Наследник рода Блэк

На следующий день перед завтраком Вагнаров созвал всю делегацию на корабль. Они сели в одной из самых больших комнат корабля. Вагнаров встал из-за круглого стола и обратился к ним: — На прошлой неделе я сообщил вам, что Святочный бал состоится через два дня. Он начнется в восемь часов на Рождество и закончится в полночь в Большом зале. Бал — традиционная часть Турнира Трёх Волшебников и возможность для нас пообщаться с иностранными волшебниками и ведьмами. Я призываю вас использовать эту возможность для установления контактов, которые пригодятся вам в будущем. Только студенты четвертых курсов и старше могут принимать участие в бале. Вы можете пойти со студентом из Хогвартса или Шармбатона, если хотите. Вы наденете накидку поверх парадной мантии, и я ожидаю, что вы будете соблюдать стандарты поведения, ожидаемые от учеников Дурмстранга, — он посмотрел на Ориона и добавил: — Традиционно Бал открывают чемпионы и их партнеры. Я ожидаю, что вы будете готовы. Орион кивнул, но про себя выругался. Он совсем забыл о Бале! Когда же он пойдет в Комнату? Возможно, завтра, так как все будут слишком взволнованы из-за бала, он запросто может ускользнуть в женскую туалет. Но теперь он должен найти партнера! Он считал, что пойдет с Лезандером, но в данный момент они не разговаривают друг с другом. В течение двух недель после их ссоры Лезандер пытался поговорить с ним, но Орион полностью его игнорировал. После той ночи, когда они поссорились, он решил, что это, вероятно, к лучшему, ведь ему нужно сосредоточиться на других вещах, а Лезандеру будет лучше без него. Орион искоса взглянул на Лезандера и увидел, что тот сидит с прямой спиной и решительно смотрит в пустое пространство перед собой. Сердце Ориона сжалось. Он был очень резок с Лезандером, а несколько дней назад Лезандер наконец отказался от попыток заговорить с ним. Но Орион очень скучал по нему. Трудно притворяться, что ему все равно, когда он находится рядом, удержаться от того, чтобы схватить его за руку, поцеловать, обнять… Он скучал по его компании, его нежным прикосновениям и их долгим вечерним разговорам. Но он все еще чувствовал боль от того, что сказал Лезандер. Орион мрачно вздохнул и посмотрел на Калипсо: — С кем ты идешь? Калипсо повернулась к нему лицом и игриво ухмыльнулась: — Это сюрприз. Орион приподнял бровь, а затем она сказала обеспокоенным голосом, бросив взгляд на Лезандера: — Кого ты собираешься пригласить? — Не знаю, — сказал Орион, пожимая плечами. — Я совсем забыл о Бале. — Ты должен поговорить с ним, — строго сказала Калипсо. — Я не знаю, почему вы двое поссорились, но я думаю, что вы должны решить свои проблемы. Вы ведете себя как парочка незрелых парней… Орион резко прервал ее, вставая: — Это не я начал ссору, и, кроме того, он сказал мне, что устал от меня! Я думаю, он совершенно ясно дал понять, что я ему больше не интересен! Это ничего не решает! Он развернулся, чтобы вернуться в Хогвартс на завтрак, когда Лезандер подошел сзади и с силой схватил его за руку, сердито сказав: — Я не имел в виду, что устал от наших отношений, Орион! Ты неверно истолковал мои слова! Я пытался объясниться, но ты продолжаешь игнорировать меня! Орион повернулся к нему лицом и едко сказал: — И что ты имел в виду, Лез? Я хорошо помню, как ты говорил, что отношения становится чертовски утомительным! И знаешь что, я думал об этом и думаю, что это к лучшему. Ты не понимаешь всего, что я должен делать, и с моей стороны несправедливо просить тебя быть рядом со мной. Он вырвал руку из хватки Лезандера и посмотрел ему в глаза. Не самое мудрое решение. Его гнев начал угасать, когда он посмотрел в бледно-голубые глаза Лезандера, и его решимость начала рушиться. Он покачал головой и тихо сказал, прежде чем рвануть к Хогвартсу: — Тебе будет лучше без меня, Лез. Когда он добрался до Большого Зала, почти все ученики уже завтракали. Как только Орион вошел, он услышал шепот и хихиканье, и взгляды были брошены в его сторону. Он нахмурился и сел рядом с Драко. Панси бросила на него убийственный взгляд с другой стороны, но Драко, казалось, был вполне доволен. Он с удовольствием ел свой завтрак, не обращая внимания на взгляды, которые некоторые бросали на него. Орион в замешательстве огляделся. Почему люди смотрят на Драко и на него с задумчивыми взглядами? Затем он увидел группу девушек, сбившихся в кучу, читающих «Ежедневный пророк», бросающих на него взгляды и хихикающих. Вскоре он понял, что происходит. «Ежедневный пророк» с силой швырнули ему в тарелку, а Лезандер возвышался над ним. Он яростно сказал: — Это настоящая причина, почему ты игнорировал меня последние несколько недель, Орион? И там, на первой полосе «Ежедневного пророка», Орион увидел свою большую фотографию и две фотографии поменьше с каждой стороны. Там было огромное сердце, которое сгруппировало три фотографии вместе, а заголовок статьи гласил: «Чемпион Дурмстранга разрывается между своей любовью к наследнику рода Малфой и международной звезде квиддича Виктору Краму». Когда первоначальный шок прошел, он начал злиться и молча проклинать Риту. Орион повернулся к Лезандеру. Он скрестил руки на груди, а глаза опасно сузились, но Орион увидел в них боль. — Лез, я не знаю, что… — начал Орион. — Все это время я пытался снова сойтись, — сердито перебил Лезандер. — И все это время ты видился с ним! Он сплюнул, указывая пальцем на Драко. Орион встал и покачал головой. — Нет, Лез! Я не знаю, что написано в статье, но Драко не имеет никакого отношения к тому, почему я игнорировал тебя… — Не лги мне! — яростно прошипел Лезандер. — Я не слепой! Я видел, как он смотрит на тебя! Орион моргнул, не понимая, и Драко быстро встал лицом к Лезандеру и усмехнулся: — Послушай, Лез, Орион явно не хочет иметь с тобой ничего общего. Он наконец понял, что ты этого не стоишь. Так почему бы тебе просто не оставить его в покое и вернуться обратно к себе… — Не лезь, Драко! — нетерпеливо рявкнул Орион. Лезандер угрожающе подошёл к Драко, а Орион поспешно схватил его за руку и умоляюще сказал: — Лез, пожалуйста, послушай меня. Я ни с кем не встречался. Он огляделся и увидел, что большинство студентов жадно наблюдают за ними, и добавил: — Пожалуйста, давай поговорим. Давай выйдем отсюда и все обсудим. Лезандер посмотрел на него сверху вниз и коротко кивнул, прежде чем развернуться и выйти из Большого Зала. Орион вздохнул и последовал за ним. Как только он пересек двери Большого Зала, Лезандер потянул его в пустой класс и наложил на заглушаюшее заклинание. Он схватил Ориона за плечи и сердито выпалил: — Ты встречался с Драко? — Нет! — раздраженно сказал Орион. Лезандер сузил глаза: — Он тебе не интересен? — Клянусь палочкой Мордреда, нет, Лез! — воскликнул Орион. — Это смешно. Почему ты веришь тому, что обо мне говорится в какой-то глупой статье?! — Ну, а чего ты ожидал? — выплюнул Лезандер. — Ты избегаешь меня! — Потому что мы дрались! — воскликнул Орион. — Потому что ты сказал, что устал от наших отношений! Лезандер покачал головой и разочарованно сказал: — Прости! Я не это имел в виду! — он обхватил лицо Ориона и мягко добавил: — Я не устал от тебя, Орион. Я хочу, чтобы мы были вместе. В ту ночь я имел в виду, что устал от всей этой ситуации со связью, а не от тебя. Орион посмотрел ему в глаза, чтобы оценить его искренность, и неуверенно спросил: — Ты все еще хочешь быть со мной? Лезандер тепло улыбнулся ему и мягко сказал: — Да, знаю. Никогда не сомневайся в этом. Тогда Орион покачал головой и грустно сказал: — Но ты сказал, что устал от ситуации со связью, как вы это называете, а это только лишь часть проблемы, Лез. У меня есть связь. Она никуда не исчезнет. И я воспользуюсь этим в своих интересах… — Но я могу сделать так, чтобы она исчезла, — сказал Лезандер спокойно глядя на него. Орион в замешательстве посмотрел на него. — Что? Лезандер медленно погладил подбородок, встретив с ним взгляды, и мягко сказал: — Если мы сблизимся, я верю, что связь исчезнет. Моя кровь даст тебе естественные барьеры разума, ничто не может пройти через них. Орион расширил глаза. — Сблизимся? Ты хочешь сблизиться со мной сейчас? Лезандер улыбнулся ему. — Да. Зачем ждать? Я люблю тебя, Орион. Я хочу, чтобы ты стал моей парой. Я не сомневаюсь, что мы принадлежим друг другу. — Но мы слишком молоды, — нервно сказал Орион. — Я… Я не знаю, готов ли я и твои родители, Лез! Что они скажут… — Как только они встретятся с тобой, они примут тебя, — спокойно ответил Лезандер. Орион сглотнул и покачал головой: — Я ценю предложение, Лез, но я думаю, что ещё слишком рано, — он увидел боль в глазах Лезандера и быстро успокоил его: — Я тоже люблю тебя, Лез, но мы должны хорошенько подумать об этом, и я хотел бы получить согласие твоих родителей, прежде чем что либо предпринять. Затем со вздохом добавил: — И между нами еще много чего есть, Лез. Нравится тебе это или нет, но я хочу пока иметь эту связь с Волан-де-Мортом. Сейчас она полезна. Он посмотрел на Лезандера и тихо добавил: — Я избегал тебя, потому что думал, что ты не хочешь быть со мной, но это еще не все. Ты знаешь, кто я, ты знаешь, что мне нужно сделать многое, но ты не понимаешь, Лез. Ты разозлился только потому, что я воспользовался связь один раз. Это ничто по сравнению с тем, что я буду делать в будущем. Я буду регулярно встречаться с Волан-де-Морт, и я часто буду в опасных ситуациях. В ту ночь, после нашей ссоры, я понял, что действительно не должен иметь парня, не со всем, что происходит. Это несправедливо по отношению к тебе, Лезандер. Ты не имеешь ничего общего с Волан-де-Мортом, а находясь со мной — ты вмешиваешься. Тебе не о чем беспокоиться из-за меня. То, что я сказал тебе раньше, правда. Тебе действительно будет лучше без меня. Лезандер нахмурился и промолчал. Затем он сказал: — Волан-де-Морт всегда будет проблемой между нами, не так ли? Я знаю, что ты хочешь сражаться за свой вид, и я знаю, что не смогу убедить тебя не делать этого, но я все еще ненавижу наблюдать за твоей болью из-за связи, которой ты делишься с ним, — Орион попытался прервать его, но Лезандер протянул руку и продолжил: — Я знаю, что ты собираешься сказать, что связь полезна и стоит той боли, которую она причиняет тебе, и, возможно, так оно и есть, — он вздохнул и добавил: — Несмотря ни на что, я все еще хочу, чтобы мы были вместе. Я постараюсь не возражать против твоих решений относительно Волан-де-Морта. Я буду более благосклонен. И меня не волнует косвенное участие в войне через тебя. Мне не лучше быть одному без тебя. Я очень скучал по тебе. Я не выдержу быть просто быть твоим другом. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной, даже если тебе придется участвовать в войне. — Ты уверен, Лез? Я слишком многого прошу от тебя… — неуверенно сказал Орион, но не смог сдержать улыбку на своем лице. Лезандер улыбнулся ему в ответ и ответил: — Я уверен. Затем он начал глубоко целовать Ориона, и Орион добровольно погрузился в поцелуй, думая, что, возможно, они смогут это решить. Если бы Лезандер действительно поддержал его, не злясь на то, что ему приходится делать, тогда все шло бы хорошо. «И клянусь Морганой, как же он скучал по поцелуям Лезандера!»

