Two Lovers

      Лунный свет нежно озарял бледную кожу Леви, проникая в окна казармы. Ты сидела на кровати, пока остальные солдаты в комнате мирно спали, не подозревая о том, что их капитан находился в неположенном месте.       Осознав причину появления Леви после того, как он весь день избегал тебя, твой голос стал тихим, почти неслышным.       — Ты говорил?       Леви кивнул.       В темноте он смог разглядеть лишь часть того, что ты рисовала в своем дневнике: рука крепко держала, нет, обхватывала что-то невидимое. Это была мужская рука — его? Нет, слишком толстые пальцы, слишком мясистые ладони. Слишком контролируемое прикосновение. Нет, это не могли быть истощенные руки, которые вцепились в тонкий матрас, когда он присел рядом с твоей койкой. Но они были ему знакомы. Так знакомо. Леви мог бы наизусть вспомнить, как эти кончики пальцев ощущаются на языке, как костяшки касаются губ. Как они сжимают его бедра.       Он мог представить себе этот образ: персиковый цвет, светлые волосы, которые плавно переходят в удивительно тонкие запястья. Он знал эту руку. Она пахла чернилами, пергаментом и мылом с эфирными маслами.       Это был Эрвин.       В его животе словно вспыхнула искра, наполняя необъяснимой радостью и вызывая прилив слюны. Влечение. Ты хотела Эрвина, жаждала его — возможно, не так сильно, как ты жаждала Леви, но это все равно было влечение.       Леви все еще ощущал твое дыхание с одной стороны своей шеи и дыхание Эрвина с другой, когда вы дремали рядом, ваши руки были скрещены на его груди, а три пары ног переплетались во сне. Это было так близко. Это было реально.       Твой маленький альбом закрылся у тебя на коленях. Неизвестно, заметила ли ты его взгляд или хотела продолжить, но мужчина встал, и ты вскочила с кровати, быстро натянув ботинки и схватив пальто с сундука рядом.       — Я не успела принять душ, — прошептала ты, когда вышла из комнаты. Было слишком поздно, чтобы кто-то бродил вокруг, но ты все равно говорила тихо.       — Ты целый день сидела под деревом, — резко ответил Леви. — Все в порядке. Ты не грязная.       Это утверждение не удовлетворило тебя. У него было одно условие, и тебе не казалось правильным идти против него.       — Ты думаешь, он позволит мне воспользоваться его ванной? Мне было бы комфортнее, если бы я помылась.       Леви вел тебя по коридору, проходя через дверь к лестнице, и на мгновение остановился, чтобы взглянуть на тебя. На твоем лбу залегла озабоченная морщинка, а глаза смотрели на него с мольбой. Ты хотела следовать его приказам и оставаться безупречной. Легкое чувство вины кольнуло его в горле.       Нетерпение подталкивало Леви убедить тебя отпустить — натяжение между его ногами требовало влажного тепла между твоими. Это было грубо с его стороны. Леви должен был дать тебе пространство для того, чтобы сделать то, что нужно.       — Он не будет против, — предложил он в качестве искупления.       Ты приняла ответ с благодарностью. Облегчение разгладило морщину на лбу, и его потянуло поцеловать тебя между бровей. Раньше он жаловался, когда Эрвин делал то же самое — «Поцелуй меня там, где нужно, идиот» — но теперь он понимал это. Желание поцеловать, чтобы развеять напряжение, чтобы оценить, как мир может распространиться по взволнованной коже.       Это заставляло его еще больше желать Эрвина.       — Еще одно, — произнес мужчина, глядя куда-то за твое левое ухо. В его мыслях он представлял, как его рука нежно скользит по твоей красивой шее, как он касается твоей щеки большим пальцем, а ты расслабляешься под его прикосновением. Он держал руки расслабленными по бокам.       — Да?       Взгляд Леви на мгновение встретился с твоим, затем он отвел его в сторону и развернулся, чтобы повести тебя вверх по лестнице.       — Позволь себе это.       Ты следовала за ним, уверенная, что потерялась бы, если бы попыталась найти комнату Эрвина самостоятельно.       — Позволить себе?..       Леви глубоко вздохнул, слегка отдалившись от тебя, но не обернулся.       — Если ты хочешь его, если ты чего-то хочешь… — он сделал паузу, сильно сжал челюсть, а затем добавил: — Если ты хочешь меня, позволь себе это. Тебе не нужно чье-либо разрешение.       Жар разлился по телу, но тревога, словно острый клинок, пронзила душу. Ты встретила приказ молчанием, и, несмотря на свои чувства, он почувствовал необходимость обернуться и взглянуть на тебя, когда достиг вершины лестницы. Твой взгляд был полон тоски и беспокойства. Как только Леви стер морщинку с твоего лба, она снова появилась.       Он видел это в твоих глазах: отчаяние и слова, которые так и рвались наружу, но ты крепко сжимала зубы.       — А что, если я все равно этого хочу?       — Хорошо, — вздохнул Леви, смущенный тем, как сильно ты ему доверяла, как нуждалась в нем. — Хорошо. Я буду рядом. Проси у меня все, что тебе нужно, я дам это. Но не сдерживайся.       Ты представила, как крепко обнимаешь его, забирая дыхание, как дергаешь за пуговицы и ремни с такой силой, что скрипит кожа под хватом.       Что будет делать Эрвин в этот момент? Позволит ли он тебе повторить этот опыт и с ним тоже?       — Я поняла, — прошептала ты. Леви кивнул и продолжил свой путь. Через несколько шагов ты добавила: — И ты тоже.       Его взгляд встретился с твоим, и не нужно было ничего уточнять. Не сдерживай себя и со мной. Он постарается сделать то же самое.       Эрвин, открыв дверь своей комнаты, выглядел свежим и бодрым. Он успел смыть с себя усталость дня, и хотя под его глазами виднелись темные круги, в тусклом голубом свете он казался гораздо более собранным и уверенным, чем в прошлый раз, когда здесь был Леви.       Возможно, это было результатом жалости к пережитому дню или восхищения тобой, но Эрвин как будто стал лучше понимать Леви. Когда ты и твой капитан вошли в покои командира, Эрвин посмотрел на Леви с нежностью, и тот, казалось, уступил ему с меньшим сопротивлением, чем обычно.       Губы Леви были мягкими и полными страсти, и Смит, естественно, ответил на поцелуй. Это было неожиданное удовольствие, особенно на твоих глазах, и Эрвин задумался, не сделали ли его желание и тоска по тебе Леви более открытым, готовым впитывать любовь, как воздух.       Тебе нравилось наблюдать за тем, как они целовались — двое влюбленных в крепких объятиях, с доверием, которое проявлялось в страстном танце языков и объятиях, сжимающих рубашки. Выглядело ли это так же, когда она целовала тебя? А как это делал он?       В комнате Эрвина было темно, лишь свет лампы создавал уютную атмосферу. Эрвин словно блестел в этом свете, его светлые волосы сияли, а голубые глаза искрились, когда он отстранялся от Леви. Щеки Леви покраснели от желания и чего-то еще — чего-то слишком сильного, чтобы выразить словами. Огонь. Поток пара. Хватка до синяков.       — Рад снова тебя видеть.       Его голос был нежным, проникая в твои уши и заставляя затаить дыхание. Твои глаза, полные надежды, обратились к Леви, и он ответил на твой взгляд, как будто говоря: «Я здесь».       Между вами сохранялось уважительное расстояние; чтобы взять друг друга за руки, вам обоим нужно было немного потянуться. С сердцем, стучащим в ушах, ты сделала шаг вперед. Слова Леви звучали в твоей голове, отдаваясь эхом в ключицах: «Не сдерживайся».       Эрвин, приподняв брови, наблюдал за твоим приближением, ожидая, что вы с Леви поцелуетесь. Но его удивление возросло, когда он понял, что ты тянешься к нему, а не к капитану.       — Эрвин…       Птица запела, возвещая о восходе солнца. Твое внимание, словно утренний свет, сигнализировало о начале чего-то нового.       Его сердце забилось в груди, словно тысяча копыт, а ребра, казалось, стали холмами, принимающими этот мощный удар. Он был готов, почти кричал об этом. Возьми меня, как ты это делаешь с Леви, думал он. Требуй от меня, схвати меня. Доверься мне.       Его радость немного угасла, когда твои глаза в последний раз метнулись к Леви. Восход солнца, скрытый за густыми облаками. Он напоминал себе, что оно все равно восстанет.       