Глупости

Поездка была отвратительной. Нервничали все - и Лань Ванцзи, которому мерный шум поезда напоминал поездки в метро, так что казалось - вот-вот зазвучит мелодия флейты; и Лань Цижэнь, то и дело поджимающий губы и с неодобрением посматривающий на племянника, намертво залипшего в телефон; и Тьма - в переноске ей сидеть явно наскучило, кошка то и дело громко мяукала, тыкаясь носом в мягкую сетку. Лань Чжань не рисковал выпускать её, так что просто опускал руку в переноску, успокаивая кошку поглаживаниями. Одно хоть немного скрашивало всё происходящее - в поезде исправно ловила связь, и сообщения от Вэй Ина сыпались как горох из дырявого ведра одно за другим. Вэй Ин, 19.43: “Гэ, ну как ты там? Долго вам ехать?” Вэй Ин, 19.43: “Я уже скучаю! Лань Чжань, а ты?” Вэй Ин, 19.44: “Лань Чжань, я НЕ ЛЮБЛЮ ТВОЕГО ДЯДЮ. Так ему и передай!” Вэй Ин, 19.45: “Прости, Лань Чжань, но я ужасно злюсь. Мы должны были сделать это раньше!” Вэй Ин, 19.46: “В ванной было бы идеально 😏😽” Вэй Ин, 19.49: “Я отсюда вижу, как у тебя уши краснеют, ахахах, Лань Чжань, я уже говорил тебе, что это мило?☺️😘” Уши действительно краснели. А ещё сбивалось дыхание и чуть подрагивали пальцы, потому что Лань Ванцзи очень живо вспомнил тот день, когда увидел в своей ванной чью-то голую задницу. Он надеялся, что сумел сохранить приличное выражение лица, потому что читать это было… Необычайно волнующе. Ванцзи ещё не до конца поверил, что всё это произошло с ними. Теперь, когда с каждым часом расстояние между ним и Вэй Ином стремительно росло, пропорционально росли и тревожные мысли. Лань Ванцзи не сомневался в том, что Усянь действительно что-то к нему чувствовал, но не мог отделаться от ощущения смутной вины за собственную несдержанность. Сообщения, которые вначале казались глотком свежего воздуха, теперь вызывали только новый виток мыслей. Лань Ванцзи всю свою жизнь терпеть не мог легкомысленных поступков - а потом совершил целую их череду за один вечер. Он не только поцеловал Усяня первым (на этом месте Лань Чжань затолкал подальше воспоминания о том, каким был этот поцелуй), но и занялся с ним любовью, а потом… Потом просто уехал на три месяца. Если рассматривать всё это без учёта эмоций - выглядело просто ужасно. Он не выдержал. Я, 20.14: “У меня серьезные намерения” Вэй Ин, 20.15: “А? Это в смысле? Ахахах, Лань Чжань, звучит так, как будто ты меня замуж зовёшь.” Я, 20.16: “Вэй Ин.” Вэй Ин, 20.16: “Это укоризненное Вэй Ин, или Вэй Ин типа - заткнись и не пори ерунды?😅” Я, 20.17: “Мы пара.” Вэй Ин, 20.17: “Да ты прямо капитан очевидность))) Не обижайся, Лань Чжань! Я и не думал, что ты из тех, кто может соблазнить и бросить😀 Ты в ответе за мою невинность, как-никак, ахахах))))” Я, 20.18: “Я приму ответственность.” Вэй Ин, 20.19: “Гэ, ты… Я покраснел! Я! Лань Чжань, ты просто нечто, серьезно 😅❤️” - Лань Ванцзи. Достаточно. Отложи свой телефон и будь добр лечь спать. Лань Чжань хотел было возразить, что ещё даже не девять, но взглядом Цижэня можно было резать яблоки на мелкие дольки. - Да, дядя, - кивнул он, отправляя все же последнее сообщение. Я, 20.27: “Доброй ночи, Вэй Ин.” Вэй Усянь, 20.27: “Доброй💋 Напиши как приедешь, ага? Буду ждать!” Лань Чжань отложил телефон, наскоро переоделся и лег - а перед глазами все так же призывно маячил яркий значок поцелуя в сообщении. Вздохнув, он закрыл глаза и заставил себя размеренно дышать, но уснул всё-таки очень и очень нескоро. До самих Облачных Глубин им пришлось добираться пешком, поскольку такси ездили лишь до ближайшего городка у подножья. Цайи оказался милым небольшим