Испытания и невзгоды, выпавшие на долю Драко Малфоя

      Драко открыл глаза, не понимая, где находится. Или в каком времени. А может, и у кого.       Оглядевшись по сторонам, он обнаружил на полках, расположенных на стенах, неимоверное количество книг. Причём очень много, если учесть, что он находился не в библиотеке. Да и комната, помимо количества книг в ней, была самой обычной, он лежал на кровати средней мягкости, и у него чертовски болело бедро.       — Ты умер? — спросил голос рядом с ним.       Повернув голову, он увидел вейлу, сидящую в кресле около кровати с книгой на коленях.       На мгновение он оцепенел от ужаса, прикинув в уме, сколько шансов, что рядом с ним сидела вейла. В конце концов, он — Малфой, так что если бы поблизости появилась вейла, то вполне ожидаемо, что она была бы с ним.       Через несколько дополнительных секундочек, в течение которых он приходил в себя, он понял, что это не вейла, а Грейнджер. Хотя в данный момент не было полной уверенности, что между ними есть большая разница.       И тут, когда ногу пронзила боль, он вспомнил, что происходит. Грейнджер снова пришлось спасать его задницу.       Что он вообще делал как напарник? Ему казалось, что он только прибавил ей хлопот.       Вместо того чтобы углубиться в размышления, он поинтересовался:       — Возможно. Чего стоит эта информация для тебя?       — Я приготовлю тебе кексы и дам зелье, — предложила Грейнджер.       Драко на мгновение задумался, а затем кивнул.       — Принимаю твои условия. Я на самом деле жив, — сообщил он ей.       — Восхитительно, — сказала Грейнджер, доставая из кармана пузырёк и откупорив его, протянула ему. — Уже утро воскресенья, раз ты спрашиваешь. Не знаю, в каком ты состоянии и помнишь ли, но мы в моей квартире, если ты не заметил по всем этим книгам.       Чувствуя немедленное облегчение, вызванное действием обезболивающего зелья, он вздохнул и откинулся на кровать.       — Вообще-то я и сам догадался об этом, — уточнил он.       — Если уж на то пошло, это абсолютный предел твоих навыков критического мышления, — невежливо сказала Грейнджер.       — Грубиянка.       — Спасибо, капитан Очевидность, — ухмыльнулась она. — Я вылечила твоё бедро, но потребуется ещё несколько дней, чтобы восстановиться. Порез был очень глубоким, однако бадьян способен на многое.       Драко кивнул.       — Мои самые искренние благодарности за то, что не позволила мне умереть в очередной раз.       Как всегда, Грейнджер неловко кивнула в знак признательности.       Покончив со всеми любезностями, он решил, что пора переходить к делу.       — Итак. У меня есть вопросы.       Грейнджер вздохнула.       — Не сомневаюсь. Я отвечу на те, на которые захочу.       Драко хотел возразить, но понял, что это бесполезно.       — Ладно, — согласился он плаксиво. — Громовая птица. Откуда она взялась и куда исчезла? Может, она тоже из твоих, как лошадь, страшная птица, шишуга и нюхлер?       Она долго не сводила с него взгляда, рассматривая и одновременно постукивая палочкой по щеке. Наконец, она кивнула.       — Он мой. Его зовут Тор. Что неудивительно.       — Понятно. А как, интересно, он появился и исчез? — спросил он.       Грейнджер пожала плечами.       — Магия.       Драко закатил глаза.       — Уточни.       Она покачала головой.       — Сейчас я не буду с тобой откровенничать, пока ты не удовлетворишь мои требования по освоению знаний в области разрушения магии.       — Тьфу, — обиделся Драко.       — Хватит ныть, или я больше не буду отвечать на твои вопросы.       — Уф, хорошо. Портключ. Ты использовала заклинание, которое означает «оживление», на твоей… руке… — Драко сбился с мысли, когда понимание настигло его, глаза округлились от очередной причины бояться Грейнджер. — Как, собственно, ключи, вытатуированные на твоей руке, превратились в портключи?       