду своего Ордена. Директор никогда не простит тебя, если ты этого не сделаешь. Орион кивнул головой, а Крам сказал с ухмылкой, прежде чем уйти: — А вечеринка сегодня вечером в общежитии Дурмстранга! Мы обязательно выиграем Кубок! — Вечеринка в гостиной Слизерина! — крикнул Драко Краму. — Там нам будет удобнее, и мы тоже хотим отпраздновать с Орионом! — Хорошо, увидимся там! — сказал Крам, прежде чем исчезнуть в толпе. Подняв золотое яйцо и свою «Молнию», чувствуя себя еще более радостным, чем когда-либо, Орион и его друзья подошли к краю ограждения. Калипсо быстро заговорила: — Ты был лучшим, знаешь, вне конкуренции. Диггори проделал эту странную вещь, когда он трансфигурировал камень на земле… Превратил его в собаку… он пытался заставить дракона пойти на собаку вместо Ну, это была довольно крутая трансфигурация… — Но твои были намного лучше, — самодовольно перебил Драко, — Твои заклинания были более мощными и впечатляющими, потому что ты трансфигурировал части живого дракона! Я даже видел, как МакГонагалл с гордостью смотрела на тебя! А она из тех, кого трудно удивить! — Да, отлично, как я сказала, — продолжила Калипсо, посмотрев на Драко, прервавшего её. — Трансфигурация Седрика вроде бы сработала, поскольку он получил яйцо, но он обжегся — дракон изменил свое мнение на полпути и решил, что лучше заполучить его, чем лабрадора. Седрик еле спасся. Флёр… Эта девочка решила использовать какие-то чары. Думаю, она пыталась ввести дракона в транс. И вроде бы оно сработало, ведь дракон начал засыпать, но затем он захрапел и начал стрелять огнём. У Флер загорелась юбка, но она потушила огонь, наколдовав воду. Лонгботтом поначалу, казалось замер, увидев дракона. Лишь когда гриффиндоцы начали кричать, он среагировал, но слишком поздно, чтобы избежать огня, который обжег его левую руку. Затем он призвал с помощью акцио огромное ядовитое растение с большими клыками из оранжереи! Помнишь то растение, которое мы видели однажды на уроке гербологии? Ну то, которое чуть не укусило Панси? Так вот это было оно. Он левитировал растение к дракону, но в воздухе его заклинание не сработало! Я думаю, это потому, что он нервничал. К счастью для него, горшок с растением не треснул! Наконец ему удалось поставить растение перед драконом, и оно откусило. Дракон уснул, но только после того, как потоптался от боли и раздавил половину настоящих яиц — за это сняли баллы, ведь он не должен был им вредить. Калипсо, наконец, перевела дыхание, когда они достигли края ограждения. Теперь, когда дракона убрали, Орион увидел, где сидели пятеро судей — прямо на другом конце, на приподнятых сиденьях, задрапированных золотом. — Это оценки по десятибалльной шкале от каждого, — сказал Драко, и Орион, глядя на поле, увидел, как первый судья — мадам Максим — подняла свою палочку в воздух. Из него вырвалось что-то похожее на длинную серебряную ленту, которая скрутилась в большую восьмерку. — Неплохо! — сказал Блейз под аплодисменты толпы. Драко фыркнул. — Она должна была поставить ему десятку! Он не пострадал и финишировал первым! Следующим был Крауч. Он выстрелил в воздух цифрой десять. — Ну, по крайней мере, он объективен, — сказала Калипсо. — Ты выиграешь, любовь моя, — сказал ему Лезандер, сжимая его руку. Орион одарил его улыбкой. Далее Дамблдор. Он поставил девятку. Толпа аплодировала сильнее, чем когда-либо, а Драко возмущенно фыркнул. Людо Бэгмен — десять. И, наконец, Вагнаров, которого Орион видел даже отсюда, послав Дамблдору удовлетворенную ухмылку, поставил ему десятку. Толпа взорвалась аплодисментами, а Калипсо сказала, перекрывая шум, после быстрых вычислений в уме: — Ты занял первое место! Лезандер снова поцеловал его, и когда он вернулся на землю, Орион повернулся лицом к Драко. Он сердито посмотрел на Лезандера, но как только увидел, что Орион смотрит на него, на его лице появилось невинное выражение. Орион закатил глаза и полез в карман, чтобы достать то, что хотел подарить Драко. Сжав в руке подарок, он сказал с улыбкой, открывая его: — Вот, для твоей коллекции. Просто кое-что еще, чтобы утолить твою нездоровую одержимость ими. Драко посмотрел на раскрытую ладонь Ориона и увидел маленькую дышащую модель китайского огненного шара, с которым Орион столкнулся во время задания. Он посмотрел на Ориона сверкающими серебристо-серыми глазами и сказал: — Правда? Ты отдашь его мне? Не хочешь оставить его себе на память? Орион усмехнулся. — Нет. Давай, возьми. Я знаю, ты умираешь от желания заполучить его. Драко улыбнулся ему. — Спасибо! Он осторожно взял маленького дракона в руку и погладил его кончиком пальца. Алый дракон изрыгнул маленький огненный шар, и Драко радостно рассмеялся. Орион вернулся в палатку чемпионов, а остальные поспешили обратно в гостиную Слизерина, чтобы приготовить все для вечеринки. Одна сторона лица Седрика была покрыта густой оранжевой пастой, которая, по-видимому, лечила ожог. А у Невилла на руке была толстая повязка. У Флер было лишь несколько легких ожогов на ногах, слегка покрытых той же пастой. — Вы все молодцы! — ворвался в палатку Людо Бэг­мен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у драконихи яйцо. — Я хочу вкратце изложить дальней­шие планы. До второго тура почти три месяца. Он состо­ится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они откры­ваются… вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму за­данию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Увере­ны? Тогда отдыхайте! Когда Орион вышел из палатки, он столкнулся с Ритой Скитер. Сегодня на ней одета кислотно-зеленая мантия, так что прыткопишушее перо в ее руке идеально слилось с мантией. — Поздравляю, Орион! — сказала она, улыбаясь ему. — Не мог бы ты быстренько рассказать мне о первом туре? Что ты почувствовал, столкнувшись с драконом? Что ты чувствуешь сейчас по поводу справедливости подсчета очков? Ты считаешь, что Темные Искусства нельзя использовать открыто, поэтому ты их не