Кризис

      Потихоньку-понемногу Джон обучал его самым азам магии. Лололошка оказался отменным учеником – схватывал всё на лету, принимал во внимание замечания JDH и успешно концентрировался на поставленной задаче. А с таким хаотичным учителем, как Джон, это было особенно уважаемым достижением. Конечно, покой в их отношениях просто невозможен, и без перепалок не обходилось. К счастью, пока только словесных. Но а так Ло уже успел привыкнуть к прямолинейности, бестактности и требовательности Джона. Хотя, в общем и целом, дни шли более-менее спокойно и размеренно.       И лишь одно беспокоило Лололошку – кошмары. О, да, сначала они были редкими и не такими значимыми, чтобы он мог хотя бы что-то из них запомнить. Поэтому он даже и не думал беспокоить по этому поводу своего единственного собеседника. Первые сны содержали в себе лишь размытые образы вне какого-либо контекста, как будто кто-то порезал киноплëнку на мельчайшие детали и отдельно каждый кадр показывал Лололошке, но не давал взглядеться в происходящее, резко меняя картинку. Одним словом – неразбериха, от которой всё равно по неясной причине кровь стыла в жилах.       Но постепенно эти странные сны появлялись всë чаще, становились всё подробнее и длиннее, показывая теперь не отрывки, а целостные картины. И всё реже в них он видел свои воспоминания. Его мозг сочинял сюжеты различного градуса бреда и жестокости, заставляя уже не молча вздрагивать от пробуждения, а вскакивать с громким криком чистого ужаса.

***

      Открыв глаза, Лололошка вообще не понимал, где находился. Какая-то старомодная площадь и он, стоящий посреди подобия сцены. В воздухе витал смешанный аромат свежеиспечëнных булочек и полусгнившего мяса. Небо застлано тучевыми облаками. Может, она появилась внезапно, а может, находилась здесь с самого начала, но Лололошку прожигала взглядом целая толпа, будто и не моргая вовсе. Люди перешëптывались между собой, создавая вакханалию из неразличимых слов. Обернувшись, он увидел ещё двоих – высокого мужчину в чëрных одеяниях и маске, держащего в руках окровавленную секиру. Палач. Он был неподвижен, так что создавалось ощущение, что тот даже не дышал. Рядом с ним стояла (о господи) эльфийка с угрюмым выражением лица. Она держала спину ровно и смотрела будто свысока, хотя и была порядком ниже своего предполагаемого товарища и Лололошки в том числе. Черты лица, тем не менее, ясно показывали еë немалый возраст. В руках еë покоился свëрнутый свиток, который она тотчас развернула и обратила свой взор на толпу. Лололошка только сейчас заметил пред собой невысокую деревянную подставочку, на которой виднелись жуткие тëмные разводы. Выводы, к которым пришëл Ло, были неутешительными.       Эльфийка прокашлялась и басистым голосом зачитала: –Гражданин Берсиаля, Лололошка, под всевдонимом «Джон Дейви Харрис», обвиняется в государственной измене, отречении от Бога нашего Нукса, сотрудничестве с тëмными эльфами, а также в проведении аморальных опытов, несущих угрозу жизни и безопасности рода разумного. И это не включая остальных его более незначительных нарушений королевского законодательного кодекса. – Она с отвращением дëрнула головой в его сторону, показывая толпе, кого следует стыдить. – За вышеперечисленные преступления обвиняемый приговаривается к смертной казни через обезглавливание.       ...Что? Но Лололошка ведь не совершал ничего из этого. Он вообще впервые о таком слышит! Не мог же Джон его подставить, правда ведь?.. Да, верно, это всего лишь недоразумение... Сейчас обязательно всë прояснится и его отпустят.       Студент хотел выразить своë негодование и несогласие, но как только открыл рот, эльфийка тут же вытянула руку и его губы моментально буквально слиплись друг с другом. –Ты не заслуживаешь права на последнее слово, еретик, – Толпа одобрительно зашумела на слова женщины. Он и не заметил, как сзади к нему подошëл палач, только успел почувствовать толкающую ступню сапога на своей спине, а затем удар головы о подставку. В нос ударил жуткий металлический запах крови.       Слуха коснулся резвый запах рассекающегося воздуха.       Больно. Как же так...

