По тонкому льду

— Але, Тони. Ну вы где? — Едем. Перед нами авария была. Почти час в пробке простояли. — Рассосалась хоть? — Да, подъезжаем. Жди. — Ладно. Вэй Усянь сел на чемодан и стал раскачивать ногами. Он никогда не испытывал паники по поводу возможного опоздания на посадку, но Энтони и Лань Ванцзи задерживались уже на полчаса, так что он начал слегка волноваться. Однако гораздо большее волнение вызывал сам перелет — приятное волнение, что уж тут. Пусть лететь они будут и меньше полутора часов, Вэй Усянь впервые будет сидеть бок о бок со своим врачом. В последний раз, когда они были за границей, билеты покупались в разное время и Лань Ванцзи предпочел приобрести место в комфорт-классе, в то время как Энтони и Вэй Усянь в том же самолете летели в бизнесе. В этот раз Вэй Усянь со всей ответственностью отнесся к покупке. Они с Лань Ванцзи должны были сидеть вместе, а Энтони — на одном из кресел перед ними. Все трое летели в бизнес-классе. В конце концов, такси с тренером и хореографом приехало совсем скоро, и они отправились проходить паспорт-контроль. — О-о-о, какая милая фотография, — заглянул Вэй Усянь через плечо Лань Ванцзи. Тот только пожал плечами и пропустил Вэй Усяня вперед. Дожидаясь объявления о начале посадки, они перекусили в кафе. Когда в динамиках раздался номер их рейса, они получили посадочные талоны и спустились по трапу в самолет. — Тони, ты будешь спать? — спросил Вэй Усянь, убирая свою сумку на багажную полку. — Тебя не трогать? — Да. Разбудишь меня, если не проснусь к посадке. — Хорошо. Лань Чжань, куда хочешь сесть? — спросил Вэй Усянь, поворачиваясь к Лань Ванцзи. — Мне все равно, но я бы лучше сел у прохода. Меня вечно тянет в туалет. — Хорошо. Я могу сесть у окна, — кивнул Лань Ванцзи. — Шторку поднимать обязательно? — Да нет, можно пока не трогать. Ты что, никогда не сидел у окна? — Нет. — Ну так тем более садись! Там же такой вид будет! — Вэй Усянь нагнулся через Лань Ванцзи к иллюминатору. — Давай сразу откроем. Как раз увидишь, как будем отрываться от земли. Красота! — Вэй Усянь вдруг перевел взгляд на Лань Ванцзи. — А чего у тебя руки такие холодные? — Разве? — тихо спросил Лань Ванцзи, скосившись на свое запястье. — Ты замерз, наверное? Давай я попрошу плед? — Не нужно. — Нужно, — Вэй Усянь поставил его перед фактом, повернувшись спиной. — Извините, можно нам плед? — Это необязательно, — сказал Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь плюхнулся на кресло рядом с ним. — Ну и ладно. Станет жарко, уберешь его в сторону. Улыбчивая стюардесса принесла им плед, и Вэй Усянь откинулся на кресле, предвкушая легкий, приятный полет. Когда пилот объявил о завершении посадки, самолет медленно двинулся вперед. Вэй Усянь достал буклет с меню из кармана на кресле перед ним и принялся с интересом изучать предлагаемые варианты. Вдруг его взгляд упал на подлокотник Лань Ванцзи. Врач сжал его так крепко, что у него побелели костяшки. — Лань Чжань, все в порядке? Тебя тошнит? Сейчас взлетим и трясти перестанет. Терапевт, сжав губы, кивнул. Вэй Усянь прищурился. Может, Лань Ванцзи редко летал и от этого нервничал? Самолет ощутимым рывком оттолкнулся от земли и полетел вверх, набирая скорость. Вэй Усянь про себя хихикнул. На взлете из-за перепада давления ему на несколько секунд становилось ужасно щекотно в животе. Он прикрыл веки, наслаждаясь магией