Сапфир

      Длинные серебристые волосы, словно он уже седой в свои то молодые годы, обыденно доходившие до поясницы, сегодня оказались забраны в аккуратный пучок. Издалека даже создавалось ощущение, что парикмахер зализал каждую волосинку на этой голове при помощи геля, но оказываясь рядом, сразу было видно, что это не так. Шрамы на лице старались спрятать с помощью макияжа, но видимо это сильно раздражало Йонэ, что тот вечно тер лицо и половину тонального крема уже окончательно стерлась. Глаза, и без того очень выразительные, решили выделить взяв тени на оттенок темнее цвета кожи парня, хотя сам он белый, словно чистый листок. Видимо пытались также скрыть две родинки под одним глазом, но то ли не доделали свою работу, то ли Кан вновь все стер, кто его знает. А вот костюм сидел на нем как влитой. Обыденный, светло-серый, без каких-либо украшений и вышивок. Лишь на пояснице чуть приталенный, иначе пиджак смотрелся на нем мешком, уж очень тот был худым. И в таком же костюме, поодаль от них, находился Ким Хонгсу, сверлящий взглядом так, словно готов сам на них наброситься.       — Зависит от того, какую именно мою затею Вы имеете в виду, — Ли натянул на лицо деловую улыбку, соединив руки в подобие замка.       — Вы себе нисколько не изменяете. Глава прекрасно знает о том, что Вы задумали выкрасть сапфир, который будет выставлен во второй половине аукциона.       — И как же господин Ким представляет столь вопиющее действие с моей стороны? Каким образом по его представлениям, я должен умудриться обойти всю охрану, добраться до камня, незаметно его взять и также незаметно покинуть Силео?       — Это же Вы, господин Ли. Будет совершенно не удивительно, если Вам удастся такое провернуть.       — Складывается такое ощущение, что Вы и сами очень хотите, чтобы у меня это вышло. Побойтесь своих желаний.       — То лишь Ваши мысли, не мои.       — Позвольте вопрос, господин Кан.       — Раз уж сегодня мы ведем милые беседы, я слушаю. Спрашивайте.       — Мне очень интересно, есть ли надобность пытаться заполучить какой-то драгоценный камень, в тот момент, когда в организации происходит черт знает что?       — О чем же Вы хотите сказать, чего не знаю я и глава?       — Вам не стоит задавать подобный вопрос мне. Я, как и другие организации, прекрасно знаем о том, что в первую неделю моего пребывания в больнице, в Биёль произошло нечто страшное. Например, побег одного из его членов. И при том, сбежал не простой человек. Очень интересный молодой человек, который чуть не забрал на тот свет господина Кима.       — Ах, вот Вы о чем. Думаю, главе было бы очень приятно знать, что Вы и другие главы организаций переживаете за него. Я передам, — на лице Йонэ медленно растягивалась уважительная улыбка. И издалека было видно, с каким трудом он заставлял мышцы своего лица сокращаться, для того, чтобы улыбнуться, хотя хотелось врезать Ли кулаком в челюсть, выбить ему пару зубов. Они сцепились взглядами, и заставить их разойтись сумел лишь голос ведущего, приглашающего пройти внутрь для второй части аукциона. И тут то все пошло наперекосяк…       Пак штурмовал камеру за камерой, то приближал, то отдалял изображение. Просмотрел каждую комнату, которую только смог, и уже практически закончить составлять план отступления на всякий случай, когда Сон Хён указал ему на одно из изображений, где присев в полумраке что-то делал человек в костюме охраны выставляемых на аукционе предметов. Сначала Хаэ отмахнулся от этого, мало ли, не в каждом же человеке искать подвох. А потом они оба в панике составляли план дальнейших действий, когда пришло осознание замеченного — бомба. Возможно, это мог заметить и наблюдающий за камерами в самом Силео, но уповать на это не было ни времени, ни смысла. Сон уже набирал номер господина Ли, но тот все никак не отвечал. Звонок за звонком, уже пятая попытка, а толку нет. Возможно, не слышно из-за огромного количества говорящих в зале, в котором они находились, возможно какая-то другая причина. И тут эта другая причина стала ясна в голове секретаря:       — Глушилка!       — Да разве есть смысл так заморачиваться?       — Ну а Вы как думаете? Раз уж этот неизвестный человек решился пойти на такое, лишний раз перестраховаться не помешает.       — Так и что же нам делать? Господин Ли и господин Хан ведь внутри.       — Глушилка скорее всего находиться на крыше, надо ее снести и дозвониться до господина Ли! Сидите здесь, следите за камерами.       — И Вы туда один? Да как же я Вас отпущу?! Ни за что!       — Господи, господин Сон! У нас нет на это времени! Или Вы хотите сами лезть сейчас на крышу этого дома, искать там эту чертову глушилку? А если там кто-то есть и придется драться?       — Ради всего святого, господин Пак, будьте осторожны, — только эти слова врач смог вытолкать из себя, когда от понимания происходящего в горле встрял огромный ком. Пак коротко чмокнул его в макушку, и выскочил из машины. Признаться, у него у самого тряслись ноги от страха. Он и сам был не мастером драк, хотя и убийства есть на его счету. Но то лишь выстрел с пистолета, а не драка на ближнем расстоянии. Во всяком случае, он надеялся, что если там кто-то будет, то пуля настигнет этого человека раньше, чем тот заметил Пака. Хён недолго просмотрел вслед удаляющейся фигуре, с трудом лишь заставил себя отвернуться и вперить взгляд в экран ноутбука. Сжатый в руках смартфон зарождал в его голове послать всю ситуацию к черту на куличи и просто вызвать полицию, скорую помощь и другие органы, которые хоть что-то смогут сделать, в отличие от него. Но эти мысли тонули в осознании последствий. И единственным, что он мог сделать, было только — ждать.       Аукционный дом Силео был словно особняком какого-то аристократа, только с современными удобствами для проживания. И в свое время, только купивший его владелец, знатно настрадался с электричеством. А поскольку постоянно лазить на крышу через непонятные пути с риском сорваться, он просто установил позади дома лестницу. Конечно, спросив его о том, сам ли он лазал на крышу, тот ответит молниеносно отрицательно. Что вы, рисковать своей жизнью ради какого-то электричества… Вызывал каждый раз людей, которые этим зарабатывают себе на жизнь. Было ли у них специальное оборудование для поднятия на крышу? Было. Однако, от греха подальше, владелец дома не хотел, чтобы они поднимались туда таким образом. Не дай бог что, а отвечать ему, даже если то будет несчастный случай. Лишнее привлечение внимания к его личности, самого мужчину нисколько не радовало. В особенности, если открыть его биографию. Можно похвалить его, поскольку сам того не зная, он знатно облегчил Хаэ задачу. Стоя у этой самой лестницы, он пощупал пистолет под пиджаком, пару раз вдохнул и выдохнул, и принялся подниматься.       От сердца отлегло, когда добравшись до конечной точки, и оглянувшись по сторонам, он был единственной душой на этой треклятой крыше. Ему казалось, что когда только начал подниматься, от нервов в глазах начало темнеть, пульс грохотать в висках так, что даже кричи ему в ухо, он посмотрит на тебя как глухой дед и в ответ проорет: «А?!». Теперь же, он гуськом полз дальше, внимательно смотря то в одну сторону, то в другую, ища глазами маленькое устройство портящее ему всю малину. Сначала он прополз все по краю, потом осмотрел каждый сантиметр вдоль и поперек, уже начиная сомневаться в способности своих глаз видеть. Нутром чувствовал, что эта заноза в заднице находиться здесь, очень близко к нему. Но это же просто закон подлости, когда не видишь что-то перед своим носом. Ноги уже затекли от извращенного перемещения, требуя