использовал? Орион вздохнул и провел пальцами по волосам. Он уже чувствовал усталость, и впереди у него будет длинная ночь, особенно с Драко, ответственным за вечеринку. Он был уверен, что не сможет ускользнуть оттуда, чтобы хорошенько, заслуженно, спокойно выспаться. — Рита, я могу дать вам интервью в другой раз? — сказал Орион. — Я очень устал… — Ну же, Орион, — сладко сказала Рита, — Мои жадные читатели захотят узнать о тебе все теперь, когда ты на первом месте. И у нас была сделка, помнишь? — Хорошо, — побеждённо сказал Орион. — Подсчет очков показался справедливым, а встреча с драконом тоже была не так уж плоха. Я не использовал темные заклинания, потому что существует много предубеждений против Темной магии, особенно здесь, если вы понимаете, о чем я… Но в остальном у меня нет проблем с открытым использованием темных заклинаний, они магические, как и любые другие. — А, так ты хочешь сказать, что Дамблдору не понравилось бы, если бы ты использовал темную магию в его школе? — спросила Рита, сверкнув глазами. — Что у него есть предубеждения? Орион ухмыльнулся и подмигнул ей. — Ваши слова, Рита, а не мои. — Конечно, — сказала она с довольной улыбкой. Затем ее глаза злобно сверкнули, и Орион просто понял, что его ждет что-то неприятное. Она приняла слащавый тон и сказала: — А у тебя есть какие-нибудь романтические интересы, Орион? Я видела, что ты очень сдружился с Наследником Малфоев. Как-нибудь прокомментируешь? — Я не буду обсуждать с вами свою личную жизнь, Рита. Наверняка есть куда более важные вещи, о которых можно написать, — твердо сказал Орион. Она гадко улыбнулась ему и продолжила: — Но доказательства неопровержимы. Теперь ты живешь с Малфоями, проводишь с ним много времени, и теперь он обнимает тебя на публике… И ты, кажется, очень близок с Виктором Крамом. Возможно, там тоже есть какой-то роман, ведь он посещает с тобой в Дурмстранг… Или, может быть, тот красавчик, который хватал тебя за руку, когда тебе ставили баллы….Кто он? Какая у него фамилия? Или может быть, та черноволосая девушка? Орион с прищуром посмотрел на неё. Должен ли он сказать ей, что Лезандер — его бойфренд? Но его фамилия Зравен, она сразу же поймет, что это не чистокровная фамилия, и если она когда-нибудь будет искать о нем больше информации, то сможет ли она узнать, что Зравен — клан вампиров? Нет, он никогда не назовет ей его имени. — Они все просто мои друзья, Рита, — спокойно сказал Орион. — В данный момент у меня нет любовного интереса. Рита улыбнулась ему, но по блеску в ее глазах он уже понял, что она напишет все, что придет ей в голову. — Отлично, — сказала Рита. — Я скоро поговорю с Драко Малфоем, возможно, он сможет рассказать мне немного больше о ваших отношениях. — Как хотите. Он скажет вам правду, что мы просто друзья, — пренебрежительно сказал Орион.

***

Сначала он пошел в общежитие Дурмстранга принять душ и переодеться. Когда он добрался до общежития Слизерина, Крэбб и Гойл стояли, словно стоя на страже, перед портретом Слизерина. Гойл проворчал пароль, и Орион почувствовал на себе взгляд Слизерина. Но, видимо, портрет ничего не скажет ему, пока другие находятся рядом. Он скоро поговорит с ним. Вечеринка шла в самом разгаре, все студенты Слизерина и Дурмстранга были там, и как только они увидели его, они начали требовать, чтобы Орион открыл яйцо, которое он принес с собой. Наконец, смягчившись, он открыл яйцо, и тотчас же ужаснейший шум, громкий и визгливый вой наполнил комнату. Люди кричали, чтобы он закрыл яйцо, и он немедленно это сделал. — Что это было? — с ужасом спросил Блейз. — Похоже на банши, — сказал кто-то. — Нет, на вейл. Ну, знаете, когда они превращаются в этих уродливых птицеподобных существ, — вставила девушка. Калипсо подошла к нему и сказала: — Дай я посмотрю. Орион с благодарностью протянул ей яйцо. Он действительно понятия не имел, что это было. Она осмотрела яйцо и попыталась открыть его снова, когда Панси завизжала: — Не смей снова открывать яйцо! Это было ужасно! У меня сильно болит голова! Калипсо рявкнула на нее: — Ну, как мы можем узнать, каким будет следующее задание, если мы не откроем его снова?! — Мне все равно, это не моя проблема! — сердито сказала Пэнси. — Почему же, эгоистичная маленькая… — начала мстить Калипсо. Орион прервал ее: — Все в порядке, давайте наслаждаться вечеринкой. Второй этап состоится двадцать четвёртого февраля, так что меня еще есть время разобраться. Калипсо фыркнула. — Хорошо, но я помогу тебе, и ты действительно должен решить эту проблему перед отъездом на рождественские каникулы. Орион кивнул и поставил яйцо в угол. Драко подошел к нему с мальчиком постарше и сказал: — Орион, это Маркус Флинт, капитан команды по квиддичу. — Маркус, приятно познакомиться, — сказал Орион, протягивая руку. Маркус встряхнул его: — Мне тоже. У твоей «Молнии» отличные движения. Играешь в квиддич в Дурмстранге? — Нет, — ответил Орион. — Я был слишком занят, но, возможно, в следующем году я начну играть. Мне квиддич очень нравится. Подошел еще один мальчик постарше, и Драко сказал: — Это Адриан Пьюси. По ходу вечеринки Орион и остальные студенты Дурмстранга были представлены почти всем слизеринцам. Все они прекрасно поладили, хотя этого и следовало ожидать, поскольку некоторые знали друг друга с детства или были каким-то образом дальними родственниками. Повсюду кружились сливочное пиво и еда, и Орион, наконец, прижался к Лезандеру на одном из черных кожаных диванов и в изнеможении уснул, пока Лезандер нежно провел пальцами по его волосам. Он сидел на своем троне, глядя прямо на единственного волшебника в комнате: — Дамблдор все еще встречается с мальчиком после уроков? Как только он произнес эти слова, Орион понял, что у него началось видение. Что ж, наконец-то это окупилось за то, что он снизил свои барьеры. Его шрам даже не сильно болел, возможно, потому, что Волан-де-Морт в данный момент довольно спокоен. — Да, милорд, но я не могу понять, почему