Испытания и невзгоды, выпавшие на долю Драко Малфоя

      Драко смахнул волосы с потного лица, элегантно отпрыгнув от особо настырного акромантула, и едва не наступил на труп другого. Он услышал шипящий звук и запоздало понял, что по полу растеклась кровь и прожигала его ботинки.       — Метла! — крикнула Грейнджер с другого конца комнаты, совершенно незаметная из-за огромных трупов акромантулов, разбросанных по полу.       Не раздумывая, он бросился прочь от паука, с которым сражался в данную минуту, и достал из кармана метлу. Не успел он перекинуть ногу через неё, как услышал оглушительный рёв и увидел нунду, который был почему-то ещё крупнее, чем акромантулы.       Появление нунду, к счастью, отвлекло пауков, и Грейнджер, на мгновение задержавшись, взлетела в воздух.       Находиться в самом пекле и так было страшно, но видеть всё это с высоты двадцати метров вовсе пугающе. Повсюду валялись сотни мелких паучьих трупов, около сотни больших и десятки громадных. Пол был практически усыпан паучьими телами, и сейчас нунду пробирался сквозь них, набрасываясь на очередную дюжину крупных пауков, разбрызгивая на ходу свой яд.       — Откуда, во имя Салазара, взялся нунду? — встревоженно воскликнул Драко. Ему показалось, что его истерика была вполне обоснованной.       Грейнджер с ним не согласилась.       Она закатила глаза.       — Боги, успокойся. Мы здесь, а он внизу.       — Это нунду. Он, наверное, может подпрыгнуть так высоко. Мы почти наверняка погибнем. О боги, я слишком хорош, чтобы умереть, — вздохнул он.       Драко не паниковал. Он просто констатировал тот факт, что нунду, скорее всего, способен подпрыгнуть на двадцать метров и убить их обоих своими мощными когтями. И острыми зубами.       Он на мгновение пожалел, что не написал матери, чтобы известить о своей скорой смерти. Заодно и Тео, чтобы передать ему, что он высокомерный ублюдок. И Блейзу, чтобы сказать ему, что он бабник, выпивший чересчур много непомерно дорогого огневиски Драко.       Грейнджер не обращала на него внимания, с нескрываемым интересом наблюдая, как нунду продирается сквозь последних устрашающих пауков и спускается в боковой проход, совершенно не боясь обжигающей крови.       — Почему, во имя Салазара, он нас не убил? — спросил он в недоумении.       Она вздохнула.       — Неужто ты сейчас жалуешься, что нунду не обращает на нас внимания? Не сомневаюсь, что он с радостью откликнется, если я позову его.       — Нет, спасибо, — фыркнул он. — Я бы хотел остаться в живых, чтобы сообщить Тео, что он бесящий мелкий паршивец.       Она пожала плечами.       — Твоя потеря. Было бы здорово сразиться с нунду. Мне доводилось делать это лишь однажды.       На мгновение воцарилось молчание.       — Ты дралась с нунду, — в точности подражая непрестанной мимике Тео, проговорил Драко.       — Верно. Это было одно из самых сложных испытаний за последние годы. И очень увлекательное.       Драко решил воздержаться от попыток найти ответ на интересующий его вопрос, так как сомневался в его существовании.       Грейнджер порылась в кармане и достала несколько печений и бискотти.       — Вот. Подкрепись. Хватит ныть, — сказала она, протягивая ему еду.       Несколько минут Драко молча ел, пытаясь смириться со всем… существованием Грейнджер. Это, мягко говоря, сбивало с толку.       Пользуясь случаем, он также осмотрел себя и заметил, что по его руке, видимо, в какой-то момент растеклась кровь акромантула, прочертив полосу рубцов вдоль бицепса.       Теперь он выглядел куда более дерзким.       — Я скоро вернусь. Оставайся здесь, — приказала Грейнджер, уносясь через всю комнату на своей невероятно быстрой метле и направляясь в проход, по которому спустился нунду.       Малфой на мгновение замешкался, зная, что она, скорее всего, убьёт его, если он не подчинится её приказам, но также понимая, что наверняка должен оставаться с ней. Чтобы завалить нунду, требовалась сотня волшебников, а Грейнджер — одинокая, крошечная ведьма.       Тем не менее Драко счёл, что шансы нунду невелики, если она собралась с ним сражаться, и решил держаться в стороне. Раздался оглушительно громкий рёв, сопровождаемый криком, а затем наступила тишина.       Либо труп Грейнджер пожирал грозный лев, либо ей в очередной раз удалось совершить невозможное. Драко решил, что причина во втором, когда через несколько мгновений она вновь появилась из прохода, чтобы присоединиться к нему в воздухе.       — Так. Идём. Акромантулов больше нет.       — А что с нунду? — бесстрастно поинтересовался он.       Она лишь молча посмотрела на него и пожала плечами.       — Я с ним разобралась.       И с этим пугающим заявлением они продолжили путь через пугающую пирамиду, жаждущую их убить.

