Practical Arrangement

— Тэхён? — раздаётся из динамиков телефона. — Я уже освободился, буду минут через двадцать, — омега согласно мычит в ответ. — Вы пьёте кофе? Тэхён хмурится, переводя взгляд на экран, словно собеседник оттуда его увидит. — Да, пью, — немного растерянно. Он стоит в холле университета, облокотившись на широкий подоконник. Солнце беспощадно жарит спину, волосы, но слава всему, мир уже знает о существовании кондиционеров. Мимо проходят его одногруппники, которые решили вместе поесть после пар, и Тэхён кивает им с улыбкой, провожая глазами, пока на том конце трубки слышатся автомобильные гудки. — Замечательно. Тогда до встречи, — и Тэхён сам не понимает, как за такой короткий срок научился различать улыбку в голосе господина Чона. Верхние зубы моментально цепляют губу, а взгляд опускается вниз, на мраморный пол, пока пальчики левой руки теребят длинные верёвочные завязки от белоснежной шёлковой рубашки. Тэхёну нравится одеваться приближенно к классическому стилю. Всегда нравилась эта элегантность, лёгкость и воздушность. Нравилось чувствовать себя чем-то невесомым и мягким. Иногда Тэхёну казалось, что одежда — это единственное, где он может выразить свою нежность и хрупкость… — Не попрощаетесь со мной в ответ, Тэхён? — и снова эта улыбка в голосе, одни мысли о которой заставляют стыдливо зажмуриться. А что Тэхён? Тэхён в очередной раз просто задумался. — До встречи, господин Чон, — и колени как-то сами сводятся вместе. На том конце слышится беззлобный смешок, и мужчина сбрасывает трубку. А Тэхён невольно прикрывает веки, вспоминая, как позавчера ему на очередное “господин Чон” ответили самой сбивающей с толку фразой: “Скажете это ещё раз, и я упаду к вашим ногам”... Как после такого не краснеть каждый раз? Как заглушить пьянящую разум щекотку внизу живота? Как не поджимать болезненно губы?.. Тэхён переводит взгляд на свою руку, поднимая пальцы выше. Глаза цепляются за тот самый палец, на который ещё пару дней назад господин Чон усадил самое красивое кольцо. Палец, на котором через пару часов будет сидеть что-то более надёжное и неубиваемое временем. Но, по правде говоря, Тэхён верит, что тот цветок окажется куда более вечным. Из памяти такое не сотрёшь. Господин Чон потерял рассудок. Правда словно околдованный чарами, а Тэхёну с каждым днём все более неловко чувствовать на себе его взгляды. Как же он смотрит… “Колени подкашиваются” — это про него. От одного его взгляда всё внутри слабеет. Тянется ближе. Просит упасть в эти крепкие руки и забыться. И в то же время окрыляет. Почему взгляд господина Чона говорит так много? Говорит о восхищении, доверии, поддержке. О надёжности, вечности и бесконечном принятии. Почему господин Чон такой?.. Тэхён выходит во двор, потому что внутри находиться уже неприлично. Яблони душат даже его самого, и совсем не хочется встретиться с осуждающими взглядами других студентов. Он идёт вдоль небольшой аллеи около здания кампуса, а голова всё никак не отпустит господина Чона. Вчера весь день мужчина был в работе, так что удалось его увидеть лишь мельком с утра и поздороваться в коридоре перед сном. А вчера было воскресенье. Но зато сегодня он тратит весь свой вечер на него. Точнее на их помолвку… Ему же точно можно доверять? Можно вот так бессовестно думать о нём всё своё свободное время, крутить его образ под плотно закрытыми веками перед сном, чувствовать приятные волны, вибрациями отдающие в пах и кончики пальцев, от одного его взгляда?.. Кто ещё кем очарован.