поселением, но рассматривать его детально Лань Чжань совсем не собирался. Поездки всегда давались ему нелегко, а эта тем более. Он не выспался, устал от обилия чужих лиц и шума, а больше всего раздражала невозможность по-человечески выкупаться. Подъем ко входу занял у них не менее пары часов, и все это - узкими горными тропами. Лань Ванцзи устал настолько, что даже не мог в полной мере насладиться красотой окружающей природы, хотя виды просто поражали воображение. Вокруг вздымались поросшие густым лесом горные вершины, где-то внизу тускло отблескивала гладь большого озера, воздух был влажным и чистым, как глоток освежающего чая - но он позорно мечтал о собственной ванне и удобной кровати в оставленной далеко позади квартире. Так что, когда после очередного поворота перед ним и дядей возникли традиционные арки ворот, расставленные вдоль уходящей вверх каменной лестницы, Лань Ванцзи лишь окинул все это безразличным взглядом и уточнил: - Пришли? - Да, - коротко ответил Цижэнь, направляясь прямо к воротам. Из-за них, как по волшебству, внезапно выступила вперед фигура в белом. Человек выставил руки в традиционном приветствии, низко поклонился. - Ваш жетон, пожалуйста, - вежливо произнес он. Лань Цижэнь выудил что-то из-за пазухи и вложил в протянутую ладонь. - Мой и моего спутника, - коротко бросил он, обходя привратника. - Ванцзи, идём. Лань Чжань кивнул и поспешил следом, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он, в своих джинсах и рубашке, с кошачьей переноской в одной руке и чемоданом в другой, ощущал себя здесь как-то…неправильно. Чувство ещё более усугубилось, когда Ванцзи мельком увидел, во что одет человек у ворот. “Это что, ханьфу? И что за лента у него на лбу? Интересно, тут все так ходят?” - думал он, поднимаясь по каменным ступеням. Пока дядя мерно шагал вперёд, Лань Чжань украдкой вытащил телефон, глянул на экран - новых сообщений не было, как и связи в целом. “Чудесно” - раздражённо подумал он, пряча телефон обратно. Оставалось надеяться, что где-то на территории связь всё-таки удастся поймать. Лань Чжань был опасно близок к тому, чтобы прямо за спиной дяди развернуться и просто уехать обратно. Облачные Глубины не походили ни на что, виденное им раньше - и, тем не менее, Ванцзи ощутил довольно тревожное чувство дежавю, когда перед ними возникли деревянные постройки, соединённые сложной системой дорожек и мостиков. - Думаю, для начала стоит отдохнуть и привести себя в порядок, - заметил Цижэнь, останавливаясь перед одним из домиков. - Ты можешь занять цзинши. Я попрошу принести всё необходимое. Отдыхай до вечера, я зайду позже. И, не ожидая ответа, зашагал дальше по гравийной дорожке. Лань Чжань смотрел в его спину ещё несколько секунд, затем едва заметно пожал плечами и толкнул раздвижную дверь. Он поставил на пол чемодан и переноску, а затем окинул взглядом свое временное жилище. Цзинши, как назвал это дядя, внутри являлось довольно просторным помещением, однако отдельных комнат не было - вместо них стояли лёгкие перегородки. Не было и обилия мебели. Впрочем, самое необходимое имелось - кровать, навесные полки, низкий столик, встроенный шкаф с узким зеркалом. Однако в домике не наблюдалось санузла и кухни, что было странным. Лань Чжань прошел к дальней стене и распахнул двери, ведущие, как оказалось, во внутренний дворик. Здесь он с облегчением увидел ещё одну пристройку. Ожидания оправдались - это был санузел с вполне современной душевой кабиной и унитазом. Кухни, впрочем, в ближайшей видимости так и не нашлось. Решив уточнить этот момент позже, Лань Чжань выпустил