Испытания и невзгоды, выпавшие на долю Драко Малфоя

      Гермиона тихонько ахнула, когда они с Драко оглядели грот, залитый сумеречным светом: все следы пурпурной пустыни и неутешительной пирамиды исчезли из виду. Этот мир был так не похож на тот, который они недавно покинули, что казался иллюзией. Существовавшая перед ними жизнь казалась почти невозможной в царстве, которое, как считал Драко, не состояло ни из чего, кроме песка и смерти.       Из-под воды выступали массивные деревья, а корни их образовывали арки, под которыми нужно было проплыть, чтобы покинуть маленькую бухту. Мох свисал почти со всех поверхностей. Вокруг росли причудливые грибы всех форм, размеров и разновидностей, скорее напоминающие грибы, на которые во время роста был наложен Обливиэйт, и они просто забыли, как должны были выглядеть и что в какой-то момент их рост должен был прекратиться.       На воде у берега притаилась золотая лодка, довольно большая, чтобы в ней могло уместиться несколько человек. Но сейчас в ней никого не было, и она выглядела одинокой, словно ожидая появления пассажиров.       — Что, по-твоему, мы должны делать? — тихо спросила Гермиона.       Здесь, казалось, не было ни души, и ничто не обязывало говорить вполголоса, но само место будто обязывало к этому — к тишине и приглушённым тонам.       — Хм, — ответил Драко таким же тихим голосом. — Думаю, это Месектет, ночная ладья Ра. Полагаю, нам следует повременить, пока он не прибудет с Сиа и Гекой и не отправит судно в путь.       Гермиона огляделась по сторонам и кивнула.       — Сейчас сумерки, так что нам не придётся долго ждать их прибытия. А может, будем ждать целый год. Я точно не знаю.       — Итак, — начал Драко очень непринуждённо. — Пока мы ждём…       — Смертные? — спросил неверящий голос на арабском.       Драко стало любопытно, изгонят ли его из подземного мира за убийство существа, которое помешало ему заняться сексом со своей напарницей.       Они с Гермионой резко повернулись, их палочки нацелились на новоприбывших: трое мужчин ростом примерно с Драко, одетых только в юбки, один из которых держал посох, а его голова была похожа на голову барана. Мужчина с головой барана (предположительно, Ра) некоторое время разглядывал их, затем наклонился к одному из товарищей и пробормотал:       — Как здесь оказались смертные? Я думал, мы больше не делаем этого.       Мужчина бросил на него взгляд, полный недоумения.       — Понятия не имею. По-моему, Осирис ничего не говорил об этом за ужином вчера вечером, — он насмешливо хмыкнул. — Не то чтобы он нам что-то рассказывал. Может, из-за них он в последнее время такой несносный. Хм. Может, и поэтому он… неважно выглядит.       — Напыщенный засранец, — пробормотал второй мужчина.       На мгновение воцарилось молчание: пятеро существ обменялись неловкими взглядами, Драко ничуть не удивился происходящему.       — Прошло столько времени, что я даже не могу вспомнить, как мы должны с ними поступить, — заявил один из богов. — А ещё они выглядят так, будто им здесь не место. Или, по крайней мере, этот странный, — сказал он, указывая на Драко. — Слишком бледный.       Ему показалось, что это было грубовато.       — Вы ведь знаете, что мы вас слышим? — спросила Гермиона по-арабски, насупив брови. Глаза троих мужчин (ну, двух мужчин и человека-барана) округлились.       — Смертные говорят с нами? — прошептал один из богов двум другим.       — О, чёрт возьми, — вздохнула Гермиона и направилась к лодке. — Давай, пошли. Время идёт. Ну, может, и так. Временами.       — Ах да, мы заберём их с собой, — прошептал Ра. Он прочистил горло и заговорил драматическим, слегка напыщенным голосом, будто ничего из того, что произошло в последнюю минуту, не было. — Смертные, я — Ра. Вы должны присоединиться ко мне, Сиа и Геке в этом путешествии через Дуат, дабы мы могли доставить солнце к восточному горизонту и положить начало новому дню для всего мира, пока вы продолжаете свой путь в загробную жизнь, — затем он добавил, обращаясь к двум другим богам: — Думаю, это и есть та самая речь. Прошло немало времени.       — Мы всё равно слышим всё, что вы говорите! — рявкнула Гермиона через плечо, заходя в воду, чтобы сесть в лодку. Похоже, мужчин очень удивила эта информация. — Боги всемогущие, — пробормотала она.       Три бога обменялись озадаченными взглядами, явно не представляя, что делать с такой женщиной, как Гермиона. Драко вздохнул и решил последовать за ней, чтобы вытащить свою крошечную напарницу из воды и посадить в лодку, а боги ненадолго остались на берегу, после чего решили, что им тоже следует забраться в лодку, и пошли вброд, чтобы присоединиться к ним. Они заняли свои места: Сиа стоял на носу, Гека — на корме, а Ра — в середине, что соответствовало их изображениям на картинах.       Прошла минута, пока все пятеро обменивались неловкими взглядами, стоя на неподвижной лодке, причем вода никак не повлияла на сухость их одежды.       — Э-э, так… — начал Ра. — Как вы сюда попали?       — С помощью магии, — сказала Гермиона, закатив глаза. — Тут луна светит. Давайте-ка поскорее.       — О. Точно, — Ра прочистил горло и поднял вверх руку, направляясь к носу лодки и принимая боевую стойку. — Вперёд! — провозгласил он, как будто это была его идея с самого начала.       