Наследник рода Блэк

Как только они вышли из палатки, их чуть не затоптала бегущая и визжащая толпа. Орион заметил плотную группу Пожирателей Смерти, направляющих свои палочки вверх, где кружилась в воздухе семья управляющего маггловским лагерем. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширу­ющей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Из бегущей толпы доносились громкие крики страха; дети плакали; в холодном ночном воздухе вокруг них раздавались тревожные крики и испуганные голоса. Столпотворение. Нарцисса крепче сжала их руки и побежала с ними в сторону леса, но толпа истеричных бегущих светлых волшебников оказалась беспорядочной и жестокой. Кто-то сбил Ориона с ног, и он услышал, как выкрикивают его имя. Его поднял на ноги Драко, лицо которого было бледным и обеспокоенным. Драко закричал сквозь громкий шум: — Мы потеряли мою мать! Я её не вижу! Орион огляделся, но найти Нарциссу в большой толпе невозможно. Он крепко схватил Драко за руку и закричал: — Мы должны добраться до леса. Она пойдет туда искать нас! Он достал свою палочку и начал накладывать перед собой мягкие электрические заклинания, чтобы проложить себе путь. Орион и Драко спотыкались и через несколько минут достигли леса. Было уже очень темно, и Орион увидел вдалеке, как чиновники Министерства пытались добраться до Пожирателей Смерти сквозь толпу, которая их подбадривала. Он огляделся и увидел, что Драко переводит дыхание, прислонившись к дереву. Он услышал, как кто-то приближается, развернулся и столкнулся с Роном Уизли и двумя другими мальчиками, которые, должно быть, Дин Томасом и Симус Финнеган, согласно описанию Драко лакеи Уизли. Драко подошел к нему и насмешливо сказал мальчику Уизли: — Полагаю, твой папочка велел вам всем спрятаться? Кста­ти, он что — кинулся спасать магглов? — А где твои родители? — воскликнул Рон с нарас­тающим гневом. — Там, в масках, я не ошибаюсь? Орион сделал шаг вперед и сердито сказал: — Следи за языком, Уизли. Неразумно выдвигать ложные обвинения. Рон повернулся к нему и плюнул: — Все знают, что его отец был грязным Пожирателем Смерти, какую бы ложь он ни говорил, чтобы избежать Азкабана. Орион равнодушно изогнул бровь и спокойно сказал: — С мистера Малфоя сняты все обвинения, и он респектабельный и влиятельный волшебник. В отличие от некоторых других. Я слышал, что твой отец работает в секторе борьбы с незаконным использованием изобретений магглов. Не очень впечатляющая или важная работа, не так ли? Довольно жалкая, если ты спросишь меня. Рон покраснел и сердито фыркнул: — Куда лучше, чем иметь отца — Пожирателя Смерти, который получил по заслугам и был поцелован! Орион выхватил свою палочку, сделал шаг вперед и прошипел: — Не смей говорить что-либо пренебрежительное в адрес моего отца в моем присутствии, или я заставлю тебя сожалеть об этом до конца жизни. Со сторо­ны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зеленого света на мгновение озарила деревья вокруг. Драко успокаивающе положил руку на плечо Ориона и кивнул в сторону Дина Томаса, холодно сказав Рону: — Не лучше ли тебе сейчас поторопиться? Ты же не хочешь, чтобы его заметили, не так ли? — И что это должно значить? — с вызовом спросил Дин Томас. Драко фыркнул: — Томас, они ищут магглов и грязнокровок. Не хочешь похвалиться своими панталонами между не­бом и землей? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселим­ся. Рон покраснел от злости и стал бессвязно что-то бормотать, но Финнеган оттащил его и Дина Томаса, и они исчезли в лесу. Орион повернулся к Драко и с любопытством сказал: — Ты предупредил их. Ты не хотел, чтобы Пожиратели Смерти нашли Томаса. Почему? Драко пожал плечами и спокойно ответил: — Мне все равно. Я просто хотел, чтобы они ушли. Орион кивнул. — Давай углубимся в лес. Здесь небезопасно. Они шли несколько минут, когда вдруг услышали, как кто-то рядом кричит: — МОРСМОРДРЕ! Глаза Ориона расширились, когда он увидел колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звезд, со змеей, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока они смотрели, сияющий оскал поднимался все выше и выше, пылая в облаке зелено­ватой дымки и выделяясь на черном небе, будто новое созвездие. Орион выругался себе под нос. Никто не должен был использовать Темную метку! Он нахмурился, Пожиратели Смерти не стали бы этого делать. Тогда кто? Внезапно лес вокруг них взорвался криками. И Орион обернулся и увидел Уизли и двух его друзей, выглядевших растерянными и напуганными посреди поляны в нескольких футах от них. Но, прежде чем они успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия хлопков, и человек два­дцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окру­жили Уизли и его друзей. — Окаменей! Орион повалил Драко на землю, когда над их головами пролетело несколько обездвиживающих. Он видел поляну с их позиции, и, к счастью, деревья скрывали их от глаз. Орион увидел, как мистер Уизли приближается к трем мальчикам и кричит: — Стой! Прекратите! Это мой сын! — Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный рез­кий голос, принадлежащий Краучу-старшему. Орион узнал его по газетным статьям. — Кто из вас это сделал? — зарычал Крауч. — Кто из вас наколдовал Чер­ную Метку? — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на отца. — Почему вы на нас напали? — Не лгите, сэр! — каркнул мистер Крауч. Его волшеб­ная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были выпучены — похоже, начальник Отдела сотрудничества был слегка не в себе. — Вас застигли на месте преступле­ния! — Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не… — Откуда взялась Метка, вы трое? — быстро сказал мистер Уизли. — Вон оттуда, — дрожащим голосом сказал Финнеган, указывая на место неподалеку от Ориона и Драко. — Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание… Орион не стал слушать остальное. Он понял, что Барти Крауч-младший должен был быть тем, кто наложил Темную метку, никто другой не мог этого сделать, поскольку Темный Лорд специально запретил это. И он не мог допустить, чтобы Барти-младшего снова взяли в плен, они наверняка приговорили его к поцелую. Он не допустит, чтобы кого-то постигла та же учесть, если он может что-то сделать. Он повернулся к Драко и прошептал: — Оставайся здесь. Я наложу на тебя дезиллюминационное заклинание. Я скоро вернусь. Драко покачал головой и прошептал в ответ: — Орион, нет… Но Орион быстро произнес заклинание и увидел, как Драко исчез из его поля зрения. Он быстро побежал к тому месту, на которое указал Финнеган. Орион почти ничего не видел в темном лесу, поэтому он быстро наложил заклинание на свои глаза для ночного видения, используя хитрое маленькое заклинание, которому Мастер Голмирн научил их на «Трансформации человека». Он добрался до места и увидел ошеломленного домашнего эльфа Крауча, лежащего на земле. Он лихорадочно огляделся и ахнул, увидев тело волшебника, невидимое ниже пояса. Это должен быть Барти-младший в мантии-невидимке! Парализующие, должно быть, попали в него. Он услышал поблизости голос, говорящий: — Я так не думаю. Наши парализующие заклятия накрыли те деревья — вполне вероятно, что мы их достали. — Амос, осторожней! — сказал другой голос. Орион напрягся. Они идут сюда! Он должен увести Барти. Но он еще не умеет аппарировать и не может нести тело Барти, ведь оно слишком тяжелое для него. И ему нужно переложить вину на кого-то еще, иначе они будут продолжать искать в лесу. Орион схватил палочку, которую Барти держал в руке, и быстро вложил ее в руку эльфа. Нет настолько глупых людей, которые поверят, что это сделал эльф, но у него появится дополнительное время. Он оттащил тело Барти от эльфа и оттащил его в окутанный тенями угол. Он натянул мантию-невидимку на тело волшебника и только что закончил накладывать дезиллюминационное заклинание, когда увидел приближающегося волшебника. Волшебник заметил домового эльфа и закричал: — Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это… но… ах, чтоб тебя… — Ты кого-то поймал? — недоверчиво отозвался ми­стер Крауч. — Кого? Кто это Орион увидел, как волшебник поднял домового эльфа, схватил палочку и ушел обратно на поляну. Орион вздохнул с облегчением. Он слышал, как