Кризис

      Чернильная энергия струилась от клинка и, будто смерть, обжигающе морозила кожу бледной шеи. Был в этом свой символизм: оружие, предназначенное для высасывания чужих жизненных сил ради питания ими своего владельца; сейчас – угрожающие прижималось к нему и грозилось вернуть обратно весь отданный ресурс. Паренëк не рисковал даже сглотнуть вязкую слюну, всё копящуюся у него во рту, ведь клинок был приставлен достаточно плотно, чтобы одним лишним движением решить его судьбу. Лололошке даже на секунду стало его жаль, но у него перед глазами всё ещё стоял образ хладнокровного убийцы. Да и не собираются они его убивать, правда же?       Тишина долго не продолжалась, хотя подросток и упрямится, держа губы плотно прижатыми друг к другу. Джон вдруг схватил незнакомца за волосы и потянул вверх, чтобы смотреть тому прямо в дерзкие глаза. Тот, наверное, и не особо верил, что ему действительно могут причинить какой-либо вред. Лололошке тоже не хотелось в это верить, но краем сознания он понимал, что и такой вариант нельзя исключать. –Советую отвечать быстро и коротко. Не горю желанием играть сегодня в плохого стражника, знаешь ли, – JDH состроил такое угрюмое выражение лица, что даже у Ло, не к которому оно было обращено, пробежали по спине мурашки. – Знать не хочу, на что ты надеялся, напав на нас двоих. Ты бы даже с одним мной вряд ли справился, ха! Правда, если бы не этот, – кивнул головой в сторону «клона», – Я бы не сдерживался, и ты валялся бы на земле уже спустя приблизительно тринадцать целых, одиннадцать сотых секунды. –Я... –Кто тебя послал, м? – Перебил Джон. –Никто! Я сам пришёл, честно! – Голос парня звучал отчаянно, будто тот был на грани слёз, из-за чего Лололошка не мог определить степень искренности его ответа. –Врëшь же. – Клинок слегка надрезал кожу, и по шее потекла тонкая струйка выступившей крови. –Не испытывай моё терпение, а то я и разозлиться могу.       Несмотря на окружающий их холод, на виске парня проступило несколько капель пота. Магия некромантии, коей было пропитано оружие, должна была начать действовать, даже если надрез был совсем небольшой. Лололошке пришлось перебороть подступающую к горлу тошноту и покрепче перехватить чужие дёргающиеся руки. Не успел подросток что-либо сказать, как Джон продолжил: –Чего ты такой дёрганый? Как нападать, так ты с радостью, а как отвечать за свои действия... Спрошу ещё раз, и искренне надеюсь, что на этот раз ты не разочаруешь меня. Кто. Тебя. Послал? –...Глава обороны. Но он только нанял меня поймать т-тебя, я не работаю на него, пожалуйста, не убивайте!.. – Разрыдался он окончательно. –Фи, какая гадость! Только попробуй своими соплями запачкать мне одежду. – Харрис отпустил чужие волосы и (видимо) временно убрал клинок, чтобы отряхнуть рукава, и парень упал лицом прямо в снег, что заглушил его рыдания.       Целая минута прошла в полной тишине, прерывавшейся только тяжёлым дыханием Лололошки, испытывавшего весьма противоречивые чувства ко всему происходящему; а также тихой истерикой молодого преступника. Явно не от хорошей жизни тот стал таким... Но можно ли жалеть убийцу? Неправильно всё это. Вся ситуация – она неправильная. Неправильными были даже эти недопытки. Ло искренне надеялся, что парень будет сговорчивым, и Джону не придётся заходить дальше. Бр-р, да даже само слово придётся не должно появляться в его мыслях в таком контексте! –Ну-с, продолжим? Какую цель тебе дали? Брать живым, мёртвым или что-то ещё побанальнее? – JDH подкидывал клинок в воздух и ловко ловил, как какой-нибудь жонглёр обращался бы с простым, совсем не смертоносным, шариком.       Подросток слегка зловеще посмеялся, словно из-за стресса тронулся умом. Джон нахмурился, будто до чего-то догадался. –Вы ещё не поняли, д-да?.. Я вот п-понял только сейчас, как забавно-то... – Незнакомец поднял голову под неестественным углом, будто вот-вот сломает себе шею, и обнажил двойникам своё лицо, исказившееся в жутчайшей гримасе. Брови заломаны к переносице домиком, светлые глаза пялят в одну точку, из них ручьём льют слёзы; а губы растянулись в широкой улыбке почти до ушей. Будто вылез из фильма ужасов. –Что... Что это с ним? – Впервые за весь допрос Лололошка произнёс что-то, кроме имени учёного. Стало даже немного страшно хоть как-то касаться обезумевшего, но студент упрямо продолжал держать его. –Паренёк только-только понял, что его послали на верную смерть, плюс воздействие мёртвой магии – ничего удивительного.       