Черный сапфир

18 октября 2021 год

      Изабель, Изабель, Изабель. Почему же ты так сильно изводишь себя? Почему продолжаешь говорить, что все нормально и ничего серьезного не происходит.? Почему ты так с собой поступаешь? Насколько сильно изранена твоя душа, что ты продолжаешь вредить себе изнутри? Почему ты не попросишь помощи? Ты стала мало есть и все чаще спать до обеда. Ты не покидаешь спальню и редко выезжаешь из дома на прогулки. Я ведь не ограничиваю тебя ни в средствах, ни в количестве передвижений. Что происходит в твоей душе, милая?       Милая… я улыбнулся своей последней мысли, но свет с моего лица исчез, как только вернулись предыдущие вопросы. Я действительно переживал за ее состояние и все чаще наблюдал как Тереза носит завтрак на второй этаж.       Ты отстранилась после того, как я повысил голос тогда… хотя мы и близки то особо не были. Блеск в твоих глазах с каждым днем становился менее ярким и безжизненным.

      О чем же ты думаешь?

      Единственный, кто мог вызвать в тебе хорошие эмоции — Адам. Ты будто оживала рядом с ним. Я, естественно, понимал, что вы проводите больше времени рядом и общаетесь, но не мог перестать думать о том, что есть нечто от меня независящее. Отрицать, что ты красива — бесполезно. Даже идиот бы заметил.       Дерьмо… я ревную тебя к собственному сотруднику? Боги, ну и дела.       — Слушаю? — я ответил на звонок Теренса.       — Привет, большой босс. Как жизнь?       — Ты связался со мной, только чтобы расспросить о этом?       — Не обижайся, бука. Я кое-что нашел. Информацию о матери Изабель и откуда она. Отправить?       — По нашему делу пока ничего? И, да, отправляй. Прочту на досуге.       — Нет, к сожалению. Либо ты ошибся, дружище… либо этот гад заранее позаботился о том, чтобы обрубить все концы.       — Все возможно. Работай.       — А, кстати, едва не забыл. Твоя Изабель тесно общалась со своей бывшей соседкой. Ее имя — миссис Андреа Томпсон. По моим данным, сейчас она в больнице после операции. Адрес сброшу по смс. Съездил бы с ней туда.       — Хорошо, спасибо.       — Оки, до встречи, родной.       Его прощания иногда звучали как лирическое отступление влюбленного героя. Это забавляло.

***

      — Здравствуй, любовь моя.       Я присел на каменную лавку перед могилой Сары. Горькая усмешка украсила губы. Ее любимые цветы приносили ко мне свой аромат по ветру, который поднялся, как только я приехал.       — Хочу рассказать тебе последние новости. Знаю, что это бесполезно, но я должен, — опустив на мгновение взгляд, я вновь вернул его к каменному изваянию с выгравированным ангелом в центре. — Я женюсь. Я не собирался предавать память о тебе. Если бы ты познакомилась с ней и увидела через что девочке пришлось пройти за свои восемнадцать лет… она сломлена, Сара. Отец уничтожил ее веру в добро и безвозмездную помощь. Я забрал Изабель к себе и дал выбор: выйти за меня или же уйти. Она осталась. Свадьба послезавтра. Будет минимум человек. В основном это работники дома и служители церкви, где будет проходить церемония. Надеюсь, что все пройдет гладко. Прости, что приехал сюда спустя столько времени и высказался. Мне это было нужно.       Лица что-то коснулось, и я с удивлением заметил на плече сидящую птичку. Она смотрела на меня так осознанно и с любовью, что я забыл о необходимости дышать. Посмотрев на надгробие и обратно, я вернул внимание к необычному гостю. Шагнув по плечу выше, птичка ткнулась клювиком в открытый участок шеи и чирикнула, как любила делать моя покойная жена. Щекотать и смеяться.       — Сара? — шепотом спросил я, будто делал нечто постыдное.       Взмах маленьких крыльев показался необычным: кружась в воздухе, их обладательница присела на край плиты, переминаясь с лапки на лапку, а затем улетела прочь. Я следил за тем, как она исчезает из виду, пока не почувствовал, как по щекам текут слезы. Горячие и нежданные.       — Ты попрощалась и отпустила меня, родная? — приложив к лицу платок, я вымученно улыбнулся. — Похоже, и мне стоит. Да?       Стало легче. Теперь я понял, что давно пора было поступить подобным образом. Поговорить, простить и взглянуть на мир иначе. Будь здесь Тереза, она бы точно погладила бы меня по голове и поцеловала в лоб.       Кстати, о ней… если я правильно помню, то моя домоправительница должна была поехать с Изабель и Адамом за свадебным платьем. Написав ей сообщение и получив быстрый ответ с адресом их местоположения, я покинул кладбище. Больше меня здесь ничего не тревожит и не держит. Я готов построить свою новую жизнь.

