Испытания и невзгоды, выпавшие на долю Драко Малфоя

      Драко ущипнул себя за переносицу, чтобы запастись терпением и вынести полный бред, изрыгаемый Грейнджер.       — Тут не описывается водопад из лавы. Это точно огненный водопад, — сказала Грейнджер с таким видом, будто разговаривала с самым тупым волшебником из всех живших на свете.       Драко громко рассмеялся.       — Огненный водопад? Полный бред, и ты это прекрасно понимаешь. Это точно лава, — заявил он, намазывая масло на булочку, тем самым подчёкивая свою точку зрения.       По крайней мере, глупая ведьма умела печь вкусные булочки.       Грейнджер громко фыркнула.       — Да, огненный водопад. Чёртов придурок, — добавила она с досадой, закатив глаза, а затем, вздохнув, продолжила. — Как бы то ни было, нам нужно как-то пройти через смертельный водопад. Сказано: «Путь проложен только для праведников», а это к нам не относится. Сомневаюсь, что Импервиус справится с этой задачей. И уж точно мы не сможем просто перекрыть его каким-нибудь препятствием, ведь его создал бог, — она откинулась в кресле и снова вздохнула. — Нам нужно продолжить исследования.       — Ах, — протянул Драко, радуясь возможности сводить Грейнджер в место, которое, несомненно, станет одним из её любимых на планете. — Думаю, я могу помочь с этим. Мы можем воспользоваться библиотекой поместья, чтобы исследовать материалы, которые почти наверняка помогут нам остаться в живых, — предложил Драко.       Судя по выражению лица Грейнджер, он мог бы просто сделать ей предложение.       Он полагал, что предложение руки и сердца не принесёт Грейнджер счастья. Скорее наоборот. Он предполагал, что девушка останется недовольной.       Без лишних предисловий Грейнджер заявила, что им пора идти. Разумеется, не потому что ей до дрожи в коленках не терпелось увидеть библиотеку. А просто потому, что они теряют время, и им пора в путь, ведь они переводили уже больше двенадцати часов, а было уже почти девять вечера.       Грейнджер очень вежливо попросила его ускорить шаг. Каждая вежливая просьба звучала всё вежливее.       «Поторопись, Малфой». «Двигайся быстрее, ради всего святого». «Шевелись, мать твою». «Двигайся живее, а то я тебе всыплю Аваду».       Драко решил, что сейчас самое время перестать волочить ноги, пытаясь досадить Грейнджер.       Если бы он понимал, какое счастье принесёт ей библиотека, то не стал бы тратить ни минуты на волочение ног.       Стоило им войти в библиотеку поместья, как она ахнула. Громко.       За всю свою жизнь он никогда не видел Грейнджер или любого другого человека таким счастливым, как она в этот момент. Она была в экстазе. Даже чуть не расплакалась от размеров библиотеки, по сравнению с которой библиотека Хогвартса выглядела просто причудливым маленьким хранилищем.       Драко уже не знал точно, сколько книг насчитывалось в коллекции, но их количество поражало воображение (можно сказать, что речь шла о миллионах), учитывая, что теперь библиотека была больше самого поместья, благодаря вполне законным чарам незримого расширения, наложенным Драко.       Грейнджер, казалось, растерялась. Она просто немо смотрела по сторонам, настолько потрясённая, что не могла вымолвить ни слова и даже пошевелиться. Драко начал беспокоиться, что она разучилась дышать.       После продолжительного молчаливого шока она прочистила горло и начала продвигаться по комнате, протягивая пальцы к книгам, но внезапно остановилась, отдернув руку, и посмотрела на него с внезапно вспыхнувшим беспокойством.       — Что-то не так? — встревоженно спросил Драко.       — Ох… Мне стоило сразу спросить. Книги прокляты?       