***

Следующей ночью Орион и Калипсо выскользнули из своих общежитий со своими метлами и отправились в приключение в Тайную Комнату. Орион решал говорить ли Лезандер у о находке. Но он решил, что они только что помирились, незачем дальше обострять отношения, так как Лезандер наверняка будет озабочен тем, чтобы отправиться в то место, в котором Волан-де-Морт воскрес и получил тело. Еще раз напугав Плаксу Миртл наколдованным изображением Кровавого Барона, они отменили дезюллиминационные чары, а Орион спрятал Карту Мародеров в карман и убедился, что медальон надежно спрятан во внутреннем кармане его мантии. Он зашипел, и вход снова открылся. Орион и Калипсо стояли на краю кромешной бездны, созданной огромной трубой, и с трепетом смотрели вниз. Она была достаточно широкой, чтобы пользоваться метлами, но лететь вниз будет проблематично, особенно Калипсо. — Думаю, ты должна спуститься первой, — сказал Орион. — Мне нужно зависнуть сзади с метлой, чтобы закрыть вход, как только мы войдем, на случай, если кто-то зайдет в туалет. Я возьму твою метлу, так что что тебе легче. Калипсо кивнула и дала ему свою метлу. Затем она нервно сказала: — Хорошо, я пойду. Орион сжал ее руку и тихо сказал: — С тобой все будет хорошо. Я буду прямо за тобой. Она расправила плечи, обрела уверенность, и медленно опустилась в трубу, а затем полетела. Послышался стремительный звук, и вскоре он потерял Калипсо из виду. Он оседлал свою «Молнию», другой рукой взялся за метлу Калипсо и вошел в трубу. Паря в воздухе внутри него, он прошипел «закройся», и тотчас же круг света над ним исчез, как только раковина вернулась на место. Теперь в трубе было совершенно темно. Орион попытался слететь по трубе, но это было чрезвычайно сложно, не имея возможности видеть. Ему нужно нырнуть вниз, но он не видел, крутится ли труба, так как его руки уже были заняты метлой, и поэтому он не мог достать палочку, чтобы наколдовать Люмос. Поэтому он быстро слез с метлы, больно ударился о трубу и начал скатываться вниз. Это было похоже на бег по бесконечной, скользкой, темной горке. Когда он крепко прижал метлу к своему телу одной рукой, он вынул палочку и наколдовал Люмос. Теперь он увидел другие трубы, ответвляющиеся во всех направлениях, но не такие большие, как их, которые начали извиваться и поворачиваться, круто спускаясь вниз, и он знал, что опускается под школу глубже, чем даже подземелья. А затем, как раз когда он начал беспокоиться о том, что произойдет, когда он упадет на землю, труба выровнялась, и он вылетел из конца со стуком, приземлившись на влажный пол темного каменного туннеля, достаточно большого. Калипсо стояла в маленьком круге света, который образовался вокруг ее палочки, в грязной и взлохмаченной мантии, но она была цела и невредима, и на ее лице было возбужденное выражение. Взяв метлу у Ориона, она сказала: — Должно быть мы находимся у самого основания Хогвартса, Орион. Потрясающе. Готова поспорить на что угодно, что должен быть еще один вход в Комнату. Орион ничего не ответил. Он знал, что есть еще один вход. Он видел, как Волан-де-Морт открыл его в видении много лет назад. Но этот вход находился на окраине Хогсмида, и он не мог искать его, потому что его отсутствие во время их нахождения в Хогсмиде вызвало бы подозрения. И он не мог просить помощи у Калипсо, потому что не смог бы объяснить, откуда он узнал о входе, поскольку она не знала о его связи с Волан-де-Мортом. Он поднял свою метлу после того, как встал, и поднял свою палочку, которая все еще сияла, чтобы осмотреться. Туннель был настолько темным, что он видел лишь небольшое расстояние, а пол был усеян костями мелких животных. Орион шел вперед, и за темным изгибом туннеля виднелись очертания чего-то огромного и изогнутого, лежащего прямо поперек туннеля. Он не двигался. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре яркого ядовито-зеленого цвета, лежащей скрученной и пустой на полу туннеля. — Мерлинова Борода, это шкура василиска! — взволнованно сказала Калипсо, подойдя поближе, чтобы рассмотреть шкуру. — Это бесценный ингредиент для зелий! Орион закатил глаза и в смятении сказал: — Калипсо, мы не остановимся собирать шкуру! Калипсо возмущенно выпятила грудь, а Орион пошел на компромисс: — Ты сможешь собрать часть, когда мы вернемся, хорошо? Теперь пошли. Они шли по темному туннелю, пока Калипсо бормотала о людях, которые не ценят уникальные ингредиенты, и вот, наконец, когда они прошли еще один поворот, Орион увидел впереди сплошную стену, на которой были вырезаны две переплетенные змеи, их глаза с огромными сверкающими изумрудами. Он встал перед ними и прошипел: — Откройся. Змеи разошлись, когда стена треснула, половинки плавно ускользнули из виду, и они вошли внутрь. — Великолепно, — выдохнула Калипсо. Орион согласился. Они стояли в конце очень длинной, тускло освещенной комнаты. Высокие каменные колонны, обвитые резными змеями, возвышались, поддерживая высокий потолок, теряющийся во тьме, отбрасывая длинные черные тени в зеленоватом мраке, заполнявшем это место. Они направили свои палочки вперед и двинулись вперед между змеевидными колоннами. Каждый осторожный шаг громко отражался от темных стен. Затем, когда они приблизились к последней паре колонн, в поле зрения появилась статуя высотой с сам Зал, стоящая у задней стены. Орион уже видел ее раньше, в своем видении, статую Слизерина. А между ног, лицом вверх, лежала маленькая фигурка в черной мантии с огненно-рыжими волосами. — Это девчонка — Уизли, — бесстрастно сказала Калипсо, глядя на тело. — Кажется, ее тело отлично сохранилось. Должно быть, из-за изолированности Комнаты и низкой температуры. Что нам с ним делать? Но Орион почти не слушал ее. Там, возле тела, лежала раскрытая черная книга. Дневник, который помог другой частичке души Волан-де-Морту обрести тело. Наконец-то он поймет, как Темному Лорду это удалось. — Я собираюсь осмотреться, Орион, — сказала Калипсо. — Посмотреть, нет ли там потайных комнат. Орион рассеянно кивнул и опустился на колени перед дневником. Он использовал свою палочку, чтобы произнести несколько разоблачающих заклинаний, но все они ничего не дали. В дневнике не было никакой магии. Он начал листать страницы и нахмурился, увидев, что все они пусты. Разве тетрадь не должна быть дневником? Тогда почему никто не писал в нем? И почему в нем нет никакой магии? Если она помогла Волан-де-Морту вернуться, то почему она оказалась простой пустой тетрадью? Он поднял её и закрыл. У него оказалась чёрная кожаная тетрадь. Он перевернул её и на обложке, в одном из углов, увидел маленькие изящные серебряные буквы: Т. М. Р. В горле пересохло, желудок скрутило, и он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Тут же в его голове пронеслись сотни мыслей, как будто что-то сломалось внутри. Он едва справился, поскольку его разум ассимилировал сотни мыслей, которые были у него в прошлом, подозрений, сделанных выводов, которых он до сих пор не помнил. Он пошатнулся и упал на землю, пока они безудержно кружились в его голове: сила медальона резко возрастает, когда Том злится… Знания Тома о Волан-де-Морте и внутреннем устройстве Пожирателей Смерти… Защита Томом идей и действий Волан-де-Морта… Наследие Гонтов у Тома и Волан-де-Морта… Их общая слизеринская родословная… Их похожие черты лица… Их похожие манеры и интонации голоса… Орион уронил дневник, схватился за раскалывающуюся голову и издал пронзительный крик ярости, боли и предательства. Калипсо бросилась к нему и трясла за плечи: — Орион, что случилось?! Ты в порядке? Орион посмотрел на нее, не замечая