волшебники спорили между собой. Некоторые скептически отнеслись к тому, что это сделал эльф, а голос Крауча казался разъяренным. Палочка принадлежала Рону Уизли, и этот идиот кричал о своей невиновности. Орион схватил Барти и потащил его подальше, к тому месту, где его ждал Драко. Он резко обернулся, когда услышал, что кто-то приближается к тому месту, где был эльф. Орион оставался неподвижным и наблюдал сквозь тени, как Крауч-старший отчаянно оглядывался по сторонам. Орион нахмурился. Крауч, должно быть, ищет своего сына. Он понял, что его сын наколдовал Темную метку. Волшебник выглядел полусумасшедшим, когда обыскивал лес и ступал ногой по земле, чтобы найти кого-то, спрятанного под мантией-невидимкой. Волшебник, наконец, сдался и сердито зашагал прочь. Орион устало потащил Барти и добрался до того места, где оставил Драко. Орион взмахнул палочкой, снял дезиллюминационное заклинание и прошептал: — Драко? Орион почувствовал, как чья-то рука схватила его за руку, и услышал бестелесный шепот Драко: — Да, я здесь. Орион кивнул и прошептал в ответ: — Со мной кое-кто. Мы должны подождать, пока волшебники уйдут, прежде чем двигаться дальше. — Хорошо, — тихим шепотом ответил Драко. Орион лег на землю и посмотрел в сторону поляны. — Может быть, Амос хочет нас убедить, — вдруг за­говорил мистер Крауч с холодной злостью в голосе, — что я завел порядок обучать своих слуг вызывать Чер­ную Метку? Волшебник, который нашел эльфа, с ужасом ответил: — Мистер Крауч… да нет… вовсе нет… — И я надеюсь, ты помнишь, что за свою долгую ка­рьеру я много раз доказывал, что ненавижу и презираю Темные Искусства и тех, кто их практикует? — Глаза мис­тера Крауча снова полезли из орбит. — Мистер Крауч, я… я никогда и не утверждал, что вы имеете к этому какое-то отношение! — пробормотал Амос Диггори, пунцово краснея за своей косматой боро­дой. — Если ты обвиняешь моего эльфа, ты обвиняешь меня, Диггори! — не унимался мистер Крауч. — У кого еще домовой эльф мог научиться колдовству? После новых споров Крауч уволил своего домового эльфа, а мистер Уизли забрал Рона и его друзей. Остальные волшебники начали расходиться, и Орион вздохнул с облегчением. Он взмахнул палочкой, чтобы отменить дезиллюминационное заклинание и Драко появился перед его глазами. Драко обеспокоенно спросил: — Что случилось? Кто наложил Темную метку и кто с тобой? Орион встал на колени там, где оставил Барти, и стянул с тела мантию-невидимку. Драко ахнул, и Орион повернулся к нему: — Ты знаешь, кто это? Драко покачал головой, а Орион сказал: — Это Барти Крауч-младший, он тот, кто наложил Темную метку. Он сбежал из Азкабана, я до сих пор не знаю, как и когда. Но он находился под проклятием Империус своего отца. Кажется только сегодня он смог сбросить его и попытался сбежать. В него попали парализаторы, которые чиновники Министерства послали. Поэтому я пошел его искать. Мы должны отвести его к Темному Лорду. Драко побледнел и сказал: — Мы не можем отвести его к моему отцу? Или давай бросим зеленые искры и подождем, пока моя мать ищет нас. Орион покачал головой: — Нет. Мы не знаем, где Люциус. Должно быть, ему пришлось аппарировать. И мы не можем затащить Барти обратно в палатку, даже если палатка все еще поднята, в чем я сомневаюсь. И если мы бросим искры, мы можем привлечь внимание кого-то ещё. А если они увидят нас с Пожирателем Смерти, у нас будут серьезные проблемы. Драко беспокойно сказал: — Но как мы отведем его к Темному Лорду? И моя мать, должно быть, лихорадочно ищет нас, если мы просто уйдем, она будет сильно переживать. — Мы можем попросить Темного Лорда вызвать Люциуса. Твой отец доставит нас домой, а с твоей мамой все будет в порядке, — ответил Орион. — И единственный способ привести Барти к Темному Лорду — это разбудить его и попросить использовать его Темную Метку, чтобы аппарировать, чтобы отнести нас к Темному Лорду. Драко вздохнул и ответил: — Хорошо, давай сделаем это. Орион кивнул и сказал: — Достань свою палочку и будь готов оглушить его, если он станет агрессивным. Драко кивнул и вынул палочку. Орион отключил свое ночное видение, оседлал волшебника, положил руку на рот Барти, другой рукой направил на него свою палочку и сказал: — Эннервейт! Волшебник проснулся от вздоха, сдавленного рукой Ориона, и отчаянно огляделся. Орион сильнее надавил на рот Барти и направил кончик своей палочки на шею волшебника. Орион тихо сказал: — Не двигайтесь. Мы здесь, чтобы помочь вам. Барти начал сопротивляться, и Орион болезненно вонзил кончик своей палочки в шею Барти, коленями поймал руки Барти и сердито прошипел: — Я сказал не двигаться! Вы были без сознания, и я помешал вашему отцу найти вас! Не двигайтесь или оглушу вас и сдам! Взгляд Барти обратились к нему, и он что-то сказал под рукой Ориона. Орион подозрительно посмотрел на него и медленно спросил: — Если я уберу руку, вы будете говорить тихо? Вокруг все еще есть волшебники, которые могут найти нас, если ты крикнешь. Барти кивнул, и Орион убрал руку ото рта, но использовал ее, чтобы схватить Барти за горло. Барти хрипло спросил: — Кто вы? Что случилось? — Я Орион Блэк, а это Драко Малфой, — сказал Орион, мотнув головой в сторону Драко. Глаза Барти расширились, переводя взгляд с одного мальчика на другого, и сказал: — Где моя палочка? Что вы собираетесь делать со мной? Орион спокойно ответил: — Как я уже сказал, вы были без сознания. Я нашел вас, накрыл мантией-невидимкой и вложил вашу палочку в руку эльфа. Ваш отец искал вас, но я утащил. Другие волшебники поверили, что ваш эльф наколдовал Темную метку. Я спас, и теперь ты сделаешь то, о чем мы вас попросим, ​​или я вас выдам. Понял? Барти быстро высунул язык и ответил: — Чего ты хочешь? Орион нахмурился из-за странного нервного тика Барти, но ответил: — Мы оба сторонники Темного Лорда. Было очень глупо с ваше стороны наложить Темную Метку. Но мы хотим, чтобы вы использовали свою Метку и аппарировал нас к Темному Лорду. Вам больше некуда идти, а нам с Драко нужно покинуть это место. Барти рьяно ответил: — Я наложил Темную Метку, чтобы показать предавшим Пожирателям Смерти, которые веселились вокруг, что такое истинный верный слуга Темного Лорда! Я отправился в Азкабан ради него, а не отрекся, сказав, чтобы под заклинанием империус! Я самый преданный ему… Орион резко сказал: — Хватит! Сейчас это не важно, Темный Лорд вернулся и принял их обратно. Теперь вы возьмёте нас… Глаза Барти расширились, и он взволнованно прервал его: — Он вернулся? Мой Лорд вернулся? Орион нахмурился и ответил: — Конечно, вы же видели, как твоя Темная Метка становится еще темнее. Вы, должно быть, чувствовали, как горит Метка, когда он призывал своих Пожирателей Смерти. Барти покачал головой и отчаянно сказал: — Нет! Мне удавалось снимать заклятие Империус только на короткие промежутки времени и только в этом месяце. Я не знал, что он вернулся! Орион нетерпеливо сказал: — Ну, он это сделал. Отведёте нас к нему? Барти казался неуверенным, и Орион добавил: — Мы отпустим тебя, если вы возьмёте нас с собой. У вас нет палочки, и вам нужно использовать одну из наших, чтобы добраться до него. Это ваш шанс вернуться к своему хозяину. Барти снова высунул язык, как сделала бы змея, и ответил: — Отлично. Тогда одолжи мне свою палочку. Орион подозрительно посмотрел на Барти и обратился к Драко: — Дай ему свою палочку, Драко. — Что? Я ни за что не дам ему… — возмутился Драко. Орион отчаянно возразил: — Драко, я лучше тебя разбираюсь в темных проклятиях и дуэлях. Если кто-то и должен дать ему палочку, то это должен быть ты! Я могу защитить нас в отличии от тебя! Драко возмущенно фыркнул и пробормотал: — Это неправда. Я так же хорошо разбираюсь в темных проклятиях, как и ты… Но тем не менее он отдал Барти свою палочку. Орион прижал палочку к шее Барти и ледяным тоном сказал: — Без глупостей. Я спас вам жизнь. Вы мне должны. Барти кивнул. Орион встал и помог ему подняться на ноги. Орион направил свою палочку на грудь Барти, схватив его за талию, и сказал Драко: — Схвати и его за талию, чтобы он мог аппарировать нас. Драко подчинился и схватил Барти с другой стороны. Барти посмотрел на них и, подтянув левый рукав, прижал кончик палочки Драко к своей Темной метке.