кошку из переноски - та настороженно принялась обследовать незнакомое пространство, - нашел в чемодане чистую одежду и поспешил в душ. Прохладная вода помогла сбросить хотя бы часть усталости и накопившегося раздражения, а свежая футболка и лёгкие штаны почти восстановили душевный баланс. Лань Чжань постепенно разбирал чемодан, укладывая в шкаф вещи, когда в дверь аккуратно стукнули. - Молодой господин, разрешите? Парень, почти ровесник Ванцзи, замер на пороге, держа в руках свёрток какой-то ткани. - Ваша одежда, - с поклоном произнес он. Решив ничего не спрашивать и ничему не удивляться, Лань Ванцзи забрал из рук пришедшего ворох ткани и коротко поблагодарил. Развернув её, Ванцзи слегка поднял брови. В его руках был традиционный ханьский наряд. - Чжуньи, ку, шань, - вслух перечислял Лань Чжань, освежая в памяти наконец пригодившиеся знания истории. - И что, мне обязательно это носить? Возмущение, впрочем, слегка запоздало - посетителя и след простыл. Под ворохом ткани нашлась и лента, вроде той, которую он заметил на привратнике, но с небольшим отличием. У того человека она была белой, с вышитыми узорами из плывущих облаков. А лента в его руках была нежно-голубого цвета, с металлическим символом облака посередине. Лань Чжань сгрузил всё это добро на кровать и полез за телефоном. Связи так и не было, но он все же воткнул мобильный на зарядку, устало помассировал виски. Эти три месяца явно будут даже хуже, чем он себе представлял. Когда спустя пару часов в дверь снова стукнули, Ванцзи как раз собирался выйти и поискать дядю. Ему самому есть не хотелось совершенно, но кошке требовалась вода. - Почему ты ещё не одет? - строго поинтересовался Лань Цижэнь, взмахнув широким рукавом ханьфу. - Я одет, - возразил Лань Чжань из чистого упрямства, прекрасно понимая, что конкретно имеет в виду дядя. - Пока ты здесь, - неодобрительно заметил Цижэнь, проходя в комнату, - будь добр соблюдать правила. - Хорошо, дядя, - не стал спорить Ванцзи, уныло прикидывая, сколько же времени понадобится теперь на то, чтобы натянуть на себя все эти многочисленные вещи. - Я помогу, - Лань Цижэнь глянул на племянника и подошёл к аккуратно сложенному на кровати наряду. - Запоминай порядок. Через пятнадцать минут на лоб Лань Чжаня легло прохладное полотно ленты, а затем дядя отошёл на пару шагов и с удовлетворением осмотрел результат. - Хорошо! - воскликнул он. Лань Ванцзи подошёл к зеркалу - и замер. Оттуда на него смотрел тот самый заклинатель, которого нарисовал Вэй Ин. Как оказалось, отец был не просто одним из членов этой общины - он занимал должность её главы и наставника. Лань Чжаню даже не потребовалось уточнять это напрямую. Достаточно было увидеть,с каким почтением их с дядей провожают к Цинхен-цзюню, как теперь называли здесь его отца. Впрочем, на них самих смотрели с почтением явно не меньшим, что удивляло. Пока они шли по дорожке, откуда-то сбоку он услышал перешептывания: - Действительно? Реинкарнация? - А то ты сам не видишь! “О чем это они?” - мелькнула недоуменная мысль, и тут же пропала, потому что они пришли. Навстречу Лань Чжаню и Лань Цижэню поднялся высокий статный мужчина, мягко улыбнулся: - Брат. Сын. Добро пожаловать домой. Белые одежды смотрелись на нем удивительно органично - так, будто он носил их всю жизнь, в то время как самому Лань Ванцзи они доставляли немало неудобств. “Интересно”, - думал он, устраиваясь в подобающей позе на циновке за низким столиком, - “как это в дорамах ухитряются ни разу не запутаться в этом чёртовом платье и не порвать рукава?” На ум немедленно пришел Вэй Ин - вот