Неправильные выводы

В наушниках Драко Малфоя играет: Astronaut in the Ocean — Masked Wolf.

Малфой дождался отбивающегося Поттера и аппарировал их в небольшой домик на берегу моря — вокруг ни души, ни огонька, ни здания, только луна сырным полумесяцем на низком небе бросала неровные блики на кобальтовую синеву воды. — Почему не в Аврору? — поинтересовался Гарри, полной грудью вдыхая свежий солоноватый воздух. — У него документы из нашего Министерства, потому мы теоретически можем его задержать, — обстоятельно пояснил Драко, щелкнув зажигалкой позади Поттера. — Переправлять через границу и допрашивать не можем без специального разрешения. А это один из «безопасных домов» для наших агентов во Франции. Гарри перевел взгляд на Драко: тот смотрел куда-то вбок и острые скулы отчетливо выделялись на его уставшем лице. И затянулся он совсем не с обычной демонстративной надменностью, а как-то… Отрешенно, без удовольствия, будто для проформы. Это не был «обычный» Малфой. В серых, будто потухших, глазах читалось что-то неуловимо болезненное. Очевидно, агенты Авроры могли задержать посла утром или на следующий день и тащить его сюда было необязательным. Более того, скорее вредным для дипломатических отношений, в которых Поттер хоть что-то да понимал, хотя и прикидывался далеким от политики. Осознание накрывало медленной волной. Гарри стиснул зубы. Он видел Малфоя на ринге еще в первые дни в Авроре — зрелище впечатляющее, а удары неуловимые и острые. Он видел, как тот двигался в бою: молниеносные рывки, реакция на грани нечеловеческих возможностей. Он уже десятки раз удивленно присвистывал про себя, наблюдая невероятные позы боевой йоги. Малфой никогда бы не пропустил оглушающее, которое прилетело в спину Гарри, пока Драко изображал пьяненького мальчика. А за спиной самого Малфоя — Поттер знал точно, аврорская привычка проверять местность — никого не было. Даже если Малфой — невероятно, но возможно — пропустил первое заклинание… Вряд ли его с палочкой наготове могли вырубить те недалекие маги, решившие поиграть в серьезных криминальных авторитетов — «зайдет каждый, но не каждый выйдет». Вряд ли они сразу бы его вырубили и без палочки. — Отлевитирую посла пока в дом, — зачем-то сообщил Драко и направился к потухшим огням небольшой виллы, которая в тихом лунном свете играла фантасмагоричными тенями на песке. Бездвижная фигура китайского посла плыла за ним. Поттер сел на прохладный мягкий песок и накинул на себя согревающее — без палочки, оставшейся у Драко, получилось неплохо, но не идеально. Мерно шумели волны, их тихий рокот совпадал с ритмом его сердца. Не было абсолютно никакого смысла вызывать Гарри на ту виллу. Более того, Малфой «я-могу-все-сам-смотрите» скорее наложил бы на себя заклинание чечетки, чем попросил бы у Поттера помощи вот так, сразу. С куда большей вероятностью он рванул бы к антиаппарационным барьерам и с триумфом объявил бы в Авроре, что все сделал сам. Но именно в этот раз Малфой вызвал подмогу — прямо по протоколу. Или?.. Кабинет китайского посла оказался ровно под их «тюрьмой». Это невероятное совпадение или расчет? Малфой мог успеть проверить комнаты, изучить дом, да что угодно, чтобы срежиссировать всю ситуацию и… Похитить посла? Где-то вдалеке в тревожном сумраке закричала чайка. Драко должен был вычислить диверсантов, понять заказчика срыва Интеграции и подключить дипломатические службы — посла бы задержали утром, операция бы завершилась. Зачем похищать ключевую фигуру? Если только… Позади раздались едва слышные шаги. Малфой сел рядом, уже в рубашке, кинул какую-то толстовку Гарри. Поттер краем глаза заметил исчезнувшие кудряшки и привычные светлые волосы. Драко протянул бутылку вина, открытую. Гарри покачал головой. — Дай я, что ли, тоже восстановлю свой привычный вид, — криво усмехнулся Поттер. — Вернешь гнездо гиппогрифа на голову? — Между прочим, растрепанные волосы — это вечный тренд, — поделился Гарри, которому когда-то в прошлой жизни это сообщила