***

Чонгук стоит около своей машины, высматривая через тёмные стёкла солнцезащитных очков омегу, но того пока не видно. Он закончил сегодня с работой пораньше, чтобы провести остаток дня наедине с Тэхёном. К тому времени уже со своим мужем. Да, изначально Чонгук предложил именно брак, а не простое сожительство чисто из собственных эгоистичных соображений. Но всё ещё раз взвесив, понял, что это правда самый лучший и надёжный вариант — законный брак обезопасит Тэхёна от возможных выпадов со стороны отца. И скорее всего, если бы Чон дал эту задачу кому-нибудь из своих юристов, те бы нашли ещё пару вариантов решения проблемы, но он не стал. Подло ли это? Наверное. Скорее всего. Точно да. Но Чонгук не может заставить себя поступить иначе… Чонгук продолжает оглядываться по сторонам и замечает за территорией университета у белых пышных кустов знакомую рубашку и густую копну тёмно-русых волос. И улыбка с тихим смешком садится на уставшее свежевыбритое лицо. Тэхён стоит, склонившись над кустом, и тянет свои руки к веткам повыше, чтобы сорвать самые красивые цветы. Задерживается возле бутонов, подаётся носом вперёд, чтобы почувствовать их аромат, и так легко и сладко улыбается, что Чонгук тоже тянется в его сторону, чтобы получше разглядеть. Смотрит, как хрупкие пальчики срывают ещё одну веточку и подносят её к лицу, аккуратно придерживая, чтобы не сломать. А потом добавляют к небольшому букету в другой руке. Тэхён поворачивается и невольно цепляется взглядом за знакомый костюм. Чуть хмурится, поднимая глаза выше, а потом замирает на месте. Ему хватает пары мгновений, чтобы начать собираться, хватая сумку с земли, и поспешить к мужчине. — Господин Чон?.. — парень подбегает сбоку, запыхавшись, и останавливается в метре от припаркованной машины. А Чонгук поднимает брови и осматривает его с ног до головы. Уголки губ тянутся в улыбке. — Вы давно ждёте? Почему не позвонили и не сказали, что вы уже здесь? — губки Тэхёна надуваются, пока он отчитывает мужчину, а на лице уже вальяжно сидит родной румянец. Взгляд Чона опускается на цветы, которые вблизи перестали казаться одним большим белым облаком среди листьев кустарника. Внутри тут же спирает воздух, и Чонгук пытается научиться дышать заново, пока веки прикрываются от невозможности увиденного… — Что это у вас в руке? — и сияющие звёздами глаза снова держатся за румяные щёки и смущённо отведённый взгляд. Тэхён не смотрит на него. Перебирает в руках веточки и топчется на месте. — Цветы, — поднимает на мгновение взгляд, и обжигается о довольную улыбку. — Сами же видите… И Чонгук давит свой смешок плотно сжатыми губами, чтобы больше не смущать парня, который обходит его и торопится сесть в машину. — Позвольте мне, — оборачивается мужчина и открывает для Тэхёна дверь, а тот лишь сильнее склоняет голову. Боже, как же ему идёт румянец. Чонгук обходит машину и садится на водительское место, а улыбка никак не сходит с лица. До жути приятно. Чон поворачивается на смущённого Тэхёна, который всеми силами пытается сделать вид, что его вся эта ситуация никак не задела, и приближается к нему корпусом. — Что вы..? — еле слышно бормочет себе под нос омега, поворачивая свой испуганный взгляд на мужчину. Но тот лишь снова ухмыляется одним уголком губ и тянется дальше на заднее сидение — именно туда, куда и планировал. Этого мальчика так легко смутить. Так он живо на всё реагирует.  — Ваш американо, — Чонгук снова садится ровно и протягивает парню пластиковый стаканчик. Его улыбку встречают круглые глаза и робко выставленная вперёд рука. — Сегодня так жарко на улице, — Чон пристёгивается и ставит свой кофе в подстаканник между ними, — решил, американо со льдом будет как раз кстати. — А… Спасибо, — Тэхён одёргивает руку, когда нечаянно касается пальцев мужчины, держащих стаканчик с американо, и Чонгук не может сдержать очередной беззлобный смешок. — В ЗАГСе так же будешь моих рук пугаться? — отчего-то не хочется оставлять эту мысль невысказанной. И не для того, чтобы поиздеваться над пареньком, нет. Просто его искренность возрождает внутри самого Чона жизнь. Двигает закостеневшие оковы на сердце, пленяет ещё больше. — Нет, — Тэхён поднимает на него взгляд и смотрит прямо в глаза. Такой смелый мальчик. Краснеет и всё равно смотрит снизу вверх на господина Чона, моргая своими густыми ресницами. Как же красиво поблёскивают его глаза… — Что, настолько неприятные? — подначивает Чон и плавно газует, смотря в лобовое стекло. Но замечает, как парень рядом с ним вдруг начинает копошиться. — Что?! Нет! Я не… Я такого не говорил! — сбито пыхтит Тэхён. — Но подумали? — с улыбкой бросает Чонгук, а парень, кажется, её не видит и принимает всё за чистую монету. — Нет! — машет перед собой ладонями. — С чего вы вдруг решили, что они мне неприятны?.. Я не… — Это была шутка, Тэхён, — раздаётся мягким, хриплым голосом, и Чонгук поворачивается на парня, когда машина останавливается на светофоре. — Пф, — фыркает себе под нос омега и отворачивается к окну. — Теперь понятно, почему вы ещё не замужем, — бормочет еле слышно, но от Чона это не ускользает. Тот прыскает в смешке, заливисто хохоча, и ловит на себе раздражённый взгляд. — И почему же? — У вас ужасное чувство юмора, — и Тэхён отворачивается, только чтобы скрыть собственную улыбку, которая так отзывчиво расцветает на лице в ответ на чужой заразительный смех. — Простите, — всё ещё сквозь смешки, пока омега потягивает через трубочку свой кофе. — Но скажу честно, на мгновение меня это ранило, — и Чонгук стреляет глазами в Тэхёна, который не может скрыть свою растерянность. — То, что вы так боитесь нечаянно меня коснуться, — и губы сами зажёвываются, пока мужчина так открыто говорит об этом. — Если это застенчивость, и моё прикосновение вызывает в вас пока непонятные чувства, то я пойму. Но если вас искренне пугает мысль о такой близости со мной, то… То лучше мы сейчас сразу поедем домой. — А как же ЗАГС? — встревает обеспокоенно нахмуренный парень. — Тэхён, я буду ненавидеть себя до конца дней, если насильно сделаю вас своим мужем… — и ему не дают договорить. — Но я же согласился! — Тэхён поворачивается всем телом на кресле и недоумевающе смотрит на профиль альфы. — Зачем вы сейчас поднимаете этот вопрос, если я уже сказал “да”? — Я хочу, чтобы вы ещё раз об этом подумали. Это не покупка овощей на рынке, я не… — Вы не доверяете моему слову? — кажется, это сильно задело парня. — Как же вы тогда собрались выходить за меня замуж?.. — Я очень вас уважаю. Поэтому даю ещё один шанс передумать, — Чонгук тоже невольно хмурится и чаще стреляет глазами в омегу на соседнем сидении, проверяя его состояние. Потому что яблоки горчат. — А, может, это вы передумали?.. — и передавленный мышцами голос еле слышен. Чонгук снова поворачивается на Тэхёна и на мгновение ловит взглядом тонкую поблёскивающую дорожку на щеке. По всему телу тут же пробегается мороз, а в грудину бьёт, как по наковальне. Он сворачивает на ближайшую парковку и останавливает машину. — Тэхён? — Чон наклоняется ближе к омеге, а тот отказывается смотреть ему в глаза. — Скажите честно, — Тэхён шмыгает носом и гордо поднимает его вверх, стараясь сдержать рвущиеся эмоции, — господин Чон, вы передумали брать меня в мужья? — и тёмно-карие глаза устремляются прямо в иссиня-чёрные. Чонгук испуганно тянется руками к длинным, хрупким пальчикам и накрывает их своими тёплыми ладонями. Подносит их к губам и бездумно греет горячими, сухими поцелуями бледную кожу. Один чмок, два, пять. Его разрывает изнутри от той боли, которую он видит в юношеских глазах. Чонгук даже не знал, что вызывает в омеге столько эмоций… — Что вы такое говорите? — шепчет в самые костяшки. — Да я же без ума от вас. Бегаю за вами, как мальчик, — смотрит в поблёскивающие влагой кофейные глаза. — Радуюсь, когда