Исповедь грешницы

      — Малфой, заткнись!       Гермиона снова стучит кулаком по стене.       Она сейчас пробьёт эту чёртову картонку.       Семь утра. Семь чёртовых утра, а этот посвящённый завыл свою речь.       Взвыв, Гермиона перевернулась, накрыв голову подушкой.       Чёртов Малфой.       — Даже я знаю, что суббота святой день, чёрт тебя дери!       Дверь смежной спальни открылась с тихим щелчком, в тот момент, когда её подушка полетела в неё, но попала в раздражителя.       Подняв спальный предмет, Малфой вернул подушку на место, не смотря на растрёпанную и злую Грейнджер.       — Ошибаешься, в православии по Новому Завету выходной день — воскресенье, когда верующие обращаются к Богу с молитвами, раздумывают о бытие и Всевышнем, — ухмыльнулся он, выходя из её спальни.       Это был не стон, скорее гортанный рык, с которым Гермиона опустилась обратно на постель, зажмурив глаза.

***

      Переворачивая буклет по сотне раз, она надеялась, что он даст ей хоть какую-то подсказку, что ей сегодня делать, но нет. Абсолютно тщетно.       Выдохнув, Гермиона притянула коктейль ближе, обхватывая трубочку. Бармен просто волшебник. Удовлетворённо закатив глаза, она не заметила, как за стол сел Малфой со своей порцией еды.       Чуть растрёпанные волосы, свободная белая рубашка и такие же штаны. Выглядит достаточно дорого. В церкви так хорошо жертвуют? Она всегда думала, батюшки скромно одеваются, нося один и тот же балахон годами, и едят исключительно постную пищу. Конечно, все, за исключением Папы Римского, но до него Малфою далеко.       Взяв её буклет, Драко с заинтересованным видом рассматривал искрящиеся красные буквы. Остриё вилки чуть оттягивало его нижнюю губу, придавая припухлость. Такой невинный, бесь белый. Грешно быть настолько ангелом. После тысячи демонов глаза режет.       — Я с тобой.       Её тело пропустило разряд тока. Мерлин, что ты творишь, Гермиона.       — Куда? — усмехнулась она, отводя взгляд на коктейль.       — В казино. Ты же туда собралась?       Взгляд серых глаз с буклета на неё и обратно, совершенно невинный, почти детский. Искреннее любопытство. Как он может быть таким? Ему стёрли в послевоенном азкабане память?       Она совершенно сбита с толку.       Строго посмотрев, словно на нашкодничавшего ребёнка, она переплела пальцы в замок.       — Нет.       — Почему? — выдохнул он, повторяя её жест.       Боже, это просто смешно.       — Ты чёртов святой отец, Малфой, — скептический взгляд прошёлся по нему в три секунды, обозначая реальность. — А это достаточно противоречащее нормам морали место.       — Да, но ты там будешь, поэтому там должен быть и я, чтобы спасти твою заблудшую душу из рук дьявола, — кивнул он, как бы подтверждая сказанное самому себе.       Она ничего не понимает. Он раздражает её.       Сколько можно. Кажется, она достаточно дала понять, что не подходит на роль мамочки.       Она стукнула по столу со звоном столовых приборов, не обращая внимания на заинтересованные взгляды, и чуть нагнулась к нему через стол, отодвигая коктейль. Так чтобы он смотрел в её глаза. Так чтобы понял, что…       — Не надо совать свой нос в чужие дела. Здесь сотни грешников, выбери любую душу. Я спасаю себя сама.       Скрипнув стулом, Гермиона ушла, оставив мужчину наедине с чужими глазами.       Подперев щёку ладонью, он чуть развернулся, улыбаясь.       — Извините, моя тайпан немного взбушевалась.       Провожая её спину с легкой улыбкой, он уже отметил для себя план действий.

