По тонкому льду

— Я сейчас все легкие выхаркаю. — Я сейчас выхаркаю все свои кишки. Вэй Усянь и Риё Сунагами прижимались к бортику и дышали глубоко и отрывисто — оба покрасневшие, с синяками и отсутствием чувства самосохранения в своей природе. — Нет, все-таки первым был я. — Ага, мечтай. — Я думал… По арене разошлось громкое эхо: — Вэй Усянь! — Грайс? — нахмурился Сунагами, потянувшись за белой олимпийкой с флагом Японии. — Чего ему надо? Кстати, какого лоха он тренирует в этом году? — О, одного очень выдающегося, — хмыкнул Вэй Усянь и поехал в сторону тренера. Энтони, встав у бортика, тут же выдал: — Мне нужно уехать. Дочка сломала руку. — Ой! Езжай-езжай, конечно! — Все не так серьезно, но я хочу быть рядом. Тяжелый взгляд Энтони что-то сковырнул в душе Вэй Усяня. Очевидно тот чувствовал вину за то, что оставлял подопечного за день до соревнований. Непривыкший подставлять других и извиняться за это в силу своего характера, но все же чувствующий последствия своего ухода, он страшно хмурился. — Тони, я знаю, что такое семья. Мне не нужно объяснять, что ты переживаешь за своего ребенка. — Да знаю я. — Не волнуйся, это всего лишь одна тренировка. От того, что тебя разок не будет, планета Земля не перестанет крутиться. — … — И со мной все будет в порядке. Я — взрослый мальчик. — … — И я потренируюсь на совесть, — Вэй Усянь накрыл ладонями руки тренера. — Тони, все нормально. Я понимаю. — Я… Вэй Усянь оперся о бортик и чмокнул Грайса в щеку. — Все, давай, иди уже, — прогоняя тренера, улыбнулся он. Грайс подтянул шарф и молча ушел. — О-хре-неть, — подъехал Сунагами. Вэй Усянь гордо ухмыльнулся. — Он, блять, твой чертов тренер, — не мог поверить в увиденное его новый знакомый. — Он лучший. — Да? — Сунагами скептически вскинул бровь. Вэй Усянь скрестил руки на груди, неосознанно повторяя жест тренера: — Когда я выиграю Чемпионат мира… — Пф! — кто-то проехал совсем рядом, и парни обернулись. — Это что за хрен? — не слишком впечатленно цыкнул Сунагами. — Разве не Грин? — пожал плечами Вэй Усянь. — Фу, терпеть не могу американцев. Он же тоже вышел только в этом сезоне? — Без понятия. Они помолчали, провожая взглядом чужую спину. На груди у парня висела цепочка с массивным золотым крестиком. — Слушай, а ты реально новую короткую подготовил? — Я и произвольную новую подготовил. — Ты реально отбитый.

***

— М-м-м! Вот здесь, да! Да-да! — Вэй Ин, не дергайся. Лань Ванцзи встретил Вэй Усяня после открытой тренировки и разминал плечи, загруженные несколькими часами физической нагрузки. — Ты принял толперизон? — Да, сегодня утром. — Странно. Покажи мне потом свой блистер. — Да я сегодня просто как угорелый носился. Познакомился с одним участником! — Откуда он? — Из Японии. Единственная адекватная душа на катке. — А как же ты? — Я — не в счет. — Ты брал с собой эластичные ленты? — Нет, дома оставил. А что? — Пройдемся до спортивного магазина.