вы рядом. Когда зовёте меня, смотрите в мою сторону. Вы не представляете, каким злодеем я себя чувствую из-за того, что хочу сделать такого юного омегу своим мужем. Повязать с собой законом и бытом. Совместной жизнью. Совместным счастьем… — брови Тэхёна еле заметно дёргаются вверх. —  Я хочу сделать вас самым счастливым, Тэхён… — и парень словно всматривается в глубину глаз напротив, чтобы убедить себя в искренности слов. — Я никогда не передумаю и не пожалею об этом. Поэтому единственный способ остановить этот брак — это ваше слово. Одно ваше “нет”, и мы навсегда останемся сожителями и ничем больше, — омега хмурится, а Чонгук не может перестать бережно сжимать в своих руках нежные, маленькие ладони. — Я клянусь, не буду больше вас смущать. Не буду подходить так близко. Не буду так открыто вами восхищаться… — и Чон замолкает на мгновение, чтобы избавиться от комом вставших эмоций в горле. — Я даю вам шанс передумать, потому что не хочу рушить вашу жизнь своим эгоизмом, Тэхён. И совсем не потому, что я не хочу быть вашим мужем, — мужчина бездумно тянется своей ладонью выше. — Очень хочу… — и кладёт её на горящую, мягкую щёку омеги. — Кажется, меня не станет, если вы однажды назовёте меня своим мужем. Не по бумагам. А искренне. От сердца. Настолько я вами очарован, Тэхён, — рука соскальзывает с юного лица, которое слишком ярко меняется в эмоциях на потерянность, как у заблудшего котёнка. — Так что, прошу вас, не думайте больше таких глупостей. Чонгук заставляет себя отвернуться. Сердце пытается вырваться из груди, и альфе нужно время, чтобы восстановить дыхание. Чтобы перестать выпускать столько удушающих феромонов. — Везите меня в ЗАГС, господин Чон, — слышится хриплое, но такое смелое заявление с соседнего сидения. Чонгук поворачивается на голос. — Я не против вашего эгоизма, — и подрагивающая рука омеги ложится на крепко сжимающую рычаг коробки передач ладонь. — Сделайте меня своим мужем. Чонгук переводит взгляд на их руки, прикрывает веки, справляясь с мурашками, и кивает в ответ, снова смотря в уже более решительные глаза. Машина трогается с места. — Раз уж мы станем супругами, — начинает Тэхён спустя пару минут езды с открытым окном, чтобы выветрить их густые ароматы, — я хочу знать о вас больше, — и мужчина на мгновение стреляет в него взглядом. — Про чувство юмора я говорил несерьёзно, но… Какая на самом деле причина? Почему вы ещё не нашли своего омегу? Чонгук невольно ухмыляется одним уголком губ. — Плохо искал? — со смешком. — Для вас это шутки? — хмурится парень в ответ. — Ни в коем случае, — и мужчина старательно скрывает своё умиление. — Но я правда не то, чтобы был в активном поиске последние лет пять, — переводит взгляд на Тэхёна, даря тёплую улыбку. — Так сказать, ударился в работу. — А до этого… У вас было много серьёзных отношений?.. — звучит уже как-то робко. Чонгук понимает, что ему любопытно, но тот как будто сам боится узнать правду. — Не скажу, что много, — и поворачивается на Кима. — Двое: пять лет и три года. Глаза омеги расширяются, и в машине на время повисает тишина. — И… Ни разу не было мыслей о браке? — уверенность парня, кажется, испаряется с каждым новым вопросом. — Были, — Чонгук смотрит в лобовое стекло, но даже периферийным зрением чувствует чужой пристальный взгляд. — Но вместе с ними всегда было много сомнений, так что то предложение, в вашем саду, — и поворачивается на уже такого растерянного мальчика, что ладонь сама ложится на чужое колено в попытке расслабить, — оно тоже было моим первым, Тэхён. Глаза омеги скругляются под скачок бровей. — Что вас так удивляет? — с улыбкой интересуется Чон. — Я думал, у вас уже не осталось ничего… “первого”, — и омега неловко отводит взгляд под тихий смех. — Сколько, вы думаете, мне лет? — наигранно обижается мужчина. — Я знаю, сколько вам лет, — не сдерживает ответный смешок Тэхён. — И вас это не смущает? — в