***

      Проходя переплёт, Гермиона бежала вверх по лестнице. Проходящие мимо люди обходили её стороной, не обращая внимания.       Резкой толчок в плечо. Она развернулась так резко, что человек отшатнулся, удерживаясь за поручень.       — Эй, курва, смотри куда прёшь!       Девушка, громко чавкая жвачкой, обернулась скосив улыбку.       — Извините.       Три хлопка по плечу, и в ладонь Грейнджер ложится записка.       Развернулась она, пошла дальше, не обращая внимания на ещё один заинтересованный взгляд.       Устроившись на кровати, она раскрыла, вычитывая содержимое.

Вспомни наши игры. Пьедестал вновь всецело твой.

      Её девочка под оборотным была великолепна. Два коротких стука. Мужчина стоит с её сегодняшним костюмом.       Когда-то она переживала, что всё пойдёт не по плану и вообще как может один человек следить за всем и сразу. Сейчас же ей плевать.       Молния пакета звякнула спускаясь вниз.       Он знает, что она теперь вне игры и если что-то пойдёт не по плану, этот ублюдок её кинет. Но сейчас она ему нужна, а значит он всё устроил в лучшем виде и ей не нужно беспокоиться о лишних разговорах.       Чёрная ткань костюма тройки переливались в её руках.       Он знает, что она его кинет. Всё, что остаётся распознать: как именно она это сделает.       Застёжка лифчика кляцкнула, застёгиваясь. Рубашка без первых трёх пуговиц. Отглаженные манжеты. Наручные часы.       Поэтому Король убьёт её. Он никогда не допустит, чтобы его птичка перелетела на другую сторону. Если она не выстрелит первая. Если успеет спустить курок в его череп раньше, чем закончится отведённое ей время на собственную жизнь.       Спрятанный нож в правом ботинке. Пистолет за пиджаком и идеально алые губы.       Красные линзы чуть щиплют зрачок.       Она закрывает дверь. У рабочего персонала планёрка перед вечерней игрой. Ей стоит поспешить.

***

      Казино — одно из самых распространённых увлечений для потери разума.       Твоя карта, чужие деньги ровно власть.       Искушение, придуманное дьяволом для разврата заблудших душ.       Так всегда считала Гермиона.

***

      Шестое марта. Начало пути.       Войдя в клуб, проводник направил её к вип-комнате.       Мужчина порядка лет на десять старше неё сидел за столом. Две рыжие девушки вились вокруг него, властно обхватив шею мужчины руками, в глаза показывая ей своё место.       Просто смешно.       — Ты отлично справилась, героиня войны, — ухмыльнулся мужчина, грубо раздвинув девушек руками, что, скривившись, покинули комнату, испепеляя её взглядом. — Когда мне сказали, что это ты убила того дилера, должен признаться, не поверил. Мы его долго искали, — раскуривая табак, он смотрел на неё изучающе. Чёрные глаза, словно птичьи, следили за её дыханием, движениями, поведением. Она чувствовала как его глаза залезли ей под кожу.       Мерзко.       — Я пришла заключить договор, — изучающие глаза с лёгкой иронией перешли на серьёзность. Скулы на лице человека заиграли. Обведя взглядом пристанище, Гермиона мысленно скорчилась, понимая, что она сюда не сядет. — Я готова на вас работать, а вы в свою очередь предоставляете мне информацию о человеке, что меня интересует, и вне зависимости от того, кто он, я его устраняю.       Продолжив молча на неё смотреть, мужчина выпустил пар из толстой трубки, обдумывая её слова. Наклонившись в бок, он достал из кармана аккуратно сложенные карты и наконец-то опустил глаза. На пару минут. Просто чтобы перемешать колоду.       — Ты порадовала меня такой нелепой смертью. Никто и не догадается ни о чём, — кривая ухмылка на щетинистой щеке. — Давай так, — он передал ей колоду, и она приняла, мельком просматривая карты. — Обыграй меня, и всё будет по твоему.       Сумасшедший.       Разыгрывая карты, Гермиона не смотрела в колоду. Пусть это будет воля судьбы.       Как карта ляжет.       Стол казино расстилается перед её глазами.       — Хит?       — Ты умеешь играть?       Вот чего он ожидал.       — Позвольте спросить ещё раз. Хит?       — Разумеется, — сигара тлела в руке, не тронутая хозяином.       — Восьмёрка бубны, — она протянула руку. — Победа игрока, — её тон совершенно спокойный и размеренный.       — Ты проиграла.       Прикрыв глаза, Гермиона собрала карты, раскидывая с руки на руку.       — Вы хотели бы проиграть?       — Что?       — Начальство не проигрывает подчинённым, — Гермиона подняла глаза, посмотрев прямо в его из-под опущенных век. — Первое правило. Быть умным — знать, кому стоит проигрывать.       Глухие хлопки разрушили тишину комнаты. Удовлетворённая улыбка растянулась на тонких губах мужчины.       — Отлично, — он протянул руку, сжимая её ладонь. Кожа сухая, а тип скользкий. Какая ирония. — Дилан Форт. Приятно видеть в своих кругах таких людей как вы, Гермиона Грейнджер. Я беру вас на двойную ставку. В будни вы киллер, в выходные крупье. Вас устраивает? Мой недавно уволился, вынужденная замена на время.       Больной ублюдок.       Она кивнула, принимая договор.       Она победила.       Потому что карта ляжет, как она положит.       К чёрту судьбу, у нее есть намного большее. Звание умнейшей ведьмы тысячелетия.