Он наклонил голову в замешательстве.       — Прокляты? Почему они должны быть прокляты?       Она опустила глаза к полу и пожала плечами.       — Чистокровные обычно накладывают проклятия на книги, чтобы убить или сильно покалечить магглорождённых.       На мгновение воцарилась тишина, пока он молча взирал на неё.       А затем Драко испытал внезапный прилив сильных эмоций и понял, что весь его мир перевернулся. На него разом обрушилось целое детство предрассудков, издевательств и прочей хрени, и под тяжестью впечатлений он едва не потерял равновесие.       Прилив стыда и понимания, пережитый им в тот момент, не сравнится ни с одним другим моментом в его жизни. Ему казалось, что он никогда раньше не испытывал стыда. Но, чёрт побери, сейчас он чувствовал его.       Ему ещё ни разу не приходилось задумываться о том, что на него могли наслать проклятие только за то, обладали ли его родители магией или нет.       За личность отца? Безусловно. И вполне заслуженно, честно говоря. Но из-за того, были ли они волшебниками? Это даже не приходило ему в голову. Но Грейнджер приходилось думать об этом.       Библиотеки являлись её самым излюбленным местом в мире, и она беспокоилась, что её могут ранить или убить за одно только прикосновение к книге. За то, что она дерзнула проявить интерес к сведениям и знаниям.       В детстве эта мысль его бы позабавила. А взрослую его версию? Ему хотелось рвать и метать.       Он поспешно покачал головой.       — Нет, они не прокляты.       Облегчение, промелькнувшее на лице Грейнджер, когда она заметно расслабилась, поразило его.       Драко решил не уточнять, что всё дело в том, что его предки придерживались строгих правил, согласно которым в поместье никогда не должно было появиться ни одного магглорождённого.       Переборов внезапный страх, Грейнджер воспрянула духом. И вот она уже ушла, взволнованно болтая, указывая на книги, запинаясь и довольствуясь лишь тем, что водила пальцами по корешкам и время от времени вздыхала.       Вздохи и движения пальцев по корешкам ужасно возбуждали, и Драко захотелось, чтобы она как остановилась, так и продолжила с ещё большим энтузиазмом. Она выбрала лучший из двух вариантов и увлечённо продолжала, то и дело задыхаясь от восторга при виде книг.       Боже, чего бы Малфой только не отдал, чтобы услышать, как она задыхается по совершенно другим причинам. Хотя, если честно, наблюдать, как она глотает воздух из-за книг, было так же сексуально, как и наблюдать за глотанием воздуха из-за секса.       Когда она увидела подписанное первое издание «Применения сокращений логарифмического пространства», Драко неподдельно удивился, что она не упала в обморок. Он приготовился подхватить девушку, если бы она только попросила, только поэтому он подошел к ней поближе.       Грейнджер крутанулась, чтобы посмотреть на Драко, и вдруг уставилась на его грудь. На грудную клетку, которая, надо заметить, изобиловала бугрящимися мышцами и располагалась в непосредственной близости от неё. Она откинула голову назад, взглянув на него (боги, она была идеального размера), а на её губах застыла ухмылка.       Грейнджер была настолько взволнована, что не только не спросила, почему он навис над ней, но и, казалось, совершенно не обеспокоилась происходящим и с энтузиазмом указала ему на книгу, словно он не обращал внимания на всё, что она делала с тех пор, как переступила порог библиотеки.       Ну. Всё, чем она занималась с того момента, как он впервые увидел её в Гринготтсе.       Драко начал беспокоиться о том, не слишком ли он жуткий.       