По тонкому льду

Вэй Усянь пыхтел в спортивном зале, поднимая штангу. Ему нужно было как можно больше силы в руках! Всю минувшую неделю он, сломя голову, пытался прыгать на льду рондат, но получалось пока не очень успешно. Энтони не признавал его потуги спортивным элементом и в открытую смеялся над тем, как он корячился и набивал синяки на коленях. Предыдущую программу они, как и планировали, разобрали. Четверной риттбергер, в конечном итоге, удалось повторить через несколько болезненных попыток. Как у него получилось прыгнуть его без подготовки в Чунцин с первого раза да еще и так удачно — пока оставалось для всех загадкой. После долгих обсуждений удивительные способности его организма списали на бушевавший в крови адреналин. Лань Ванцзи отсутствовал уже несколько дней. Под отчаянные завывания Вэй Усяня в трубку терапевт сел на высокоскоростной поезд и отправился на повышение квалификации в какую-то «тьму-таракань». Любой, имевший знакомство с терапевтом, не без оснований сомневался в существовании хоть каких-то знаний или навыков, которые не покорились Лань Ванцзи, однако из лучших намерений знакомые обычно никак не комментировали его опыт и только посылали пожелания удачно добраться до места назначения. Вэй Усянь был в меньшинстве и высказал терапевту все, что думал по этому поводу. В конце концов, уже через два дня он взвыл от отечности в плечах и спине и был вынужден временно переехать к сестре. Цзян Яньли растирала ему спину далеко не так профессионально, и все же ее несформированной, но полной любви техники хватало на то, чтобы облегчить его страдания. По окончании их импровизированных сеансов хозяйка квартиры отправляла его отмокать в ванной и после выхода кормила сытным ужином, умело колдуя над братишкой при помощи любимых специй. Первые пару дней Вэй Усянь тратил кучу времени на то, чтобы добраться до сестры, а потом — до дома, но Яньли его быстро подкупила оставаться на ночь, и Вэй Усянь получил безлимитный доступ к двум непоседливым хомякам и нежным рукам сестры. Когда Цзинь Цзысюань, однажды возвращаясь домой, увидел его блаженное лицо, Яньли тут же запихнули в спальню с требованием оказания соответствующих услуг, но в три раза дольше. Что происходило позже за закрытыми дверьми сложно было предугадать. Когда наступил долгожданный понедельник, Вэй Усянь несся в кабинет врача на всех парах. Не посчитав нужным постучать, он резко дернул на себя дверь и застал Лань Ванцзи за переодеванием. Тот уже был в брюках, но медицинская блуза повисла у него на локтях, когда он замер при виде ворвавшегося Вэй Усяня. Спортсмен жадно впился глазами в его торс. — …Вэй Ин, ты же должен знать хоть о каких-то приличиях. — Кхм! — отвернулся Вэй Усянь. — Прости. Я не думал, что ты тут переодеваешься. — А где мне еще это делать? — вздохнул Лань Ванцзи. За спиной у Вэй Усяня послышался шорох его одежды. — Ну ты все? Оделся? — тот чуть не прыгал на месте. — Да. Можешь повернуться. В чем дело? Вэй Усянь кинул сумку у входа и бросился к врачу: — В том, что мы столько не виделись! Он запрыгнул на Лань Ванцзи, но тот от неожиданности не удержал его вес, и ноги Вэй Усяня опустились на пол. Он тут же встал на носки и крепко сжал Лань Ванцзи. Не почувствовав, однако, никакой реакции, он недовольно поднял глаза на терапевта: — Лань Чжань, ты что, совсем по мне не скучал? Лань Ванцзи вскинул бровь, изучая лицо напротив, затем без слов обнял Вэй Усяня в ответ. Мягко и осторожно. Вэй Усянь расслабился и по привычке втянул знакомый запах. — Меня не было всего неделю, — улыбнулся Лань Ванцзи. — Не так уж и много времени мы не виделись. — Да? Ну для меня было достаточно! — …Ты сегодня меня удивил, — сказал какое-то время спустя Лань Ванцзи. — Ну прости, что не постучался! — пробубнил Вэй Усянь в его форму. — Я не об этом. Смотри, — Лань Ванцзи кивнул на часы над дверью. Вэй Усянь обернулся и посмотрел на циферблат: — И что? — Ты впервые вовремя. Вэй Усянь сощурил глаза и медленно, с подозрением перевел взгляд на лицо Лань Ванцзи: — Лань Чжань, это ты что, сейчас посмеялся надо мной? Лань Ванцзи отвел взгляд в сторону. — Ха! Лань Чжань! — больше пораженно, чем оскорбленно воскликнул Вэй Усянь. — Не говори мне, что понабрался этому у меня! — Не буду, — послушно кивнул тот и повернулся к шкафчику за маслом. Вэй Усянь в ответ хмыкнул и отвернулся. Раздеваясь, он бросал вещи на стул настолько неряшливо, что получилось даже красиво. — Что ты делаешь? — взобрался он на массажный стол. — Отправлю брату. Он уже месяц не может определиться с композицией для драпировки, — Лань Ванцзи сделал снимок на мобильный и отложил его на письменный стол. Вэй Усянь сложил руки под подбородком и демонстративно отвернулся. Лань Ванцзи про себя улыбнулся. Он находил поведение Вэй Усяня весьма... Очаровательным. Когда масло достаточно нагрелось на ладонях, он легко коснулся его спины. Положил ладонь под шеей и медленно, с умеренным нажимом повел вниз. Как бы его самый требовательный клиент не дулся, после этого движения все его тело обмякло. — Как прошла неделя? — спросил Лань Ванцзи. — Я каждый день слал тебе сообщения. Ты их хоть читал? — не поднимая головы, буркнул Вэй Усянь. Лань Ванцзи тихо вздохнул. — Вэй Ин, я прочел все твои сообщения. Я не смог ответить на большую часть из них. Прости. — … — Так как прошла неделя? Вэй Усянь тяжело перевернулся на столе: — Хреново. — Есть что-то, что ты не рассказал? — …Есть. — Поделишься? Какое-то время Вэй Усянь молчал, и Лань Ванцзи решил, что совсем попал в немилость, однако тот все же заговорил, рассеяв его опасения: — У меня не получается рондат. Вообще. — Ты уверен в технике? — Нет. Такое даже не прыгают. Нет никакой техники. Лань Ванцзи, задумавшись, вздохнул. — Ладно, — по-своему воспринял его вздох Вэй Усянь. — Тони тоже говорит, что я какой-то ерундой занимаюсь. Хрен с ним, с этим рондатом, — тихо сказал он. — Разве ты не хочешь его выполнить? — Хочу. А толку? Лань Ванцзи размеренно вминал кожу Вэй Усяня, разогревая податливые мышцы. Не услышав ответа, тот поинтересовался: — А ты что думаешь? — Я думаю, что еще ни разу не видел, чтобы тебе что-то не поддалось. Прояви немного терпения — и все получится. Покажи мне завтра, как выставляешь руки. Я скорректирую твою технику. Вэй Усянь поджал губу. Дурацкий Лань Ванцзи. Вечно он говорит вещи, которые ему больше всего хотелось услышать. — А как там твое путешествие в эту тьму-таракань? — Удовлетворительно. Я узнал много нового, но не в рамках обучения. — Ну-ка? И что, например? — Мне показали африканскую технику массажа. — Да? Может, опробуешь на мне? — Это техника эротического массажа. Вэй Усянь прикусил язык. Терапевт хмыкнул и нагнулся к его лицу: — Вэй Ин хочет, чтобы я опробовал на нем эту технику? — Ну уж