Верную смерть? Подождите, Джон же не собирается... Ло вскинул голову, пытаясь заглянуть в оранжевые глаза, но именно сейчас, как на зло, те были скрыты тёмными стёклами очков. Маг вздохнул и полностью встал на ноги, слегка покачнувшись в процессе, но и тому не придав особого внимания, как сделал бы раньше, например, пожаловавшись на низкое железо. –Джон, нет. –Джон – да, Лололошка. Мы не можем оставить его в живых, ты сам это понимаешь. Нам и так жутко повезло, что они не поняли, что нас двое! Нельзя рисковать своей безопасностью ради никчёмного некроманта, коих не уважают даже самые жестокие маги! –Я... Я не могу, Джон. Отнять чужую жизнь... Это слишком для меня! – Ло взмахнул рукой, не понимая, что делать. Харрис был прав, Лололошка это прекрасно понимал, но чёткие установки о ценности любой жизни внутри него просто не давали ему оставить это просто так.       JDH молча смотрел на него, словно ожидал чего-то или находился в глубоких раздумьях. –Иди вперёд, симпатяга, я догоню. – Чужой голос стал точно мягче, спокойнее. Джон протянул ему свободную руку, чтобы помочь встать с чужой спины. Во всём этом бреду Ло и не заметил, что у него начали затекать ноги от долгого нахождения в одном положении. Студент глядел на предложенную руку, понимая, что перед ним стоит важный выбор. Либо он принимает действительность, встаёт и уходит, оставив подростка Харрису, то есть оставив... умирать. Либо он пытается схватиться за иллюзию справедливого мира и стоит на своём, теряя драгоценное время. Всё плохо, всё очень плохо! Даже сам Ло понимает, что сопротивляться нет смысла; он понимает, что этот мир другой, цена жизни здесь другая. Что судьба этого парня была предрешена ещё тогда, когда того послали за Харрисом. Что смыслом всего этого было лишь задержать их (Джона. Задержать Джона. Он лишь ввязался в чужую историю), и Лололошка сейчас только помогал в этом деле.       Сжимая губы и чуть ли не скрепя зубами, Ло схватился за конечность и поднялся. В голове вдруг стало дико пусто, и он, не обращая внимания на то, что сейчас говорил ему маг, просто пошёл в ту сторону, куда они изначально и направлялись до того, как на них напали. Да, верно, на них напали... Они только защищаются. Обеспечивают себе безопасность, как и сказал учёный! Всё будет хорошо. Да... Это же просто ребёнок.       Он не стал сдерживать желания закрыть уши и ускорить шаг, лишь бы не слышать криков ужаса, доносящихся откуда-то сзади, и которые наверняка будут сниться ему в кошмарах, когда эффект зелья, которое ему тогда дал Джон, пройдёт.       Божебожебожебоже. Как же страшно.       «Что со мной творится? Приди в себя, Лололошка, ну давай!» – Он дал себе мысленную пощёчину, чтобы попытаться себя отрезвить. Надо просто дождаться JDH и всё снова станет тихо-мирно-спокойно. Студент вообще должен быть ему благодарен, что тот так великодушно взял на себя этот груз убийства и не заставил смотреть на всё это. Не каждый справился бы с этим (Если Ло ощущает вину даже за косвенное участие, ощущает ли что-то похожее сам Харрис? Действительно ли в их мире жизнь не ценится также, как к этому привык Ло? Является ли убийство чем-то обыденным?).       Как же хочется просто лечь спать и утром обмануть себя: решить, что всё произошедшее за прошедший вечер было лишь странным и жутким сном. Снова пожелать Джону доброго утра, получить в ответ забавную колкость и продолжить путь, слушая чужие рассказы о том, как этот мир несправедлив и что все-плохие-один-он-хороший. Снова незаметно приподнять уголки губ и мысленно посмеяться с забавного поведения компаньона.       Снова не думать об угрозе собственной жизни и о том, что порой приходится делать ради безопасности. Как, например, оставить место, в котором Харрис прожил достаточно долго, чтобы заметно его обжить даже с его нелюбовью к лишним вещам, по его мнению только захламляющих пространство. Или... То, как сейчас они поступили.       Может, если перестать называть вещи своими именами, станет легче? Как эгоистично. Но сошедший с ума он Джону явно не станет нужнее.       Осталось лишь набрать в ладони белоснежного снега и зарыться в него лицом, чтобы остудить почти что кипящую голову. У него же не подскочила температура или что-то ещё? Было бы не очень приятно... Наверное.       Может, стоит подумать над всеми темами, раздумье над которыми он так долго откладывал. Занять голову чем-нибудь приземлённым и не думать о плохих вещах. –Красотка, далеко же ты ушёл! – У Лололошки даже не осталось сил пугаться внезапного появления мага. Обычно подбешивающее прозвище сейчас звучало успокаиваючи-убаюкивающе. Возвращало в реальность, не давая запутаться в мыслях. – Но можешь не оправдываться, на этот раз прощу тебя за то, что так бездумно потратил моё время. –Иди ты, Джон, я спать хочу, – Показательно зевнул, но мысленно радовался, что Джон не затрагивал произошедшее чуть ранее. Они оба сильно устали, сколько бы JDH ни отрицал у себя этого "умения", так что отдых нужен им обоим. –Ладно-ладно, как скажешь! Только не бушуй, ха-ха. Знаешь как тяжело было одновременно охотиться и тебя пытаться догнать?       Может, под чужую вечную болтовню будет даже полегче.