Неправильные выводы

В наушниках Драко Малфоя играет: INSANE — Black Gryphon & Baasik.

— Матча на кокосовом молоке. Да, именно на кокосовом, никакого миндального, — громко и очень четко вещала в магловскую стационарную трубку пожилая сухонькая леди, поблескивая тонкими очками в золотой оправе. Видимо, это и была отсутствующая ранее секретарша. — Никакой голубой матчи, во имя Мер… во имя Господа! Простая зеленая матча на простом кокосовом молоке! Гарри притормозил. Видеть в магическом здании магловскую технику было странно. Видеть допотопный стационарный телефон — даже немного дико. Эбби Фостер, судя по табличке на столе, строго посмотрела на него поверх очков и положила трубку. Золотая оправа сверкнула в свете электрических ламп. Здание Центрального магического разведывательного управления было нетипичным: магловская техника, электричество, достаточно современный дизайн со всеми этими стеклянными стенами и современными кофемашинами, такими, которые по нажатию одной кнопки готовят приличный кофе. Не чета многовековым стенам Министерства, где по Аврорату носились призраки, сбежавшие улики и пикси, которые подрабатывали доставкой корреспонденции. Пикси, к слову, часто устраивали стихийные пикеты из-за несправедливых, по их мнению, оплат, и в такие дни в Министерстве случался невероятный бардак: министр требовал отчетов, которые застревали по всем этажам, на их поиски выдвигались отряды чинов поменьше, и в итоге половина сотрудников просто неконтролируемой толпой носилась с ворохом бумаг. — Подскажите, Драко Малфой вернулся к себе в кабинет? — аккуратно поинтересовался Гарри, который не горел никаким желанием слоняться по коридору в поисках своей… боевой пары. — Да-да, секундочку, сейчас проверю все свои заметки обо всех перемещениях агентов… — процедила Эбби Фостер и бросила на него недовольный взгляд поверх очков. Но затем ее лицо в паутинке мелких морщин чуть смягчилось. — Если он не у себя, то курит на крыше. Это прямо по коридору. Там есть дверь. Можно просто потянуть за ручку. Сносить стену необязательно. Гарри процедил сквозь зубы благодарность. Рассчитывать, что им быстро забудут эту историю со стеной, не приходилось. В кабинете, где все еще играла музыка, никого не оказалось. Гарри вслушался в слова, где бодрый голос под веселый мотивчик радостно вещал о том, что кто-то наслаждается чужими страданиями, решительно мотнул головой и направился на поиски крыши, уповая на свои аврорские способности мысленно срисовывать планы помещений и отмечать пути отхода. Способности не подвели — выход нашелся именно там, где Поттер его представил в своей воображаемой схеме. — О, а ты умеешь и через двери проходить? — раздалось сбоку насмешливое. — Умею, — буркнул Гарри. — Извини за… — Я не обижаюсь на идиотов, не способных предположить, что табличка с надписью Аврора есть вход в Аврору, — прервал его Малфой и с очень довольным видом затянулся — скулы вмиг заострились. — Как скажешь, — пожал плечами Гарри, отворачиваясь и разглядывая редкие деревья, которые еще не начали желтеть. Вид на Трафальгарскую площадь открывался будто из туристических открыток про Лондон: прозрачная небесная лазурь, дышащие летним теплом ухоженные фасады светлых домов и курсирующие красные двухэтажные автобусы. Внизу гудели машины, сновали маглы и среди них явно выделялись туристы, которые останавливались посреди площади с задранными головами. Аврор Поттер достал упаковку леденцов MS со вкусом ириски, закинул один в рот, тут же разгрызая, и медленно повернул голову. Драко Малфой сидел в тени зависшего в воздухе зонтика с сигаретой, закинув ноги в идеально блестящих черных ботинках на низкий столик. Во всем его образе сквозила какая-то нарочитая небрежность, начиная от растрепанных явно в продуманном беспорядке волос и заканчивая расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Даже то, как он подносил сигарету к губам легким движением, казалось несколько демонстративным. — Барби тебя уже