***

Вэй Усянь скинул кроссовки у входа, бросил на пол фирменный пакет и устало плюхнулся на кровать. — Я все. Готов. — Сними хотя бы куртку, — Лань Ванцзи аккуратно поставил свою обувь и кеды Вэй Усяня на полку. — Не хочу-у, — поныл тот, капризно болтая ногами. — Я иду мыть руки. Переодевайся. Вэй Усянь перекатился на спину, лениво щуря глаза. Набравшись сил, он стянул с себя кожанку, водолазку и джинсы и бросил их даже не на пол. В последнее время боль от касаний врача совсем сошла на нет, и он просто кайфовал под умелыми руками Лань Ванцзи. Сегодняшний день не обещал стать исключением. Краем глаза Вэй Усянь уловил кусочек чужого пальто и про себя хихикнул. Да уж, они и правда будут спать в одном номере. Ранним утром при заселении на ресепшене им заявили, что на их имя было забронировано только два номера, вместо трех. Вэй Усянь разозлился не на шутку. Хрена с два он позволил бы своему врачу-хореографу отправиться на поиски другого жилья. А о том, чтобы лишить Энтони его личного пространства, и речи не шло. Лань Ванцзи был прекрасно осведомлен, что арена, на которой через несколько часов должен был разминаться Вэй Усянь, находилась в четверти часа ходьбы, и подозревал, что отель пользовался большой популярностью у приезжих спортсменов. Лань Ванцзи тогда прервал возмущенную тираду Вэй Усяня заявлением, что не хотел бы отнимать место у потенциального спортсмена, тем более что сам он даже не участвовал в соревновании. Гнев Вэй Усяня переместился уже на него. В конце концов, в качестве извинения и своеобразной альтернативы им предложили базовый люкс, вместо двух одиночных номеров. — Приступим? — вышел из ванной Лань Ванцзи. Врач осмотрелся в комнате, прикидывая масштаб усилий, которые ему придется приложить, чтобы содержать номер в чистоте, имея такого соседа. Он подошел к кровати, на которой растянулся на животе Вэй Усянь, и аккуратно коснулся его кожи: — Нормально? Вэй Усянь довольно потерся щекой о подушку: — Идеально. Лань Ванцзи вылил себе масла на ладони и принялся его согревать. Вэй Усянь, как и любой его клиент, терпеть не мог холодных прикосновений, поэтому Лань Ванцзи всегда проверял, достаточно ли хорошо растер руки, прежде чем начать. — Постарайся уснуть. Ты плохо спал в машине. — Ладно, — вздохнул Вэй Усянь, принимая позу поудобнее. Лань Ванцзи начал сеанс с легких «прощупываний». В последнее время с увеличением нагрузки мышцы Вэй Усяня начали забиваться чаще обычного. Теплые руки терапевта изучали знакомый маршрут его спины, однако же сам Вэй Усянь оставался на удивление молчалив. Не без причины, разумеется. Ни за что и никогда он не признается, что прошлой ночью, прямо перед поездкой в Чандэ, у него был влажный сон — очевидно с кем. Ему, очевидно, очень понравилось. Каким образом его нейронные связи умудрились выудить столько деталей — оставалось загадкой, однако фантазии на счет Лань Ванцзи поражали его мозг, как вирус. Судя по всему, неизлечимый. Не так давно он ловил себя только за тем, как пялился на его грудь; сейчас все стало хуже: ему хотелось быть активным участником. Хотелось трогать и быть оттроганным. Однако Лань Ванцзи и так в буквальном смысле его трогал. — Не больно? — М-м… Нет. — Я надавлю здесь? Вэй Усянь горько подумал, что врачу уже давно пора было надавить на него так, чтобы он застонал. — Вэй Ин? — …Да. — Хорошо. Руки Лань Ванцзи не были излишне нежными, но в них чувствовалась мягкость, которую врач не допускал с другими клиентами. Клиенты — чужие люди; Вэй Усянь — уже давно нет. Что же касается самого Вэй Усяня, прежде желавшего стать ближе, то больше он не решался делать шаги навстречу этой эфемерной близости. Насколько близко они вообще могли зайти в рамках их неоднозначных отношений? Связанные профессиональной деятельностью и лечебной практикой, молодые, спортивно сложенные мужчины, готовые к выпуску своих гормонов, оба чрезвычайно привлекательные… — Вэй Ин, засыпай. — Я уже почти сплю. — Я же знаю, что нет. — Ну прости, не могу расслабиться. — Тебя что-то тревожит? — Лань Ванцзи развел его лопатки в стороны, и Вэй Усянь по инерции выгнулся, приподняв зад, но тут же его опустил, понимая, как выглядит со стороны. — Да ничего такого… Просто… Ерунда всякая в голове. — Подумай о том, что тебе нравится. — Хм-м… Мне много чего нравится. — Выбери