Черный сапфир

20 октября 2021 год

      Когда я в последний раз после сна чувствовала себя настолько бодрой и отдохнувшей? Удивительно, но этой ночью я не мучилась от кошмаров, не просыпалась и не вздрагивала от ветра за окном. Я просто… спала? Я была накрыта одеялом с головой и поэтому стоило мне едва сдвинуть свой «оберег», лучик солнца пробрался к глазам и пощекотал мои нервы. Я усмехнулась, смотря прямо на него, пока кто-то не вошел в комнату.       — Изабель?       Почему голос Терезы казался таким взволнованным? Я вздохнула и села на кровати, изучая домоправительницу. Ее эмоции сменялись одна за другой, и она не спешила подходить как обычно.       — Что-то случилось? — с интересом спросила я. — Ты выглядишь странно.       — Ты ничего не помнишь? — вопрос определенно был с подвохом.       — А что я…       Первые минуты сознание выстраивало огромную черную стену. Я осознанно билась об нее руками и ногами, пытаясь пробиться сквозь небытие. Я поморщилась, ощутив на секунду пульсацию в висках, а затем широко распахнула веки, когда события начали восстанавливаться в хронологическом порядке. Дыхание сбилось, и я задышала чаще.       — Господи, — вновь накрывшись одеялом, я спросила. — Кто еще это видел, кроме вас двоих?       — Больше никто. Адам спустился, когда все закончилось.       — А шрамы?       — Только мы.       — Дерьмо, — скрываться отныне не имело смысла. Тереза лишь улыбнулась на мое красноречивое выражение, осторожно сев на самый край постели. — Все хорошо. Теперь я в порядке… надеюсь.       — Милая, твои ноги серьезно пострадали. Понадобится некоторое время, чтобы все порезы зажили.       Я открыла себе взор на собственные конечности, увенчанные множеством мелких порезов. М-да, свадебные туфли похоже останутся ждать до... Стоп!       — Какой сегодня день? — быть не может, что я столько часов провела не вставая с кровати. Неужели моя боль вылилась вот в это? Чудовищно.       — Тот самый. Ты спала немногим больше суток. Роберт поехал в церковь, чтобы договориться об отмене церемонии на более поздний срок.       — Позвони ему, — решительность в моем голосе испугала бы кого угодно, но только не женщину напротив. Она рассмеялась. — Lo digo en serio, señora. Marque el número, hablaré con mi futuro esposo.       Я перехватила мобильный, едва услышала гудки и стала ждать ответа. Его не последовало, и пальцы нажали на повтор. Затем снова и снова, пока раза с десятого абонент не соизволил принять вызов.       — Тереза, что случилось? Что-то с Изабель? — судя по тону, мужчина был крайне обеспокоен.       — Я в порядке.       — Из… Изабель? — мне показалось, что он забыл как меня зовут. Я не могла не признаться самой себе, что мне льстило его внимание, хотя причина этому не радовала совершенно. — Когда ты пришла в себя?       — Минут пять назад.       — Как ты себя чувствуешь?       — Не отменяй свадьбу, — попросила я, услышав по ту сторону тяжелый вздох.       — Я беспокоюсь о твоем здоровье. Твои ноги… с такими ранами ты едва ли сможешь ходить, не говоря уже об обуви.       — Значит, пойду босиком. Там все равно, кроме твоих людей и священника, никого не будет. Дева Мария, знаешь ли, крестила Иисуса с голыми ногами, — мой будущий супруг рассмеялся. — Я серьезно. Я еще успею собраться, так что оставайся там и никуда не уходи. Понял меня?       — Как скажете, миссис МакКейн. Буду ждать у алтаря.       От его своевольного обращения у меня покраснели уши. Он сбросил звонок, а я так и продолжала улыбаться, смотря на потухший экран. И когда только мы успели перейти на «ты»?       — Скоро так тебя будут звать постоянно, девочка.       — Перестань, я и так похожа на помидор, — сказала я, взглянув в отражение.       Тереза помогла мне встать. Ступни ныли от обрушившейся на них нагрузки, ведь порезы только-только успели затянуться. Мне было неприятно, но не больно. Я привыкла терпеть подобное, но ради собственного будущего необходимо было приложить дополнительные усилия. Благо, что времени на часах оказалось десять утра и до мероприятия мы вполне успевали собраться.       