If lost return to me

      Нил не знал, когда это началось. Откуда оно взялось.       Может быть, корни этого лежат в самой первой панической атаке, из которой Эндрю помог ему выбраться. Крепкая мозолистая рука легла ему на шею, привязывая к реальности. Напоминание о том, где он находится и что Эндрю не позволит ему сбежать, не даст исчезнуть.       Может быть, это пришло с той ночи в Колумбии — ключ, прижатый к его ладони. Привязанность, место, где он мог бы остановиться, назвать домом. Физическое доказательство того, что он принадлежит себе, что ему есть, куда вернуться, а не просто убегать.       Может быть, все дело в том, что Эндрю угрожал Рико. Ему не нравилось, что люди трогают его вещи.       Неважно, откуда это взялось, но оно неуклонно росло в нем, пока наконец не вылилось в одну случайную пятницу в «Райских сумерках». Они сидели за барной стойкой, ожидая, пока Роланд приготовит напитки, и тут парень, стоявший рядом с ними и слишком долго смотревший на Эндрю, протянул руку, чтобы потрогать. В обычной ситуации это не было бы проблемой, Эндрю перехватил бы руку задолго до того, как она достигла бы цели, сломав при этом множество костей. Но Эндрю был занят тем, что смотрел за Кевином, который выставляет себя дураком и пытается сделать что-то глупое, и поэтому ничего не заметил.       А вот Нил заметил.       Нил сжал пальцы на запястье парня так, что, как он знал, как минимум будет вывихом, и, судя по звуку, который издал парень, так оно и вышло. Эндрю тут же повернулся, чтобы посмотреть, что происходит, и схватился за нарукавники. Нил все еще держал запястье парня, не усиливая давления, но и не ослабляя его. Парень хныкал.       — Наркоман? — пытливо спросил Эндрю, и его поза заметно расслабилась, когда он увидел, что Нил в порядке и держит верх. Нил лишь крепче сжал его, требуя от парня объяснений.       Парень закричал.       — Я не знаю, в чем его проблема. Я ничего не делал, просто пытался привлечь твое внимание, вот и все, клянусь, — слезы побежали по его щекам.       Эндрю посмотрел на Нила: одна бровь приподнята, но в остальном его лицо ничего не выражает.       — Он потянулся к твоему плечу, — спокойно объяснил Нил.       Эндрю вздохнул:       — 256% — и повернулся обратно к бару и Роланду, который раздумывал, не позвать ли ему вышибалу. Парень, запястье которого Нил все еще крутил не в ту сторону, позвал его за собой.       — Эй! Привяжи свою гребаную собаку, пока она не сломала мне запястье. — Эндрю оглянулся на них, посмотрел на Нила и слегка кивнул, прежде чем снова отвернуться. Нил отпустил его и присоединился к нему, но ущерб был нанесен.       С тех пор Нил не мог выбросить из головы эту гребаную фразу. Привяжи свою гребаную собаку. Нил не знал, что такое поводки, они казались непрактичными и мешали, но… ошейник? Вот это уже совсем другое дело.       Несмотря на то, что другие лисы считали иначе, Нил не был глупым, когда дело доходило до секса. Он был бездомным с десяти лет, и мать не смогла оградить его от общения с людьми. Будь то женщины на углах улиц, которые проверяли, знает ли он, где находятся все столовые и приюты, или дама в баре, где маме нужно было встретиться со знакомым, Нил учился всему. Он знал о БДСМ, о том, как можно использовать ошейник, просто никогда не думал, что это его заинтересует.       Нил знал кое-что о том, как быть собственником, как быть собственностью. Его жизнь переходила от одного мафиози к другому, словно он был роскошным куском мяса. Нилу это было неинтересно, он откровенно устал от того, что с ним обращаются как со скаковой лошадью. Но если бы Эндрю надел ему на шею ошейник, то не для того, чтобы предъявить свои права, а для того, чтобы указать ему его место. Напоминание о том, что у него есть дом, кто-то, кто держит другой конец поводка и не отпускает его.       Нил не может перестать думать об этом.       Нил все еще размышляет об этом, когда Элисон и Ники объединяются в ужасающий тандем и заставляют всю команду провести день в торговом центре. Нил не знает, как им это удалось, но вот они здесь. В торговом центре. Ура.       К раздражению Ники и Элисон, Нил, который все еще был полон решимости расширить свой гардероб, не присутствовал. Он отставал, смотрел по сторонам, ничего толком не видя, пока что-то не привлекло его внимание. На манекене в витрине секс-шопа, в окружении кричаще яркого нижнего белья и кожаной одежды, висел изящный черный ошейник. Тонкая кожаная лента шириной всего в дюйм, соединенная металлическим кольцом. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что это просто модная вещица, но он знал. Каждый раз при мысли о холодной коже на своем горле Нил понимал, что есть место, где он кому-то принадлежит. Он думал о коже на своей шее и вспоминал спокойную руку Эндрю на своём затылке.       — Наркоман.       Мир вернулся в фокус, и Нил осознал, что стоит неподвижно в переполненном торговом центре и смотрит на секс-шоп. К счастью, остальные Лисы были заняты спором о том, где им лучше поесть, но Эндрю смотрел на него, приподняв одну бровь. Логичный и здравый выбор — просто сказать ему, просто быть честным. Но когда Нил был логичным, здравым и честным? Нил решил, что лучшим вариантом будет прикинуться дурачком.       — Хм?       — Кролик вернулся на Землю?       — О да, просто отвлекаюсь, не выспался.       — Правда? — проворчал Эндрю, явно не поверив ни на минуту. Он слегка наклонился в сторону, глядя мимо Нила на секс-шоп позади него. Нил терпеливо ждет, когда Эндрю спросит, но вместо этого…       — Пойдем, я хочу пиццу, — Эндрю поворачивается на пятках, ожидая, что Нил последует за ним, что тот, конечно же, и делает, с облегчением вздохнув, что избежал этой пули.       Или так он думал.       Нил должен был догадаться, что все будет не так просто. Прекрасная память Эндрю и его способность выудить правду из любого человека, а также тот факт, что Нил был слаб и влюблен, означали, что любой секрет, который он пытался сохранить, не останется тайной надолго. Эндрю выждал достаточно долго, чтобы заманить Нила в ложное чувство безопасности, прежде чем напасть.       Это случилось примерно через неделю. Они сидели на крыше общежития с сигаретами и смотрели на закат. Нил вдыхал дым от сигареты, когда Эндрю спросил:       — Итак, что же такого было в том секс-шопе, что привлекло твое внимание?       Нил поперхнулся дымом, закашлялся, глаза заслезились. И тут появилась проклятая рука. Эндрю положил руку на шею Нила, успокаивающе поглаживая его большим пальцем. Нил тут же расслабился и понял, в какой полной жопе он оказался. В тот самый момент, когда Эндрю увидел, как он смотрит на ошейник, его судьба была предрешена. Тем не менее, он не собирался слишком облегчать ему задачу.       — Что ты имеешь ввиду?       Еще одна приподнятая бровь. У него потрясающий контроль над бровями.       — Ты смотрел на витрину целую минуту, неужели ты и дальше собираешься изображать дурачка?       — Может быть, — ответил Нил с небольшой ухмылкой.       Эндрю взял забытую сигарету из пальцев Нила, положил ее на край и повернулся лицом к Нилу.       — Да или нет?       — Да, всегда.       Эндрю закатил глаза, но не стал комментировать дальше. Вместо этого он протянул руку, обхватил горло Нила и нежно надавил на точку пульса. У Нила перехватило дыхание. Ощущение того, что его жизнь находится в руках человека, которому он полностью доверял, было почти ошеломляющим. Вот о чем он думал. Фантазировал. Хотел.       — Итак, посмотрим, смогу ли я вспомнить, что было в том окне.       Нил встретился взглядом с Эндрю, и в его глазах плясало веселье, хотя все остальное лицо оставалось безучастным.       — Хм, там было очень красивое нижнее белье, но нет, ты едва ли можешь нормально одеваться. Кляп? Нет, ты слишком любишь говорить. Может быть… ошейник?       Нил пытался подавить свою реакцию, но это было бесполезно. Его сердце заколотилось, дыхание сбилось, а Эндрю ухмыльнулся. Эндрю убрал руку, и Нилу пришлось остановить себя, чтобы не заскулить от потери.       — Ну что, выполнишь свое обещание посадить меня на поводок?       Должно быть, его лицо выдало его мысли, потому что Эндрю быстро исправился, приподняв бровь.       — О? Кролик хочет быть на поводке, вот так сюрприз. А это не помешает ему удрать? — Теперь Эндрю был заинтригован, приятно знать, что он еще может удивить его, что его математическая задача не решена до конца.       Но теперь настало время объясниться. Хотя ни Нила, ни Эндрю нельзя было отнести к «хорошим коммуникаторам», эти темы они всегда обсуждали подробно, чтобы не переходить границ. Итак, Нил закрыл свое сердце.       — Я больше не хочу убегать. Я хочу, чтобы ты не дал мне сбежать. — Он закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Это как ключи. Напоминание о том, что мне есть куда вернуться, но… больше.       Тишина.       Нил открыл глаза.       