физики, однако тут же их раскрыл, услышав совсем тихий, почти неразличимый стон. — Лань Чжань? — … — Эй? Ну что такое? Ты все утро как на иголках, — Вэй Усянь положил руку на колено Лань Ванцзи. Нога оказалась словно деревянной. — … — Лань Чжань. — … Вэй Усянь вздохнул: — Так не пойдет. Он незаметно отстегнул ремень безопасности и поднял подлокотники между их креслами. Когда ему ничего не мешало, он сел ближе и положил ладонь на лицо Лань Ванцзи, поворачивая в свою сторону. — Ну, расскажи мне. — …Ничего страшного, — тихо сказал терапевт. — Как это ничего страшного? Ты бледный как труп. Лань Ванцзи ничего не ответил. Вэй Усянь взял его за руку и молча ужаснулся. Она была совсем ледяная. Черт. Кажется, он начал догадываться в чем дело. — Лань Чжань, у тебя… Ты боишься летать? — … — Боже… Почему ты не сказал раньше? Мы бы придумали другой вариант, как добраться, чтобы ты не мучился. — …Мне не сложно потерпеть, — прошептал Лань Ванцзи. — Да? Ну я так не думаю, — скептически поднял бровь Вэй Усянь. — Ладно, ладно, — он взял врача за обе руки. — Посмотри на меня сейчас, хорошо? Лань Ванцзи поднял на него пронзительный взгляд. У Вэй Усяня побежали мурашки по спине. Боже. Лань Ванцзи и правда было не по себе. Вэй Усянь сглотнул: — Что конкретно тебя сейчас тревожит? Терапевт помялся и все же медленно произнес: — Мне не нравится быть не на земле. — Почему? — При падении нам никто не сможет помочь. Если мы упадем… — Стоп, — прервал его Вэй Усянь. — Откуда это «если»? Мы не упадем. Почему ты уверен, что что-то должно случиться? — Потому что самолеты падают. Любой механизм дает сбои. Мы в небе. Здесь нам никто не поможет. — Хорошо. Ты боишься, что мы упадем, правильно? — …Мгм. — От того, что ты переживаешь, это как-то улучшит наши шансы на спасение? Или наоборот — обезопасит полет, чтобы точно ничего не случилось? — … — Подумай сам: мы уже в небе. Да, уже ничего не изменить. Да, есть какой-то там десятитысячный шанс, что самолету помешают погодные условия или какая-то его деталь износилась. Но твои переживания на эти факторы никак не влияют. Я правильно мыслю? Ты согласен со мной? — …Мгм. — Тогда подумай вот о чем: от того, что ты тратишь свою энергию на негативные мысли, ты делаешь только хуже — но не самолету и пассажирам, а самому себе. Может, нам в двигатель попадет какая-нибудь неведомая хрень, и он загорится. А может и нет. От тебя это никак не зависит. Тебе не нужна вся эта активная мыслительная деятельность. В конце концов, если мы будем падать, твои страхи тебе никак не помогут. Так, может, имеет смысл оставить их? Тебе не обязательно радоваться перелету, но отпусти этого маленького тревожного демона, который у тебя там сидит и грызет всего тебя изнутри. Тебе полегчает, я обещаю. Лань Ванцзи неуверенно кивнул. Все тезисы Вэй Усяня в попытке его убедить были основаны на логике, которой он бы сам придерживался, но… Далеко не любой страх разрешается научными фактами или убедительной статистикой. Лань Ванцзи сжал челюсти. Он портил своими переживаниями день не только себе, но и Вэй Усяню. — Вэй Ин… — М? — Прости. Мне нужно было добраться на машине. — Не извиняйся, — улыбнулся Вэй Усянь. — Все хорошо. Но я не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Можно я тебе помогу? — Что ты хочешь сделать? — Я помогу тебе расслабиться. — Ты не обязан… — Не обязан, — утвердительно кивнул