Однако надежда не покидала его. Смит был рад, что ты не ждала ответа от Леви, не делала паузу, чтобы он кивнул или умоляюще посмотреть на него. Это был лишь короткий миг, взгляд на товарища перед тем, как начать действовать. Хотя это и не было совсем тем, чего он ожидал, но это уже было улучшение. Это был прогресс. Это будет марафон, а не спринт. И твои нежные губы и мягкие прикосновения будут сладкими, когда ты наконец возьмешь Эрвина, не оглядываясь на Леви.       С его губ слетело твое имя, произнесенное тихо и нежно. Твое имя, но звучащее как милый комплимент. Леви тоже услышал это. Только Эрвин мог сделать чье-то имя звучащим как похвала.       Твой язык отяжелел от слов, которые не удавалось правильно сформулировать. Все, что ты могла делать, — это смотреть на мужчину с широкими плечами и сверкающими золотыми волосами, на его блестящие голубые глаза, в которых ты могла бы увидеть себя. Слишком много хотелось сказать, но у тебя было слишком мало навыков, чтобы выразить это. Спасибо, что делишь со мной Леви. Спасибо, что пригласил меня сюда. Спасибо, что смотришь на меня таким нежным взглядом. Спасибо, что смотришь на мои наброски и заставляешь меня чувствовать, что я важна.       Все это не могло вырваться наружу, но Эрвин чувствовал это. Не всё, не все детали, но он понимал этот взгляд. Леви смотрел на него с таким же взглядом сотни раз. Светящиеся глаза, слишком упрямые, чтобы моргать, губы, дрожащие от желания нежного контакта, пульс, который он мог бы почувствовать, если бы прижал пальцы к твоей шее. Он дал тебе то, что тебе было необходимо, хотя и не был уверен, что именно это было.       В любое время, говорила его мягкая улыбка. Что бы тебе ни понадобилось. В любое время.       Тебе не нужно было говорить, чтобы Смит знал, что его молчаливое обещание было услышано. Он почувствовал твою привязанность, когда твои ладони прижались к его щекам, притягивая к себе, когда губы встретились с твоими, и жизнь расцвела в его легких, в его сердце. Это было как в первый раз, когда дрожащие руки Эрвина потянулись к пуговицам Леви — любовник, требующий большего, требующий этого сейчас.       Но в отличие от Леви, твоя настойчивость имела свои пределы. И хотя твой язык первым коснулся его губ, он перехватил инициативу и стал вести в этом танце, который наполнил вас обоих искрами и теплом. Командир Разведкорпуса, во всей своей красе, проникал языком в твой рот, прижимая твои бедра к себе с крепкой хваткой на пояснице. Возбужденный. Сильный. Его тело требовало большего. Прикоснись ко мне. Удовлетвори меня. Следуй моим приказам.       Глаза Леви не могли найти себе места — зрелище вас двоих, переплетенных таким образом, было одновременно ослепительным и завораживающим. Возбуждение в комнате было ощутимым, и Леви сам испытывал желание, но он не собирался прерывать этот момент. Он знал, что это важно.       Тебе потребовалось усилие, чтобы сосредоточить взгляд, когда ты открыла глаза после разрыва поцелуя. Эрвин так же впечатляюще целовался, как командовал людьми. Из-за его языка ты забыла, что должна была сначала попросить о душе.       — Твой душ, — тихо произнесла ты. Пламя в груди Эрвина слегка угасло, когда он понял, что твоя просьба касается только твоего удобства, а не его. — Можно мне воспользоваться им?       — Пожалуйста, — ответил он вежливо, слегка отстраняясь и освобождая тебя от своих объятий. — Чувствуй себя как дома.       С коротким кивком ты убрала руки с его лица — ты навсегда запомнишь, насколько острыми были его челюсти и крепкими скулы — и осторожно направилась к приоткрытой двери, из которой в комнату струился влажный чистый воздух. Чтобы добраться до нее, тебе нужно было пересечь путь Леви, и чем ближе ты подходила к нему, тем громче звучали его слова: «Не сдерживайся».       Его штормовые глаза расширились, когда ты изменила свой путь, чтобы подойти к нему. Он наблюдал за тобой, ожидая какого-то вопроса или просьбы, но вместо этого почувствовал твои руки в своих волосах и твой язык на своих губах.       Если бы Эрвин уже не был возбужден твоими прикосновениями всего минуту назад, эта сцена вызвала бы у него тяжелое возбуждение, которое натянуло его брюки.       Леви растаял под твоими прикосновениями так, как Эрвин никогда бы не смог представить. Его нахмуренные брови разгладились, а губы приоткрылись. Леви позволил тебе обнять его с силой, и в то же время его ответные жесты были нежными. Ты была для него драгоценностью.       Дикий стон вырвался из горла Леви, когда ты повторила движение Эрвина и провела рукой по его поясу, прижимая его к себе. Между его ног ощущалось каменное напряжение, его эрекция была настолько твердой, что могла бы разбить стекло. Он хотел отдать тебе себя, прямо сейчас, но позволил тебе отстраниться, несмотря на то, что пытался задержать твои губы чуть дольше.       — Молодец, — хотел сказать Эрвин, но сдержался, возбужденно улыбаясь двум лицам, которые не смотрели на него.       С коротким кивком ты убрала руки от капитана и, восстановив дыхание, направилась к душевой. Открыв дверь, ты исчезла за ней, оставляя своих спутников в восторге.       Взгляд Леви, полный страсти, метался от двери к Эрвину, который испытывал не меньшее смущение. Между его ног ощущалось напряжение, и в иных обстоятельствах Леви, не раздумывая, прильнул бы к нему, словно к дереву. Однако сейчас было бы неучтиво наслаждаться без присутствия почетного гостя, а взгляд обожания, которым Эрвин одаривал его, лишь усиливал внутреннее смятение и раздражение.       — Ты настоящий зверь, — прошептал Леви себе под нос, указывая на очевидное возбуждение Эрвина. За закрытой дверью зашумел душ…       — Ты тоже не в лучшем положении, — прошептал он, наслаждаясь легкими подергиваниями, которые ощущал под своей рукой. Эрвину было трудно не поддаться искушению, когда у него был доступ к возбужденному члену Леви. И, вопреки здравому смыслу, Смит начал тереться о него, продолжая разговор. — Она сегодня действительно смелая, не так ли?       Дыхание Леви стало тяжелым, когда он позволил рукам Эрвина ласкать его тело.       — Да. И ты тоже.       — Интересно, что ты ей сказал, — продолжил Эрвин, наклоняясь, чтобы поцеловать Леви в шею. Это был игривый жест, без какого-либо намерения перейти к более серьезным действиям, но тем не менее он пробуждал в Леви страсть. — Какие приказы ты ей отдал, чтобы она так быстро пришла? Что ты сказал, чтобы убедить ее поцеловать меня?       Леви фыркнул, но не стал сопротивляться, когда Эрвин снова начал целовать его шею. Горячее дыхание любимого вызывало волнение, а его слова лишь усиливали искру желания.       — Это был ее выбор, — с трудом сдерживая звуки, выдохнул он. — Я лишь сказал ей не сдерживаться. О тебе я ничего не говорил.       В животе Эрвина закипела лава, расплавленная и бурлящая. Он чуть крепче сжал Леви, и тот едва не застонал от напряжения.       — Правда? — зубы Эрвина коснулись шеи Леви, а свободная рука начала расстегивать пуговицы на рубашке, которую ему хотелось разорвать. Его прикосновения становились все более требовательными. Твое внимание сводило его с ума, но осознание того, что это происходит без постороннего влияния, делало его абсолютно диким от вожделения. Нечасто Эрвин бывал в таком состоянии, но он понимал, к чему это может привести, если не будет сопротивляться.       — Полегче, — настойчиво сказал Леви, отстраняя Эрвина от своей шеи. — Подожди ее.       Эрвин уступил, позволив Леви оттолкнуть его. Он убрал руки с бедер капитана, который тяжело дышал. Галстук Леви был отодвинут в сторону, но все еще был завязан на шее. Его щеки покраснели, а на шее виднелся грубый пурпурный след чуть ниже челюсти. Он был увлечен и не мог прийти в себя.       — Позволь мне овладеть тобой сегодня, — умолял Эрвин, и Леви отпрянул, его взгляд метнулся к закрытой двери. Душ все еще работал.       — Нет, — ответил он.       — Почему нет?       — Она здесь, — Леви понизил голос до тихого шепота, звук которого больно ударил по ушам Эрвина. — Мы не должны делать этого, когда она рядом.       — Я хочу, чтобы она это увидела, — настаивал Эрвин, понижая голос, чтобы успокоить раздраженного мужчину. — Я хочу, чтобы она была частью этого.       — Она не хочет этого.       — Она тебе это сказала?       — Ей это не нужно. Какая женщина захочет на это смотреть? Вся эта подготовка… — Леви попытался представить, как на твоем лице появится отвращение, когда он будет стоять с коленями, прижатыми к груди. — Нет, Эрвин. Нет. Я не буду этого делать. Не перед ней.       — Она уже видела это однажды, — напомнил Эрвин.       — Нет, не видела, — возразил Леви. — Она лишь заметила, как мы прижались друг к другу у стены. Это совсем другое. Я не стану делать это перед ней.       Эрвин расслабил плечи, сочувствие переполняло его, заставляя забыть о собственных желаниях. Он понимал. Дело было не в неуверенности Леви относительно твоего отношения к мужчинам, занимающимся сексом, а в страхе перед тем, как ты воспримешь его.       Стать уязвимым перед новым партнером, перед женщиной, которую он хотел впечатлить — нет, Эрвин не мог осуждать его за это. Но он не собирался отступать.       — Что если это буду я?       — Что ты имеешь в виду?       — Что если ты возьмешь меня? — спросил Эрвин, крепко сжимая плечи Леви.       Сердце Леви бешено колотилось, но слух вернулся к нему, когда звук душа стал тише. У него не было веских аргументов против, и, глядя в эти красивые сверкающие синие глаза, полные мольбы, как он мог сказать «нет»?       — Я просто… я имею в виду… — Леви не знал, что сказать, внутри закрутилась паника, но также и волнение, потому что быть тем, кто берет Эрвина, всегда приводило к ночам, которые вызывали у него желание, когда он вспоминал о них в следующие дни. — Черт, я не знаю, как предложить ей это — мы не можем просто так сделать и ожидать, что она согласится…       — Я все улажу, — пообещал Эрвин. — Я все устрою для нас. Ты сделаешь это? Если она согласится?       Леви с трудом сглотнул и опустил глаза. Конечно, он это сделает. Если какая-то часть тебя хочет увидеть, как он отдает свое тело Командиру, то пусть так и будет. Он исполнит твою фантазию. Он просто не мог представить, что тебе это понравится.       За его спиной раздался звук шуршания и капающей воды из закрытого крана, и он быстро согласился:       — Ладно.       Ты вышла из ванной, завернувшись в полотенце, с одеждой, сложенной на предплечье. Эрвин уже устроился на кровати, его рубашка была наполовину расстегнута, а взгляд был нежным. Леви стоял у двери, и когда ваши взгляды встретились, он стремительно вскочил и забрал твою одежду из рук.       — Иди сюда, — позвал Эрвин, похлопав по месту рядом с собой. Он заметил, что ты смотришь на Леви, который неловко стоял у двери. Когда ты почти добралась до края кровати, чтобы занять место рядом с Командиром, он остановил тебя.       Ты тоже сказала ему не сдерживаться.       Его грубые пальцы потянулись к полотенцу, которым ты была обернута, и холодный воздух заставил твои соски покрыться мурашками. Леви держал обе стороны полотенца открытыми, наблюдая за тобой. «Красивая и моя», подумал он, глядя на тебя и капли воды, которые все еще стекали по бокам. Он бы поцеловал тебя там, если бы ночь сложилась так идеально. Леви хотел бы, чтобы ты скучала по нему в его отсутствие. Глаза метнулись к мужчине, который с восторгом смотрел на него, и Леви снова обернул полотенце вокруг тебя, позволив тебе держать его края вместе.       Леви опустил глаза и тихо пробормотал:       — Не хочу быть единственным, кто нуждается в душе. Я тоже приму его. Не начинайте без меня.       Он старался избежать разговора, который Эрвин собирался с тобой провести.       Леви обошел тебя, направляясь к ванной, но твои руки остановили его. Быстрые пальцы расстегнули его платок и пуговицы.       — Чтобы тебе не пришлось нести это обратно из душа, — объяснила ты, словно ему была нужна причина, чтобы позволить тебе раздеть его.       Эрвин снова почувствовал волнение, наблюдая, как Леви с трудом сдерживает желание снова поцеловать тебя.       Леви позволил тебе снять с него одежду, пока твои пальцы не потянулись к его ремню, и тогда он отступил, чтобы сделать это самому. Ты не настаивала — вместо этого ты аккуратно сложила его вещи и положила их рядом с твоими. Он спокойно стоял голым перед тобой и Эрвином, но покраснел при мысли о том, что ты прикасаешься к его нижнему белью. Уникальный человек, твой капитан.       Леви исчез за закрытой дверью, а ты всё ещё продолжала укладывать его вещи на скамейку у конца кровати Эрвина.       — У тебя талант смущать его, — заметил Эрвин, когда ты поправила смятый рукав, торчащий из кучи одежды Леви. — Должен признать, я завидую.       — У каждого свои способности, сэр, — произнесла ты, слегка задумавшись, и провела рукой по ткани одежды Леви, вновь ощутив этот землистый, растительный аромат. Ты подняла его платок, и тот повис на пальцах, мягкий и шелковистый. Возможно, тебе не стоило так открыто нюхать чужие вещи, но в этот момент тебе хотелось сильнее ощутить это острое травяное благоухание.       — Мята, — предположил Эрвин, и это название точно соответствовало твоим ощущениям. Мята. Тот же запах, что и в его комнате. Запах Леви.       — Мята, — тихо повторила ты, глядя на одежду в своих руках. — Мята… Но почему она?       На лице Эрвина появилась нежная улыбка, а в его голубых глазах светилось восхищение.       — Я тоже задавался этим вопросом, когда впервые заметил его, но у меня не хватило смелости спросить. Только после поездки в Митру, спустя долгое время после нашей первой близости, я нашел мяту среди своих вещей и наконец решился. — Его большая рука похлопала по месту рядом с ним на кровати, и ты послушно заняла место, отложив галстук Леви. — Ты знаешь о прошлом Леви?       Ты была одной из новобранцев, когда о нем ходили сплетни. Говорили, что Леви убивал за деньги, управлял бандой и причинял боль людям, потому что ему это нравилось. Ты предполагала, что реальность, вероятно, была проще, чем эти слухи, но также понимала, что криминальный аспект его жизни не мог возникнуть из ниоткуда.       — Насколько это возможно для человека моего ранга, — ответила ты, и Эрвин, наклонив голову, с любопытством посмотрел на тебя.       — Это так? — твои нахмуренные брови привлекли его теплую руку к твоему бедру. — Я не хочу никого обидеть, — мягко сказал он. — Я просто предположил, что вы оба обсуждали это.       Ты взглянула вниз на руку Смита, прижатую к твоей ноге. Внезапно ты заметила две маленькие родинки, расположенные чуть ниже сустава его указательного пальца. Ты хотела бы поцеловать эти места так же сильно, как и вытащить свой блокнот из кармана и добавить их к своему эскизу. Ты осторожно прижала свою руку к его, и когда тепло расцвело в его груди, ты почувствовала, как оно расцвело и в твоей.       — Мы не… говорили об этом.       Вы провели вместе половину дня, но, как обычно, когда ты была рядом с Леви, это происходило в тишине. Вы дышали одним воздухом, думали о похожих вещах, жили в одном и том же моменте — но вы редко говорили.       Когда твои глаза наполнялись слезами, а грудь сжималась от боли, он сидел рядом с тобой и успокаивал. Он не знал, что именно заставляет тебя плакать, но это и не было важно. Он просто был рядом, чтобы поддержать тебя. И это всегда помогало.       Теперь Эрвин понимал, почему Леви испытывал тревогу. Он верил, что есть вещи, которые Смит мог дать тебе, но Леви не мог. Ты доверяла Леви во всем, несмотря на то, что Эрвин был первым, кто узнал о тебе все.       Ваша связь с Леви строилась на общих взглядах у костра, на тихих моментах, когда вы ехали на лошадях по холмам, на его руках, лежащих на твоей спине, и на решительных кивках в поле. То, что вы построили с Леви, было прочным и хорошо изношенным — такую связь можно создать только с терпением. Со временем.       Время — одна из немногих вещей, которой Эрвину всегда не хватало.       