***

      После двух часов, в течение которых он обливался потом от бесконечного количества ловушек и чудищ, едва избежав встречи с копьями, пожара, размозжения плитами и обезглавливания особенно невоспитанным грифоном, решившим, что шея Драко — лакомая закуска, Грейнджер объявила, что они могут отдохнуть.       Он ненадолго задумался, не пытается ли она соблазнить его, произнося такие сокрушительно-сексуальные словечки.       После короткого ужина и споров на тему нумерологии, в ходе которых Грейнджер заявила ему, что он не настолько умён, чтобы вычислить даже трижды дифференцируемый оператор (неоправданно грубое заявление), они вернулись к делу.       Пробыв в пирамиде целых девять часов, они наткнулись на первое многообещающее свидетельство того, что они вышли на след своей добычи.       Их ждали шесть коридоров в ряд, в каждом из которых стоял сфинкс.       Драко перепугался. Грейнджер пришла в восторг.       Сфинксы загадывали им загадки, но правильное решение сулило ребятам лишь возможность развернуться и уйти, оставшись в живых. Их не привлекали такие смехотворные мелочи, как отступление от заданной цели, после чего Драко и Грейнджер шли дальше.       Пожалуй, это было лучшее, что когда-либо случалось с Грейнджер. Она разгадала загадку сфинксов, а они всё равно попытались убить её, когда она шагнула вперёд.       Драко никогда не видел человека, которому доставляло бы столько удовольствия изобретать разные способы убийства. Он мельком подумал, что со склонностью Грейнджер к изобретательным убийствам из неё получился бы хороший Пожиратель Смерти.       Но он решил не говорить ей об этом.       Даже в тесном коридоре они отлично сработались: Грейнджер оббегала его, когда он уклонялся от ударов лап, Драко ловил девушку, когда сфинксу удавалось задеть её и сбить с ног, а его заклинание, создающее масло, встречалось с её Инсендио и превращало сфинкса в огненный шар.       За их спинами лежали шесть трупов сфинксов, а Грейнджер с маниакальной ухмылкой взирала на него.       Драко казалось, что он никогда в жизни не видел её такой счастливой. Он подумывал о том, чтобы в завершение вечера подкинуть ей до смешного трудную задачку по нумерологии, но решил, что от возбуждения она запросто лопнет.              — Ладно, давай-ка продолжим, — скомандовала Грейнджер, снова пускаясь наутёк.       Следующее свидетельство того, что они вышли на след книги, обнаружилось у входа в неоправданно огромную комнату, по другую сторону которой виднелась наглухо закрытая дверь.       За исключением размеров, эта комната была особенно непритязательной.       Обычная.       Пустая.       Неопасная.       Драко никогда в жизни так не боялся.       — Что думаешь? — спросил он у Грейнджер.       Раздалось характерное постукивание палочкой.       — Судя по размерам комнаты, если мы дойдём до середины, то из-под земли или с потолка вылезет что-то гигантское. А может и из соседнего прохода, чтобы повторить сцену с акромантулами.       — Верно. Ну тогда вперёд.       С деланной беззаботностью, он зашагал дальше, крепко стиснув перед собой палочку и усилив защитный щит, который он постоянно поддерживал. Грейнджер шла рядом с ним, предположительно делая то же самое.       Грейнджер, к сожалению, оказалась на сто процентов права.       Примерно на полпути над ними в воздухе начало материализовываться какое-то существо.       — Бежим! — крикнула Грейнджер.       Они повернулись на пятках и отбежали в разные стороны комнаты, как вдруг существо рухнуло на землю, раздавив камни под ногами, и все пять метров его тела выпрямились, а из пасти вырвался пронзительный вопль.       В центре комнаты стояло существо с телом человека, покрытым ужасающим количеством мышц, и какой-то звериной головой с ушами, от него исходила аура гнева и желания убивать.       — О, — единственное, что смог произнести Драко.       Почему-то ему казалось, что это единственная приемлемая реакция при встрече с агрессивным существом ростом в три метра.       Грейнджер с ним не согласилась.       Даже с расстояния примерно в тридцать метров Драко разглядел на её лице хищную ухмылку. Девушка глубоко вдохнула и резко выдохнула, глаза её возбуждённо округлились.       Существо опустило взгляд на Драко, глаза его светились красным, из морды валил дым, а изо рта вырвался очередной вопль, сотрясавший пыль с потолка.       Малфою захотелось заняться другими делами, нежели тем, чем он занимался в данный момент.       Не раздумывая, они с Грейнджер вытащили метлы и сели на них, оттолкнувшись от земли, когда страшилище потянулось к Драко. Оно было настолько огромным, что казалось двигалось с удвоенной скоростью. На стороне Малфоя была ловкость, и он легко увернулся от руки, пронёсшейся по воздуху. К тому же у него была Грейнджер, что, честно говоря, создавало ощущение нечестной борьбы.       Он проскочил мимо бедра чудища и нацелил палочку на ступни. Круговым движением Драко превратил камни в грязь и загнал его в землю по самые икры. Взмахнув палочкой в другую сторону, он превратил грязь обратно в камни и заморозил их.       Существо не обрадовалось такому повороту событий: оно закричало, его разъяренные глаза уставились на Драко, а рука снова потянулась к нему. Он уклонился от удара, поднырнув под существо, и опустил глаза, разглядев, что Грейнджер нескончаемым витком обматывает какую-то верёвку вокруг его ноги, прокладывая себе путь вверх по бедру.       Драко пригнулся, когда вторая рука с вихрем пронеслась по воздуху, существо пыталось сбить его с ног, точно разумный и очень невоспитанный бладжер.       Он взлетел к потолку, как вдруг рука метнулась в противоположную сторону — чудовище намеревалось осквернить прекрасное лицо и идеальные волосы Драко. Его глаза снова заметались по сторонам, Грейнджер закончила с левой ногой и перешла на правую, продвигаясь от земли к верхней части бедра.       Став для него приманкой, Драко начал жалеть, что он не такой же, как его одиннадцатилетняя версия, которая, несомненно, могла бы двигаться гораздо быстрее, чем нынешнее двухметровое тело.       Он уклонился от очередного удара, но неистовые красные глаза существа по-прежнему были устремлены на него, а из рта вырывались пронзительные крики, он совершенно не обращал внимания на крохотную Грейнджер. За одной рукой тут же последовала другая, заставив Драко резко нырнуть, а затем снова взмыть к потолку, спасаясь от удара руки, метнувшейся в обратную сторону.       Драко продолжал эту изнурительную игру, уклоняясь от одной руки, чтобы затем резко улететь от другой, и тут Грейнджер переместилась к туловищу. В этот момент существо осознало, что Малфой не один, и загорелось желанием узнать, что же задумал второй незваный гость.       — Грейнджер! — закричал Драко, когда существо попыталось схватить девушку.       