Лодка бесшумно поплыла по воде, по пути сметая мох и кувшинки. Драко и богам то и дело приходилось уворачиваться от корней деревьев, которые, при их высоком росте, оказывались слишком низко над лодкой. Его глаза улавливали движение по берегам и в воде под ними, встречая рыб, лягушек и других диковинных существ, которые, быть может, напоминали реальных животных… если совсем не думать о реальных животных.       Долгую минуту в воздухе не раздавалось никаких звуков, кроме жужжания насекомых и кваканья лягушек, поскольку все присутствующие, казалось, не знали, о чём им говорить. Лодка обогнула очередной корень и привела их к устью широкой реки, по обеим сторонам которой возвышались массивные деревья, возраст которых исчислялся тысячами лет, а ствол каждого был настолько колоссальных размеров, что в это просто невозможно было поверить.       Широко раскрыв глаза, Драко понял, что река течёт по воздуху, а по обе стороны от них — всего несколько деревьев, и перед ними открывается мрачная пустыня с виднеющимися повсюду песчаными дюнами, освещёнными луной.       — О, — наконец проговорил Ра, когда лодка набрала скорость в соответствии с течением реки. — Полагаю, это и есть те смертные, о которых говорил Тот. Те, кто достал книгу.       Гермиона закатила глаза так сильно, что, кажется, даже немного повредила их, скрестив руки.       — Да что ты, Шерлок.       — Вот эта не очень приятная, — насмешливо сказал Сиа двум другим. Глаза Гермионы сузились.       — Могу я убить их всех? — спросила она у Драко. Глаза богов выпучились при виде убийственной, недовольной маленькой ведьмы.       — Стой! Мы… — Сиа на мгновение огляделся вокруг, стараясь придумать причину, по которой она не должна убивать их всех. — Я должен попросить стражей открыть дверь после того, как ты к ним обратишься.       Гермиона снова закатила глаза и вздохнула.       — Хорошо.       На миг воцарилась тишина, прежде чем Гека прочистил горло.       — Тот был очень впечатлён тем, что ты достала книгу, — сказал он, явно желая подмаслить Гермиону, чтобы та потеряла интерес к убийству.       Ведьма насмешливо хмыкнула.       — Пусть Тот идёт куда подальше. Хоть к Мантикоре. Если честно, всё равно.       Бог солнца хрюкнул, что было, пожалуй, одной из самых странных вещей, которые когда-либо случались в жизни Драко. Громко.       — Терпеть не могу этого парня. Он почему-то раздражает даже больше, чем Осирис.       Сиа и Гека тяжело вздохнули и кивнули.       — Всегда такой загадочный, — подметил Сиа. — И никогда не замолкает. Ненавижу, когда он сидит рядом со мной за ужином.       Гермиона и Драко обменялись взглядами, совершенно не понимая, что происходит. Малфой всегда считал, что боги — высокомерные, безразличные засранцы.       После очередного минутного молчания Гека нахмурился.       — Ра, разве ты не должен был что-то сказать?       — О, — бог-баран на мгновение замер, с выражением лёгкой паники на лице, но тут же спрятал её за расслабленной позой. — Так… освети… пустыню, ну а ты… озари то, что во мне. Э-э, смертные забрали… наполненный глаз, но разве боги… возьмут твой?       Брови Сиа сошлись на переносице.       — Ты не совсем правильно выразился.       Ра нахмурился.       — Прошло почти два тысячелетия с тех пор, как мне пришлось это сделать.       — К тому же это были только первые две строки, — заметил Гека. — Ты должен произнести целую речь. И пустыня должна ответить тебе.       Хмурый взгляд Ра стал ещё более ожесточённым, и он насмешливо заметил:       — Думаешь, пустыня тоже помнит свои реплики?       — Дилетанты, — пробормотал Сиа.       — Тогда займись этим, раз уж ты, видимо, разбираешься в моей работе лучше, чем я, — огрызнулся Ра.       — Что происходит? — пробормотала Гермиона, обращаясь к Драко.       — Понятия не имею, — прошептал он в ответ. — Мне встречались графы Кэли, которые куда менее запутаны, чем… это.       Они резко обернулись на крики, заметив на берегу огромную толпу человекоподобных существ, многие из которых были при смерти.       — Мы наблюдаем за расправой над врагами Ра! — воскликнул Гека, излишне размашисто взмахнув рукой в сторону бойни. Видимо, прошло слишком много времени с тех пор, как боги в последний раз встречали смертных на своём пути, и они были полны решимости произвести впечатление.       Драко и Гермиона с минуту наблюдали за представлением, прежде чем она изогнула бровь в направлении Ра.       — Кто твои враги? Они все выглядят как бесформенные гуманоиды.       — О, — Ра нахмурился. — Мы с Апопом не очень-то ладим, но он стоит у пятых врат. И он змей, — он задумался на секунду, а затем пожал плечами. — Те, кто противостоит мне, полагаю.       — А кто противостоит богу солнца, кроме змея тьмы? — поинтересовалась Гермиона. Он снова нахмурился, не найдя подходящего ответа.       — Может быть, люди, которые легко обгорают на солнце? — предположил Драко.       — Тогда это ты, — заметила Гермиона.       Глаза Ра переместились на него, и воцарилось неловкое молчание.       — А, я владею заклинаниями, — ответил Драко. — На солнце не обгораю.       Ра безразлично кивнул, как будто его нисколько не пугала мысль о том, что Драко заинтересован в его смерти.       