Следующие несколько часов пролетели слишком быстро. Как по мне, кто-то намеренно подкручивал стрелки, чтобы все запомнилось лишь отдельными частями.       … вот я пошла мыться… а здесь приглашенный мастер укладывала мне волосы и делала макияж. Тереза позаботилась о том, чтобы я не забыла поесть в перерыве между процедурами и найти подходящую обувь для моих хрустальных ножек. Так она выразилась, ведь позволять мне идти босиком женщина наотрез отказалась. Я же думала о том, как могла вытворить с собой все случившееся. Запирать в себе невысказанные чувства и эмоции было не лучшей идеей, и оскорблять Роберта тоже. Как и ожидалось, мистер МакКейн выбрал весьма неплохое место. Церковь находилась на природе, и похоже, что и сама церемония пройдет под открытым небом. Мне стало интересно, что же еще меня ждет? В организации я не принимала ровно никакого участия, и даже Тереза не знала всего. Мы обе пытались выведать информацию у Адама, ведущего машину, но у нас ничего не получилось. Он молчал в тряпочку.       Тело задрожало, когда слух уловил приятную мелодию. Совсем скоро мне предстоит выйти замуж и связать себя узами брака с человеком, который еще день назад считался монстром. «Он не купил меня» — настойчиво твердила я самой себе. «Он дал мне шанс на лучшую жизнь из тех вариантов, которые могли бы быть».       Сеньора Муньос осталась рядом, чтобы сопроводить невесту до алтаря. По традиции, это должен делать отец, но до меня дошли слухи о том, что Роберт довольно красочно описал о своих действиях по отношению к Валерио, если тот все же заявится.       — Пора, милая, — тихо сообщила Тереза.       Я задержала дыхание, пытаясь успокоиться. Первый шаг дался с большим трудом, но я справилась. Людей было немного, и все они оказались знакомыми. Работники дома улыбались, поддерживая мой путь овациями и одобрительными голосами. Я боялась смотреть вперед, а он ведь выполнил обещание. Буду ждать у алтаря. Не помню, как добралась до места и встала напротив будущего мужа. Внимательный взгляд его серо-золотистых глаз пронизывал душу, по крайней мере прямо сейчас. Нечто неведомое заставило меня поднять голову. Уголки его губ приподнялись в одобрительной улыбке. Я не ошиблась.       Священник вышел вперед, зачитывая молитву из библии, а затем спросил:       — Согласны ли вы, Роберт Эммануэль МакКейн, взять Карлу Изабель Гевара в свои законные жены?       Неужели это действительно происходит?       — Согласен, — его ответ был ожидаем.       — Согласны ли вы, Карла Изабель Гевара, взять Роберта Эммануэля МакКейна в свои законные мужья?       Я не могла ответить. Слова будто застряли в горле, отказываясь стать услышанными на территории Господа. Быть может он тоже не мог поверить, что даровал мне такую судьбу? Иначе как…       — Согласна.       — Прошу молодоженов обменяться кольцами и скрепить союз поцелуем.       Мои ладони дрожали, беря с бархатной подушечки мужское кольцо. Нужно было коснуться… нет, сегодня, страх оставит меня и я смогу сделать то, что должна… стать той, кем должна.       Сделав глубокий вдох, я медленно одела аксессуар на положенное место. Роберт сделал тоже самое и шагнув ближе, прошептал:       — Можно?       Его пальцы потянулись к моему лицу лишь после короткого кивка. Я разрешила… он едва касался кожи, вызывая легкое ощущение щекотки. Он пытался рисовать или рассмешить? Нос уловил аромат его парфюма: лаванда, герань и сандаловое дерево.       Я накрыла теперь уже родную руку своей, давая возможность поймать мой взгляд. Мягкий, теплый поцелуй. Первый в моей жизни. От понимания данного факта меня вновь бросило в дрожь. Я неуверенно приоткрыла рот, позволяя ему быть ближе. Он сдерживался, боясь причинить неудобства, поэтому практически сразу отстранился, одаривая искренней улыбкой.