встать в полный рост, дать крови дойти до пальцев и пойти обратно. И в какой-то момент, надежда начала покидать его вместе с уверенностью, пуская на свое место страх и отчаяние. Вот, он же пытался что-то сделать, пытался предупредить своего главу, за которым пошел и которому доверял, а теперь единственное, что ему остается, так это спасать собственную жизнь. И только черт знает, когда рванет заложенная неизвестным человеком бомба. Он сел на кровлю, обведя еще раз взглядом все, что только попадало ему в поле зрения, а потом заметил сверкнувший огонек. Эту тварину спрятали под подвернутые кусочек кровли, и выдал ее сейчас огонек, который просто сверкнул не в то время. Удача, только она, сейчас спасла самого Хаэ, и находившихся внутри здания Ли и Хана. Пак моментально оказался рядом, отвернул побольше кровли, и осмотрел маленькое устройство. Больше всего его обрадовало и то, что модель глушилки была самой простой, способной лишь выводить мобильную связь из строя, самой дешевой из всех возможных, но вероятное единственной, которую смог себе позволить задумавший страшное человек. Пальцы секретаря ловко завозились с устройством, сначала выдернув один проводок, потом другой, пока то жалобно не пискнуло и не вырубилось. Дрожащие руки нырнули в карман, выуживая оттуда телефон, набирая номер главы Тальджин. Послышались гудки, такие противные, будто бы вырывающие из тела сердце, а потом это наваждение мгновенно отступило, когда он услышал голос мужчины:       — В чем дело, Хаэ? Мы сейчас уже заходим в зал, поэтому быстрее.       — Господин Ли! Бомба! Кто-то заложил бомбу в этом доме!       — Сколько прошло времени с того момента?       — Э…м-минут десять, наверное. Я не мог следить за временем, отключал глушащее связь устройство. Вам нужно срочно покинуть здание!       — Я понял. Отходите с Хёном на безопасное расстояние и будь на связи…— и тут его перебили. Пак замер, старательно вслушиваясь в слова:       — Господин, прошу прощения, но разговор по телефону в этом зале запрещен. Не могли бы Вы отложить его на потом? — и с этой фразы началось то, что чаще всего называется людьми, смотрящими по телевизору сериалы про ментов и бандюг — клише. Хаэ даже показалось, что он услышал обреченный вздох Ли, перед тем как гудки говорящие о сброшенном вызове не ударили по уху… Или это его ударили по голове?       Перед глазами в интимной близости предстала кровля крыши, он буквально мог рассмотреть ее материал так, будто держал в руках лупу. Голова отозвалась тупой болью, и сказать здесь: «Голова не жопа, завяжи да лежи», к сожалению, не получиться. Пак перекатился на бок, пытаясь поймать взглядом того, кто на него напал. Вот же черт, накаркал. Секретарь окончательно выпрямился, и пока он строил из себя страдающего от удара, плавно нырнул рукой под пиджак и выудил пистолет. Предохранитель оказался моментально снят, рука вскинута в сторону напавшего, пока Хаэ буквально прорычал:       — Ни шагу.       Но не только Хаэ держал в руке пистолет. И дуло было нацеленно ему в лоб, когда напавший прошипел:       — Кто тебя сюда отправил? Ким Хонгсу?       — Нет. Я даже не из Биёль.       — Откуда узнал о глушилке?       — Своего главу спасаю. А ты что, собираешься убить Ким Хонгсу?       — Будешь мешать?       — Нет.       — Да, мы собираемся.       — Тогда дай мне уйти.       — Не могу. Если ты кого-то предупредишь, Ким Хонгсу сможет сбежать, — он сделал шаг вперед, чуть перехватив пистолет в своей потной ладони удобнее. Сердце бешено стучало. Он был молод, совсем мальчишка, и глаза полны страха, но за страхом пряталась решимость подпитываемая ненавистью к старику. Они немного помолчали, угрожающе наставив пистолеты друг на друга. Пак нервозно облизнул губы. Было страшно, умирать не хотелось. А если выживет, одной компенсацией шоколадным мороженным господин Ли Минхо не отделается. Такими темпами, Хаэ поседеет уже этой ночью.       — Не сбежит, ему камень нужен.       — Сбежит, своя жизнь ему важнее камня. Ты уж прости, но зря сюда ты полез, — парень втянул воздух через нос, окончательно собираясь с силами. Хватит разговоров, с каждой секундой совесть начинает вгрызаться в него все сильнее. И в тот момент, когда его палец собирался надавить на курок, но поддался секундному животному страху, Хаэ дернулся в бок, стреляя на опережение. Парень рухнул на кровлю, взвыв от боли в животе, но не выпустил пистолета, и вскинув дуло в сторону секретаря, выстрелил. Пак собирался вновь отскочить в сторону, как пуля пронзила адской болью плечо, сшибая с ног. Он втянул воздух носом, приподнялся, метнув взгляд в сторону распластавшегося парня, прижимающего ладонь к животу. От вида собственной крови ему стало дурно, в горле встал ком. А в голове крутилась мысль, что умирать он вовсе не хочет. Пак окончательно поднялся на ноги, подошел к нему, и выбил ногой пистолет из руки.       — Прости, — прошептал Пак, направляя дуло в юношеский лоб, давя, что есть силы на курок. Ему показалось, что стоит произнести это слово, может быть для облегчения своего душевного состояния, когда его накроет отходняк от этих событий. Они стрелялись без глушителей, и по округе прекрасно было слышно, словно гром среди ясного неба. Он трясущейся рукой убрал пистолет обратно, предварительно поставив его на предохранитель, а затем зажал простреленное плечо, шмыгнув носом. Да, давно он не чувствовал этой боли.       Подошедшего к Ли человека, который в самом начале раздавал на их ряду таблицы с номерами, прошило несколько пуль, будто тот оказался бабочкой, которую пригвоздят красивыми булавками к поверхности. Он дернулся, подавившись собственным криком, удивленно распахнув глаза, и упал прямо под ноги Ли. В этот момент в зале всех этих молодых людей расстреляли. Несколько женщин испуганно ахнули, кто-то прикрыл свои глаза веером, кто-то отвернулся. В зале собралось много людей с разных миров: кто с подпольного, кто с чистого. Мужчины лишь оглянулись по сторонам, сжали челюсти и остались на своих местах. Минхо сунул руку с телефоном в карман, посмотрел на труп у своих ног, кровь которого попала ему на лицо подобно чернильным кляксам на чистый лист бумаги, и утер ее, размазав. По двум сторонам от рядов медленно растягивалось по четыре вооруженных человека. На сцене же появилось трое, внимательно осмотревших присутствующих. И в центре стоял парень, одетый в костюм охраны выставленных на этом аукционе предметов.       — В этом здании заложена бомба, — начал он голосом таким спокойным, будто вел шестичасовую пару, где половина студентов уже заснула, и он сам не против отойти ко сну, — и если вы хотите выжить, вам всего лишь следует оставаться на своих местах и выдать нам двух людей. Все ведь так просто?       Смотря на него, Хан сразу узнал, то был член Биёль, один из понравившихся Хонгсу юношей, которого затащили в злополучный кабинет старика. Сломленный и обозленный на свою судьбу, на то, что ему пришлось пережить всего лишь из-за двоих людей, он решил пойти на глупый шаг. Он чудом сбежал из здания организации, а перед этим умудрился ранить старика в плечо. Хотя о ранении, кроме Йонэ и личного врача Кима, никто не знает. А после этого он даже смог скрываться, в итоге организовав все это. И смотря на этого парня, в его глазах, в нем самом, совершенно не было желания жить. Бери и стреляй в него, он даже не шелохнется. Его трепыхания были скорее не из желания действительной мести, а попыткой сдохнуть поскорее и не просто так, не как крыса в сточной канаве. И они были совершенно друг с другом не знакомы, но имя этого парня завертелось на языке — Мин Биэ. И в итоге, собрав людей, он решил действовать не своими руками, а воспользоваться чужими. Люди, что хотят жить, преподнесут Хонгсу и Кана ему на блюдечке. И в этот момент, Джисон метнул взгляд в сторону, где должны были находиться те двое. А там…там была пустота. Ни Кан Йонэ, ни Ким Хонгсу.       — Господин Ли…— зашептал Джисон, внимательно следя взглядом за окружением.       — Знаю, но они все еще здесь. Двери закрыты, зал не покинуть.       — Дамы и господа, — обратился ведущий к присутствующим, встав рядом с троицей, — мы ищем господина Ким Хонгсу, главу Биёль, и его правую руку Кан Йонэ, — и стоило этим именам слететь с губ мужчины, как из центра зала в полный рост появился последний. С двумя пистолетами, он безжалостно выстрелил в тех людей, что стояли по бокам рядов, затем нырнул к полу, и двинулся под удивленные взгляды сидящих вперед, сменить свою позицию. Стены запачкались кровью, словно то был холст, где творил сумасшедший художник. Четверо людей со сцены разбрелись кто куда, лишь бы занять адекватную позицию. Началась череда выстрелов, под возгласы прячущихся за сиденьями людей. И когда они на несколько мгновений затихли, нападающая сторона озвучила:       — Бомба взорвется через час! — и после этих слов началась полноценная неразбериха. Эти четверо скрылись за занавесом, и к ним постарались пробраться и оставленными ими товарищи. А люди в этот момент, словно испуганные животных, которые ухватили тоненькую нить спасения, бросились к ним, разрывая на куски. Макушка Йонэ засветилась возле дверей, которые оказались закрыты на ключ. Рядом с ним возник и Хонгсу, приказавший снести замок к чертовой матери. Пару выстрелов, и дверь скрипнув отворилась, пропуская в полумрак свет с коридора. Джисон дернул Ли за руку в противоположную сторону, когда в помещении зародился целый водоворот людей и их голосов, прокричав:       — Надо держаться в стороне! Иначе нас затопчут!       — Сапфир! Есть возможность! — глаза Минхо блеснули азартом и жадностью, и адреналин от происходящего подпитывал их. Где-то внутри он чувствовал, что и сам хочет поучаствовать в перестрелке, но желание завладеть камнем было куда сильнее. Из-за занавеса высунулись двое, открыв огонь наугад. Пули попадали кому-то в затылок, кому-то в плечо. Люди падали на пол, кто-то уже покинувший этот мир, а кто-то с криком адской боли, пока его не затоптали. План этих людей потерпел моментальный крах. И ценой этому жизни, которые, к сожалению, их совершенно не волновали. И сами они были не довольны тем, что придется ловить тех двоих по всему аукционному дому.       Люди ломанулись к входным дверям, дергали ручки, и ужасом кричали друг другу, что дверь закрыта. Тогда, кто-то попытался проделать такой же трюк, что проделал Йонэ, но в итоге, дверь забаррикадировали снаружи. На окнах с самого начала находились решетки, и сбежать через них не получится. Владелец дома, утирал пот платком, уже пожалевший о том, что в самом начале проживания здесь, поставил эти решетки. Это тюрьма, в которой они все погибнут. И тогда, их озверевшие от отчаяния взгляды начали метаться по всем присутствующим, в попытках найти тех двоих, которые своими жизнями спасут их. И только пожилой мужчина, уже скрючившийся под тягостью собственных лет, достал из кармана раскладной телефон, набирая номер полиции. Он прохромал от толпы подальше, и спокойным голосом объяснил происходящее, после чего убрал телефон в карман. Но не сделал и шага, как пуля поцеловала его висок, моментально унося из жизни этого логичного, самого адекватного из всех оказавшихся в этом месте, людей. Толпа бросилась кто куда: были те, кто побежал на второй этаж, кто бросился на пол заливаясь слезами. И пока весь дом окончательно поглощал ужас, Ли и Хан оставшиеся в зале, постепенно пробирались к комнате, где находился сапфир и оставшиеся предметы, которые не успели явить себя покупателям. Эта комната расположилась рядом с той, в которой на пару секунд, чтобы перезарядить оружие, спрятались бывшие члены Биёль. Единственным их отличием было то, что в нужную комнату не было двери, ее закрывал лишь маленький занавес из синего бархата. Юркнув внутрь их встретила темнота, а когда они сделали несколько шагов вперед, всхлип работника, что вывозил товары на сцену.       — Н-не убивайте…п-пожалуйста, — шепотом взмолился он, попутно шмыгая носом. Минхо шагнул назад, под мыслью о том, что работник сейчас вцепиться ему в штанину брюк, уткнется в нее своим носом забитым соплями и будет умолять позже взять его с собой.       — Не собираюсь. Сюда никто не собирается входить, сиди тихо и выживешь. Понятно? Думаю, что скоро сюда приедут полицейские. Уж лучше они, чем эти? Давай, крепись, — наспех отмахнулся от него глава Тальджин, выудив из кармана телефон, подсвечивая себе дорогие экспонаты. Джисон двигался следом, впритык, отчего иногда чуть не наступал на пятки мужчине. И тут на глаза попалась подушка, где должен был находиться сапфир…но там было пусто. Минхо моментально развернулся в сторону зажавшегося в угол работника, и спросил:       — Был ли здесь кто до нас?       — Д-да. Не знаю, как попал только. Зал на перерыв был закрыт. Пришел м-мужчина, в самом начале паузы, забрал сапфир. Сказал, что если жить хочу, то не помешаю ему и господину Сио не сообщу.       — Ты что же, думаешь он тебя сам не убьет?       — Не у-убьет.       — Как выглядел тот человек?       — Словно седые волосы, в пучок забранные. Лица не видел.       Да чего лицо то, и так понятно, чьих рук дело. Так что, сейчас те двое пытаются найти способ выбраться. Хан посмотрел на главу Тальджин, и хоть лица его в темноте толком не видел, прекрасно представлял, как тот сейчас хмуриться.       — Надо поспешить, господин Ли.       — Да, пошли. Найдем Ким Хонгсу, может здесь с ним и покончим.       Коридоры заполнились запахом крови, на полу отпечатывались следы дорогих ботинок красными узорами. Атмосфера стояла просто отвратительная. И среди всего этого балагана, когда одни бегут в одну сторону, а другие в другую, им было необходимо найти двоих засранцев. Проходя мимо одной из стен, взгляд Ли зацепился за два декоративных меча. В ситуации, когда остался без оружия, выбирать особо не приходиться. А вот как Йонэ протащил пистолеты, остается загадкой. Узнать об этом можно только от него самого, а он вряд ли захочет отвечать, если так свезет и будет жив. Они залетали то в одну комнату, то в другую, осматривая каждый сантиметр, где можно было спрятаться. И в один из моментов зазвонил телефон, это был Пак:       — Кана и Кима ищите? Я видел по камерам, что они бегут в сторону крыши. И вам бы туда тоже бежать. Единственный выход остался. За ними еще бежит какой-то мальчишка.       — Мальчишка?       — Это Мин Биэ, — влез в разговор Хан.       — А…не знаю такого. Ну ладно, и чего же? Убить хочет их?       — Да. У них была уже маленькая потасовка этажом выше. Кан лишний раз не стреляет, патронов мало. Остальные лишь людей гоняют, а один бомбу стережет.       — Понял.       — Будьте осторожны, — после этих слов послышались телефонные гудки. Ли устало потер переносицу.       — А с бомбой что делать будем?       — Да мы с ней ничего сделать и не сможем. Вероятно, кто-то вызвал уже полицию, а те приедут не одни. Так что, оставим это им. Наша задача завладеть сапфиром и убраться отсюда живыми.       