Неправильные выводы

В наушниках Драко Малфоя играет: I Wanna Be Your Slave — Måneskin.

Три подозреваемых, два агента, минимум времени. Они с Малфоем разругались почти до взаимных проклятий, когда решали, кто и в каком порядке кого проверит. Гарри честно сказал, что не хочет, чтобы Драко шатался по дому потенциального убийцы, но тот, конечно же, услышал вовсе не это, уловив во фразе Поттера какие-то мифические сомнения в своих компетенциях. Поэтому Поттер с легкой ноткой беспокойства сидел в кустах отцветших гортензий у дома старушки Маргарет и безуспешно уговаривал себя не злиться. Он продолжал уговаривать, пока снимал неожиданно продвинутые охранные чары с ее окна и пробирался внутрь, отмечая чересчур много магических ловушек. В Лэнгли Вейл и двери-то не всегда запирали, а тут было целое сплетение сложных чар, такое густое, что он потратил добрую четверть часа, распутывая пёстрые магические нити. Он почти перестал злиться, когда наложил дополнительные чары сна на Маргарет Доусон и нашел в ее доме открытки из разных уголков мира, книги на французском языке и целый арсенал защитных заклинаний на каждом первом предмете мебели. Старушка Маргарет радостно всем рассказывала, что последние десятилетия занималась исключительно что выпечкой, но в ее холодильнике хранилась чертова куча замороженного теста и полуготовых магазинных пирогов. Это была победа, и Поттер перестал злиться на то, что Драко выбил себе самых «перспективных» подозреваемых — Лив и Уэбба. Под наитупейшим предлогом: якобы хорек Уэбба знает его и не отреагирует на вторжение, а Гарри, который уж слишком много времени проводит с Лив, может быть к ней предвзят. Аврор Поттер едва дождался утра, окрыленный находкой, и только Драко Малфой вышел на ежедневный ритуал боевой йоги, состоящий в основном из замирания в одной крайне неудобной позе на несколько минут, принялся подавать тому оговоренные заранее знаки. На знаки оголенный по пояс Малфой, стоя на руках и причудливо скрестив ноги в воздухе, внимания не обращал, так как большую часть ритуала проводил с закрытыми глазами. Тогда Поттер, утомившись ждать, пока Драко вернётся из асаны, послал в него порыв ветра. Достаточно сильный. Драко упал, выругался и наконец бросил полный гнева взгляд в сторону соседа. Гарри же, беспечно насвистывая простой мотивчик, направился в дом, рассчитывая, что… Малфой не просто аппарировал к нему, но еще и облил его ледяным Агуаменти. Прямо в его собственном коридоре, да. Видимо, стояние на голове было важной частью ритуала, но что Поттер мог понимать в йоге? Впрочем, Малфой всегда был мстительным — это можно было бы предугадать. — Ты охренел? — рыкнул Драко, явно не удовлетворенный смачным плевком воды в лицо обидчика. Создалось впечатление, что, если Поттер моментально не объяснится, его вдобавок вморозят в пол. — Нет. Зато нашел нашего диверсанта, — с ухмылкой сообщил Гарри, как ни в чем не бывало отирая лицо занавеской. — У нашей старушки Маргарет, которая «божий одуванчик» и таскает всей улице свою выпечку, куча замороженных пирогов в холодильнике и охранные чары как в Авроре. Драко нахмурился и внезапно будто бы растерял весь боевой запал. Скрестил руки на груди — Гарри прошелся взглядом по бледной коже с несколькими едва заметными шрамами, по достаточно сухому животу, на котором явно выделялись мышцы. Отвел взгляд. — Неплохо, — пробормотал Драко. — Что дальше по протоколу? — Мне нужно подумать, — объявил вдруг Малфой решительно, а его глаза зажглись лихорадочным блеском. — Задержание — это минимум. Она может активировать заклятие забвения. Тогда мы всего лишь устраним шпиона, но не вычислим заказчика. Операцию, конечно, завершим, но мы можем сделать больше. Драко прошелся вглубь дома, на ходу прокомментировал бардак и низкие эстетические навыки Поттера, поворчал про неприемлемость вытирания лица занавеской, и уселся за кухонный стол. Закинул в рот валяющиеся с завтрака соленые крекеры. — Пока она не знает, что мы ее вычислили, можем попробовать ее выкурить. — Выкурить? — переспросил Гарри. — Если она поймет, что ящик скомпрометирован, то активирует план Б. Скомпрометирован не нами, а Министерством. Я продумывал