Даже в свободное от обязанностей командира время Смит не переставал мечтать, строить планы и стремиться к цели. Бездействие никогда не было для него источником ответов. Он никогда не мог смириться с тем, что не знает всего, что нужно знать.       Эрвин посмотрел на твою руку. Он не собирался сдаваться, даже несмотря на то, что ситуация была сложной.       — Скажи мне, — произнес он мягко. — Это то, что ты предпочитаешь? Тишину?       Было больно вспоминать те моменты, когда вы лежали в ее постели, слушая истории, которые ты не могла отличить от реальности. Ты прижималась к ее теплой шее и впитывала ее слова, плотно сжав губы.       Еще хуже было, когда ты вспоминала неловкие разговоры с ним, когда он просил тебя открыться ему больше, но ты всегда оставалась немного в стороне. Ты всегда была слушателем, всегда выражая себя в одиночестве, изливая свое сердце на карандашные штрихи и размазанную графитовую пыль.       И вот теперь Командир здесь, его ладонь тепло лежит на твоей ноге, а полотенце на тебе недостаточно длинное, чтобы прикрыть ту часть ноги, к которой он прикасается. Твоя рука лежит на его руке, и он наслаждается этим. Ты не осмеливалась посмотреть на него, но чувствовала, как его голубые глаза окутывают тебя, раскрашивая твою кожу холодным цветом, словно небеса.       — Мне проще, — наконец произнесла ты и, сжимая руку Эрвина под своей, почувствовала, как он ответил тем же. — Но у меня нет предпочтений.       Сердце забилось сильнее, и что-то большее, чем просто желание, охватило его. Это был явный прогресс. Ты словно открыла перед Эрвином дверь, и он осторожно шагнул внутрь, начиная с небольшого подарка.       — Крысы, — нежно произнес Смит, наслаждаясь твоим присутствием и позволяя своей свободной руке обнять тебя и притянуть ближе. Ты без колебаний поддалась — как ты могла устоять? — Леви вырос в подземелье, где крысы были повсюду. Грязные существа.       Ты почувствовала, как Командир прижался щекой к твоим влажным волосам на макушке. Он вдыхал твой аромат, словно ты была его частью. Ты не могла и не хотела сопротивляться этому чувству.       — В Подземном городе нет кошек, — продолжил он. — А крысы портят еду и могут переносить болезни. Поэтому нужно находить другой способ борьбы с ними. Один из таких способов…       — Мята, — догадалась ты. Ты уже читала об этом раньше, видела в книге о растениях, которую разглядывала в детстве, чтобы скопировать иллюстрации.       — Мята, — согласился он с гордостью, словно уже знал ответ на твой вопрос. — У нас нет такой проблемы с крысами, как в Подземелье — мы должны беспокоиться только о складах с едой — но он все равно держит пакетик с мятой среди своих вещей, и запах проникает в его одежду. Я подозреваю, что это больше похоже на суеверие. Как будто вещи нельзя оставлять без защиты.       — Я не знала об этом, — произнесла ты тихо. — Никогда бы не подумала. Спасибо тебе.       Эрвин попытался выразить свои чувства, нежно прижав губы к твоему виску. Ты наклонилась к мужчине, и он начал говорить:       — Я хочу большего от тебя, — с откровенностью произнес он. — Я понимаю, что не должен быть настолько алчным, особенно учитывая, что ты здесь, и была здесь всего лишь день назад. Но когда мы остаемся наедине… — Эрвин сделал глубокий вдох. — Как и сегодня утром, когда мы были одни… Я жду от тебя большего. Я хочу проникнуть в твою душу и извлекать из нее информацию. Я хочу узнать тебя, — его голубые глаза устремились на дверь ванной, где продолжала шуметь вода. — Я хочу, чтобы ты узнала меня. Но у меня нет столько времени, как у Леви. Я больше не капитан, я командир. Мое свободное время ограничено такими ночами, как эта, мгновениями, которые я украдкой провожу под деревьями, понимая, что это все временно. И… — Эрвин отстранился и посмотрел на тебя сверху вниз с искренним выражением в глазах. — Я жажду всего этого. Я жажду тебя, я жажду Леви, и я хочу, чтобы вы были вместе. Я хочу всего этого, но при этом я ожидаю, что ты будешь выполнять мои приказы как командира, продолжая следовать за Леви и отдавая всего себя Корпусу, — губы сжались, и, наконец, он добавил: — Возможно, это все, что тебе нужно знать обо мне. Я просто человек, движимый жадностью.       Эрвин был более одетым, чем ты, но его сердце было обнажено до глубины души. Ты могла видеть, как оно бьется, словно на ладони. В его словах ты уловила отголоски того, что он говорил во время вашей последней встречи.       — Нет ничего плохого в небольшой жадности.       Эти слова, которые он когда-то произнес, прозвучали с новой сладостью, срываясь с твоих губ и лаская его уши, плечи и горло. Эрвин находился на грани, испытывая смесь любопытства и интриги. Но когда ваши глаза встретились, а твоя рука нежно сжала его бедро, он полностью потерялся в своих ощущениях.       Его большие пальцы с силой потянули полотенце, скользя между тканью и кожей на твоей спине. Полотенце легко упало, обнажив тебя. Под взглядом его голубых глаз ты почувствовала, как между ног разливается жар. Его взгляд больше не был нежным, в нем читался голод. Ты поняла, что он получил то, чего так долго ждал. Теперь он будет наслаждаться этим моментом, пока не насытится.       Горячий рот коснулся твоей шеи, руки легли на бедра, и он осторожно уложил тебя на кровать. Все произошло так быстро, что ты не успела опомниться, слишком возбужденная от его прикосновений, чтобы сопротивляться. Ты лежала на спине, а Эрвин нависал над тобой, частично опираясь на кровать, в то время как его другая рука нежно скользила вниз.       — Я хочу тебя, — прошептал он, наклонившись к твоему уху. — Я хочу тебя всю. Я хочу, чтобы ты была здесь каждую ночь. Я хочу, чтобы твои ноги были раздвинуты, а мы были между ними. Ты бы этого хотела? Ты бы позволила нам обладать тобой снова и снова?       Произнося эти слова, Эрвин продолжал нежно поглаживать твою кожу, которая пылала от возбуждения. Ты, не в силах сдержать свое желание, двигала бедрами, чтобы усилить трение, и тихо ответила:       — Да.       — Хорошая девочка, — выдохнул Смит, наслаждаясь моментом. Он даже не поинтересовался, готова ли ты к таким словам, но твои ноги сами собой раздвинулись шире, и Эрвин понял, что ты полностью отдалась ему. Он наклонился ближе к тебе и прошептал:       — Такая хорошая девочка. Позволь мне требовать от тебя большего. Можно?       Он задал вопрос с таким выражением, словно ты могла бы ответить «нет». Его пальцы осторожно скользнули между твоих ног, ощущая тепло, но пока не решаясь проникнуть внутрь. Он осмелел и посмотрел на тебя сверху вниз.       — Все, что угодно, — выдохнула ты, с нетерпением стремясь к его губам. — Все, что ты захочешь, Эрвин. Это твое. Все, что угодно.       Он ответил тебе поцелуем, медленным и жадным, отстраняясь лишь тогда, когда был готов предъявить свои требования.       — Мы провели ночь, отдавая тебе все, — произнес он, и его голос опьянял тебя, словно вино, выпитое у костра. В голубых глазах плясали языки пламени, а огонь лизал твою кожу между ног, когда он прикасался к тебе. — А теперь я хочу показать тебе нечто особенное. Я хочу, чтобы ты увидела нас. Я хочу, чтобы ты наблюдала за нами. Я хочу, чтобы ты была здесь, когда мы будем заниматься любовью, целовала Леви, пока он будет внутри меня. Ты согласна?       При этой мысли ты задрожала в его объятиях, и по твоим бедрам пробежали мурашки от возбуждения. Эрвин заметил это.       — Это возбуждает тебя, — заметил мужчина, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в щеку, подбородок и шею. — Отлично. Ты такая хорошая девочка. Ты полна сюрпризов, — он приник к твоим губам так близко, что ты почувствовала его дыхание на своей коже. — Я постараюсь, чтобы это стоило твоего времени, милая. Я обещаю.       Один палец проник внутрь тебя, и ты застонала. Прижалась к Эрвину, приподнимаясь, чтобы получить от него больше удовольствия. Леви был прав: ты не была застенчивой.       — Разве я не говорил не начинать без меня? — раздался голос капитана. Ты вздрогнула, услышав его, но Эрвина, казалось, это не смутило. Пока он говорил, к одному пальцу внутри тебя он добавил второй.       — Простые переговоры, — произнес Эрвин, и в его прекрасных глазах вспыхнуло озорство. Он говорил так, будто не ласкал тебя изнутри умелыми пальцами, и что-то в его беззаботности заставляло тебя желать большего. — Она сказала, что заинтересована.       Тихий, сдавленный стон вырвался из горла Леви, хотя ты не могла видеть его с того места, где Эрвин прижимал тебя к кровати. Он не переставал двигать пальцами внутри тебя, наслаждаясь тем, как ты вздрагиваешь от его движений. Вам обоим еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем вы станете такими же близкими, как с Леви, но в этот момент, когда его пальцы переплетались внутри тебя, Эрвин ощущал, как близость просачивается между ними. Чем сильнее он чувствовал твою привязанность, тем больше это его вдохновляло.       — Это так?       — Это так, — Эрвин наклонился, чтобы снова завладеть твоими губами, и Леви, извиваясь, опустился на колени с другой стороны от тебя, не сводя затуманенных глаз с блестящих влажных пальцев Эрвина, которые проникали тебе между ног. — Я подумал, что нам следует подарить ей что-нибудь, пока мы не увлеклись друг другом. Что думаешь?       Эрвин всегда излучал уверенность и самообладание, особенно когда доставлял удовольствие сам. Это проявлялось и в том, как он играл с твоим телом. Иногда Леви забывал, каким робким и неуверенным был блондин, когда они впервые переспали, и задавался вопросом, превратишься ли ты со временем во властного и необузданного партнера в постели.       Однако он подумал, что ты определенно на пути к этому, потому что, когда он появился рядом с тобой на кровати, твои глаза умоляюще посмотрели на него, а губы произнесли: «Леви».       С пальцами Командира внутри, все еще такая нуждающаяся и желающая, твоя рука потянулась, чтобы скользнуть по его шее и зарыться в короткие волосы на затылке.       — Леви, — повторила ты.       — Я… я здесь, — произнес он, словно был ошеломлен тем, как сильно ты его желала. Его отсутствие, хотя и было недолгим, оставило глубокий след в твоей душе. Особенно учитывая, что все, чем вы занимались, пока его не было рядом, привело к тому, что пальцы Эрвина исследовали тебя изнутри.       Ты притянула Леви к себе, нежно обняв за затылок, пока он не подставил свои губы для поцелуя. Эрвин с волнением наблюдал за происходящим, не прекращая ласкать тебя между ног. Языки его любовников сплетались, а руки нежно сжимали друг друга. Это было почти идеально. Почти.       — Леви, — тихо произнес Смит.       В тот вечер его имя произносилось часто, и его пронзительные глаза быстро открылись, чтобы с подозрением и раздражением взглянуть на Эрвина.       Он перебил тебя. Эрвин не мог сдержать улыбки.       — Я думаю, сегодня вечером тебе следует использовать свой рот в другом месте.       Серые глаза Леви скользнули по твоей груди, покрытой синяками, и Эрвин недовольно фыркнул.       — Ниже.       Леви отстранился, не обращая внимания на твои губы, которые пытались вернуть его внимание. Он оторвал взгляд от пальцев Эрвина, ласкающих тебя между ног, только когда ты издала жалобный стон. Его глаза горели знакомым огнем, диким, возбужденным и голодным. У них с Эрвином были одинаковые глаза.       — Ты этого хочешь? — спросил он, не нуждаясь в объяснениях.       Ты сглотнула, мягко покачиваясь в объятиях Эрвина, и честно призналась:       — Очень.       О, не стоило так отчаянно об этом говорить. Теперь ему ещё сильнее хотелось попробовать тебя на вкус.       — Вон, — рявкнул он Эрвину, быстро проползая между твоих ног и шлепая по руке, которая все еще играла с тобой. Эрвин тихо и сладко хмыкнул, отступая, чтобы позволить Леви взять верх, и, воспользовавшись моментом, облизал свои скользкие пальцы, чтобы попробовать тебя на вкус самому.       — Эрвин, — прошептала ты, пораженная и немного шокированная тем, что он высунул язык, чтобы слизать твою жидкость с руки. Но это имя быстро сменилось на «Леви!», когда твоё внимание привлекло движение другого языка.       Он был ненасытен и неумолим, его губы нежно касались твоего разгоряченного тела, в то время как ты полностью отдавалась его ласкам. Ты ощущала, как с тебя стекают капли. Тело содрогалось от удовольствия. Его лицо теперь находилось между твоих ног, а руки крепко сжимали твои бедра, словно он пытался притянуть тебя к себе еще ближе, чтобы вы слились воедино.       Эрвин наклонился к твоему лицу, нежно поцеловал тебя в щеку и прошептал:       — Он давно мечтал сделать это для тебя. Возможно, даже до того, как мы встретились. Ты чувствуешь это? Ты ощущаешь, как сильно он этого желал?       Ты чувствовала. Не оставалось места для сомнений: его язык, губы, его сильная хватка на твоих бедрах — все это ощущалось так ярко. Он ласкал тебя с такой страстью, словно умирал от голода, словно не мог насытиться. И он был великолепен. Просто невероятно хорош.       Ты и раньше испытывала подобное, когда мужчина с любовью ласкал тебя, но тогда это всегда было лишь прелюдией к чему-то большему. А сейчас он будто бросал тебе вызов, играл с тобой, словно испытывая, сколько раз ты сможешь достичь кульминации сегодня вечером. Это было не похоже ни на что другое. Это было настоящим событием.       С тобой не играли, как с игрушкой — это был Леви, твой капитан, который, зарывшись лицом между твоих ног, отдавал своё сердце твоему удовольствию. Это было не просто выражение похоти — это было благоговение.       — Посмотри на себя, — нежно произнес Эрвин, осторожно обхватив рукой твою грудь, стараясь не задеть нежную кожу соска. — Ты на седьмом небе от счастья, не правда ли? — произнес он достаточно громко, чтобы Леви мог услышать. — Ты наслаждаешься, когда Леви ласкает тебя. Скажи, он хорошо справляется?       — Ах, да… — ты была в восторге, приподнимаясь, чтобы еще сильнее прижаться к губам Леви, ощущая, как жар и удовольствие заполняют тебя, и чувствуя, как стремительно приближаешься к вершине. — Да!       — Ты должна сказать ему, — настаивал Эрвин. — Скажи ему, как он хорош…       Леви, смущенный замечаниями Эрвина, резко покраснел, но был слишком занят, наслаждаясь твоим вкусом, чтобы остановиться и возразить.       — Леви, — прошептала ты. — Леви, ты такой замечательный…       Смущение полностью исчезло, когда ты произносила эти слова.       Он замурлыкал от удовольствия, издавая низкий рокот у тебя между ног.       — Черт возьми, Леви, ты великолепен, Леви… Леви! — вырвалось у тебя.       В это время в тебя проник его тонкий, но ловкий палец, скользя легко, словно горячий нож в масло. Ты трепетала от желания, извиваясь под его внимательным взглядом, удерживаемая лишь рукой, все еще сжимающей твое бедро, и ладонью Эрвина, которая прижималась к твоей груди.       — О, черт… — это, вероятно, было самым громким из всего, что ты когда-либо говорила в постели, ведь ночи с ним и с ней проходили в казармах, где приходилось заниматься сексом шепотом. Как же было приятно говорить громко. — О, Леви, ты прекрасен, ты так чертовски хорош, Леви, ты так хорош… — еще один палец вошел в тебя. Мужчина между твоих ног становился все более возбужденным от похвал, напевая и постанывая, обводя языком набухшую кожу. — Леви, черт возьми, Леви… Леви, я уже близко, Леви…       Его имя никогда еще не звучало так сладко. С каждым повторным звуко пальцы проникали чуть глубже, чуть грубее, они сжимались и разжимались внутри, растирая тебя в нужном месте. Было трудно не потеряться в этом, забыть, что Эрвин был рядом, даже когда ты звала его и сжимала бедра вокруг его головы. Ты принадлежала ему, и на вкус ты была такой, словно принадлежала ему. Леви, черт возьми, никогда этого не забудет.       — Леви! Леви, я… я… я… — внезапно заставив тебя замолчать, Эрвин провел языком по твоим губам во время оргазма. Он позволил тебе хныкать и причитать, сжимать простыни так сильно, что они могли бы порваться. Твои бедра задергались, а удовольствие заискрилось в костях и крови. Взгляд затуманился и расфокусировался. Леви продолжал лизать и трахать тебя пальцами до тех пор, пока ты не перестала дрожать и тяжело не опустилась на кровать Эрвина.       — Хорошая девочка, — мягко сказал Эрвин, заметив искренний огонек в твоих глазах, и убрал волосы с твоего лба. — Ты согласен, Леви? Разве я не прав?       Леви оторвался от твоих ног, его разум был охвачен волнением. Он почти решился на продолжение, готов был войти в тебя и взять тебя на кровати Эрвина, но вместо этого аккуратно поднес пальцы к губам и вытер их, соглашаясь:       — Да, она действительно хороша.       Твое сердце забилось быстрее, когда он приблизился, а губы, казалось, были полны ожидания.       — Леви, — тихо позвала ты. Он подполз ближе, удивленный тем, что в твоем голосе все еще слышится потребность, даже после того как он удовлетворил твои желания. Взгляд Леви наполнился нежностью, когда ты потянулась к нему, притягивая к себе.       В другой обстановке, более романтической, этот момент мог бы вызвать у него смущение.       — Спасибо, — прошептала ты, прижимаясь губами к его груди. Мужчина нежно обнял тебя, даря чувство безопасности и тепла.       Он был твоим, так же как и ты — его.       Ты задержалась на мгновение, вдыхая его аромат и наслаждаясь его присутствием. Затем подняла руку, чтобы коснуться щеки Эрвина, и он прижался к ней. Его взгляд был мягким и понимающим. Позволь Леви насладиться тобой. Я не ревную.       Ты снова положила руку на спину Леви и крепко обняла его.       Пока вы обнимались, Эрвин воспользовался моментом, чтобы снять рубашку, которая все еще прилипала к его груди, и стянуть брюки, которые уже были тесны от возбуждения. Леви, осознав, что пора действовать, запечатлел многозначительные поцелуи на твоем подбородке, щеке и губах. Затем он поднялся и снова опустился на колени, позволяя тебе держать его за руку.       — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, глядя на тебя сверху вниз, хотя вопрос был адресован тебе. — Быть здесь? Наблюдать за этим?       Начав осознавать происходящее и сосредоточила взгляд. Ты понимала, что удовольствие других людей существует и о нем тоже нужно заботиться. Ты нежно сжала его руку.       — Да.       Утомленный, Леви перевел взгляд на Эрвина, который теперь выглядел еще более обнаженным, чем раньше. Леви же вышел таким из душа и, как и ты, был совершенно голым.       Ты украдкой посмотрела между ног Леви и почувствовала, как у тебя потекли слюнки от его вида. Твердый, покрасневший, сочащийся. Ты решила не прерывать их, и подавила желание облизать его.       — Ну же, Леви, — проворковал Эрвин. — Давай покажем ей, что это.       Леви сглотнул, и ты могла бы подумать, что это было проявлением нервозности. Он помог тебе встать с кровати и попросил подвинуться ближе к Эрвину, который лежал на спине. Его теплая улыбка заставила тебя почувствовать себя желанной. Ты наклонилась и поцеловала его в знак приветствия, и в его груди разлилось тепло. Ты была прекрасной девушкой.       Леви, запустив пальцы под нижнее белье Эрвина, коснулся его бедер, освобождая и открывая впечатляющую эрекцию. Тебе захотелось лизнуть и этот член, который был более розовым и изогнутым, но таким же твердым и сочащимся. Однако ты понимала, что сейчас не время для таких желаний, поэтому тебе пришлось их подавить.       Леви достал что-то маленькое из-под ног Эрвина, когда снимал с него нижнее белье.       — Что это?       Взволнованный взгляд оторвался от крышки, на которую Леви смотрел.       — Масло, — ответил он, немного напряженно и смущенно. Он посмотрел на обнаженного Эрвина, который лежал перед ним в ожидании, затем на жестянку в своей ладони и снова на тебя. Глубоко вздохнув, мужчина опустил взгляд. — В отличие от этой прекрасной штучки у тебя между ног, мы не можем позволить себе роскошь самосмазываться.       Возбуждение скрутило и заискрило у тебя в животе. Ты никогда не забудешь эту фразу: Этой прекрасной штучки у тебя между ног. Ты почувствовала, что тебе нужно это записать. Жаль, что дневник лежал в кармане твоего пальто в изножье кровати Эрвина.       — А на вкус это ни на что не похоже?       Лицо Леви исказилось от твоего вопроса. Но совсем не из-за отвращения, просто замешательство.       — Что?       Ты отстранилась и смущенно потеребила ткань простыни Эрвина у себя под коленями.       — Ах. Просто… Когда-то давно мне сказали, что в Митре есть места, где производят смазку, сладкую, как мед, но не липкую, а скользящую.       Теперь, когда ты вспомнила об этом, то могла бы представить ее нежный рот и волосы, сияющие на утреннем солнце, когда она рассказывала тебе свою маленькую сказку.       — Она говорила, что у них есть одежда, — продолжила ты, — которую можно жевать и глотать, как еду, и предметы, которые можно использовать для секса, — ты замолчала. Ты скучала по ней и чувствовала себя глупо. Тебе нужно остановиться. –…Мне просто интересно, так ли это.       — Это не то, — произнес Леви, в его голосе прозвучали тепло и терпение. Он заметил, что твои глаза слегка покраснели из-за призрака, но не стал акцентировать на этом внимание. — Это обычное масло. Оно дешевле и его легче найти.       — Поняла, — ты была благодарна ему за то, что он не стал заострять внимание на твоей эмоциональной реакции. — Как его использовать?       Эрвин внимательно смотрел на тебя, лежа на кровати. В свете лампы его кожа казалась теплой, а тело расслабленным, с крепкими мышцами и завитками волос, особенно в области чуть ниже пупка. С жадностью в глазах ты изучала и запоминала каждую линию его торса. Было что-то особенное в том, чтобы видеть своего командира в такой позе, готовым принять член капитана, пока ты наблюдала за ним.       — Мы используем это, чтобы растянуть его, — пробормотал Леви. — Это обеспечивает плавное скольжение.       Мысль о том, чтобы скользить пальцами по влажному кольцу мышц, была захватывающей. Ты делала это для нее постоянно, но не для этого входа. Ты пожалела, что не потратила время на изучение других возможностей, которые были у вас — либо для нее, либо для себя. Это помогло бы чувствовать себя менее неловко в этой области.       Случайная мысль заставила тебя задуматься, позволил бы он тебе исследовать эту часть себя. Ты решила, что, вероятно, нет.       Ты медленно протянула руку к бедру Эрвина, на случай, если он захочет тебя остановить, и начала ласкать его. Смиту это понравилось. Ты брала то, что хотела, и не останавливалась, чтобы сначала посмотреть на Леви и спросить разрешения.       Ты нежно провела большим пальцем по коже бедра Эрвина, наслаждаясь тем, как его член прижимается к животу, твердый и готовый к действию. Еще больше тебя возбуждал вид его мягких яиц, покоящихся на бедре, которые выглядели так маняще, словно были созданы для того, чтобы их сосали. Эрвин был словно высечен из камня, каждая его часть была совершенным произведением искусства, которое ты желала исследовать.       — Послушай, — произнес Леви, обращаясь к тебе. Ты с трудом оторвала взгляд от обнаженного тела перед тобой и перевела его на своего капитана. — Если это будет слишком для тебя… Только скажи. Нам не обязательно заканчивать.       — Конечно, — ответила ты, хотя и не могла представить, что они могут сделать, чтобы ты захотела остановить все и не смотреть.       Леви сглотнул и закрыл глаза, затем многозначительно посмотрел на Эрвина.       — Поторопись.       Эрвин ободряюще улыбнулся тебе, и с его губ сорвалось твое имя, приторно-сладкое. Его рука нежно коснулась твоей щеки.       — Почему бы тебе не подняться сюда и не составить мне компанию?       Он хотел избавить тебя от зрелища подготовки к этому, и ты перевела взгляд с его красивого лица на опустошающее очарование того, что скрывалось у него между ног.       — Я… Я хочу посмотреть, — тихо произнесла ты. — Можно я останусь и посмотрю на тебя?       Эрвин удивленно поднял брови, но кивнул, восхищенный твоей смелостью. Он украдкой взглянул на Леви, который, избегая его взгляда, вертел в руках крышку от банки с маслом. Хотя Леви, казалось, был озадачен, он не стал открыто возражать. Смит доверял ему в вопросах, касающихся его личных границ, и дал тебе разрешение, которого ты добивалась:       — Конечно. Поступай, как тебе будет угодно.       