Этажом выше ситуация была несколько лучше. Людей на нем было еще мало, а вот разбросанной во время бегства вещей и мелкой мебели много. Вероятно Кан отбивался от Биэ всем, что только попадалось под руку. Где-то на полу было пару капель крови. А вот чей? Кто знает. Поворот сменился другим, но вокруг была душащая тишина. Та, которая заставляет волосы встать дыбом от окружающего везде подвоха. Не может быть при таких условиях такой тишины. И тут Ли неожиданно замер при очередном повороте. К его шее оказался представлен нож, и сам он оказался зажат в нежных объятиях бывшего члена Биёль.       — Не двигайтесь, иначе я тут же перережу ему глотку, — сдавленно протянул парень, чуть сильнее прижав холодное лезвие к коже мужчины. Глава Тальджин лишь наблюдал за происходящим, хотя тяжелое дыхание рядом со своим ухом несколько мешало.       — Биэ…       — Откуда знаешь меня? — он недоверчиво покосился на Хана.       — Я раньше тоже в Биёль был. Не мог бы ты отпустить господина Ли?       — Господин Ли? — переспросил юноша, только теперь опустив глаза к находившемуся у него в заложниках мужчине. Он посмотрел на него несколько секунд, потом поджал губы, и поднял взгляд обратно к Джисону.       — Мы можем тебе помочь…— осторожно подбирал слова бельчонок, бегая взглядом от чужого лица к лицу своего главы. Биэ отшатнулся назад, увлекая за собой Минхо.       — Чем же?! — от напряжения его голос прозвучал громче, чем ему хотелось. На лбу выступали капельки пота, и сил стоять уже не было.       — Мы тоже хотим избавиться от Ким Хонгсу.       — Тоже? — Мин не верил собственным ушам. Он постоял так еще мгновение, потупил взгляд. А потом оттолкнул от себя Минхо, прижимая руку в ране в боку. Так вот чья была кровь… Вот почему он так легко поверил в словах Джисона. Ему уже нечего терять, вся его задумка пошла крахом, и сейчас он делает просто хоть что-то, лишь для того, чтобы просто что-то делать. И жизнь его, уже постепенно подходит к концу из-за пули, что открыла дыру в его теле, из которой теперь сочилась горячая алая жидкость. Скорая не успеет, а даже если и свезет, неизвестное будущее пугало уже сильнее, чем смерть.       — Да.       — Они уже скоро сбегут отсюда. Я смог ранить Йонэ, но ему это вряд ли сильно помешает, — он ухмыльнулся, медленно зашагав дальше, в ту сторону, где скрылись биёлевцы. Хан и Ли переглянулись между собой, двинувшись следом.       Железная лестница вела к люку, тому самому, который спасет его и главу Биёль от пули Мин Биэ. Да только люк был закрыт таким замком, который пулей не откроешь. Он пытался его сорвать, долбил плечом саму крышку, словно его похоронили заживо — бес толку. Кан ругался, тратил силы, шпыняя тумбы вокруг, а потом шлепнулся на пол и тяжело вздохнул. Выход о котором он узнал заранее в итоге таковым не является. Старик не долго наблюдал за этой картиной, он пригладил ладонью слегка растрепавшиеся волосы, потом подошел к своему любимому юноше, выуживая из пучка невидимку.       — Мальчик мой, ты слишком рано опустил руки, — с легкой ухмылкой на лице произнес Ким, взбираясь по лестнице к люку. Встать так, чтобы было удобно, хоть и получилось не сразу, но все равно получилось. Теперь дело оставалось за малым, сфокусировать свой старческий взгляд на замочной скважине, впихнуть невидимку и открыть замок. А ведь в молодости он много раз проделывал этот трюк. Он пару раз вздохнул и выдохнул, потом всунул невидимку в замок, и начал проделывать махинации, шебурша то вперед, то в бок, то назад. И так казалось это уже не имело никакого смысла. Йонэ смотрел на него взглядом полного отсутствия надежды, прижимая рану на плече. А потом послышался долгожданный щелчок, и нежданные голоса. Он поднялся, полез на лестницу, пока старик открывал сам люк. Их встретила ночная прохлада, как и пулю, которую выпустил из своего пистолета Биэ, надеясь хотя бы поцарапать. Троица, которая только что подоспела, сразу начала лезть наверх. Ким Хонгсу спрятался за одним из возвышений стены, в которую уходила вентиляция. Чуть поодаль от него притаился и Кан. Первым наружу вылез Минхо, он перекатился в