***

Орион почувствовал знакомое сжатие, и они аппарировали в элегантный кабинет, оттеланный под красное дерево. Орион быстро оглушил Барти, который упал на пол с громким «стуком», и как раз в тот момент, когда Орион собирался обернуться, он услышал крик — Круцио! Недолго думая, он бросился на Драко, и они больно ударились об пол. Орион слез с Драко, крича: — СТОП! Это Орион Блэк и Драко Малфой! СТОП! Пролетело еще одно заклинание, не заметив их, но потом они перестали приходить. Орион фыркнул и встал. Волан-де-Морт стоял за большим столом, направив на них свою палочку. Его алые глаза сузились, и он казался разъяренным. Темный Лорд пронзил Ориона взглядом и прошипел: — Что это значит?! Как ты сюда попал? Драко встал рядом с Орионом, выхватив палочку у Барти, и с опаской посмотрел на Волан-де-Морта. Орион стряхнул пыль со своей мантии, которая была грязной, и ответил очень раздраженно: — Дело в том, что Барти-младший, — сказал он, поворачивая голову в сторону тела на полу, — решил сбежать от своего отца после того, как Кубок мира по квиддичу, а также решил показать свою вечную преданность вам, глупо наложив Темную метку! Его чуть не обнаружили, и мне пришлось вызволять его из когтей отца! Волан-де-Морт приподнял бровь и бросил взгляд на Барти, прежде чем снова посмотреть на Ориона. Он тихо сказал: — Твои рассуждения не имеют смысла, мальчик. Объясни лучше, прежде чем я нашлю на тебя пыточное. Орион фыркнул, но прямо сказал: — Барти был на чемпионате мира по квиддичу в мантии невидимке под присмотром домашнего эльфа Крауча. Ему удалось снять проклятие Империус и украсть палочку. После игры, когда ваши Пожиратели Смерти забавлялись с магглами, — Орион бросил на него свирепый взгляд и продолжил, — Барти наложил Темную метку. Чиновники министерства аппарировали и начали повсюду посылать парализующие заклинания. Драко и я прятались в лесу. Я заподозрил, что это Барти, поскольку я увидел, как его рука крадет палочку. Поэтому я отправился на его поиски. И он, и его эльф были поражены парализующими заклинаниями. Я вложил палочку в руку эльфа, накрыл тело Барти его мантией-невидимкой и утащил его прочь. Он сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем добавил: — Сотрудник Министерства нашел эльфа и палочку. Они считают, что она наколдовала Темную метку. Крауч-старший, конечно, знал правду и пошел искать Барти. С тех пор, как я его утащил, его не нашли. Я вернулся к Драко с телом Барти, и когда мы его разбудили, мы попросили его привести нас к вам, так как мы не знали, где Люциус или Нарцисса, а нам нужно было уйти. Волан-де-Морт ухмыльнулся: — У тебя было настоящее приключение. Орион скрестил руки на груди и угрюмо ответил: — Да, нет ничего более захватывающего, чем спасение фанатичного Пожирателя Смерти от его собственной глупости. Волан-де-Морт изогнул бровь и холодно вставил: — Ты мог оставить его там. Орион нахмурился и возразил: — Его бы приговорили к поцелую, если бы его обнаружили. Я никому этого не желаю. И вообще, к вам вернулся верный слуга. — Действительно, — ответил Волан-де-Морт, приближаясь к телу Барти. Он быстро применил эннервейт, и Барти проснулся. Как только он увидел Волан-де-Морта, он бросился к его ногам. — Мой Лорд… Хозяин, — горячо сказал Барти. — Вы вернулись! Я знал, что вы слишком сильны, чтобы умереть! Я знал, что вы вернетесь к нам! Волан-де-Морт тонко улыбнулся Барти и холодно погладил его по голове. Орион с отвращением отвернулся, когда Барти снова заговорил. Драко ерзал рядом с ним, и Орион бросил на него вопросительный взгляд. Драко прошептал ему: — Интересно, мама в порядке… Орион кивнул и повернулся к Волан-де-Морту и его послушному питомцу. Орион ледяным тоном сказал: — Извините, что прерываю душераздирающее воссоединение, но мне интересно, можно ли призвать Люциуса, чтобы мы с Драко могли уйти. Барти метнул на него свирепый взгляд и сердито сказал: — Наглое отродье! Как ты смеешь обращаться к господину в таком… Волан-де-Морт прервал его: — Да, он довольно наглый. Может быть, его нужно научить некоторым манерам. Драко напрягся рядом с ним, а Орион яростно сжал свою палочку. — Пусть попробует, — сердито подумал Орион. — С меня на сегодня хватит. Волан-де-Морт ухмыльнулся Ориону и шелково прошипел на парселтанге: — Но, возможно, я отложу это безмерное удовольствие на другой раз. В конце концов, сегодня ты оказал мне услугу. Я уверен, что ты и впредь будешь служить мне. Орион вздрогнул от тона голоса Волан-де-Морта. Он не совсем понял, что имел в виду Волан-де-Морт, но то, как он выговаривал слова, когда говорил на парселтанге… Было похоже на ласку. И было что-то в том, как Волан-де-Морт пристально смотрел на него, почти хищно и собственнически. Орион невольно снова вздрогнул, и Волан-де-Морт многозначительно ухмыльнулся. Его ухмылка превратилась в то, что Орион считал соблазнительной легкой улыбкой, и Орион отвернулся, скрывая румянец. Действительно, о чем он думает, если улыбка Темного Лорда настолько соблазнительная? Он должен быть истощен, раз ему в голову приходят такие нелепые мысли. Волан-де-Морт подошел к Ориону и поднял подбородок мальчика. Волан-де-Морт встретился с ним взглядом, и Ориону казалось, что алые глаза пытаются заглянуть в его душу. Его шрам начало болезненно покалывать, когда большой палец Волан-де-Морт начал водить по его подбородку. Орион закрыл глаза, пытаясь заглушить боль, одновременно укрепляя свои ментальные щиты. Волан-де-Морт тихо прошипел: — Открой глаза. Позволь мне увидеть их. Орион открыл глаза, и легкая дрожь пробежала по его коже, когда он увидел алые глаза Волан-де-Морта, собственнически смотрящие на него. Тёмный Лорд шелково прошипел: — Почему ты отвернулся от меня? Что ты пытался скрыть? Орион нервно зашипел: — Н-ничего. Волан-де-Морт продолжал проводить большим пальцем по подбородку и начал проводить другим пальцем по шее. Орион снова вздрогнул, когда почувствовал приятное прикосновение, и начал сильно смущаться. Он сделал движение, чтобы отстраниться, но Тёмный Лорд слегка схватил его за горло и весело ухмыльнулся. Волан-де-Морт прошипел, пронзая его взглядом: — Это было что-то. Скажи мне, почему ты дрожишь, когда я говорю с тобой на парселнанге? Почему ты дрожишь, когда я трогаю тебя? Орион спрашивал себя точно о том же. Он посмотрел в глаза Волан-де-Морт и с изумлением понял, что они прекрасные. Они были уникального неописуемого темно-алого оттенка. Когда Волан-де-Морт провел большим пальцем по горлу Ориона, боль в его шраме усилилась, а лоб болезненно запульсировал, и Орион не смог подавить слабый стон боли. Орион умоляюще прошипел: — Я не знаю… Пожалуйста, отпустите меня. Волан-де-Морт нахмурился, но отпустил его. Орион сделал шаг назад и быстро отвернулся. Волан-де-Морт остановился, чтобы посмотреть на него, но затем повернулся и подошел к Барти, который стоял и мрачно смотрел на них. Волан-де-Морт поднял рукав Барти и прижал кончик палочки к Темной метке, произнося имя Люциуса. Через несколько минут Люциус аппарировал в комнату и, изогнув бровь, окинул взглядом открывшуюся перед ним сцену. Он увидел, как его сын рассержено смотрит на Ориона; Орион пытается скрыть от всех свое лицо; его Господин пристально смотрит на мальчика; и еще один молодой волшебник, хмуро смотрящий на Ориона. Затем он понял, что молодой волшебник — Барти-младший. Что, во имя Морганы, произошло? Волан-де-Морт повернулся к Люциусу и спокойно сказал: — Люциус, ты можешь забрать своих мальчиков с собой. Я уверен, что Нарцисса волнуется. Люциус низко поклонился ему и ответил: — Да, мой Лорд. Благодарю вас. Люциус достал портключ и жестом приказал мальчикам взять его. Орион в последний раз взглянул на Волан-де-Мор, и последнее, что он увидел перед тем, как его оттащили, был Волан-де-Морт, смотрящий на него с довольной ухмылкой на лице.