Ты устроилась рядом с Леви, между ног Эрвина, и он напрягся. Капитан нервно сглотнул, чувствуя себя невероятно уставшим для мужчины, который всего несколько минут назад слышал, как ты выкрикиваешь его имя, когда он доставлял тебе удовольствие.       Это был просто секс. Это был просто секс, и ты уже видела его обнаженным, чувствовала его внутри себя и наслаждалась его языком, который доводил тебя до оргазма. Почему же он так нервничал, совершая этот ритуал у тебя на глазах? Было ли это из-за того, что раньше это было только между ним и Эрвином? Или из-за того, что раньше это не было открыто для тебя? У него кружилась голова, но он заставил себя сосредоточиться на любимом, а не на тревогах, которые, казалось, заполняли его разум и обжигали горло.       Было несложно отвлечь его внимание. Эрвин был воплощением мечты, его сильные ноги были согнуты и подтянуты к груди, открывая себя вам с Леви. В этой позе он должен был бы чувствовать себя немного более стеснительным, но тот голод, который вспыхнул в твоих глазах и в глазах Леви, был более чем достаточен, чтобы стереть все признаки неловкости.       От одного его вида между ног начинала пульсировать боль. Ты была измотана и удовлетворена, но было трудно не почувствовать, как возбуждение снова нарастает, когда ваш командир обнажает себя. Однако ты старалась не обращать на это внимания, восхищаясь видом этого плотного кольца мышц и возбужденная тем, что Леви тоже на это смотрит.       Ты заставила себя выразить свои мысли.       — Значит, ты мажешь его маслом? — спросила ты, все еще чувствуя себя прискорбно невежественной.       Леви был нежен с тобой:       — И внутри тоже.       Ты промурлыкала в ответ, украдкой бросив еще один взгляд на самые сокровенные места Эрвина. Ты прикусила губу. Ты не использовала рот для подобных развлечений со времен вашей последней ночи с ней.       — Ты когда-нибудь… — ты запнулась. Не спрашивай об этом. Пусть они продолжают. Почему ты перебиваешь?       Проницательные серо-синие глаза впились в тебя, словно невысказанное напоминание, но прозвучавшее так громко, что у тебя задрожали кости. Не сдерживайся.       Ты проглотила свою неуверенность и неловко указала на открывшееся перед тобой зрелище.       — Ты когда-нибудь, э-э, ты когда-нибудь делал это своим ртом?       По комнате пронеслось радостное возбуждение. Глаза Леви метнулись к Эрвину, и они обменялись коротким взглядом, прежде чем он уставился на простыни на кровати, сжав губы в тонкую линию.       — Не часто, — сказал Эрвин, когда стало ясно, что Леви не хочет говорить. — Им чаще пользуюсь я, чем Леви.       — Ох…       Они оба заметили голод в твоих глазах, когда ты смотрела на тело Эрвина. Твое желание было ощутимым, словно предложение, которое ты жаждала озвучить, но слишком нервничала, чтобы сделать это. Ты уже представляла, как будет ощущаться это кольцо мышц на твоем языке, и терялась в фантазиях. Ты могла бы поиграть с ним, как играла с ней. Тебе было интересно, понравится ли это Эрвину.       Леви наклонился к твоему уху, чувствуя, как вопрос, от которого у тебя дрожат зубы, готов вырваться изо рта.       — Скажи это.       — Я хочу, — быстро произнесла ты, глядя на Эрвина глазами, умоляющими его согласиться. — Я хочу сделать это. Я хочу использовать свой рот. Можно мне?       Слегка запыхавшись, Эрвин позволил себе тихий смешок, который сорвался с его пухлых губ. Он сказал тебе:       — Конечно. Делай, что тебе хочется.       Ты опускалась все ниже, пока твой нос почти не коснулся мошонки, которая ранее привлекла твое внимание. Леви, словно окаменев, стоял на коленях рядом с тобой, наблюдая, как ты оставляешь поцелуи на этой нежной коже. Затем он увидел, как твой рот приоткрылся и взял в рот одно из яиц Эрвина.       — Черт, — прошептал Леви, чувствуя, как его сердце замирает от этого зрелища.       — Леви, иди сюда, — голос Эрвина был мягким и полным желания, в нем звучала решимость не толкать тебя к себе между ног. Леви хотел наблюдать, но решил, что стоя рядом с Эрвином он сможет видеть не хуже, и подполз к нему. Когда он приблизился, взгляд Эрвина остановился на теплом месте между ног Леви. — Дай мне его, — произнес он.       Леви не мог возразить, но с некоторой нервозностью взглянул в твою сторону, пытаясь понять, возбудит ли тебя вид того, как ему делают минет, или вызовет отвращение. Однако это было бесполезно — твои глаза были закрыты, и ты, не отрываясь, целовала путь к входу Эрвина. Озабоченный, он напрягся, чтобы прильнуть к мягким губам Эрвина.       Прежде чем он успел проникнуть внутрь, Эрвин ахнул, и этот звук пробрал Леви до костей. Голубые глаза Эрвина встретились с твоими, и Леви все понял. Ты начала ласкать кольцо мышц, и у тебя это получалось чертовски хорошо. Одна из твоих рук скользнула вверх, чтобы обхватить член Эрвина, одновременно облизывая его, словно именно для этого тебя и завербовали. От этого зрелища у Леви потекли слюни, и Эрвин, обретя самообладание, широко раскрыл рот чтобы взять член капитана в себя.       — Черт… — Леви осознал, как сильно нуждается в заботе, когда почувствовал, как эти нежные губы широко раскрываются, и он погружается в рот командира. Ему хотелось наполнить им и твой рот, но ты была слишком занята, чтобы обратить внимание на что-то другое.       Ты превзошла себя. Для тебя это было новое занятие, но ты могла сказать, что твои усилия были не напрасны. Маленькие капельки предэякулята вытекали из головки члена Эрвина, когда ты настойчиво ласкала его языком. Ты жалела, что у тебя нет достаточно большого рта, чтобы принять в себя всю нижнюю часть его тела одновременно. В груди разгорался дикий огонь отчаяния, когда ты стремилась довести Эрвина до оргазма своими умелыми руками и настойчивым языком.       Блондин пошатнулся, голубые глаза смотрели на Леви, пока тот продолжал погружаться в его рот, немного рассеянно, немного затуманено.       — Да, — подтвердил Леви, опуская руку и запуская пальцы в волосы Эрвина. — Она хорошо это делает, не так ли?       Когда Леви озвучил свои мысли, у вас с Эрвином вырвались одинаковые звуки — два возбужденных и отчаянных стона. Дерьмо. Он должен продолжить, прямо сейчас.       — Посмотри на себя, Эрвин, — продолжал Леви, покачивая бедрами, чтобы усилить трение языка Эрвина. — У тебя полный рот, и между ног — красивая женщина. Ты, должно быть, самый счастливый мужчина во всем этом чертовом разведкорпусе. Только посмотри на нее. Посмотри, как усердно она работает на тебя.       Леви вытащил свой член изо рта Эрвина, и между его головкой и губами Эрвина растянулась густая нить слюны. Голубые глаза смотрели на тебя сверху вниз. Ты заставила себя открыть глаза и посмотреть на него снизу вверх, между его ног. Вид члена Леви у припухших губ Эрвина заставил тебя снова захотеть достичь кульминации.       — Ты чудо, — выдохнул Эрвин, и ты поблагодарила его, обхватив основание его члена, чтобы приблизить его ко рту и погрузить глубоко между губами. Сдавленный стон вырвался из его груди, и Леви усмехнулся, возбуждение нарастало в нем при виде твоего обожания.       — Избалованный, — произнес он и снова погрузил свой член в рот Эрвина.       Эрвин начал прижиматься к тебе, когда твой язык коснулся его. Он наслаждался ощущением тепла твоего рта на своей коже, пока ты одновременно лениво поглаживала его твердый член. Ты была настоящей многозадачной женщиной, умеющей работать ртом и руками одновременно. Он больше не мог сдерживаться.       Голубые глаза снова в отчаянии уставились на него, и Леви оторвался от губ Эрвина, чтобы выслушать его.       — Я близко, — признался он низким, срывающимся голосом. — Я сейчас кончу.       — Да? — спросил Леви, украдкой взглянув на тебя, пока ты продолжала свои ласки. Ты наслаждалась, поглаживая член Эрвина. Она заслужила награду за свои усилия. — Сделай это. Кончи для нее.       