такие схемы для других агентов. — Драко говорил быстро и будто бы весь был погружен в свои мысли. — Например, где-то в другой части Лондона есть… Не знаю, окно, куст, вывеска, вокруг которых раз в день гуляет другой агент. Пока с условным кустом все в порядке, действует план А. Если она этот куст испарит, например, — настал план Б, другой способ связи или эвакуация. Почтовые ящики для плана Б не подходят, так как за ними могут следить, соответственно, способ передачи информации, скорее всего, из рук в руки. Мы можем проследить, вычислить второго агента и дальше по цепочке… Но у нас из доказательств только чары и пироги. — Агентам Авроры нужна более серьезная доказательная база? — Нет, но… Ладно, Поттер, мне пора в салон. И Малфой поднялся так стремительно, будто бы от этого зависела его жизнь. — В салон? — К Паркинсон, — с раздражением пояснил Драко, будто бы Поттер спрашивал, в какой руке держать вилку. — У нее свой салон красоты и их магические маски для кожи творят просто невозможное… — Ты точно уверен, что это самый важный шаг сейчас? — мягко произнес Гарри, наученный воспитанием двух мальчишек, которые, когда чем-то увлекались, могли принимать наистраннейшие решения и нести откровенную чепуху. — Я лучше всего там думаю, — наконец-то Малфой сфокусировал на нем взгляд. — Маска из биолюминесцентных водорослей, массаж с листьями мандрагоры, и план действий будет готов. Бонусом хорошая кожа. Кстати, тебе тоже не помешает. — Маска из мандрагоры? — недоверчиво переспросил Гарри. — Обертывание шкурой дромарога, Поттер, ты абсолютно не защищаешь свою кожу от ветра и солнца и в перспективе станешь шелушащимся, морщинистым… — Малфой, — твердо прервал Гарри. — Мне льстит твоя забота о моем внешнем виде, само собой, но давай к делу. — Не предпринимай ничего пока. К вечеру я все придумаю. И Драко аппарировал, оставив Гарри в странном состоянии и смешанных чувствах. Первым делом он зачем-то рассмотрел свое лицо, никаких страшных морщин не нашел и решил, что маски подождут еще пару лет. Пару десятков лет.

***

Аврор Поттер за годы службы научился, во-первых, отлично следовать инструкциям, а во-вторых, безжалостно их нарушать в случае, если ситуация выходила из-под контроля. Поэтому знак «горшок с фиалками сбоку — вмешательство не требуется» он проигнорировал. Малфоя не было дома в их условленные восемь вечера, и Гарри, не раздумывая ни секунды, пробрался в сад Маргарет Доусон, снял защитные чары, заметил в окне торчащие из-за дивана ноги Драко Малфоя, явно лежавшего на полу, и с кристально холодной головой ворвался в дом, обходя и снося чары с идеальной точностью. Разом разоружил неизвестно откуда взявшихся троих магов внушительного телосложения, и прежде, чем старушка Маргарет успела поднять свою палочку, связал ее Инкарцеро и наложил Силенцио. Краем глаза заметил, что ноги Малфоя исчезли. Повернул голову к тому дивану, что видел из-за окна. Драко Малфой сидел с идеально ровной спиной, закинув ногу на ногу, и держал в руке микроскопическую изумрудную чашку. Бровь приподнята, выражение лица нечитаемое. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что то, с каким чувством Малфой приподнимал бровь, умудряясь передать одним микро-жестом тонну эмоций, достойно магловского Оскара. — Какого черта, Поттер? — произнес он требовательно. Гарри методично проверил Драко диагностическими чарами на предмет Империо и других проклятий. Ничего не обнаружил. — Почему ты позвал меня на дуэль ночью на третьем курсе? — наконец выдал он ровно, глядя Малфою прямо в глаза. Драко неспешно глотнул чай. Для полной сюрреалистичности картины не хватало только оттопыренного мизинца. Будто бы за поттеровской спиной не было троих оглушенных бугаев и одной связанной старушки в нелепом салатовом комбезе в цветочек. — Это не оборотка. На первом курсе, а не на третьем. Потому что ты был придурком. Более точную причину не помню — прошло больше двадцати лет. — Какое заклинание ты на меня хотел наложить в туалете второго этажа? — задал Поттер следующий вопрос тем же ледяным тоном. — Круцио. Это не оборотка, — повторил Драко. — Знаешь, что тебя убедит? Я вчера купил твои дебильные леденцы. Они