Эндрю пристально изучал его, невозможно было сказать, что происходит за этими золотистыми глазами, но в любом случае Нил чувствовал себя спокойно под его пристальным взглядом.       — Это о сексе? — прямо спросил Эндрю.       — Это… нет. Не о сексе, не совсем.       — Хм, — это все, что сказал Эндрю, прежде чем повернуться обратно к закату.       Нил понял, что на этом разговор пока закончился. Мяч был в ракетке Эндрю, оставалось только ждать, куда он его запустит.       Это заняло некоторое время.       Теперь, когда Нил выложил все начистоту, он смог вернуться к игре, поэтому, когда почти месяц спустя Эндрю притащил его в их комнату и усадил на нижнюю койку, он был ошарашен. Он не забыл об этом, но отбросил в сторону. Он был готов больше никогда об этом не слышать и принять это как «нет».       Однако это было не «нет». Эндрю достал из стола коробку и встал перед Нилом. Никто, кроме Нила, не заметил бы, но челюсть Эндрю была слегка сжата, он не признался бы в этом под дулом пистолета, но Эндрю нервничал.       — Да или нет?       — Да.       Не желая показывать нерешительность или нервозность, Эндрю открыл коробку и достал ошейник, чтобы Нил мог его рассмотреть. Он был оплетен черной кожей и скреплен простым висячим замком, в который был вставлен ключ. Эндрю отпер замок и посмотрел на Нила, убеждаясь, что это все еще то, что тот хотел. И, ей-богу, он хотел. Нил наклонил голову вперед, предоставляя Эндрю свободный доступ к своей шее, и закрыл глаза в предвкушении.       Мурашки побежали по коже, когда он почувствовал прикосновение мягкой коже. Нил открыл глаза, почувствовав, как рука откинула его голову, чтобы у Эндрю было больше места для застегивания ошейника. Эндрю был прекрасен. Нил знал это, но все равно иногда поражался тому, как сильно он это понимает. На лице Эндрю появилось выражение полной сосредоточенности, его брови были слегка насуплены, а темные глаза были устремлены на стоящую перед ним задачу. Когда Нил поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, раздался тихий щелчок — Эндрю повернул ключ. Нил с содроганием выдохнул, почувствовав, как тяжесть замка опустилась на его шею.       Сохраняя зрительный контакт, Эндрю поднялся во весь рост и, потянувшись к заброшенной коробке, достал оттуда простую цепочку с ожерельем. Нил проследил за тем, как Эндрю надел ключ на цепочку и застегнул ее на своей шее.       — Ты все время говорил об этой штуке с ключом, и мне захотелось узнать, в чем тут дело. Хотя ты же можешь просто взломать замок.       — Я могу легко вскрыть замок в доме в Колумбии, но дело не в этом. Дело в том, что мне не нужно этого делать, понимаешь?       Эндрю издал протяжный вздох       — Да, я знаю.       Он снова сосредоточился на ошейнике на шее Нила, потянувшись к нему, чтобы нежно погладить то место, где ошейник соприкасался с его кожей. Нил чувствовал себя так уютно, как никогда раньше, словно каждый атом в его теле наконец согласился прекратить бег. С тех пор как он приехал в Пальметто, Нил боролся с самим собой: самосохранение против тоски, паранойя против глубокой усталости в костях, которая говорила ему, что он не может продолжать жить так. Но здесь, сидя на своей кровати в Лисьей башне, с ошейником на горле и Эндрю перед ним, он не сомневался, что именно здесь его место.       Говоря об Эндрю, парень, казалось, глубоко задумался, проводя пальцами по краю ошейника. Хотя многие утверждали, что Нил свободно говорит на языке Эндрю, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что написано в выражении лица Эндрю. Напряжение челюсти, уголок рта, мягкость прикосновений, контрастирующая с твердостью в глазах. Вывод был только один.       — Тебе это нравится, — с ухмылкой сказал Нил.       Эндрю тут же нахмурился:       — Заткнись.       — Мне нравится, что тебе это нравится.       Глупая улыбка Нила была сдержана, когда Эндрю быстро сдвинул руку и притянул его к себе. Нил оказался лицом к лицу с жесткими золотыми глазами Эндрю. У Нила не было времени переварить покалывание, возникшее в нижней части живота, так как рот Эндрю находился в дюйме от его рта, и теперь ему нужно было беспокоиться о других вещах. Например, как можно быстрее дать свое согласие, чтобы Эндрю мог сократить небольшое расстояние.       Эндрю действительно сократил расстояние, и оно оставалось неизменным до тех пор, пока неугомонный Кевин не постучал и не потребовал, чтобы его отвезли на корт.       Эндрю ни разу не ослабил хватку на ошейнике.