Малфой нахмурился, вопросительно глядя на богов.       — Почему вы трое не особо… похожи на богов?       Гека поморщился.       — Что это значит? Мы — боги. Всё, что мы делаем, мы делаем по-божески.       Драко подумал, что в его словах есть доля правды.       — Действительно, — согласился он, кивнув. — Однако я ожидал, что вы все будете весьма царственны, а вы… не таковы.       Все три бога нахмурились.       — Мы царственны, — усмехнулся Сиа.       — Великолепны, — сказал Ра.       — Гораздо лучше, чем вы, — пробормотал Гека. Он вытянул вперёд ногу, чтобы упереться в борт лодки, и протянул руку к носу, что, очевидно, вовсе не было попыткой придать себе царственный вид. — Вот! Первые врата, через которые должен пройти бог солнца, чтобы в мире смертных наступил новый день!       Гермиона закатила глаза. Драко не стал винить её за это.       Перед ними возвышались ворота, охватывающие всю ширину реки: змея и два бога со звериными головами — бык и лев — возлежали на уступах, вделанных в них, а рядом с богами возвышались большие хопеши на случай, если кто-то решит прокатиться на солнечной барке. Драко полагал, что их оружие и змея должны быть наготове, но они болтали между собой и не обращали на лодку никакого внимания.       — Мы должны обратиться к ним, не так ли? — спросила Гермиона.       Сиа отмахнулся от вопроса.       — Не у первых врат, — он обратил свой взор вперёд, его голос прозвучал царственно и громогласно, заставив змею поднять голову в знак признательности. — Страж пустыни! Открой свои ворота для Ра, открой свою дверь для Ахкти!       Боги и змея окинули его недоумённым взглядом.       — Почему ты ведёшь себя так… — прошипела в ответ змея, но тут её глаза наткнулись на Драко и Гермиону и расширились. — Смертные?       Боги на воротах обменялись недоверчивыми взглядами.       Страж пустыни прочистил горло. Очевидно, змеи были способны на такое.       — Я имею в виду… О Ра, мы открываем врата для твоего величественного шествия по небесам!       Змея взмахнула хвостом в сторону двух других божеств. Боги-гуманоиды — бык и лев — обменялись растерянными взглядами, после чего приложили руки к воротам, и те распахнулись, давая им возможность пройти.       — Ну что ж, на этом моя работа закончена, — сказал Сиа, когда лодка проплыла через ворота, и он прислонился к выгнутому носу. Он жестом указал на Драко и Гермиону. — Надеюсь, вы знаете имена всех богов-хранителей.       Гермиона ухмыльнулась.       — О, у нас есть способ решить эту проблему.       Лодка плыла по извилистой реке в небе, а луна медленно двигалась вместе с ними, повторяя типичный путь, по которому путешествует луна. Двенадцать гуманоидов стояли в ряд вдоль берега и болтали, пока лодка проплывала мимо них.       — Ра, ты должен говорить, — напомнил ему Сиа.       — Уф, — простонал бог. — Маат принадлежит вам перед лицом… — он начал уверенно, но затем голос постепенно затих, заставив всех существ озадаченно вскинуть головы к лодке. — Эээ… забыл, что дальше, — он небрежно махнул рукой. — Представьте, что я сказал что-то мудрое, — он нахмурился на мгновение, прежде чем повторить. — Эм, ваши подношения принадлежат вам благодаря… Маат.       Гека закатил глаза.       — Ты начал с середины. Сначала следует что-то о подкреплении.       — О, к Дуату с этим, — огрызнулся Ра. — Вам двоим всё равно, — обратился он к Драко и Гермионе. — Если Осирис спросит, скажите ему, что я произносил пламенную речь у каждых ворот и прекрасно знал все свои реплики.       Драко несколько раз моргнул, прежде чем кивнуть, не уверенный, что перед глазами у него всё ещё реальность.       — Разумеется.       Лодка плыла по реке несколько долгих минут или часов, двенадцать существ исчезли из виду, и только деревья сопровождали их в пути, пока Сиа не провозгласил:       — Вот! — Его рука метнулась к передней части носа. — Вторые врата!       Гермиона вздохнула и пробормотала заклинание, её палочка ткнулась в карман, и в воздух взлетели два флакона. Она протянула одну Драко, и тот принял её, сморщив нос.       — Время медовой крови? — поинтересовался он.       Она снова вздохнула.       — И правда, — её пузырёк, наполненный «Мёдом поэзии», звякнул о его. — До дна.       Что бы Драко ни думал о вкусе медовой крови, боги, он оказался гораздо хуже. Намного ужаснее. Его чуть не стошнило девять раз, прежде чем ему удалось проглотить это.       — Приятного аппетита, — прокомментировала Гермиона, а затем несколько раз закашлялась.       Прошло некоторое время, и Драко нахмурился, ощущая на языке вкус медовой крови.       — Кажется, ничего особо не изменилось, — отметил он, задумчиво.       Гермиона пожала плечами.       — Мне тоже так кажется, — она повысила голос и обратилась к вратам: лодка приближалась к ним благодаря несущему их течению. — Тот, кто пожирает несуществующее! Кто потягивает кровь!       Бог-страж с головой бегемота и бог с головой леопарда оторвались от своего разговора, на их лицах появилось выражение недоумения. Драко не знал, как выглядит озадаченный гибрид бегемота и человека, но теперь у него была эта информация на случай, если она ему когда-нибудь понадобится.       — О, хорошо, это сработало, — заметила Гермиона.       — Кто это вообще? — поинтересовался бегемотоголовый.       Леопард-бог пожал плечами.       — Понятия не имею, — он сделал небольшую паузу. — Погоди. Это… смертные?       — Хм, — протянул бегемот. — Я думал, мы больше этим не занимаемся.       — Я так и сказал! — отозвался Ра.       — Хм… — Леопард снова пожал плечами. — Ну, они знают наши имена, так что всё в порядке, наверное.       — Апоп! — воскликнул Сиа, обращаясь к змею, находившемуся рядом с богами-стражами. — Открой врата перед Ра, отвори двери для Ахкти!       Взмахнув змеиным хвостом, два бога-хранителя приложили руки к воротам, и те распахнулись внутрь, позволяя им проехать.       — Хм. Интересно, — заметила Гермиона, когда они проплыли мимо растерянных стражей. — Видимо, изображения в Долине царей были правильными. В некоторых текстах говорилось о семи вратах, в других — о тысяче, и все они были посвящены разным божествам, охраняющим их. Похоже, что на каждый час ночи приходится двенадцать ворот с двумя богами у каждых и огненным змеем.       — Я несказанно рад, что мы, судя по всему, приобрели дополнительные знания после нашей приятной трапезы, — заметил Драко, чувствуя облегчение от того, что питьё медовой крови действительно было полезным. — Хотя, думаю, сражаться с огненной змеей было бы очень весело.       Гермиона пожала плечами.       — Наверное, не очень-то и сложно.       Они оба резко подняли головы, когда их настигла темнота, а над головой повис мох, едва не задевая волосы Драко. Лодка вошла в устье большой пещеры, и через мгновение мрак рассеялся.       Вскоре впереди показалось большое огненное озеро.       Драко вдруг осознал, что произносит в мир слова, которые не понравятся устрашающей ведьме.       — На нашем пути стоит водопад из лавы.       Устрашающая ведьма замерла, а затем в ужасе вытаращила глаза, осознав, что Драко способен выдать любую информацию благодаря крови, которую они выпили.       — Нет, — простонала она. — Нет. Не может быть, — её взгляд метнулся к Драко. — Клянусь всеми существующими богами, если это водопад из лавы, я испепелю эту лодку.       Ра издал какой-то придушенный звук.       — Пожалуйста, не делай этого. Месектет у меня уже… очень давно.       Гермиона направила на него свою пугающую ярость.       — Если не будет водопада из лавы, проблем тоже не будет.       — Водопад из лавы? — повторил Сиа, и гнев Гермионы, очевидно, остался для него незамеченным. — Он прямо перед нами.       Из горла Гермионы вырвался звук, заставивший всех мужчин на лодке отодвинуться от неё на пару шагов.       — О нет, — прошептал Ра.       — Ни хрена подобного, — проворчала она. — Это должен быть огненный водопад.       Они миновали заднюю часть пещеры, оказавшись с двух сторон окружёнными высокими скалами, а впереди их ждало зрелище, которое не понравилось бы Гермионе.       Гека прочистил горло.       — Это, гм, несомненно, водопад из лавы, — с опаской глядя на то, как дёрнулся глаз Гермионы, он жестом указал ей за спину, пытаясь привлечь внимание устрашающей ведьмы к чему-то, что не относится к нему. — Видишь?       Она крутанулась на пятках, устремив взгляд на нос лодки, и увидела перед собой огромный водопад, полностью созданный из лавы.       В жизни у Драко было не так уж много вещей, которых он боялся: устрашающая ведьма в своём привычном устрашающем облике, темнота, Тёмный Лорд, родители и, конечно, соплохвосты. Но в этот момент все они меркли по сравнению с женщиной, стоящей рядом с ним с вытянутой палочкой, с глазами, устремлёнными на лавовый водопад, словно размышляющей о том, должна ли она заавадить только Драко или же мечтает прикончить и богов.       Прошло немало времени, пока Гермиона смотрела на лаву так, словно она лично причинила ей зло.       — Итак. Лавовый водопад, — заметила она, её голос был пугающе ровным.       — Мм… Да, — поперхнулся Драко.       В этот момент ему следовало бы проявить гордость, но он лишь с сожалением осознал, что оказался прав. В его голове мелькнула мысль поцеловать девушку, чтобы она перестала злиться, но он поспешил отмахнуться от этой идеи, решив, что, скорее всего, у него будет на один придаток меньше, чем сейчас.       — Я уже говорил тебе, как ты прекрасна? — поинтересовался Драко, не протягивая в её сторону ни одной конечности или пальца.       Она медленно подняла глаза и посмотрела на него, в её взгляде читалось тысяча убийственных слов.       — Я пытала Осириса, чтобы вернуть тебя к жизни, и теперь подумываю убить тебя снова. Не советую разговаривать со мной в ближайшее время.       Малфой издал испуганный писк и сделал небрежный шаг назад.       Ра, видимо, обладая достаточным здравым смыслом, чтобы не привлекать внимание устрашающей ведьмы, наклонился к Драко и пробормотал ему на ухо:       — Она сказала, что это она пытала Осириса?       Драко кивнул в ответ.       — Я погиб на бойне, а она… убедила его оживить меня.       Ра разразился хохотом.       — Правильно сделала. А я-то думал, кто это с ним такое сотворил. Он отказался говорить об этом и бросил валун в Тота, когда тот спросил об этом.       — Чертовски ненавижу Осириса, — пробормотала Гермиона, видимо, всё-таки подслушав их разговор.       