Дамблдор проводит так много времени с мальчиком, — ответил Снейп. — Это меня беспокоит. Я думал, что после смерти Гарри Поттера Дамблдор прекратит свои манипуляции, но теперь, похоже, он думает, что мальчишка Лонгботтом может остановить меня. Он пронзил Снейпа взглядом красных глаз. — Дамблдор действительно верит, что мальчик сможет победить меня, Северус? — Он не уверен, но, поскольку он один остался, то директор взял на себя задачу подготовить его. — Мальчик сильный? — нетерпеливо спросил Волан-де-Морт. — У него есть какие-нибудь необычные таланты? Губы Снейпа скривились в мерзкой ухмылке. — Он — почти сквиб, милорд. Он вам не ровня. — Но Дамблдор должен хоть немного верить в него, — задумчиво сказал Волан-де-Морт. — Старик в отчаянии, милорд. Все его предположения относительно пророчества оказались неверными, когда сопляк Поттер умер, так что теперь он верит, что, возможно, пророчество все время говорило о Лонгботтоме. Орион мысленно ахнул. Его теория оказалась верной! Есть пророчество о нем и Невилле! Наконец-то появились ответы! — Да, это проклятое пророчество! И все же ты не можешь убедить Дамблдора рассказать тебе, о чем оно говорит! — Волан-де-Морт яростно прошипел: — Нам известно только начало, и этого недостаточно, особенно если Дамблдор принимает пророчество за чистую монету. Ты должен возобновить усилия, чтобы узнать полный текст пророчества, Северус, или я заставлю тебя очень сожалеть о твоих постоянных неудачах. Снейп низко поклонился. — Да, мой Лорд. Глаза Волан-де-Морта сузились, и он прорычал: — И Дамблдор действительно верит, что Гарри Поттер мёртв. Ты в этом уверен? — Да, мой Лорд. Он прекратил все попытки найти мальчика. Он думает, что тот, должно быть, умер на улице несколько лет назад. Его нигде не нашли, а прошло слишком много лет. — Да, — пробормотал Волан-де-Морт. — Мои шпионы тоже пришли с пустыми руками. Мальчик просто исчез… Он, должно быть, мертв. Затем он громко сказал: — Теперь ты можешь идти, Северус. — Спасибо, милорд, — смиренно сказал Снейп, прежде чем исчезнуть. Волан-де-Морт обернулся и сказал: — Можешь выходить. Барти-младший появился из ниоткуда, аккуратно складывая мантию-невидимку, а Волан-де-Морт спросил: — Северус сказал мне правду? — Насколько я могу судить, мастер, то да. Но он упустил что-то такое, что, возможно, не знал, — сказал Барти. — Ну, что это? — нетерпеливо спросил Волан-де-Морт. — Дамблдор попросил меня обучить Лонгботтома защите от темных искусств. Он сказал мне, что мальчику очень не хватает знаний в этой области и что он хочет, чтобы он не уступал остальным своим одноклассникам. — Тогда Дамблдор действительно хочет использовать его против меня, — тихо сказал Волан-де-Морт. Затем он с прищуром посмотрел на Барти: — Мальчик справился с первым заданием? — Да, господин. Я тонко намекнул полувеликану, чтобы тот рассказал Лонгботтому о драконах, а на следующий день затащил мальчика в свой кабинет, чтобы дать ему совет. Очевидно, он хорош только в травологии, поэтому я предложил ему использовать ядовитое растение. Все прошло по плану, и он выполнил задание. — А как насчет второго задания? — коротко спросил Волан-де-Морт. — Я дал ему книгу по гербологии, которая тоже поможет ему, — ответил Барти. — Думаю, что с этим заданием ему будет куда проще справиться. — Очень хорошо, я доволен тобой, — холодно сказал Волан-де-Морт. Лицо Барти сияло преданностью: — Спасибо, Мастер. Волдеморт прищурился. — И никто не подозревает тебя? Даже Северус? Барти замер и дрожащим голосом сказал: — С-снейп не знает, но… Волан-де-Морт яростно прошипел: — Тебя обнаружили! Кто? — Никто, хозяин, — сказал Барти с бледным лицом. Волан-де-Морт быстро направил свою палочку на Барти и прошипел: — Легилименс! Орион видел воспоминание его встречи с Грюмом, когда он обнаружил, что тот является Барти. А затем мелькает первое задание с точки зрения Барти. «Ого», — подумал он в изумление. — «Неужели я действительно выгляжу таким маленьким, глядя на дракона?» Волан-де-Морт отменил заклинание и тихонько усмехнулся: — Ах, маленький пронырливый Орион. Значит, это он обнаружил твою истинную личность. Затем он сузил глаза и сердито рявкнул: — И мальчишка оказался прав. Ты принимаешь зелье, чтобы избавиться от нервного тика? — Да, М-милорд, — сказал Барти, все еще потрясенный вторжением в разум. — И ты украл у Северуса ингредиенты для варки Оборотного зелья? — прошипел Волан-де-Морт. — Хозяин, — умоляюще сказал Барти. — Я не знал, что он проверяет свой инвентарь… — Он — мастер зелий, дурак! — сердито прорычал Волан-де-Морт. — Конечно, он тщательно контролирует свои ингредиенты! Круцио! Барти с воплем упал на пол и начал сильно биться в конвульсиях. Орион почувствовал острую сильную боль, шрам отреагировал на гнев Волан-де-Морта. Темный Лорд взмахнул палочкой и прошипел: — Вставай! И никогда больше не кради ингредиенты у Северуса. Должно быть, он уже знает, что кто-то варит Оборотное, благодаря твоей глупости! Даже у Ориона ума больше, чем у тебя! Барти встал на колени и хрипло сказал: — Простите меня, хозяин. Я куплю ингредиенты… — Если тебя обнаружат из-за этого, я буду очень недоволен тобой, — угрожающе сказал Волан-де-Морт. — Я не потерплю еще одной твоей оплошности. Барти склонил голову. — Да, милорд, я больше вас не подведу. Волан-де-Морт пронзил его взглядом: — Лучше не надо. Ты готов к третьему заданию? — Я знаю, какое заклинание использовать, и я смогу произнести его перед Заданием. Мне нужно только убедиться, что мальчик получит кубок первым. — Орион не причинит вреда, — холодно сказал Волан-де-Морт. — Ты позаботишься об этом или заплатишь своей жизнью. Барти побледнел и, заикаясь, сказал: — Возможно, если бы вы с-сказали ему… Волан-де-Морт пренебрежительно махнул рукой и спокойно ответил: — Я сообщу ему о том, что ему нужно знать, когда придет время, как и в случае с другими. Еще слишком рано, я хочу, чтобы это держалось как можно дольше в