Вэй Усянь. — Но хочу. Лань Ванцзи побежденно вздохнул. Вэй Усянь поднялся с кресла и отправился на поиски борт-проводника. Когда он вернулся, в руках у него была кружка с чаем и упаковка овсяного печенья. Он снова улыбнулся и поставил перекус на столик перед Лань Ванцзи. — Это все тебе, но если не хочешь — можешь оставить, — сказал он. — Для начала попей немного чая. — …Я не голоден, — смущенно ответил терапевт. Его немного подташнивало, и он боялся, что если что-то съест, вся еда тут же пойдет из него обратно. — Лань Чжань, — Вэй Усянь взял кружку, подул на горячую поверхность чая и протянул его Лань Ванцзи. — Пожалуйста, попей немного чая ради меня. Лань Ванцзи вздохнул. Он принял кружку и сделал несколько глотков. Яркий вкус зеленого чая привел в чувство его рецепторы. — Хорошо, спасибо, — сказал Вэй Усянь. — Ты такой холодный, как будто только что искупался в Северном Ледовитом океане. Тебе нужно согреться. Вэй Усянь взял плед, к которому Лань Ванцзи так и не притронулся, и аккуратно укутал его в вязанную ткань. Затем пододвинулся поближе сам и, нагнувшись к терапевту, обвил его руками. — Так лучше? — …Да, — прошептал Лань Ванцзи. Он тяжело вздохнул и положил голову на плечо Вэй Усяня. Тот начал гладить его по волосам. — Все в порядке. Мы в безопасности, — его голос звучал совсем рядом. — … — Тебе не обязательно быть все время сильным. Есть вещи, которыми можно поделиться. Терпеть тяжело — я знаю. Лань Ванцзи закрыл глаза. Вэй Усянь осторожно коснулся его головы, прижимая к себе чуть сильнее. — Летать на самом деле очень легко. Но у тебя внутри как будто маленький, но очень тяжелый грузик. Конечно, все чего-то боятся. Это нормально. Это реакция тысяч и даже миллионов гормонов внутри тебя. Куча маленьких клеток волнуются. Это хорошо. Это правильно. Они о тебе заботятся. — … — Тебе тяжело, потому что твое сердце сжато в тиски. Отпусти их. Лань Ванцзи успокаивал его голос. Гул турбин и чужие разговоры затихли, сгладились. Вокруг остался только тихий шепот Вэй Усяня. — Вот. Ты расслабляешься. Молодец. Вэй Усянь гладил его по голове и осторожно укачивал из стороны в сторону. — Я очень рад, что несмотря на свой страх, ты все равно решил лететь рядом со мной. Это очень храбрый поступок. — … — Я рад, что ты нашел в себе силы доехать до аэропорта, хотя знал, что ничего хорошего тебя не ждет. Что прошел по трапу. Что сел у окна. Что признал свой страх перед собой. Что не стал отрицать его передо мной. Что сейчас не сопротивляешься. Это большие поступки. Ты молодец. — … — Ты молодец.

***

Вэй Усянь затянул хвост покрепче и смело зашагал по коридору, пока не дошел до катка. Ух. Зал был просто огромный. — Господин Большая Жопа, соизвольте подвинуться. Вэй Усянь, услышав знакомый голос, усмехнулся: — Месье Коротышка, я загораживаю вам проход? Риё Сунагами возмущенно тыкнул его в грудь. — Я всего на четыре сантиметра ниже! — А моя жопа ничем не отличается от твоей. Ну, может быть, только на четыре сантиметра бесподобнее, — выгнул бровь Вэй Усянь. Сунагами его боднул, и они, посмеявшись, направились к катку. — Очень интеллигентные у вас разговоры. Парни обернулись. О бортик с внутренней стороны облокачивался один из спортсменов. — Ты кто? — спросил Сунагами. — А вот это уже обидно, — улыбнулся фигурист. Кажется, он был на пару лет старше. — Да ладно, шучу, — протянул руку японец. — Риё