Удар на добивание

      Уроков он пропустил прилично, а потому, приняв душ и приведя себя в порядок, Чонгук взялся списывать у Чимина домашку.       — Серьезно собираешься завтра пойти в школу? Не думаешь, что тебя найти там довольно просто?       — Меня и у тебя довольно просто найти. Остается надеяться на то, что этот Ким не станет заморачиваться и просто оставит меня в покое.       На самом деле, проблем, кроме Ким Тэхёна, у него было дохрена. Во-первых, из-за того проклятого боя он потерял основной источник дохода в виде нелегальных боев. Пока лежал в больнице, пропустил не только школу, но и работу в магазине и, несмотря на то, что он предупредил начальника, Чонгук был почти уверен, что тот уже нашел ему замену. Он прекрасно помнил — каково это, когда в доме просто нет еды и не на что ее купить, и никак не мог допустить повторения того времени. Добавить сюда выпускной класс старшей школы и тот факт, что он явно не добирает по баллам, проседая в учебе, и ком проблем становился по-настоящему огромным.       Хотелось просто по-человечески побиться головой о стену. А еще лучше, отмотать время назад и отказать Хану, когда тот предложил ему тот бой. Чертов Ким Тэхён! Из-за него все пошло по пизде!       Впору биться в истерике, серьезно, бывали моменты, когда ему хотелось позорно расплакаться от несправедливости. Но Чонгук брал себя в руки. Нельзя. Ему нельзя раскисать и ныть, сетуя на судьбу, просто некогда. Завтра он начнет решать одну задачу за другой: для начала сходит в школу, чтобы хотя бы показаться там, сдаст часть заданий, а потом в магазин, где будет кланяться начальнику, прося, чтобы его не увольняли. А дальше… Хан. Да, его люди избили Чонгука, и этот факт бесил до невозможности, однако вариантов у него было не так и много. Или Хан, или Ким Тэхён, а, учитывая, что последний решил сделать Чонгука своей шлюхой, выбор становился очевидным.       От воспоминаний о том разговоре, о прожигающем его ледяном взгляде Чонгука прошиб озноб.       Он боялся. И совершенно не стыдился этого.       — Мне в любом случае нужно хоть иногда появляться в школе, не завтра, так послезавтра.       — Ты прав, — Чимин развалился на кровати, пока Чонгук сидел за столом, переписывая ответы из одной тетради в другую. — Но я бы на твоем месте выждал хоть пару дней.       — С утра по пути в школу довольно людно, — задумчиво протянул Чонгук. — Не станет Ким Тэхён ловить меня прямо там. Наверное…       — Вот именно, что «наверное». Ты вообще не думаешь, что…       В этот момент его мобильный зазвонил, и Чимин осёкся.       — Мама, — пояснил Чонгук, прежде чем ответить: — Да, мам.       — Как ты себя чувствуешь, Чонгук-и? — она заметно переживала, а несколькими часами ранее и вовсе прочитала ему длинную лекцию по поводу того, что он сбежал из больницы. Чонгук, естественно, не стал вываливать на нее всю правду, как и причины того, что он сбегал, словно преступник какой. Наплел что-то про то, что уже здоров, и врачи с их капельницами его уже знатно достали.       — Мам, я же говорил — все хорошо. Ну, правда. Перестань так сильно беспокоиться.       — Конечно, я беспокоюсь! Ты даже дома не появился!       — Да, потому что у меня накопилась целая гора домашки, а Чимин мне хотя бы поможет! — парировал он. Ложь, но лишь частично.       — Ты иногда невыносим, — пожурила она, но уже мягче. — Кстати, господин Ким меня успокоил.       Чонгук напрягся, тут же выпрямился на стуле, чувствуя, как сковывает мышцы.       — В каком смысле «успокоил»? — спросил осторожно, слыша, как подрагивает его собственный голос.       — Он заезжал к нам справиться о твоем здоровье и накормил ужином, — пояснила мама. — Это было неловко, но отказать я не могла, сам понимаешь. Он сказал, что не злится на тебя из-за побега, а то я переживала, ведь получилось не очень красиво с нашей стороны. Как же тебе повезло с начальником, Чонгук-и…       О, так вот кем тот представился. Начальник. Ага. Как же.       — Ты не сказала ему, где я?       — Это единственное, что тебя беспокоит?       — Мама! — С нажимом произнес Чонгук. — Просто ответь: ты сказала ему, где я нахожусь, или нет?!       Сердце бешено заходилось в груди, потому что этот визит словно бы напоминание о том, что Ким Тэхён знает, где живет Чонгук, знает его семью и в любую секунду может добраться до них. Тот ведь лично приехал. И, черт возьми, вряд ли действительно думал застать Чонгука дома. А значит, не отстал, даже не собирался.       — Ничего я ему не сказала! — прозвучало чуть обиженное. Он редко позволял себе повышать голос на маму или сестру, но в эту секунду ему было по-настоящему страшно. — Да он и не спрашивал.       Черт.       Не спрашивал — пытался дать понять, что и без расспросов знал, где он? Или что?       — А что еще говорил?       — Чонгук, что происходит? — насторожилась мама. Да, она была доверчивой и отнестись к тому, кто оплатил Чонгуку лечение, иначе как с благодарностью не могла. Но она просто не знала, что это за человек. — К чему все эти расспросы? Что-то случилось?..       — Нет, — он отвел телефон от лица и, прикрыв динамик, медленно выдохнул. Если уж мать по его голосу слышала беспокойство, значит, дело совсем плохо. — Он же мой начальник, мне важно знать, о чем вы беседовали, — солгал, надеясь, что звучит убедительно. — Вдруг потом ляпну что не то…       — Да ни о чем особенно, — все же поверив ему, заговорила мама. — Господин Ким был очень учтив, в целом говорил немного. Похвалил обстановку в квартире, мол, очень уютно. Расспрашивал о Юне, интересовался учебой и планами на будущее. Ничего такого. Сказал, что у нас очень милая семья.       Чонгук сжал руку в кулак и сцепил зубы, чувствуя, как ярость взметнулась в груди. Этот ублюдок!.. Нарочно же наведался в дом Чонгука, чтобы напугать его. И как бы ему ни хотелось этого отрицать, эффект был достигнут.       — Понятно, — взяв себя в руки, нарочито беззаботно ответил он. — Я обязательно отблагодарю господина Кима при встрече.       — И правильно, и молодец, — похвалила мама. — И, Чонгук-и, чтобы завтра хоть ненадолго появился дома, хорошо?       — Да, мам, — покладисто согласился он. — Я зайду после школы.       Закончив разговор с матерью, он повернулся к Чимину, что все это время лежал молча.       — Пиздец, как же я влип…

***

      Для большинства ребят его возраста школа — то, что занимает большую часть времени. И не только в плане учебы: ребята влюбляются, крутят романы, заводят друзей, участвуют во внеучебной деятельности, типа спортивных или других клубов по интересам. Вся их жизнь вертится вокруг школы. Но у Чонгука не так. Для него школа — то, что надо пережить, очередная задача, с которой надо справиться и не сдохнуть при этом и, честно, он просто ждал того момента, когда выпустится и сможет, наконец, нормально работать.       Завидовал ли он сверстникам?       Поначалу да. Как уже было сказано, повзрослеть ему пришлось быстро: еще вчера он был обычным школьником, которого волновали оценки и девчонки, а сегодня он уже вынужден выживать, ища способ прокормить свою семью. К такому невозможно подготовиться, оставалось лишь смириться и отбросить все ненужное, просто потому, что на это не было времени. Развлечения, спорт, друзья, девушки — все это сначала отодвинулось на задний план, а затем и вовсе ушло из его жизни. Ночами он совершенно не по-мужски ревел, оплакивая отца, а по утрам поднимался с кровати и, улыбаясь своим родным, шел на работу. Иногда Чонгук думал о том, как бы сложилась их жизнь, останься отец жив, но быстро отгонял эти мысли — какой смысл мечтать о несбыточном?       Потому сейчас он шел в школу без особого энтузиазма — ему просто нужно появиться на учебе, сдать домашку, чтобы закрыть хотя бы несколько долгов, и проторчать там до конца уроков. Вот и все его мотивы.       — Ты выглядишь так, словно на плаху собрался, — прокомментировал выражение его лица шагающий рядом Чимин.       — Понимаю, что потеряю кучу времени, — признался сокрушенно. — Я бы уже давно бросил школу, если бы не мама. Она начинает плакать каждый раз, стоит мне об этом заговорить.       А еще его достанут социальные педагоги и психологи от школы. А может, и опека подключится… Есть что-то ироничное в том, что до того момента, как ты окончишь школу, общество отчего-то делает вид, что заботится о тебе и считает своим долгом заставить тебя доучиться. А после всем вдруг становится плевать на то, как ты живешь, на то, что нормально трудоустроиться практически невозможно, и большинство вчерашних школьников из тех, кто не пошел в университет или колледж, просто перебиваются на изнуряющей и малооплачиваемой работе. Чонгук не строил иллюзий насчет того, что ждало его впереди.       — Чи-и-имин! — их одноклассница, довольно милая девушка, кстати, буквально налетела на друга, чуть не сшибив того на асфальт. — Ты просто обязан мне помочь! — Хватая того за руки. — И как истинный джентльмен точно мне не откажешь. Правда ведь? Да? Да?..       