обрадовал? — Обрадовал. — И? Поттер развернулся, чувствуя на языке сладковатый привкус леденца. Малфой смотрел на него с каким-то ожиданием. Взгляд дерзкий и немного воинственный. Гарри подметил, что у того глаза были какого-то необычного серого цвета, будто грозовое небо, которое через мгновение разорвет острая молния. — И я пришел сюда работать, — спокойно ответил Гарри. — В качестве извинений обед с меня. — Нет. — Ужин? — Попробую артикулировать свою мысль максимально доступно, — медленно, будто смакуя слова, произнес Драко. — Тебе придется отделить рабочее от личного, хотя вам с Уизли, парочке дружбанов на службе, это понять сложно. Вы — неплохое приобретение для Авроры, поэтому вы здесь. Поэтому ты здесь. Твое мнение я полчаса назад услышал, поэтому ты — не самая большая радость для меня лично. Поэтому мне ни к черту не сдались твои извинения. — Это не мнение, а неудачные фразы в контексте. — Нет, Поттер, это мнение, и, поверь, оно совсем не редкое, я его уже слышал, — прошипел Драко. — Поэтому давай так: мы не будем дружить, обедать вместе и играть в квиддич по выходным. Ты делаешь свою работу, а я — свою. Гарри прищурился — дурацкая привычка с близоруких времен, хотя зрение давно уже было идеальным. Драко говорил явно искренне и злился тоже очень по-настоящему. Где-то внизу засигналил автомобиль резкими гудками и послышался визг тормозов. Лондон под ними жил своей суматошной жизнью и не думал останавливаться, пока Малфой сверлил его прямым взглядом. — И в чем заключается наша работа? — Твоя и моя. — Наша. Малфой закатил глаза. — Мы можем играть в эту игру довольно долго, — протянул Драко. — Или мы можем ни во что не играть, — подсказал Гарри. — Тогда я тебя разочарую, — произнес Малфой ровным тоном и снова расслабился, закидывая ноги на столик. Будто бы отступил, заканчивая бессмысленную пикировку. — Аврора чаще всего про одиночную работу и всегда про игру. У каждого из нас есть роль… Легенда скорее, и мы живем этой легендой, придерживая мир, чтобы он не развалился на кусочки. Кто-то годами работает секретарем у министра, разогревая ему суп в обед, а параллельно вычисляя шпионов из других государств. Кто-то вступает в брак с послом, чтобы было удобнее просматривать его почту… Вдохновляет? — Если вовремя прочтенное письмо позволит мне предотвратить террористическую атаку, а неслучившееся покушение на министра предотвратит войну, — вполне, — кивнул Гарри. Он лукавил, конечно, потому что агентская работа не казалась ему и вполовину такой увлекательной, как аврорская. Только вот аврором он больше быть не мог. Просто Драко Малфою это пока необязательно было знать. — Какой же идеалистический тлен, — пробормотал Малфой и принялся задумчиво теребить тонкий серебряный браслет на запястье. — Но в целом мысль и свою часть работы ты уловил верно. Про умных и красивых Барби же рассказал? Гарри оглянулся было поискать синие искры, но нигде их не заметил. Видимо, голова миссис Дэвис безвылазно обитала в кабинете Барби. — Да. Какая твоя легенда? — Праздно проматываю наследство Малфоев и ищу сторонников, чтобы возродить наследие Темного лорда. — Драко откинулся на сиденье и бросил торжествующий взгляд, явно рассчитывая, что его слова произведут эффект. Поттер никакого эффекта демонстрировать не стал. — И много сторонников набралось? — Последних «притушил» лет пять назад, — пожал плечами Малфой, а Гарри решил не уточнять, что именно значит «притушить». — Особо ретивых — силами оперативного реагирования. Но моя операция сильно масштабнее и так уж вышло, что ты присоединишься на ее финальный аккорд. — Расскажешь? — Нет, не буду тратить на тебя время. Лучше отсижусь где-нибудь подальше. — И серые глаза опасно сверкнули, и интонация почти резанула. — Посмотришь сам в моем кабинете. На столе шесть черных папок, там информация по проекту «Интеграция» и нашей миссии. Надеюсь, способность читать не пропала вместе с очками. И аппарировал. Конечно. Будто бы можно было предположить, что с Малфоем будет просто.