тайне. — Да, милорд, — ответил Барти с низким поклоном. Орион проснулся от приглушенного вздоха. Рука Лезандера была прижата ко рту, и он смотрел на него с беспокойством. Он убрал руку и спросил приглушенным голосом: — Это случилось снова? Орион кивнул головой и потер лоб. Осталась еще какая-то затяжная боль. Он огляделся и вздохнул с облегчением, когда увидел, что никто не смотрит на них. Он повернулся к Лезандеру и спросил: — Разве никто не заметил? Лезандер покачал головой. — Нет, как только ты начал извиваться, я попытался разбудить тебя. Я думал, что тебе снится кошмар. Когда я понял, что ты не просыпаешься, я закрыл тебе рот рукой на случай, если ты закричишь, как ты обычно делаешь, когда с тобой такое случается Орион лучезарно улыбнулся ему: — Спасибо, Лез. — Не благодари меня, Орион, — жестко сказал Лезандер. — Мне не нравится, когда такое происходит. Это может быть очень опасно. Что, если он обнаружит тебя? Что, если он попытается навредить тебе через связь? Ты должен остановиться. Орион поежился и тихо сказал: — Я должен был это сделать. Мне нужно было узнать… Лезандер прервал его, с силой схватив за плечи, и сердито сказал: — Хочешь сказать мне, что сделал это нарочно! О чем ты думал, Орион?! Обо всех этих глупостях… Орион огрызнулся. — Мне нужна была информация! Я узнал много полезной информации! Это было только один раз. Я не буду делать это снова без необходимости. Оно того стоило! — Ничто не стоит твоей боли! Или возможности того, что Он узнает! — яростно выплюнул Лезандер. Орион покачал головой и воскликнул: — Ты не понимаешь! — он огляделся, а затем снова посмотрел на Лезандера: — Я расскажу тебе позже, когда мы будем одни, но ты поймёшь, что информация чрезвычайно ценна. Лезандер не ослабил хватку и строго сказал: — Это становится утомительным, Орион. Глаза Ориона расширились от боли, и он тихо сказал: — Что ты имеешь в виду? Наши отношения становятся для тебя утомительными? Затем он сузил глаза и сердито прошипел: — Я слишком тяжёлое бремя для тебя, Лез? Я и все мои проблемы? Он быстро встал и стряхнул руки с хватки Лезандера: — Знаешь что? Возможно, ты прав. У меня сейчас слишком много вещей, о которых нужно беспокоиться, и тебя они не касаются. У меня будет больше времени, чтобы сосредоточиться на том, что я должен делать. Он сделал шаг, чтобы обернуться, но Лезандер схватил его за руку и сердито сказал: — О, нет. Ты не уйдешь от этого разговора… — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — закричал Орион, вырвавшись из хватки Лезандера. Вечеринка, казалось, остановилась. Все смотрели с Лезандера на Ориона. Лезандер отдернул руку и сердито посмотрел на Ориона. Орион быстро развернулся и, ни на кого не глядя, быстрым шагом вышел из гостиной Слизерина. Он был в ярости и глубоко задет. Со всеми вещами, которые у него были на уме, а Лезандер решил сейчас все усложнить. «А чертов Волан-де-Морт что-то задумал! И чертово пророчество существовует! И этот гребаный красноглазый придурок даже не услышал всего пророчества, прежде чем действовать в соответствии с ним!» — Он распахнул дверь своей спальни и сердито начал раздеваться. -"Волан-де-Морт не хочет делиться со мной своими планами, не так ли? Ну, он может помочь ему! Я устал от этого человека!» Он сердито потер лоб. «А я устал от связи! Почему мне должно быть больно, когда он злится?! Черт возьми! Должно быть наоборот! Посмотрим, как ему это понравится! И какого черта Барти пытается помочь Лонгботтому выполнить задания?! А чертов Дамблдор готовит Невилла к войне!» — невесело рассмеялся Орион. -"Они все с ума сошли?! Старый козел, должно быть, совсем спятил, если думает, что у Невилла есть шанс победить Волан-де-Морта! Какой смех! Я всё заплачу, чтобы увидеть это!» Он практически сорвал простыни со своей кровати и забрался внутрь. Затем, когда его голова покоилась на подушке, она ударила его. — Лезандер устал от меня. — его сердце болезненно сжалось, и он проглотил всхлип. — Ну а чего я ожидал? Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я всегда выкладывал все свои проблемы. Конечно, в какой-то момент я ему надоел. И вообще, какой смысл? У меня слишком много проблем, слишком много забот. Нечестно с моей стороны просить его быть моей поддержкой, всегда оставаться рядом со мной. Он заслуживает того, чтобы наслаждаться жизнью, а не участвовать во всех моих проблемах. Он даже не темный волшебник, ради Морганы! Он не должен иметь дело с Волан-де-Мортом, даже косвенно. Но без него… — Его горло сжалось — О, Мерлин, без него мне было бы так грустно. Видеть его и не иметь возможности обнять? Не поцеловать его? Не доверять ему? Мордред, справлюсь ли я? — Орион покачал головой — Должен! Оно и к лучшему. Он был со мной! Как и я! Как я мог быть таким глупым! У меня слишком много дел, у меня не может быть парня! Не сейчас! Я должен… я должен сконцентрироваться… вот и все. Подумай, Орион, подумай, что ты должен сделать. Сначала я должен разобраться с яйцом и получить Карту; затем найти Тайную Комнату; после этого забрать мантию… Я должен продолжать практиковаться в магии, как и сказал дух. Хорошо, тогда как это сделать? Для яйца и Карты я могу воспользоваться помощью Калипсо, для мантии я должен поговорить с портретом Финеаса во время рождественских праздников, для Тайной комнаты я должен поговорить с портретом Слизерина. Хорошо, так что сконцентрируйся на этих вещах и забудь о Лезандере! А как же пророчество и Невилл? Ну, он мало что мог сделать, чтобы узнать о пророчестве. Если сам Волан-де-Морт со всеми его ресурсами не смог узнать об этом, какие у него были реальные шансы? Вовсе нет. Так что придётся забыть о пророчестве на данный момент. А Невилл… ну, пусть Волан-де-Морт и Дамблдор делают с ним что хотят, это не моя проблема. И планы Волан-де-Морта насчет Турнира… Темный Лорд попросил Барти позаботиться о его безопасности, так что, опять же, особых причин для беспокойства нет… Он пока оставил все как есть.