***

      — Продолжим игру, — пухлый мужчина поднял ставку, выигрывая. Покер — удовольствие не из дешевых.       Раскладывая карты веером в круг, она собрала их, наглядно перемешивая. Благодаря линзам со специальной оболочкой она может видеть обратную рубашку карт.       Конечно же, если это раскроется, всю ответственность крупье берёт на себя.       За годы игр она видела как люди, вкусившие вкус победы, выигрывая сто миллионов, всего за одну игру теряли миллиард.       Главное не перегибать палку. Пока ты держишься в достаточной сумме, всё хорошо.       Ходьба по лезвию.       Двери зала открываются, пропуская троих людей.       Молодая девушка с двумя мужчинами вальяжно входит в зал, привлекая к себе всё внимание. Мужчины, словно изголодавшееся зверьё, сворачивали шеи, а кто-то наоборот боялся посмотреть в её сторону, утыкаясь в карты от взглядов и вида её сопровождающих.       Двое коренастых мужчин подошли к её столу, хлопнув вздрогнувшего мужчину по плечу.       — Ну что, дядя, ещё играешь или думаешь уйти?       — На сегодня я, пожалуй, закончил, — мужчина встал, спеша покинуть стол и зал в принципе.       Чёрт, эти недоумки спугнули её клиента. Она долго его окучивала.       Смерив компанию тяжёлым взглядом, она вновь принялась перемешивать карты, остановившись на тёмноволосом мужчине.       Взгляд голубых глаз, совершенно скучающий, анализировал её.       Не хорошо. Неудобно, но… почему-то знакомо.       Он когда у неё играл? Он узнал её? Нет. Исключено.       Дело дрянь.       — При наличии трёх игроков крупье исключается из игры.       — Эй, ну погоди, я хочу развлечь свою подругу. Давай изменим ход игры, — вклинился светловолосый.       — А может я хочу чего-то другого? — щепет голоса достаточно низкий. Словно она слишком много курит.       Раздражает.       Взяв пару карт, темноволосый просмотрел их, подняв глаза. Он смотрел не на крупье, нет, Гермиона знает этот взгляд.       Взгляд животного на добычу. Прямая насмешка над ситуацией.       Выдох.       — По правилам всем игрокам, кроме крупье, нельзя прикасаться к картам других игроков.       — Я знаю, что это не по правилам, но… — хриплый голос и до чёртиков голубые глаза смотрят на неё, протягивая карты, — сыграем один на один?       Ужасно.       Она разложила карты.       — Холдем — безлимитная игра В любое время вы можете пойти ва-банк, но это так же подразумевает возможность проиграть всё.       Гермиона разложила карты в центр стола в соответствующих рядах.       — Каждому игроку сдаётся по две карты на руки. Затем в центре стола раскладывается пять общих карт, три из которых кладутся лицом вверх. Когда открываются четвёртая и пятая карты, начинается последний раунд ставок. Вопросы?       — Начинай, — он точно её знает в этом деле. Она видит. Чувствует.       — Можете посмотреть свои карты.       Вскрывает карты. Бубновый валет и двойка крести.       Два раза моргает.       Цифры на чужих картах светятся.       Четвёрка бубны и девятка черви. Для начала неплохо.       — Будете делать ставку?       Мужчина протягивает чёрную стопку фишек.       — Колл.       Пять чёрных фишек. Будет ходить понемногу?       — Открываю третью общую карту.       — Рейз.       — Принимаю, колл. Открываю четвёртую.       Плавное движение. Король бубнов.       — Фолд.       У Гермионы ещё одна пара. У него ни одной. Она держит лицо. Запрет на эмоции.       Выйти из игры, когда осталась ещё одна нераскрытая карта. Хочет понять стиль её игры?       