кто совершенно точно первым делом оборвал бы эти дурацкие длинные рукава, а то и вовсе срезал бы. Лань Чжань представил Усяня в подобном наряде и совершенно неподобающе фыркнул в чай. Дядя неодобрительно покосился на него, но продолжил беседу. Пока старшие степенно обсуждали дорогу и делились новостями, Лань Чжань аккуратно прихлебывал чай и потихоньку глазел по сторонам. Глазеть, впрочем, действительно было на что. Да создатели дорам взвыли бы от восторга, увидев подобное! Всё здесь словно сошло со страниц какой-то исторической новеллы. Светлые доски пола почти светились в солнечных лучах мягким янтарным оттенком; на многочисленных стеллажах и полках лежали книги - те самые, в виде свитков и деревянных табличек; лёгкие занавеси качались от ветра, мелодично позвякивали колокольчики, вплетённые в тяжёлые белые кисти. Всё это, вместе со свежим горным воздухом и лёгким запахом благовоний, будто обволакивало сознание, успокаивало мысли, дарило покой. Лань Чжань моргнул, прогоняя это почти медитативное состояние, и прислушался к разговору. - …с завтрашнего дня. Ванцзи, ты готов? Отец смотрел на него своими светлыми глазами, и от этого взгляда по спине Лань Чжаня почему-то пробежали мурашки - потому что так могло бы смотреть на людей божество. Такие глаза были у императоров на древних гравюрах. Ни тепла, ни любви, ни участия - лишь холодная сила и усталость. Глаза бессмертного, взирающего со своей горы на то, как вечность шагает мимо него. - Много нужно переписывать? - уточнил он, надеясь, что речь шла про это. В конце концов, дядя притащил его сюда именно ради каких-то древних свитков. - Достаточно, - кивнул отец. - Но ты займешься не только этим. Брат сказал, ты превосходно играешь? Гуцинь, верно? “Если бы ты действительно был отцом, не стал бы узнавать это от дяди”, - с горечью подумал Ванцзи, но удержал на лице вежливую маску. - Дядя преувеличивает, - коротко ответил он. - Ванцзи, - вмешался Цижэнь, глянув при этом на брата. - Не слушай его, он играет отлично. - Славно, - удовлетворенно заметил отец, поднимаясь. - Тогда ты не откажешь в небольшой просьбе подтянуть игру наших адептов? “Небольшая просьба” звучала как приказ, и Лань Ванцзи слегка нахмурился. Он совершенно не собирался выступать здесь ещё и в роли учителя! Как будто мало было того, что его почти насильно притащили сюда, нарядили в какие-то странные одежды и лишили трёх месяцев рядом с Вэй Ином. - Отец, я… - хотел было возразить он, но Цинхен-цзюнь (глядя на это лицо, Ванцзи тут же мысленно поклялся даже в мыслях не называть его больше отцом) мягко выставил перед собой ладонь, словно запечатывая возражения. - Ты нам очень поможешь, - сказал он, кивком головы подзывая какого-то адепта, чтобы убрать со стола. - Спасибо, что привез его, Цижэнь. Лань Чжань глянул на дядю, и выражение его лица показалось странным - на миг почудилось, будто дядя чем-то разозлен. Но это мелькнуло так быстро, что через минуту Ванцзи и сам не был уверен в том, что видел. - Идём, Ванцзи, - сказал Цижэнь, поворачиваясь. - Я покажу тебе всё здесь. Облачные Глубины действительно были большими - как оказалось, на территории помимо жилищ самих адептов находилось несколько древних на вид храмов, библиотека, множество учебных и хозяйственных помещений, а также огромное кладбище под отвесно уходящей вверх скалой. Но что больше всего поражало Лань Ванцзи - тишина. Здесь было удивительно тихо. Изредка попадавшиеся им навстречу адепты казались белыми призраками, настолько бесшумно они передвигались, да и разговоров нигде не было слышно - только далёкий шум от