слез, струящихся из его зеленых глаз, и сказал хриплым голосом: — Я в порядке. Я… Я просто… — он покачал головой и сухо сказал: — Ты что-нибудь нашла? Калипсо обеспокоенно посмотрела на него, но ответила: — Нет, ничего. Никаких потайных комнат или туалетов, даже шкафов для метел. Орион тяжело сглотнул, чтобы его пересохшее горло заработало, и тихо сказал: — Ты должна сейчас же пойти и собрать шкуру василиска, Калипсо, пока я осмотрюсь. Так мы не будем терять время. Встретимся там. — Ты уверен, Орион? — сказала она неуверенно. — Ты не очень хорошо выглядишь… — Я в порядке, Калипсо! — рявкнул Орион. — Просто иди! Она бросила на него последний взгляд, прежде чем поспешить за ингредиентами. Как только она ушла, Орион приказал закрыть дверь Комнаты, дрожащими пальцами вынул медальон и со щелчком открыл его. Том остановил на нем глаза и обеспокоенно спросил: — Что с тобой случилось? Орион пронзил его сузившимися глазами и яростно прошипел: — Как ты мог, Том?! Как ты мог сделать это со мной?! — затем он заревел, когда снова потекли слезы: — Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! Я ДЕЛИЛ С ТОБОЙ СВОЮ ЖИЗНЬ! И ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ ЛГАЛ МНЕ. ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ БЫЛ ИМ! — О чем ты говоришь? — сказал Том с широко раскрытыми глазами, испугавшись вспышки гневп. — ТЫ ГРЕБАННЫЙ ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — закричал Орион. Челюсть Тома отвисла, когда Орион яростно продолжил: — ТЫ СЛЕДИЛ ЗА МНОЙ ДЛЯ НЕГО? КАКОВЫ ТВОИ ПЛАНЫ? Том был очень бледен и, казалось, не мог ответить. Орион крепче сжал медальон, выхватил палочку и направил ее Тому в лицо. Он свирепо сказал: — Моргана, помоги мне. Том, если ты не ответишь на мои вопросы прямо сейчас, я уничтожу тебя в эту же секунду, не задумываясь! — Как… Как ты узнал? — тихо сказал Том, осторожно глядя на палочку. — БЛЯДЬ, ТЫ НЕ БУДЕШЬ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ! А Я! — проревел Орион. — ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ НА НИХ! Том восстановил свое хладнокровие и спокойно сказал: — Я был лордом Волан-де-Мортом, но я не шпионил за тобой. Он не знает, что я нахожусь у тебя, и я не имею к нему никакого отношения. Я просто его портрет… Орион истерически рассмеялся, а затем сказал: — Ты правда считаешь, что я такой идиот? — затем он закричал: — Я ПРЕКРАСНО ЗНАЮ, ЧТО ТЫ НЕ ПОРТРЕТ! ​​ТЫ НЕЧТО ДРУГОЕ! Том покачал головой и честно сказал: — Я не шпионю за тобой. Он действительно не знает, что я у тебя есть, и у меня нет возможности с ним связаться. Орион оценил его и понял, что он говорит правду. Он сузил глаза и яростно выплюнул: — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ РАЗУМОМ?! Том посмотрел на него и ответил: — Ты должен понимать, что для тебя было опасно знать, что я Лорд Волан-де-Морт. Я набросил чары принуждения на твой разум, чтобы запереть в уголке твоего разума все твои подозрения относительно меня как Лорда Волан-де-Морта. Твои мысли были там, ты просто не знал о них. Хотя я предполагаю, что ты нашел что-то достаточно убедительное, чтобы заставить твой разум бороться с принуждением забыть об этом, и это разорвало паутину разума. — Что еще ты смог делать?! — в ярости спросил Орион. — ЧТО ЕЩЕ ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?! — Ничего больше! — серьезно воскликнул Том. — Я не способен сделать что-либо ещё! Я способен делать принуждение, потому что мог свободно смотреть тебе в глаза, поэтому смог наколдовать заклинание. Но, не считая это, я не могу применить другие заклинания! — Ты когда-нибудь использовал Легилименцию на мне?! — сердито прошипел Орион. Том покачал головой. — Нет, я не могу использовать её без палочки… Орион рявкнул: — Тебе не нужна палочка! Волан-де-Морту не нужна палочка, чтобы использовать Легилименс! — У меня нет его сил! — воскликнул Том. — Не тогда, когда я еще… — он закрыл рот и не стал продолжать. — Нет, когда ты все еще что? — отрезал Орион. Затем он взревел: — ЧТО ТЫ? Но Том не ответил. Орион медленно вдохнул, чтобы успокоиться и ясно мыслить. Он закрыл глаза и пересмотрел вновь обретенные мысли, смешав их с тем, что уже знал. Насколько мог судить, Том говорил правду. У него есть магия, он мог использовать один тип магии разума, но больше ничего. Волан-де-Морт был Томом Риддлом. — Орион почувствовал болезненный укол в сердце при этом, но пока отогнал его — Том не хотел, чтобы он узнал… Он не хотел, чтобы он отправлся в Тайную Комнату… Дневник! Конечно! Это то, чего Том боялся найти, потому что тогда Орион увидел бы его инициалы… дневник, который помог душе Волан-де-Морта. — выдохнул Орион — Нет! Дневник, в котором хранилась душа Волан-де-Морта! Вот почему дневник теперь лишен магии! Душа скрывалась в дневнике, и когда душа выбралась наружу и обрела тело, дневник остался пустым, снова обычным дневником. Уизли не была одержима, как Квиррелл, она использовала дневник, а душа использовала её жизнь, чтобы обрести тело! Моргана помоги нам всем! Что это за магия? Он никогда не читал и не слышал о чем-то настолько ошеломляюще мощном, о такой непостижимой тьме. А Том… портрет в медальоне… Медальон с необъяснимой магией… дневник с могущественной магией — Орион застыл — Медальон и дневник… Эксперименты Волан-де-Морта в поисках бессмертия… дневник, в котором была душа… медальон, в котором была душа …. Что это за магия? Он никогда не читал и не слышал о чем-то настолько ошеломляюще мощном, о такой непостижимой тьме. Орион резко открыл глаза и увидел, что Том смотрит на него, и выдохнул: — Ты его душа! Том побледнел, его глаза расширились, и Орион резко сказал: — Не трудись отрицать это! Я знаю это. Я в этом уверен! Это не вопрос, а утверждение. Затем Орион вспомнил и твердо сказал: — Есть еще кое-что, на что ты способен. Ты мог использовать мою жизненную силу, чтобы вернуться к жизни. Почему ты этого не сделал? После долгого молчания, во время которого Том обрел самообладание, он ответил: — Сначала мне нужно было оценить ситуацию. Я был в безопасности в твоих руках, ты держал меня в секрете, ты прятал меня. Никто бы не нашёл меня у тебя, а ты не позволил бы кому либо забрать или уничтожить меня. Потом ты сказал мне, что Лорд Волан-де-Морт обрел тело, и я тоже это почувствовал, так что мне нет смысла оживать. — А если бы не он? — язвительно спросил Орион. — Если бы он не добился успеха, ты бы использовал меня и убил в процессе, чтобы вернуться? Том не ответил, и Орион закрыл глаза, по его щеке потекла слеза. Молчание Тома сказало все. Орион услышал, как Том тихо сказал: — Орион, я бы не стал этого делать сейчас. Не сейчас, когда я знаю тебя и забочусь о тебе… Орион открыл глаза и яростно рявкнул: — Тебе нет дела до меня, Том! Не пытайся обмануть меня! То, что ты сделал, это непростительно! Ты Лорд Волан-де-Морт! Ты его душа! Едва ли я могу в это поверить! Во имя Мордреда! Я заботился о тебе, даже любил тебя! И ты — он! Этот злобный, безжалостный волшебник! Он покачал головой и печально сказал: — Что случилось с тобой, Том? Как ты стал им? Что ты сделал с собой? Ты расколол свою душу на три части… Я даже не знаю как, но ты убил себя! Твою душу, Том! Самая главная и чистая часть волшебника, а ты разорвал её на куски! — Я сделал это, чтобы обрести бессмертие, — тихо сказал Том. — Это был единственный способ, и за него пришлось заплатить небольшую цену, — он сделал паузу и продолжил: — Что бы ты ни думал обо мне, поверь мне: я действительно забочусь о тебе. Орион встретился с ним взглядом и увидел неприкрытую правду в темно-синих глазах Тома, и его