Не раздумывая, она вывернула метлу и рванула с места, едва не пропустив атаку чудовища, и подбросила верёвку в воздух, когда Драко уже нырял за ней, чтобы продолжить начатое ею дело. Затем существо вновь обратило свой взор на Драко, и тот снова подбросил верёвку. Они продолжили игру в броски, и с каждой следующей передачей верёвки существо волновалось всё сильнее. Когда верёвка достигла груди, оно вдохнуло и резко выдохнуло с невероятно громким, яростным воплем, из ноздрей повалил дым.       Существо пронеслось в воздухе, двигаясь с пугающей быстротой — так быстро, что Драко даже не успел ничего сказать — используя ладони, по размеру почти такие же, как сама Грейнджер. От резкого наступления она растерялась, что позволило ему нанести удар.       Словно в замедленной съемке, Драко в ужасе наблюдал за тем, как Грейнджер отбивает удар за ударом, по комнате разносится трескучий звук, и она падает с высоты. Её метла разбивается вдребезги, а верёвка выскальзывает из рук.       С криком «Вингардиум Левиоса!» Драко бросился за девушкой, нацелив свою палочку на её падающее тело. Он рванул к ней, обхватил за талию и втащил на свою метлу, наложив быстродействующее заклинание, чтобы её ноги не отрывались от его бёдер, а спина — от его груди.       Он не позволил себе бросить на неё ни единого взгляда, уже представляя, в каком состоянии она будет находиться. Её вид мог только отвлечь.       Он спикировал, едва не столкнувшись с безумно резвыми движениями существа, и плюхнулся на землю за верёвкой. Драко провел финт Вронского, отчего существо угодило рукой прямо в камень, что только сильнее разозлило его: из его глотки сорвался вопль, способный навсегда повредить слух, и Драко едва увернулся. Он двигался так быстро, что ветер слегка отклонил метлу от курса. Он направил «Ударную молнию» дальше, огибая существо так резво, как только могла разогнаться метла.       И когда он накинул верёвку на шею чудовища, его чуть не стошнило от того, насколько тугими были витки, и он полетел с бешеной скоростью, то и дело пикируя, резко поднимаясь и сворачивая, чтобы увернуться от рук.       Закинув верёвку за ухо, чтобы зафиксировать её, он рванул через всю комнату, дальше, куда существо не могло дотянуться.       Если Драко хоть что-то знал о Грейнджер, то догадывался, для чего нужна эта верёвка.       — Obstringerius! — выкрикнул он, направив палочку на шею чудовища, которое отчаянно пыталось дотянуться до него, из его горла вырвался истошный вопль.       Верёвки вспыхнули голубым светом и натянулись, разрезая плоть. Секунду ничего не происходило: монстр задыхался, а его руки взметнулись вверх, стремясь ослабить натяжение верёвки на шее.       И тут же помещение залило кровью: существо разорвало на куски, верёвки прорезали его туловище насквозь.       Драко развернул метлу и бросился к распахнутой двери напротив них, обнаружив через дверной проём небольшую пустую комнату. Несколько торопливых заклинаний обнаружения ничего не выявили, и он быстро выставил несколько защитных чар, после чего отцепил Грейнджер и левитировал её с метлы. У него сжалось сердце.       Он спрыгнул с метлы и ужаснулся тому, в каком состоянии она находилась. Из открытого рта капала кровь, кожа уже была испещрена синяками, многие кости явно были переломаны.       Малфой поспешно провёл диагностику, проверив сначала лёгкие, сердце и мозг, в результате чего обнаружил, что сердце, к счастью, не повреждено, но пробито лёгкое, сильное сотрясение мозга и обильное внутреннее кровотечение. Её дыхание сопровождалось хрипами, а грудная клетка с трудом расширялась.       Трясущимися руками он удалил осколок кости из её лёгкого и пробормотал заклинание, запечатывая его спиралевидным движением волшебной палочки, направленным на повреждённую долю. Он повторил это четыре раза, слыша, как с каждой секундой стихает её дыхание.       — Блять! — в панике закричал Драко, его палочка осталась в трясущихся руках только благодаря прилипающим чарам.       Потребовалось произнести ещё два заклинания, чтобы окончательно зашить прокол. Он чуть не заплакал от облегчения, когда она нормально вдохнула, хрипы исчезли, а грудная клетка полностью расширилась. Он переключил внимание на мозг, водя восьмеркой над её головой и непрерывно бормоча заклинание для снятия воспаления. Потребовалось около пяти минут, чтобы диагностика сменила ярко-красный цвет на оранжевый, затем на жёлтый и, наконец, на зелёный.       Он испустил дрожащий вздох, а затем разразился смехом, который от выброса адреналина едва не превратился во всхлип. Его ожидали несколько тяжелейших часов лечения, но она не умрёт.       Драко использовал все имеющиеся у него медицинские знания: накладывал исцеляющие заклинания, чтобы восстановить повреждённые органы, вливал ей в горло зелья, разжижающие кровь, и напиток живой смерти, а затем приступил к трудному процессу извлечения раздробленных костей, причём каждый осколок приходилось идентифицировать и удалять по отдельности.       Он потратил почти два часа на удаление костей на её руках, постоянно контролируя диагностические данные, дабы убедиться, что ничего не упустил.       Когда он добрался до кистей, то слегка сдвинул руку, и пальцы разжались, обнажив две татуировки, которые он не заметил раньше. На ладони левой руки красовалась пара витиеватых чёрных ключей: один с костью вдоль стержня, другой — с палочкой.       Драко некоторое время с любопытством разглядывал их, но потом вспомнил, что татуировки как-то менее важны, чем задача, выполнением которой он занимался несколько минут назад.       Таз и бедренные кости были сломаны в нескольких местах, но не раздроблены, поэтому он смог восстановить их несколькими быстрыми заклинаниями. Затем он занялся остальным: рёбрами, ключицами и голенями.       Драко уже не помнил, сколько часов потратил, кропотливо извлекая каждый крошечный осколок кости из её тела, его глаза постоянно обращались к диагностике, чтобы убедиться, что вынут каждый обломок. Колени ныли от сидения на камнях, он был измотан, голоден и ему не хотелось вынимать косточки своей напарницы.       Когда последний осколок наконец исчез, он достал из кармана костерост, чтобы влить его ей в горло и поднялся на ноги, накладывая на комнату множество защитных чар, гарантирующих, что ничто не сможет проникнуть внутрь. Вся проклятая пирамида могла рухнуть вокруг них, а комната останется целой и невредимой.       Через десять минут на него навалилась усталость от прошедшего дня, ведь он бодрствовал уже двадцать четыре часа, и ему отчаянно захотелось спать. Он наколдовал одеяла, укрыл ими Грейнджер и улёгся на каменный пол, добавив в диагностику датчик, который должен был предупредить его, если что-то пойдёт не так.       Последней мыслью, промелькнувшей в его голове перед тем, как его сморил сон, была искренняя надежда на то, что Грейнджер не умрёт, поскольку ему очень не хотелось, чтобы его начали преследовать призраки.