Или психологически запугать?       Да плевать. Она всё равно выиграла.       — Чему ты улыбаешься? — она не ожидала такого вопроса.       — С вами приятно играть, — мужчина одарил её ухмылкой, едва тронувшей уголки губ.       Она устала. Правда, сколько можно. Он-то сидит, это она стоит. Что он хочет. Фишки отдаёт и отдаёт. Она не понимает. Он только что потерял два миллиарда или рассудок? Что с ним, чёрт возьми, не так?       — Я раздам карты…       — В этот раз сначала ставки.       Делать ставки, не увидев карты? Он больной. Просто больной мешок денег.       — Колл.       У него пятёрка пики и тройка черви.       У неё бубновый король и девятка кости. Удача на её стороне.       — Очередь игрока делать ставку.       — Рейз.       Повышать ещё до того как она открыла карты? Она разминает пальцы. Ладонь потеет.       — Колл.       Сумасшедший. Псих. Спокойно. Думай.       — Открою три общие карты.       Твою мать. Она проебалась.       У него фулл-хаус.       Самодовольные глаза искрятся насмешкой.       — С этими открытыми парами у меня уже есть пара, — мужчина прикрыл рот кулаком, скрывая улыбку.       Как. Как можно так спокойно…       — Официант, — он поднял руку вверх, держа между пальцев чёрную карту. — Двести чёрных фишек обменяйте дополнительно.       Она его недооценила. Или он просто слишком удачлив.       Либо чертовски умён, что хуже всего.       Надо собраться. Осталось ещё две карты.       Если сложить с предыдущими ставками где-то три с половиной миллиарда долларов.       Это была заведомо проигрышная игра.       Минуту. Если бы у неё был фулл-хаус, то она бы медленно шла, поднимая ставку, а ва-банк оставила бы на последок.       Стандартная стратегия — блефовать, скрывая хорошие карты.       Он притворяется чтобы понять, по чьим правилам она играет?       Не переставая ухмыляться, мужчина пару раз постучал у края глаза.       — Колл? Пас? или же рейз?       Блять. Она влипла по-крупному. Он знает о линзах?       Он выглядит так, словно знает, что она видет его карты и намеренно показывает их рубашку.       Её шея затекла от напряжения.       Выдох.       — Колл. Открываю четвёртую.       У Гермионы всё ещё нет пары, а у него фулл-хаус. Он предвидел и её поражение.       Мужчина смотрит выжидающе.       Ладно. Она подыграет и сдастся. Ей не к чему скандалы.       — Пас, — он сбрасывает карты.       Что? Голова стала пустой в одно мгновение.       Гермиона не может сдержать удивления. Почему? Что произошло?       — Так как игрок сдался, побеждает крупье.       Он не простой. Дерьмовое предчувствие. Он просто взял и сдался имея в руках победу…       — Эй, ну ты долго ещё? — второй мужчина взял его за плечо, отвлекая. — Я уже умираю с голоду.       — Я могу убрать со стола?       — Да, — отмахнулся тот, незаинтересованный.       Мужчина встал, подавая сигнал девушке, что пора уходить, и она, словно кошка, поднялась, пристраиваясь к мужчинам.       — Пресвятые амбиции, вот это игра, — улыбчивый обернулся на неё, подмигнув. — Мы вернёмся завтра.       Карты собраны. Игра окончена.       Гермиона провожает взглядом спину мужчины, пока тело не пропускает разряд тока. У самой двери он чуть обернулся к ней. Она может поклясться Малфою, но он только что ухмыльнулся.       Она сложила мнение, что причина по которой он намеренно ей проиграл, заключалось в том, что она чего-то не знает, но теперь поняла.       Нет соперника более трудного, чем игрок, чей ход предугадать невозможно.