сердце сжалось. Орион закрыл глаза и дрожащим голосом прошептал: — Моргана, помоги мне, но я тоже забочусь о тебе… Несмотря ни на что. Он издал сдавленный всхлип. Том тепло улыбнулся ему, но внутри Ориона разрывали противоречивые чувства. Том, его наставник, его доверенное лицо, его самый старый товарищ, оказался лордом Волан-де-Мортом. Волшебник, который убил его мать, который пытался убить его и, возможно, попытается убить его снова, когда узнает, что он Гарри Поттер. Темный Лорд, безжалостно убивший стольких других и пытавший своих последователей, не моргнув глазом. Том, которого он любил, стал ужасом магического мира. И теперь он понял, что каким-то образом полюбил Тома. Пронзительная боль в груди подтвердила это. Орион посмотрел на Тома глазами, полными непролитых слез, и тихо сказал: — Но это не меняет того факта, что ты обманул меня, Том. И этого я не могу простить… Том сузил глаза и прервал его: — А ты — нет? — Нет… — начал говорить Орион. — Какой ты маленький лицемер, Орион, — сердито усмехнулся Том. — Теперь, когда мы открылись друг другу, ты мог бы хотя бы попробовать быть честным. Орион был поражён. — Я не понимаю, на что ты намекаешь… — Ты умен и проницателен, Орион, — холодно вмешался Том. — Но ты забываешь, что я тоже сообразителен. Ты ведь думал, что я никогда не узнаю? Орион напрягся и выдавил: — Узнаешь что? Есть несколько вещей, которые он скрывал от Тома. О чем он говорил? Том холодно посмотрел на него и ответил: — Да ведь ты Гарри Поттер, конечно. Не говори мне, что у тебя есть еще что-то. Орион ахнул и в шоке уронил медальон. Из всего возможного… Этого он не ожидал. Придя в себя, он быстро взял медальон. Том посмотрел на него и саркастически сказал: — О, спасибо, что подбросил меня, потому что у меня не было достаточно роковых моментов для вечера. Орион сердито рявкнул на него. — Ты применил ко мне Легилименцию! — Нет! — яростно прошипел Том. — Я уже говорил тебе, что не могу! — Тогда как… — дрожащим голосом начал Орион. Том ухмыльнулся. — Серьёзно, Орион, я знаю тебя с твоих одиннадцати лет. Были звоночки, поверь мне. Я сомневаюсь, что кто-то смог собрать их воедино, но опять же, я не «кто-то» и знаю о тебе столько, сколько другие не знают. Ты смог открыть меня, хотя только я мог. Ты — змееуст, хотя в роду Блек их не было. Ты способен узнать, что происходит на собраниях Пожирателей Смерти, но не обьясняешь, как. Гарри Поттер выжил после авады кедавры и у него остался шрам… Уникальный шрам от проклятия… Что может объяснить твое знание парселтанга и, возможно, способность видеть глазами Лорда Волан-де-Морта и именно так ты узнаешь о собраниях. Это также объясняет, почему у тебя возникла необходимость обучаться окклюменции. Гарри Поттер сбежал от своих маггловских опекунов, когда ему было десять и тогда исчез. Примерно в то же время твой отец сбежал из Азкабана и забрал тебя к себе. Ты говорил, что жил в маггловском приюте, где над тобой издевались, хотя на самом деле ты жил со своими маггловскими родственниками, и я считаю, что это твой дядя избивал тебя и пытался изнасиловать, и поэтому ты сбежал. Ты ненавидишь Дамблдора, потому что именно он отдал тебя им на попечение. Также твоё мнение о маглорожденных не разделяет ни один чистокровный, но которое понятно, учитывая, что твоей матерью была Лили Поттер. Твой отец — Сириус Блэк, я в этом не сомневаюсь, у тебя Блэковские черты лица, но твоей матерью является Лили Поттер, поскольку ты жил с ней, когда был ребенком, и она умерла, чтобы защитить тебя. Только настоящая мать способна на такое. Это также объясняет, почему ты против методов лорда Волан-де-Морта, поскольку он убил её, — он сделал паузу и сказал: — Полагаю, ты используешь кровные чары, чтобы скрыть шрам? Орион ошеломленно кивнул, а затем пришел в себя и тихо спросил: — Почему ты не сказал мне, что знаешь? — Я надеялся, что однажды ты доверишься мне, — тихо сказал Том. — Кроме того, я ничего не выиграю, если ты узнаешь, что я все понял. — Думаешь, Волан-де-Морт знает? — с опаской спросил Орион. — Нет, — уверенно сказал Том. — Если бы он знал, он бы уже поговорил с тобой. Но если ты будешь находиться с ним длительные периоды времени, он может узнать. Орион нахмурился. — Проводить с ним время? Почему? Том проигнорировал вопрос и строго сказал: — Ты должен сказать ему. Орион рявкнул: — Ты сошел с ума? Он убьет меня! — Нет, когда он знает, что ты на его стороне в войне, — спокойно сказал Том. Орион понял. — Ты следил за тем, чтобы я твердо стоял на темной стороне. Вот почему ты спросил меня, хотел бы я, чтобы Дамблдор спас меня от магглов и воспитывал в светлой семье. Том кивнул. — Теперь, учитывая все, что я знаю о тебе, я уверен, что ты никогда не перейдешь на светлую сторону. — Но Волан-де-Морт не такой, — отрезал Орион. — Я имею в виду, он знает, что я хочу быть на темной стороне, но если он когда-нибудь узнает, что я Гарри Поттер, я не знаю, какой вес это будет иметь. И я еще не готов. Том устало вздохнул: — Когда-нибудь ты должен будешь ему сказать. — Когда я буду готов. Сейчас слишком рано, — решительно ответил Орион, а затем отрезал: — Я не отдам тебя ему, если ты так думаешь. Том изогнул бровь. — Я не собирался просить об этом. Ты не можешь отдать меня ему, пока не скажешь ему, что ты Гарри Поттер. — Вот именно, — коротко ответил Орион. — И даже тогда я мог бы оставить тебя. Том ухмыльнулся. — Скучаешь по мне, не так ли? — Не тогда, когда ты такой дерзкий, как сейчас, — огрызнулся Орион, бросив на него свирепый взгляд. Другой рукой Орион провел рукой по волосам и горестно вздохнул: — Я до сих пор не могу поверить, что ты — это он. Ты такой другой… — Мы такие же, — сурово сказал Том. — У тебя к нему предубеждение. Я всегда пытался убедить тебя, что он не чудовище, а ты отказываешься признать… Орион прищурил на него глаза и сердито сказал: — Почему ты, коварный, маленький изверг. Я забыл об этом! Все эти разговоры о Волан-де-Морте и о тебе просто бросали цветы к твоим ногам! Том ничуть не смутился. — Нужно смотреть на вещи объективно. Орион усмехнулся. — Ты хотел, чтобы я увидел вещи с твоей точки зрения. Том выгнул бровь: — Ну что? Что в этом такого? Орион закатил глаза, а затем строго сказал: — Мне нужно идти. Я слишком долго тянул. Но это еще не конец. Ты еще не сорвался с крючка. Том ухмыльнулся — Ты тоже не такой. В конце концов, ты не можешь винить меня за то, что я хранил свою личность в секрете, когда ты делал то же самое. Орион бросил на него злобный взгляд и захлопнул медальон. Он повернулся, чтобы посмотреть на дневник на полу. Теперь он бесполезен и опасен из-за инициалов на нем. Даже если он — единственный, кто сможет открыть Тайную Комнату, он не станет. Он сотворил черное пламя на ладони и выстрелил им в дневник. Он смотрел, как он сгорает и превращается в пыль. Он взглянул на тело и решил пока оставить его там, где оно было. Когда он встретился с Калипсо у шкуры василиска, она с нетерпением ждала его и несла тяжелый наколдованный рюкзак, наполненный шкурой. Он сказал ей, что очень тщательно исследовал Комнату, и поэтому был так долго. Они использовали метлы, чтобы взлететь по трубе и, наконец, незамеченными добрались до своих общежитий. Последней мыслью Ориона перед сном было то, что Том все еще что-то от него скрывает. В конце концов, как Волан-де-Морт может узнать, что он Гарри Поттер, просто проведя рядом с ним много времени? И почему он смог открыть медальон, когда это мог сделать только Волан-де-Морт? Может ли связь объяснить это? Но в этом нет смысла. Связь — ментальная, а не кровная связь или что-то в этом роде.