Проведя целый час за книгами, а Драко в неясном оцепенении сопровождал их, не сводя глаз с Грейнджер, наслаждаясь её счастьем, она глубоко вдохнула всепоглощающий аромат пергамента и знаний и приступила к делу.       — Итак. У нас появилось несколько заданий, — она начала перечислять на пальцах. — Нам нужно закончить перевод книги, осталось совсем немного, ведь Тот так и не смог заткнуть свой проклятый рот. Завершить интерпретацию и выяснить, нужно ли нам раздобыть ещё какие-нибудь предметы. И нужно решить, что делать с огненным водопадом. Полагаю, нам понадобится что-то огнеупорное, а заклинания или зелья тут не подойдут, учитывая, что его, скорее всего, создал бог.       Драко кивнул, как будто это был обычный вечер понедельника — переводить книгу, исписанную иероглифами, и выискивать вещи, способные противостоять водопаду лавы, созданному богом.       — Верно. Я буду работать над переводом и интерпретацией.       — Отлично, — согласилась Грейнджер, кивнув. — А где я могу найти книги по мифологии?       — Достаточно обозначить, что ты ищешь, и на полу появится указатель. Библиотека очень предусмотрительна в этом плане.       У Грейнджер начался приступ гипервентиляции. Правда, лишь на мгновение, после чего ей удалось восстановить дыхание и прочистить горло, будто она не впала в панику от библиотечной навигационной системы.       Драко никогда не испытывал такого интеллектуального возбуждения. Или физического.       Она последовала за мерцающими голубыми следами по лестнице и скрылась среди стеллажей на четвёртом этаже, а Драко наложил на библиотеку множество защитных чар, отгородив её от всех, включая эльфов. Он устроился за большим столом в читальном зале и принялся за самую интересную миссию в своей жизни. Через несколько минут Грейнджер вернулась с левитируемой стопкой книг.       Ну, стопка была довольно большой. Возможно, правильнее было бы сказать «гора». По его подсчётам, там было около пятидесяти книг.       Она опустилась в кресло, когда Драко удалился в коридор, чтобы попросить у Ирис печенье и кофе, а затем они принялись за работу, зарывшись носом в книги и пергаменты, записывая и показывая друг другу разные сведения, чтобы выслушать мнения и высказать идеи. Они решали проблемы, работали в команде, с удовольствием спорили, ели печенье и пили кофе.       В восемь утра голова Грейнджер соскользнула с руки, на которую она опиралась, и она уткнулась лицом в свою книгу, крепко уснув.       Драко, сохраняя профессионализм, левитировал её спящее тело наверх и уложил на гостевую кровать, оставшись в дверях и стараясь не прикасаться к ней, после чего незамедлительно удалился.       Иными словами, он взял Грейнджер на руки и сполна насладился тем, как идеально она ложится в его объятия. Он наслаждался каждой секундой соприкосновения с ней, пока нёс девушку наверх, шёл, к слову, значительно медленнее, чем требовалось, прежде чем уложить её на кровать в комнате для гостей и накрыть одеялами.       Он также заправил или не заправил выбившийся локон ей за ухо.       А потом он задержался. Постояв больше минуты, он решил, что ему, пожалуй, стоит убраться восвояси. Прошло ещё целых три минуты, прежде чем он заставил себя убраться восвояси.       Драко удалился в свою комнату, чтобы предаться некоторым весьма непристойным занятиям, связанным с некоторыми весьма неподобающими мыслями относительно одной очень пугающей ведьмы.       Её умение блистать и убивать вызывало у него опасения.       Драко пришёл к тревожному выводу. К выводу, с которым Тео вряд ли бы согласился.       Он окончательно уверился в том, что в мире не сыщется ни одной ведьмы, способной побороть его привязанность к Грейнджер.