нет! Спасибо! — фыркнул тот. — И на ком, боюсь спросить, тебе ее показали? — На женщине, — спокойно ответил Лань Ванцзи. — Ясно, — тут же потерял интерес Вэй Усянь. Он закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Все-таки его тело уже привыкло к сильным рукам Лань Ванцзи: его точным, размеренным движениям. Глупо было это отрицать. — Как ты всю эту неделю снимал боль? — спросил терапевт. — Мне помогала А-Ли. — Она хорошо потрудилась, — Лань Ванцзи убрал руки и куда-то отошел. Вернувшись, он очертил кончиком пальца небольшую окружность на коже Вэй Усяня. — Сейчас я надавлю вот здесь. Скажешь: больно или нет. — Лань Чжань, мне здесь уже три месяца не больно. Что за глупо… А-а! — Больно, — констатировал терапевт. — Задержимся сегодня. — А как же клиент на двенадцать? — У меня сегодня нет клиента на двенадцать часов. — Хорошо, ну на час. — И на час нет. — Так, подожди… — нахмурился Вэй Усянь. — Если у тебя ближайшие пару часов никого не будет, зачем ты назначил меня с таким временным отрывом? Я думал, тебе не нравится тратить время попусту. — Вэй Ин, у меня сегодня больше нет записей. Вэй Усянь обернулся. — Как это нет записей? Ты ж до вечера работаешь. — Ты меня слышал, — сказал Лань Ванцзи. — До тебя сегодня тоже никого не было. — Как это никого не было?! — подскочил на месте Вэй Усянь. — В смысле? Ничего не понимаю! — Разве ты не хотел увидеться как можно раньше? — Ну хотел. Я думал, ты сегодня работаешь. Лань Ванцзи, набравшись терпения, вздохнул. — Вэй Ин, я не работаю по понедельникам. У Вэй Усяня отпала челюсть. — …И с каких пор? — Я никогда не работал по понедельникам. — Но я же к тебе хожу! — Мгм. Только ты и ходишь. — Но… Зачем? — Вэй Усянь потерянно опустил глаза. — Зачем ты приходишь на работу ради одного меня? — Потому что тебе нужна помощь, и я могу ее дать. Вэй Ин, ложись обратно. Продолжим. — Лань Чжань, но мы же… — Что? — Нет, ничего, — Вэй Усянь лег на массажный стол. — Почему ты не сказал мне раньше? — А что изменилось бы? — Не знаю… Я тебя как будто эксплуатирую. — Если ты думаешь, что я себя заставляю, то это не так. Твоя семья платит мне большие деньги. Тебе нужна ежедневная терапия — мой график это позволяет. Вэй Усянь перевел дыхание. Его несколько успокоила мысль, что труд Лань Ванцзи с лихвой покрывался финансовыми средствами. Уже неплохо. — И сколько мы тут пробудем? — Я скажу, когда твое состояние будет удовлетворительным. — М-м. Ясно. — Ты куда-то торопишься? — Да нет. Вообще-то мне сегодня больше никуда не надо. — Хорошо. Тогда расслабься. Ничего, если уснешь. Вэй Усянь про себя согласился и решил последовать совету. Какое-то время он лежал, пытаясь ни о чем не думать, но надолго его не хватило. — …Слушай, Лань Чжань. Не пойми неправильно… Но если, по твоей логике, ты позвал меня сегодня, потому что знал, что я хотел поскорее увидеться… То почему ты поставил терапию на одиннадцать? Почему не на восемь как обычно? Технически, это был бы самый ранний вариант для встречи. Ты встаешь ни свет ни заря, тебе бы было совсем не сложно назначить меня раньше. — Вэй Ин, ты сегодня выспался? — вдруг спросил терапевт. — Ну да. Лань Ванцзи замолчал, и Вэй Усяню снова пришлось обернуться. Врач смотрел на него весьма двусмысленно. — Не понимаю, — честно признал Вэй Усянь. — Я не хотел поднимать тебя рано, — сказал Лань Ванцзи. — А, — рассеянно кивнул Вэй Усянь. Он поморгал в пустоту пару секунд и положил голову обратно. Вот он дурак. Как можно было злиться на Лань Ванцзи за то, что тот «недостаточно соскучился»? После того, как он позаботился о его сне? Боже. Вэй Усянь улыбнулся, чувствуя небольшой румянец на щеках. Все-таки они совсем не друзья. — Знаешь, а давай поболтаем еще! — сказал он, устраиваясь поудобнее. — Сон все равно не идет. Мне скучно. — Мгм. О чем ты хочешь поговорить? — О своей новой хореографии. Думаю, я наконец к ней готов. Готов показать страсть. — В каком проявлении? — Страсть между возлюбленными, — пояснил он. — Слышал когда-нибудь про танцы на льду? — Это парное катание? — предположил Лань Ванцзи. — Ну, в целом, да. Только есть пары, которые прыгают и делают вращения, и всякое такое, а есть пары, которые просто показывают красивую хореографию. Там нет технически сложных элементов, поэтому они могут уделить движениям гораздо больше сил и времени. Так вот, это я к чему, — почесал подбородок Вэй Усянь. — Я посмотрел на днях выступление одной такой пары, и там без всяких интервью и заявлений было ясно, что тема их выступления — близость. Ну знаешь… Во всех проявлениях. — Мгм. — И они мне так понравились! Костюмы, прически, пластика… Это то, к чему мне бы хотелось стремиться, — мечтательно произнес он. — И я так зажегся этой идеей. В смысле двумя идеями. Первая — про тему страсти, а вторая — про то, что я могу показывать еще более сложную хореографию. Глупо просто кататься из одного конца катка в другой и в интервалах что-то там прыгать. Фигурное катание — это все-таки эстетичный вид спорта, он не только про технику. Лань Ванцзи молча выразил согласие. Вспоминая свое прошлое, он четко осознавал, что в спортивной гимнастике залогом успеха являлась одна лишь физическая подготовка. Художественная гимнастика по-своему рассматривала эстетическую составляющую, но настоящая красота спорта ослепила Лань Ванцзи после того, как Вэй Усянь привел его в фигурное катание. Сочетание сложных прыжков и стремительных вращений, баланс худобы и мышц, музыка — классическая и в современной обработке, поразительные костюмы и изящные движения. Целый мир всего лишь в одном виде спорта. — Сексуальность — то, что мне очень нравится в катании, — продолжил Вэй Усянь, — но это то, чего я еще ни разу не делал сам. Мне пока трудно придумать, как перенести ее из внутреннего во внешнее. Похабно кататься может каждый, а вот делать это по-настоящему сексуально… — Ты не уверен, что такое сексуальность именно для тебя? — решил уточнить Лань Ванцзи. — Типа того, — вздохнул Вэй Усянь. — Перевернись на спину, — сказал Лань Ванцзи и отошел добавить масла на руки. — Для тебя это что-то, что внутри или снаружи? — терапевт решил помочь разобраться в вопросе. Вэй Усянь перекатился лицом кверху и потянулся. — Наверное, больше то, что внутри, — начал размышлять он. — М-м… Мне кажется, страсть может зародиться только, если тебе по-настоящему нравится человек. Неважно, сколько вы знакомы, хватит и маленькой вспышки, чтобы начался пожар. Ты так не думаешь? — взглянул на терапевта Вэй Усянь. Лань Ванцзи растер масло и стал прощупывать мышцы Вэй Усяня с самого начала. Он приподнял его правую стопу и широкими движениями стал растирать кожу. — Я думаю, что предугадать такой момент невозможно. Что, если страсть настигнет пару в неподходящий момент? Последствия могут быть неприятными. — Ты имеешь в виду, что это неудобно? — Да. Вэй Усянь хмыкнул. — Но любовь это вообще неудобная штука… И все же мы не можем ей противиться. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — Люди по ее вине совершили множество ошибок. Любовь — палка о двух концах. — Какой ты философ… Ай, Лань Чжань, тут щекотно! — Извини, — улыбнулся Лань Ванцзи и начал прощупывать мышцы выше. — Раздвинь чуть-чуть ноги. Я хочу получше обхватить твой голеностоп. Вэй Усянь хихикнул: — Как скажешь, — и развел колени. Лань Ванцзи прижался боком, крепко сжав его колено подмышкой, чтобы закрепить ногу в неподвижной позиции. Вэй Усянь почувствовал его крепкий трицепс. — Слушай, Лань Чжань, а что для тебя сексуально во внешности? Я сейчас понял, что никогда не интересовался этим у других. Поспрашиваю еще у своих знакомых. Давай, ты будешь первым в списке. Лань Ванцзи какое-то время молча размышлял, пока не повернулся к Вэй Усяню лицом, подняв его голень. — Я думаю, в первую очередь, это должен быть ухоженный человек. — Накрахмаленная рубашка и зубная нить на все случаи жизни? — уточнил Вэй Усянь. — Нет. Я про то, что человеку просто не все равно на внешний вид. Чистая, выглаженная одежда. Маникюр. Отсутствие неприятного запаха. Подтянутое тело. Базовый уход за кожей и волосами. — О-о, интересно. Что еще? — Хотелось бы, чтобы этот человек следил за здоровьем. Больной человек, на мой взгляд, не очень сексуален. — Он должен регулярно ходить в больницу на проверки? — Было бы не плохо. — Мгм, — согласно кивнул Вэй Усянь. — Что насчет стиля одежды? Может, есть какой-то универсальный элемент гардероба, который кажется тебе привлекательным? Лань Ванцзи улыбнулся: — Нет, не думаю. — Ну хорошо. Тогда, какой стиль? — …Я о таком не думал. Вероятно, важен баланс. — В каком смысле? — Сомневаюсь, что буду против, если этот человек уже носит открытую одежду. Но если в гардеробе будут только такие вещи, это тоже не совсем по мне. В первую очередь, вещи должны быть удобными и из приятного коже материала. Глупо покупать что-то, если в этом неприятно ходить, но если это то, что диктует мода. Независимость от чужого мнения сексуальна. — Здорово, — согласился Вэй Усянь. — А что насчет тела? — …Сложно сказать, — Лань Ванцзи перенес вес и начал прощупывать мышцы над тазом. — Хорошо, давай я буду задавать уточняющие вопросы. Что если у человека много родинок? Или есть шрамы? Или… Не знаю… Асимметрия? Лань Ванцзи кивнул, давая понять, что понял вопрос: — Я думаю, главное — чтобы человек принимал особенности своего тела. — А если этот человек низкого роста? — Скорее всего, я не буду рассматривать его как сексуального партнера. — Почему? — Это неудобно на бытовом уровне. — А причем здесь быт? — Мой потенциальный партнер — тот, с кем я бы хотел строить семейную жизнь. — Ого… Какие у тебя серьезные намерения. — Мгм. — Хорошо. Поехали дальше. Важно, чтобы у этого человека была развитая мускулатура? Лань Ванцзи про себя хмыкнул. Когда они успели перейти к его личным предпочтениям? — Важно, чтобы этот человек занимался хотя бы базовыми тренировками, — сказал он. — Пробежка или йога. Если мышцы не тренируются и не тянутся, можно легко получить растяжение, даже не занимаясь серьезной физической активностью на момент получения травмы. Такие люди подвержены большему количеству сезонных заболеваний. А это уже относится к пункту про здоровье. — А если смотреть на это с точки зрения внешности? Тебе нравится, как выглядит подтянутое тело? — Да. — А если у человека очень хорошо развита мышечная масса? Ну скажем, как у тебя или даже больше? Это для тебя привлекательно? Лань Ванцзи переместился к бокам Вэй Усяня. Тот тут же закрутился. — Здесь щекотно? — аккуратно надавил Лань Ванцзи. — Да. — А здесь? — Да! — Здесь? — Тут получше. Лань Ванцзи вздохнул, обдумывая ответ на вопрос. — …Нет. Наверное, такой человек не будет для меня привлекательным. — Почему? Тебе важно превосходить партнера по физическому параметру? — Да. — Так ты доминант? — хихикнул Вэй Усянь. — Да, — прямо ответил терапевт. Вэй Усянь подавился слюной. — Лань Чжань! — Не задавай бестактные вопросы, если не хочешь получить откровенный ответ. — …Ладно. А что насчет волос? Какая прическа? — Какая угодно. — А цвет? — Это не важно. — А национальность? — Предпочтительно наш соотечественник. — Возраст? — Мой ровесник или на пару лет старше или младше. — То есть, никакой большой разницы в возрасте? — Нет. — Хорошо, с младшими мне понятно. А что не так с теми, кто старше тебя, например, на пять лет? — В таких отношениях мне не доставало бы жизненного опыта и мудрости. — А что, без них никак? — Тогда я не смогу доминировать, — посмотрел на него Лань Ванцзи. — …Действительно, — согласился с простой логикой Вэй Усянь. — А красота лица важна? — Чаще всего у людей разное представление о красоте. — Ну хорошо. Полные губы или тонкие? — Средние по полноте. — Густые брови или очень аккуратные? — Просто аккуратные. — Нос прямой или с горбинкой? — Неважно. — Выраженные скулы или мягкие щеки? — Выраженные скулы на мягких щеках. — Овальная форма лица или круглая? Или квадратная? — Овальная. — Голубые глаза или карие? — Почему мы не рассматриваем другие цвета? — Ладно. Какой цвет тебе нравится? — У меня нет предпочтений в этом вопросе. — Тебя привлекают пышные ресницы? — Да. — Родинки на лице? — Да. — Веснушки? — Не уверен. Возможно. — Что если кожа не в идеальном состоянии? — Если на коже есть высыпания или шелушения — это признак проблем со здоровьем. — Ага, снова пункт про здоровье, понял. Лань Ванцзи надавил Вэй Усяню на локти, и его тень накрыла чужое лицо. Вэй Усянь продолжил: — М-м… Может быть, есть какие-то черты характера, которые кажутся тебе сексуально привлекательными? — Да. Смелость. — …Ого. Что-то еще? — Нет. Смелость распространяется на все аспекты жизни. Думаю, этого достаточно для того, чтобы я обратил внимание на человека. — О-о… Интересно. Скажи, Лань Чжань, а тебе когда-нибудь казалось, что твои запросы, пусть даже и весьма минималистичные, мешают тебе в поиске партнера? — Нет. — А что если критерии слишком высокие для той социальной среды, где ты находишься, и ты не сможешь встретить подходящего человека, даже если он и существует? А что если таким человеком окажется кто-то, к примеру, из твоих соседей, но у вас разные рабочие графики, и поэтому у вас никак не получится пересечься? — Меня не устраивает концепция «подходящего человека». — Как это? Мы же только что разобрались с твоими предпочтениями. — Я никогда не буду находится в активном поиске партнера, — объяснил Лань Ванцзи. — Мне кажется, очень тяжело жить, когда подвергаешь проверке всех окружающих. Конечно, будет неприятно, если «подходящий» человек окажется совсем рядом, и мы с ним никогда не пересечемся. Но