***

      Драко проснулся на твёрдом каменном полу, совершенно не понимая, что он здесь делает, пока не увидел бессознательное тело Грейнджер и множество диагностических чар вокруг неё.       Он испытал огромное облегчение от того, что она до сих пор жива, и призраков ждать не приходится.       Взглянув на часы, он понял, что ему предстоит волнительное ожидание. На восстановление костей Грейнджер уйдёт не один день, учитывая их количество.       Он развлекал себя множеством интересных и увлекательных занятий, например, ел, дремал и избавлялся с помощью очищающих чар от отвратительной вони, появившейся от неразумного количества часов, проведенных в поту.       Возвращение домой и принятие душа, вероятно, станет одним из самых роскошных развлечений в его жизни.       К счастью, в кармане у него лежали книги о Шерлоке, и он потратил почти восемь часов, читая о том, как невыносимый всезнайка ведет себя как невыносимый всезнайка.       Возможно, Шерлок был создан как дань уважения юной Грейнджер. Возможно, в какой-то момент она вернулась в прошлое и околдовала автора.       Она была похожа на него.       А потом, устав от чтения, он занялся самоанализом. Это занятие было таким же кошмарным, как и всегда, и он ужасался своему дальнейшему существованию, поскольку в будущем ему снова предстоит столкнуться с этим.       Он наблюдал за тем, как вздымается и опускается грудная клетка Грейнджер, как восстанавливаются её кости, как остальное тело продолжает восстанавливать те органы, которые Драко уже залатал. И в тот момент он решил, что работа по найму — лучшее решение в его жизни, и он не намерен отказываться от этой затеи.       Малфой был твёрдо уверен, что никакая ведьма не сможет отвадить его от этого благороднейшего занятия — убийства существ, чтобы потом присвоить себе чужие вещи. Он был совершенно уверен, что Грейнджер погибла бы, если бы не его участие, и чтобы она выжила, потребуется его дальнейшая помощь.       Опасения Тео были вполне обоснованными. Грейнджер лишь заманивала его в безумную пучину занятости, и на данный момент у него не оставалось никакой надежды на возвращение.       Как только диагностика показала, что кости Грейнджер полностью срослись, Драко потратил немало времени, чтобы перепроверить состояние здоровья, убедиться, что он ничего не упустил и удостовериться, что всё в порядке. Помолившись всем существующим божествам о том, чтобы ничего не испортить, он достал рябиновый отвар, чтобы привести девушку в чувство.       Открыв глаза, она на мгновение окинула взглядом комнату, а затем опустила глаза и осмотрела себя.       — Насколько всё плохо? — поинтересовалась она, переведя взгляд на него.       Драко пожал плечами.       — Очень плохо.       Грейнджер слабо кивнула.       — Кстати, там был Скричер. Бог-хранитель в египетском подземном мире.       Драко непонимающе уставился на неё.       — Бог, — повторил он, с трудом владея собой.       Она снова кивнула.       — Мелкое божество. Как ты уже понял, его очень легко победить. Я предполагала, что мы столкнёмся с ним, поэтому заранее предусмотрела и пропитала верёвку ядом мантикоры.       — Ты предполагала, что мы столкнёмся с богом, — повторил Драко. Он задумался, не подражает ли он Теодору.       Грейнджер пожала плечами.       — Это было вполне разумное предположение.       — Хм, — только и смог сказать Драко в ответ на это.       — Ты догадался, что делать с верёвкой, я так понимаю? — спросила Грейнджер в ответ на его молчание.       — Это было вполне очевидно, — ответил он с подчёркнуто бесстрастным видом, когда ему сообщили, что он прикончил бога.       Она фыркнула.       — Вряд ли. Однажды они пытались подсунуть мне напарника, который бы ни за что не разобрался. Точно чертов маппет. Удивительно, что он не сдох в течение десяти минут.       Новости были захватывающими. Каждый раз, получая от Грейнджер хоть крупицу информации, он уже отчаянно жаждал большего.       К тому же он не знал, что такое «маппет», но ему очень понравилось это слово, и, если прикинуть, оно вполне подходило для описания двух третей Чудесного трио.       — А кто был твоим напарником? — с интересом спросил он.       Она вздохнула.       — Какой-то хрен по имени Принстон. Он продержался больше десяти минут, но не более того.       — И что с ним случилось?       Она пожала плечами.       — Не стал слушать мои указания и повёл себя как высокомерный маленький засранец. Мантикора откусила ему голову.       — Ах, — сказал Драко вместо «АХХХХХХХХ», того, что он на самом деле чувствовал. Грейнджер посмотрела на него, слегка нахмурившись.       — Он был очень похож на тебя, только некомпетентный.       Пожалуй, это был самый лучший комплимент, полученный Драко за всю его жизнь, даже если он последовал сразу после известия о том, что её последнего партнёра сожрала мантикора.       Драко превратился в человеческое воплощение какаду.       — Так, стоп, — Грейнджер, кажется, поняла, что она только что сказала. — Я отказываюсь от своих слов.       — Нет, — Драко погрозил пальцем. — Никаких отказов. Ты сказала, что я компетентен.       — Нет, — насмешливо ответила она. — Я сказала…       — Хорошая попытка, Грейнджер. Ты считаешь меня компетентным, — злорадно улыбнулся он.       Она нахмурилась.       — Я…       — Чёрт побери, женщина, — проворчал он. — Я потратил по меньшей мере шесть часов, чтобы вытащить из твоего проклятого тела почти все кости. Позволь мне насладиться славой этого невероятного момента.       Она открыла рот, но тут же захлопнула его: в её голове пронеслось множество мыслей. В первую очередь она решала, стоит ли ей поблагодарить его или сказать, чтобы он шёл на хрен.       Подавив в себе, казалось, самую настоящую физическую муку, она выдохнула:       — Спасибо.       Драко закатил глаза.       — Грейнджер, я спас твою чёртову жизнь. Если хочешь, в следующий раз я с радостью позволю тебе умереть, — предложил он.       Она слабо кивнула.       — Да, лучше так, чем быть тебе обязанной.       — Ты мне ничего не должна, идиотка, — проворчал он. — Ты моя напарница, и меня волнует твоё благополучие.       Это, судя по всему, выбило Грейнджер из колеи.       Долгую минуту она молча пялилась на него, выражение её лица было совершенно нечитаемым, в глазах мелькало что-то, чего Драко не мог разобрать. У него сложилось впечатление, что ей не понравится, если он применит к ней легилименцию, какой бы заманчивой ни была эта идея. И боги, как же она была притягательна.       — Так, — пробормотала она, приподнимаясь и отводя взгляд, и одеяло сползло вниз, обнажив её изукрашенную кожу.       — У меня есть настойка растопырника от синяков, — сказал Драко.       Он протянул ей баночку, и она взяла её, промямлив «спасибо», но не глядя ему в глаза.       Драко предположил, что Грейнджер не привыкла, чтобы другие люди помогали ей, и сложившаяся ситуация стала для неё настоящим открытием. Судя по тому, что он знал об этих двух маппетах, Грейнджер, скорее всего, сама помогала и спасала их, а её отодвигали на второй план, если во время приключений не требовались её знания.       На самом деле, если вспомнить школьные годы, маппеты не раз срывались на ней, оставляя Грейнджер за бортом.       