***

      Прошло несколько дней, и почти каждая минута проходила в библиотеке. Грейнджер обычно засыпала после восемнадцати часов бодрствования, и Драко с удовольствием уносил её в постель, чтобы предаться запретным увлечениям — поправлять ей волосы.       Он не мог вспомнить, когда в последний раз так долго не мучился от скуки. Он гадал, не стал ли он решением проблемы скуки и для Грейнджер, и именно не поэтому ли она оставалась в поместье уже три дня. На его взгляд, она не слишком охотно ответила бы на этот вопрос.       Занимаясь переводами, Драко всё чаще стал мечтать о том, чтобы найти Тота и пожелать ему скорейшей смерти от проклятого мантикорского кресла.       Проклятый бог решил, что каждую мысль, когда-либо приходившую ему в голову, следует включить в книгу, независимо от того, полезна она или нет. Вместо того чтобы поведать читателю о существовании двери, ему понадобилось описать каждую деталь: как она выглядит, какие ощущения вызывает, если читатель проведёт по ней рукой, какого цвета дверь в лучах заходящего солнца по сравнению с ярким рассветом, как дверь относится к текущему политическому режиму, что она думает о платье, которое надела её лучшая подруга на прошлой неделе, и почему она решила стать дверью, а не чем-то более разумным, например, поэтом или архитектором.       То, что могло бы уложиться в одно предложение, растянулось минимум на две страницы, а необходимая информация была разбросана мизерными хлебными крошками по всем этим ненужным двум с лишним страницам. Приходилось мучительно медленно интерпретировать извергаемую им чушь, получая взамен очень мало информации.       Вечер четверга наконец-то ознаменовался прогрессом в переводе, пусть информация и принесла с собой дополнительные трудности.       — Хм. Вот эта фраза про «Существо, судящее всех и не убиваемое смертными, охраняет путь, позволяя пройти только праведникам», весьма настораживает, учитывая, что никто из нас не отличается особой праведностью, — заметил Драко. — Очень любезно с его стороны предоставить столько информации, но мне кажется, что это угроза, а не полезная информация.       Грейнджер пожала плечами.       — Не очень-то и угрожающе. Похоже, нам просто нужно раздобыть какие-нибудь средства бессмертия.       По мнению Драко, в этом был определённый смысл, хотя и весьма труднодостижимый.       — И где же мы достанем средства бессмертия? — поинтересовался он.       — Хм… — Грейнджер нахмурилась и оперлась локтем о стол, чтобы похлопать себя по щеке. — Ну да, конечно, — покачала она головой, посчитав себя дурочкой, раз сразу не догадалась, где можно раздобыть средства бессмертия, чтобы уничтожить существо, которое, скорее всего, являлось древнеегипетским богом.       Она достала из кармана стопку пергаментов и с минуту рылась в них.       Драко на мгновение задумался, существует ли хоть что-то, не спрятанное ею в этом бездонном кармане. Раньше он мог бы предположить, что в крайнем случае взрывопотам, но у девушки была жуткая птица, лошадь, шишуга и нюхлер. А также четыре пальца.       Теперь он придерживался мнения, что всегда следует считать, что Грейнджер способна на всё.       — Мне нужно будет подробнее изучить, что из них подходит под определение, но у меня есть решение нашей проблемы, — заявила она.       — Оу? — Драко вскинул бровь. — Расскажи поподробнее.       — Надеюсь, ты согласен с тем, что использование оружия, созданного бессмертными, должно сработать, поскольку это не «Смертные средства»?       Драко на мгновение задумался, а затем кивнул.       — Согласен насчёт этого. И где же, скажи на милость, мы можем случайно наткнуться на оружие, сотворённое бессмертными?       Она ухмыльнулась.       — У меня в распоряжении целый склад оружия, артефактов, книг и почти всего остального, что мне только может понадобиться.       Новость насторожила, но не удивила.       — И так получилось, что у тебя на складе хранится оружие, изготовленное бессмертными?       — Ну, — начала она, задорно ухмыляясь. — Если говорить формально, то склад вовсе не мой. Но если человек плохо справляется с охраной, то пусть не злится, что я присвоила его себе. Особенно если учесть, что вначале они отняли его у других людей.       И снова эта глупая мысль о законности. Драко на мгновение задумался, есть ли хоть один закон, который Грейнджер не готова нарушить. Предположительно, убийство.       В его голове промелькнул вопрос о том, где она раздобыла четыре пальца. Он решил, что сейчас не время для этого.       Она с тоской вздохнула.       — Ах, с другой стороны, в Британском магическом музее очень некомпетентная охрана.       — Мы собираемся ограбить музей? — встревоженно спросил Драко.       Грейнджер закатила глаза.       — Я делала это… боги, я даже не знаю, сколько раз. Они полностью полагаются на чародеев и защитные чары. И того, и другого недостаточно, чтобы удержать меня от проникновения, — она ухмыльнулась. — Ну, ничто не способно помешать мне попасть туда, где я хочу побывать.       Драко вытаращился на неё.       — У меня есть полный каталог предметов, выставленных на всеобщее обозрение и находящихся в хранилищах, — заявила она, протягивая пергамент. — Я просмотрю его, сверю с книгами и постараюсь найти два подходящих оружия.       — И откуда у тебя этот каталог? — спросил он.       — О, это было проще простого. Несколько лет назад я пробралась в кабинет главного смотрителя, создала копию и наложила на неё Протеевы чары. Всякий раз, когда они вносят изменения, моя копия тоже меняется.       Драко кивнул, притворившись, будто его ничуть не расстроила эта новая информация, и что Грейнджер вовсе не смехотворно гениальна.       Ей потребовалось целых двадцать минут, чтобы найти именно то, что им было нужно.       — Кажется, я нашла, — объявила она, на мгновение задержав взгляд на пергаменте и одной из книг, прежде чем взглянуть на него через стол. — У них в хранилище лежат два оружия, которые должны подойти. Первое — Mmaagha Kamalu, меч, приписываемый Камалу, богу из племени игбо. Второе — Gae Assail, принадлежавший кельтскому богу Лугу. На нём начертано заклинание, чтобы меч всегда попадал в цель, а затем возвращался обратно.       — Превосходно! — воскликнул Драко, даже не пытаясь скрыть своего волнения, связанного с грабежом и обретением бессмертного оружия, чтобы убить то, что, скорее всего, умирать очень не хотело. — И когда же мы организуем мелкую кражу?       Грейнджер ухмыльнулась его воровскому энтузиазму.       — Ну, тебя выписали из больницы в прошлый четверг, так что неделя отдыха уже прошла. Мы можем поехать в любое время завтра или после.       Сердце Драко ёкнуло при мысли о том, что он сможет побыть с Грейнджер и ограбить музей, а не присутствовать на этом грёбаном званом вечере, сведённом к разговору о… боги, о чём они вообще говорили? Он и сам не понимал, хотя посещал их всю свою жизнь. Иногда он кивал, иногда хихикал, иногда перебрасывался с людьми (в основном с Безупречными Ведьмами (БВ)) фразами, которые, казалось, умиротворяли их. Честно говоря, он полагал, что мог бы наговорить БВ любые слова, и они ухватились бы за каждый слог, словно за нектар богов.       В кои-то веки Драко не чувствовал себя высокомерным. В основном он испытывал раздражение. Грейнджер было не всё равно, какие именно слова он произнесёт. Ей было не безразлично до такой степени, что она довольно часто кричала на него за его (предполагаемый) идиотизм. На самом деле, ему начинало казаться, что Грейнджер волнуют его мысли больше, чем кого-либо другого в его жизни.       Он скорее умрёт, чем посетит званый вечер.       — Тогда в субботу вечером, — заявил он.       Она одобрительно кивнула в ответ.       — Да, не вопрос. Я заберу твою идиотскую задницу в полночь.       Драко вдруг обнаружил изъян в своём безупречном плане. Если он не сильно ошибается, званый вечер вряд ли состоится после полуночи. Если прикинуть, то он начнётся ещё до закрытия музея.       Проклятье.       — Я бывала там довольно много раз, чтобы облегчить им ужасную участь — обладать чрезмерным богатством, — продолжала она. — Я точно знаю, что у них есть охрана. Войти и выйти будет легко, — заключила она, пожав плечами.       Драко это несказанно разочаровало. Если не было даже шанса на то, что кто-то из них умрёт, то что толку?       О боги. Неужели Грейнджер чувствовала себя так всегда? Потребовался всего месяц и одна встреча со смертью, чтобы в душе поселилось разочарование отсутствием опасности.       Ужасное положение дел.       — И почему, интересно, они до сих пор не усилили охрану? — поинтересовался Драко.       Она пожала плечами.       — Я сбросила защитные чары, наложила Обливиэйт и сняла копии с помощью заклятия умножения, так что они даже не знают, что я там была. Они вроде бы пока не заметили.       — Ясно, — кивнул он. — Звучит как отличный вечер лихих поступков и краж.       Они с Грейнджер снова устроились рядом, погрузившись в работу, и спустя несколько часов она отключилась. У Драко промелькнуло воспоминание о времени, когда он застал её лежащей лицом вниз на столе в библиотеке Хогвартса во время занятий, с разметавшимися по плечам волосами, тихо похрапывающей. Он улыбнулся воспоминаниям, прежде чем отнести её наверх, в её обычную комнату, и поправить ей волосы.       Драко отступил к двери и напоследок взглянул на неё: свет из коридора проникал в комнату и освещал кровать, зазубренный шрам на её лице мерцал, когда она слабо двигалась.       Напоминание о том страшном времени в её жизни, когда у неё не было рядом напарника, способного защитить её от бесконечной опасности.