***

Следующие несколько дней Орион избегал любых попыток Лезандера заговорить с ним, а также уклонялся от вопросов своих друзей об их ссоре. Он просто ходил на занятия, писал эссе и строил планы. Он начал оставаться в гостиной Слизерина, чтобы как можно больше избегать Лезандера. Теперь он сидел рядом с Калипсо, которая была достаточно мудра, чтобы не приставать к нему из-за его ссоры с Лезандером, и смотрел на яйцо. Они читали книги о вейлах, банши и подобных существах, но ничего не нашли. Орион вздохнул и достал книгу «Принц-полукровка». Он радовался отвлечению, а заклинания были интересными. Он листал книгу, которую почти закончил, когда Калипсо обернулась и спросила: — Что это? — А, помнишь первый урок Зельеварения, когда у меня не было учебника? Это подержанная книга, которую я взял с полки Снейпа, — ответил Орион. — Но зачем ты её читаешь? У тебя есть новый учебник. Орион наклонился к ней, чтобы показать книгу. — Я читаю то, что написал бывший владелец книги. Видишь ли, в книге полно темных заклинаний, которые он либо создал, либо которые были популярны во время его пребывания в Хогвартсе. Калипсо нахмурилась, читая скомканные буквы: — Этот почерк кажется знакомым… Кто владелец? — Я не знаю, — ответил Орион. — Тут просто написано Принц-Полукровка. И он также великолепен в зельях. Видишь, как он улучшил многие инструкции по варке? Калипсо посмотрела на Ориона широко раскрытыми глазами и пискнула, прежде чем броситься прочь: — Я скоро вернусь! И она это сделала, размахивая эссе перед ним. Она села и посмотрела на книгу, потом на эссе, снова и снова, и ахнула: — Сиськи Морганы! Я оказалась права! Орион потрясенно посмотрел на нее: — Ты… Ты только что ругалась? Калипсо повернулась и посмотрела на него, изогнув бровь: — Я все время рядом с тобой, Орион. Чего ты ожидал? Орион фыркнул. — Я никогда не употреблял подобное выражение! Оно слишком вульгарное! — затем он посмотрел на нее с весельем и сказал с насмешкой: — И что вообще случилось с моей милой маленькой Калипсо? Я должен оказывать плохое влияение, а не наоборот. Калипсо усмехнулась. — Я выросла! Кроме того, это результат твоего влияния, — затем она взволнованно добавила: — И неважно, смотри! Посмотри на почерк в моем эссе и на почерк в книге. Орион нахмурился и посмотрел на ее эссе. Это было оцененное эссе по Зельеварению. Какое они имеет отношение? Он вздохнул. Комментарии Снейпа к ее эссе… Его почерк… Он такой же, как и в книге! — Нет, этого не может быть! — сказал Орион, качая головой. — Ни за что! — Да, это так, — взволнованно сказала Калипсо и начала бормотать. — Это вполне логично! Не знаю, как я не поняла этого раньше, но его черты, Орион! Принц-полукровка… Принц — тёмный чистокровный род! Он — Принц! У него есть некоторые их отличительные черты! Черный пронзительный взгляд, прямые черные волосы, худощавое тело, высокие скулы! Только нос отличается! Он — последний живой представитель рода Принц! И он полукровка… Ну, это неожиданно. Я думала, что он — чистокровный… Но это не имеет значения, он такой блестящий и могущественный… Орион уставился на нее, а затем разразился приступом смеха. Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на него, и нахмурилась: — И что тут смешного? — Мерлинова борода, Калипсо, — сказал он, задыхаясь от смеха. — Тебе плохо! — О чем, во имя Мордреда, ты болтаешь? Его смех утих, и он посмотрел на нее насмешливо. — Калипсо, ты себя слышала? Ты говорила о теле Снейпа, высоких скулах и сверкающих глубоких темных глазах! И какой он блестящий, мощный, сильный, великолепный? Калипсо сильно покраснела и фыркнула: — Я всего этого не говорила! — Говорила, — весело сказал Орион. — Можем ли мы вернуться к обсуждаемому вопросу? Орион усмехнулся. — Хорошо, но только если ты признаешь, что влюблена в него. — Ничего подобного я не допущу, — сказала она чопорно. — Вот его учебник. Это точно. Что ты собираешься с ним делать? Орион выгнул бровь. — Оставить его себе, конечно! Калипсо посмотрела на него и горячо сказала: — Ты должен вернуть его ему! Это его книга, и я уверена, что он хотел бы получить её обратно! — Ты — сумасшедшая, если думаешь, что я брошу эту книгу, — сказал Орион. — Такое сокровище… — Но эта книга не является твоей собственностью! — сердито перебила Калипсо. — А если кто-нибудь узнает, что он написал темные заклинания в своем учебнике по зельеварению, а затем бросил его в таком месте, что ученик смог его найти, даже если не нарочно? Что, по-твоему, с ним произойдет? Он — профессор в Светлой Школе! У него могут быть неприятности! Его могут уволить! Орион задумчиво посмотрел на нее: — В этом ты права. У него будут неприятности, и не то чтобы я не против увидеть его в затруднительном положении… - Калипсо бросила на него неприятный взгляд, и он продолжил умиротворяющим голосом: — Я верну ему, но сначала сделаю копию… — Нет! — вмешалась Калипсо. — Я уберу его имя и изменю его почерк, Калипсо, — успокаивающе сказал Орион. — Я не хочу действовать тебе на нервы, да и не хочу, чтобы у твоего возлюбленного были проблемы. — Он не мой возлюбленный! — возмутилась Калипсо, но не смогла избежать темного румянца, залившего ее щеки. Орион понимающе посмотрел на нее и ответил: — В этом нет ничего плохого. Если тебе нравятся мрачные, задумчивые, дурные, противные мужчины… — Он не противный! Орион закатил глаза. — Как бы то ни было, я верну учебник после того, как сделаю копию, хорошо? — Хорошо, удостоверюсь, что ты это сделаешь, — выдавила она. — Теперь мне нужна твоя помощь… — сказал Орион, накладывая на них заглушающие