если на то пошло, в моем видении вы рано или поздно столкнетесь с этим человеком. И столкнетесь много раз. Затем завяжется общение, и вы узнаете друг друга лучше. — Ого… А тебе не бывает тревожно от того, что вся эта схема не поддается контролю? Что ты не можешь предугадать, что это будет за человек и когда вас с ним сведет судьба? И будешь ли ты готов к отношениям в этот момент? — Бывает, — честно ответил Лань Ванцзи. — Но в жизни есть много вещей, которые мы не можем контролировать. Если мы будем переживать из-за каждой, качество жизни будет крайне неудовлетворительным даже при высоком социальном и финансовом статусе. — Да, ты прав. А скажи, ты когда-нибудь встречал человека, который попадал под твои предпочтения? Как ты думаешь, это вообще возможно? — Думаю, встречал. — Что?! Да ладно! — Вэй Усянь резко подался корпусом вперед и сел на массажном столе. Лань Ванзци пришлось сделать шаг назад, чтобы они не столкнулись лбами. — И он прямо совпал на сто процентов с тем, что ты мне назвал? — Думаю, на девяносто пять процентов. — Обалдеть! И кто это? Спортивного телосложения, следит за здоровьем, ухоженный, смелый, твой ровесник, с пышными ресницами, скулами, мягкими щеками… — Вэй Усянь нахмурился. Кажется, в голове он вел сложный математический расчет. Лань Ванцзи сжал губы. Он чувствовал, что вот-вот покраснеет. То, что он совершил тактическую ошибку, стало кристально понятно, когда Вэй Усянь принялся перечислять все его ответы. — Нет, я не могу понять! Кто это может быть? Кто-то из твоих клиентов? Или реально сосед? Или этот человек работает в каком-нибудь магазине, куда ты часто заходишь? — … — Боже, Лань Чжань, познакомь меня с ним! Мне теперь так интересно! — … — Ну пожалуйста! Ну хочешь я что-нибудь дам тебе взамен? Или расскажу что-то о себе? — … — Я никому не скажу об этом человеке! — прошептал Вэй Усянь. — Вэй Ин, — не смог скрыть напряжения в голосе Лань Ванцзи. — М? — взмолился тот, готовый выполнить любую просьбу взамен на желаемую информацию. — Ты правда..! — вдруг вспылил терапевт, резко втянув воздух через нос. Вэй Усянь удивленно наклонил голову. Давно он не видел, чтобы Лань Ванцзи злился. — Что? — …Ничего, — тут же остыл Лань Ванцзи, переключаясь на рабочий лад. — Осталось немного, я скоро закончу. — Нет! Говори! — настоял Вэй Усянь. — Нет. Пожалуйста, помолчи. Ты меня отвлекаешь. — Скажи, и я замолчу! Лань Ванцзи прикрыл веки и испустил тяжелый вздох. — Хорошо. Что именно ты хочешь знать? Я отвечу только на один вопрос. Вэй Усянь задумался и какое-то время молчал. Что же Лань Ванцзи имел под «Ты правда…»? Кто? Кто он? Вэй Усянь решительно сглотнул: — Кто тот человек, про которого ты говорил? — Ты его знаешь. — Знаю? И… И как часто мы с ним виделись? — Довольно много раз. — А ты с ним как часто видишься? — Приблизительно столько же. — И с кем я вижусь довольно много раз? — задумался Вэй Усянь. — Тони и мама с папой не подходят по возрасту… А-Ли замужем и тоже не подходит по возрасту. С Цзинь Цзысюанем я вижусь еще реже. Не-сюна сейчас нет в Китае, и ты навряд ли его знаешь… — Вэй Усянь жевал губу, перебирая варианты. Помолчав, он вдруг подался вперед. — Боже, нет! Не говори, что Цзян Чэн в твоем вкусе! — Вэй Ин! — Ну что?! Ну с кем я еще часто вижусь? С тобой! Но ты же не можешь встречаться сам с собой! — До этого момента я правда считал тебя умным. — Что?! — возмущенно протянул Вэй Усянь. Да кто этот придурок, из-за которого они сейчас ссорились? — Вэй Ин, ты и в правду дурак, — с чувством сказал Лань Ванцзи и направился в другой конец кабинета. Вэй Усянь проводил следом его спину и понуро опустил голову. Он, похоже, и вправду дурак. Раньше он понимал Лань Ванцзи с полуслова. Да и раньше терапевт никогда не позволял себе оскорблений, пусть даже таких безобидных. Что же изменилось? Черт. Вэй Усянь сжал челюсти. Ладно. Плевать. Переживет. Он лег обратно на массажный стол, сложил на груди руки и уставился в потолок. — Прости, Лань Чжань. Ты прав: у меня и правда никакого представления о приличиях. Прости. Давай продолжим. Лань Ванцзи, услышав этот тон, почувствовал, как у него что-то кольнуло в груди. Он обернулся на Вэй Усяня и почти с ужасом осознал, что… Тот за секунду от него закрылся. — Вэй Ин, ты… — Что? — Ты правда хочешь знать, что это за человек? Вэй Усянь вздохнул. — Больше не хочу. Лань Чжань, давай просто продолжим. — Нет, не продолжим, — Лань Ванцзи в два шага преодолел расстояние до кушетки и взял лицо Вэй Усяня в ладони. — Ты правда хотел знать? — Хотел, — неслышно выдохнул Вэй Усянь, отводя взгляд. Теперь ему было ужасно неловко. Лань Ванцзи никогда сам не приближался так близко. — Все еще хочешь узнать? Это может быть важно. — …Хочу. — У этого могут быть и негативные последствия, — предупредил Лань Ванцзи, внимательно смотря на Вэй Усяня в ожидании его реакции. — Правда хочешь? — Хочу, — все равно сказал он. — Ответ может совсем тебе не понравиться. Ты правда готов? — Вэй Усяню показалось, что в голосе врача прозвучала истеричная нота. — И ладно! Готов. Лань Ванцзи дернул на себя Вэй Усяня, и они оказались совсем близко друг к другу. — Тогда смотри. Этот человек прямо перед тобой. Вэй Усянь непонимающе захлопал глазами. Что значит «перед ним»? Перед ним было лицо Лань Ванцзи. Тот смотрел на него пристально, не моргая. Теплые пальцы пахли цитрусом из-за масла и крепко сжимали его челюсть и шею. Вэй Усянь, хмурясь, глубоко вдохнул. Он ничего не понимал. Совсем. За неимением других вариантов он начал изучать то, что было «перед ним». Кусочек за кусочком. Губы Лань Ванцзи были гладкими; их ровная бледно-розовая поверхность — сухая и, наверное, теплая. Подбородок Лань Ванцзи был ровным и аккуратно очерченным. Челюсти плотно сжаты. Уши Лань Ванцзи были розовыми, почему-то даже розовее обычного. Кажется, тот по-настоящему разозлился. Нос Лань Ванцзи был совсем ровным, не изгибался даже к кончику. Высокие скулы Лань Ванцзи заострились от резкой тени. Брови Лань Ванцзи были точно выщипаны, ни один волосок не выбивался из общей формы. Лоб Лань Ванцзи был по-настоящему благородным: высоким и ровным. Веки Лань Ванцзи практически не было видно из-за того, что тот сосредоточенно смотрел на него, воинственно раскрыв глаза. Длинные ресницы Лань Ванцзи врезались в выступ черепа над бровями. Глаза Лань Ванцзи были глубокого, холодного оттенка янтаря. Невероятной красоты глаза. Зрачок, как разлившаяся лужа нефти, поглощал яркий, живой цвет. Вэй Усянь изучал завораживающий орнамент радужки своего терапевта. Когда-то он читал, что это рисунок сосудов человека. Как под гипнозом, Вэй Усянь всматривался в глаза Лань Ванцзи, пока… Пока не увидел в них свое отражение. Осознание накрыло его ледяной волной. Искренне шокированный, он не мог больше управлять