Сунагами. Видел твою произвольную на Гран-при. Жалко, что тебя выкинули. — Дамиан Кретьен, — пожал тот руку. — Жалко — не жалко, зато полечу в отпуск пораньше. А это у нас кто? — перевел он взгляд на Вэй Усяня. — Вэй Усянь, — протянул тот руку для рукопожатия. — Ага! — загорелись глаза у Дамиана. — Наслышаны. Что, и в этот раз приехал с новыми программами? Вэй Усянь послушно кивнул. — Что?! Опять новые? — к ним подъехали еще двое. Благородный загар вполне точно дал понять: парни — уроженцы южной части Европы. — Хорхе Монтэс! Приятно познакомиться! Вэй Усянь пожал ему руку и повернулся к его другу. — Фабиано Гранде? — улыбнулся он. — Так точно, — обменялись с ним еще одним рукопожатием. — Мой тренер говорит, ты та еще заноза, — посмеялся итальянец. — Да, еще она пыталась допросить моего хореографа и, по-моему, немножко с ним флиртовала. — Да, Мила любит положить глаз на красивых мужчин помоложе. Она в полном расцвете сил! Хорхе прыснул, и все пятеро засмеялись. Нрав Камилы Гримальди был известен каждому из присутствовавших. — И что, Грайс тебя правда заставляет каждый раз ставить новые программы? — спросил Хорхе. У Вэй Усяня подскочили брови: — Почему это заставляет? Это мое решение. Тони наоборот все время бурчит. — Да? — Фабиано и Хорхе переглянулись. — А Николас говорил, будто ты был очень подавлен. Якобы Грайс на тебя кричал, а ты метался туда-сюда и никак не мог найти себе места. Сунагами закатил глаза: — А от Грина другого можно и не ждать. Видели б вы с какой физиономией он проходит мимо, когда камер нет. Обосрался на Гран-при, теперь и остальных хочет искупать в дерьме. Боюсь спросить, что он рассказывал обо мне. — Мало хорошего, — хмыкнул Дамиан. — Но я все равно не могу понять: что это за идея-фикс такая? Сменить обе программы за сезон еще не так проблемно, но каждый раз намеренно ставить новую хореографию… Смотрю, ты мазохист. Вэй Усянь пожал плечами: — Ну… Мне просто нравится. — А какая программа нравится больше всех? — спросил Хорхе. — Они мне все нравятся. Это же я их поставил. — Да ладно?! Ты их еще и сам ставишь? Я думал, у тебя большая команда в Пекине. — Нет, нас всего трое, — рассмеялся Вэй Усянь. — Я, тренер, хореограф. Я придумываю, они — оттачивают и отсекают ненужное. — Ого… Ну лично мне большего всего запомнился твой первый выход. Как вообще это «That fucker is back» пропустили? — Там была цензура, — напомнил Дамиан. Фабиано скрестил руки на груди: — Но все прекрасно поняли, что там было «Fucker». — А мне больше понравились выступления на вашем Национальном чемпионате. Интересная концепция. Слушай… Неожиданно раздался скрежет по льду. Пять голов обернулись. — Тоже мне интервьюеры, — хмыкнул Грин, с явной претензией скосив взгляд на компанию. Рядом оказался Эрик Броссо. Он оттряхнул от снега тонкие перчатки. — А все-таки прорвались, паразиты, — глянул он на Риё Сунагами и Вэй Усяня. — Ну что ж, удачи вам. — Себе удачи пожелай, — показал Сунагами средний палец. — Ну-ну, не дерзи, — повел плечом канадец и поехал мимо. Его мышцы под обтягивающим спортивным костюмом, однако, не могли не вызывать восхищения. Грин, последовав примеру, надолго задерживаться не стал. Он выразительно фыркнул и напоследок напомнил: — Золото только одно. Придется вам пилить медаль, чтобы всем досталось по кусочку, — и уехал вслед за Эриком. — Вот осел, — выразил общее мнение Фабиано.