***

«… — создание и распространение книг об ученице волшебной школы Фогвартс Пенни Портер. Семь частей. — популяризация псевдоволшебных предметов среди магловских детей: остроконечные шляпы, хрустальные шары и волшебные палочки. — кинопроизводство приключений Пенни Портер. — кинопроизводство сериала про тайный магический мир за оградой Гайд-Парка. — популяризация псевдоволшебных предметов среди магловских детей: флаконы с зельями, книги заклинаний и волшебные карты. — покупка Netflix (приписка сбоку: создание фильмов и сериалов про волшебников поставлено на поток). …» Гарри отложил пергамент и потер глаза. Всю неделю с драматичной аппарации Малфоя с крыши он изучал содержание черных папок на его столе. А также смотрел фильмы, читал и перебирал кучу договоров. Масштабы операции «Интеграция магловского и магического мира» поражали. Волшебники почти захватили магловскую поп-культуру — тематические выставки и огромные парки развлечений, посвященные магии. Культовые сериалы — некоторые Поттер даже смотрел, — серии книг, фильмов и игр. Растущая популярность фокусников, гадалок и магов-шарлатанов. Альтернативные вселенные, где волшебство зависело от стихий или являлось ограниченными суперспособностями. История про девочку-волшебницу, которая воспитывалась маглами, так похожая на его собственную… Вот уже больше десяти лет Соединенное Королевство готовилось к раскрытию существования волшебного мира и приучало людей не бояться магии с помощью массовой культуры. По сути, люди уже знали все про их мир, просто не догадывались, что он реален. И люди восхищались их миром. Оставалось совсем немного. Заключить договор с магловским премьер-министром, который, конечно, давно знал об их мире, как и его предшественники. И тут начинались нюансы… — Гарри! — В проеме показалась голова Рона. — Обед. По Рону можно было сверять часы: ровно в пятнадцать минут третьего он заходил за Гарри и шел в направлении еды необычайно пружинящим и позитивным шагом. Поттер не был уверен, что шаги в целом могут быть позитивными или негативным, но походка Рона именно что наполнялась жизнерадостностью и оптимизмом, когда он двигался в сторону обеда. В Аврорате с их ненормированным графиком с приемами пищи было сложновато, а вот в Авроре, пока они не переместились «в поля», была возможность ежедневно ходить в одноименный ресторан. — Обед, — кивнул Поттер, откладывая пергаменты. — Однажды гоблин, кентавр и маг… — Попробуй начать не с анекдота, а с жизненной ситуации. Как со стеной, — посоветовал Гарри. Происшествие со стеной им с Роном припоминали ежедневно, не гнушаясь даже простецких «дверь тут, два фута вперед. Она закрыта, но надо потянуть за ручку. Просто рукой». Из неоспоримых плюсов — у Рона получился первый достойный скетч для будущего стендапа. Он пересказал эту историю как вымышленную за ланчем, получил искренний взрыв хохота и страшно воодушевился. — У меня не случалось столько тупых ситуаций, чтобы набралось на получасовой монолог. Гарри мог бы поспорить. — Ты задержал преступника своим сэндвичем, опалил брови, поливая бегонии, и… — Или я могу рассказывать о твоих историях, — вдохновленно прервал Рон. — Как заставить девушку сбежать со свидания за пять минут. — Двенадцать, и я просто неудачно пошутил, — поправил Гарри. Он тогда заказал ассорти с прыгающими закусками, которые от неловкого движения оказались в прическе девушки, пошутил, что именно такими представляет себе сексуальные прелюдии, а потом еще три дня боялся открывать Пророк. Ибо, скорее всего, заголовки с первой полосы там издевательски складывались во что-то в духе «Сенсация: у Гарри Поттера встает, только если вы вплетете жареные креветки в свои волосы и будете пахнуть моллюсками». В