Джинни. Ему было тогда лет двадцать, и Ведьмополитен, за неимением сочных сплетен, прошелся по его прическе прямо на обложке. Гарри очень стыдился того, что статья его зацепила, царапнув по открытой ране: ровно тогда Робардс очень доходчиво объяснил ему, что дорога в авроры ему закрыта, если он откажется от публичности. Сейчас ему было плевать, даже если бы его голые колдо развесили по всей площади Пикадилли. — Ты ничего не понимаешь в трендах, — с важным видом сообщил Драко и протянул палочку, которую они забрали у охранника. Инкарцеро вышло мгновенным и мощным. Вместо обычных пут почему-то магловские железные наручники — видимо, подсознание не отпускало их полусерьезный флирт на эту тему. Из малфоевских пальцев выпала бутылка вина, и рубиновая жидкость полилась на песок, оставляя неровные темные пятна. — Я их сейчас сниму, — тут же произнес Гарри, ловя бешеную вспышку в серых глазах напротив. — Пообещай сразу меня не проклинать и не пытаться вырубить. — Ты, Поттер, оху… — Если я зайду в дом, посла там уже не будет, верно? — мягко прервал Гарри. Малфой будто оцепенел, превратившись в каменное изваяние. Дотронешься — и рассыпется. В глазах — бесконечный шторм. Чернеющие мелкие волны накрывали песок и отползали в легкой белой пене, размеренно и как-то очень тихо. На ребристой глади серебрилось неровное отражение теплого желтого полумесяца. — Где я прокололся? — сдался Драко. Это было видно по дрогнувшим уголкам губ и поникшим плечам — исчезла идеальная осанка. — Нападать не будешь? Серьезно, я не против прелюдий в наручниках, но хочу сначала поговорить. — Ты реально хочешь их снять? — Сценки из магловской порнушки доступны только после третьего свидания. Броня Малфоя потихоньку сползала. Гарри видел недоверие в серых глазах. Недоверие и отчаянную решимость. Наручники он снял, очень надеясь, что в ту же секунду не попрощается с парой передних зубов. — Я могу тебя вырубить, — поделился Драко равнодушно. — Такие практики я бы предложил хотя бы после пятого свидания. — Блядь, Поттер, ты издеваешься? — Драко взмахнул руками, отчаянно тряхнул головой и неаккуратным движением схватил бутылку вина, которая тихо булькнула. Сделал большой глоток. — Я только что сорвал нашу операцию. Какие на хер свидания? — Умеренно-романтичные, — не удержался Гарри, но заметил, как задрожали бледные пальцы, и тут же продолжил серьезно: — Если ты это сделал, значит, на то есть причины. Мне бы хотелось их узнать. — Я втайне ненавижу маглов и хочу, чтобы они передохли, — прошипел Малфой ядовито и снова глотнул вино. — Мы знакомы больше двадцати лет, а последние месяцы чуть ли не жили вместе, — обстоятельно пояснил Гарри, глядя на подрагивающие пальцы Малфоя. — Даже в школе ты не был ни злодеем, ни идеологическим Пожирателем смерти. Ты придумал один из самых масштабных проектов британской дипломатии, чтобы помочь магловскому миру. Ты научил маму пользоваться телефоном. У твоей машины есть имя. Мне продолжать? — Я живу под прикрытием всю жизнь — это не более чем имитация. — Ты уже несколько раз мог дотянуться до палочки и вырубить меня. — И знаешь, это могло тебе стоить жизни! — В голосе Драко появилась эмоция. Гарри не считал ее, но потухшие было глаза вновь загорелись. — Серьезно, Поттер, это идиотизм! Если ты видишь, что диверсант — твой партнер, надо… — Я тебе доверяю, — прервал Гарри. — Из тебя такой же диверсант, как из Рона стендапер. — Чего? — Потом расскажу… Знаешь, мне тут недавно наглядно показали, что неправильные выводы обладают разрушительной силой. Поэтому я не буду делать никаких выводов, пока ты сам мне все не расскажешь. Малфой глубоко вздохнул. Сделал еще глоток вина. — Ты очень странный, Поттер. — Думаю, тебе это нравится. — Пугает до задницы Василиска. После твоего пассажа про доверие и снятых наручников я понятия не имею, как отказаться пойти с тобой на свидание. Это вроде как было… Сильно и все такое. Мерлин, «и все такое». Драко Малфой, который не нашел правильных слов. Тот