***

На следующий вечер Орион стоял в общежитии перед зеркалом, пока остальные суетились вокруг, готовясь к Святочному балу. Он повязал плащ Дурмстранга поверх парадной мантии, которую прислала ему Нарцисса. Его парадная мантия насыщенного темно-зеленого цвета — Нарцисса всегда настаивала на том, что его цвет — зеленый, — с тонкой серебряной подкладкой на манжетах и ​​воротнике. Мантия бархатистая, что делало их чрезвычайно приятными для кожи. Он уложил темные волосы в элегантную прическу, как это делал его отец бесчисленное количество раз, когда кто-то схватил его за талию сзади и промурлыкал: — Выглядишь потрясающе. Даже не думай, что я выпущу тебя из виду сегодня. Орин встретился взглядом с отражением Лезандера в зеркале и мягко улыбнулся ему. Он обернулся и оценил своего парня. Он одет в темно-синюю мантию, которая подчеркивала его бледно-голубые глаза и делала его похожим на очаровательного принца, хотя этот очаровательный вид был подавлен плутовством, вызванным озорной ухмылкой Лезандера. И Ориону это нравилось. Орион разочарованно вздохнул и сказал: — Ну, я полагаю, ты сделаешь это. Слишком поздно искать кого-то более подходящего для сопровождения чемпиона. Лезандер игриво проворчал: — Я покажу тебе, насколько я подхожу тебе после Святочного бала. И он крепко прижал его к своему телу, обняв сильными руками, и крепко поцеловал. Когда они вышли подышать воздухом, Орион высокомерно сказал: — Обещания, обещания… Их прервал Крам, который смотрел на них с удивлением: — Нам пора уходить. Директор Вагнаров ждет на корабле, чтобы мы могли пойти все вместе. Лезандер взял свою мантию, и они спустились в гостиную, где встретились с девушками. Калипсо выглядела потрясающе с высоко поднятыми волосами и в черном атласном платье, выглядывающем из-под накидки. Она улыбнулась им, когда подошла к Краму и взяла его предложенную руку. Орион изогнул бровь и одними губами спросил ее: — Крам? Она просто улыбнулась ему и вышла из гостиной в сопровождении Крама. Лезандер и Орион последовали за ними вместе с остальной частью делегации. Когда они подошли к кораблю, Вагнаров оценил их и, кажется, остался доволен. Они направились к Хогвартсу. Вагнаров возглавлял отряд, за ним шли Орион и Лезандер, а затем и остальные члены делегации. Когда они подошли к дубовым дверям, они быстро открылись, и Орион увидел, что Зал заполнен студентами, ожидающих восьми часов, когда распахнутся двери Большого зала. Те люди, которые встречались с партнерами с других факультетов, пробирались сквозь толпу, пытаясь найти друг друга. Вагнаров ушел, чтобы встретиться с другими учителями, а Орион осмотрел толпу. Он поймал взгляд Гермионы, которую сопровождал Невилл. Она выглядела совсем не так, как обычно. Она что-то сделала со своими волосами: теперь они казались более густыми, но гладкими и блестящими, и были собраны в элегантный узел на затылке, и когда она улыбнулась, Орион увидел, что ее зубы стали меньше, чем когда он впервые встретил ее. Она, вероятно, уменьшила их после того, как попала под заклинание дантисимус. Флер выглядела очень красиво в мантии из серебристо-серого атласа, и ее сопровождал парень из Когтеврана, и он увидел Седрика с хорошенькой азиаткой. Он улыбнулся, увидев приближающуюся к ним группу слизеринцев. Впереди вышагивал Малфой в черной бархат­ной мантии с высоким воротником, которая ему очень шла, и шел с видом уверенным и высокомерным, что напомнило ему о Люциусе. Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами сжимала руку Драко с довольным самодовольным выражением лица, хотя Драко, похоже, это не слишком радовало. Крэбб и Гойл стояли по сторонам, а Блейз привел своего бойфренда с Когтеврана. Тео сопровождал Миллисент, которая выглядела довольно мило в черном платье. Прежде чем Орион успел их поприветствовать, прозвучал голос профессора МакГонагалл. — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда! Он взял руку Лезандера и подошли к ней. МакГонагалл была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха, велела им объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемон­но, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал за­чарованного взгляда от красавицы Флёр. Седрик и азиатка оживленно переговаривались между собой, а Невилл нервно проверял свою темно-малиновую парадную мантию. Орион украдкой подмигнул Гермионе, когда она искоса взглянула на него. Она слегка улыбнулась ему в ответ и повернулась, чтобы успокоить своего спутника. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и сле­довать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и про­фессор МакГонагалл повела их к большому круглому сто­лу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанно­го звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плю­ща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Дамблдор счастливо улыбнулся, когда они подошли к верхнему столу, и Орион понял, что из всех судей не хватает одного. Крауча там не было, вместо него высокомерно сидел и смотрел на студентов Перси Уизли. Когда Орион подошел к столу с Лезандером, Вагнаров многозначительно указал им сесть рядом с ним. Когда пир начался, он услышал, как Перси Уизли самодовольно сказал, что его повысили, а его босс, Крауч, не очень хорошо себя чувствует и в настоящее время отдыхает, так как он испытал сильное личное потрясение из-за плохого поведения своего домового эльфа во время чемпионата мира по квиддичу. В то время как Флер критиковала украшения Хогвартса своему парню, который только глупо кивал в ответ на все, что она говорила. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех по­следовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое простран­ство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сце­на— с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. «Ведуньи» собрались на сцене под бурные восторженные аплодисменты. Когда они взяли свои инструменты, Орион и остальные Чемпионы встали со своими партнерами и вышли на ярко освещенный танцпол. «Ведуньи» затянули медленную скорбную мелодию. Лезандер схватил одну из его рук, обнимая за талию. Они начали медленно танцевать по танцполу, в то время как остальные ученики стояли в стороне, наблюдая за ними и комментируя. Вскоре на танцпол вышли остальные ученики, и Орион увидел неподалеку танцующую Калипсо с Крамом. Недалеко от них Гермиона часто морщилась, когда Невилл наступал ей на ноги, а Вагнаров вальсировал с мадам Максим. Он казался ей таким карликом, что его макушка едва касалась ее подбородка; однако она двигалась очень грациозно для такой крупной женщины. Грюм, то есть Барти неуклюже танцевал с учителем астрономии, которая нервно избегала его деревянной ноги. Орион услышал последнюю дрожащую ноту волынки, и зал наполнился аплодисментами, когда «Ведуньи» прекратили играть. Когда Лезандер пошел принести им напитки, он подошел к Калипсо и Краму и пригласил ее на танец. Он взял ее за талию и начал танцевать с ней, а Ведуньи снова заиграли. Он посмотрел на нее и игриво спросил: — Итак… Крам? Это был твой большой секрет? Что случилось с бедным Снейпом? Калипсо закатила глаза. — Вряд ли я могу попросить профессора пойти со мной на свидание, не так ли? — А-а, так он тебе интересен? — весело спросил Орион. — Возможно, — сказала Калипсо с легкой улыбкой. — В любом случае, я пришла с Виктором, потому что он хотел пригласить Грейнджер, но она уже была приглашена Лонгботтомом. Так что он попросил меня, и я согласилась. Он хороший. Нельзя сказать, что у нас были проникновенные разговоры или что-то в этом роде, но он стал нашим другом, не так ли? — Да, — ответил Орион. — Он хороший парень. Мы мало общались с ним в Дурмстранге, но мы всегда общаемся там со студентами нашего возраста, поэтому у нас не было особых возможностей. Но он оказал мне большую поддержку. Он не держал на меня зла, когда я стал Чемпионом. Калипсо кивнула, и Орион дразняще спросил: — Итак, расскажи мне о твоих планах соблазнения, чтобы заманить в ловушку неуловимого Мастера Зелий? Калипсо шлепнула его по голове и, посмеиваясь, сказала: — Он неуловим, не так ли? Я не вижу его здесь. Интересно, где он? Орион фыркнул. — Возможно, назначает отработки ничего не подозревающим ученикам. Затем он стал серьезным и спросил: — Ты правда заинтересована в нем? Скажи мне правду. Калипсо вздохнула: — Орион, он взрослый мужчина. Даже если я стану старше, то я ничего не могу с этим поделать. — Но это первый раз, когда ты проявляешь настоящий интерес к кому-либо. Если он тебе действительно нравится, его возраст не имеет значения. — Мне плевать на его возраст. Он никогда не заинтересуется мной, — сказала Калипсо. — В его глазах я просто маленькая девочка и, кроме того, я учусь в Дурмстранге, а он здесь профессор. После этого года я больше с ним не увижусь. — Ну, ты увидишь его, когда станешь старше, на собраниях, знаешь ли, — ответил Орион. — И поскольку ты хочешь принимать участие в них до выпуска, осмелюсь сказать, что пройдет только год или два, прежде чем ты увидишь его снова. И к тому времени тебе будет семнадцать, и ты по закону станешь совершеннолетней. Так что ты сможешь начать с ним отношения. Калипсо рассмеялась. — Ты такой романтичный оптимист. Наверняка через два года он будет с кем-нибудь. И даже не вспомнит меня. Орион задумчиво сказал: — Он не похож на человека, у которого кто-то есть, и, кроме того, мы знаем, что действия, которые он делает для Него, опасны. Я не думаю, что