***

Как только они оказались в главной гостиной Малфой Мэнора, Драко и Орион столкнулись с суровой Нарциссой. Только бледность ее красивого лица и то, как ее пальцы судорожно сжимают плечи, указывали Ориону на то, что она отчаянно встревожена. — Где вы были? — тихо сказала она. — Я искала вас повсюду. Не обращая на нее внимания, Драко повернулся к Ориону и сердито спросил: — Что, черт возьми, там произошло? Орион пребывал в глубоком замешательстве. В какие интеллектуальные игры играл с ним Волан-де-Морт? Чего он хотел? Почему Темный Лорд погладил его подбородок? Почему он говорил с ним таким тоном? «Должно быть, это уловка, чтобы сбить его с толку», — сердито подумал Орион. Он что-то задумал, и это определенно для него что-то плохое. — Не знаю, — тихо ответил он, смотря на своего друга. — Что значит, ты не знаешь? — сердито рявкнул Драко. — Он говорил с тобой на парселтанге. Он… он прикасался к тебе! Одна бровь Люциуса медленно поползла вверх, в то время как самообладание Нарциссы, казалось, пошатнулось, поскольку ее голос слегка повысился, когда она спросила: — Не могли бы вы рассказать мне, о чем вы говорите? Где вы были? — Мы нашли Барти Крауча-младшего, — резко сказал Драко, повернувшись к ней. — И он отвел нас к Темному Лорду, так как мы не смогли найти ни тебя, ни отца. И Темный Лорд пригрозил проклясть Ориона, чтобы научить его некоторым манерам. А потом он начал говорить с ним на парселтанге. И Орион просто стоял там, пока Темный Лорд прикасался к нему! Это было отвратительно! Глаза Нарциссы расширились, и она с беспокойством посмотрела на Ориона, ее голос звучал тихо. — Он прикасался к тебе? — Да! Нет, нет! Нет! — с досадой сказал Орион, в замешательстве качая головой. — Он просто… он просто спросил меня кое о чем. Он не прикасался ко мне! — Да, он прикасался! — яростно выпалил Драко, повернувшись к нему. — И ты позволил ему! Ты практически наклонился к его прикосновению! Глаза Ориона расширились, и он отчаянно ответил: — Я не склонялся к его прикосновениям! Он не ласкал меня! Он играл со мной в интеллектуальные игры! — Тебе понравилось? — прорычал Драко, сердито хватая Ориона за плечи. — Тебе нравились его прикосновения?! Орион в отчаянии покачал головой. — Он не прикасался ко мне таким образом! — Хватит, Драко! — резко вмешалась Нарцисса. — Оставь его. Драко отпустил его, но скрестил руки на груди и яростно посмотрел на Ориона, который нервно переступил на ноги. — Что Темный Лорд сделал с тобой, Орион? — мягко спросила Нарцисса, поднимая его подбородок длинным тонким пальцем. Орион посмотрел в ее заинтересованные голубые глаза и тихо ответил: — Ничего. Он ничего не сделал. Он задал мне несколько вопросов и дотронулся до моего подбородка, но это было только для того, чтобы смутить меня и заставить ответить. Больше он ничего не делал. Драко фыркнул, но ничего не ответил. — Отлично, — сказала Нарцисса, тихо вздохнув. — Идите спать, вы двое. Когда мальчики вышли из комнаты, Нарцисса повернулась лицом к мужу, сохраняя спокойствие и достоинство, и тихо спросила: — Что случилось, Люциус? Темный Лорд заинтересован в Орионе? Люциус молча посмотрел на нее и спокойно ответил: — Он проявил интерес к силе Ориона и его способности говорить на парселтанге. Он также хочет решить, на ком женится мальчик. — Но заинтересован ли он в самом Орионе? — настаивала Нарцисса, слегка нахмурившись. Люциус изогнул бровь. — Как любовник? Она кивнула, и он спокойно ответил: — Я не знаю. Я не увидел никаких четких указаний на это. Но он раньше заводил любовников и ценит красоту и силу, а у Ориона есть и то, и другое. — Орион слишком молод, — сказала она с опасением.— и Темный Лорд не должен интересоваться им таким образом, Люциус. Мы не можем этого допустить. Мы должны защитить его. — Если он понадобится Темному Лорду на какое-то время, — холодно сказал Люциус. — То мы ничего не можем сделать. Глаза Нарциссы сузились, прежде чем она спокойно разгладила свою одежду рукой, ее глаза все время пронзали мужа, когда она спокойно сказала: — Мы можем кое-что сделать. Разве ты не сказал ему, что хочешь брака между Орионом и Драко? Он должен знать, что не может вмешиваться в это только для того, чтобы удовлетворить мимолетный интерес. — Он знает о запланированном браке, — холодно сказал Люциус. — Но никак не прокомментировал это. Я не думаю, что Темный Лорд серьезно интересуется мальчиком. — Но что, если серьёзно? — сказала она, и ее спокойный голос маскировал беспокойство. — Может быть, он хочет оставить Ориона себе. Может быть, он не планирует поддерживать брак между Орионом и Драко. Люциус пренебрежительно махнул рукой. — В прошлом у Темного Лорда было множество любовников и он никогда не думал о серьезных отношениях или браке с кем-либо, Цисси. Он использовал их и отказывался от них. Он всегда думал, что ему нет равных, и он не взял бы того, кого он считает неполноценным супругом. И он знает, что брак между Орионом и Драко произведет могущественного наследника. Я уверен, что он не планирует вмешиваться в это. — Ты должен настоять на его одобрении брака Драко и Ориона, — бесстрастно сказала Нарцисса, выглядя неубедительной в его утверждении, в то время как в ее голосе звучала твердая решимость. — Это единственный способ быть уверенным. И если он одобрит, вы должны намекнуть, что Ориону не позволено иметь любовников тем временем. Я не хочу, чтобы Темный Лорд использовал Ориона для удовлетворения своей похоти. Тёмный Лорд не деликатен со своими любовниками, Люциус. Люциус изогнул бровь и холодно ответил: — Темный Лорд видел Ориона с вампиром, Цисси. Он знает, что Ориону разрешено быть с другими до женитьбы. — Орион и Лезандер — бойфренды, — сказала Нарцисса, и на ее красивых чертах появилось суровое выражение. — Но я могу сказать, что они еще не любовники. Ты скажешь ему это, Люциус. Ты должен сказать ему, что Ориону нельзя иметь любовников. Она пристально посмотрела на него и хладнокровно сказала: — Или ты хочешь, чтобы с твоим племянником так обращались? Тебе плевать на него, мой муж? О его, а значит, и о нашей репутации? Ее колкость, казалось, попала в цель, так как мускул в подбородке Люциуса на мгновение сжался, прежде чем он бесстрастно ответил: — Мне не все равно, Цисси, и я защищу его, если смогу, но я мало что могу сделать против Темного Лорда, если он хочет взять Ориона в любовники до того, как женится. Я буду изо всех сил отговаривать его от этой идеи, если увижу какие-либо признаки того, что он планирует это сделать. Я передам ему то, о чем ты просила. Нарцисса удовлетворенно кивнула и, быстро чмокнув Люциуса в щеку, ушла в свою спальню