какое-нибудь приятное воспоминание. Вэй Усянь нахмурился. Самые приятные воспоминания у него связаны с семьей, но он не посмеет осквернить их своим желанием стянуть с Лань Ванцзи его кашемировый свитер. Однако, против воли Вэй Усяня руки Лань Ванцзи неосознанно делали все, чтобы он не мог успокоиться: касались его боков близко к тому месту, где ему всегда было щекотно, подходили к шее, касаясь челюсти. Кожа к коже, гладкое масло, размягчившее его мышцы, шероховатые ладони Лань Ванцзи… Вэй Усянь уткнулся в подушку лицом, ужасно злой на самого себя, но совершенно бессильный против собственной природы. Если он заявит, что хочет остановить сеанс терапии, ему дадут по шее три разных человека, и это будет справедливо. Здорово было бы, если кто-нибудь отвесил ему освежающую затрещину, потому что он не мог перестать думать о том, что ему хотелось все больше. Хотелось, чтобы Лань Ванцзи касался его и в других местах. Вэй Усянь в раздумьях пожевал губу. Кажется, он припоминал, будто тип порно с массажем на кушетке был очень даже популярен. Он представил, как Лань Ванцзи сядет ему на ноги, собственнически разведет своими скульптурными руками его ягодицы, разработает хорошенько его горячее нутро и заполнит своим огромным членом. В том, что член у Лань Ванцзи был огромный, сомнений не возникло ни разу. Боже! О чем он только думал? Похоже, у него покраснело уже все лицо. Если он поднимет голову, чтобы отдышаться, Лань Ванцзи увидит его дурацкий румянец. Ну что за незадача. — Вэй Ин, ты напряжен. — Знаю, — пробурчал он. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Все прекрасно, Лань Чжань, продолжай. Вэй Усянь закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Несколько секунд получалось, но Лань Ванцзи вдруг зашел ногтем под резинку его трусов, и Вэй Усянь обреченно понял: у него стоит. Опять. Не Хуайсан как-то рассказывал, что если задержать дыхание, организм перенаправит все свои ресурсы на то, чтобы сохранить жизнь. Может, сохранение жизни важнее, чем его возбуждение? Вэй Усянь вздохнул во все легкие и заблокировал путь воздуха в нос, решив развлечь себя экспериментом. Это однозначно помогло. Он даже не заметил, как с его спины пропали руки. Вдруг между его челюстью и подушкой проскользнули пальцы, схватили его за подбородок и развернули в свою сторону. — Вэй Ин. Ты не дышишь. Ты не собран. Ты странно себя ведешь. Ты весь красный, — Лань Ванцзи обеспокоенно положил ладонь ему на лоб. — Что с тобой? Вэй Усянь не мог обмануть эти искренние глаза. Быть честным тоже важно. — У меня стоит, — сказал он прямо. — Что стоит? — не понял Лань Ванцзи. — Член. Лань Чжань, у меня стоит член. Я возбужден. Лань Ванцзи недоуменно захлопал ресницами: — Почему? — Потому что я дурак, у которого давно не было секса. — А, — наконец понял врач. — Мне, наверное, лучше решить эту проблему в ванной? — неуверенно скосил глаза Вэй Усянь. Лань Ванцзи сидел на краю кровати, прожигая взглядом чужой копчик. С точки зрения физиологии, он мог решить эту проблему быстрее. — Лань Чжань? — бесстрастное лицо терапевта приводило Вэй Усяня в тревожное состояние. Лань Ванцзи думал над тактически верным решением. Вдруг он встал с кровати и направился к выходу. — Нет! Лань Чжань, не уходи! Я все испортил? Прости! — Ты ничего не испортил. У самой двери стояла сумка с личными вещами Лань Ванцзи. Тот наклонился и выудил из сумки рельефную подставку и небольшую вытянутую коробочку. — Есть и другой способ, — он развернулся обратно в сторону кровати. — …Что это? — Благовония с ладаном. Они помогут тебе успокоиться. — Ты хочешь продолжить? — Да. — Зная, что я нашел твои прикосновения возбуждающими? Ты правда все еще хочешь ко мне прикасаться? Лань Ванцзи улыбнулся: — Вэй Ин, твое возбуждение — признак крепкого здоровья. — Я не об этом, — смутившись, буркнул тот. — Нет, я не нахожу это отвратительным. Я сам виноват, что довел тебя до такого состояния. Мне жаль. Я буду осторожнее. Лань Ванцзи поджег две палочки благовоний, и номер наполнился густым ароматом. Немного сладкий, с древесной нотой, он осел на Вэй Усяня тяжелым одеялом. — Теперь засыпай. Лань Ванцзи положил руки на лопатки Вэй Усяня, и их тепло ощущалось как самое правильное на свете. Вэй Усянь глубоко вздохнул и закрыл глаза. Срубило его мгновенно.