у него есть много времени для романтики или склонности к этому. И если ты хочешь, чтобы он запомнил тебя, тогда просто поговори с ним о зельях после уроков. Ты одна из лучших учеников Дурмстранга по зельям. Я уверен, что у вас двоих есть много тем для разговора. Калипсо задумчиво посмотрела на него и спросила: — И почему ты так заинтересован в том, чтобы свести меня с ним? Я думала, что ты его ненавидишь. Орион вздохнул и тихо сказал: — Я не ненавижу его. Он мне не нравится. Я просто понимаю его. Он заслуживает чего-то лучшего. Кроме того, я легко могу представить тебя с ним. Я думаю, вы идеально подошли бы друг другу. Ты слишком умна и зрела, чтобы быть с нашими ровесниками. — В этом ты прав, — ответила Калипсо. — Но то же самое я могу сказать и о тебе. Я тоже не представляю тебя с нашими ровесниками. Орион посмотрел на нее, нахмурившись. — Ну, в настоящее время я с моим ровесником. И я могу сказать тебе, что мне не скучно. Калипсо промычала и сказала: — Возможно, не сейчас, но со временем… — Ты не считаешь, что Лезандер и я — хорошая пара? — удивленно спросил Орион. Калипсо посмотрела на него и осторожно сказала: — Не пойми меня неправильно. Лезандер мне нравится, но я видела тебя с ним, и ты счастлив, ты не влюблен в него. — Я влюблен в него, — убежденно перебил Орион. Калипсо посмотрела на него умным взглядом и проницательно сказала: — Может быть, ты считаешь себя таковым, но на самом деле это не так. Я думаю, ты поймешь это, когда встретишь того, с кем должен быть. В твоих отношениях с Лезандером, обычно именно он ищет тебя. Он тот, кто всегда хочет быть с тобой, а ты принимаешь это и приветствуешь его внимание, но не ищешь его активно. И, кроме того, у вас двоих очень разные планы на будущее. Я не знаю задумывался ли ты об этом, но что ты будешь делать, когда ему придется вернуться в клан, а тебе придется сражаться на войне? Видишь ли, вы — два разных вида. Вы не подходите друг другу. — Почему все продолжают так говорить? — сказал Орион с раздражением. — Эти вещи можно решить по обоюдному согласию. Мы с Лезандером говорили о нашем будущем, и он поддерживает мое участие в войне. Ну, по крайней мере, сейчас поддерживает. Может быть он не совсем понимает, но готов позволить мне реализовать мои амбиции. — Но в том-то и дело, — ответила Калипсо. — Что он не понимает твоих амбиций и важности этой войны для нас. Он смотрит на нее со стороны, да и ему подобные не хотят вмешиваться. И, как ты сказал, он позволяет тебе реализовать твои амбиции. Разве ты не понимаешь, как это звучит? Тебе нужно постоянно объяснять причины твоего участия в войне, и я думаю, что он будет продолжать пытаться увести тебя от нее, — она вздохнула и добавила: — Орион, я считаю его замечательным человеком, но реальность такова, что ты темный волшебник, и только темные волшебники понимают друг друга. Только другой темный волшебник поймет, что тобой движет. Пока Орион размышлял о том, что она только что сказала, к ним подошел Драко. Музыка только что остановилась, и вот-вот должна была начаться другая песня. Драко посмотрел на Ориона и тихо сказал: — Можно пригласить тебя на танец? — Эм… Конечно, — сказал Орион, вырвавшись из своих мыслей. Калипсо оторвалась от Ориона и перевела взгляд с одного на другого, а затем тихо сказала Ориону: — Я пойду найду Леза и попрошу его потанцевать со мной. А потом она убежала. Драко взял Ориона за руку, обхватил его за талию и повел по танцполу. Орион увидел, что верхний стол теперь пуст; Дамблдор танцевал с МакГонагалл, мадам Максим с Хагридом, Людо Бэгмен с учителем гербологии, а Вагнарова нигде не было видно. Орион взглянул на Драко и увидел, что тот пристально наблюдает за ним. Он ухмыльнулся более высокому мальчику и сказал: — Итак… Пэнси, а? И ты говорил мне, что она не твоя девушка. Драко поморщился и ответил: — Она шантажировала меня. У меня не было выбора. К счастью, мне наконец удалось вырваться из ее когтей. Орион искренне рассмеялся. — Она шантажировала тебя? Принца Слизерина? Боже мой, у нее должна быть какая-то пикантная информация, чтобы добиться этого. Драко посмотрел на него и саркастически сказал: — Рад видеть, что мое затруднительное положение тебя забавляет. Орион усмехнулся и весело сказал: — Конечно. Затем он склонил голову набок и спросил: — Что у нее есть на тебя? — Ничего важного, — пренебрежительно ответил Драко. Орион недоверчиво изогнул бровь, но промолчал. — Итак, ты снова сошёлся с Лезандером? — напряженно спросил Драко. — Да, — радостно ответил Орион. — Мы решили наши проблемы, и теперь все в порядке. Это действительно было немного глупо. Я должен был послушать его раньше. Драко не стал комментировать это, но тихо сказал: — Ты понимаешь, что мы впервые танцуем вместе? Брови Ориона удивленно взлетели вверх: — Ты прав. Я не подумал об этом. Затем он улыбнулся Драко: — Но я рад, что мы сейчас танцуем. Ты действительно превосходный танцор. Такой же хороший, как Лезандер, и это действительно комплимент. Драко высокомерно протянул: — Я намного лучше танцую, чем он. И чтобы доказать свою точку зрения, он развернул Ориона и умело поймал его обратно в свои объятия. Орион рассмеялся: — Хорошо, теперь я тебе верю. Драко ухмыльнулся: — Ты еще и хороший танцор. Немногие могут так плавно повторять мои шаги, как ты. Я думаю, из нас получится хорошая танцевальная пара. — Да, — с ухмылкой признал Орион. Затем он спросил: — Твои родители недавно присылали тебе сову? — Да, — ответил Драко. — Полагаю, они говорили тебе, что мы едем в Малфой-Мэнор в Москве, чтобы переждать часть зимнего сезона? Орион кивнул. — Да, твоя мама говорила мне, — потом вздохнул: — Наверное, будут балы и все такое… Драко усмехнулся. — Почему ты не любишь балы, если ты можешь так танцевать? — Я их не ненавижу, — серьезно ответил Орион. — Просто иногда они могут быть немного скучными и утомительными. А я люблю проводить праздники тихо, в семейных делах, а не с совершенно незнакомыми людьми. — Я понимаю, — кивнул Драко. — Но не думаю, что на этот раз тебе удастся сбежать. Он огляделся, тайком достал свою палочку и наложил на себя и Ориона заглушающие заклинания. Затем он добавил шепотом: — Проводится большая работа, чтобы привлечь больше сторонников на нашу сторону, а балы служат прикрытием для этой цели. Брови Ориона взлетели вверх, и он прошептал Драко в шею: — Например, что случилось на балу в честь моего дня рождения? — То же самое, но в большем масштабе, — тихим бормотанием ответил Драко. — Они заинтересованы в иностранцах, поэтому помимо обычной толпы будет приглашено много людей. Полагаю, будут проводиться переговоры в боковых комнатах, пока идет бал. — И Он появится? — спросил Орион едва слышным шепотом. — Да, — тихо ответил Драко. — Это он приказал моим тете и дяде активизироваться. — Ну, это определенно интересно, — пробормотал Орион. — Я рад видеть, что дела продвигаются. Как думаешь, нас включат? — Не знаю, — про себя сказал Драко. — На самом деле решать Ему. Но я знаю, что Отец хочет, чтобы мы узнали, как они ведут переговоры. — Он сказал тебе это? — удивленно спросил Орион. — Люциус хочет, чтобы мы с тобой узнали об их дипломатии? Драко кивнул и тихо сказал: — Да. Как ты мне сказал, он готовит меня, и теперь он также хочет, чтобы ты узнал об этом. — И он не считает, что мы слишком молоды? — недоверчивым шепотом спросил Орион. — Не для этого и не для политики, — тихо ответил Драко. — Чем раньше мы узнаем, тем лучше. И я этому очень рад. Мне нравится политика и дипломатия. Отец обучает меня с десяти лет, но я никогда раньше не участвовал в настоящих переговорах. Если нам разрешат посмотреть, то это станет отличным опытом. Орион ошеломленно кивнул: — Ты прав, это было бы невероятно. Затем он озабоченно спросил тихим шепотом: — Но не опасно ли собирать такие большие собрания темных волшебников в одном месте? Если кто-нибудь из приглашенных тявкнет об этом не тому человеку, то это станет катастрофой. Драко покачал головой и еле слышным шепотом сказал: — Есть меры безопасности. Во-первых, усадьбы, где будут проходить балы, имеют древнюю защиту, которая отразит любое нападение, так что гости внутри будут в безопасности. Даже те, кто сбежал из Азкабана будут присутствовать. Еще одна мера заключается в том, что все те, кто принимает приглашение, должны подписать магический обязывающий контракт, который не позволяет им обсуждать собрание с кем-либо еще. Они не могут говорить о том, что обсуждалось, кто присутствовал или где это происходило. Орион нахмурился и спросил тихим голосом: — А какой будет штраф, если они нарушат контракт? — Смерть, — ответил Драко спокойным шепотом. Орион ахнул, а затем недоверчиво прошептал в ответ: — И люди подписывают это? Когда они знают, что их собственная магия убьет их, если они нарушат контракт? — Да, — тихо ответил Драко. — Это также служит для проверки тех, кто не очень искренен в своей поддержке. Как только вы открываете приглашение, вы должны либо подписать магический контракт, тем самым принимая приглашение, либо подписать, что отказываетесь. Те, кто подписывает свой отказ, связаны заклинанием, которое не позволяет им сказать, что они получили приглашение, поэтому они даже не могут никому слить информацию о сборищах темных волшебников.