***

      Путь по городу до бутика занял около часа, по моим любимым пробкам. А если серьезно, то я терпеть их не мог. Нет, я, разумеется, умею ждать, но это замкнутое пространство без движения могло вывести из себя кого угодно. Добравшись до назначенного места, меня встретила вывеска «Dimitras Bridal Couture» и сквозь открытые витражи фасада я увидел Терезу, стоявшую у стойки регистрации.       — Добрый день.       — Добро пожаловать, сэр. Чем можем помочь?       — Ох, он за своей невестой, Лиза.       — Мисс Изабель ваша будущая жена? — заинтересованно спросила девушка-администратор. — Вам повезло. За то время, что она здесь, мы ни разу не услышали слов об усталости или не компетентности работников, а это происходит часто… особенно у людей вашего круга. Она оставалась вежливой и понимающей до ее последней примерки.       Я сдержанно кивнул, и перебросился еще парой фраз с консультантами и Адамом, пока не появилась Изабель.       — Здравствуй, — мое присутствие ее явно озадачило. — Тереза сказала, что вы все же нашли подходящее платье.       — Верно, — ответила она.       — Не хочешь проехаться со мной? Покупки завезут домой.       — Сегодня за рулем вы? — заинтересованность в ее голосе не могла не радовать.       — Адаму тоже необходим отдых. Ты не согласна? — ответил я.       — Технически, он работает и живет в одном и том же месте, так что у него выходных нет.       — Тоже верно, — мы выехали с парковки на дорогу.       Первой мыслью было отвезти ее прогуляться в парк недалеко отсюда, потом я получил смс от Теренса с адресом больницы, где лежала женщина о которой он говорил утром. По тексту стало ясно, что посещение было обговорено на ближайшее время, благодаря его связям и моим средствам.       По прибытии, у регистратуры мне сообщили, что нас сопроводят до палаты.       — Почему мы в больнице? — осмотрев холл медицинского учреждения, спрашивает Изабель, задержав на мне взгляд.       — Это сюрприз.       — Но я…       — Пойдем.       Словно по щелчку с последним моим словом появилась медсестра. Я видел нервозность на лице будущей жены, но ее улыбка, появившаяся следом…       — Миссис Томпсон? — удивленно воскликнула она как только мы вошли к женщине.       — Изабель? — незнакомка была ошарашена не меньше.       — Как ты… Вы узнали?       — Я ведь говорил, что лишь половина слухов обо мне правдивы. Подожду тебя в коридоре,- закрыв за собой дверь, я встал напротив, чтобы видеть происходящее внутри.       Изабель была самой собой. Обычной девочкой подростком, а не забитой серой мышкой. Она смеялась. Я слышал это чувствуя, как замирает сердце. Задумавшись, глядя на то, как светлые эмоции появляются сквозь живущую в ее душе тьму, я понял, что перестал себе принадлежать. Я не сдвинулся с места, пока в поле зрения не появилась наша сопровождающая. Постучав по стеклу, привлекая внимание обеих, я кивнул на выход намекая, что пора идти.       По дороге домой, я все же решился заехать в парк. Мы шли молча.       — Можно задать вопрос? — Изабель кивнула. — Как давно твой отец стал таким?       — Слетевшим с катушек жадным ублюдком или мразью, избивавшим собственную дочь?       Сукин сын! Так я и знал, что здесь не обошлось без рукоприкладства. Я остановился, внимательно изучая чужие состояние.       — Оба варианта, — спокойно продолжаю, надеясь на то, что она не закроется.       — Он всегда был таким. Сейчас я абсолютно в этом уверена, пусть и до смерти мамы никогда ничего подобного не замечала. Мы были… счастливы?       — Невозможно построить счастье там, где царит разрушение, Изабель. Кто, если не ты, должна знать.       Внезапно, мимо нас промчался незнакомец на велосипеде. Он ехал с такой скоростью, словно за ним гнался озверевший на родео бык. Мне едва удалось отскочить вперед, туда, где стояла моя невеста. Ее тело будто одеревенело.       — Отпусти, — я не узнал ее голоса.       Почувствовав сильную дрожь, руки крепче обняли девушку, но стало лишь хуже. Она обмякла, потеряв сознание.