водопада, шелест листьев и пение птиц. Если бы не обстоятельства, Лань Чжань был уверен, что это место ему бы очень понравилось. На дорожке у цзинши дядя остановился, взмахнул длинным рукавом, пряча руку за спину. - Отбой здесь в девять. После него по территории ходить запрещено. Завтра к пяти приходи на общую тренировку, затем отведу тебя в библиотеку. Занятия с группой на гуцине обговорим позже. Ах да, ужин… Я скажу, чтобы еду приносили тебе в цзинши - если ты не хочешь есть в общей столовой. - Было бы хорошо, - согласился Лань Чжань. В закатном свете лицо его дяди казалось очень уставшим, каким-то осунувшимся, и в сердце Ванцзи шевельнулось сочувствие и тревога. - Дядя, - шепнул он, делая шаг вперёд, - тебе здесь тоже не по себе, верно? - Ванцзи, - как-то беспомощно выдохнул Цижэнь. - Я бы никогда не вернул тебя сюда, если бы не… Неважно. Он отступил, и лицо снова приняло знакомое строгое выражение. - Ступай, - кивнул Цижэнь. - Доброй ночи. - Доброй, дядя, - вздохнул Лань Чжань, заходя в дом. Цижэнь шел по дорожке с прямой, как доска, спиной - но, стоило двери закрыться, качнулся, хватаясь ладонью за дерево. - Лучше ты будешь здесь, - пробормотал он, с силой зажмуривая на миг глаза, - чем снова окажешься в беде из-за этого… Этого! Он коротко выдохнул, выпрямляясь, и продолжил путь. - Да отлипни от телефона, бестолочь! - не выдержал Цзян Чэн. - Мы фильм смотрим или как? Вэнь Нин, сидящий рядом с ним на диване, мягко положил ладонь на его сжатую в кулак руку. - А-Чэн, он же в-волнуется. - Ну пусть тогда волнуется в другом месте, - буркнул Цзян Чэн. - А-Нин, ты булочка! - воскликнул Усянь, поднимая глаза от телефона. - А ты, - он прищурился на брата, - злобный монстр. Бессердечное чудовище! - Я очень даже сердечное чудовище, - миролюбиво фыркнул Цзян Чэн, притягивая к себе Вэнь Нина. - И у меня есть свидетель! - Твой свидетель явно предвзят, - Вэй Ин обвиняюще поднял вверх указательный палец, но тут же снова схватился за телефон. Цзян Чэн закатил глаза и демонстративно вздохнул. На самом деле брата ему было искренне жаль - но не показывать же это мелкому поганцу! Он и так истрепал Цзян Чэну все нервы за последние пару дней. Конечно, вслух Вэй Усянь ничего не говорил, но это было и не нужно. Цзян Ваньинь ещё с детства научился понимать, когда брат нервничает. Вэй Ин становился крайне рассеянным, хватался за кучу дел одновременно, а самым главным показателем становилась улыбка. Бывали дни, когда она просто не сходила с его лица, как приклеенная. Тогда Цзян Чэн знал - волнение достигло крайней степени. Последний раз он видел брата таким во время их ссоры, и очень надеялся, что крайне нескоро снова заметит эту фальшивую улыбку. “Поколотить его, что ли” - мелькнула мысль, но присутствие рядом Вэнь Нина расслабляло, успокаивало, и неожиданно даже для себя Цзян Чэн поставил фильм на паузу и повернулся к брату. - Так. Мне это надоело, - решительно заявил он. - Колись давай, что у тебя стряслось. - А? - одарил его ослепительной улыбкой Усянь. - Ахахаха, Цзян Чэн, да ничего! Правда, ничего, просто жду ответ от друга, вот и всё. - И сколько ждёшь? - язвительно поинтересовался Цзян Чэн, за что тут же получил укоризненное “А-Чэн!” от Вэнь Нина. - Неважно, - пробормотал Вэй Усянь, решительно откладывая телефон. - А чего фильм остановил? Давайте смотреть дальше! Цзян Чэн сложил руки на груди и приподнял бровь. - Ясно, - протянул он, когда в ответ на него невинно хлопнули непонимающими глазами. - Значит, пытка. - Вэнь Нин, спаси меня! - успел вскрикнуть Усянь прежде, чем его завалили на диван и принялись