***

Вэй Усянь остался кататься до самого закрытия. Остальные разошлись кто куда за последний час, а Вэй Усяню хотелось потренироваться подольше. В конце концов, разговоры с новыми знакомыми все же отняли у него время. Энтони разбирался с визой, Лань Ванцзи же после перелета мирно отдыхал в отеле. Вэй Усянь подумал, что хотел бы поскорее поотдыхать с ним в одном номере, поэтому быстро доделал заминку и побрел в сторону раздевалки. Подойдя к двери, он обнаружил, что свет внутри еще горел. В раздевалке кто-то был, но Вэй Усянь не сразу это заметил. И только найдя глазами свой шкафчик, он обнаружил фигуру, которая, похоже, уже какое-то время его выжидала. Вэй Усянь про себя заканючил. Ну почему опять он? Почему опять все претензии именно к нему? Он же никому не мешает. — Ну что, диснеевская принцесса, накатался? — Грин накрутил на палец воображаемый локон. Вэй Усянь вздохнул и пошел к своему шкафчику. — В Америке перестали учить манерам? — А в Китае — чувству юмора? Вэй Усянь решил благоразумно промолчать. У него было свое мнение на счет американского юмора. — Что, кончились остроты? — раздался рядом смешок. Вэй Усянь стал собирать свои вещи. — Здорово, когда у тебя столько поклонников? Весь день вон вопросами закидывали. — … — Ну чего ты? Такой разговорчивый обычно. — Я разговариваю только со взрослыми людьми. Грин хмыкнул: — А мне, по-твоему, сколько? Вэй Усянь обернулся и окинул его весьма двусмысленным взглядом. — Ты! — подскочил Грин. — Думаешь, самый умный? Получил пару медалек и теперь звезда? — Это ты сказал, — не поворачиваясь ответил Вэй Усянь. — … — Что, кончились остроты? — повторил он чужие слова. — Или хваленое чувство юмора? Вэй Усянь вытащил сумку из шкафчика и повесил себе на плечо. Грин молча на него пялился, страдая от потуг собственной злости. — Послушай, Николас, — начал Вэй Усянь. — Я честно не знаю, чем так перед тобой согрешил, но, по-моему, вести себя вот так — непрофессионально. Раз ты взрослый, контролируй свои гормоны. И шел бы ты спать. — Узкоглазых я слушать не собираюсь. Боюсь, как бы глаза не заплыли. — Ну, что ж, можешь не слушать. Я пошел. — Иди, пока ходится, — раздалось ему вслед. — Так и сделаю, — зевнул Вэй Усянь. Он прикрыл рот рукой — от усталости на глазах даже выступили слезы. Он покинул здание катка Хвасан и поймал такси до отеля.

***

— О, о, а давай вот сюда еще сходим! Вэй Усянь тыкнул пальцем в планшет, и в браузере открылась новая вкладка. Они с Лань Ванцзи только что закончили ужин и под бормотание телевизора с местными новостями листали сайт с достопримечательностями Чонджу, планируя свой туристический маршрут по старинному городу. — Я бы хотел взглянуть на деревню ханоков, — сказал Лань Ванцзи. — Окей, — Вэй Усянь добавил ее в общий список. Он какое-то время с удовольствием читал о местных острых блюдах, когда терапевт вновь подал голос: — Как обстановка между конкурсантами? Ты сказал, что завел новых знакомых. Вэй Усянь отложил планшет и по-хозяйски закинул на колени Лань Ванцзи свои ноги. — Да. Они хорошие ребята. Без ложки дегтя, конечно, не обошлось, но обстановка, в целом, дружелюбная. Завтра на всех посмотришь. — Мгм. — Как, кстати, твое самочувствие? Голова не болит? — Вэй Усянь коснулся виска Лань Ванцзи. — Все в порядке. Спасибо, что… Позаботился обо мне в самолете. — Это мой долг, — Вэй Усянь нагнулся и чмокнул его в щеку. — Но нам предстоит лететь обратно. С тобой все будет нормально? — Я попробую несколько когнитивных техник. Я читал, что они многим помогают. — Помогают пережить полет? — Мгм. — …Но не саму фобию? — К сожалению, — вздохнул Лань Ванцзи. — Лань Чжань, единственный способ перестать бояться полетов — летать как можно чаще. Одно дело читать статистику в интернете, и совсем другое иметь собственную. Вот ты уже десять раз летал — ничего не случилось. Вот уже двадцать — и с тобой по-прежнему все в порядке. Только так. — Ты прав, — кивнул Лань Ванцзи. — Я помогу, — улыбнулся Вэй Усянь, переплетая их руки. И как он мог не помочь?