Она уставилась в пустоту, а затем молча пожала плечами.       — Эх, — простонал он. — Почему с тобой так сложно?       — Это закаляет характер. Тебе бы не помешало такое качество, богатенький придурок, — ухмыльнулась она.       — Я спас тебя от встречи с моей восхитительной мамой в пятницу, — сказал он, сузив глаза. — Самое меньшее, что ты могла бы сделать — не вести себя как ослица.       — М-м-м. Верно. Но мне нравится так себя вести. Должна же я как-то за тобой поспевать.       Он вздохнул, оставив попытки задавать вопросы.       — Я так понимаю, в будущем нас будут меньше приглашать в музей?       Грейнджер кивнула.       — К сожалению. Как только рыцари активизировались, возможность вернуться назад была утеряна для нас. — Она пожала плечами. — Всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       — Что будем делать в будущем, если нам что-то понадобится? — спросил Драко.       Грейнджер фыркнула.       — То же самое, только с большим количеством проклятий. Неужели ты думаешь, что на планете есть хоть одно место, куда мы не можем попасть?       Драко снова смутился, подумав о том, как мало пользы он принёс команде.       — Вернее, куда ты не попадёшь, — пробормотал он.       Она закатила глаза.       — Ты опять напрашиваешься на комплименты?       Он опустил глаза и покачал головой, чувствуя, как его захлестывает волна стыда. Было неловко даже произносить следующие слова, учитывая его пожизненное высокомерие.       — Я едва компетентен. Ты же делаешь всё.       Наступило долгое молчание, прежде чем он поднял голову и увидел, что Грейнджер уставилась на него, нахмурив брови.       — Почему ты так говоришь? — спросила она.       Драко пожал плечами.       — Ведь это правда. Я почти ничего не делаю, кроме того, что едва не погибаю, и тебе приходится часто спасать меня.       Она нахмурила брови.       — Теперь я уверена, что ты напрашиваешься.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он в недоумении. — Я ничего не могу делать без тебя. Я бы уже несколько раз безвременно погиб или застрял в пирамиде и скончался.       Она снова закатила глаза.       — Прекрати, Малфой. Я не собираюсь потакать твоему и без того непомерному эго. Иди и попроси об этом ведьму, мечтающую пробраться в твоё хранилище.       — Ну извини, — проворчал он. — Мне не нужна такая мерзость, как ложная скромность, чтобы получать комплименты. Я охотно принимаю их в силу своего вполне оправданного высокомерия. Я… — он на мгновение замешкался, а затем вздохнул. — Я спас тебе жизнь в схватке с гигантским страшилищем, но на этом мой вклад в команду исчерпывается. Не знаю, как я вообще оказался с тобой в паре.       Грейнджер на мгновение нахмурилась, в замешательстве наклонив голову.       — Ты… правда думаешь, что ничего не делаешь?       Драко покачал головой.       — Я знаю, что ничего не делаю.       Она с минуту молчала, а потом тяжело вздохнула.       — Я наверняка искренне пожалею, что потакала тебе.       Грейнджер выдержала паузу и вздохнула, прежде чем продолжить.       — Ты… на удивление компетентен. Ты… — Казалось, ей пришлось скрипнуть зубами, чтобы вымолвить нужные слова. — Ты чёртов гений нумерологии. Ты сделал такое, о чём я даже не догадывалась. Когда ты разобрался с удушающим проклятием, я… — она замешкалась и обречённо вздохнула. — К чёрту. Я была невероятно впечатлена. Если бы ты не был так хорош в нумерологии, мы бы умерли в том дурацком чулане с мётлами в пирамиде, где нас пытались задушить.       Грейнджер отвела взгляд, внезапно почувствовав себя неуютно, и, постучав палочкой по бедру, прочистила горло.       — Ты всегда меня прикрываешь. С самого первого раза, когда мы работали вместе, я ни на секунду не задумывалась о том, что ты не справишься с заданием, — она тихо продолжила. — Даже с маппетами я никогда не чувствовала, что кто-то меня прикрывает.       Драко потрясённо молчал, уставившись на неё.       Грейнджер опустила глаза на свою ногу и долго наблюдала за постукиванием, после чего вернулась в реальность и снова прочистила горло.       — Тебе, наверное, стоит ещё немного поспать. Если хочешь, принесу тебе зелье сна без сновидений, — предложила она, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом. — Или, может быть, мне лучше уйти, — поспешно добавила она, вставая.       Малфой успел схватить её за руку, прежде чем она успела скрыться. Грейнджер удивлённо посмотрела на руку, а затем снова на него.       Драко посмотрел ей в глаза с такой эмоцией, которая, как он надеялся, передавала всю искренность его слов.       — Грейнджер, я всегда буду тебя прикрывать. Ты — моя напарница, и я сделаю всё, что потребуется, чтобы сохранить тебе жизнь, — решительно заверил он её.       Драко решил не добавлять, что она — напарница, которую он отчаянно хотел трахнуть. Поскольку, руководствуясь своими принципами, в первую очередь он видел в ней свою напарницу (и, возможно, подругу). А желание перепихнуться плохо вязалось с их партнёрскими отношениями.       Она долго смотрела на него, в глубине её глаз мелькнул огонёк, прежде чем она кивнула, тяжело сглотнув.       — А теперь садись и поподробнее поведай мне о том, что я лучше тебя разбираюсь в нумерологии, — с нахальной ухмылкой распорядился он, усаживая её обратно в кресло.       Грейнджер тихо фыркнула.       — Я бы не стала заходить так далеко.       — Ах, — наставительно поднял он палец, указывая на себя. — А я бы зашёл.       Она ухмыльнулась.       — Даже не сомневаюсь, засранец.

***

      В понедельник бедро Драко ещё не зажило до конца, чтобы заниматься таким увлекательным делом, как ходьба, поэтому он прибегнул к помощи Грейнджер, чтобы добраться до камина, после чего они вернулись в поместье и воспользовались библиотекой, дабы она научила его почти всему, что знала сама.       Для него было неожиданностью (хотя и не такой уж большой) осознать, насколько сильной была Грейнджер, учитывая её крошечный рост. Она крепко обхватила Драко за талию и держала его в вертикальном положении, пока они пробирались по поместью.       Заметил ли он, как приятно чувствовать её руку, обхватывающую его?       Да. Безусловно. На сто процентов, всецело, да.       Пришлось ли ему подавить грустный, разочарованный вздох, когда она отпустила его, когда они дошли до стола? Тоже да. Очень часто, на самом деле. До неловкости.       Он опустился на стул за их обычным столом, освобождённым от связанных с Атлантидой материалов, которые в данный момент покоились в сундуке в дальнем углу библиотеки и были заперты до откровенно оскорбительной степени. Чтобы нанести сундуку хоть малейший урон, не хватило бы Адского пламени. И это при условии, конечно, что поджигатель вообще сумеет отыскать сундук, замаскированный с помощью уникальных заклинаний Грейнджер.       Даже будучи протеже Грейнджер, Драко не смог бы найти сундук, если бы она не поставила чары, позволяющие ему пройти.       — Итак, ликвидация заклятий, — начала Грейнджер, садясь напротив Малфоя. — Ты знаешь основы. Ну, ты знаешь немного больше, чем основы, — признала она. — Мне не придётся тратить время на нумерологию. Я по-прежнему считаю тебя чёртовым идиотом за то, что ты не согласен с Фломиком насчёт идеальных множеств в Принципе Хинделя, но это мы пока отложим.       Она отмахнулась от него, когда он открыл рот, чтобы возразить, и продолжила свою речь.       — Мы сосредоточимся на контрпроклятиях и таких вещах, которые позволят открыть ту дверь в пирамиде. Я также научу тебя всем заклинаниям, которые создала. Одно из самых важных — Revelmyst Tua. В переводе с латыни оно означает «раскрой свои секреты». Движение выглядит так, — она повела палочкой по спирали, сопровождая движение взмахом запястья. — Если движение волшебной палочки отклонится хоть на малейшую долю, заклинание не сработает. Кроме того, к произношению нужно подходить очень внимательно, и необходимо сосредоточиться на своей заинтересованности в раскрытии информации.       Через минуту Грейнджер полностью перешла в режим профессора Грейнджер и с головой погрузилась в лекцию по ликвидации заклятий, обучая его множеству важных вещей. Она объясняла теорию, приводила примеры и практическое применение, снова и снова разбирала с ним решение проблем. В течение всего дня она создавала мини-щиты от крайне непонятных проклятий и заставляла его противодействовать им или демонстрировала, как она собиралась преодолевать их.       То, что ведьма, сидящая за столом напротив него, обладала блестящими знаниями, полностью, основательно, ошеломляюще возбуждало. Если в комнате появится чудовище, с которым она расправится, Драко вряд ли сможет удержаться от предложения потрахаться на столе. Или на полу. На стуле. У стены. На метле. На лестнице. На перилах. Может быть, даже на такой простой вещи, как кровать.       На самом деле он не был привередлив.       Драко едва сдержался, чтобы не спросить об этом, пусть даже и без истребления чудовищ. Когда она объяснила, как справиться с проклятием кислотно-лавового дождя, слова чуть не вылетели из его рта, но он успел прикусить язык.       В общем, понедельник выдался для него сложным.       Остаток недели Малфой посвятил изучению заклинаний, созданных Грейнджер, и контрпроклятий, известных ей. Грейнджер снова и снова натаскивала его во всём, заставляя бесконечно повторять заученные слова, чтобы он мог правильно подобрать контрпроклятие для каждого возможного проклятия, которое она придумала.       Как и было обещано, Грейнджер обучила его всему, что знала о магии (за исключением вещей, разрушающих магию), и он стал гордым обладателем знаний о том, как правильно разрушать пирамиды.       Драко и не подозревал, что получит подобные знания при жизни, но теперь, получив их, он не мог поверить, что не искал информацию сам. Умение разрушать пирамиды — несомненно, ценный навык.       Если вышеупомянутые знания когда-нибудь понадобятся в будущем (а он очень надеялся, что так и будет), он будет готов обрушить угрозу на сотню пирамид одним махом.       Отец бы им гордился.       В пятницу устрашающая ведьма официально объявила Драко Впечатляющим Ликвидатором Заклятий. Другими словами, она заявила, что он не полный кретин.       Впрочем, Драко знал, что она имела в виду.       Всю неделю они работали по несколько часов, чередуя тренировки с делами, касающимися Атлантиды, так что Драко наслаждался нескончаемым количеством часов тупого бреда, написанного грёбаным богом.       Хотя мастерство Драко в ликвидации заклятий было неизмеримо, степень его раздражения вполне можно было измерить по тому, сколько всякой ерунды Тоту вздумалось включить в книгу, чтобы отвлечь их от актуальной информации. Переведя к этому моменту почти пятьдесят страниц, он не получил практически никакой информации, кроме Врат Истины, бессмертного оружия и крупиц лавового водопада. Вечером в пятницу они наконец-то добились прогресса в исследованиях Грейнджер.       — О, блин, кажется, я кое-что нашла о том, как обойти огненный водопад, — сказала Грейнджер.       — И что же это? — поинтересовался Драко, глядя на лавовый водопад.       — В одной китайской легенде упоминается мантия из меха огненной крысы, — пояснила она. — Огненные крысы — это миф, который упоминается в нескольких источниках, что заставляет меня думать, что на самом деле это не миф. В «Книге песен» говорится, что в Южно-Китайском море существует остров, где они обитают. Уверена, что речь идёт о Филиппинах. Скорее всего, это вулкан Майон. Неизвестно, где хранится мантия, поэтому предлагаю отправиться прямо к источнику и отыскать огненных крыс, чтобы сшить из них мантию.       Эта идея показалась Драко интересной.       — Значит, мы убьём очень много крыс? — поинтересовался он таким тоном, который нисколько не свидетельствовал о том, что ему нравится эта идея.       Она покачала головой.       — Их мех предположительно достигает семидесяти сантиметров в длину. Мы можем просто состричь его.       Драко это уже не так волновало, и ему уже не терпелось приступить к очередному приключению.       — Отлично. Ну что, отправимся в путь? — спросил он.       Грейнджер рассмеялась. Драко очень обрадовался этому.       — Я ценю твой энтузиазм, но понадобятся зелья огнезащиты, а они варятся в течение двух недель…       — ДВЕ НЕДЕЛИ? — в ужасе оборвал её Драко. Две недели без приключений? Боги, какой кошмар.       Она шикнула на него, заставив закрыть рот. Правда, в ответ он довольно сильно надулся.       Грейнджер закатила глаза.       — Зелью нужно вариться две недели, чтобы набраться крепости и выдержать жар вулкана. Мы доберемся на портключе до Камбоджи, а потом сможем пролететь остаток пути. Не дадим этим тупым мелким ублюдкам напасть на наш след, — бормоча, добавила она.       Драко вскинул бровь, забыв о недовольстве.       — Ты считаешь, что Уинстон и Хэмиш остались живы? В последний раз мы видели их в разваливающейся пирамиде.       Она кивнула.       — Они несносно хитры.       — Хм. Тогда почему они просто не попытались украсть книгу?       Грейнджер ухмыльнулась.       — Потому что они никудышные специалисты по ликвидации заклятий по сравнению с нами. Они уже сотню раз пытались вломиться в мою квартиру, но не смогли пробиться сквозь мои чары. Несколько раз их чуть не настигла смерть, — она обвела взглядом всё поместье. — Сюда им попасть невозможно. Книга здесь в полной безопасности.       Драко понимающе кивнул.       — Они больше не будут пытаться нас убить, — продолжила она. — Они, по крайней мере, достаточно умны, чтобы понимать, что если убьют нас, то не смогут заполучить книгу. Кстати говоря, Обзог была… недовольна, когда я сообщила ей о их попытках расправиться с нами. Разумеется, они больше не принадлежат к профессии ликвидаторов заклятий, и поэтому их можно проклясть как угодно.       — Восхитительно, — кивнул Драко. — Я бы с удовольствием уничтожил одного или обоих. Мне не очень понравилось, что они пытались нас убить. Это было очень грубо.       — Грубо — вполне подходящий способ описать это, — тихо усмехнулась она, вставая. — Ну что ж. Давай займёмся огнезащитным зельем.       — Почему нельзя просто использовать чары заморозки огня? — спросил Драко.       — Зелья гораздо сильнее, — объяснила она. — Лава, как выяснилось, очень горячая.       — А. Точно. Что ж, полагаю, у меня есть все ингредиенты, необходимые для зелий.       Затем Драко занялся своим любимым увлечением: делал Грейнджер счастливой. Вообще-то, больше всего ему нравилось смешить её, но ведь смех означал, что она счастлива, так что он рассудил, что оба увлечения заслуживают первого места.       Когда Драко открыл дверь в лабораторию поместья, она не впала в панику, как в библиотеке, а с энтузиазмом рассматривала огромное количество котлов, мешалок и идеально организованных шкафов со всеми ингредиентами, которые только можно было использовать в зельеварении. Драко нравилось быть богатым, но, видя восторг на лице Грейнджер от того, что он обладал запасами жемчужной пыли, яда акромантула и шкуры мантикоры, он особенно наслаждался своим невиданным богатством.       