***

      — Ты спрашиваешь в сотый раз, Тереза! Ничего я не делал, — опустившись в кресло, я потер ладонями лицо. Спать хотелось ужасно, но я терпел. Этот разговор нужно было пережить.       — Почему же тогда с ней это произошло?       — Видимо, Изабель испугалась внезапных объятий. Она просила отпустить, но я не послушал.       — Бедная девочка… сколько же ей пришлось терпеть внутреннюю боль, чтобы все так обернулось?       — Долго, сеньора. Ты не слышала того, как изменился голос в тот момент, будто что-то сломалось окончательно.       Наше внимание привлек сильный кашель со стороны кухни. Девичий. Значит, Изабель очнулась и спустилась вниз. Переглянувшись с Терезой, согласившись друг с другом в абсолютном молчании, мы покинули кабинет.       — Не трогай, — она хотела вытянуть перед собой руку, когда сеньора Муньос попыталась подойти ближе, но вместо этого выпустила из пальцев стакан с водой. Звон разбившегося стекла окружил пространство. — Уйдите… пожалуйста.       — Милая, все хорошо, давай-ка…       — Хватит! Замолчи!       Ее крик заставил пошатнуться даже меня и скорее всего, разбудил тех, кто спал. Она схватилась за голову, шепча мольбы остановиться. Милая, почему же ты так страдаешь? Кто виновен?       — Изабель? — я все же решился подойти ближе, миную потенциальную опасность на полу, и коснулся дрожавшего плеча. Со мной встретился обезумевший, испуганный взгляд. — Осторожно, позади тебя осколки.       — Плевать я на них хотела, — отстранившись и сделав несколько шагов назад, она едко усмехнулась. — Осколки? Осколки?! Это всего лишь стекло, и его можно вытащить, а это? Это можно убрать?       То, что я увидел, не представлялось даже в самых страшных кошмарах. Воображение снова и снова рисовало картины того, как над ней измывался Валерио.       — Нравится? — меня наполнила ярость. Совсем как в момент смерти Сары. Я хотел убить того, кто причинил ей боль. — А я терпела все. Никому не говорила, ведь отец каждый гребаный раз вбивал мне… Об этом никто не должен знать, Изабель. Это твоя вина, Изабель. Его любимым инструментом был отсеченный электрический кабель… следы от него сходили довольно долго, хотя они и не всегда успевали исчезнуть, ведь причина для наказания всегда находилась самостоятельно. Я… я всего лишь хотела жить нормально! Я хотела жить, а не существовать в одном доме с исчадием Ада! Я хотела жить, а теперь стала вещью, которую продали и купили. Вы такой же, как он, да? Такой же, как мой отец. В вас нет ничего нормального… знаете сколько раз за последние дни я задумывалась о самоубийстве? Я тоже не знаю. Я просто не помню! Я ничтожество… кому я нужна вот такой? Изуродованная и сломленная.       Ты нужна мне! — прокричал внутренний голос. — Останься со мной. Прошу тебя.       Я успел пересечь разделявшее нас расстояние и подхватить безвольное тело, лишенное сознания. Я не помнил того, как попросил Терезу вызвать скорую и как на кухне появился Адам. Я не помнил, как из ее ступней доставали осколки. Я не помнил, как дошел до кабинета и достал из сейфа пистолет, все еще хранивший на себе следы чужой крови. Я не помнил, как охране с трудом удалось вернуть меня обратно в дом и то, как я несколько часов бездумно наблюдал за спящей девушкой, чья душа и жизнь были испорчены одним единственным человеком.