Голубые глаза Эрвина были устремлены на тебя, и ты, выглянула между его ног, убрала язык с его ягодиц, чтобы согласиться с капитаном.       — Пожалуйста, Эрвин. Кончи.       Грудь Эрвина тяжело вздымалась, словно в мире не хватало воздуха, чтобы наполнить его легкие, когда ты снова опустилась к нему и провела языком по члену. Он задыхался, произнося твое имя, охваченный отчаянием и возбуждением. Протянув руки вниз, он нашел одну из твоих, прижатую к простыне, а другой зарылся в твои волосы с обожанием.       — Хорошая девочка, — сказал он. — Хорошая девочка, у тебя все так хорошо получается. — Твое имя слетело с его губ, словно ругательство и молитва одновременно, а тело напряглось и задрожало. Леви хотел, чтобы ты все это услышала, поэтому он подавил желание снова заткнуть ему рот, решив вместо этого с огнем в глазах наблюдать, как твоя рука ласкает член, который он сам ласкал уже много лет. Он так хорошо смотрелся в твоей руке. —…Я так… Я близко, я… я… — Эрвин встрепенулся, достигнув своего предела, и блестящая на свету сперма брызнула тебе на руку и на живот мужчины, а из его горла вырвался восхитительный стон. Какое прекрасное зрелище.       Эрвину понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и опустить бедра. Ты отстранилась от его промежности. Прежде чем Леви успел подобрать полотенце, которое ты бросила, чтобы убрать беспорядок, ты уже склонилась над животом Эрвина и тщательно его облизала.       Это было ужасно грязно.       Но новизна происходящего не укрылась от внимания ни одного из них, и они ошеломленно наблюдали за происходящим. Когда ты закончила, живот и член Эрвина практически сияли чистотой, и это сводило Леви с ума от желания кого-нибудь трахнуть.       Он уже собирался потребовать продолжения — устроиться между ног Эрвина и растянуть его, как это предполагалось ранее, но прежде чем он успел что-либо сказать, ты взглянула на Леви, и он замер в напряжении.       — Леви, — произнесла ты с легкой хрипотцой. Леви мог бы ответить, если бы не был так сильно взволнован. Он произнес твое имя в ответ, осторожно подбирая слова. — Ты следующий.       Мужчина моргнул, не понимая.       — Что?       — Я хочу, чтобы ты был следующим, — уточнила ты, вытирая рот тыльной стороной ладони и поднимаясь с груди Эрвина. — Я тоже хочу прикоснуться к тебе своим ртом.       В тумане послеоргазменного состояния Эрвин немного замешкался, придумывая оправдание незаинтересованности Леви. Но прежде чем он успел открыть рот, чтобы предложить что-то еще, Леви сглотнул и произнес низким, нервным и возбуждённым голосом:       — Хорошо.       Эрвин не мог в это поверить, но не стал ничего говорить. В этот вечер стены и четкие границы рушились направо и налево, и он подумал, что лучше не задерживаться на этом, опасаясь, что они снова встанут на свои места. Он наблюдал, как Леви лег на спину, его щеки порозовели, а губы нервно сжались в линию.       — Идеально, — сказала ты, и Леви вздрогнул от этого слова. — О, чертовски идеально.       Ты хотела запомнить этот момент навсегда: как вздымается и опускается его грудь, как его взволнованный взгляд блуждает по комнате, как волосы падают ему на лоб, и как его гладкий, влажный член прижимается к животу. Он был словно луна, звезды и безбрежное пространство за ними. Он был всем, что ты хотела, и он лежал перед тобой, раздвинув ноги, открывая тебе доступ к своему телу.       Ты наклонилась к нему, и он громко задышал, когда твое лицо приблизилось. Ты целовала его промежность, как будто она была твоей собственностью. Эрвин, стоявший рядом, наклонил голову в сторону Леви, и тот, выругавшись, воспользовался моментом, чтобы поцеловать своего любовника. Это помогло ему набраться смелости и держать свою задницу открытой для тебя.       И ты сделала это.       Теперь он понимал, почему Эрвин брыкался и хныкал. Ты была настоящим экспертом в использовании своего рта, облизывая, причмокивая и целуя его в самых интимных местах, не боясь самых сокровенных уголков. Он отдал тебе всего себя, позволяя прижаться к нему так близко, как только мог. Его губы говорили тебе, что он важен для тебя и что ты желаешь его всего без остатка.       Леви, словно в омут, окунулся в мир, где слова Эрвина стали его собственными.       — Хорошая девочка, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, ощущая, как твой язык нежно ласкает его, словно ты занималась этим всю жизнь. — Хорошая, прекрасная девочка…       Леви ощутил, как ты взяла его член в рот, как твой язык обвивал его головку, и почувствовал, как по телу разливается жар. И тут он испытал то, чего не ожидал, — удовольствие от того, что твой палец проник внутрь него.       Он был изумлен и возбужден, но не хотел, чтобы это прекращалось. Ты уже достаточно смазала его слюной, а теперь ласкала его, нежно и медленно. Леви задавался вопросом, что бы ты сделала с ним, если бы использовала масло. Насколько чувствительными могли бы быть твои пальцы, если бы ты не была так осторожна? Он хотел это выяснить, но сейчас было не время.       Леви мечтал, чтобы ты снова прикоснулась к нему своим ртом. По опыту он знал, что масло острое и неприятное, и если оно окажется рядом с его входом, то возврата к оральному сексу уже не будет. Поэтому он позволил тебе делать с ним все, что ты захочешь.       Эрвин был поражен, наблюдая за тем, как ты играешь с задницей Леви, словно она твоя собственность. Отлично, подумал он, потому что теперь у Леви не было никаких оправданий, чтобы отказываться от секса у тебя на глазах. Ты открыла ему красоту его задницы так же, как и Эрвину. Теперь от этого было не спрятаться.       — О боже, я… Ах, я… Я близко…       Ты ощущала, как он пульсирует вокруг твоего пальца, как соленый предэякулят стекает по твоему языку. Ты вынула член изо рта, и Леви дернулся, пытаясь вернуть утраченное тепло. Но вскоре ты заменила трение пальцем на ласки языком, и он был обречен.       Он достиг кульминации, и удовольствие, сотрясая его тело, вызывало дрожь в бедрах. Горячая, густая жидкость растекалась по его животу гораздо дольше, чем кто-либо мог предположить. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он завершил процесс, но ни ты, ни Эрвин не выражали недовольства.       Сдавленные звуки, вырывающиеся из его горла, и безумное, уязвимое выражение, появившееся на его красивом лице, были завораживающими. Когда Леви наконец расслабился и толчки прекратились, ты освободилась из-под его ног и повторила тот же ритуал, что и с Эрвином. Ты тщательно вылизала его.       Это сводило его с ума.       — Ты… — не было слов, чтобы описать, насколько ты была прекрасна, и Леви замолчал, когда ты легла на него сверху.       — Прекрасно, — произнес Эрвин, и его теплая рука скользнула тебе на бедро. Леви лишь кивнул, слишком утомленный, чтобы думать о чем-то другом.       — Да, — глаза его, словно в тумане, внезапно сфокусировались на тебе, и его взгляд был настолько пристальным, что, казалось, мог прожечь дыру в твоей голове. Он повторил это с такой уверенностью, будто это было правдой: — Идеально.       Ты ощущала тепло, словно горячая ванна в зимнюю стужу. Ты жаждала поцелуя.       Прежде чем ты успела попросить об этом, Эрвин слегка отодвинулся на край кровати, освобождая место между своим плечом и Леви. Это было приглашение.       — Иди сюда, милая, ты заслужила отдых, — это было милое предложение, от которого ты не могла отказаться, особенно когда он обращался к тебе с такой теплотой. Ты устроилась между ними, чувствуя, как они оба крепко обнимают тебя, по одному мужчине с каждой стороны.       Эрвин нежно поцеловал тебя в висок, тихо прошептав «спасибо». А Леви молча уткнулся лицом тебе в шею. Его тяга к тебе была настолько сильна, что не оставалось места для слов. Твои партнеры по постели были счастливы, они расслабились по обе стороны от тебя, пытаясь отдышаться и осознать последствия произошедшего. И ты сама чувствовала себя так хорошо, словно стала ближе к ним, чем когда-либо прежде.