***

Орион устало упал на кровать. Он не понимал, почему Драко на него злится. Было не похоже, что он поощряет такое обращение Волан-де-Морта с ним. И Волан-де-Морт его тоже не особо гладил. Он сделал это, чтобы получить от него ответ, своего рода манипуляция. Но почему Темный Лорд хотел узнать причины его дрожи? Все очень запутанно. Волан-де-Морт ничего не делает без веской причины, так что его действия были неожиданными. Он и сам не понимал, почему шипение Волан-де-Морта вызвало у него такую ​​реакцию. Такого раньше не случалось, хотя Волан-де-Морт и раньше не говорил таким тоном на парселтанге. Орион устало вздохнул и протер глаза. Он решил посоветоваться со своим доверенным лицом и быстро наложил защитные и заглушающие заклинания в своей комнате. Он достал из чемодана медальон и лег на кровать. Как только он открыл медальон, Том посмотрел на него и спросил: — Как прошел матч? Орион улыбнулся. — Это было здорово. Ирландия выиграла, но Крам поймал снитч. Это было довольно неожиданно. Том кивнул, а Орион сказал: — Мы нашли Барти-младшего после игры. Похоже, Пожиратели Смерти до сих пор не отправились его спасать. Том поднял бровь и спросил: — Волшебник, которого отец держал под империусом? Орион кивнул. — Да. Очевидно, он был любимцем Темного Лорда во время первой войны. Он привел Драко и меня к Темному Лорду после того, как наложил Темную метку, а чиновники Министерства начали искать того, кто это сделал. Том пронзил его взглядом темно-синих глаза и проницательно сказал: — Что-то случилось с Темным Лордом, и ты хочешь спросить меня об этом. Выкладывай. Орион улыбнулся. — Ты хорошо меня знаешь. Интересно, как ты это делаешь. Том ухмыльнулся. — Я знаю тебя с одиннадцати лет, Орион. Орион поднял брови и ответил: — Это правда. Время пролетело незаметно, — он тепло улыбнулся Тому и добавил: — Тогда ты понимаешь, что ты мой самый старый друг. Том возразил в притворном отчаянии: — Да, не то чтобы я мог избежать знакомства с тобой. Я практически твой пленник, и мне пришлось терпеть твою болтовню в течение многих лет. Увы, мы, портреты, терпим такую ​​несправедливость. Орион рассмеялся и ответил: — Тебе было бы очень скучно без меня, Том. Что бы ты без меня делал в своей жизни? — Наверное, спал и имел мирное существование. Орион закатил глаза, и Том быстро спросил: — Что случилось? Орион не знал, что сказать: — Э-э… ​​я правда не знаю, — Орион нахмурился и продолжил: — Он пригрозил научить меня некоторым манерам, а потом заговорил со мной на парселтанге, но каким-то странным тоном, елейным тоном. Он что-то сказал про то, что впредь буду служить ему, потому что только я оказал хоть какую-то помощь Барти-младшему. Том изогнул бровь. — И это все? Орион заерзал и тихо ответил: — Нет… э… Он спросил меня, почему я задрожал? Том поднял бровь и победоносно ухмыльнулся. — Ты задрожал? Из-за него? Орион покраснел и нервно ответил: — Не из-за него! Ну, не совсем так. Сначала он говорил, а затем прикоснулся ко мне. Брови Тома взметнулись вверх, и он шелково спросил: — Он прикоснулся к тебе, и ты задрожал? Тебе понравилось? Орион начал сильно нервничать и смущенно ответил: — Он не прикасался ко мне как таковому, не так, как ты думаешь. Он как бы ласкал мои подбородок и шею, но только для того, чтобы получить от меня ответ. Он нахмурился и добавил: — Я думаю, что это своего рода манипуляция. Он посмотрел на Тома и спросил: — Он часто делал подобное? Том понимающе улыбнулся и ответил: — Только тем, кто ему нравится. — Это вздор. Он также прикасался к Беллатрисе и Барти-младшему, и это было не потому, что они ему нравятся. Он обращается с ними как со своими домашними животными. И если это то, что он имеет в виду для меня, он может забыть об этом. Я не хочу превратится в подчиненного и обожающего последователя, как они. Том посмотрел на него и самодовольно спросил: — Но ты не ответил на самый главный вопрос. Тебе нравились его ласки? Если они заставляли тебя дрожать, это явно свидетельствует о том, что ты наслаждался его вниманием. Орион посмотрел на него и резко ответил: — Не обязательно. Просто это было неожиданно, вот и все. Сначала я ожидал, что он будет пытать меня, а затем он начал вот так шипеть и ласкать меня. Конечно я задрожал! Этот человек сумасшедший! Том фыркнул. — Конечно, нет. Он всегда прекрасно знает, что делает. Орион осторожно ответил: — Да, но вот что меня беспокоит. Он что-то задумал, и мне это совсем не нравится. Том ухмыльнулся и лукаво сказал: — Мне кажется, что тебе очень даже нравится. И ты все еще уклоняешься от моего вопроса. Тебе понравилось или нет? Орион расстроенно ответил: — Да, хорошо! Мне понравилось, как он говорил со мной на парселтанге, и мне понравилось, как он провел пальцем по моей шее. Но я не позволю манипулировать мной таким образом! Если он ожидает, что я превращуть в болтливого и обожающего дурака только за то, что он проявил какую-то мягкость, явно наигранную, то он совсем меня не знает! Том поднял бровь и возразил: — Почему ты думаешь, что его ласки и знаки внимания наиграны? Орион фыркнул. — Да ладно, Темный Лорд ничего не делает без скрытых мотивов, он злобный и жестокий. Исходящий от него акт мягкости следует подозревать и избегать в будущем. Том нахмурился и ответил: — Он может быть злобным и жестоким, но это не значит, что его внимание к тебе не искренне. Орион нахмурился и отчаянно спросил: — Но тогда чего он от меня хочет? Почему он так поступил? Том поднял бровь и спокойно ответил: — Мне казалось, что это очевидно, — он сделал паузу, а затем сказал: — Он хочет тебя. Брови Ориона взлетели вверх, и он нервно спросил: — Почему он хочет меня? Том одарил его злобной ухмылкой. — Для того, чтобы узнать тебя… И насладиться. Орион заволновался и настойчиво спросил: — Почему он хочет меня? Но Том отказался говорить еще и просто наблюдал за ним с довольной ухмылкой на красивом лице. Орион закрыл медальон и положил его в сундук под мощной защитой. Он беспокойно заснул, мечтая о ярких алых глазах и шелковистых шипящих звуках.