зверски щекотать. - А-а-а, уйди, уйди, ты что творишь, ахахахаха, Цзян! Цзян Чэн! От…Отстань!! Брысь!!! - Ещё и брысь? Хана тебе! - выдохнул Цзян Чэн. Вопящий клубок рухнул с дивана на пол и распался. Встрепанный Усянь почти икал от смеха и держался за ребра, а Цзян Чэн потирал скулу - в процессе Вэй Ин хорошенько заехал по ней локтем. - Синяк будет, - буркнул он, вставая. Вэнь Нин , который даже чипсы с колен не отложил во время всего этого, вздохнул и поднялся. - Я за льдом, - сказал он, выходя из комнаты. - Прости, А-Чэн, - всё ещё нервно хихикая, Усянь снова уселся на диван. - Но ты сам виноват! - Ну конечно, - иронично заметил Цзян Чэн. - Ты рассказывать будешь или повторим? Брат глянул на него каким-то беспомощным взглядом, и привычная улыбка показалась болезненной и пустой. - Да нечего рассказывать, - пытаясь выглядеть равнодушно, пожал он плечами. - Просто один парень мне очень нравится, но он уехал, и теперь не пишет ни слова, и в сети его нет. Я звонил, но там оператор. И я переживаю, вдруг что-то стряслось в дороге? Вдруг Лань Чжань там в беде, а я тут, и не могу помочь, и я даже ничего не знаю, и… - Так, спокойно, - прервал его Цзян Чэн, подходя ближе. - Давай по порядку, ладно? Я сейчас схожу нам за пивом, мы сядем и ты нормально, подробно - слышал? - всё мне расскажешь. И без глупостей! - Ты говоришь это воплощению всех глупостей мира, в курсе? - хихикнул Усянь, но Цзян Чэн совершенно не собирался верить в это наигранное веселье. - Ты сидишь тут, а я на кухню и обратно, - припечатал он, выходя. В коридоре он столкнулся с Вэнь Нином, который нес лёд, завёрнутый в ткань. - Лёд отменяется, - заявил Цзян Чэн, забирая из его рук холодный свёрток. - Приложу бутылку с пивом. Вэнь Нин слегка улыбнулся, шагая вперёд и обнимая его за шею. - Поговорите, - выдохнул он тихо. - Я знаю, что г-господин .. что Вэй Усянь ни за что не р-расскажет, если не з-заставить. Так и б-будет улыбаться и м-молчать. - Так и есть, - согласился Цзян Чэн, бережно целуя Вэнь Нина в скулу. - Прости, но фильм отменяется. - Это ничего, - шепнул Вэнь Нин, - фильмов будет много, а брат у тебя один. Цзян Чэн немного отстранился только для того, чтобы нежно обхватить ладонями это светлое, любимое лицо. - Чем я тебя заслужил, А-Нин? - почти простонал он, жадно вглядываясь в теплые глаза напротив. - Мне не могло так повезти. Скажи, ты на самом деле чёртов призрак, а? Живой человек не бывает, блять, таким идеальным! - Предвзятый свидетель, помнишь? - тихо рассмеялся Вэнь Нин, утягивая Цзян Чэна в долгий поцелуй. - Значит, я там страдаю, - раздалось по коридору, - жду пиво, а они тут кроликов изображают? Хороши, хороши! Вэнь Нин смущённо отступил, и в полумраке коридора Цзян Чэн отчётливо разглядел на его лице пятна румянца. Светлокожий Вэнь Нин краснел как девушка при любых сильных эмоциях, и при виде этого Цзян Чэну каждый раз отчаянно хотелось утащить его в постель и зацеловать каждый цунь нежной кожи. - Увидимся, А-Чэн, - неловко улыбнулся Вэнь Нин. - До свидания, мастер Вэй. - А-Ин! - возмущённо завопили в ответ. - Цзян Чэн, ну хоть ты его научи, а? Сил моих больше нет на этих “господ” и “мастеров”! - До свидания, А-Ин, - пискнул Вэнь Нин уже где-то снизу лестницы. - Не запугивай мне парня! - рявкнул Цзян Чэн, разворачиваясь. - Ой да ладно, - отмахнулся Усянь, - если ты сам его не запугал, то я и подавно не смогу! И вообще, ты куда шел, за пивом? Вот и иди. Цзян Чэн привычно закатил глаза и направился к кухне. Будь он проклят, если не вытрясет этим вечером из чёртового Усяня всё, о чем тот не спешит рассказывать.