сопровождении хитрой ухмылки. Но Чонгуку правда уже давно хотелось задать этот вопрос. — Нет, — всё так же сжимая в руках свой маленький букетик. — Предпочитаете мужчин постарше? — продолжает подначивать Чон. — Чтобы делать такие заявления, у меня должно быть чуть больше опыта, чем один фиктивный брак и двухдневные отношения с одноклассником в средней школе, — и видно, что Тэхён постепенно начинает чувствовать себя всё более комфортно. Перестаёт стесняться. — Целых два дня? — театрально возмущается мужчина. — Я ревную, — и строит обиженную гримасу, дуя губки перед омегой, который еле сдерживает смех. — Следите за дорогой, господин Чон, — слетает на улыбке. — М? — Чонгук продолжает смотреть вперёд, но ухом подаётся ближе к парню. — Не расслышал. — Я говорю, следите за дорогой, господин Ч… — и тут Тэхён понимает, что именно его просят повторить. — Ах! Вы невыносимый! — И на этой прекрасной ноте, — Чонгук заворачивает на парковку, — вот и здание ЗАГСа, — и пальцы мужчины ловко цепляют один из нарванных цветов и сажают его стебелёк Тэхёну за ухо. Щёки парня тут же отзываются тёплыми оттенками, и Чон не может перестать гулять глазами по этому очаровательному личику. А с собственного так и не сходит широкая улыбка, потому что из всех цветов в том саду Тэхён сорвал именно его — жасмин. Тот самый, который так бессовестно сейчас излучает сам Чонгук. — Тэхён, — и омега поднимает на него свои большие, доверчивые глаза. — У меня правда многое уже было в жизни. Но с вами я каждый день нахожу что-то “первое”, — милые бровки сводятся в переносице. — Не думаю, что вы готовы сейчас это услышать, но однажды я расскажу вам обо всех них. А на сегодня ограничимся одним: вы первый и единственный омега, которого я уже через каких-то полчаса назову своим мужем.

***

Они сидят в небольшом, но довольно дорого обставленном кабинете около дубового стола. Чонгук чувствует, как Тэхён рядом с ним ёрзает в кресле и неотрывно смотрит на него, пока тот обговаривает организационные моменты с работницей ЗАГСа. Чон поворачивается на омегу и не может сдержать улыбку, которая как в зеркале отражается на юном лице. Только более робкая, несмелая. Но это трепетание в глазах не скрыть. — Господин Чон, господин Ким, вы готовы? — слышится где-то сбоку, но ни Чонгук, ни Тэхён даже не смотрят на женщину. Лишь друг за другом говорят своё уверенное “Да”. — Перед тем, как официально заключить Ваш брак, я хотела бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным? С открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле Вы заключаете брак? — Да, — Чонгук находит нежные ладони на чужих коленках и аккуратно, бережно обхватывает своими. И не может оторвать влюблённый взгляд. — Да, — говорит следом Тэхён и сжимает пальчики в ответ, притягивая чужие ближе к своим ладоням. А Чонгук чувствует, как сердце отдаёт ударами прямо в горло. С ума сойти. — В соответствии с семейным кодексом Республики Корея Ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать Ваш брак, — голос женщины звучит где-то не здесь. Как дымка окутывает слух, но всё внимание держится за большие карие глаза, за нежные румяные щёчки, за розовые закусанные губы. Тэхён такой красивый… — Прошу скрепить подписями Ваше желание стать супругами, — Чонгук моргает и делает глубокий вдох, неохотно переводя взгляд на бумаги на столе. И омега тоже опускает свои глаза, смущённо улыбаясь незаметно для мужчины. Чон пробегается взглядом по документу и подвисает на их именах, стоящих рядом. Берёт ручку, оставляет свою размашистую подпись сразу на несколько строк и передаёт листок омеге. Снова зависает на его изящном профиле. Тэхён поднимает на него свой взгляд. Ярко улыбается одними глазами и, не глядя, забирает из его рук гелевую ручку, словно нарочно касаясь мужчины своими мягкими пальчиками в ответ на сегодняшнее его заявление. А Чонгук соврёт, если скажет, что внутри ничего не ёкнуло.  