самый, который умудрялся всегда замысловато ругаться и подбирать слова так филигранно и тонко, что иной раз было не понять, иронизировал он или нет. — Согласись, — усмехнулся Гарри. — Лучше про нашу миссию! — ненатурально бодро предложил Малфой. — Посол — предпоследнее звено в цепочке заказчиков. И он — не агент, поэтому при задержании и допросе он наверняка бы раскололся, дав Соединенному Королевству возможность не только выяснить, кто конкретно стоит за идеей срыва Интеграции, но еще и дипломатическим путем потребовать Китай отменить все операции и подчиниться решению Мировой Магической Конфедерации. — Собственно, это и была наша цель, — напомнил Гарри аккуратно и перехватил тонкие прохладные пальцы, которые бездумно перебирали мелкие песчинки. — Да. Сначала да, Поттер. Но я был слишком высокомерен, когда продумывал Интеграцию, исходя из того, что это маглов надо готовить к магии, — Драко снова глубоко вздохнул, — ты сам озвучил эту мысль недавно, что маги сами не готовы к магловскому миру. В Мунго не хотят использовать магловские лекарства — даже в тех случаях, когда они эффективны. В Хогвартсе на магловедении так и не ввели посещение Лондона. Что там показывают студентам? Резиновую утку и нерабочий проводной телефон из прошлого века? Представь, что произойдет, если Косой переулок откроет проход для маглов. — Значит, ты думаешь, что магов тоже надо готовить к большому миру? С этой мыслью Гарри пытался ужиться с момента их диалога по дороге в Эдинбург. Она зудела в сознании, она далекой тенью бросала сомнения на идеальную картину плана Интеграции. — Да! — с жаром воскликнул Драко. — Я два года назад пригласил maman с парой ее подруг погулять по Гайд-парку. Все закончилось в тот момент, когда они заморозили подростков на гироскутере, потому что решили, что это что-то опасное. А страх рождает непонимание. Отторжение. Неправильные выводы с другой стороны. — Почему ты просто не сказал об этом? Министру, например. — Соединенное Королевство выиграло в дипломатической битве, согласовав Интеграцию. Это были кровавые бойни в кабинетах и на мировых саммитах. Отступить после означает сильно просадить собственные позиции. Шеклболт сказал, что примет все риски, и с политической точки зрения он прав. Только вот я не могу этого принять. Знаешь, не хочется спустя двадцать лет все же уничтожить один из миров, даже если я и сильно преувеличиваю опасность. В этих словах эхом звучали отголоски прошлого. Весь груз страшной войны, где мальчишка вынужден был поднять на свои плечи невозможное и делать выбор, который нельзя сделать. — И какой план дальше? — Мы «не успеем» остановить диверсию. Интеграцию отложат, а я разверну кампанию по подготовке магического мира. Когда волшебники будут готовы, общественное мнение само поднимет идею Интеграции в том или ином виде и тогда мы ее возобновим, — пожал плечами Драко. — Шеклболту это даст пространство для маневра — не мы отступили, а обстоятельства вынудили. — То есть нам осталась инсценировка… Побега? — Уже, — пожал плечами Малфой и улыбнулся легко. — Кстати, Барби в курсе. — Серьезно? — Нет, Поттер, я, конечно, могу похвастаться своей гениальностью и нескончаемым духом авантюризма, но идти на такое без одобрения Барби было бы самоубийством, потому что он бы выяснил и даже твои аврорские навыки не спасли бы меня от расправы, — усмехнулся Драко. — И вы оба решили не говорить мне. — Я решил. — Почему? Малфой прикрыл глаза. — Это прозвучит патетично. Вспомни, как вы с Уизли меня встретили… — Ты злопамятен как черт, — с чувством поделился Поттер. — Согласись, вначале у меня были все причины думать, что, едва ты узнаешь о моем намерении отложить Интеграцию, вопреки официальной миссии, ты можешь решить, что я на чужой стороне. И не просто сдать меня Барби, а попробовать помешать и сделать так, чтобы Интеграция случилась вопреки. Это был бы провал года. — Зато все забыли бы тут же про наше с Роном эпичное появление в Авроре. — Я никогда и никому не