Раздражённо вздохнув, она достала из кармана огненную мантию, когда они подошли к лавовому подопаду, и бросила её Драко, устремив на него сузившиеся глаза.       — Для чего это? — спросил Сиа. — Лава должна расступиться перед вами.       — А, мы… не особо праведны, — заметил Драко. — Полагаю, мы бы погибли, если бы не прикрылись.       — Хм… — Сиа пожал плечами. — Ну, от меня вы не дождётесь никаких осуждений. Это скорее дело Осириса.       — Я собираюсь убить его после этой проклятой церемонии, — проворчала Гермиона себе под нос.       Драко набросил мантию на плечи и натянул капюшон на голову. Не испытывая ни малейшего страха перед возможностью лишиться конечностей, он обхватил устрашающую ведьму, накрывая её мантией и защищая от лавы, которая обрушится на них каскадом.       — Я могу убить и тебя, — пробормотала она ему в грудь, скрестив руки. — Чёртов водопад из лавы. Настоящий гадёныш.       Лава обрушилась на них, и они остались целы и невредимы, даже мантии, которые они предусмотрительно надели для защиты. Гермиона всё ещё бормотала себе под нос, когда Драко поспешно выпрямился и вернул ей мантию — она справилась со своей задачей.       Он не мог не радоваться тому, что ему пришлось пережить десятки крысиных укусов, чтобы целых двенадцать секунд носить мантию из их меха. Он подумал, что та авантюра закончилась и сексом, и признаниями в любви, и не стал жаловаться, как ему хотелось бы.       В это время через лаву прошли боги со скучающим выражением на лицах, так как они остались невредимы под обжигающей жидкостью.       Гека нахмурился.       — Как вы двое добрались сюда, если вы не праведники? По дороге вас должно было задержать… множество разных тварей.       Гермиона закатила глаза и насмешливо улыбнулась.       — Я вызвала самого Осириса и заставила его воскресить этого идиота, — сказала она, ткнув большим пальцем в сторону Драко. — Неужели ты думаешь, что кракен меня остановит?       Гека несколько раз моргнул, а затем медленно кивнул, похоже, боясь сделать слишком резкий шаг, чтобы не потревожить ведьму.       — Понятно, — только и сказал он в ответ.       Они замолчали, пока лодка продолжала плыть какое-то время. Судя по тому, что врата были изображены на картинах из Долины царей, на прохождение каждых из них должен был уйти час, но первые заняли, возможно, всего несколько минут. А может быть, и несколько дней. Трудно было сказать. Не было никакой возможности узнать, сколько времени займёт оставшаяся часть пути.       Когда они приблизились к следующим воротам, Драко начал было звать, но понял, что из его рта не вылетает ни одного слова, обращённого к богам.       — А. Кажется, «Мёд поэзии» выветрился.       Гермиона нахмурилась.       — Его должно было хватить на два месяца. Мы прошли только через одни ворота, значит, прошёл уже час.       Гека покачал головой.       — Каждые врата равны одному часу времени в Верхнем мире. Но здесь время течёт по-другому.       Глаза Гермионы распахнулись от интереса, а раздражение мгновенно улетучилось при шансе узнать что-то новое.       — Как здесь работает время?       Гека открыл было рот, но на мгновение задумался и недовольно скривил губы.       — Ну, в основном не работает.       — Чертовщина какая-то, — буркнула Гермиона, вновь раздражаясь.       — Но ведь вы пробыли в Дуате почти целые сутки по времени Верхнего мира, — вставил Гека.       Она вздохнула.       — Ну, по крайней мере, это уже что-то, — она посмотрела на Драко. — Я могу назвать имена остальных стражей врат, поскольку знаю, что все они с изображений Долины царей.       — Я бесконечно признателен за твою гениальность, моя дорогая, — произнёс он, улыбаясь так, чтобы это не выглядело слишком угодливо. Однако, судя по скептическому взгляду и нахмуренным бровям, эта попытка была неудачной.       К счастью, устрашающая ведьма обратила своё внимание на врата и, когда они приблизились к ним, воскликнула:       — Землетрясение и дрожь земли!       Они выглядели такими же растерянными, как боги и огненные змеи из предшествующих ворот. Драко решил, что это вполне разумно, учитывая, что прошло уже более тысячи лет с тех пор, как к ним в последний раз обращался кто-то, кроме богов.       Сиа попросил Пронзающего открыть для них ворота, и они продолжили свой путь: скалы, окружавшие их с обеих сторон, расступились, открыв взору реку, текущую по небу, и ни одного дерева или берега по обе стороны. Они возвышались на десятки метров над мрачной пустыней, вода из реки стекала по бокам и с грохотом падала на землю под ними.       — Что это? — спросил Драко, глядя на озеро, над которым протекала река, и непрекращающийся водопад, низвергающийся с неё, заполнял озеро под ними.       — Шакалы, — ответил Сиа. — Они сторожат озеро.       — Это Озеро Жизни. Оттуда он черпает своё дыхание, — сказала Гермиона, фыркнув и махнув рукой в сторону Ра.       Драко открыл было рот, чтобы расспросить о подробностях, но вспомнил слова, которые она произнесла ранее о его возможной гибели. Он решил заткнуться.       — Итак… что вы двое делаете в Дуате? — спросил Ра после ужасно долгого молчания, воцарившегося в лодке.       — Мы собираемся отправиться в Атлантиду, — ответил Малфой.       Все три бога рассмеялись. Надо сказать, довольно громко. Драко это не понравилось.       — Мы вполне способны это сделать, — хмуро добавил он.       Гека покачал головой.       — Ни малейшего шанса. Вам нужно пройти церемонию Взвешивания сердец, а вы сказали, что не праведники. Анубис будет там, а он жутко дорожит правилами.       — Хм. Это может сработать в нашу пользу, — сказала Гермиона.       — Как, во имя Осириса, это может вам помочь? — поинтересовался Гека.       Она пожала плечами.       — Лазейки.       Драко ненадолго задумался, каким образом ей повезло поступить в Гриффиндор, а не в Слизерин.       — Уверен, мы с этим справимся, — фыркнул Малфой.       Сиа хмыкнул.       — Вы ведь не видели Анубиса, верно?       Гермиона закатила глаза.       — Разумеется, мы его видели.       — О, вы не видели настоящего Анубиса. Только изображения, — покачав головой, сказал Ра. — Вы даже не представляете, во что ввязываетесь.       Драко и Гермиона обменялись настороженным взглядом; новая информация вызвала у неё колебание и перевесила раздражение, пока она это осмысливала.       — Что в нём… отличается от картин? — задала она вопрос.       Гека сокрушённо вздохнул.       — Увидишь. Но тебе это не понравится.       — Хм-м, — протянул Драко, когда они снова переглянулись. Он очень надеялся, что не встретит свою временную гибель во второй раз.       На горизонте показались четвёртые врата. Гермиона обратилась к Пожирателю и Тому, кто приближается, а Сиа вежливо попросил Огнелицего открыть им дверь.       Как только они вышли за ворота, перед ними открылся вид на прекрасное поле, окружавшее их со всех сторон. Повсюду на поле располагались люди, некоторые из которых были антропоморфными божествами-животными, блуждавшими с верёвками, словно собирающимися что-то измерить.       — Зачем им верёвки? — поинтересовался Драко.       — А, это они измеряют поля для налогов, — пояснил Ра.       Драко несколько раз моргнул, сомневаясь, что услышал ответ на свой вопрос.       — Все ворота — лишь изображения вещей. Даже и не спрашивай, — сказала Гермиона, отмахнувшись и вздохнув, предвидя неизбежный вопрос Драко.       — А кто все эти другие люди? — поинтересовался он снова, предпочтя оставить в стороне странную информацию о том, что существа из загробного мира ведут налоговый учёт.       — Это представители различных народностей мира, — ответил Ра.       — Но ведь здесь… — промолвила Гермиона, бегло оглядев поля вокруг и заметив разделённые группы людей, трудившихся на полях. — Четыре разные группы.       Сиа кивнул с одобрением.       — Существуют четыре различных этноса.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но потом покачала головой.       — Знаешь что? Этот разговор даже не стоит моего времени.       Они шли вдоль реки, казалось, десять лет или десять минут, а люди по обе стороны усердно работали и снимали мерки.       — Отлично, мы почти у моих любимых врат, — сказал Ра.       — Апопа убивают? — предположила Гермиона.       Ра удовлетворённо вздохнул и кивнул.       — Обожаю наблюдать за этим каждую ночь.       Тот, чьим сердцем является правота, и Тот, чьё сердце таинственно, пришли в замешательство, когда Гермиона привлекла их внимание; между ними раздалось множество фраз, которые можно было услышать с лодки.       Драко был почти уверен, что если ему ещё раз придётся услышать слово «смертные» во время этого путешествия, то он заставит богов замолчать.       По просьбе Сиа, обращённой к Тому, кто сжигает своим глазом, ворота открылись, и они вошли в очередную большую пещеру, окунувшись в полумрак, лишь слабое сияние освещало открывшуюся перед ними картину. Массивный змей, которого двадцать божеств собирались разрезать на куски, шипел на них и метался, точно в истерике от того, что его убивают.       Земля ощутимо сотрясалась, когда он извивался, шипел и издавал ужасные звуки, заставляя реку бурлить и сбивать лодку с курса. По причинам, не связанным с аналогичным сценарием, когда он чуть не погиб в их первом приключении, Драко усилил защиту вокруг себя. Он также сделал вид, что совершенно случайно обнял устрашающую ведьму за плечи.       Если бы закатывание глаз причиняло физическую боль, он был бы уверен, что от её взгляда потерял бы сознание. Однако, как и подобает доброй и любящей ведьме, она обняла его за талию и крепко сжала.       — Какое прекрасное зрелище, — вздохнул Ра, мечтательно глядя на змея. — Однажды я победил его, когда пребывал в кошачьем облике. Это было очень впечатляюще. Люди писали об этом. Знаете ли вы, что для победы над ним существует целый процесс? Сначала нужно плюнуть в него, а потом…       — Ух, он делает это каждую ночь, — пробормотал Сиа, обращаясь к Драко и Гермионе, пока Ра продолжал подробно описывать процесс победы над змеёй. — Однажды мы выкинули его из лодки, и Апоп обнаружил его в воде. Попытался сожрать его. Было здорово.       Драко, как нормальный человек, с изумлением уставился на Сиа. Гермиона, как не совсем нормальный человек, разразилась хохотом.       — Как ему удалось победить змея? — задыхаясь от хихиканья, спросила она.       — Схитрил, — насмешливо ответил Сиа. — Использовал свои силы.       — Будь проклят Осирис, перестань рассказывать об этом людям! — огрызнулся Ра, перебив друга на полуслове. — И это не хитрость, раз я не согласился, чтобы меня вообще бросили в реку!       — Ты мог бы с ним сразиться, — пробормотал Гека.       — Как хорошо, что ты так говоришь. Я бы хотел посмотреть, как ты сразишься с Апопом, не используя никаких сил.       — Ты только что сказал, что сражался с ним в облике кошки, — заметила Гермиона, закатив глаза.       Ра нахмурился.       — Ну да, у кошачьей формы гораздо больше возможностей для убийства, чем у моей человеческой. Змеи тоже боятся кошек.       Драко наклонил голову, чтобы шепнуть Гермионе на ухо:       — По-моему, это приключение — самая странная вещь, которая когда-либо случалась с кем-либо на свете.       — Боги, да ты шутишь, — проворчала Гермиона в ответ.       — По крайней мере, завтра вечером я смогу увидеть это снова, — вздохнул Ра.       — И мы снова услышим эту же историю завтра вечером, — пробормотал Гека.       Лодка двинулась дальше, миновав устье пещеры и возвращая их в открытый мир, где над головой мерцали миллионы звёзд, а луна продолжала неуклонно двигаться по небу.       Шестые врата принесли им немного жестокости, пока лодка двигалась по бесплодной пустыне. Вдоль берега выстроились семь столбов, к каждому из которых были привязаны два врага Ра, все они выглядели как непонятные гуманоиды. Вытянув руку в сторону, Ра выхватил хопеш, легко перерезав шею первым двум.       Драко, не удосужившись прочитать древние тексты, тупо уставился на обезглавленные тела, в то время как Ра повторял процедуру у следующего столба. Судя по всему, это была стандартная практика, поскольку Сиа, Гека и Гермиона наблюдали за процедурой с безучастным выражением лица.       Когда четырнадцать врагов Ра были обезглавлены, лодка прошла через седьмые врата, и Гермиона издала возглас «Оо!», после чего обратила внимание на Ра.       — Мне было интересно узнать об этом. В текстах не совсем ясно, что именно происходит. Описание было… странным.       Ра кивнул.       — В общем-то, так оно и есть.       По просьбе открыть врата, Змей, чьё око закрыто, пропустил лодку в зелёный лес, на опушке которого в строй выстроились двадцать божеств. Каждое держало по канату, на конце которого находились четыре плети с головами соколов и человеческими головами.       Гермиона и Драко долго разглядывали это зрелище, прежде чем она вздохнула.       — Что ж. Это в точности соответствует описанию. Не знаю, чего я ожидала.       Гека кивнул.       — Что видишь, то и получаешь.       — Что именно это должно символизировать? — поинтересовался Драко.       Сиа пожал плечами.       — Мы много спорили на эту тему. Мне кажется, это о двойственности человека.       Гека закатил глаза и насмешливо хмыкнул.       — Очевидно, что речь идет о дихотомии между добром и злом.       — Да вы оба идиоты, — проворчал Ра. — Как вы можете думать о чём-то ином, если не о тех угрозах, которые таит в себе пренебрежение к окружающей природе?       Драко медленно кивнул, а затем наклонил голову к уху Гермионы и пробормотал:       — Они окончательно спятили.       Она вздохнула.       — Жаль только, что я не могу записать это и предъявить мифологу.       В какой-то момент показались восьмые ворота, и Гермиона заслужила их пропуск, обратившись к Круглому и Тому, кто обнимает.       — Он с Пылающим лицом! — воскликнул Сиа, заставив замешкавшегося огненного змея открыть перед ними ворота.       Как только врата расступились, на них обрушилась волна жара, словно они путешествовали прямо через вулкан. По интересному стечению обстоятельств, так оно и было на самом деле. Мир вокруг наполнился огненным сиянием, лес расступился, обнажив внутренности огромного вулкана, не менее пятидесяти метров в диаметре, а вода превратилась в реку обжигающей лавы, по которой продолжала дрейфовать лодка.       — Интересно, считаешься ли ты врагом Осириса…       Слова Сии были прерваны ужасным шипящим звуком: что-то прорезало воздух, палочки мгновенно оказались в руках Гермионы и Драко, и они пригнулись, а в воздухе, где мгновение назад находились их головы, вдруг возник хвост змеи. Очень большой змеи. Змеи, по сравнению с которой Апоп выглядел змеенышем.       — О, — проговорил Драко. На большее он не был способен, когда увидел это зрелище.       Змея скользила по поверхности лавы, её тело состояло из раскалённого адского пламени, которое сочилось из неё по мере того, как она быстро продвигалась к лодке. Если Драко рискнёт предположить, то змея была не менее тридцати метров в длину.       — Огненный! — крикнула Гермиона, предположительно имея в виду змею, которая сейчас извергала в них огненные шары.       Драко оценил утилитарность названия, но его креативность оставляла желать лучшего.       Змея сделала выпад, из огромной пасти вырвался огонь, который с лёгкостью поглотил бы лодку. Драко вздохнул и вытянул вперёд палочку, вложив все силы в заклинание, которое отбросило змею в сторону.       — Glacius! — крикнула Гермиона, и из её палочки вырвался луч голубого света.       В то же мгновение три бога вытянули руки вперёд, повторяя силу заклинания Гермионы. Лёд встретился с лавой, образовав взрыв пара, и лава мгновенно остыла, затвердев в камень.       — Veni ad vitam! — заклинала она про себя. Мерлин оказался в её руках мгновением позже, и следом за ним к ней полетел небольшой предмет, брошенный Драко. — Как можно дальше, — указала она на Мерлина.       