Неправильные выводы

— Гедеон зацвел, — провозгласил Барби так, что было решительно непонятно, означало ли это страшную кару для всех вокруг или неожиданную премию. — Это кактус, — подсказал Драко Малфой, который, едва зайдя в кабинет главы Авроры, трансфигурировал себе из пера кресло и тут же разместился в нем с комфортом. Поттер моментально вспомнил их с Роном, мнущихся в первый день рядом с одним-единственным шатким стулом. — И это никак не помогает мне переварить тот факт, что сегодня я против своей воли смотрел видео, на котором два моих агента трахаются, — произнес Барби тем же тоном, задумчиво изучая какую-то бумажку. Гарри округлил глаза. — Мы не трахались. Ну, в том мэноре… Взгляды почему-то тут же обратились к Поттеру. Будто бы на вышеупомнятом видео Гарри занимался сексом сам с собой, а эти двое попивали чай, оттопырив мизинцы. Особенно Малфой — ну совсем был не при делах. — В рамках прикрытия мы действительно целовались, но… И как вообще?.. — Мерлин, Поттер, — протянул Малфой. — Все дома для агентов тоже под наблюдением. Естественно, руководитель Авроры пересматривает все материалы, чтобы убедиться, что мы действительно сделали все, что в наших силах, чтобы успешно завершить миссию, и провал в итоге нельзя списать на нашу халатность. Гарри потер глаза, чувствуя, как алели щеки. И Барби, и Малфой же выглядели так, будто все происходящее было в полном порядке вещей. — Странно, что ты не изучил протоколы и сейчас так удивлен, — продолжил Драко со всей страстью. — Еще более странно, что ты сам звал меня на свидания, а теперь возмущен, как хаффлпаффец, которого затащили в Зал Трофеев не поглазеть на награды, а… — Что, прости? — Гарри сжал кулаки. — Во-первых, есть разница между… — Поттер, — громыхнул Барби. — Это я сегодня дважды видел твой член! И ни одного раза это не было моим желанием. Право на филиппику остается за мной. — Дважды? — поразился Гарри, забыв уже даже и про контекст, и про то, что вообще-то малфоевский член тоже явно фигурировал на видео, хотя сам Драко и делал такое лицо, будто ситуация не имела к нему ровно никакого отношения. — О, я заказал вазу, — тут же сообщил Малфой так, будто бы это что-то объясняло. Поймал взгляд Поттера. Тяжко вздохнул. Переглянулся с Барби, у которого на лице все так же было отпечатано вселенское страдание. — Ее эскиз доставили в мой кабинет. — Только не говори, что она в форме моего члена… — Вот это самомнение, — хохотнул Барби. — Мерлин, Поттер, — и выражение лица «ну за какие грехи мне это досталось», — мои эстетические чувства не пережили бы такой разврат. Ваза выполнена в стиле газетных вырезок конца прошлого века, разумеется. Возможно, на одном из изображений есть что-то похожее на твой член. — У меня фотографическая память, — признался Барби и снова вздохнул. — Это точно поттеровский хрен. И это не то знание, которое я хочу хранить в своей голове вечность. Одна из папок заискрилась, и над столом появилась полупрозрачная голова. — Что? — рявкнул Барби. — Я употребляю слово «хрен», потому что это буквально то, что я видел… Дважды, Мерлин! Это я пострадавшая сторона, это мне мои же агенты показывают… — Половые органы, — подсказала голова миссис Дэвис. — И я уверена, что тому были причины. Гарри решил, что, будь у него даже все причины мира, он бы не показал Барби свой… Половой орган. — Ладно, цирк окончен, агенты Поттер и Малфой, миссию вы почти провалили, — наконец произнес Барби после того, как состроил странную рожу голове миссис Дэвис. — Ваш единственный шанс — вовремя найти посла. Думаю, вам не стоит больше терять ни минуты. Барби пригладил бороду, и Гарри готов был поклясться, что он усмехался почти по-доброму. И что-то ему подсказывало, что, будь провал реальным, а не инсценированным, на выходе из кабинета они не досчитались бы конечностей. — Половина вашей премии пойдет на восстановление моей психики, — сообщил Барби. — Свободны! Кыш! Из кабинета Гарри вышел молча и тут же покосился на Эбби Фостер, прикидывая, могла ли она слышать ор Барби про его член на видео. Судя по осуждающему взгляду, вполне. Малфой же прошагал мимо него в кабинет с гордо поднятой головой. И первым делом махнул палочкой, включая тем самым магловскую музыкальную колонку. Стоило ему рассказать про голосовое управление, наверное? — Ты знал, что он будет смотреть? — Вопрос, почему ты не знал, что во всех таких домах камеры. — И серые глаза сверкнули весело. Мстил. Точно мстил за сцену в спальне французского мэнора. Поттер почувствовал в груди что-то невесомо легкое. — Предупредить-то утром можно было? — И не понаблюдать, как мило ты краснеешь? — И улыбка, открытая, яркая. Малфой все так же развлекался. И Поттер вдруг поймал себя на мысли, что уже который день не доставал упаковку леденцов. Потому что, Мерлин, Драко и в самом деле был новым и самым правильным источником его адреналина. Ощущения жизни. — Напомню, что вечером у нас свидание. — Ненавижу свидания, — с чувством сообщил Малфой. — Будет терпимо, если ты пообещаешь, что потом мы поедем к тебе и займемся сексом без камер. — Люблю свидания, — парировал Поттер. — Если ты будешь мил и приятен, я подумаю, чтобы пригласить тебя к себе. — Идеалистический тлен. Ты ничего не смыслишь в прелюдиях. — Не принимается от человека, который буквально забрался мне на колени в доме, полном вооруженных магов. — Поттер, если бы я это не сделал, ты бы таскал меня по свиданиям месяц, — тяжко вздохнул Драко. — То, что ты благородный до задницы, я и так знаю, поэтому предпочел сразу воспользоваться твоими положительными чертами. Это квипрокво. Кстати, жду от тебя тоже некоторого уважения к моим чувствам по отношению к свиданиям. — Тогда я отменю бронь в кафе с мурчащими книззлами и не спою тебе серенаду, — пообещал Гарри с улыбкой. Не то чтобы он планировал что-то подобное, но Малфой почему-то представлял себе свидания именно так. — А я не воткну в тебя ни одного столового прибора. Это же считается за «милый и приятный»? — Не ожидал большего.