собственным лицом. Челюсть отпала во второй раз. Лань Ванцзи искренне уповал на свое благоразумие, но всему был предел. Вэй Усянь допустил слишком много грехов за последний час: застал его полуголым, набросился с объятиями, надулся как ребенок и вел себя совершенно очаровательно; начал рассуждать о сексуальности, но в итоге критерии сексуальности заставил составлять самого Лань Ванцзи; загнал его в краску, в упор отказывался понимать очевидное, рассердил его, расстроил и сейчас практически голый и на девяносто пять процентов подходящий под его предпочтения раскрыл рот, будто бы нарочно выставляя губы, которые явно просились на серьезную взбучку. Да, это явно было его ошибкой. Лань Ванцзи обрушился на него как потерявший разум хищник. Вэй Усяня прижало к массажному столу с такой силой, что оборудование жалобно заскрипело. Вэй Усянь инстинктивно зажмурился. Открывать глаза обратно он побоялся. Господи! Его никто не предупреждал, что губы Лань Ванцзи такие горячие и требовательные! Его никто не предупреждал, что он такой сильный! Что он такой тяжелый! Боже! Вэй Усянь понял, что не дышал около минуты, когда Лань Ванцзи, отпустив его подбородок, отпрянул назад. Вэй Усянь втянул столько литров воздуха, сколько позволяли его легкие. — Открой глаза, — прохрипел голос сверху. Вэй Усянь не хотел видеть то, что ему предстояло. Боже, он никогда в жизни так не трусил. — Вэй Ин. Вэй Усянь туго сглотнул. Ладно, ладно. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А шампанское ему нравилось. Особенно Louis Roederer, которое хранилось в винном погребе у родителей. Он медленно открыл глаза. Лань Ванцзи оказался настолько близко, что захватывало дух. Его почерневшие глаза жадно ожидали от него реакции. Губы набухли и налились ярко-малиновым цветом. Вэй Усянь заскулил. — Что же мы делаем… — прошептал он. Прядь волос терапевта выскользнула из низкого пучка. Она прокатилась по виску и щеке Лань Ванцзи и самым кончиком коснулась подбородка Вэй Усяня. — А впрочем… Вэй Усянь обхватил рукой шею Лань Ванцзи и потянул на себя. Та с легкостью поддалась, и их губы снова встретились. Зародившиеся в бурном потоке движения были далеки от изящества, и чем дольше они касались друг друга, тем больше разгорался пожар вершившейся безответственности. Вэй Усянь скользнул по губе Лань Ванцзи языком и не прогадал — врач с готовностью его заглотил. Когда воздух снова стал заканчиваться, Вэй Усянь в панике застучал Лань Ванцзи по плечу, и тот отпрянул. — Лань Чжань, это правда? Я совпадаю на девяносто пять процентов? — Вэй Ин, закрой рот, — раздраженно сказал Лань Ванцзи. Опережая, однако, собственный приказ, он сам запечатал рот Вэй Усяня. Они целовались совершенно хаотично. В какой-то момент Лань Ванцзи дернул резинку с волос, и темные пряди рассыпались по его плечам. Вэй Усянь тут же в них вцепился. Лань Ванцзи шумно дышал через нос и, поймав момент, ловко соскользнул на шею Вэй Усяня. Тот в миг покрылся мурашками. — Боже, мы что, сейчас займемся сексом? По-настоящему? — Ты против? — спросил Лань Ванцзи, оставляя дорожку совершенно возмутительных кровоподтеков. — Мгхм! — Вэй Усянь накрыл рот рукой, но пронзительный стон все равно заполнил весь кабинет. — Не знаю, я никогда не трахался в кабинете! Я вообще никогда не трахался с кем-то! Лань Ванцзи остановился и удивленно поднял на него глаза: — Никогда? — А что в этом странного? — нервно вскинул бровь Вэй Усянь. — Я что, создаю впечатление шлюхи? — Ты создаешь впечатление сексуально здорового, опытного мужчины, — серьезно сказал Лань Ванцзи. — Ты не выглядишь как обладатель низкой социальной ответственности, не думай об этом, — врач наклонился и поцеловал Вэй Усяня в уголок глаза. — Боже, Лань Чжань… Ты меня так убьешь. — Вэй Ин, — терпеливо спросил Лань Ванцзи. — У тебя правда нет сексуального опыта? — Я этого не говорил, — уклончиво ответил тот. — Говори прямо, пожалуйста. Вэй Усянь вздохнул: — У меня есть сексуальный опыт, явно больше сотни оргазмов и несколько резиновых членов. — О, — коротко отреагировал Лань Ванцзи. — Да, я пробовал быть в нижней позиции, и мне она очень нравится. И, конечно же, я смотрю порно. И нет, я ни разу ни с кем не встречался. Лань Ванцзи хмуро кивнул. Он не очень понимал, как всевышние силы допустили отсутствие половых партнеров у эстрогеново-тестостероновой бомбы, которая лежала перед ним. С другой стороны, Лань Ванцзи был этому весьма и весьма рад. — А ты? — капризно спросил Вэй Усянь, видя, как замолчал врач. — У меня был партнер в девятнадцать. Сейчас она живет в Хьюстоне. Мы учились в колледже, и она моя хорошая приятельница. Между нами не было отношений, и сейчас она замужем. — Ого… — Вэй Усянь задумчиво закусил губу. — У тебя здесь есть презервативы? — Нет. — Как непредусмотрительно, — отметил Вэй Усянь. — Я не занимаюсь сексом со своими клиентами. — Ну… Тоже верно… И что мы сейчас будем делать? — Если ты не против, я хотел бы воспользоваться маслом в качестве смазки. — Ох, Лань Чжань, — Вэй Усянь глубоко вдохнул. — Я охренеть как не против. Лань Ванцзи кивнул и направился за маслом. — Когда ты последний раз проверялся на венерические заболевания? — спросил он на ходу. — Ну… Где-то три месяца назад? — Как часто ты проверяешься? — Раз в полгода. Мама заставляет нас всех приехать домой, и там нас уже обычно ждет наш семейный врач. Он выкачивает из нас какое-то неприличное количество крови, и через неделю нам приходят результаты всего, что есть на свете. Как-то так. — Это хорошо, — удовлетворенно сказал Лань Ванцзи. — Я проверялся два месяца назад, и я здоров. — Хорошо, — пискнул Вэй Усянь, когда терапевт сел перед ним на массажный стол и развел ему ноги. — Боже! Ты что делаешь? — Я рассказал о своих планах. Руки Лань Ванцзи действовали ловко, пусть и несколько неопытно. Вэй Усянь чувствовал, как пальцы терапевта оставляли горячие, наэлектризованные следы на его коже. Лань Ванцзи просунул пальцы за резинку боксеров Вэй Усяня, и тот инстинктивно свел колени. Не сильно готовый показать миру свой полу-вставший член, он запротестовал: — С-стой! — Ты не хочешь? — поднял на него глаза Лань Ванцзи. Вэй Усянь от натуги застонал: — Ну ладно, ладно! Снимай! Лань Ванцзи стянул с него белье и щедро налил себе масло на ладонь. Когда Вэй Усянь что-то промычал, терапевт закрыл его рот поцелуем и накрыл рукой мягкий бугорок. Вэй Усянь почувствовал, как в нем разом сократились все мышцы на свете, как электричество в крови стрельнуло изнутри по венам, как дыбом встали волосы на загривке, как взвыли все нервные окончания… Но поцелуй Лань Ванцзи удивительным образом успокоил эту колкую бурю ощущений. Вэй Усянь стал пьяно плавится под его горячими губами и доминирующим, полным страсти напором. Чужая рука двигалась ритмично, но не