Прошло целых десять минут, пока она рассматривала каждый ингредиент, и только после этого она успокоилась и приступила к варке.       — Итак, нам нужны грибы, кровь саламандры и бородавочный порошок, — пробормотала она про себя, осматривая шкаф и быстро находя всё необходимое.       Драко облокотился на край стола и завороженно наблюдал за тем, как она приступает к работе, и тут же мир для него померк, когда через минуту от пара, поднимающегося из котла, её волосы стали пушиться до неприличия. Ему очень хотелось узнать, какими будут эти волосы на ощупь.       По его мнению, идеальными.       Грейнджер бормотала себе под нос, взвешивая ингредиенты, очень аккуратно нарезая грибы, регулируя жар огня и следя за частотой помешиваний, в то время как зелье приобретало синий цвет.       Она хмуро уставилась в котёл, когда оно начало приобретать оливково-зелёный цвет.       — Иди посмотри на это.       Драко вынырнул из задумчивости, навеянной Грейнджер, и подошёл к её столу, чтобы встать позади девушки, стараясь (с немалым трудом, надо сказать) сохранять между ними приличное расстояние, пока смотрел в котёл, установленный на столе.       — Разве оно не должно быть оттенка шартрез? — спросил Малфой, наклонившись вперёд, и его грудь почти коснулась плеча Грейнджер.       Она кивнула и указала на тёмное пятно в котле, отчего Драко наклонился ближе, чтобы рассмотреть его, и они слегка соприкоснулись.       — Я не знаю, что это такое, — сказала она, глядя на тёмное пятно. — Я взяла двадцать шесть граммов крови. Возникает проблема, если использовать двадцать девять граммов, но я перепроверила вес.       — Хм… — Драко нахмурился и склонился над ней, чтобы заглянуть ей через плечо, его нос оказался в непосредственной близости от Грейнджер. Так близко, что он почувствовал аромат лаванды.       Драко решил, что его новый любимый запах в мире — лавандовый, и он никак не связан с текущей ситуацией.       — А это… — она указала на другое пятно, ближе к краю котла, что побудило его наклониться. Драко положил руки на стол, защищая себя от случайных падений и ударов. Его руки столкнулись с руками Грейнджер, и он бессознательно окружил её, как смеркут, открывший в себе неожиданную склонность к варке зелий.       — Что ты думаешь… — начала Грейнджер, глядя на Драко через плечо. На её слова он повернул голову, чтобы взглянуть на девушку, но обнаружил, что его рот оказался почти в том же положении, что и у Грейнджер.       В тот же момент они оба осознали, что между ними возникло значительное количество непрофессионального контакта, а губы почти соприкоснулись. Долгое время ничего не происходило. Казалось, они оба забыли, как дышать, глядя друг другу в глаза. Драко практически был уверен, что в мозгу Грейнджер происходят какие-то вычисления. Что именно она просчитывала, он не знал. Скорее всего, его смерть.       В его голове, напротив, билась одна-единственная мысль: «Физический контакт с Грейнджер налажен, и, сдвинувшись всего на сантиметр, можно поцеловаться с ней».       В зелье лопнул пузырёк, возвращая Малфоя к реальности, и он едва не бросился наутёк, надеясь, что она не повернётся к нему и не набросится с Авадой. Грейнджер прочистила горло, предположительно для того, чтобы напомнить ему о том, что они напарники по работе, а не любовники. Драко тоже прочистил горло — видимо, в воздухе происходило что-то такое, что требовало прочистить горло.       — Это… — он покачал головой, силясь заставить свой мозг снова начать формировать мысли. — Добавь два грамма бородавочного порошка, это должно исправить ситуацию.       — Верно, — сказала Грейнджер с таким видом, будто за несколько мгновений до этого получила удар по голове бладжером, а её лицо приобрело впечатляюще яркий оттенок красного.       