По странному стечению обстоятельств Драко проникся симпатией к объекту своих детских издевательств.       Сейчас она размазывала по всей коже настойку растопырника, медленно возвращая ей человеческий оттенок. Драко подумывал сделать это, пока она пребывала в бессознательном состоянии и отращивала кости, но решил, что Грейнджер, вероятно, не обрадуется, если он будет шарить руками по её безвольному телу.       А когда она добралась до тех мест, где нужно было снять одежду, у Драко хватило благородства отвернуться. И то лишь потому, что он очень дорожил своими глазами и подозревал, что Грейнджер безвозвратно ослепит его, если он не отвернётся.       Спустя несколько минут она наконец заявила:       — Так, с этим разобрались. Давай продолжим.       Охваченный радостным предвкушением, Драко поднялся на ноги и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Грейнджер приняла её нерешительно и с некоторой опаской.       — Я что-то наворотил? — встревоженно спросил он.       Она покачала головой, вставая.       — У меня просто синяки на плечах и спине. Они пройдут через несколько дней.       Он посмотрел на неё в замешательстве.       — Настойка не сработала?       — О, эм, всё хорошо. Просто не получилось… — пролепетала она, и последнее слово вылетело из её уст невнятным бормотанием.       — Не получилось что?       Она неловко пожала плечами, рассеянно оглядывая комнату.       — Просто не дотянулась.       Драко закивал в ответ.       — Я помогу тебе, глупышка.       Неужели он хотел прикоснуться к Грейнджер?       Не лезьте не в своё дело.       — О, ничего страшного, — отказалась она, покачав головой. — Бывало и хуже.       — Да, но тогда у тебя не было напарника, — возразил он. — Теперь он у тебя есть, и я не хочу, чтобы ты разгуливала здесь и рисковала умереть, потому что у тебя болят плечи. Возможно, мне придётся рискнуть, чтобы спасти тебя, и тогда пострадает моя идеальная причёска.       Грейнджер ненавидела помощь, поэтому даже не фыркнула на его замечание.       — Правда, всё нормально. Я не умру, — твердила она.       Драко знал лишь один способ заставить Грейнджер начать что-то делать, независимо от того, что именно и как сильно она этого не хотела.       Он вздохнул.       — Ладно, хорошо. Я знаю, как сильно ты боишься, что я прокляну тебя, если ты повернёшься ко мне спиной.       Как ни странно, она насмешливо хмыкнула.       — Проклинать меня было бы пустой тратой времени, учитывая, насколько мизерны твои знания о проклятиях по сравнению с моими. Не существует ни одного известного тебе или даже придуманного проклятия, против которого я не знала бы контрпроклятия или не придумала бы его гораздо быстрее, чем это потребовалось бы для того, чтобы убить меня.       С презрительным взглядом (Драко подавил ухмылку) она сунула ему в руки настойку растопырника и повернулась, чтобы задрать рубашку.       Драко, со свойственной ему святой добротой, принял решение, что окажет богине такую милость, что пройдётся пальцами по её плечам и спине без всякого удовольствия для себя. И он ни на секунду не обратил внимания на то, как восхитительны эти плечи и спина. Он также не мешкал, а если и касался одних и тех же мест дважды, то лишь потому, что внимание к деталям было первостепенным для профессионального ликвидатора заклятий, а он не хотел глумиться над своей профессией.       Пока Драко оказывал медицинскую помощь своей напарнице (то есть приводил её в чувство), произошёл конфуз. Грейнджер в начале их затеи застыла как доска, а к концу, казалось, растаяла, как мороженое, слишком долго пролежавшее на солнце (то самое мороженое с великолепными лопатками, то есть).       Драко предположил, что это объясняется повышенной влажностью пирамиды и тем, что они безостановочно потели почти два полных дня.       Выждав максимально возможное время (плюс несколько дополнительных секунд на всякий случай), он положил настойку растопырника в карман. Грейнджер тихонько ахнула и слегка покачала головой, пытаясь прийти в себя.       Будь на её месте любая другая ведьма, Драко не сомневался бы, что ей понравились его ласки и теперь она расстроена тем, что всё закончилось. Однако перед ним стояла Грейнджер, и ей, скорее всего, приходилось выныривать из мечтаний о том, как она нашлёт на него Круцио за то, что он дерзнул находиться с ней в одной комнате.       — К тебе уже вернулись силы и бодрость? — спросил он, когда Грейнджер снова натянула рубашку.       Она обернулась и беззвучно кивнула, а затем опустила глаза и пробормотала:       — Спасибо. Прости, что не сразу поблагодарила. Я просто… — она замолчала.       Малфой махнул рукой.       — Не стоит благодарности. На твоём месте мог быть и я. Ты бы сделала то же самое для меня, — сказал он с уверенностью, которой не испытывал.       Невероятно, но она кивнула, не отрывая глаз от земли.       — Я бы помогла.       Повисло молчание, после чего она вздохнула.       — Я была ликвидатором заклятий восемь лет.       Драко постарался не задохнуться от волнения, ведь ему стало известно больше информации о Грейнджер.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил он вместо того, чтобы задохнуться.       Наконец её глаза снова обратились к нему.       — Ты спас мне жизнь, — она пожала плечами. — Ты заслужил ответ на один из своих вопросов.       — Не могла бы ты снова чуть не умереть, тогда я смогу узнать о тебе побольше? — очень вежливо поинтересовался он.       — Нет, отстань, — огрызнулась она. — Пошли за книгой, которая может существовать, а может и нет.       На этом момент закончился, и Грейнджер вернулась к нормальному состоянию.

***

      Пирамида уходила всё дальше. И дальше. И дальше. И дальше, и дальше, и дальше.       Благодаря сфинксам и огромному страшному существу они были уверены, что шли по горячим следам. Спустя шесть часов и ещё восемь этажей — оказалось, что нет.       Их ждали новые чудовища, ловушки, защитные чары, проклятия, сфинксы и очередное гигантское существо, которое на этот раз не смогло почти убить их обоих. Также они столкнулись с новой тварью, которая оказалась своеобразной сиреной. Драко выставил себя на посмешище (при этом пришлось изрядно попотеть), пока Грейнджер не утихомирила его и не сразилась с сиреной, сумев убить её самым жутким способом — превратив в камень и разбив вдребезги.       По мнению Драко, это было довольно грубо. Сирена оказалась очень сексуальной. Даже если бы она прикончила его до начала секса. По крайней мере, скучно бы не было.       Драко с удовольствием приходил Грейнджер на выручку, когда они сталкивались с помещениями, где требовалось решить какую-нибудь особенно хитрую задачку по нумерологии. Больше всего ему понравилась комната, которая (без всякой причины) уменьшилась в размерах примерно на четверть шкафа для мётел, когда они вошли в неё, и тут же запечаталась.       Грейнджер испуганно воскликнула «О, чёрт!», когда пространство уменьшилось так, что они почти соприкоснулись. Потом уменьшилось настолько, что она оказалась вжатой в него, а её руки автоматически поднялись к его груди, чтобы попытаться удержаться.       Драко всегда был уверен, что у лёгких в человеческом теле есть своя функция, но в данный момент он не знал, какая именно.       — Чёрт меня возьми, — пробормотала Грейнджер себе под нос.       