Так что никто не узнает, что мы набираем народ. — Вау, — сказал пораженный Орион. — Они действительно тщательно все спланировали. — Действительно, — самодовольно возразил Драко. — Они не рискуют. В этот момент кто-то хлопнул Ориона по плечу, и он повернулся, чтобы столкнуться со свирепым Лезандером. Орион расширил глаза и понял, что на протяжении всего их разговора шепотом Драко и он говорили очень близко друг к другу; оба шепчут друг другу на ухо. Потому что, даже несмотря на то, что Драко использовал заглушающие заклинания, нельзя быть слишком осторожным при обсуждении таких вопросов. Он оторвался от Драко и воспользовался своей палочкой, чтобы отменить заклинания. Драко стоял, скрестив руки на груди, насмешливо глядя на Лезандера, и Лезандер бросил на него злобный взгляд, прежде чем схватить Ориона за руку и потащить его к вестибюлю. Лезандер хранил каменное молчание, пока они пересекли открытые парадные двери школы и вошли в розарий на ее краю. В розовом саду мерцали, порхая с куста на куст, крохот­ные феи. Мальчики спустились по лестнице и очутились в гроте, полном цветущих розовых кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плит­кой, над кустами высились каменные статуи. Где-то плес­калась вода, должно быть, фонтан. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Лезандер повел его по одной из извилистых тропинок через кусты роз, а затем остановился и посмотрел на него. — Что все это значит? — ледяным тоном спросил Лезандер. Орион вздохнул и устало ответил: — Ничего, Лез. Мы просто говорили о зимних каникулах. Лезандер уставился на него. — Поэтому была необходимость быть плотно прижатыми к нему? Или говорить друг другу в уши? Орион провел пальцами по своим волосам, не подозревая о беспорядке, который он устроил, и устало сказал: — Мы обсуждали некоторые деликатные вопросы, о которых никто не должен был услышать. Он посмотрел на Лезандера, чтобы передать его смысл. — Ты понял, на что я намекаю. Лезандер прищурился и сказал: — Ты считаешь, что я поверю, что вы разговариваете на ухо о войне? — Да! — раздраженно сказал Орион. — Именно это я и делал, и я ожидаю, что ты поверишь в это. Затем он устало добавил: — Мы уже проходили через это раньше. Я с тобой. Мне не нужен никто другой. Так что ты должен перестать подозревать, что я действую за твоей спиной, потому что я никогда не поступлю с тобой так. Лезандер собирался возразить, когда Орион услышал знакомый голос и тут же прикрыл рот Лезандера рукой, пытаясь лучше слышать. — …Не вижу причин беспокоиться, Вулкан, — равнодушно произнес голос Снейпа. — Северус, ты не можешь делать вид, что его не ищут и что ему ничего не угрожает! — голос Вагнарова звучал тревожно и приглушенно. — Твой друг выкопал себе могилу, — холодно сказал Снейп. — Ни ты, ни кто-либо другой не можете ему помочь, Вулкан. Он будет наказан, возможно, убит, вот и все. — Но Игорь не собирался называть их имена, — сурово сказал Вагнаров. — Он не заслуживает наказания за то, над чем не властен. Они кормили его Веритаресумом, Северус. Я просто прошу тебя позволить Ему узнать это. — Он знает, но это не изменит своего мнения. Измена есть измена, и поэтому Он считает ее непростительной, — спокойно ответил Снейп. — Мой совет — попросить его по прежнему хорошо скрываться, подобно тому как он делал всё это время. Снейп и Вагнаров вышли из-за угла. Снейп каким-то особым оз­лоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, отту­да с испуганными возгласами то и дело выскакивали тем­ные фигурки, а Снейп так и сыпал наказания. Мимо него прошмыгнула девочка. — Минус десять очков Пуффендую, Фосетт, — про­скрипел он. — Минус десять и Когтеврану Стеббинс, — следом за девочкой из кустов выскочил мальчик. Как только Орион начал хватать Лезандера, чтобы спрятаться, Снейп заметил их. — А что вы двое делаете? — сказал Снейп, прищурив глаза. Вагнаров, как заметил Орион, выглядел слегка расстроенным, увидев их там. — Мы гуляем, — ровным голосом ответил Орион. — Правилами не запрещено, не так ли? — Тогда продолжайте гулять! — рыкнул Снегг и вих­рем пронесся мимо, только мелькнула за спиной, как на­дутая ветром, черная мантия Вагнаров шагнул к ним и коротко скомандовал: — Никому ни слова о том, что вы слышали. Он сделал движение, чтобы вернуться в замок, но Орион положил руку ему на плечо и тихо сказал: — С ним все будет в порядке? Вагнаров посмотрел на него, прищурив глаза, и Орион тихо продолжил: — Просто он однажды помог мне. Я не хочу, чтобы его нашли. Надеюсь, он останется жив. Выражение лица Вагнарова смягчилось, и он ответил: — Я тоже на это надеюсь. С этими словами он продолжил путь. Орион устало вздохнул, а Лезандер, забыв обо всех аргументах, положил руку ему на плечо и тихо спросил: — Они говорили о Каркарове, не так ли? Орион повернулся к нему лицом и тихо сказал: — Да. Когда авроры держали его в камерах Министерства, они давали ему небольшие дозы Веритасерума в пищу, чтобы в день суда он проболтался обо всех именах Пожирателей Смерти, о которых он знал. Лестрейнджей, как и остальных, бросили в Азкабан из-за предоставленной им информацией. А теперь, ну, теперь они, кажется, охотятся за ним. Но мастер Вагнаров прав, это действительно не вина Каркарова. Затем он с опаской добавил: — Я очень надеюсь, что они никогда его не поймают. Он не заслуживает того, что они с ним сделают. Лезандер кивнул и обнял Ориона за плечи, чтобы утешить его. — Если он смог прятаться так долго, то его шансы на выживание высоки. Не волнуйся. Орион слабо улыбнулся и кивнул. Но он знал, что Каркарова когда-нибудь обнаружат, ведь Волан-де-Морт не откажется от поисков. И он чувствовал, что чем-то обязан волшебнику. В конце концов, он дал ему портключ в виде Даров Смерти и сказал ему искать Дары, практиковать свою темную магию и никогда не бояться ее. В некотором смысле именно Каркаров помог ему больше всего. По крайней мере, Вагнаров как-то помогал Каркарову. Он не знал, что эти двое были друзьями. И Вагнаров попросил Снейпа представить дело Каркарова перед Волан-де-Мортом. Тогда это означало, что Вагнаров не является Пожирателем Смерти. Но, с другой стороны, он назвал Снейпа по имени, значит они знакомы. Вероятно, тогда Вагнаров был сторонником, не принявшим метку. И хорошо, Вагнаров — сильный волшебник, сумевший присягнуть на верность Волан-де-Морту, не приняв метку. Орион и Лезандер вернулись на бал, когда Ведуньи только что закончили играть в полночь. Все в последний раз поаплодировали им и направились в вестибюль. Многие выражали желание, чтобы бал продолжался дольше, но Орион был счастлив, что ложится спать. За последние несколько дней произошло много событий, и он чувствовал себя измотанным.

***

Когда он лег в свою постель, Лезандер последовал за ним, и они уютно устроились под одеялом. Орион закрыл глаза и замычал от удовольствия, когда Лезандер начал запускать пальцы в его волосы. Лезандер усмехнулся над его звуками и слегка поцеловал его в шею, а затем потянулся к его груди, расстегивая верхнюю часть пижамы. Орион застонал, он так скучал по прикосновениям Лезандера, что это было прекрасно. Он открыл глаза и тепло улыбнулся своему парню. Лезандер улыбнулся ему в ответ, быстро снял верхнюю часть пижамы и начал ласкать его. Орион снова застонал в знак одобрения и, крепко обняв его, начал целовать шею Лезандера. Быстрым движением Лезандер переместился на него сверху и страстно поцеловал. Орион медленно снял рубашку своего парня, а затем провел пальцами по его спине, наслаждаясь ощущением теплой кожи Лезандера под кончиками пальцев. Казалось, прошло так много времени с тех пор, как он прикасался к Лезандеру. Как он скучал по нему. Он счастливо вздохнул и игриво укусил Лезандера за мочку уха, когда Лезандер снова начал целовать его шею. Орион обвил руками шею своего парня и притянул его для еще одного глубокого и страстного поцелуя. Когда язык Лезандера умело двигался по его губам, он чувствовал, как тот ласкает его бока, достигая пояса. Орион все больше возбуждался, пока Лезандер играл с поясом его пижамы, продолжая целовать его. Он чувствовал, что Лезандер эрекция против него и застонала, когда его парень начал тереться бедром. Он крепко прижал тело Лезандера к себе и дернул бедрами, когда почувствовал, как рука Лезандера скользнула ему под штаны. Они никогда не заходили так далеко, но это было невероятно, он не хотел, чтобы это прекращалось, никогда. Пальцы Лезандера сомкнулись на его члене, Орион выгнул спину и из его горла вырвался громкий стон. Лезандер остановился и посмотрел в полуприкрытые глаза Ориона. Он мягко сказал: — Тебя всё устраивает? Хочешь, чтобы я продолжил? Орион ошеломленно кивнул и даже сказал: — Да. Это потрясающе. Лезандер улыбнулся ему и продолжил, в то время как Орион крепко поцеловал его и обнял за плечи. Орион едва мог связно мыслить. Теплые пальцы Лезандера вокруг его эрекции сводили его с ума. Он оттолкнулся от медленно движущейся руки Лезандера и прошептал: — Лез, укуси меня, пожалуйста. Лезандер лукаво улыбнулся и, продолжая двигать рукой, уткнулся носом в шею Ориона и, не дожидаясь долго, вонзил резцы в гладкую и теплую кожу Ориона. Он чувствовал, как кровь Ориона прилила к его рту, когда он нежно сосал, и он застонал на шее Ориона, когда попробовал его изысканную кровь. Орион почувствовал странное тепло вокруг одного из своих пальцев, но едва осознавал это, когда чувствовал, как Лезандер посасывает его шею, и повышенное возбуждение, которое это вызывало. Лезандер начал двигать рукой быстрее, а Орион взбрыкнул и громко застонал от удовольствия. Орион потерялся во всех ощущениях, которые одновременно пробежали по его телу, и едва осознавал