Черный сапфир

18 октября 2021 год.

      Клянусь богом, если мне придется примерить еще хотя бы одно платье, я вырву печень девушке-консультанту, которая их приносит. Церемония бракосочетания с Робертом должна была состояться послезавтра, а я так и не купила свадебное платье. Не то чтобы мне не нравилось… Эмоционально я подготовила себя к грядущему событию, а вот морально с каждой прожитой минутой становилось все труднее. Сон по ночам приходил все реже, и поэтому последние несколько дней я спала намного дольше обычного. Мой будущий муж несколько раз справлялся о моем здоровье у Терезы, после того как мы периодически сталкивались с ним в доме.       Его переживания были естественны, ведь увидев мое состояние любой бы задумался над тем, что что-то не так.       — Мисс, оно последнее на сегодня, — раздается голос за дверью. Его обладательница вносит мой саван в чехле и вешает на крючок перед моими глазами, а затем расстегивает молнию. Судя по дыханию и некой скованности в движениях, она устала не меньше.       Взгляд цепляется за блеск камней, украшающих складки на талии. Я встаю с диванчика, касаясь твердой вышивки. Ее блеск в теплом освещении комнаты по настоящему завораживал. Аккуратная сборка на груди, мягкий материал и ниспадающая свободная юбка. Кажется, это оно.       Айя, так звали мою помощницу, с радостью помогла мне переодеться в первый понравившийся образ. Руки, знающие свое дело, двигались уверенно, поправляя подол.       — Покажетесь вашим спутникам?       — Хорошо. Похоже, что это платье того стоит, — я вздохнула, предчувствуя очередные слезы Терезы и одобрение в глазах Адама. Последний, как мне казалось, рассматривал меня слишком откровенно, хотя может мне действительно привиделось.       Вступив на вращающийся пьедестал, я стала ждать, когда откроется занавес и слуха коснется одобрительные причитания и аплодисменты. И я не ошиблась.       — Isabelle, este vestido es precioso. Dios, eres hermosa, chica.       — Gracias, señora. Creo que tienes razón. Me gusta, — улыбнувшись, я посмотрела на своего телохранителя, молча наблюдавшего за процессом.       — А ты что скажешь, сынок? Ей идет это платье? — будто пойманный за неприличным занятием, он закашлялся, вызвав тихий смех у окружавших нас сотрудниц салона.       — Лучшее из тех, что были, — коротко отвечает Адам, теперь уже намеренно избегающий моего взгляда. Значит, я была права.       — Сколько оно стоит? — спрашиваю я, пытаясь найти ценник.       — Милая, не беспокойся о деньгах. Мистер МакКейн сказал, чтобы мы брали любое понравившееся несмотря на цену. Покупаем?       На душе от чего-то стало неприятно. Он ведь и так потратил на меня огромную сумму, когда заплатил отцу и буквально выкупил мой школьный аттестат. Я должна была радоваться, но не могла.       Коротко кивнув домоправительнице, я поспешила скрыться в комнатке, ставшей родной за те несколько часов, которые были проведены в ней.       «Ты для него лишь вещь, Изабель. Он купил тебя, не забывай. Ты — вещь! Вещь! Вещь!» — кричал внутренний голос. «Неужто ты действительно думала, что избавилась от тьмы? Ох, нет, дорогуша. Я не уйду так просто».       Вернувшись в свою одежду, я схватилась за бутылку с водой. Жадно осушив половину содержимого и выдохнув малую часть накопившихся эмоций с тихим стоном, тело медленно расслабилось. Дыхание пришло в норму. Еще два дня, Изабель. Нужно преодолеть всего два дня.       — Здравствуй, — присутствие Роберта у стойки при входе меня озадачило. Откуда он здесь? — Тереза сказала, что вы все же нашли подходящее платье.       — Верно, — ответила я.       — Не хочешь проехаться со мной? Покупки завезут по адресу.       На кой хрен мне с тобой куда-то ехать? Единственный вопрос, раздавшийся в голове, вызвал у меня нервный смешок, а затем я уже пристегивалась на пассажирском сиденье незнакомого мне автомобиля.       — Сегодня за рулем вы?       — Адаму тоже необходим отдых. Ты не согласна?       — Технически, он работает и живет в одном и том же месте, так что у него выходных нет.       — Тоже верно.       Мистер МакКейн выехал с парковки на дорогу, направляясь в сторону ближайшего парка. Решил пригласить на свидание или что? Мой молчаливый вопрос так и остался без ответа. Я была благодарна, что он не начал еще одну бессмысленную беседу.