срывалась на безжалостно болезненную скорость. Она знала, что делала. Идеально. Пах наливался тяжелым, горячим металлом, и очень скоро скользкий член Вэй Усяня стукнулся о его живот. Лань Ванцзи убрал руку. Его голова спускалась все ниже и ниже: челюсть, шея, ключицы, грудь. Когда Лань Ванцзи размашисто и очень мокро лизнул сосок Вэй Усяня, тот попытался поджать ноги, но сильные руки врача не дали им двинуться, и в ответ он взял сосок между зубов и медленно, сжимая, потянул. Вэй Усянь взвизгнул, выгибаясь вперед. Он вертелся как уж на сковороде, пока Лань Ванцзи оставлял на нем влажные следы, совсем не волнуясь о времени или тех звуках, которые доносились из его кабинета. — Лань Чжань, Лань Чжань, постой, — Вэй Усянь взял его лицо в руки. — Посмотри на меня. Почему все внимание достается только мне? Я тоже хочу доставить тебе удовольствие. — Мне хорошо, — не раздумывая произнес врач. В уголке его рта скопилось немного слюны, и Вэй Усянь стер ее пальцем, отправив фалангу себе в рот. — Хорошо, но докажи мне это. Почему я один голый? Раздевайся! Лань Ванцзи послушно кивнул, сочтя замечание Вэй Усяня справедливым. Он стянул свою светло-серую блузу и, поднимая локти, неосознанно предоставил первоклассный вид на свой торс. Вэй Усянь сглотнул. Крепкие мышцы груди Лань Ванцзи захватили его внимание раз и навсегда. Дорожка кубиков, конечно, тоже вызывала восхищение, но Вэй Усянь видел четкую линию пресса множество раз, но такая грудь… — Я хочу их потрогать. Сейчас. Вэй Усянь сполз к краю массажного стола и положил широко расправленные ладони на грудь Лань Ванцзи. Тот замер, с подозрением наблюдая за чужими действиями. — Боже, как ты мог скрывать их от меня все это время? — тихо сказал Вэй Усянь, сжимая и разжимая руки, чувствуя, как груди легко помещались в его ладонях. Кожа Лань Ванцзи была горячей и бархатистой. Мышцы — крупными, и имели гладкую, обтекаемую форму. — Вот она — сила батерфляя, — завороженно констатировал Вэй Усянь. — Вэй Ин, — вздохнул терапевт. — Смотри-ка, Лань Чжань, — хихикнул Вэй Усянь. — А ты не соврал: тебе и вправду нравится. Его рука резко схватила выступ в рабочих брюках врача. Тот тихо шикнул, сгибаясь пополам. — Ну давай. Покажи мне. — Сделай это сам, — тихо сказал Лань Ванцзи. — С удовольствием, — азартно облизнулся Вэй Усянь и потянул ткань на его бедрах вниз. Член предстал ему во всей красе. Крупный, мясистый, с гладкой головкой насыщенного персикового цвета, он выпрыгнул и шлепнулся о подтянутый живот. — Господи… — прошептал Вэй Усянь. — Чертов Господи. Лань Чжань, тебе очень повезло, что у меня есть фаллоимитатор такого размера. — Хватит, — вдруг дернулся Лань Ванцзи и повалил Вэй Усяня на массажный стол. — Ч-что ты сейчас будешь делать? — Узнаешь. Лань Ванцзи взял бутылек с маслом и свободной рукой сгреб ноги Вэй Усяня, поднимая их так, чтобы ему был виден обзор снизу. Не дав тому опомниться, он приставил сужающийся кончик бутылька к поджимавшемуся проходу, протолкнул его вглубь и нажал на эластичный флакон, позволяя маслу проникнуть внутрь. Вэй Усянь издал крайне восклицательный звук, который сложно было идентифицировать как согласный или возмущенный. Он вцепился в бедро Лань Ванцзи, оставляя на светлой коже следы от ногтей. — Ты..! — прошипел он. — Это было совсем неблагородно! — Я знаю. Попробуй расслабиться. — Лань Чжань! Во мне холодная, твердая штука! И масло тоже холодное! Как ты это себе представляешь? — Я помогу, — Лань Ванцзи наклонился и поцеловал Вэй Усяня. Спустя несколько бесконечных секунд он вытащил флакон. Не позволяя маслу вытечь, он медленно просунул внутрь палец. Колечко мышц туго обхватило его фалангу. — Мн-н! — промычал Вэй Усянь, крепко вцепившись в плечи Лань Ванцзи. — Чуть медленнее. Пожалуйста. Лань Ванцзи послушно замедлил темп. Колени Вэй Усяня были зажаты его бицепсом, но пальцы оказались на удивление нежными и внимательными к его просьбам. — Попробуй немного повыше, — сказал Вэй Усянь, чувствуя, как густая капля смазки с его члена коснулась живота и покатилась вниз по боку. — Мн-г! Да! Да! — Здесь нравится? — Да! — Здесь? — М-м! Тоже нравится! — Хорошо. Я добавляю второй палец. Вэй Усянь вертелся, пытаясь унять зуд своего желания, но Лань Ванцзи его крепко держал. В конце концов, крупный член врача оставил бы серьезную травму Вэй Усяню, если бы они его не подготовили, и они оба это понимали. — М-м, боже, Лань Чжань! — Лежи смирно. — Я не могу! Почему у тебя такие длинные пальцы?! Я никогда так далеко не доставал своими! — Теперь ты знаешь каково это. Потерпи. Пару минут, и будешь готов. — Мн! — Вэй Усянь закатил глаза от безнадеги и накрыл лицо руками. А куда, собственно, он так торопился? Растягивание — самая невинная часть того, что они собирались сделать! Дальше его ждет куда более ответственная часть! Когда он вобще в последний раз пробовал на себе тот дилдо? Кош-мар. Лань Ванцзи добавил третий палец, и Вэй Усянь задрожал. Откуда врач научился так управлять своими пальцами знать Вэй Усяню уже не очень хотелось… Хотя, возможно, в дело вступила африканская техника? — Стой! Куда? Вэй Усянь резко подался вперед, когда пальцы Лань Ванцзи выскользнули из него, оставив пустоту и ужасную неудовлетворенность. — Боже, уже? — Я буду осторожен, — пообещал врач и приставил крупную головку к розовому проходу Вэй Усяня. — Стой! Подожди! — тот ухватился за плечи Лань Ванцзи и посмотрел на происходящее. — Я хочу это видеть. Рука Вэй Усяня потянулась к члену врача. Горячий и твердый. Вэй Усянь медленно провел по нему рукой. — Лань Чжань, ты правда так возбудился из-за меня? — Я бы тебе не солгал. Вэй Усянь сглотнул. — А в тот раз в салоне! Что ты делал, когда я ушел? — Ничего. Я ждал, пока проблема не уйдет сама. — Но разве тебе не хотелось кончить? — Хотелось, — кивнул Лань Ванцзи. — И почему ты не довел себя до разрядки? — Потому что мне сложно мастурбировать, не думая о человеке или не смотря видео. — Разве ты не мог ничего представить? — …Мог, — вздохнул Лань Ванцзи. — Только тебя и мог. — Знаешь, Лань Чжань, я был бы не против, если бы ты меня представил. — Я был против. — Почему? — удивленно округлились глаза Вэй Усяня. — Потому что это было бы неуважительно по отношению к тебе. Вэй Усянь замер, молча моргая. — …Но это же я довел тебя до такого состояния. Можно было и пренебречь уважением. — Я так не могу, — честно ответил Лань Ванцзи. — И ты сидел и просто ждал, пока не уйдет возбуждение? — Мгм. Вэй Усянь крепко обнял Лань Ванцзи. — Боже, Лань Чжань, прости! — Ты не виноват, — терапевт накрыл его спину свободной рукой. — Виноват! Потому что я-то на тебя дрочил без зазрения совести! — …Что? — А вот так! Я совершенно бессовестный и никогда не думал о чем-то высоком, когда на горизонте встречался мужчина, от секса с которым