***

На самом деле, Гарри вообще ничего не ожидал и привел Драко в уютный ресторанчик, где итальянский шеф-повар с чудным акцентом ответил на все малфоевские вопросы о культуре создания пасты. Поделился еще одной порцией аврорских историй и даже получил ответный рассказ о буднях в полицейской академии. И уже совсем вечером, когда они шли через небольшой парк, тонущий в желтом уютном свете круглых фонарей, Малфой замер на мгновение, оглядывая редких прохожих. Двое мужчин со стаканчиками кофе в руках кормили уток, которые не стеснялись и щипали тех за брюки и края пальто. За ними наблюдала другая пара — блондин в кожаной куртке держал за руку высокого брюнета и что-то тому шептал. — Согласись, это не так уж ужасно, — произнес Поттер, с удовольствием вдыхая морозный вечерний воздух. Его было много, этого воздуха, и он уже не рисковал задохнуться. — Приемлемо, — кивнул Драко. — Если мы идем к тебе, разумеется. Если ты просто повел меня шататься по парку, то я… — Мы пойдем ко мне, но сначала я бы хотел услышать, почему ты так против свиданий. — Мерлин, Поттер. — И эта перекатывающаяся «р», немного даже пошлая. — Ты агент Авроры, тренируй наблюдательность и анализ. — Один чертовски вредный и ироничный красавчик когда-то подсказал мне, что не стоит делать выводы о ком-то, когда можно просто спросить. — Этот красавчик был прав, — тут же кивнул Малфой. — Это первое мое свидание за семнадцать лет, на котором я не притворяюсь кем-то другим. Знаешь, работа под прикрытием и так не способствует сближению, а когда ты вечно поддерживаешь легенду… Ты понял. Плюс моя фамилия — еще и портал в бездну неправильных выводов, поэтому к дракклу эти свидания! Ну и всякую романтическую сахарную ересь я правда не выношу, это какой-то разврат. И не в том смысле, который мне нравится. — Я тоже не люблю всю эту розовую чушь. — Но ты мне угрожал купидонами и… — У меня тоже есть чувство юмора, — усмехнулся Гарри. — Нет. У тебя нет чувства юмора, — возразил Малфой воинственно. Было в этом что-то такое уютное, теплое, переливающееся внутри блестками. И Гарри чувствовал себя… Живым. Конец.