сторону, поднялся на корточки, выставив перед собой меч. Следом также вылез и Хан. Только Мин подобно медведю, тяжело перевалился за люк, с трудом протолкнул воздух в легкие, и неуклюже отполз в сторону. Ли оглянулся по сторонам, и двинулся в обход предполагаемого укрытия Кана. И стоило тому тихо выползти за стенку, как в его сторону моментально обернулся любимец старика, вскидывая руку с пистолетом. Глава Тальджин цыкнул, ударя по руке тупым декоративным мечом, а потом замахнулся ногой в чужую челюсть. Йонэ выпустил пистолет из руки, и его тут же выкинули за пределы крыши проворные руки Минхо. Декоративный меч согнулся, и был больше похож на железную галочку, толку от него никакого уже не было. Стоило парню подняться, как они сцепились в рукопашную. По крыше растекались звуки ударов, тяжелые вздохи и выкрики. Хонгсу лишь на секунду их увидел, когда его любимец оттолкнулся от мужчины и кувыркнулся в сторону, через секунду схлопотав опять в челюсть. Долго наблюдать за ними у него было возможности, со спины набросился Джисон, попытавшись взять старика в удушающий захват. Ким приставил к его бедру пистолет и уже собирался нажать на курок, как перед ним выскочил Мин, направив дуло прямо в лоб старику. Тот удивленно распахнул глаза, а потом резко нагнулся вперед, перекидывая через себя Джисона, тем самым подставляя под удар. Биэ выругался себе под нос, отскакивая в сторону. Из кармана костюма старика вывалился камень, тот самый, который так хотел получить Минхо. Хан заметил его, и не поднимаясь с кровли крыши пополз к сапфиру. Ким дернулся в сторону, и споткнулся об труп юноши, которого пристрелил Пак. Глава Биёль взвыл от боли в раненом плече, чувствуя, что еще не зажившая рана открылась вновь. Он метнул руку в сторону поднимающегося на ноги бельчонка, схватившего сапфир, как в этот момент перед ним возник Биэ. Пуля попала в грудь, и он отшатнулся, завопив от пронзившей боли, но на ногах умудрился устоять. Его рука уже с трудом держала пистолет, в котором остался всего один патрон. И она медленно направила дуло в сторону Хонгсу, уже предвкушая, как проникает под кожу, разрывает мышцы, принося огромное количество боли.       — Умри… Ким Хонгсу, — прошептал парень, надавливая пальцем на курок в тот момент, когда с пронзительным криком с ног его сшиб Йонэ. Пуля врезалась в кровлю рядом с пожилым мужчиной. Джисон метнулся в сторону, где должен был быть Ли, и застал того с разбитым носом. Видимо то был последний удар от Кана.       — Господин Ли…боже, — он присел рядом, бегая глазами по лицу, пытаясь хоть что-то разглядеть в ночной темноте.       — Сапфир у тебя?       — Да… но разве это сейчас важно?!       — Пошли отсюда, пока они не опомнились.       И действительно, ни Хонгсу, ни Кан не заметили, как из поля их зрения пропали двое. Старик пытался подняться на ноги, в то время как его любимый помощник наносил удар за ударом по лицу уже умирающего и без того парня. Мин пару раз пытался ударить в ответ, но сил у него уже не было. Он лишь улыбнулся, открыв оставшиеся окровавленные зубы. Его схватили за волосы, дубася затылком о кровлю до тех пор, пока парня не остановил Ким:       — Йонэ, он уже умер. Перестань.       То была бы прекрасная ночь. На улице гулял теплый ветерок, запевали сверчки. И только в одном месте то был самый настоящий ад. В небо поднимались клубы дыма, закрывая чистое сияние изумительных звезд. Слишком много людей погибло, слишком много криков слышали эти ночные часы. Бомба взорвалась намного раньше, никого не успели спасти. Кровавые стены превратились в черные, много дорогих картин сгорело. От аукционного дома Силео остался лишь пепел. А ведь там остался тот, кому сам Ли сказал, что он выживет. А ведь там остались те, кто так сильно хотел жить. Теперь же их тела разносило пеплом по округе…