я бы не отказался! — … — И знаешь что? В тот раз в Чандэ я возбудился не потому, что ты коснулся каких-то там эрогенных зон, а потому что это просто ты! И я уже тогда хотел, чтобы ты меня трахнул! — … — И я дрочил в твоем душе! Я отвратительный человек! Как ты можешь меня уважать? Лань Ванцзи отстраненно смотрел на него, обдумывая ответ. — Лань Чжань, — тихо сказал Вэй Усянь, заглядывая ему в глаза. — Я пойму, если ты больше не хочешь меня после того, что я сказал. — Вэй Ин, — хрипло прозвучал Лань Ванцзи. Вэй Усянь жалобно опустил плечи, готовясь к худшему исходу. — Все это время ты находил меня сексуально привлекательным? Вэй Усянь кивнул. — Все это время сексуально привлекательным находил тебя и я, — медленно сказал Лань Ванцзи, не разрывая зрительного контакта. — И это не значит, что после твоих слов что-то изменилось. — …Значит? — подался вперед Вэй Усянь. — Значит мы прекрасно друг другу подходим, и никакой подходящий человек больше не нужен. Вэй Усянь тихо ахнул, когда Лань Ванцзи дотронулся до его лица. Врач сократил то маленькое расстояние, которое оставалось между ними, и осторожно прильнул к его губам. Он нежно гладил его подбородок, и Вэй Усянь запустил руки ему в волосы. Когда терпкий поцелуй подошел к завершению, Вэй Усянь облизнул губу Лань Ванцзи и тихо сказал: — Лань Чжань, пожалуйста, люби меня сейчас. Лань Ванцзи кивнул, и их взгляды опустились вниз. — Ты готов? — Готов, — сказал Вэй Усянь, наблюдая за тем, как горячая головка встретилась с его кожей там. Кажется, у этих двоих тоже случился маленький поцелуй. Лань Ванцзи повел бедрами вперед, выгибая спину навстречу Вэй Усяню. Его член покрылся мелкими складками, встретив препятствие. Вэй Усянь закусил губу и попытался расслабиться. Член Лань Ванцзи мягко проскользнул внутрь. Они оба резко вдохнули. — Ты такой горячий, — прошептал Вэй Усянь, гладя загривок Лань Ванцзи. — Ты тоже, — ответил ему терапевт. Он надавил сильнее, и член оказался в Вэй Усяне наполовину. — …Больно? — Чуть-чуть. Ты такой большой, — Вэй Усянь, улыбаясь, поцеловал Лань Ванцзи. Тот толкнулся вперед, и под их совместный продолжительный стон член медленно погрузился в Вэй Усяня по самое основание. Короткие волосы Лань Ванцзи щекотно мазнули нежную кожу под яичками Вэй Усяня. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Лань Ванцзи, не до конца уверенный в реакции Вэй Усяня. Тот жалобно пикнул: — Мгм. Вэй Усянь мог бы дать и куда более развернутый ответ, но связь между головой и его ртом не слишком вовремя прервалась. Вэй Усянь еще никогда не чувствовал такой полноты. Ни один фаллоимитатор не приводил его одновременно и в такой ужас, и в такой восторг. Он испугался, что одно неверное движение может стать причиной последующего похода к врачу, но он ощущал такую близость с Лань Ванцзи, что он ему… Верил. Он полностью доверил ему свое тело. — Скажи, если я сделаю тебе больно, — тихо сказал Лань Ванцзи, и отвел бедра назад. Когда он снова заполнил Вэй Усяня до краев, тот чуть не заплакал. Он даже не подозревал, что его тело способно принимать нечто настолько большое. В конце концов одиночные движения врача слились в единый, стройный темп. Его член безболезненно проскальзывал внутрь, растягивая гладкие, жгучие мышцы под свою форму, и с такой же легкостью покидал тело Вэй Усяня, заставляя желать того все больше. Оба они дышали то глубоко, то отрывисто, то совсем рвано. Лань Ванцзи крепко держал бедра Вэй Усяня, не давая ему упасть. Вэй Усянь же повис на нем, не желая расставаться с теплым торсом и чувством опоры. К тому же, он весьма удачно положил голову на плечо Лань Ванцзи: все тихие, сдержанные стоны врача звучали ему прямо в ухо. — Лань Чжань, если будешь там… Я скоро… — Я тоже, — прорычал Лань Ванцзи. Резкие, интенсивные толчки привели их практически к единовременной разрядке. Вэй Усянь протяжно простонал, откинув голову, и густо излился себе на грудь. Дополнительная стимуляция в виде пульсации его мышц привела врача к яркой, острой вершине. Он резко потянул на себя Вэй Усяня, насаживая на свой член, и жадно выплескивая свое семя, укусил его в плечо. — Т-ты меня съешь! — зажмурился Вэй Усянь, рассмеявшись. Некоторое время они молча дышали, пытаясь успокоить сбившийся пульс. Когда Лань Ванцзи выровнял дыхание, он поднял на него глаза: — Прости. У тебя внутри моя сперма. — Я этому даже рад, — хихикнул Вэй Усянь, снова запустив руки в волосы врача. — Что мы теперь будем делать? Лань Ванцзи помолчал, раздумывая над планом действий. — Первое, — начал он. — …Тебе понравилось? — Это был буквально лучший секс в моей жизни, — доверчиво улыбнулся Вэй Усянь. — У меня, конечно, до этого его ни с кем не было, но… Чувствую, ни с кем другим больше и не будет. — Хорошо. Я думаю так же. — Правда понравилось? — Буквально лучший секс в моей жизни, — ухмыльнулся Лань Ванцзи, поглаживая большим пальцем ягодицу Вэй Усяня. — Теперь второе. Как твое самочувствие? Голова не кружится? Ничего не болит? — Вроде нет. — Ходить можешь? — Да почему ж не могу? Вэй Усянь соскользнул с края массажного стола, пока Лань Ванцзи удерживал его за талию. Однако, стоило ему сделать пару шагов, как тело шатнулось вперед, и сила притяжения повела его вниз. Лань Ванцзи тут же его подхватил. — Ой, — растерянно повернулся к нему Вэй Усянь. — Со мной такое впервые. — Это естественно, — Лань Ванцзи взял его на руки и посадил обратно на стол. Он оперся о кушетку руками, разведя их по обе стороны от Вэй Усяня. — Вот как мы поступим. Я возьму ответственность за то, что с тобой случилось. — Возьмешь ответственность? — блаженно повторил Вэй Усянь. — Звучит совсем по-взрослому. — Мы и есть взрослые, — заметил Лань Ванцзи. — А, ну да, — опомнился Вэй Усянь. Порой он был совсем далек от этого понятия. Лань Ванцзи продолжил: — Сейчас я помогу тебе вытереться и одеться, и мы поедем ко мне домой. Пока я буду вести машину, ты закажешь доставку — что угодно на твой вкус. Когда мы будем у меня, мы примем душ и поедим. Вечером я приготовлю ужин, и мы поговорим. Ты останешься у меня на ночь, — Лань Ванцзи остановился, вспомнив утреннее сообщение от Грайса. — Энтони говорил, завтра не будет тренировки? — Да, Тони куда-то уезжает разбираться с документами. — Хорошо. Ты останешься у меня на два дня. Что мы будем делать в промежутке между сном и принятием пищи можешь решить сам. Все устраивает? — Меня не устраивает только то, что мы потеряли столько времени, — нежно улыбнулся Вэй Усянь. Плану Лань Ванцзи было суждено исполниться. Когда он закрывал кабинет, держа на себе Вэй Усяня одной рукой, тот почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