***

      Лололошка уже сам не помнил, как закричал и в бреду схватился за шею, нервно ощупывая еë и пытаясь найти след от секиры. Из глаз непрерывно водопадом лились слëзы, а нос забился соплями, ещë сильнее мешая восстановить сбившиеся дыхание. Всё было размытым, в горле встал ком. Тело из-за количества холодного пота почти приклеилось к кровати. Мутило. В стороне что-то зашуршало, и он услышал чужой неразборчивый голос. Кто это? Где он? Из-за паники Лололошка не мог собрать мысли в единое целое.              Такое не мог не заметить даже вечный игнорант JDH. Правда, хоть состояние Ло почти никак не влияло на процесс обучения, слава его самообладанию. Маг вообще не обращал внимания на личные тараканы в голове Лололошки, даже радуясь, что компаньон не ноет ему о каждой своей проблеме, но сегодняшний случай уже переходил все границы: «М-мх, как же мерзко смотреть на своё заплаканное лицо. И ты, так-то, мне спать мешаешь. Имей совесть!» – То ли с раздражением, то ли с извращëнной своеобразной заботой процедил Джон, когда и сам проснулся из-за чужих неудачных попыток задушить всхлипывания. Но ответа так и не дождался.       О, Лололошка даже не помнил, когда последний раз плакал. Может, когда-то в начальных классах, когда получил первую двойку и думал, что родители будут его ругать. Но этой ночью его язык онемел, как будто всë ещë находился под действием заклинания, а мысли превратились в манную кашу. Он видел, чувствовал свою смерть. Ощутил каждое мгновение этого ужаса, каждый язычок колкой боли, пропитывающий его тело. Запомнил всё до мельчайших подробностей. Этот кошмар был ярчайшим из всех пережитых ранее, будто и не являлся кошмаром вовсе, а произошëл наяву. Казалось, если он снова заснëт, то дороги в реальный мир найти не сможет. –Да что с тобой происходит, чëрт возьми? – Нахмурился Джон. О, он очень бесился, когда чего-то не понимал. Но невозможность понять свою «копию» ещё сильнее тормошила его святое эго. Харрис привстал с кресла и подошёл к кровати, на которой лежал Лололошка. Он задумчиво оглядел представившуюся ему картину и с измученным полувздохом-полустоном плюхнулся на кровать прямо рядом со студентом, на пару секунд прикрыв глаза. – Возьми себя в руки, наконец!       Джон резко схватил Лололошку за предплечье, заставляя обратить на себя внимание. Тот вздрогнул и незамедлительно пришёл в себя от внезапного прикосновения, почувствовав, как тело напитывается инородной энергией. Тëплый лëд его глаз встретился с холодным огнëм JDH. Маг смотрел как-то отрешëнно, строго. От этого взгляда шли мурашки по спине, но, на удивление, точно также становилось легче: «Куда лучше, чем если бы он начал со мной сюсюкаться... Даже представлять не хочу.» –Эм... Это просто был кошмар, ничего такого, – Попытался в очередной раз съехать с темы Ло, лишь бы не натыкаться на неловкий разговор. –От «просто кошмаров» не выпадают из реальности и не орут так, будто их забивают, как свинью, – Джон закатил глаза, давая понять, что не оценил чужую ложь. От этого стало как-то тошно. С вечно честным Харрисом отчего-то тоже хотелось говорить лишь правду. Только сейчас это было неимоверно сложно. –Ладно, прости, – Ло призадумался, как бы кратко и по делу рассказать о происходящем с ним, при этом сделав это так, чтобы к этой теме больше, желательно, не возвращаться... – В общем, ещё с самой первой ночи, проведённой здесь, мне снятся странные сны. С каждым разом они становятся всё жëстче и реалистичнее.       JDH лениво и почти задумчиво почесал подборок, больше создавая вид деятельности. –И? –Что «и»? –Ой, опять ты за своë. Было ещё что-то необычное в этих снах? –Хм-м... Может быть, я видел чужие воспоминания вперемешку со своими, но я не уверен. Имею в виду, я видел своих знакомых, но они были, эм, другими? –Оке-ей, тогда что ж тебе такого-то сегодня приснилось, красотка? Давай, рассказывай, я что, должен силком из тебя информацию вытаскивать?– Харрис, кажется, всë-таки не выдержал долгого нахождения на одном месте и бездействия своего тела, поэтому перекатился по кровати к стене так, чтобы опереться на неë (стену) ногами и вверх тормашками глядеть на Лололошку. Последний был в недоумении – с чего вдруг Джон стал таким заинтересованным в ком-то другом? –А, ну... Ха-ха, это, наверное, очень глупо прозвучит, но в этом сне я умер, – Нервный смех. Уж очень не хотелось ему откровенничать или как-то давить на жалость, но чужое выражение лица привело его в смятение. Джон выглядел... Обеспокоенным? Хитрый прищур пропал, а нижняя губа оказалась прикушенной клыком. Брови сведены к переносице. –Та-ак, ясно.– Почти прошептал Харрис, выпрямившись. Он неожиданно подскочил, но сразу же опомнился и размеренным шагом удалился из комнаты, вовсю изображая из себя саму беззаботность, и на последок ещё раз встретился с ничего не понимающим студентом взглядом. Замок двери, который Ло магическим образом до этого будто не замечал, уж очень агрессивно щëлкнул, и послышались удаляющиеся шаги.       «Он что, меня запер?» – Не поверил Лололошка и на всякий случай подошëл к двери, чтобы проверить. Дëрнул ручку раз, другой – всë тщетно. Его и правда заперли. – Вот мерзавец.       Очки JDH, забытые владельцем, меланхолично остались лежать на тумбочке возле кресла.