***

      — Мы не едем домой? — я с удивлением отметила, что дорога по которой машина ехала прямо сейчас, не была мне знакома.       — Нет. У меня есть подарок.       Прошлый его сюрприз со встречей с миссис Томпсон мне понравился, поэтому я надеялась, что и следующий будет не менее удивительным. Хотя на самом деле, я тайно мечтала избавиться от платья. Оно было безумно красивым, но спустя несколько часов нахождения в корсаже, мои ребра отчаянно подняли протест в угоду любимой ими футболке.       Пока я размышляла о смене гардероба, Роберт свернул ко входу в огромный небоскреб. Нас встретили работники, помогшие выйти из автомобиля. Я задрала голову, оценивая высоту здания снизу. Тут этажей пятьдесят не меньше. Я не боялась высоты, но это…       — Добро пожаловать в Four Seasons. У вас забронирован номер? — спросила девушка на стойке регистрации, когда мы подошли к ней.       — На имя Роберта МакКейна, — он протянул паспорт, ожидая одобрения, а я в свою очередь, рассматривала интерьер отеля.       — Ваша бронь подтверждена. Президентский люкс. Этаж сорок шесть. Приятного вечера.       Мы собираемся провести ночь на крыше? Боги, надеюсь это не так. Мой супруг предложил свой локоть в качестве опоры. Я усмехнулась, но приняла его формальный жест. Приставленный человек сопроводил нас до входа в номер, попутно информируя об удобствах и имеющихся возможностях. Сомневаюсь, что кто-то из нас слушал. Вручив ключ-карту Роберту, он удалился, и мы вошли внутрь.       Первое, что бросилось в глаза — вид. Из панорамного окна открывался невероятный пейзаж. Город, освещенный миллионами огней и озеро Мичиган. Картина была не просто волшебной, скорее нереальной. Мой внутренний мир отказывался верить, что такое может существовать.       — Знал, что ты оценишь, — голос мужа раздался справа.       — Это фантастика. Спасибо… за все, что ты сделал для меня.       — Пойдем. Хочу кое-что показать, — он отвел меня в спальню.       Матерь божья! Почему кровать такая огромная? Ее точно сделали для людей? Погодите-ка, это же не то, о чем я думаю? Нет, нет, нет… усадив меня на край, Роберт заговорил.       — Официально мы теперь муж и жена, Изабель. Значит, согласно всем правилам, сегодня должна быть наша первая брачная ночь, — встав на колени, мистер МакКейн накрыл мои пальцы, скрепленные в замок, своими. — Но этого не будет, пока ты не захочешь сама. Мне все равно, сколько придется ждать.       Мое сердце замерло. Я смотрела ему в глаза, вспоминая поцелуй на церемонии. Хотела ли я повторить? Определенно, но не сейчас, и он понимал мои чувства, принимал и поддерживал их.       — И еще… помнишь, я говорил по дороге сюда, что у меня есть подарок? Так вот, если ты захочешь поступить в университет и учиться, можешь полностью положиться на меня. Я оплачу любые расходы на протяжении всего срока обучения. Любая страна, сумма или профессия, чтобы ты не выбрала.       — Я не… я не могу, правда. Это слишком для меня.       — Привыкайте, миссис МакКейн. Отныне вы будете жить так, как хотите, — и вот опять. Он снова это сделал. — Здесь некоторые из твоих вещей. Тереза помогла собрать сумку заранее в тайне. Ванна прямо по коридору и налево. Я лягу в гостиной.       Роберт оставил меня одну. Откинувшись на спину, я медленно пересмотрела собственные воспоминания за последний месяц и поняла, что сюжет моей жизни закрутился как хренов телесериал. Было бы неплохо стать актрисой, к примеру. А что? Выступала бы на сцене и снималась бы в известных кинолентах. Нет, такое определенно не по мне. Или стоит пойти в полицейскую академию? Наказание, погоня, преступники. Тут уже находились точки соприкосновения, но учитывая мои языковые познания, о которых никто не знает, мне следовало учиться на переводчика или лингвиста.       — Возможно, однажды, я посажу тебя в тюрьму, папочка, — голос был тихим, но меня вдруг осенило. Вот оно! Право. Поступлю на юриста и стану прокурором.       Отметив для себя, что нужно заняться поисками подходящего места, я направилась в ванную, предварительно выудив из сумки пижаму. Господи, Тереза… откуда она вообще тут появилась? Прикажешь мне ходить вот в этом?       — Черт, — замок на платье никак не хотел поддаваться. Мои руки просто на просто не могли дотянуться до молнии на спине. Устало выдохнув, я поплелась в гостиную за помощью. — Можешь мне…       Я проглотила окончание предложения, когда увидела своего супруга без верхней части одежды. Он обернулся, услышав мой голос, оставшись стоять обнаженным по пояс. Взгляд скользнул по его торсу, где выделялись кубики, остановились на кромке ремня брюк и вернулись. К тонкой темной надписи на левой ключице.       — Изабель? — кажется, наваждение окутало не только меня одну.       — Мое платье… не могу расстегнуть замок, — призналась я, жестом указав за спину.       — Давай помогу.       Я развернулась ожидая, когда он подойдет ближе. Сердце забилось чаще, а кожа на лопатках покрылась мурашками. Наша разница в росте не была большой, но я отчетливо почувствовала дыхание на затылке. Он не спешил. Боги, что же происходит?       Пальцы, коснувшиеся корсажа, едва ощущались, вот только мое тело считало иначе. Я вздрогнула, инстинктивно подавшись назад. Вперед, дурочка! Уходить нужно вперед! Его рука скользнула по талии, сократив оставшуюся между нами дистанцию до критического минимума. Парфюм… я снова вдохнула аромат, который определенно чем-то гипнотизировал.       — Роберт…- на выдохе произнесла я, когда губы моего мужа опустились на шею. Один поцелуй, второй, третий. Ноги сжались вместе от нахлынувшего возбуждения, которое еще никогда не было настолько острым.       То, что вернуло меня в реальность — звук расстегивающейся молнии. Он отстранился сам, сделав шаг назад.       — Твоя татуировка, — вопрос, казавшийся неуместным, но я должна была задуматься о чем то другом. — На каком языке написана?       — Amor etiam deos tangit. Это латынь.       — Что она значит?       — Любви подвержены даже боги, Изабель.