***

      Дверь закрылась с тихим щелчком. Вероятнее всего Малфой уже спит после вечерней молитвы.       Кинув вещи на кровать, Гермиона уволилась на постель. Тот, кто украл картину сто процентов на лайнере. Здесь проще всего сбыть её какому-нибудь старику, получить деньги и повесить на него все проблемы. Полиция не будет отслеживать это на воде.       Веди игру в том месте, где ниша свободна.       Она забыла принять таблетки. Пузырёк привычно лёг в руку. Она научилась глотать, не запивая водой. Как-то в каюте душно. Она так устала.       Смежная дверь приоткрылась, пропуская мужчину. Гермиона лишь смотрит на него, вздёрнув бровь в немом вопросе.       — Просто услышал шум.       Гермиона кивнула, принимая ответ.       — Как всё прошло?       — Хорошо, — даже не врёт. Оружие не понадобилось, лучше чем она ожидала.       — Понятно, — от отвёл взгляд, не зная как продолжить диалог. — Можно спросить? — получив утвердительный кивок, он продолжил: — Кто оплатил наше пребывание здесь? Тот мужчина? Кошмар. Как много он тогда видел?       — Нет, — скривилась она, вставая на ноги. — Я сама заплатила за нас.       — Откуда у тебя деньги? — складка меж его бровей стала ещё больше. Мерлин, он слишком много думает и хмурится.       — Мужчины хорошо платят за свои прихоти, — Гермиона пожала плечами.       Ему даже не надо было думать. Слова сорвались быстрее, чем он успел себя сдержать.       — Ты шлюха?       А может и не хотел.       Смешок вырвался из её груди у самой двери. Открыв, она вышла, оставив его без ответа.       Так сутенера ещё никто не оскорблял.       И кстати, она ему даже не соврала. Недосказанность — не ложь.

***

      Парой часов ранее.       Уволившись на гостевом диване, Забини запрокинул руки за голову, подтягиваясь. Это был ужасно интригующий по его меркам вечер.       — Мерлин, Малфой, ты её съесть собирался? — рассмеялся друг, садясь обратно лицом к Драко и Паркинсон.       — Ты спустил уйму денег. Оно того не стоило. — Фитиль сигареты засветился, и девушка выдохнула розовый дым из алых губ, чуть сжав мужское плечо.       Малфой сидел неподвижно, подперев кулаком подбородок. Он не может ошибаться. Он понял её сразу.       — Эй, друг. Ты же играл уже с ней, да? Ты говорил только об одном носители линз. Я всё-ё видел, — ухмыльнулся Забини, указывая на глаза.       — Да. Это была она.       Ухмылка, что так будоражила Паркинсон. О, она её прекрасно знает.       Настолько же, насколько боится.       — Драко… Ты собираешься вернуться? Твоя отставка… — она осеклась, понимая, что тот её не слушает.       Он помнит ту шатенку.