у меня в кармане. На всякий случай. — И как… — Гарри запнулся. — Как это должно меня убедить? — Потому что ты никогда бы не подумал, что я могу это сделать. А мне страсть как нравится доказывать, что твои выводы обо мне неправильные, — протянул Драко почти что нежно и сверкнул хищной улыбкой. Поттер опустил палочку. Оглянулся на связанную Маргарет, в глазах которой почему-то не было гнева. Да и антураж напоминал скорее добрососедское чаепитие — большой пузатый чайник с тонким носиком, пять чашек, нарезанный пирог с вишней. Как в очень плохом ситкоме. — И что тут происходит? Почему я заглянул в окно, а ты лежал на полу? Лицо Малфоя приобрело торжествующее выражение. Он наконец поставил чашку и откинулся на диван с видом победителя. — Просто запонку поднимал, а ты устроил тут… — Спасение тебя, — прервал Гарри. — Так что здесь происходит? — Я подумал и зацепился за твою фразу «охранные чары как в Авроре». Ты именно так и сказал. В разных странах продвинутые заклинания отличаются. Будь она иностранным шпионом, ты бы сказал, что чары… Сложные, незнакомые. Ты подсознательно сравнил их с теми, что в Авроре, потому что это они и были. — Драко сделал паузу, но Гарри никак не отреагировал. — Когда я возвращался из салона, я увидел троих магов, которые шли к миссис Доусон домой. Это ее внуки. И будь ты иностранным агентом под угрозой раскрытия, ты бы пригласил сюда сейчас своих детей? — Нет. Но абсолютно не факт, что они… — Если бы она захотела образа ради наложить на кого-то Империо, чтобы поддержать образ милой старушенции, это были бы девчушки в бантиках, а не три здоровых мужика. Лицо Драко выглядело так, будто бы он сам только что либо выиграл кубок мира по квиддичу, либо миллион галлеонов. Гарри сдержал усмешку, а затем тряхнул головой и наконец вспомнил и про хозяйку дома. Снял чары. — Ты, я так понимаю, красавчик? — произнесла Маргарет весело и потерла руки. — У нас теперь нет этого разделения, — ответил Драко, и Гарри вспомнил про разделение на «умных» и «красивых», за которое Барби получил нагоняй от синей головы из HR. — Боевое оперативное реагирование. — Вот скука! — И Маргарет бодро засеменила в коридор, видимо, проверять внуков. Вернулась с удовлетворенным видом и продолжила: — Вообще, отлично исполнено, все мои чары обошел, я даже не заметила, а уж поверь, у меня в таких делах опыта… Еще и дважды пробрался, малышей моих усыпил, а реакция у них ого какая! И правда красавчик. Драко, ты в надежных руках. Гарри заметил, как щеки Малфоя чуть покраснели. Второй румянец за неделю — Поттер решил, что это хороший знак. Правда, за такую самодеятельность Драко, возможно, придется придушить, и тогда уже румянец не будет играть роли. Трупы, как известно, не краснеют. Гарри размышлял об этом всерьез, сжимая челюсть. — Мне с моими партнерами так не везло. — Старушка бодро махнула палочкой, убирая одну чашку со стола и левитируя немаленькие спящие тела своих внуков в кресла. — Скажу им, что перепутала сахарную пудру с усыпляющим порошком… Спасибо хоть, что никого не покалечил. Иначе пришлось бы тебя убить. И хихикнула по-девичьи, при этом подмигнув. В этом ее хихиканье так и сквозил образ той самой чокнутой дамы, которая хватала Рона Уизли за задницу и носила развеселые розовые очки-звезды. — Так вы — агент? — Бывший, — махнула рукой Маргарет. — Пятьдесят лет на службе Соединенному Королевству, а сейчас — заслуженная пенсия. Барби уже все подтвердил твоему другу. И с вашей миссией я вам помочь не могу, уж простите. Малфой кивнул, отставил чашку и поднялся. Любезно отказался от порции пирога и аппарировал, перед этим выразительно глянув на Гарри. Тот последовал за ним и, едва оказавшись в гостиной, с силой пнул диван. — Малфой, — начал Поттер, позволяя, наконец, эмоциям возобладать. Он мог сколько угодно улыбаться и кивать дома у старушки Маргарет, но на самом деле ему очень хотелось что-то сломать. — Ты, блядь, пошел к потенциальной убийце! Один. Основываясь на своих наблюдениях. — Поттер… — Нет, — резко прервал Гарри и подошел к Драко почти вплотную. Поймал настороженный серый взгляд. Оскалился. — Ты слушаешь, я говорю. Потом ты киваешь, если все понятно. Если