заклинания. Он продолжил рассказывать ей о Карте Мародеров, которая находилась у близнецов Уизли. Что эта карта сделана его отцом и несколькими друзьями, и на ней указано положение каждого человека в замке, а также всех комнат и скрытых проходов. — Это потрясающе, — с благоговением сказала Калипсо. — Это так, — гордо сказал Орион. — Но ты должна понимать, что никто не должен знать об этой карте, — он серьезно посмотрел на нее и сказал: — Даже твой отец или любой другой темный волшебник. Калипсо посмотрела на него в замешательстве: — Почему? — Поскольку карта принадлежала моему отцу и по праву принадлежит мне, — сурово сказал Орион. — Это типо семейного наследия, которое может быть опасным в чужих руках. Я думаю, что имею право претендовать на собственность. Разве ты не сделала бы то же самое, если бы она принадлежало твоему отцу? Ты бы сохранила это в секрете? Калипсо смягчила выражение лица и тихо сказала: — Я понимаю, что карта много значит для тебя. Хорошо, я никому не скажу ни слова о Карте, даже своему отцу. Орион улыбнулся ей. — Спасибо. Как же нам вернуть её обратно? Калипсо задумалась и сказала: — Ну, ты хочешь заявить права на карту… Помнишь то заклинание, которое мы изучали на втором курсе «Ритуалов крови»? То, которое используется для защиты имущества? Орион расширил глаза и взволнованно сказал: — Да! Я понял, о чем ты думаешь! Я могу претендовать на владение картой, если капну на нее каплю своей крови во время произнесения темного заклинания «Cruor Meu», а затем если кто-то, кроме меня, коснется его, он обожжется! Идеально! Таким образом, никто не сможет карту использовать, кроме меня! — Вот именно, — ответила Калипсо с довольной улыбкой. — Но проблема все еще остается в том, как я доберусь до неё… — задумчиво сказал Орион. — Без проблем, сначала наложи на карту дезиллюминационное заклинание, а затем активируй, — спокойно ответила Калипсо. Орион нахмурился. — Мне нужно подождать, пока я снова не увижу, как близнецы достают карту, а затем нам нужно отвлечь их так, чтобы они не заметили, как я произношу заклинания. — Хм, наверное, я могла бы их отвлечь, — возразила Калипсо. Орион бросил на нее взгляд. — Как? — Конечно, начать с ними драку. Таким образом, когда они поймут, что потеряли карту, они будут считать, что потеряли её во время драки, а не что кто-то украл её. Если я просто столкнусь с ними или что-то в этом роде, то они могут заподозрить. И к тому же с ними легко затеять драку. Я бы просто раскритиковала их брата и сказала бы что-нибудь ехидное об их семье, и все, — небрежно объяснила Калипсо. — Звучит как хороший план, но я не хочу, чтобы ты дралась одна против двоих, — неуверенно ответил Орион. Калипсо фыркнула. — Я могу постоять за себя, Орион. Я не маленькая девочка. Думаю, я справлюсь с двумя светлыми волшебниками — Они не глупы в отличии от их брата. Они весьма изобретательны и будут бесконечно разыгрывать тебя, чтобы отомстить, — вмешался Орион. — Мы всегда в окружении слизеринцев, — сказала Калипсо. — Если я начну с ними драку, я уверена, что некоторые слизеринцы тоже в нее втянутся, так что я не буду одна. И тогда им придётся разыграть целую кучу людей, которые потом тоже отомстят… — И мы начнем войну розыгрышей, — закончил Орион. Калипсо ухмыльнулась. — Да, и что? Будет весело. Орион рассмеялся. — Я создал монстра!

***

Через три дня у них появился шанс. Они шли на завтрак с группой друзей из Слизерина в сторону Большого Зала, когда Орион увидел близнецов Уизли перед картиной с изображением вазы с фруктами. Картина, которая, насколько известно Ориону, ведет на кухню, ведь именно Сириус ее нашел. Он увидел, как один из близнецов быстро спрятал Карту в карман своей мантии, когда они привлекли внимание слизеринцев. Орион толкнул Калипсо локтем, и она сразу поняла.Она повернулась к Драко и громко сказала: — Я так устала от того мальчишки Уизли. Он — невыносимый придурок. Не понимаю, как ты терпел его все эти годы. Он малограмотный, носит такую рваную одежду, жалок. Да и все они… Что за семья! Отвратительные предатели крови! Я бы утопилась в младенчестве, если бы родилась у них! Слизеринцы рассмеялись и стали отпускать еще более язвительные замечания, когда близнецы сердито подошли к ним. Последовала словесная перепалка, и быстро были вытащены палочки. Орион быстро зашел в угол, и, пока заклинания начали летать, он использовал заклинание левитации, чтобы вытащить Карту из кармана близнеца, совсем немного, но достаточно, чтобы он мог ее увидеть и наложить на нее дезиллюминационное заклинание. Сделав это, он быстро активировал невидимую карту. Он удовлетворенно усмехнулся, когда почувствовал её в своей руке. Он впился ногтями в ладонь, чтобы сломать кожу, и потер ее окровавленной ладонью, направив на нее палочку и прошептав: «Cruor Meu». Алая дымка окружила невидимую карту, прежде чем исчезнуть, и Орион понял, что это сработало. Он сразу прикарманил карту. Близнецам удалось проклясть немало слизеринцев, но они не остались невредимыми, и как раз в тот момент, когда все должно было стать совсем скверным, к ним быстро подошла МакГонагалл. Все остановились, спрятали палочки и приняли невинное выражение лица. Ее совсем не обманули, и она вычла целую кучу баллов с факультетов, прежде чем отправить их прочь. На следующей неделе разразилась война розыгрышей. Слизеринцы неожиданно превращались в больших пищащих зеленых канареек или отращивали рога и дьявольские хвосты. Гриффиндорцы обнаруживали, что носят цвета Слизерина, щеголяют с зелеными волосами или имеют кошачьи усы и уши и мяукают каждый