***

В конце августа Орион убедил Люциуса отвести его в Косой переулок, чтобы купить новую палочку. Орион читал, что во время Турнира Трех Волшебников проверялись палочки соперников, и он не хотел, чтобы кто-нибудь смотрел на его палочку. Грегорович намекнул, что она нечто особенное, а Рагнарек сказал ему ничего не говорить о двойном ядре его палочки, поэтому ему нужно заполучить новою. Кроме того, наличие двух палочек может оказаться очень полезным. Он мог бы использовать новую в качестве замены, и, возможно, мог бы научиться колдовать левой рукой. Очень выгодно на дуэли. Хотя он знал, что новая палочка никогда не будет такой мощной или настроенной на его магию, как та, что у него уже есть. Волшебники обычно связаны только одной палочкой, а вторая никогда не работает так же хорошо, как первая. Они вошли в магазин волшебных палочек Олливандера, и в магазине зазвенел колокольчик. Орион шагнул вперед, а Люциус остался позади него. Он увидел тысячи узких коробок, аккуратно сложенных до самого потолка. — Добрый день, — сказал тихий голос. И из тени вышел старик с широко раскрытыми бледными глазами, сияющими, как луны, в полумраке лавки. Олливандер с любопытством посмотрел на него и спросил: — Кто ты такой? Орион спокойно ответил: — Орион Блэк. Олливандер внимательно изучил свое лицо, и его глаза на мгновение расширились, прежде чем снова принять спокойное выражение. Он мягко сказал: — Прискорбно слышать, что твоего отца поцеловали. Я помню, как он впервые зашел в мой магазин. Он предпочёл палочку из бука, тринадцать дюймов, очень гибкая и идеальна для чар и трансфигурации. Жаль, что она была сломана, когда отправили его в Азкабан. Ну, я говорю, что твой отец одобрил это — конечно, на самом деле палочка выбирает волшебника. Орион кивнул. Он уже знал эти вещи. — Хммм, — сказал мистер Олливандер, пронзительно взглянув на Ориона. — Ну, а теперь, мистер Блэк, давайте посмотрим. Он вытащил из кармана длинную рулетку с серебряными метками. — Какой рукой вы колдуете? — Левой, — ровным голосом сказал Орион. — Хорошо, протяни руку. Вот и все. Он измерил Ориона от плеча до пальца, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки и вокруг головы. Когда он закончил, он принес несколько коробок, и после того, как Орион безуспешно попробовал несколько волшебных палочек, Олливандер прошел в дальний конец магазина и вернулся, говоря: — Интересно, сработает ли она у тебя. Необычная комбинация, сделанная из остролиста и с пером феникса, одиннадцать дюймов, красивая и гибкая. Орион взял палочку и почувствовал внезапное тепло, начавшееся в его пальцах, а затем растекающееся по всему телу. Поток зеленых и черных искр вырвался из палочки, словно фейерверк. Олливандер пронзил его своими жуткими луноподобными глазами, а затем быстро взглянул на лоб Ориона. Орион напрягся и задумался, почему волшебник посмотрел ему в лоб. Возможно ли, что в человеке была кровь существа? Это объяснило бы его странные глаза. Но может ли он видеть сквозь чары его шрама? Орион схватил свою настоящую палочку правой рукой. Олливандер тихо сказал: — Мои подозрения оказались верны. Я помню каждую палочку, которую когда-либо продал, мистер Блэк. Так случилось, что феникс, чье перо находится в вашей палочке, дал еще одно перо. Довольно любопытно, что эта палочка предназночается вам, тогда как её сестра оставила вам этот шрам… Прежде чем Олливандер успел закончить предложение, Орион без палочки оглушил Люциуса и направил свою палочку Смерти и Жизни, как он её называл, на Олливандера. Он сунул новую палочку в карман левой рукой. Олливандер посмотрел на него, подняв брови, и Орион строго сказал: — Вы знаете, кто я. — Конечно, — ответил Олливандер, — хотя меня удивило, что вы Блэк, хотя сходство есть. Но вашей матерью на самом деле была Лили Поттер? Орион кивнул и сухо сказал: — Извините, но я не могу позволить вам говорить об этом кому-либо. — Я бы не… — Вы бы рассказали Дамблдору, — резко возразил Орион. Олливандер промолчал, а затем сказал: — Он может тебе помочь. Дамблдор должен знать. Он искал тебя… Больше Ориону ничего не нужно знать. Судьба Олливандера решена. Он быстро оглушил его и опустился на колени рядом с Олливандером за прилавком. Он посмотрел в его жуткие глаза, которые оставались открытыми, и направил палочку на лицо Олливандера. Орион сосредоточился на воспоминаниях, которые хотел удалить. Олливандер странно посмотрел на него с того самого момента, как он впервые вошел в магазин. Должно быть, он видел шрам с самого начала. Он уничтожит все воспоминания о своем визите, и Олливандер никогда не вспомнит, что встречался с ним. Орион сосредоточился сильнее и сказал: — Обливиэйт! Орион увидел в своем уме все воспоминания, которые он уничтожал, и взмахнул палочкой, чтобы остановить заклинание, когда последнее было удалено. Он вздохнул и встал, прежде чем быстро произнес несколько заклинаний, чтобы отправить все коробки с их палочками обратно на полки, включая пустую коробку от его новой палочки с пером феникса. Если Олливандер когда-нибудь откроет ее, он задаватся вопросом, что случилось с палочкой, но, к счастью, никогда не узнает правды. Но проблема с взвешиванием палочек во время Турнира Трех Волшебников осталась. Олливандера, вероятно, попросят сделать это. Что ж, он придумает решение, если ему когда-нибудь придется пересечь этот мост. Он повернулся, опустился на колени рядом с Люциусом и наложил обливэйт, чтобы стереть последние воспоминания, в которых Олливандер говорил о новой палочке и шраме. Закончив, он встал и применил Эннервейт. Люциус проснулся, и Орион помог ему подняться. Люциус нахмурился и холодно спросил: — Что случилось? Почему я оказался на полу? Орион невинно взглянул на него и озабоченно ответил: — Извините. Похоже, я не понравился одной из палочек. Произошел странный взрыв, и вы упали. Думаю, вы ударились головой. Извините. Вы в порядке? Люциус прищурился, но холодно сказал: — Не волнуйся. Я в порядке. Он огляделся, изогнув бровь. — Где Олливандер? Олливандер все еще сидел за прилавком, и его нельзя было разглядеть. Орион спокойно ответил: — Он пошел в подсобку. Он сказал, что ему нужно кое-что сделать. Я уже заплатил ему. У меня есть палочка, которая мне подошла. — Хорошо, пошли, — скомандовал Люциус. Орион кивнул и перед тем, как закрыть дверь магазина, послал беспалочковый эннервейт в сторону Олливандера. Он шел по Косому переулку, размышляя о своей новой палочке. Довольно неожиданно. Короче говоря, Олливандер сказал, что его палочка — близнец палочки Волан-де-Морта, той, которую он использовал, чтобы наложить проклятие Авада Кедавра и установить связь между ними. Не из-за связи ли палочка выбрала его? Но это уже выходит за рамки. Если двух волшебников выбрали палочки близнецы, то это означает, что волшебники на каком-то уровне схожи и что их магия совместима. Палочки распознают это сходство между волшебниками, когда выбирают их. Орион нахмурился. В каком смысле он похож на Волан-де-Морта? Почему у них совместимая магия?