***            

      Драко проснулся от треска и открыл глаза: в освещённой комнате перед ним стояла разгневанная эльфийка.       — Мистер Драко, госпожа Нарцисса просит Вас к завтраку, — оповестила она.       — Уф…       Ирис восприняла это как подтверждение того, что он пойдёт, и исчезла из комнаты. Драко подумал, что это было очень оптимистично с её стороны.       С шестью стонами и тремя вздохами он вытащил себя из постели и надел вещи, которые, как надеялся, удовлетворят мать, не одобряющую ничего из того, что он делает.       — Драко, — поприветствовала она его с поджатыми губами, когда он вошёл в столовую, окинув его взглядом и однозначно решив, что тот не заслужил её одобрения.       — Мама. Я думал, ты собираешься на каникулы с Фелисити? — с долей раздражения спросил он, усаживаясь на стул и игнорируя тот факт, что спал всего три часа.       Она грациозно наклонила голову вместо кивка — излишняя аристократичность, если учесть, что она разговаривала с сыном, который вылез из пижамы примерно за минуту до этого, а волосы у него напоминали прическу карги. Красивой карги, надо заметить.       — Да. Мы уедем в воскресенье, чтобы успеть посетить званый вечер у Гринграссов. — Нарцисса поджала губы. — Мне было… интересно, чем ты занимался, поскольку всю неделю просидел взаперти в библиотеке.       По мнению Драко, вопрос был одновременно и справедливым, и, к сожалению, неприятным.       — Я был занят работой, — объяснил он, ничего не объясняя.       Глаза матери сузились, и та поджала губы.       — Поэтому нам с эльфами запретили входить в библиотеку?       — А-а, — он прочистил горло. — Верно. Я работаю над одним очень конфиденциальным делом, требующим ресурсов библиотеки. Если тебе понадобятся книги, дай мне знать, и я с радостью принесу их тебе, — весело предложил он, надеясь, что сможет отвлечь назойливую женщину.       Нарцисса приподняла чашку с чаем и очень буднично поинтересовалась:       — А это связано с тем, что с понедельника здесь гостит ведьма?       Очень неприятно.       — Ах, да, — протянул он.       Похоже, в этот утренний час «ах» стало для него чем-то вроде фаворита. Его мать умела пробудить в нём красноречие.       — Наверное, связано, — уклончиво ответил Малфой.       Он не до конца продумал свой блестящий план, прежде чем пригласить Грейнджер в поместье.       Его мать вскинула бровь.       — И кто же эта ведьма? — поинтересовалась она, как показалось, слишком беспечно.       Драко прекрасно знал, как распознать беспечность, учитывая его собственную склонность к ней. По степени беспечности он догадался, что его мать не желает знать ответ на свой вопрос.       Он размышлял над тем, как дать ей удовлетворительный ответ. Впрочем, ответа, который подходил бы под эту категорию, он не знал.       — Она моя напарница, — сказал он в конце концов.       Её бровь слегка изогнулась.       — Напарница? — повторила она.       — Напарница по работе, — уточнил он.       Бровь опустилась вслед за сузившимися глазами.       — Понятно. А она… не замужем? — спросила она с той беспечностью, с какой говорила всего несколько минут назад.       — Э-э. Я не уверен.       По сути, это было правдой, хотя и несколько вводящей в заблуждение. Предположительно, Грейнджер была одинока, раз не смеялась уже несколько лет. Однако её незамужество не имело никакого значения, учитывая, что она была его напарницей по работе (и, возможно, подругой — на данный момент неизвестно, требовались дальнейшие исследования), совершенно не интересовалась им, кроме как потешалась над его павлинами и была совершенно не впечатлена его существованием.       