нет — объясню еще раз. Ты молодец, ты очень умный и все такое. Я с этим не спорю. Могу даже поаплодировать. Гарри изобразил шутовские аплодисменты, которые пугающе сочетались с холодной сталью во взгляде. Малфой смотрел на него во все глаза, даже рот приоткрыл от удивления. — Только от твоих замечательных распрекрасных мозгов не будет никакого толка, если тебя убьют. Ты можешь не общаться со мной, можешь шипеть, но запомни, что я здесь не для чествования твоего эго, — жестко чеканил Гарри. — Я здесь в первую очередь, чтобы у Авроры не стало на одного агента меньше. Во вторую — вычислить диверсанта. Именно в таком порядке. Поэтому с этой секунды ты никуда не ходишь без меня, какая бы гениальная мысль ни пришла тебе в голову. Всеми мыслями делишься, потому что мой аврорский опыт нам нужен так же, как и твои стратегические навыки. Кивни. Малфой, казалось, даже не дышал, пока Гарри медленно, спокойно и очень твердо говорил, постепенно делая шаги вперед и вынуждая Драко упереться в стенку. В повисшей тишине Драко вдруг улыбнулся широко и произнес, с вызовом изогнул бровь: — А если я не согласен, то что? — То твоя палочка уже как минуту у меня, — произнес Гарри. Демонстративно наложил на замершего Малфоя чары «домашнего ареста». — И я ее не верну. Ты можешь свободно перемещаться только внутри дома. Легенде это соответсвует, ты же якобы приболел. — Ты сбрендил, — выплюнул Драко. — Нет, — отрезал Гарри. — Я достаточно поработал с тобой и понаблюдал. Тебе претит командная работа, но здесь мы — команда. Если ты не способен на такое, мне придется взять все в свои руки. Гарри отошел, оставляя Драко в той же позе у стены. — И где твой характер был раньше? — Характер? — Вот эта охуительная властность и все такое, — произнес Малфой, откидывая волосы назад. — Я не «демонстрирую характер», — Гарри очертил пальцами воздушные кавычки, — когда завариваю чай или здороваюсь с соседями. Это было бы странным, не находишь? И Поттер поймал малфоевский взгляд, такой противоречивый, наполненный коктейлем из гнева, раздражения и толики восхищения. Взгляд польстил. — Странно — это строить из себя «хорошего мальчика». — Я и не строю, — честно ответил Гарри. — Просто стараюсь быть хорошим человеком большую часть времени. — А потом ты арестовываешь людей и говоришь им «вы можете хранить молчание, руки за спину, раздвинуть ноги»… — Ни при одном аресте я такого не говорил, — хохотнул Поттер. Напряжение спадало. — Это из магловских сериалов? Или из порнухи? — Я не смотрю магловскую порнуху! — Все смотрят, — усмехнулся Гарри. — Чай будешь? — Достань лучше огневиски. Себе тоже можешь налить, — милостиво добавил Малфой, который, наконец, отошел от стены и выглядел снова почти обычным. Почти, потому что в глазах все так же плескались дьявольские огоньки. Играл, точно играл. — Я не пью, — сообщил Гарри и распахнул деревянные створки небольшого бара. — По идеологическим причинам? — Не люблю вкус и запах. А еще его ПТСР усиливался от алкоголя в разы, но об этом Поттер решил не говорить. Представление не закончено, объявлен антракт. — Палочку вернешь? — произнес вдруг Драко за его спиной очень вкрадчиво. Он стоял близко, очень близко. Гарри вдруг почувствовал легкий запах кофе и цитрусов, горько-сладкий, как самый темный шоколад, тонкий, немного пряный. — Верну, — сообщил Гарри и развернулся. Между ними были какие-то сантиметры, и взгляд такой прямой и бесконечно глубокий. Стальной водоворот эмоций. — Верни, — совсем тихо. Почти томно. Если бы не те же смешинки, на мгновение мелькнувшие во взгляде, Поттер бы повелся. Но вместо этого он вмиг перехватил Малфоевскую руку, тянущуюся к его заднему карману, где лежала палочка. Сжал. Улыбнулся. Драко выругался. — Я же сказал, верну, — улыбнулся Гарри, крепко сжимая запястье — и правда тонкое, хотя и сильное. — Если пообещаешь не творить всякие глупости. — И где это твое «я говорю — ты слушаешь, кивни, сука, если понял»? — ехидным тоном передразнил Малфой, отступая. — Я не так сказал. — Так звучало, — отрезал Драко. — Хорошо, твою фантазию я понял, — усмехнулся Гарри, поймал полный гнева взгляд и невысказанное горячее обещание где-то в глубине серых глаз.