Драко понял, что данное заявление, к сожалению, не являлось приглашением.       Он взмолился всем существующим божествам, чтобы всё его тело поняло концепцию выражения «веди себя хорошо». У него возникли большие опасения, что не каждая часть его анатомии подчинится этой просьбе.       Грейнджер вздохнула и выдохнула ему в грудь. К несчастью, стоило лишь подуть ветру, как у него бы встал. Он надеялся, что она избавится от своей ужасной привычки дышать.       Ах, дыхание. Вот для чего нужны лёгкие. Драко подумал, что ему следует продолжить это занятие, чтобы не пасть жертвой наименее благородного из занятий — смерти.       — Так неожиданно столкнуться здесь с тобой, — с наглой ухмылкой сказал Драко, глядя на чертовски крошечного бесёнка. Судя по тому, как чертовски крошечный бесёнок уставился на него, он заключил, что это не совсем правильные слова.       — Я убью тебя и скажу Обзог, что тебя съела мантикора, если ты продолжишь пустословить, — пригрозила она ему. Точнее, пообещала.       Ему была хорошо известна склонность этой жуткой ведьмы к убийствам.       Однако Грейнджер, казалось, не замечала, что её ладошки всё ещё лежат на его груди и ощупывают его.       Кроме того, по совершенно несвязанной с этим причине сегодня был один из лучших дней в жизни Драко.       Он решил не сообщать Грейнджер о местонахождении её рук, чтобы она не прекратила свои ласки и не набросилась на него с Авадой. Ощущения пугали, а некоторые части его анатомии сопротивлялись понятию «веди себя хорошо», но плюсы перевешивали минусы, и он был готов рискнуть жизнью, лишь бы она не убирала свои руки с тех частей его тела, с которыми сочтет нужным продолжить контакт.       Грейнджер нахмурила брови, обводя взглядом крошечную каморку: угрозы убийством были начисто забыты.       — Кажется, что воздух стал немного разреженнее?       Драко попытался вздохнуть — видимо для этого и существовали лёгкие.       — Ах. Вынужден согласиться с твоей мыслью.       — Уф. Твою мать, — она закатила глаза, а затем отдернула руку, держащую палочку, и начала произносить контрпроклятия, почти непрерывно бормоча себе под нос. При этом она, похоже, не замечала, что вторая её ладонь по-прежнему лежит на его груди. Драко снова решил не заострять на этом внимания.       Хотя сильной стороной Грейнджер было умение создавать контрпроклятия словесно, Драко понял, что его лучший вклад в команду — сразу перейти к нумерологии. Пока Грейнджер бормотала и неуклюже пыталась размахивать палочкой замысловатыми движениями, постоянно задевая его рёбра (сегодняшний день действительно претендовал на звание лучшего дня в его жизни), Драко наколдовал пергамент и перо и принялся за работу, держа бумагу на стене над головой Грейнджер.       Количество окклюменции, которое он использовал, чтобы не обращать внимания на лёгкое шевеление Грейнджер и руку, по-прежнему лежащую на его груди, заслуживало ордена Мерлина. Сначала он собирался сказать «третьей степени», но начав писать, что заставило его сдвинуться с места, удваивая интенсивность ощущений, он решил изменить свой ответ на «вторую степень», как минимум.       В голове Драко промелькнула мысль о том, что надо будет поговорить с Министром, как только они покинут пирамиду.       Спустя ещё минуту Малфой заметил, что воздух стал совсем разреженным. Он слегка покачал головой, пытаясь сосредоточиться на чернилах на пергаменте. Бормотание Грейнджер немного стихло, и, похоже, ей тоже пришлось встряхнуть головой, чтобы не отвлекаться.       Он продолжал работать, решительно настроенный в будущем не позволять пугающей ведьме преследовать его. Драко очень хотелось, чтобы его лёгким не требовалось столько кислорода.       Движения палочки Грейнджер становились всё более небрежными, а слова начинали путаться. А потом, к великому сожалению, она и вовсе перестала говорить, и её голова опрокинулась ему на грудь.       Драко досадовал, что не может насладиться моментом, ведь у Грейнджер заканчивался кислород и она скоро погибнет, если он сосредоточится не на нумерологии, а на том, что она прижимается к нему.       Он быстро моргнул, пытаясь задействовать оставшееся сознание, чтобы придумать контрзаклинание. Только вот нужна ли ему была несингулярная алгебра Ли или чередование четырёх форм?       Он рывком откинул голову и понял, что задремал. Потеряв привычную нумерологическую смекалку, он наугад выбрал чередование четырёх форм и панически провёл вычисления, пока не выпустил тихий вздох облегчения, получив решение, содержащее контрзаклинание.       Грейнджер дышала очень тихо, пока он, используя последние крохи мыслительной деятельности, применял контрзаклинание. Потребовалось четыре попытки, прежде чем оно сработало, и комната снова расширилась до нужных размеров, обеспечив их кислородом.       Когда стены отодвинулись от них, Грейнджер начала падать, но Драко обхватил её за талию. Он опустил девушку на пол, перо и пергамент полетели вниз. Малфой не позволял своим рукам (или мозгу) думать о чём-то своём.       Драко опустился на пол рядом с ней, радуясь возможности дышать полной грудью, и с облегчением услышал, как дыхание Грейнджер начинает приходить в норму. Он быстро провёл диагностику и обнаружил, что никаких побочных эффектов от пониженного содержания кислорода у неё нет. Со вздохом он развеял диагностику небрежным взмахом руки и откинул голову назад, уставившись в потолок, пока Грейнджер не проснулась.       То, что её жизнь зависела от того, что он не облажался в скоростной нумерологии, приводило его в восторг, не сравнимый ни с одним другим моментом за тридцать лет его жизни.       Ещё через минуту её глаза открылись. Как и подобает Грейнджер, ей потребовалось лишь мгновение, чтобы сориентироваться в происходящем, после чего она приподнялась и села, как и Драко. На мгновение она окинула его оценивающим взглядом и удивилась, что они оба не погибли. Драко почувствовал себя слегка оскорблённым этим удивлением.       — Как ты догадался? — спросила она.       Он бесстрастно пожал плечами, как будто они и не задыхались.       — Схитрил в системе Дынкина с четвёртой формой.       Грейнджер на мгновение потеряла дар речи. Если Драко не путал, она изо всех сил пыталась подавить в себе искреннее восхищение. Она сдавленно произнесла «хм», будто ей хотелось произнести совсем другое. Возможно, сдавленный звук и безучастное выражение лица означали, что Грейнджер впечатлена его способностями. Драко решил, что так оно и есть, и надулся настолько, насколько, по его мнению, заслуживало его высокомерие (а это немало).       Она открыла рот, потом снова закрыла, но стиснула зубы и выдавила из себя:       — Спасибо.       Он благодарно кивнул и задумался, неужели быть подвергнутой Круцио для неё менее болезненно, чем спасение жизни. И тут же ему стало не по себе от осознания того, что она хорошо знакома с этим проклятием и знает ответ на этот вопрос. Грейнджер огляделась по сторонам, чтобы хоть немного избавиться от чувства неловкости, а затем уставилась на него. Наконец она вздохнула.       — Ты снова спас мне жизнь, поэтому заслуживаешь ответов.       После секундного колебания раздался другой вздох.       — Я получила шрам на лице в результате очень жестокой схватки.       