Авроре свободных столиков не оказалось — группа китайских туристов заняла почти все свободные места. По какой причине ресторан при здании разведки сделали открытым для маглов, оставалось загадкой. Возможно, та же маскировка отсутствием маскировки, как и в случае с названием. Ну кто подумает, что вход в Аврору находится в магловском ресторане Аврора? — Пойдем в соседнее? — Тут лучшие колбаски, — произнес Рон таким тоном, что стало понятно, что за колбаски он готов биться насмерть, и решительно двинулся вглубь. Место обнаружилось у самой стены, и Поттер этому втайне порадовался — Рон, который не получил запланированный прием пищи, становился крайне раздражительным. — Как там твой Малфой? Малфой был… Малфоем. Глумился, острил, смотрел уставше-сочувствующим взглядом в духе «да за что мне все это». Гарри же занимался своим любимым делом — наблюдал и пытался прощупать, что скрывается за маской мрачной иронии и нарочитого пофигизма. За неделю аврор Поттер сделал два вывода. Во-первых, скорее всего, Драко был хорошим агентом. Работал и в «полях», и был мозговым центром операций, судя по рассказам Барби и других агентов. Сам Малфой, само собой, Гарри ничего не рассказывал. Во-вторых, большая часть Авроры справедливо его недолюбливала, потому что он на все имел свое мнение — и не скрывал его! — язвил и в целом наслаждался вниманием, постоянно его к себе привлекая. А привлекать было чем — начиная от ценных и не очень замечаний, обернутых в ехидный тон, и заканчивая манерами и внешним видом. Широкие брюки, замысловатые ремни, приталенные рубашки и какие-то сложные оттенки, в которых Поттер не разбирался. Очень вычурно. Но за этим всем было и третье. При всей своей демонстративности он очень осознанно возвел вокруг себя стену и обернул ее колючей проволокой. Осознанно — потому что, когда Драко работал, рисуя схему операции, он вмиг терял свое ехидство и спесь. И разговаривал… Нормально. Да и в день их знакомства «отсиживался» он какие-то несколько часов, а затем вернулся в кабинет с самым независимым видом. — Все еще шипит на меня. — Напарничек тебе достался… — протянул Рон. — Оттает, — уверенно бросил Гарри. — Неужели «док Поттер» выходит на арену? «Доком» Рон его звал каждый раз, когда почему-то предполагал, что Гарри решил кого-то спасать. Гарри, на самом деле, в свободное от работы время спасением не занимался, иногда действительно немного помогал тем, кому мог, а чаще всего просто старался вести себя по-человечески. А вот на теплое отношение люди реагировали удивительным образом, за что Рон и звал его доктором человеческих душ. — Приготовишь Малфою ростбиф? — Чтобы он мне его в задницу засунул? — хохотнул Гарри. — Да, мы все знаем, что ты предпочитаешь моллюсков. — Это была случайность, Мерлин! — Тогда каков план? — Рон придвинулся к нему и смотрел с живым интересом. — Да никакого, — махнул рукой Гарри. — Я наблюдал за ним эту неделю. Шипит он на всех, наш диалог тут ни при чем. — Поэтому ты?.. — Поэтому я просто не буду шипеть в ответ, — улыбнулся Гарри. — В какой-то момент ему надоест отсутствие реакции, особенно учитывая, что мы будем общаться ежедневно. А вот уже потом в дело пойдет ростбиф. — Твое терпение поражает, — поделился Рон. — Это не терпение, а выбор из двух зол. Либо мы будем вцепляться друг другу в глотки, либо я попробую его убедить, что можно и по-другому, — пожал плечами Поттер. — Не выйдет — так я ничего не теряю. Гарри видел, что Рон хотел было что-то добавить, но тут перед ним появилась тарелка с немецкими колбасками, истекающими соком, и горкой каких-то овощей. А Рон Уизли был не тем человеком, который мог бы отвлекаться от обеда. Если это не касалось обсуждения других приемов пищи, разумеется.