раз, когда говорят. Когда шалости начали приобретать неприятный характер — фурункулы, заразная сыпь, опухшие головы, кровь из носа — Дамблдор положил этому конец, вычитая баллы факультета и пригрозив, что слизеринцы и гриффиндорцы будут сидеть в общежитиях во время следующих заданий. После этого факультеты смотрели друг на друга, но мир снова воцарился. Тем временем Орион и Калипсо провели целую неделю за исследованием замка по ночам под дезиллюминационным заклинанием и использовали карту, чтобы избежать обнаружения. Они исследовали потайные комнаты, проходы, Выручай-Комнату, каждый уголок, но ничего не нашли. В одной из ночей последней недели Орион выскользнул из общежития под дезиллюминационным заклинанием и пошёл поговорить с портретом Слизерина. Когда Орион встал напротив него, он вежливо зашипел: — Добрый вечер, Лорд Слизерин. Слизерин, прищурившись, осмотрелся. — Где ты, мальчик? Я не вижу тебя. — Я под дезиллюминационным заклинание. Думаю, что будет куда безопаснее, если никто не увидит, как я разговариваю с вами. Уверен, что Дамблдор заставил другие портреты следить за ним. Надеюсь, вы не против поговорить со мной подобным образом, — вежливо прошипел Орион. Слизерин ухмыльнулся. — Рад, что ты способен видеть старика насквозь. Но я хочу увидеть тебя. Знаешь, как создать дезиллюминационный пузырь? — Да, — ответил Орин. — Я сейчас же наложу его. Он взял палочку и расширил дезиллюминационное заклинание, так что оно скрывало его и портрет, позволяя Ориону и Слизерину видеть друг друга, в то время как остальные не могли видеть их. — Рад видеть тебя, — сказал Слизерин с ухмылкой. — Я всё думал, когда ты на несёшь мне визит. — Простите, что так затянул, — ответил Орион. Слизерин согласно кивнул и зашипел: — Скажи мне, наследник мой, что ты хочешь знать? Орион нахмурился. — Простите, сэр, но я не ваш наследник. — И как так получилось, что ты — змееуст? — Эм… Я не знаю, — сказал Орион, которому стало неудобно под пристальным взглядом Слизерина. Он не мог сказать Слизерину о Волан-де-Морте и его шраме. — Но я пришёл сюда, чтобы узнать о входе в Тайную Комнату. Взгляд Слизерина застыл. — Почему ты хочешь найти её? — Чтобы найти ответы, — спокойно ответил Орион. — И потому что это историческое место, уникальное… — Я не стану помогать тебе, — прервал Слизерин. — Однажды я сказал моему наследнику, где она находится и использовал её в своих целях, не подчинившись моим приказам. Я не совершу одну и ту же ошибку дважды. Глаза Ориона округлились. — Так это вы сказали Тому Реддлу о Комнате! Слизерин удивленно приподнял брови. — Да. Как ты узнал о нем? — Подруга сказала мне. Её бабушка была подругой Тома, — солгал Орион. — И он сказал о том, как Том открыл Комнату, когда он учился в Хогвартсе. — Да, Том пошёл против моих пожеланий, позвал Орсану и приказал её убить магглорожденную, — зло прошипел Слизерин. Орион приподнял брови. — Орсана? Слизерин ухмыльнулся. — Мой дорогой и верный василиска, охраняющий Комнату. У Ориона округлились глаза. — Тогда это правда? О василиске, которого может контролировать только ваш наследник. — Да, — лаконично ответил Слизерин. — Но мой наследник не должен использовать его в своих целях. Она должна зашищать Хогвартс, как крайняя мера, если магглы всё же попытаются напасть на школу. Орион кивнул. — Да, я подозревал, что такова была ваша настоящая цель, когда я прочитал, что вы якобы оставили здесь опасное существо. Слизерин изогнул бровь и сказал с легкой улыбкой: — Да? — Я никогда не сделаю ничего, что может навредить ей, и я все равно не могу ее контролировать. Так что нет причин думать, что я пойду наперекор ваших желаний. Я просто хочу посмотреть Комнату, — серьезно сказал Орион. — Я не могу рисковать, — сурово ответил Слизерин. Орион вздохнул, а затем нахмурился. — Ты сказал, что Том заставил василиска убить магглорожденного? Кем был тот магглорожденный? Почему Том сделал это? — Она была магглорожденной девочкой, очень надоедливой из того, что я слышал, всегда плакала. Не могу вспомнить ее имя… Марта, может Быть. Она училась на Когтевране, — небрежно сказал Слизерин. — Думаю, что Том хотел протестировать контроль над Орсаной. Он хотел увидеть, на что она способна. Он был доволен, когда она убила маглорожденную своим взглядом, и я думаю, что магглорожденная узнала о нем что-то такое, о чем он не хотел, чтобы кто-либо еще знал, вот почему он нацелился на неё. Ориону не нравилась мысль о том, что Том безжалостно кого-то убил, но если девушка узнала какой-то секрет, ну, лучше быть, как Том, заткнуть ее навсегда. Он что-то промычал и спросил: — Он приказал Орсане убить кого-то еще? — Нет, у него уже появилось доказательство того, что Орсана подчинится любой команде, так что ему это не нужно, — прошипел Слизерин. Орион кивнул, а затем умоляюще сказал: — Не могли бы вы, по крайней мере, сказать мне что-нибудь, что могло бы помочь мне найти вход? Уверяю вас, что я не собираюсь освобождать Орсану, даже если бы я мог. Слизерин долго пронзал его оценивающим взглядом, а затем сказал: — Я вижу, что ты искренен в своих намерениях. Хорошо, я дам тебе подсказку: найди магглорожденного, и ты найдешь вход. Орион нахмурился. Найти магглорожденного? Она мертва. Ах, она стала призраком! Но он не разговаривал ни с одним призраком. Единственными, кого он знал, были Кровавый Барон и надоедливый полтергейст Пивз. Он видел, как другие летали вокруг, но не обращал на них особого внимания. Орион поклонился и уважительно сказал: — Благодарю вас, Лорд Слизерин. Я обещаю, что это не будет противоречить вашим