Драко выдавил из себя придушенный звук, граничащий с визгом, порождённый нескрываемым волнением из-за информации о судьбе Грейнджер. Он начал сыпать вопросами так быстро, как только рот успевал складывать слова.       — С кем была схватка? Из-за чего? Как ты…       — Боги, Малфой. Успокойся, мать твою. Я отвечу только на один вопрос.       Он нахмурился.       — «В схватке» — не самый адекватный ответ, учитывая то, как эффектно я справился с нумерологией. Без меня ты бы точно умерла.       Грейнджер закатила глаза.       — Ладно. Я дралась с человеком, которому очень хотелось моей смерти. Просто его смерть меня интересовала больше.       Брови Драко взлетели вверх, и он уставился на неё в немом шоке.       — Ты… убила его? — медленно спросил он, слишком напуганный, чтобы быстро формулировать слова. Вдруг он спугнёт её, и она решит сразу перейти к убийству.       Грейнжер, демонстрируя безграничную жестокость, пожала плечами.       — Думаю, «убила» — слишком мягкое выражение для того, что я с ним сделала.       — Что… Что ты сделала? — спросил Драко тихим голосом.       Она покачала головой, отводя взгляд.       — Честное слово, ты не захочешь знать ответ на этот вопрос.       Он помолчал немного, осмысливая полученную информацию, и наконец спросил:       — Почему ты его убила?       Её лицо помрачнело, когда она снова взглянула на Драко.       — Он кое-что у меня забрал.       Драко никогда в жизни так не боялся другого человека. А ведь он считал свою тётю психопаткой.       — Кто это был? — выдавил он из себя.       Грейнджер на мгновение отвела взгляд, стиснув челюсть.       — Тот, кто заслужил это.       Её лицо ещё мгновение оставалось мрачным, глаза, исполненные гнева, неотрывно смотрели на противоположную стену, прежде чем она выдохнула, и выражение её лица снова стало безучастным.       Никогда прежде Драко не сталкивался с информацией, о которой ему так сильно хотелось бы узнать больше и меньше одновременно.       Грейнджер поднялась на ноги и протянула руку, принимая решение за него.       — Больше никаких вопросов. Я уже ответила на четыре больше, чем ты должен был услышать.       Драко лишь слегка насупился, взяв её за руку и поднявшись на ноги.       — Последний вопрос. Ты не собираешься меня убивать, верно?       Грейнджер подняла на него глаза, на её лице застыла устрашающая улыбка.       — Не давай мне повода для этого.       А затем она развернулась на каблуках и зашагала через комнату, оставив Драко стоять на месте с выпученными от ужаса глазами. Заставив наконец свои ноги двигаться, он с колотящимся сердцем вышел вслед за ней, следуя по пути верной смерти в смертоносной пирамиде. Драко заверил себя, что никогда не даст Грейнджер повода убить его.       Они продвигались дальше, встречая новые опасные проклятия, требующие ликвидации. Было уже так поздно, что ночь четверга сменилась утром пятницы, а Драко пребывал в полной уверенности, что за последние два дня он потрудился больше, чем за всю свою жизнь вместе взятую. Грейнджер милостиво разрешила им остановиться, чтобы поесть. Она была весьма щедра, позволяя Драко питаться каждые шесть-восемь часов сжигания сотен калорий.       Они столкнулись с новыми разветвлениями, и нюхлер Томас с удовольствием упражнялся, направляя их в сторону от жутких тропинок, заканчивающихся смертью, к книге, которая может существовать, а может и нет.       В пятницу после обеда Грейнджер великодушно позволила им поспать, учитывая, что они не спали уже двадцать четыре часа кряду. Снова.       Они нашли небольшую комнатёнку, где потратили целых пять минут, применяя все возможные защитные заклинания. Драко сомневался, что сам Тёмный Лорд смог бы пробиться сквозь их чары, даже если бы у него было много времени. В основном потому, что Грейнджер тратила это время на придумывание новых заклинаний.       — Может, будем дежурить по очереди? — поинтересовался Драко. Грейнджер покачала головой.       — Нет необходимости. У меня есть сторожевой пес.       В своей безграничной фантазии Драко решил, что это не сарказм. Грейнджер, в своей безграничной страшной сущности, и в самом деле не говорила с сарказмом.       Когда она вызвала для них кровати из глубин своего бездонного кармана (в этот момент он убедился, что он буквально бесконечен), и они, наколдовав одеяла, улеглись спать, Драко услышал, как она что-то пробормотала, и вдруг на кровати Грейнджер появилась шишуга, свернувшаяся калачиком у неё под грудью.       — Откуда, во имя Салазара, ты достаёшь зверюшек? — озадаченно спросил Драко. Грейнджер посмотрела на него со своей койки через всю комнату и пожала плечами.       — Из рукавов. Засыпай.       Он окинул её подозрительным взглядом.       — Как зовут эту?       — Калипсо. У неё привычка кусаться, не задавая лишних вопросов. Я бы не советовала её злить.       — А злые животные, учитывая твой характер, естественно, тянутся к тебе?       Ученица василиска не оценила этот вопрос.       — Иди на хрен спать, Малфой.       Взмахнув рукой, Грейнджер задула факелы в комнате, оставив лишь свет, проникающий через дверной проём. Драко долго лежал без сна в полумраке комнаты, не сводя глаз с Грейнджер и прокручивая в голове её жизнь.       Девочка, которую он долгие годы изводил в школе, выросла в женщину, способную убивать. Жестоко. Не испытывая при этом никаких угрызений совести. Она порезала себе руку без малейших колебаний. В кармане у неё хранились четыре человеческих пальца. А в перспективе — целое тело. Ей доставляло удовольствие убивать чудовищ, используя при этом удивительно изобретательные способы. Бывшие лучшие друзья не видели её уже десять лет.       Если честно, Драко не был уверен, что у неё есть друзья. Казалось, она живёт только ради книг и ликвидации заклятий.       Во второй раз за последние дни Драко почувствовал болезненный сочувственный укол в сердце.       Он сел, чтобы выпить зелье «Сна без сновидений», и почувствовал, как через несколько мгновений его потянуло в сон. Закрыв глаза, он напоследок взглянул на Грейнджер и на её появившегося из ниоткуда шишугу.       Казалось, прошло совсем немного времени, прежде чем он расслышал её шаги и проснулся от дразнящего аромата кофе.       Как оказалось, манящим был только запах. Маггловский растворимый кофе оставлял желать лучшего.       Они наскоро позавтракали, а затем снова отправились в путь, натыкаясь на прискорбное количество смертоносных ловушек, принёсших Грейнджер только счастье. По идее, он мог бы смириться со смертельными ловушками, лишь бы Грейнджер была счастлива.       И вот, наконец, в субботу утром (а началось это приключение во вторник вечером) они встретили тринадцать сфинксов подряд, благодаря которым они добрались до одного помещения.       Та самая комната.       На постаменте в центре лежала книга, и на неё падал свет, высвечивая мелькающие пылинки.       Визуальный осмотр комнаты ничего не дал. Магический осмотр также ничего не выявил. Сертифицированная инспекция Грейнджер™ с помощью её выдуманных заклинаний тоже ничего не обнаружила.       Они обменялись настороженными взглядами. Нахмурившись, Грейнджер несколько раз чиркнула палочкой по щеке.       — Хм…       — Может, полетим? — предложил Драко.       — Ну, учитывая, что у меня нет метлы, это не самый лучший вариант, — не согласилась Грейнджер, закатив глаза.       