Чонгук хохотнул и двинулся дальше, оставляя друга разбираться с назойливой поклонницей. Когда-то и у него так было, но с тех пор, как он все реже и реже появлялся в школе, одноклассники просто перестали особо обращать на него внимание. Да и он сам превратился в этакого угрюмого типа, вечно уставшего и недовольного, к которому лучше не подходить.       Многих школьников родители подвозили на учебу, а у кого-то даже были собственные машины, потому он совершенно не отреагировал, когда рядом с ним затормозил темно-серый джип с тонированными окнами. А зря…       Хватка. Рывок. Всего несколько мгновений — и ничего не понимающий Чонгук оказался зажат на заднем сиденье, а в щеку упирался ствол пистолета.       — Не рыпайся.       И машина тронулась с места.       — Кто вы такие? И куда меня везете? — нервно озираясь по сторонам. Внутри волнами накатывала паника, он подсознательно знал ответы на свои вопросы.       — Помолчи, — строгое в ответ.       Выходит, что его похитили? Вот так вот запросто, посреди бела дня и толпы школьников, спешащих на занятия? Ему не помогли ни крепкое телосложение, ни много лет, отданных боксу, ни скорость реакции, которой он всегда гордился. Чонгук просто оказался не готов к этому. Растерялся, потерял несколько драгоценных секунд, в которые еще можно было вырваться, а теперь сидел под прицелом пистолета и совершенно не представлял, что делать дальше.       — Руки за спину, — прозвучал отрывистый приказ, и Чонгуку не оставалось ничего иного, как подчиниться. Сначала он ощутил прикосновение холодного металла к запястьям, а затем раздался щелчок. Наручники? — Извиняй, малой, нас предупредили, что ты ёбкий и можешь создать проблемы, хоть и школьник. А потому…       Когда на голову ему надели какой-то мешок и чуть затянули на горле, Чонгуку стало по-настоящему страшно. Он судорожно задышал ртом, ощущая, как неплотная ткань двигается в такт его вдохам и выдохам. Понимал, что не задохнется, потому что видел просветы между нитями, но все равно не мог успокоиться и жадно глотал воздух, которого быстро стало не хватать. На самом же деле его было достаточно. Было бы, сумей Чонгук дышать ровно, но ему никак не удавалось взять себя в руки. Пульс ускорился, сердце бешено качало кровь, отчего его тело сотрясалось в мелкой дрожи. Он то и дело дергал скованные за спиной руки, желая освободиться и снять со своего лица проклятый мешок, но бесполезно.       Чонгук ничего толком не видел, в ушах грохотало собственное сердцебиение, в нос забивался запах дорогой кожи и чьих-то тяжелых сладких духов, а чувствовать он мог лишь вибрации от быстро двигающегося автомобиля и то, как его зажимали с двух сторон.       Голова закружилась практически сразу. Лицо покрылось испариной, а спина — липким потом.       — Не трясись, ехать нам недолго, — донеслось до слуха.       Но это «недолго» для Чонгука растянулось на целую вечность. Он не мог даже примерно сказать, сколько времени прошло — полчаса или все два. Скованный, лишенный зрения и возможности нормально дышать, он лишь пытался не задохнуться. И даже не сразу понял, что они остановились. Только когда его потянули наружу, придерживая голову, чтобы не ударился, вылезая из машины, Чонгук понял, что они приехали. Ноги ощутимо подрагивали и были ватными, он с трудом переставлял их, подчиняясь тому, что его тянули вперед.       Понял, что они вошли в здание, когда перестал чувствовать ветер, а шуршащий под ногами гравий сменился ровным полом. Его похитители оказались до чертиков заботливыми, предупреждали, где надо перешагнуть через порог или когда начинались ступеньки, а после нескольких поворотов и бесконечно длинного спуска вниз усадили его на стул, велев ждать.       Чонгук слышал, как захлопнулась за ними дверь, но встать, несмотря на то, что его не привязали, не решался. Исследовать помещение, когда не можешь видеть, а руки скованы за спиной — откровенно плохая затея.       И тут слух уловил чей-то то ли плач, то ли стон…       — Кто здесь? — бесполезно завертев головой. — Кто ты?! Отвечай!       — П-пожалуйста, — тихий, полный боли шепот, — пожалуйста, попроси его не убивать нас…       — Кого? — Кого «вас», и кого он должен попросить, и вообще, почему именно он? В голове роились десятки вопросов, но задать он их не успел — дверь снова скрипнула, и в помещение кто-то вошел.       — Не так я хотел пригласить тебя в гости, Чонгук, видит бог, что не так, — этот низкий, пробирающий голос он узнал бы из тысячи. Ким Тэхён. — Но ты оказался маленькой неблагодарной дрянью, так что просто не оставил мне никакого выбора. Я надеялся, что мне не придется тебя воспитывать. Жаль, что ошибся.