Нарцисса прогнала мысль о том, что её одиночество применимо к её сыну.       — Ну, поскольку тебе… — она сверкнула глазами, — тридцать, и твои возможности начинают иссякать, она подходит тебе, не считая отношений?       Смех, вырвавшийся из его горла, заставил его поперхнуться и поспешно глотнуть воды.       По мнению Драко, он никогда в жизни не встречал более достойной ведьмы. Если бы ему пришлось гадать (а он этого не делал, так как прекрасно знал ответ), то версия мамы «достойной» кардинально отличалась от его собственной.       — Что ж. Полагаю, это зависит от того, что ты имеешь в виду, говоря «подходящая».       Она аристократично закатила глаза и, соответственно, поджала губы до такой степени, что он усомнился в том, что у неё ещё остались губы.       — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Драко. Достойна ли она Малфоя?       Драко снова поперхнулся.       — Э-э, — начал он, сделав очередной щедрый глоток воды. Он не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому оставил его на усмотрение. — Полагаю, ты сама должна это решить.       Его мать ухмыльнулась с той беззаботностью, на которую, кажется, способны только самые придирчивые матери.       — Прекрасно. Давай тогда пригласим её на завтрак, а?       — Ах! Точно! Но давай не будем этого делать, — в панике ответил он. — Мы работали допоздна, а она спала всего несколько часов. Без сна она очень раздражительна.       Драко решил не упоминать, что она довольно сварлива независимо от того, сколько спала.       Она широко ухмыльнулась.       — Отлично, я загляну в библиотеку сегодня днём, когда она выспится, — с видом заботливой матери заявила она. — Я с нетерпением жду встречи с загадочной женщиной, с которой ты проводишь почти каждый миг вот уже больше месяца.       Он предпочёл не упоминать о том, что она уже встречалась с этой загадочной женщиной несколько лет назад.       — Ну и отлично! — весело сказал он, готовый немедленно выслать Грейнджер из поместья.       По его мнению, не стоило бы им снова встречаться друг с другом. Грейнджер и без того не отличалась покладистым характером, а уж тот ужасный случай, когда её пытали, а Нарцисса стояла в стороне и ничего не предпринимала, чтобы остановить сестру, скорее всего, омрачит всю встречу.       Драко подумал, что он тоже стоял в стороне, но ему было всего семнадцать, ему пришлось бы противостоять своей тётке-психопатке, которой нравилось сначала убивать, а уж потом задавать вопросы.       Если Авада не была ответом, то какая разница, какой стоял вопрос?       Он восхищался её приверженностью ремеслу, если не самим ремеслом. Или ею.       По крайней мере, на протяжении последних тринадцати лет Драко приходилось видеть кошмары, в которых Грейнджер кричала, пока её пытали (он злоупотреблял зельем сна без сновидений до такой степени, что удивлялся, как не умер от передозировки). Он сильно сомневался, что его мать сочувствовала Грейнджер в той же степени, как и он сам, и что ей снились кошмары о её пытках.       Иначе Драко мог бы претендовать на моральное превосходство над всеми сторонними наблюдателями пыток.       С этой утешительной мыслью в голове он покончил с завтраком и отправился наверх, чтобы прогнать Грейнджер и спасти её из лап своей кровожадной матери, любительницы пыток и сватовства.