настойчивое жжение вокруг одного из пальцев. Он погладил голову Лезандера, когда его бедра снова дернулись от руки Лезандера, крепко сжимавшей его. Лезандер перестал сосать его шею, и когда высота, вызванная вампирским поцелуем Лезандера, начала исчезать, Орион наконец понял, что его палец болезненно горит. Он ошеломленно поднес руку к лицу и увидел, что его кольцо светится. Лезандер посмотрел на него широко раскрытыми глазами и выдохнул: — Орион… Но Орион не слышал остальных его слов, потому что в это мгновение его тело переместилось в пространстве, и он упал на четвереньки на незнакомый холодный пол. Он был совершенно поражен. Он больше не находился в своей постели. Где он находится? Как он сюда попал? Он неуверенно встал и покачал головой, чтобы рассеять ее от вызванного похотью тумана. Он все еще был болезненно твердым, и он потянул пояс выше, когда холод комнаты ударил по его обнаженной груди. Когда он уже собирался, наконец, оглянуться, чтобы понять, где он находится, он услышал холодный голос, произнесший за его спиной: — Мне не нравится, что я должен ждать тебя, когда я призываю тебя. Надеюсь, в следующий раз ты будешь здесь мгновенно. Орион обернулся и ахнул от ужаса, когда увидел Волан-де-Морта, стоящего перед своим троном в нескольких футах от него. «Нет», — в отчаянии подумал Орион. — «Не он! Не сейчас!» Когда Волан-де-Морт увидел его, он прищурился. — И я ожидаю, что ты тоже будешь должным образом одет. Орион по-прежнему смотрел на него с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Пристальный багровый взгляд Волан-де-Морт медленно скользил вверх и вниз по телу Ориона, вглядываясь в каждый дюйм. Орион тут же обхватил себя руками. Он чувствовал себя таким незащищенным, таким уязвимым… И молил Моргану, чтобы стойкая эрекция, натягивающая его штаны, прошла, прежде чем он умрет от унижения. Волан-де-Морт подошел к нему, а Орион увидел, как его алые глаза остановились на его шее, прежде чем он почувствовал распирающую боль в шраме. Он прикусил язык, чтобы не закричать, и попятился от Темного Лорда, чье лицо теперь приняло убийственное выражение, когда он приближался к нему. Орион ударился о стену позади него и испуганно посмотрел на Волан-де-Морта. Волан-де-Морт крепко схватил его за горло и заставил голову склониться в сторону. Алые глаза Волан-де-Морта вспыхнули от ярости, и он яростно зашипел: — Что это?! Ты позволил этому вампиру укусить тебя?! Орион поднял свои мысленные барьеры, чтобы заблокировать сильную боль, вызванную яростью Волан-де-Морта, но этого оказалось недостаточно. Он чувствовал вкус собственной крови во рту, когда сильнее прикусил язык, чтобы не закричать от боли. Голова будто раскололась надвое. Волан-де-Морт с силой схватил его за плечо другой рукой и тряхнул о стену. — Ответь мне! Ты позволил ему укусить тебя?! Орион в отчаянии закричал: — Да! Прекратите! Вы делаете мне больно! Он попытался оторвать руку Волан-де-Морта от своего горла, но его хватка была слишком крепкой. Затем он толкнул руками Волан-де-Морта, но Темный Лорд схватил его за запястья и потянул вниз. Волан-де-Морт отпустил его горло и силой заставил посмотреть вверх, все еще болезненно сжимая запястья. Наполненные болью зеленые глаза Ориона встретились с глазами Темного Лорда и тот яростно прошипел: — Никто не имеет права тебя метить, слышишь! Ты — мой последователь! Никто, кроме меня, не имеет права метить тебя! Орион покачал головой и сказал: — Это не метка! Это просто укус… Волан-де-Морт сердито толкнул его к стене и прорычал: — Укус — это метка! В последний раз он кусает тебя, и ты перестанешь видится с этим вампиром! Орион яростно вырвал свои запястья из хватки Волан-де-Морта и попытался оттолкнуть его, говоря: — Я не перестану видеться с ним! С кем я — это мое личное дело! Темный Лорд схватил Ориона за плечи и сказал в ярости: — Это не твое личное дело! Ты последний оставшийся Блек из главной линии, и поэтому ты будешь с тем, кого я выберу для тебя! И, конечно же, не этого вампира! Орион прищурил на него глаза и сердито плюнул: — Я женюсь по расчету, потому что я глава рода Блек, а пока я могу быть с кем угодно! И вы не имеете к этому никакого отношения! — Я — твой Лорд, и ты будешь повиноваться мне! — прорычал Волан-де-Морт. Орион яростно зашипел: — Вы — лидер Темной Стороны, а я на Темной Стороне, но вы — не мой Лорд! Ты не мой Хозяин! Я не один из ваших пресмыкающихся Пожирателей Смерти, которыми вы можете управлять по своему желанию! Если вы заставите меня делать что-то, чего я не хочу, я больше не буду вас поддерживать! Это была наша сделка! Волан-де-Морт пронзил его прищуренными алыми глазами и сердито прошипел: — Я не терплю угроз! Если ты покинешь мою сторону, я тебя убью! — Ваша сторона — это Темная сторона, и я никогда не покину ее, — сурово ответил Орион. — Так что у вас нет причин меня убивать. Но то, что я на Темной стороне, не означает, что я буду бездумно подчиняться вашим приказам. Я говорил вам раньше и повторяю снова, я хочу быть вашим последователем, но я не буду рассматривать себя как собственность! Глаза Волан-де-Морт вспыхнули, и он тихо сказал: — О, но ты — собственность. МОЯ собственность. Орион ощетинился и попытался оттолкнуть Волан-де-Морт. — Я не ваш! Я ничей! Волан-де-Морт ухмыльнулся и нежно погладил челюсть Ориона, в то время как тот прошипел: — Ты уверен в этом? Затем он обхватил лицо Ориона ладонями и сказал с низким шипением, встретившись глазами с Орионом: — Если бы я хотел сделать тебя своим, то я бы легко сделал и ты не стал бы сопротивляться, — он пристально посмотрел на Ориона и мягко добавил. — Если бы я хотел, я взял бы тебя, и ты был бы не в силах остановить меня. Глаза Ориона расширились, все еще смотря на Темного Лорда, и он не смог сдержать дрожь, пробежавшую по его телу от шипящих слов Волан-де-Морта. И когда он шокированно посмотрел на лицо Волан-де-Морт, он увидел сходство Темного Лорда с Томом. То же лицо, тот же голос, но другие глаза, другие слова, сказанные ему. И когда он понял, что Волан-де-Морт был Томом, его сердце сжалось от боли, потому что это не его Том. Но все же, глядя в эти малиновые глаза, он каким-то образом видел в них Тома. И это сбивало его с толку, потому что он презирал Волан-де-Морта, он презирал то, как Волан-де-Морт обращался с ним, но когда Волан-де-Морт погладил его нежно, Том снова обьявлялся. И сколько раз он хотел, чтобы Том оказался настоящим? Сколько раз ему хотелось как-нибудь прикоснуться к Тому? И, сам того не осознавая, он потянулся к Волан-де-Морту и нежно погладил его щеку. Глаза Волан-де-Морта расширились, и он отступил от Ориона. Он почувствовал приятный толчок, когда Орион неожиданно нежно коснулся его щеки. Почему мальчик так поступил? Почему он так прикоснулся к нему? Он посмотрел в прекрасные изумрудные глаза мальчика и увидел в них смятение, боль и тоску. И он не понимал ни этого, ни собственной реакции на прикосновение мальчика. Глаза Ориона расширились, когда он понял, что сделал, и его рука опустилась на бок. Он отошел от Волан-де-Морта, в ужасе от своего поступка. Волан-де-Морт смотрел на него с неописуемым выражением лица. Орион тяжело сглотнул и дрожащим голосом сказал, не глядя на Волан-де-Морт: — Я-я сожалею. Я не знаю, почему… Почему я сделал это… Он несколько раз медленно вдохнул, чтобы успокоиться. Через несколько мгновений он заставил себя восстановить самообладание и посмотрел на Волан-де-Морта с пустым лицом. Затем он спокойно спросил: — Вы вызвали меня сюда. Зачем вы хотели меня видеть? Волан-де-Морт повернулся и сел на свой трон. Затем он бесстрастно посмотрел на Ориона и сказал: — У меня есть для тебя задание. Я хочу, чтобы ты понаблюдал за Невиллом Лонгботтомом, а затем сообщил мне, что узнал о нем. Сосредоточься на раскрытии способностей и сил мальчика. Я также хочу, чтобы ты понаблюдал, как часто Дамблдор приглашает его в свой кабинет. Орион кивнул. — Я могу это сделать. Это будет легко. Я также планировал поговорить с портретом Финеаса во время рождественских каникул. Он сможет рассказать мне о встречах Дамблдора с Лонгботтомом и о том, что они обсуждают. Я дам вам полный отчет после того, как поговорю с портретом. — Хорошо, теперь можешь идти, — властно сказал Волан-де-Морт. Орион нахмурился и сказал: — У меня нет палочки. Я не могу активировать портключ. Волан-де-Морт быстро встал и подошел к нему: — Покажи мне свое кольцо. Орион поднял руку и сказал: — Эмм… ​​Прежде чем вы отправите меня обратно. Можете ли вы сказать мне, как я попал сюда портключом, если я не активировал его? — Когда ты не ответил на мой призыв, я активировал твой портключ отсюда, — огрызнулся Волан-де-Морт. — Пусть это будет в последний раз. Орион кивнул, но затем сказал, нахмурившись: — Могу ли я как-нибудь активировать портключ без вызова? Например, по типу того, что делают некоторые Пожиратели Смерти со своими Метками? — Зачем тебе это нужно? — подозрительно спросил Волан-де-Морт. — Прийти к вам и дать свои отчеты, — бесстрастно ответил Орион. — И хорошо, если произойдет что-то важное, мне будет полезно иметь возможность связаться с вами первым. Волан-де-Морт направил свою палочку на кольцо Ориона и пробормотал заклинание себе под нос, и кольцо на мгновение засветилось черным, прежде чем вернуться в свое нормальное состояние. Он коротко сказал: — Готово. И, не дожидаясь больше, он снова направил свою палочку, активировал портключ и увидел, как Орион исчез из его поля зрения.