дам забыть об этом. И Малфой улыбнулся, открыто, искренне, ярко. Тьма отступала. — Ты должен мне свидание, — напомнил Гарри после нескольких минут уютной тишины. — Я просто ненавижу свидания, — с чувством поделился Драко. — А после твоей выходки пару часов назад… — Моей выходки? — А из-за кого я выпрыгивал из окна со стояком? Поттер рассмеялся. Если бы он знал Малфоя чуть меньше, он бы повелся, конечно. Но он прекрасно знал, что Драко, всегда сосредоточенный на деле, сходящий с ума из-за неудач, просто провоцировал. Дразнил. И не ожидал ответного хода. — В жизни не поверю, что ты собирался заниматься сексом под камерой. В плену. Гарри с удовольствием наблюдал, как скулы Малфоя заострились, а взгляд стал таким недобрым, предупреждающим. — Твое веселье неуместно, и это мнимое благочестие… — начал Малфой страстно. Поттер решил не слушать, быстро потянулся к Драко и поцеловал его, ловя вкус вина, сигарет и шоколада на языке. Малфой укусил его, сильно, сжал шею и каждым движением будто выражал то, что ему не дали сказать. Гарри улыбался в поцелуй, поглаживал короткие волосы на затылке, и поддавался, чувствуя острые зубы и почти ласковые прикосновения. Обманчиво ласковые, потому что Малфой перехватил его руку, сжал сильно и царапнул ладонь. Гарри не сопротивлялся и аккуратно потянул Драко на себя. Тот в мгновение оказался на нем, очень близко. Под тонкой рубашкой его кожа ощущалась невероятно горячей, и этот жар будто передавался Гарри. — Если у тебя есть какие-то сложные причины, по которым ты не можешь заниматься сексом на пляже, скажи сейчас, — произнес Драко ему в губы. — Я тогда быстро прикончу тебя и пойду подрочу. — Я не фанат песка в заднице, но меня можно убедить, — не удержался от смешка Поттер. Малфой с этими горящими глазами, полубезумной усмешкой, открытый, немного злой, был чем-то невероятным. — У тебя большие проблемы с самомнением, если ты думаешь, что я буду тебя убеждать, — прошипел Драко и с силой провел языком по шее. Прикосновение пробило насквозь острой волной по позвоночнику. — Мое самомнение сильно пострадало после отказов сходить со мной на свидание. Гарри забрался под малфоевскую рубашку, провел по выступающим позвонкам и ребрам. Драко весь под его пальцами казался обжигающим и гладким, таким невероятно горячим. Непокорным, дразнящим. — Ты просто не умеешь нормально просить, — усмехнулся Малфой. — Сейчас я готов даже умолять. — Начинай. — И огонь в серых глазах, манящий, опасный. Поттер решил, что вызов можно и принять. Или невозможно не принять, потому что, Мерлин, его выдержка вовсе не была железной, а Драко, такой открытый в своих ощущениях, желаниях, подающийся на его ласку, медленно сводил с ума. Он вдруг перестал сопротивляться, и поцелуй вышел легким, дразнящим. Гарри быстро их перевернул и навис сверху, целуя уже так, как давно хотелось. Возможно, с момента, когда Драко обманчиво расслабленный стоял на ринге, разглядывал костяшки и бархатистым тоном шептал, какой же Поттер наивный. Когда адреналин импровизированного боя перестал отравлять кровь и когда светлые растрепанные волосы, лихорадочный блеск серых глаз где-то на подсознании впервые показались чем-то пошлым. Распаляющим. Или когда Драко замирал в этих своих невероятных позах боевой йоги, мрачный, сосредоточенный. Гибкий, с этими твердо очерченными мышцами на плоском животе, а в обманчиво хрупком теле гудела сила, которую Поттер смаковал сейчас каждым касанием. Гарри расстегивал рубашку на Малфое, ловя губами открывавшуюся кожу, и едва прикусывал, тут же зализывая и чувствуя губами старые шрамы. Малфой хрипло выдохнул что-то, но Поттеру было все равно, пока тот не сжал сильно его волосы и не потянул на себя. Гарри сквозь поцелуй нащупал валяющуюся рядом палочку и попробовал сотворить что-то вроде пледа под ними, чувствуя под пальцами песок и где-то в глубине сознания думая, что это бесполезно. Не получится у него сейчас сотворить нормальное заклинание. Да и к черту песок. — Какая