Омега ставит подпись, которая так же занимает немало места, и вновь поднимает глаза на мужчину. — У вас есть кольца? — Да, — Чонгук кивает и тянется рукой во внутренний карман пиджака под любопытный взгляд Тэхёна. Ставит коробочку на стол. — Дорогие новобрачные, прошу вас обменяться обручальными кольцами в знак долгой и чистой любви, — парень смотрит на Чона скромно, снизу вверх и кусает губы в ожидании. А Чонгук молится небесам, чтобы этот момент не кончался… Он протягивает раскрытую ладонь, и Тэхён, не отрывая глаз от бездонных чёрных, кладёт в неё свою руку, только чтобы в следующее же мгновение почувствовать холод металла, скользящего вдоль его безымянного. Взгляд опускается на кольцо из белого золота с большим бриллиантом, усаженным в бутон и увитым тонкими веточками с листиками, которые инкрустированы камнями поменьше. Взгляд Тэхёна потерянно поднимается на господина Чона. — Оно… Очень красивое, — еле слышно бормочет омега, и Чонгук облегчённо выдыхает, видя такую живую реакцию на растерянном лице. Чувствуя сладость молодых яблок, осевшую дымкой на языке. — Старался найти похожее на наше помолвочное, — и губы мужчины расплываются в улыбке, когда он подмигивает Тэхёну, который в свою очередь не может сдержать смешок. Омега тянется к коробочке и достаёт оттуда второе кольцо, не менее красивое. Общий дизайн более строгий — сплошной обруч из белого золота, но в него вдавлен тот же самый рисунок из веточек, листочков и маленьких бутонов, в которых выполнено кольцо омеги. И Ким невольно подвисает за рассматриванием, крутя его в своих руках. Чонгук шумно выдыхает на улыбке и наклоняется к уху парня: — Наденешь его на меня? — приводя того в чувство. — Да, сейчас, — отмирает Тэхён и так же протягивает свою раскрытую ладонь, которая лишь наполовину вмещает руку мужчины. Он аккуратно обхватывает своими нежными пальчиками чужие и, смотря прямо в глаза — как жестоко, — надевает кольцо на безымянный. Глупое сердце, приди же ты уже в чувство. Женщина сбоку от них лишь молча наблюдает, не скрывая умилительной улыбки. — Господин Чон и господин Ким, — и ловит на себе запоздалые взгляды обоих, — я поздравляю вас с началом Вашей семейной жизни. Можете поцеловать друг друга, — глаза омеги вмиг становятся шире. Чонгук слабо улыбается с чужой реакции и поворачивается на работницу: — Тэхён очень стеснительный, так что думаю, здесь мы можем закон… — и в следующее же мгновение чувствует хрупкие пальчики на своих щеках и пухлые губы, крепко прижавшиеся в целомудренном поцелуе. Чон смотрит на омегу круглыми глазами, и уголки рта дёргаются в лёгкой улыбке от одного вида старательно зажмуренных век и тепла от несмелого касания. Горячая ладонь ложится на жемчужную ткань над поясницей и властно притягивает Тэхёна к себе, а вторая накрывает сбоку тонкую шею под тяжёлый выдох мужчины. Омега слегка вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется. Наоборот, тянется ещё ближе, когда Чонгук раскрывает рот и бережно чмокает нижнюю губу. Отрывается и целует ещё. И ещё, осторожно касаясь мягкой кожи своими трепетными ласками. Тэхён дрожит. Дрожит, как молодая осина, спускаясь слабыми в моменте пальчиками к вороту рубашки господина Чона и цепляясь за гладко выглаженную ткань. Комкает её в своих ладонях, пока чужие горячие губы без пошлости и грязи умело ласкают в ответ. Учат, показывают, как может быть хорошо. До дрожи под рёбрами, до тугой стяжки внизу живота, до закатывающихся под прикрытые веки глаз. И это вышибает остатки разума. Чонгук отрывается первый. И Тэхён неловко опускает взгляд в пол, боясь встретиться глазами с работницей. Да и с самим Чоном — тот это прекрасно видит, и не может скрыть довольной улыбки. — Будьте счастливы! — заключает женщина и передаёт Чонгуку в руки документ, а сама едва справляется с собственным дыханием в удушающем облаке дикой яблони и пряного жасмина.