Малфой постарался держаться как можно более беззаботно, как только следующее предложение сорвалось с его губ.       — Ты можешь полететь со мной.       Грейнджер сузила глаза.       — Чтобы ты меня пощупал, козёл? — с издёвкой спросила она.       Драко ответил на её насмешку своей.       — Будто мне хочется тебя щупать.       В этот момент он воздал должное божествам за то, что Грейнджер не легилимент. Она закатила глаза, и вокруг воцарилась тишина.       — Ладно, — наконец согласилась она, — но только потому, что пирамида почти наверняка рухнет, когда мы поднимем книгу.       Драко попытался принять безразличный вид при мысли о том, что пирамида может обрушиться, и в то же время был недоволен самой мыслью о том, что к его телу прикоснётся её несуразное тело.       Она сузила глаза.       — Ты сам это придумал. Не пытайся делать вид, будто злишься из-за этого. Мы оба знаем, что это не так.       Выпущенный Драко ехидный смешок не мог быть менее убедительным.       — Тащи свою чёртову метлу, напыщенный дракон-дурень, — огрызнулась Грейнджер.       Драко не подчинялся требованиям террористов.       Именно так он сказал себе, когда призывал с помощью Акцио метлу.       Садясь на неё, он отметил, как странно заколотилось в груди при мысли о том, что Грейнджер прижмётся к нему, и при этом не будет ни прилипающих чар, ни потери сознания, ни раздробленных костей.       Беспокоиться по этому поводу не стоило — странно и излишне. Он частенько трахался с ведьмами. В таких ситуациях нервозность не возникала. Почему же присутствие Грейнджер на той же метле, полностью одетой, нервировало его, а секс — нет?       Может, просто потому, что она пугала? Это уж точно. Он боялся, что она в любой момент может повернуться и наброситься на него с Авадой. Других причин не нашлось. А то, что она была его напарницей, исключало всякий интерес к её прикосновениям.       Обнаружив, что метла слишком высоко от земли для её миниатюрного тела, Драко предложил подхватить её.       Он удивился, как взгляд ученицы василиска не убил его на месте.       — Опусти метлу, придурок.       Драко решил, что так будет разумнее.       Когда она уже сидела на метле, решительно подавшись вперёд, чтобы не касаться его, с другого конца коридора раздалось горделивое цоканье.       Драко развернул метлу и застал Уинстона и Хэмиша, стоящих у входа в проход с самодовольными ухмылками.       — Так-так, что у нас тут? — Уинстон, одетый в твидовый костюм и с английскими усами, усмехнулся своим гнусавым голосом.       — Кажется, это парочка некомпетентных голубков, Уинстон, — ехидно заметил Хэмиш, одетый в костюм в полоску и с торчащими усами.       — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — простонала Грейнджер. — Как, мать вашу, вы нас нашли? — запротестовала она.       — Мы очень квалифицированные специалисты, — фыркнул Уинстон.       Она закатила глаза.       — Ну конечно. Учитывая, что нам пришлось зачистить всю долбаную пирамиду для ваших некомпетентных задниц.       — Если вы отступите, мы с Уинстоном с радостью заберём это новенькое сокровище из ваших рук, — распорядился Хэмиш своим рокочущим голосом с видом человека, не осознающего, что стоящая перед ним ведьма способна прикончить его, не прибегая к магии или оружию.       Грейнджер усмехнулась.       — Вы даже не знаете, что это такое. А если бы и знали, то не имели бы ни малейшего представления о том, что с этим делать.       Хэмиш высокомерно усмехнулся.       — И правда. Это книга Тота.       — Вы понятия не имеете, о чём толкуете. Убирайтесь к чёрту, — прорычала Грейнджер. — Я прокляну вас, если сами не уйдёте.       — О, вряд ли мы так скоро уйдём, Грейнджер, — ухмыльнулся Уинстон. — Только после того, как получим книгу.       Грейнджер повернулась к Драко и пробормотала:       — Я добуду книгу. А ты прокляни их нафиг.       — С радостью, — шёпотом согласился он и кивнул.       Мужчины, похоже, поняли, что они задумали, поэтому выхватили свои палочки.       — Не так быстро, Грейнджер. Мы покинем это место вместе с книгой, — угрожающе произнёс Хэмиш.       — Готова, — пробормотала она, отступая назад и прижимаясь к нему.       Драко не возражал против такого поворота событий, он наклонился под видом того, что хочет поднять метлу — и уж точно не из желания побольше потрогать Грейнджер (в конце концов, она была его напарницей, а он — профессионалом), а другой рукой сжал свою палочку.       — Приготовься. Вперед! — крикнула она.       Он развернул метлу и помчался вперёд, разворачиваясь, расставляя защитные щиты и пуская в ход все самые мерзкие проклятия, какие только мог придумать.       Хэмиш и Уинстон, судя по всему, не пришли развлекаться: в их сторону устремились зелёные вспышки, минуя щиты и вынуждая Драко перевернуться на метле. Его рука автоматически обхватила талию Грейнджер, прижимая к себе, пока они крутились в воздухе. Драко неоднократно пытался приблизить их к книге, но ему это давалось с трудом, так как два мелких ублюдка продолжали атаковать их Авадой, прицеливаясь всё точнее, пока они неслись по коридору к комнате.       — Акцио книга! — крикнул Драко, вынужденный нырнуть вниз и рывком взлететь обратно, спасаясь от двух страшных проклятий.       — Я не могу дотянуться, идиот! — крикнула Грейнджер. — Ближе!       Драко скрипнул зубами, проделав нечто мало-мальски сомнительное, и направил волшебную палочку над проходом, в котором сейчас находились эти ублюдки.       — Бомбарда!       От громкого взрыва камни начали крошиться и падать на землю, отрезая Уинстону и Хэмишу путь к ним.       Как только первые камни заблокировали проход, он с бешеной скоростью рванул метлу дальше, а руки Грейнджер подхватили книгу, когда они пронеслись мимо.       Как только книга оторвалась от постамента, пирамида задрожала, тем самым подтверждая правильность предположения его напарницы.       — Бежим! — крикнула она, указывая в сторону открытого дверного проёма в боковой части комнаты.       Драко рванул вперёд, пока она запихивала книгу в карман. Не успели они преодолеть и нескольких метров, как перед ними начал рушиться потолок, и Драко метнулся на метле в сторону, едва не оказавшись раздавленным падающими камнями.       — Прямо! Я заблокирую их! — крикнула она, перекрикивая оглушительный звук падающих на пол камней.       Драко поверил, что Грейнджер сдержит своё слово, и помчался на метле с головокружительной скоростью, проносясь по коридорам, едва уклоняясь от рушащихся вокруг них проходов, полагаясь на собственные рефлексы, помогающие маневрировать метлой, и на безумные магические способности Грейнджер, не дающие массивным камням раздавить их.       Остановившись, Драко выбрал левый поворот и, развернув метлу, помчался по коридору, но обнаружил, что тот обрушился в нескольких метрах. Он начал было поворачивать назад, но услышал шум.       Очень знакомый звук.       Он смутно слышал, как Грейнджер что-то кричит.       Он знал, что времени на то, чтобы выбраться из коридора, уже не осталось. Им некуда было деваться.       Без малейших колебаний Драко совершил самый смелый поступок в своей жизни.       Он развернул метлу, оказавшись меж Грейнджер и копьями, от которых невозможно было защититься.