Драко решил, что сейчас самое время вернуться на другой конец стола, где не было его напарницы по ликвидации заклятий. Напарницы, которая была сексуальной богиней вейлой с идеальными ключицами и лопатками и с тревожно возбуждающими познаниями в нумерологии.       Напарница, которая была ему не по зубам, поскольку являлась его коллегой по ликвидации заклятий и могла или не могла наслать на него Аваду за прикосновение к ней.       Грейнджер с ошеломлённым видом вернулась к варке, добавила бородавочный порошок и наблюдала, как зелье окрашивается в шартрез.       Боги, как же ему нравилось наблюдать за работой Грейнджер. Её идеальные руки и точность, с которой она творила, завораживали. И то, как хорошо она разбиралась во всём. И её бормотание про себя. Он не сомневался, что мог бы провести всю жизнь, наблюдая за тем, как Грейнджер варит зелья.       Точнее, он мог бы провести всю свою жизнь, просто наслаждаясь компанией Грейнджер. Пусть она варит зелья, его это вполне устроит. Или переводит иероглифы. Или придумывает, как найти затерянную цивилизацию. Или, будучи гениальной, спорит с ним о нумерологии. Или просто сидит рядом и читает книгу.       Он не был привередлив. Ему нужна была только Грейнджер в любом виде и форме.       Всё это, подумал Драко, относилось к категории неидеальных вещей.

***

      Драко заскучал уже через три минуты после возвращения Грейнджер домой. Она задержалась лишь для того, чтобы закончить приготовление зелья и оставить его настаиваться на две недели. Когда она покидала поместье (возможно, лучше было бы сказать «бежала»), её лицо жутко раскраснелось, и она, казалось, не могла встретиться с ним взглядом.       Ей было очень стыдно за то, что чуть не поцеловала Драко. Прискорбная, но не неожиданная ситуация.       Драко, к сожалению, стало мучительно скучно.       А ещё он испытал огромное облегчение, учитывая, как близок он был к тому, чтобы воскликнуть: «Не хочешь трахнуться на этом столе прямо сейчас?».       Красноречивый вопрос, каких ещё поискать.       Но в данный момент скука перевешивала облегчение. Задним числом ему следовало просто предложить ей остаться с ним, чтобы на следующий день сходить во «Флориш и Блоттс», и он купил бы ей все книги во всём этом чёртовом книжном магазине. Он купил бы ей все существующие книги, если бы она осталась. Или даже если бы не осталась. Книги приносили ей счастье, и он пошёл бы на всё, лишь бы она была счастлива.       Проведя хрен знает сколько времени в размышлениях, он испытал едва ли не облегчение, когда Ирис сообщила ему, что высокомерный засранец и бабник пришли в гости.       Ему нужно было… что угодно, лишь бы развеяться и избавиться от безграничной скуки и тоски.       — Драко, дорогой, — весело поприветствовал его Тео, когда Драко вздохнул и опустился в кресло напротив Блейза со своим извечным приятелем. То есть со стаканом огненного виски. — Расскажи мне. Как прошёл субботний вечер с французской ведьмой? — с наглой ухмылкой осведомился он.       — О, восхитительно. Просто великолепно. Замечательно. Самый лучший вечер за всю историю, — ответил Драко, прикрывая лицо рукой.       По крайней мере, у него наконец-то появился выход, как убедить этого высокомерного придурка перестать приставать к нему с расспросами о супружеских ужасах и уходе с работы.       — Так вот почему квиддич отменили в воскресенье? — спросил Нотт.       — Именно, — подтвердил он (солгал). Это, конечно, никак не было связано с большой раной на бедре, скрытой под брюками, которая оставила довольно внушительный шрам.       — Когда же я смогу познакомиться с очаровательной, загадочной ведьмой, от которой я прямо-таки в восторге? — проворчал Забини.       