Гермиона выждала момент, пока змея быстро оправится от атаки, нанесённой ей и богам. Затвердевшие куски змеи отделялись, из вулкана вытекала новая лава, а змея издала ужасающе громкое шипение и отпрянула назад, раскрыв пасть. Девушка шагнула вперёд и запустила саламандру в открытую пасть в десяти метрах от земли: боги в замешательстве наблюдали, а Драко готовился к представлению.       Чудовище снова бросилось вперёд, и крошечная саламандра, обитающая в огне, исчезла в пасти твари.       — Отбейте его! — крикнула Гермиона, заставив богов снова поднять руки, и их сила в сочетании с запрещающими чарами Драко и Гермионы отправила змею в полёт через вулкан.       Извиваясь и шипя, змея пронеслась по воздуху, а затем взорвалась: из её центра вырвался лёд, а из остатков вылилась лава. Гермиона взмахнула палочкой, и саламандра вернулась к ней прямо из воздуха.       — Что это было, во имя Осириса? — спросил Ра.       Гермиона ухмыльнулась.       — Специальное изобретение из «Всевозможных Волшебных Вредилок» Уизли. Ледяной фейерверк. Как фейерверк, только ледяной.       Боги лишь моргнули, и на их вопрос никто не ответил. Она закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой, пока лодка продолжала медленно плыть по вулкану.       — Неважно. Почему он напал на нас?       — Полагаю, это ваша заслуга, — сказал Гека.       — А-а-а, — Гермиона кивнула. — Враг Осириса. Да, сходится.       Драко вскинул бровь.       — Враг Осириса? С чего бы это змее нападать на нас?       — Восьмые врата, — сказала она. — Огненный нападает на врагов Осириса.       Сиа кивнул.       — Предполагается, что змея сжигает несколько его врагов, когда мы проходим мимо, но иногда она проявляет излишнее рвение и сжигает их ещё до нашего появления. А потом ей не терпится повторить сожжение, и она периодически нападает на нас, — он вдруг нахмурился, сведя брови к переносице. — Вообще-то, когда я думаю об этом, мне кажется, что это дело рук Осириса.       — О-о, — протянул Гека. Его брови тоже нахмурились, когда он на мгновение задумался. — Знаешь… на прошлой неделе я, кажется, сделал замечание о том, как отвратительно он ест гранаты. А потом Огненный напал на нас той ночью.       Ра насмешливо хмыкнул.       — Он бы на это пошёл, не так ли? Ненавижу этого парня, — глухо пробормотал он.       Гермиона фыркнула.       — Вообрази, что в вечной жизни ты достиг того, что человек, оскорбляющий, как ты ешь гранат, становится твоим врагом.       Гека вздохнул.       — Добро пожаловать в вечность с Осирисом.       Ворота с девятого по двенадцатый миновали без происшествий, Ра издал неприятные звуки, похожие на удовлетворённые вздохи, при виде Апопа, прикованного цепью у десятых ворот. Остальные четверо пассажиров лодки закатывали глаза, когда он пускался в очередное повествование о впечатляющих деяниях, совершённых им. Гермиона позволила ему продолжать целых десять секунд, после чего взмахнула палочкой и заставила его замолчать.       Когда он вновь обрёл голос, начались ссоры.       Миновав Кхепри, обожествление утреннего солнца, они прошли через последние ворота. Их встретил грот, не похожий на тот, в котором они начали своё путешествие, и причал, куда пристала лодка, чтобы Гермиона и Драко смогли наконец высадиться.       — Что ж, полагаю, на этом всё, — сказал Гека, слегка нахмурившись. Ра вздохнул.       — Было весело. Я скучаю по смертным.       Сиа закатил глаза.       — Нет, не скучаешь. Ты постоянно ныл, когда они приходили к нам. Тебе просто понравились эти двое.       Ра открыл рот, чтобы ответить, но на мгновение замолчал, закрыл его и кивнул.       — Справедливо.       Драко почувствовал странное шевеление в груди. Если бы ему пришлось назвать его, то он, скорее всего, подумал бы, что ему понравилось то время, проведённое с богами, и он будет скучать по ним. Это было, безусловно, странное стечение обстоятельств, и он надеялся, что больше никогда не столкнётся с подобным.       Гермиона отрывисто кивнула.       — Всё было по-настоящему. Это было интересно. Очень весело.       Ра рассмеялся, боги улыбнулись и подняли руки в знак прощания, а лодка отчалила, оставив Драко и Гермиону на причале.       — Время вновь принести солнце в мир, — заявил Ра. — Желаю удачи Анубису. Передайте Осирису, что он — поганец. И постарайся больше не умирать до конца своего путешествия.       — Ничего не обещаю, — ответил Драко, обнимая Гермиону за плечи.       Её рука скользнула по его спине, и они молча смотрели, как лодка скользит по воде, как течение реки снова набирает силу, унося с собой богов и скрываясь из виду.       Она подняла на него глаза, на её губах появилась улыбка.       — Ну, это было странно.       Драко вздохнул и кивнул.       — Действительно, странно.       Она встала на носочки, а другой рукой провела по волосам Драко, притянула его к себе и поцеловала, после чего отпустила и вынула вторую палочку из кобуры на бедре.       — Вперёд, — провозгласила она.       Драко вынул свою вторую палочку и с улыбкой на лице направился вслед за любовью всей своей жизни на церемонию Взвешивания сердец, где их сердца может поглотить Аммит.