***

Орион сидел со своими друзьями на приветственном пиру в Дурмстранге. В конце октября они должны были уехать в Хогвартс, но впереди еще два полных месяца занятий в Дурмстранге. Все они комментировали свои летние приключения, и Эвандер весело сказал, глядя на Ориона: — А наш друг впервые напился в свой четырнадцатый день рождения! Это было весело! Калипсо усмехнулась и сказала: — Он вел себя как идиот! Право, Орион, тебе определенно не стоит больше пить, — весело сказала она. — Ты даже улыбнулся Темному Лорду и помахал рукой мистеру Малфою! Я была уверена, что мистер Малфой отругает тебя за это. Остальные рассмеялись, а Лезандер бросил на Ориона гневный взгляд. Орион с ужасом спросил: — Я улыбался Темному Лорду? Калипсо подняла бровь и спокойно ответила: — Разве ты не помнишь? У тебя кружилась голова, и ты глупо улыбался. Орион нахмурился и ответил немного взволнованно: — Я не помню… Почти не помню. Все заволокло какой-то дымкой. Калипсо кратко сказала: — Ну, ты это сделал. Орион посмотрел на нее широко открытыми глазами и спросил: — А Темный Лорд не наслал на меня круцио прямо там? Калипсо усмехнулась. — Он вряд ли смог бы наслать на тебя посреди бала. Орион покачал головой и со стоном сказал: — Не могу поверить, что улыбнулся ему! Что заставило меня сделать это? Калипсо закатила глаза. — Не будь таким занудой. Конечно, он не обижается, когда люди ухмыляются или улыбаются ему. Орион фыркнул. — Я уверен, этот человек счел бы это не уважением. Калипсо усмехнулась. — Чепуха. Держу пари, что многие волшебники и ведьмы улыбаются ему, чтобы привлечь его внимание, и что он не возражает. Он очень интересный и чрезвычайно привлекательный, у него должно быть много людей, пытающихся соблазнить его… — Я уверен, что ухмыльнулся ему не для того, чтобы привлечь его внимание! Калипсо приподняла бровь в ответ на его вспышку: — Я знаю, что ты этого не делал. Ты просто был пьян и находился в вызванном алкоголем состоянии счастья и глупости. Остальные захихикали, а Лезандер хранил каменное молчание. Орион кивнул и сдержался, чтобы не удариться головой о стол. Он ухмыльнулся Волан-де-Морту? Он УХМЫЛЬНУЛСЯ?! Он никогда больше не прикоснется к стакану виски. После застолья Вагнаров попросил студентов, отобранных в делегацию, остаться. Студенты сгруппировались вокруг Вагнарова, и он сказал им: — Как вы знаете, я отвезу вас в Хогвартс 30 октября. Я буду с вами на протяжении всего Турнира. К сожалению, образование в Хогвартсе не соответствует нашим стандартам, и поэтому вы будете возвращаться в Дурмстранг, чтобы посещать занятия, которые не преподаются в Хогвартс. Он посмотрел на Ориона, Калипсо и Лезандера и сказал: — Вы, Гидры четвертого курса, будете возвращаться, чтобы посещать Темные искусства, Трансформацию человека, Создание темных заклинаний, Окклюменцию и Легилименцию. Вагнаров повернулся к другим ученикам и рассказал им, какие занятия у них будут в Дурмстранге. Когда он закончил, то посмотрел на группу в целом и сказал: — Оставшиеся предметы вы будете посещать со слизеринцами вашего соответствующего курса, и вы будете жить в комнатах для гостей, которые расположены в подземельях рядом с их общежитием. Затем он добавил с ухмылкой: — Я бы не стал подвергать вас боли и фанатизму, связанными с любым другим домом. Он окинул их взглядом и продолжил: — Выбранные чемпионы Хогвартса и Шармбатона освобождаются от выпускных экзаменов, но этого не произойдет с нашим чемпионом. Я не позволю, чтобы ваши оценки упали только потому, что вы балуетесь Турниром. Так что я ожидаю отличных оценок и никаких оправданий не потерплю. Я должен донести до вас, что вы будете представлять эту школу, и я хочу, чтобы вы вели себя примерно. Любой, кто каким-либо образом запятнает репутацию Дурмстранга, будет немедленно отправлен обратно. Вы будете всегда с гордостью носить униформу Дурмстранга, и вы будете вести себя в соответствии с нашими правилами. Вы не можете практиковать темные заклинания на территории Хогвартса, но наш корабль по закону является датской территорией, и вы можете практиковать свои заклинания там. После долгих переговоров, было сделано исключение, так что вы сможете использовать темные заклинания во время Турнира, за исключением Непростительных. Он пронзил их взглядом и спросил: — Есть вопросы? Калипсо быстро подняла руку и сказала: — Да, директор. Я хотела бы знать, будут ли введены ограничения по возрасту. Вагнаров ухмыльнулся и ответил: — Поскольку троим из десяти наших кандидатов четырнадцать лет, нам удалось убедить английское министерство магии, что возрастное ограничение для нас нужно установить на уровне четырнадцати лет. Итак, мисс Розье, могу вас заверить, что вы сможете внести свое имя. Калипсо улыбнулась ему, а Орион усмехнулся. Здорово! Он все еще не знает, хочет ли он соревноваться, ведь есть много других вещей, которые его интересуют, но, по крайней мере, теперь у него есть возможность. И Драко обрадуется, когда узнает! Ни у кого больше не было вопросов, и студенты быстро замолчали. Орион жестом показал Лезандеру и Калипсо, что ему нужно поговорить с Вагнаровым, и они оставили его в покое. Орион подошел к волшебнику и сказал: — Извините, директор. Могу я поговорить с вами? Вагнаров поднял бровь и ответил: — Конечно, мистер Блэк. Они сели за ближайший стол, и Орион посмотрел на него: — Я знаю, что не могу изучать некромантию, пока не сдам ваш тест на шестом курсе, но я был бы признателен, если бы Вы ответили на несколько вопросов. — Я постараюсь ответить на ваши вопросы, если они не потребуют от меня разглашения информации, которую имеет право знать только некромант, мистер Блек, — сурово ответил Вагнаров. Орион кивнул. — Понял. Он заерзал, но затем встретился взглядом с Вагнаровым и решительно сказал: — Я хотел бы знать, возможно ли восстановить душу, которую поцеловал дементор. Брови Вагнарова взлетели вверх, и он тихо ответил: — Очень жаль, что вашего отца поцеловали, мистер Блэк. Поистине великая трагедия. Но никто раньше такого не делал. Поцелуй дементора необратим. Орион нахмурился и настойчиво сказал: — Но я понимаю, что душа, которую поцеловали, остается внутри дементора, она не покидает мир живых. Значит, может быть способ захватить дементора и вызвать из него душу. Вагнаров нахмурился. — Теоретически это верно. Душа медленно питает дементора и не покидает мир живых, пока не будет полностью поглощена дементором, а это обычно занимает десятилетия. Но дементоры — не просто темные существа. Чтобы поймать одного, требуется довольно сильный некромант, но даже тогда я сомневаюсь, что он сможет победить дементора и украсть у него душу. Орион изогнул бровь. — Что вы имеете