***

Вэй Усянь разморенно разлепил веки. Он лежал на боку, укрытый одеялом по самую грудь. Он оглянулся: за окном стоял темный вечер. Огни города живо мерцали, пока в полумраке номера раздавался тихий щебет включенного телевизора. Вэй Усянь перекатился на бок. Лань Ванцзи задумчиво смотрел новости и потягивал кофе. На журнальном столике стояло два подноса с едой, накрытых крышками. — Лань Чжань? — хрипло позвал Вэй Усянь. — Как спалось? — тот отставил чашку и подошел к кровати. — Ничего не болит? — он положил руку на лоб Вэй Усяня, и тот доверительно толкнулся навстречу. — Все прекрасно. Прости еще раз за то, что произошло, — Вэй Усянь медленно сел на кровати, и одеяло упало ему на колени, оголив теплую кожу. — Если ты хочешь, чтобы я принял твои извинения, то я их официально принимаю, — Лань Ванцзи вернулся к журнальному столику и налил в пустой стакан воды. — Держи. Голодный? Вэй Усянь отпил. — Да! А что ты заказал? — Вэй Усянь на ходу натянул халат, висевший у входа в ванную. — Ты проспал четыре часа, и твой последний прием пищи был в шесть утра. Я решил, что нужно что-то с большим запасом калорий, но не слишком жирное. Лань Ванцзи поднял крышки с подносов. — Ух ты! Перед ними стояла небольшая пиала с наваристым говяжьим бульоном и глубокая миска с рисом и множеством жареных овощей с курицей в кунжуте. — Приятного нам аппетита! — плюхнулся в кресло Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул, устраиваясь на соседнем кресле. — …Лань Чжань, а чего ты не чай пьешь? — сунул в рот палочки Вэй Усянь. — Ты разве не гово..? — Для начала прожуй. Вэй Усянь проглотил еду. — Ты разве не говорил, что пьешь кофе только тогда, когда тебе нужно сохранить силы? — Мгм, — сделал еще один глоток Лань Ванцзи. — Вэй Ин, ты сегодня очень устал. Мне понадобятся силы, если ты продолжишь мучать себя в том же духе, — что, в целом, можно было расшифровать как «за тобой только глаз да глаз». Вэй Усянь закусил губу, благодарный полумраку в комнате, который скрыл его легкий румянец. — Хорошо… В номер постучали, и Лань Ванцзи подошел к двери. Он вернулся, неся поднос с большой кружкой. — Ой, а это что? Терапевт поставил кружку на стол. — …Блять. Нет, не может быть. Блять, Лань Чжань, выходи за меня замуж. — Не ругайся. — Да как же! Я сейчас заплачу. Вэй Усянь и правда почувствовал, что вот-вот расплачется. После того, как он заставил Лань Ванцзи ехать на другой конец страны в несусветную рань, после того, как испортил их сегодняшний сеанс терапии и чуть не испортил все их отношения, Лань Ванцзи, строго следивший за тем, чтобы в его рот не попадало ничего им с Энтони неугодного, заказал ему огромную кружку какао. Прямо-таки неприлично огромную. Вэй Усянь зажмурился. Какао с маршмеллоу. Он что, в лучшем ромкоме всех времен? — Ой, я, кажется, все-таки плачу… — Пей.

***

— М-м-м… Ты слишком добрый… Лань Ванцзи помыл руки и вышел из ванной. В Чандэ стояла глубокая ночь. Они спали с Вэй Усянем в разных комнатах, поэтому врач только сейчас услышал, как тот что-то бормотал во сне. Спортсмен развалился на кровати так, что одеяло и простыни оказались все вперемешку. Темные волосы были хаотично раскиданы по подушке. Голый живот, больше не прикрываемый задравшейся майкой, мирно поднимался вверх-вниз. Лань Ванцзи подошел к кровати Вэй Усяня. У них сегодня был тяжелый день — почему бы и не побормотать? — …Я виноват… Прости… Лань Ванцзи чувствовал, что не имел права разговаривать со спящим Вэй Усянем. Однако… Неужели во сне он извинялся перед..? — Не уходи… Лань Ванцзи сжал губы в тонкую полоску. — Не могу больше… Ну уж нет. Это было слишком личным. Лань Ванцзи подтянул ему одеяло, развернулся и ушел к себе.