забота, — усмехнулся Малфой и запустил руку между ними, сжав поттеровский член. — Салазар, спасибо за такой размер! Гарри рыкнул, решив ничего не отвечать, потому что пальцы Драко вокруг возбужденного члена ощущались слишком хорошо. Палочка оказалась где-то далеко, и тянуться за ней означало, что надо отодвинуться от Драко, а это почему-то казалось почти невозможным. Аврор Поттер, который стоически мог пережить почти все что угодно, всерьез думал, что сдохнет, если ему придется оторваться от Драко Малфоя. — Где палочка? — Далеко, — пробормотал Гарри, впиваясь в открытую шею и давя хриплые выдохи, чувствуя малфоевскую сухую ладонь на своем члене. — Надеюсь, в беспалочковых чарах ты хорош, — хрипло шепнул Драко. — Смазку наколдовать смогу, — усмехнулся Поттер. Снова поцеловал, уже без спешки, глубоко, с чувством. — Такие таланты почти пропали, — выдохнул Драко сквозь поцелуй и принялся неаккуратно стаскивать с Гарри штаны. — Все мои таланты доступны только после трех свиданий, — усмехнулся Поттер, с трудом отрываясь от малфоевского рта и быстро раздевая их обоих. — Мы договаривались… на… одно, — еле произнес последнее слово Малфой, задыхаясь, когда Гарри очень быстро наколдовал смазку и сжал его член, проходясь широким движением по всему стволу, чуть надавливая. — Давай согласимся, что я умею убеждать. — Ни за что! — хрипло выдохнул Малфой. — Мы все еще здесь, потому что у меня пока остались надежды, что твой язык хорош в чем-то, кроме слов. Несмотря на свою тираду, Драко выгнулся и застонал. Это было охуенное зрелище, когда Малфой двигался навстречу его пальцам, с хлюпаньем исчезающими в его заднице, открытый, требующий, ни разу не покорившийся, но отдающий себя со всей страстью. — Повернись и на колени, — тихо и очень твердо рыкнул Гарри. — Мерлин, у тебя охуенный голос, — произнес Малфой, задыхаясь и вставая на четвереньки. — Тебе стоит озвучивать порно. В остальное время можешь не разговаривать. Гарри ничего не ответил, сжимая одной рукой короткие волосы и смутно радуясь, что Драко вернул свой цвет. Все же ему чертовски шла платина, думал Поттер, двигаясь быстро, немного рвано, чувствуя мокрую спину под пальцами. Наклонился, поцеловал выпирающую лопатку, ощущая солоноватую кожу и почему-то привкус шоколада. Замедлился, чуть выходя и стараясь перевести дыхание. Вдалеке шумело море, бескрайняя непокорная стихия. А здесь был Малфой — его личный шторм. Поттер закусил губу и принялся медленно двигаться, ловя ощущения каждой клеточкой тела. Ловя малфоевскую реакцию, чувствуя мурашки на его коже и закусывая губу, чтобы не сорваться на тот же рваный темп, потому что хотелось быстрее, хотелось подчинить. Но Драко так отзывался на каждое прикосновение, что Гарри лишь поглаживал покрывшуюся испариной спину и касался губами почти нежно, как мог, делая плавные глубокие толчки, чтобы подвести его к краю. — Ты всегда… так трахаешься? — различил он сквозь хриплый полустон. Сердце колотилось в бешеном ритме, и он сжимал малфоевские бедра — собственные пальцы казались совсем смуглыми на фоне бледной кожи. Потрясающее зрелище. — А ты бы предпочел серенаду? Малфой уже не ответил, лишь прогнулся сильнее и закусил кулак. Поттер рыкнул, поддаваясь, и сорвался на бешеный ритм в такт собственному сердцу. Сделал пару финальных движений, чувствуя, как на мгновение расплывался мир перед глазами, а от чистой эйфории пульс будто исчезал. Способность говорить вернулась не сразу. Малфой лежал совсем рядом и дышал часто-часто. — Надо вставать, — шепнул Поттер, борясь с желанием его обнять и остаться здесь еще на долгие часы, ловить восходящее солнце с сонным Драко под боком. На горизонте забрезжили первые рассветные лучи. — На второе свидание ты меня не убедил. — У нас есть еще час? — Час? Не льсти себе. — Мерлин, и что мне нужно сделать, чтобы ты не проезжался по мне катком каждые пару минут? — Говорят, я становлюсь добрее после хорошего минета. — Включу это в обязательную программу второго свидания.