в виду, говоря, что они не просто темные существа. Кто они? Вагнаров пронзил его взглядом и тихо ответил: — Происхождение дементоров неясно. Но наиболее поддерживаемая теория заключается в том, что дементоры когда-то были могущественными некромантами, которые эволюционировали в свою новую форму, когда они глубже погрузились в Искусства, чем кто-либо другой. Понимаете, взаимодействие с духовным уровнем необратимо изменяет вас. Немногие обладают магической силой и силой, чтобы выжить в нем. Вот почему этому обучают только тех немногих, кто обладает силой. Вот почему Искусства Некромантии скрыты. Произошла бы катастрофа, если бы знания некромантов стали бы достоянием общественности. Он сделал небольшую паузу и продолжил: — Считается, и я лично с этим согласен, что дементоры были некромантами, которых поглотили искусства. Они стали больше жить на духовном уровне, чем на смертном, и со временем, для них это стало необходимостью существования. Они биологически изменились из-за частого взаимодействия со Смертью, а цена, которую они заплатили, потеря человечности и вечно жаждать душ. Дементор не создавался веками. Говорят, что они бессмертны в своем проклятом существовании, но они также оказывают полезную услугу. Именно они действуют как защитники между этим миром и иным. Орион пребывал в восторге. Такого он еще нигде не читал! Это увлекательно. Он быстро спросил: — Я понимаю, что они чрезвычайно сильны, но, конечно же, очень сильный и одаренный некромант может победить дементора? Вагнаров строго ответил: — В прошлом те немногие, кто осмеливался это сделать, потерпели неудачу и погибли. У дементров уровень неуроматической силы куда выше, чем у некромантов, по той простой причине, что они постоянно взаимодействиют с духовным уровнем, что укрепляет их силу. Некроманты очень осторожны с вызовами и должны проявлять сдержанность, чтобы не поддаться искушению задержаться на духовном уровне. Настоящий некромант меняется с каждым взаимодействием, что неизбежно. Он никогда не взаимодействует с духовным уровнем дольше и чаще необходимого, чтобы подобрать силу дементров. Да и чтобы стать довольно сильным некромантом, нужно заплатить большую цену. Тёмному волшебнику, пожелавшему стать некромантом, нужно отказаться от своей власти в мире живых. Он сознательно должен будет изолироваться и закрыть свое тело и лицо, отвергая человеческое прикосновение и взаимодействие, чтобы достичь уровня концентрации и умственного состояния ума и создать врата в духовный уровень. Темный волшебник, который хочет стать настоящим некромантом, начинает вести себя таким образом как можно раньше. Некоторые даже начинают в вашем возрасте. И это действительно высокая цена. Орион потрясен. Он был растерян, зол и неуверен, ему хотелось злиться на весь мир. Если он хочет помочь своему отцу, ему нужно отказаться от своей человечности, изолироваться от всех остальных и погрузиться в Искусства, пока не станет достаточно сильным, чтобы победить дементора. И он подвергается физическому воздействию. Это ужасно! Готов ли он бросить все, чтобы вернуть отца? И когда он вернет его, то не сможет быть с ним! Ему придется отказаться от Сириуса, Ремуса, Драко, Калипсо, Нарциссы, Тома, Лезандера, Вола… Жестокий выбор, но его единственный выход. «Нет», — кричал Орион в своем сознании. — «Должен быть другой путь!» Голос Ориона дрожал, когда он умоляюще спросил: — Разве нет другого пути? Разве темный волшебник не может стать могущественным некромантом, не отказываясь от контакта с людьми? Не бросая своих друзей и близких? Вагнаров посмотрел на него и мягко сказал: — Нет. Как вы знаете, я изучал Искусства, но не хотел платить цену, чтобы стать настоящим некромантом. То, чему я учу в Дурмстранге, — это только основы, чтобы дать тем, кто имеет силу, возможность следовать по этому пути, если они действительно этого пожелают. Это личный выбор, который должен сделать каждый. Сердце Ориона упало. Но потом вспомнил. Он посмотрел в глаза Вагнарову с новой надеждой и прошептал: — Но что, если будет инструмент? Инструмент, который позволяет темному волшебнику иметь больше, чем обычный некромантские силы, не теряя человечности? Вагнаров нахмурился. — Некроманты используют множество инструментов для вызова и открытия врат на следующий уровень, но эти инструменты лишь концентрируют их силы, а не создают их. Орион покачал головой и горячо сказал: — Я говорю о чем-то уникальном. Он неуверенно посмотрел на Вагнарова, но сделал свой выбор, ему нужно знать. Орион прошептал: — Я говорю о воскрешаюшем камне. Глаза Вагнарова расширились, и он настойчиво спросил: — Откуда вы узнали о нем? Орион посмотрел на него и ровным голосом ответил: — В некоторых книгах имеются намёки на него. Если не торопиться, из маленьких намеков можно сделать вывод, что он должен существовать и кажется идеальным инструментом для некроманта. Вагнаров настороженно посмотрел на него и быстро ответил: — Его существование не доказано. Даже если камень и существовует, то никто не знает о его истинных возможностях или о том, как его можно использовать. Неосторожно использовать его без знаний может быть чрезвычайно опасно. Орион взволнованно сказал: — Но что, если бы существовал темный волшебник, изучивший Искусства и ставший некромантом, но не потеряв себя, не вникая слишком глубоко. Если один такой некромант будет использовать камень, то он не будет так опасен для него и у него будут силы и знания для контроля. Вагнаров пронзил его взглядом. — Если камень существует и если темный волшебник хочет использовать его, чтобы победить дементора и вернуть душу, тогда ему нужно будет стать могущественным некромантом. Ему нужно будет глубоко погрузиться в Искусства. Другого пути нет. Дементоры слишком сильны, чтобы их мог победить посредственный некромант, даже если бы у него был Камень, потому что у него нет силы, чтобы использовать его должным образом. Ориона это не убедило, но он сказал: — Я понял. Благодарю вас за вашу откровенность Вагнаров коротко кивнул ему, и когда Орион собрался встать, он крепко схватил его за руку и тихо сказал: — Орион, будь осторожен. Я понимаю стремление, которое стоит за желанием стать могущественным некромантом, но не принимай это всерьёз. Цена слишком высока. Орион был поражен тем, что Вагнаров назвал его по имени, и беспокойством, которое светилось в глазах старшего волшебника, но он тепло улыбнулся директору и ответил: — Спасибо, сэр. Я прислушаюсь к вашему предупреждению. Он оставил сильно взволнованного темного волшебника позади себя и пошел в библиотеку, чтобы прочитать больше о дементорах и все, что он мог найти о некромантах. Ему нужно о многом подумать.