пожеланиям относительно Орсаны. Слизерин коротко кивнул ему. — Я учту. Затем он пронзил его взглядом тёмно-зелёных глаз. — Ты СМОЖЕШЬ контролировать её. Если ты позовешь ее в Зал Секретов, она придет к тебе и подчинится любой твоей команде. Ты отказываешься считать себя моим наследником, поэтому я говорю тебе сейчас, что ты им являешься. Так что постарайся не вляпать её в мутную историю. Если ты призовёшь её в Тайную Комнату, то она придёт к тебе и исполнит любые твои приказы. У тебя есть моё разрешение использовать её, если нужно защитить замок или помочь нашим, но не повторяй ошибки Тома, не используй её в своих целях. Орион был поражен и недоверчиво прошипел: — Но я не могу быть вашим наследником! У меня нет вашей крови… Слизерин его прервал: — Для меня мало что значит, как ты оказался моим наследником, но это так. Я способен чувствовать тех, в ком течёт моя кровь. В этом я абсолютно уверен. Орион нахмурился и озадаченный вернулся в общежитие. Как он может быть наследником Слизерин? Это невозможно… Разве что род Блек пересекался со Слизерином… Но это не может быть правдой. Блеки с гордостью объявили бы об этом на весь мир… Должны были из-за связи с Волан-де-Мортом… Но связь чисто мысленная… В этом нет смысла! Когда он вернулся в общежитие Дурмстранга, Калипсо ждала его. Он отменил дезиллюминационное заклинание и быстро рассказал о разговоре со Слизерином, опустив проблему с наследником и их обсуждение Тома. — Значит, ты думаешь, что магглорожденная девочка стала призраком и знает, где находится вход? — спросила Калипсо с задумчивым выражением лица. Орион вздохнул и провел пальцами по волосам. — Я не думаю, что она знает, где находится вход. Наиболее вероятно, что она бродит по тому месту, где она умерла, и поэтому, если мы найдем ее, мы найдем место, где находится вход. Орион почти видел, как вращаются колеса в сознании Калипсо. В конце концов она нахмурилась и спросила: — Еще раз, как ее зовут? — Марта или как-то так, — устало ответил Орион. — По словам Слизерина, она много плакала… Калипсо расширила глаза и ахнула: — Какие же мы дураки, Орион! Ответ был все это время перед носом. Орион склонил голову набок. — О чем ты говоришь? — Помнишь стену, которую Драко показал нам, где, по его словам, были написаны слова о том, что Тайная Комната открыта? — взволнованно сказала она. Орион кивнул, и она продолжила: — Две ночи назад, когда мы разделились и исследовали этот этаж, я зашла в женский туалет, которой никто никогда не пользуется. Там был призрак надоедливой и плачущей девушки. Это Плакса Миртл, Орион! Миртл, а не Марта! Что вполне логично, туалет-то возле той стены. И как василиск может передвигаться по замку незамеченным? Конечно по трубам! А трубы начинаются в ванных комнатах! Если василиск убил ее, то Василиск должен был выйти из трубы! И если она умерла в этом туалете, значит, там какая-то огромная труба спрятана! — Труба, ведущая в Тайную Комнату! — с волнением добавил Орион. Калипсо победоносно ухмыльнулась. — Точно! Орион яростно обнял ее. — Ты гений! Калипсо рассмеялась, и Орион тут же встал. — Мы должны отправиться туда прямо сейчас! Чтобы быть уверенным!. — Час ночи, Орион! — Калипсо в отчаянии застонала.Орион схватил ее за руку и потащил за собой. — Сейчас самое подходящее время. Вокруг никого не будет, а у меня есть карта. Пошли! Они использовали дезиллюминационное заклинание, и перед тем, как пойти в туалет, Орион спросил: — Есть ли способ заставить призрак уйти? Я не хочу, чтобы она знала, что мы нашли вход. Она может сказать Дамблдору. — Предоставь это мне, — сказал бестелесный голос Калипсо. — Подожди, пока я не скажу тебе войти. Орион терпеливо стоял возле ванной и вскоре услышал, как Калипсо шепчет его имя. Он вошел, и Калипсо явно стояла там с довольной ухмылкой. Орион огляделся и снял дезиллюминационное заклинание. — Ее здесь нет. Что ты сделала? — Использовала удобное маленькое заклинание, — сказала Калипсо с блеском в глазах, вертя палочку. Я наколдовала образ Кровавого Барона, и как только она увидела его, она с воем убежала прочь. Орион усмехнулся. — Ты — гений. Отлично! Калипсо улыбнулась ему, а затем сказала: — Хорошо, давай посмотрим, где эта труба. Пока Орион шел к раковине, она осмотрела туалетные кабинки. Выглядела как обычная раковина. Он осмотрел каждый дюйм внутри и снаружи, включая трубы внизу. И тут он увидел её: сбоку одного из медных кранов была нацарапана крошечная змейка. И он понял, что нашел её. — Откройся, — тихо прошипел Орион. Тотчас кран засветился ярким белым светом и закрутился. В следующую секунду раковина начала двигаться: она и вправду ушла под воду, скрывшись из виду, оставив открытой большую трубу, достаточно широкую, чтобы в нее мог пройти взрослый василиск.Калипсо подошла, чтобы встать рядом с ним, и она ахнула: — Вот он! Это вход! Ты нашел его! — Мы нашли его, — сказал Орион, улыбаясь ей. — Без тебя мы бы не справились. Калипсо улыбнулась ему, но затем неуверенно сказала: — Э-э, ты хочешь войти сейчас? Орион нахмурился. — Возможно, нам следует оставить это на другой день. Труба идет вертикально вниз, мы должны принести наши метлы в следующий раз, чтобы иметь возможность вернуться. И он хотел пойти с медальоном Тома на случай, если ему понадобится его помощь. Он все еще не уверен, сможет ли он командовать василиском, независимо от того, что сказал Слизерин, и если Орсана где-то рядом, возможно, она подчинится Тому, даже если он всего лишь портрет. Калипсо кивнула. Орион закрыл вход, и они вернулись в свои спальни с довольными улыбками на лицах.