***

      — Почему мы в больнице? — осмотрев холл медицинского учреждения, куда меня привез будущий муж, я рискнула посмотреть в его глаза.       — Это сюрприз.       — Но я…       — Пойдем.       Словно по щелчку с последним его словом появилась медсестра, которая, по всей видимости, должна была нас сопровождать. Куда и зачем мне не было понятно, пока…       — Миссис Томпсон? — удивленно воскликнула я как только мы вошли в палату.       — Изабель? — моя бывшая соседка обрадовалась не меньше моего. Морщинки на ее лице будто бы разгладились.       — Как ты… Вы узнали?       — Я ведь говорил, что лишь половина слухов обо мне правдивы, — уголки его губ слегка приподнимаются. — Подожду тебя в коридоре.       — Кто этот вежливый джентльмен, дорогая?       — Мой будущий муж.       — Муж?! Как… когда?       Я с трудом пересказываю женщине события прошедшего месяца, наблюдая за яркими сменами эмоций на ее лица. Она около получаса перемывала косточки отцу и Хлое под мой искренний смех.       Рядом с ней я забыла совершенно обо всех переживаниях. Миссис Томпсон была для меня как бабушка и я любила ее компанию, но попрощаться все же пришлось. Затем Роберт привез нас обоих на прогулку, благо, мы шли молча. Я не хотела говорить с ним от слова совсем, но знала, что рано или поздно придется, ведь всего через день мы станем законными супругами.       — Можно задать вопрос? — я киваю. — Как давно твой отец стал таким?       — Слетевшим с катушек жадным ублюдком или мразью, избивавшим собственную дочь?       Вот же блин… нехотя, но я все же призналась в том, что переживала едва ли не изо дня в день. Мужчина остановился. Я была уверена о его осведомленности в этом вопросе, и все равно сказала о собственных чувствах вслух.       — Оба варианта.       — Он всегда был таким. Сейчас я абсолютно в этом уверена, пусть и до смерти мамы никогда ничего подобного не замечала. Мы были… счастливы?       — Невозможно построить счастье там, где царит разрушение, Изабель. Кто, если не ты, должна знать.       Внезапно, мимо нас промчался незнакомец на велосипеде. Он ехал с такой скоростью, словно за ним гнался озверевший на родео бык. Мистер МакКейн успел отскочить вперед, вот только там стояла я. Его объятия лишили возможности дышать.       — Отпусти, — я не узнала собственный голос. Нет, нет, нет. Только не здесь.       Мир перед глазами начал танцевать. Собрав остатки собственного сознания и сил, я оттолкнула его от себя и упала. Поймал ли он меня? Кто знает…

***

      Я не имела ни малейшего понятия, сколько времени прошло. Очнувшись и осмотрев комнату, я поняла, что нахожусь в доме. Слава богу, что мне не приснился переезд от отца, иначе бы я точно вздернулась на дереве за соседским забором.       Тело не слушало, продолжая дрожать, а голова раскалывалась так, будто по ней били церковным колоколом. В ушах стоял звон. Видимо, подавление негативных эмоций все же сказалось на моем состоянии. Но как их выпустить? Как освободиться?       Горло першило, поэтому хотелось пить. Кое-как поднявшись с кровати, я побрела на кухню. Удивительно, но спуститься на первый этаж бесшумно удалось с одной попытки. Уже неплохо, и… кашель, сорвавшийся с губ, оповестил о моем присутствии тех, кто все еще бодрствовал.       Мое присутствие в обители еды обнаружили Тереза и Роберт, появившиеся со стороны кабинета последнего. Домоправительница поспешила справиться о моем самочувствии.       — Не трогай, — я хотела вытянуть вперед руку, но вместо этого выпустила из пальцев стакан с водой. Звон разбившегося о пол стекла окружил пространство. — Уйдите… пожалуйста.       «Вот ты и попалась, милая», — голос внутри победно рассмеялся. «Посмотри на себя. Ничтожество! Вещь!»       — Милая, все хорошо, давай-ка…- я не слышала, кому принадлежали причитания, отходя назад.       — Хватит! Замолчи! — прости, кем бы ты ни был, человек передо мной.       Я схватилась за голову, пытаясь унять пульсацию и дикий хохот. Кто-нибудь, остановите его. Помогите…       — Изабель? — вращение остановилось, когда меня коснулся мистер МакКейн, но я почувствовала отвращение от которого хотелось содрать кожу. — Осторожно, позади тебя осколки.       — Плевать я на них хотела, — ступни не ощущали порезов. Они утопали в крови, а я шла все дальше, пытаясь убежать от чужака. — Осколки? Осколки?! Это всего лишь стекло, и его можно вытащить, а это? Это можно убрать?       Стащив футболку, обнажая все то, что так упорно скрывалось многие годы, я окончательно перестала владеть собой. Я не знала, было ли на мне белье в тот момент или же нет… плевать.       — Нравится? — уголки губ растянулись в улыбке, больше походившей на животный оскал. Я видела в глазах напротив шок и отвращение, но оно обращалось не ко мне, а к тому, кто так поступил. Меня обуяла ненависть и злость. — А я терпела все. Никому не говорила, ведь отец каждый гребаный раз вбивал мне… Об этом никто не должен знать, Изабель. Это твоя вина, Изабель. Его любимым инструментом был отсеченный электрический кабель… следы от него сходили довольно долго, хотя они и не всегда успевали исчезнуть, ведь причина для наказания всегда находилась самостоятельно. Я… я всего лишь хотела жить нормально! Я хотела жить, а не существовать в одном доме с исчадием Ада! Я хотела жить, а теперь стала вещью, которую продали и купили. Вы такой же, как он, да? Такой же, как мой отец. В вас нет ничего нормального… знаете сколько раз за последние дни я задумывалась о самоубийстве? Я тоже не знаю. Я просто не помню! Я ничтожество… кому я нужна вот такой? Изуродованная и сломленная.       Боль от вонзившихся в ступни осколков напомнила о себе в кульминацию моего откровения. Я высказала все то, что накопилось, но легче не стало.       Я оскорбила не только собственную личность и остатки достоинства, но и человека, который спас меня от насилия.