***

— Нет, Лань Чжань, ну это мы! Вэй Усянь лежал на диване Лань Ванцзи и доедал его домашнюю, совсем не вегетарианскую пиццу. Их ноги переплелись, и по телевизору крутили титры под бодрую музыку. — Только я не такая стерва как Маргарет, а ты не такой обиженный жизнью мальчик как Эндрю, — заметил он. Лань Ванцзи кивнул. За окном уже стемнело. Они доели почти всю пиццу и досмотрели романтическую комедию, которую Вэй Усянь давно хотел посмотреть, когда они наткнулись на нее по телевизору: грозная начальница вынуждена преодолеть свою гордость и выйти замуж за собственного подчиненного, чтобы избежать депортации в Канаду. Несколько часов назад они розовощекие вышли из душа, проведя там по меньшей мере сорок минут. Лань Ванцзи вымывал Вэй Усяня, пока тот крутился во все стороны и напрашивался на физическое наказание в виде шлепков по заднице, но врач смилостивился над ним и в качестве профилактики укусил его за ягодицу. Весь вечер Вэй Усянь счастливо смеялся, получая безмерную заботу со стороны Лань Ванцзи. Тот был искренне рад этим звукам в своем доме. — Так что? — Вэй Усянь положил голову на плечо Лань Ванцзи. — И давно ты обо мне думаешь в этом ключе? — Около двух месяцев, — честно ответил Лань Ванцзи. — Вэй Ин, могу я кое-что узнать? — Угу! — оживился тот. — Ты выяснил мои предпочтения. Что насчет твоих? — Знаешь, Лань Чжань, я с уверенностью могу сказать, что ты тоже подходишь мне на все девяносто пять процентов, — Вэй Усянь хитро улыбнулся, видя неудовлетворенность своим ответом. — Хорошо. Тебе перечислить все твои достоинства, которые меня подкупают? — Я тебя подкупаю? — Конечно! Я еще в первый день заприметил эти бедра, — Вэй Усянь игриво шлепнул Лань Ванцзи по льняной ткани штанов. — Что еще… Мне очень нравится твое тело в целом. У тебя очень сильные руки. Красивые, ровные пальцы. Ты очень теплый. У тебя невероятно сексуальные ключицы. Крепкие плечи. Ты высокий. Мне нравится, как на нас смотрят на соревнованиях — ты как будто не хореограф, а мой секьюрити. На тебе офигенно смотрятся костюмы. У тебя невероятной красоты волосы. И знаешь что? — Вэй Усянь наклонился к уху Лань Ванцзи и прошептал. — …Меня прет от твоего запаха. Лань Ванцзи вздрогнул, и Вэй Усянь хихикнул, возвращаясь на свое место рядом. — Что еще может тебя заинтересовать? — задумался он, закатив глаза к потолку. — Меня наповал сразило то, как ты за собой ухаживаешь. Я, наверное, еще многого не знаю о твоей гигиене, но мне уже достаточно того, что я видел. Мне нравятся твои здоровые привычки. Сам я так никогда не смогу, но твой пример меня восхищает. И я никогда бы не подумал такое сказать, но у тебя замечательный характер. Не слушай тех, кто говорит, что ты скучный или безэмоциональный — они просто тебя не знают, — тихо закончил Вэй Усянь. — … — Я тебя обескуражил? Лань Ванцзи кивнул: — Я не думал, что и половина этого — привлекательна. — Эм-м… Расскажешь мне о своей бывшей партнерше? — Мгм. Мы учились в одной группе, — начал Лань Ванцзи. — Между нами не было никакой привязанности, но мы хорошо ладили, и однажды она меня очень выручила. Со временем мы стали обедать вместе в колледже и иногда помогали делать домашнее задание друг другу в библиотеке. На третьем курсе нужно было защищать проект по человеческой физиологии. Преподаватель был очень избирательным и занижал оценки тем, кто брал одну и ту же информацию из открытых источников. Мы решили подготовить проект в паре. Наша тема касалась взаимовлияния психологического и физиологического аспектов девственности между мужчиной и женщиной. Однажды мы засиделись, и зародилась идея провести эксперимент на нас двоих. Помимо научной составляющей нам, конечно, было интересно получить первый опыт. Она — очень достойный человек. Сичэнь пригласил ее домой и поговорил с нами. Он тоже посчитал ее подходящим вариантом — они с ней очень похожи. Когда мы были готовы, мы сняли все на камеру и фиксировали в отчете все, что происходило. Профессору понравился наш подход. Нам поставили высший балл. Этой записи уже давно нет. Мы заранее позаботились об ее уничтожении. — Как ее звали? — Фэй Лин. — Мило, — улыбнулся Вэй Усянь. — Между вами ничего не зародилось после общего первого раза? — Нет, мы совершенно разные. Сейчас иногда списываемся по рабочим вопросам. — Ого… Только с тобой такое могло случиться. Лань Ванцзи двусмысленно вскинул бровь: — Меня больше удивляет, что у тебя не случился сексуальный опыт. Если ты осознавал свои желания, почему не появилось ни одного полового партнера? — Ну… — вздохнул Вэй Усянь. — Не все так просто. Я же не могу залезть в голову какому-нибудь парню и узнать, если у него предпочтения заниматься сексом с мужчиной. А если это девушка — то есть ли у нее предпочтения пихать дилдо не в себя, а в меня. А секса на одну ночь мне никогда не хотелось. — У тебя ни разу не было любовного интереса? — Нет, — пожал плечами Вэй Усянь. — Я флиртую, потому что могу. Потому что это весело. Это не значит, что я серьезно рассматриваю человека. Я вообще никогда никого серьезно не рассматривал. А ты? — Идентично. Вэй Усянь вздохнул: — Ну вот мы и нашли друг друга. Два неудачника. Лань Ванцзи хмыкнул. — Слушай, Лань Чжань… А мы теперь, получается, сможем трахаться, когда захотим? — Я бы не хотел повторять это на рабочем месте. Или на Арене Спартакиады. — Хорошо, но если не там, то когда захотим? Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь тут же оседал его, обняв за шею. — Я хочу сейчас. — Вэй Ин, ты еле стоял сегодня. — И что? — Вэй Усянь нагнулся и чмокнул Лань Ванцзи в уголок губ. — Мы же у тебя дома. Никуда идти не надо. — Вэй Ин, твоей слизистой нужно время на восстановление. — А, по-моему, моей слизистой нужен член. Прямо сейчас, — Вэй Усянь понизил голос. — …Или с этим какие-то проблемы? Лань Ванцзи фыркнул и повалил его на спину: — Ты когда-нибудь нарвешься на неприятности. — Сейчас я очень рад нарваться на тебя. Лань Ванцзи снял домашнюю кофту, и она повисла на подлокотнике за его спиной. — Ты сам это сказал. Вэй Усяня покрыли сотней поцелуев и пару раз из вредности укусили. Он смеялся и извивался под весом Лань Ванцзи, пока тот проверял его проход на наличие микротравм. Оба сошлись на том, что с ним все более чем в порядке. — М-м! — Вэй Усянь выгнулся дугой, когда Лань Ванцзи снова заполнил каждую клеточку его тела. От наслаждения у него закатились глаза. На этот раз Лань Ванцзи не был с ним так ласков, видя, что Вэй Усянь принимал его без особых трудностей. Он жестко вбивался в него, удерживая за талию на месте. — М! М-м! Да! Выше! Вэй Усянь не думал, что его тело способно испытывать такой фейерверк ощущений. Грубость Лань Ванцзи оказалась каким-то отдельным видом наслаждения, потому что он отчетливо понял: тот над ним действительно доминировал. Сказать по правде, ни один из них не мог вспомнить лучшего дня за всю жизнь.

До Чемпионата четырех континентов 2 месяца