Драко скорее чувствовал, что Блейз не заинтересован в знакомстве с таинственной ведьмой, хотя и не мог понять, с чего вдруг.       — Пригласи её сейчас, — предложил Тео.       — А, ну сегодня она занята, — посетовал Драко.       — Тогда завтра вечером.       — К сожалению, она частенько бывает занята, — проворчал он. Глаза Тео сузились.       — И когда же, придурок?       — Когда-нибудь в будущем, наверное, — пренебрежительно пожал плечами Драко.       — Её зовут Корали, верно?       Тео, очевидно, не заметил, как Драко пожал плечами. Он вздохнул.       — Да.       — Отлично, я поспрашиваю о ней у своей кузины-француженки. Она почти наверняка училась в Шармбатоне и, кажется, была примерно того же возраста.       Драко обеспокоился таким поворотом событий. Сокрушённо вздохнув, он отказался от таинственной ведьмы, служившей прекрасным оправданием. Кроме того, что она была ненастоящей, разумеется.       — С сожалением сообщаю вам, что я солгал, и вы больше никогда её не увидите, — сказал Драко, отдёрнув руку. — Она оказалась на редкость отвратительной, и я решил от неё отделаться.       — Ух-х, — простонал Тео, выдавая такой уровень отчаяния, какого Малфой никогда не слышал. — Драко, почему ты так поступаешь со мной? Всё, чего я хочу, — чтобы ты уволился с работы. Разве я слишком многого прошу?       — Да, — отрывисто кивнул он.       Нотт смерил его взглядом.       — Бросай свою работу.       — Нет. Не брошу.       Блейз закатил глаза.       — Если мне доведётся услышать этот разговор ещё хоть раз, я вас обоих прикончу Авадой.       Драко хмыкнул.       — Мы все знаем, что ты на это не способен.       — О? — он изогнул бровь. — Очень смело с твоей стороны так считать. Никто так и не разыскал Долохова после битвы за Хогвартс. Кто знает, может, именно я устроил маленькое убийственное приключение, пока чудо-мальчик сражался с Тёмным Лордом?       Драко и Тео разразились хохотом.       — Это точно был ты, Блейз, — фыркнул Тео, — самый кровожадный убийца всех времён и народов.       — Прямо-таки ужасающий, — согласился Драко. — Я весь дрожу в своих безумно дорогих ботинках из драконьей кожи.       Он сузил глаза.       — Я здесь только ради огненного виски. Вы оба просто невыносимы.       Тео послал ему поцелуй.       — Не волнуйся, мой дорогой. Мы чувствуем к тебе то же самое.       Скука, страдания и сожаления Драко достигли апогея, и он застонал.       — Поведай мне о своих бедах, богатенький засранец, — взмолился Тео.       Он вздохнул.       — Грейнджер сводит меня с ума.       Он решил не объяснять, чем именно она довела его до безумия, и предоставить им возможность самим делать выводы.       Тео издал возмущённый стон.       — Драко, завязывай с этой заносчивой всезнайкой. Пойди и потрахайся с какой-нибудь не-заносчивой-не-всезнайкой. А потом женись на ней, если секс не избавит тебя от привязанности к Грейнджер.       Текущее состояние Драко было безрадостным. Ему было скучно. Каждый миг, когда он не ликвидировал заклятия, не спорил о нумерологии и вообще не наслаждался существованием вейлы, он был несчастен. Он мучился каждый миг, проведённый без Грейнджер.       И вот Драко принял решение.       Он собирался отыскать ведьму.       Не заносчивую, не всезнайку.       Ведьму, разбирающуюся в нумерологии.       И которая любила поспорить об этом.       И была гениальной.       Великолепной.       — Точно. Пойду-ка я займусь этим, — заявил он, вставая. Тео вскинул брови.       — Правда?       Блейз, по-видимому, так удивился такому повороту событий, что замер на полуслове.       — Угу, — подтвердил Малфой.       И без лишних слов Драко отправился на поиски идеальной ведьмы.       Единственной ведьмы, сделавшей всю его жизнь нескучной.       Единственной ведьмы, благодаря которой вся его жизнь стала достойной.